Когда приходит ночь
Николай Богомолов

© Николай Богомолов, 2022

ISBN 978-5-0056-7084-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Казанский поворот – Вспомни

Он ехал неторопливо -дорога была пустынна, да и кому и куда было спешить был выходной и все кому надо было приехать уж приехали. Стрелки часов показывали 10 вечера накрапывал мелкий дождь. Надо поспешить пока он не стал еще сильнее.

Он заметил их метрах в ста от остановки чуть дальше поворота на Печищи. Двое-мать и сын.

Женщина махнула рукой. Он подъехал, остановился.

– Куда? – крикнул он через приоткрытое окно.

– До Казани довезете?

– Да садитесь.

– Сколько возьмете?

– Да недорого. По сотке с каждого. Я ведь так-подкалымить. Сам в Казани живу-считай попутно.

Её он убил сразу отъехав метров триста. Красивая, стройная. Белый почти матовый цвет лица. Иссиня-черные волосы.

Красивая.

Странно-но мальчишка не орал, видно так и не понял что его мать мертва.

Тем лучше. Будешь вторым.

Он оттер кровь с шеи убитой, усадил так чтобы голова слегка касалась окна. Надел темные очки-все как-будто спит. Все-норм.

Мальчишку рядом-тот сразу положил голову на колени матери.

До Казанского поворота оставалось километров 5—7 но в Казань направо-а вот ему налево. Оставалось проехать еще километра два как впереди резко заверещала сирена. Менты. Полуослепленный встречным светом фар он резко затормозил. съехал на обочину и остановился.

– Документы пожалуйста и выйдите из машины.

Мент тормознувший его был молод. Год два как из армии.

– Слышь командир, в чем дело-то. Спешу.

– Мы тоже спешим. Из машины выйдите.

Он нехотя, кряхтя вышел, протянул документы.

– Так -хорошо. А почему нарушаем гражданин?

– Че сразу нарушаем, я ехал-то как черепаха.

– А я не о скорости, тут три штрафа у вас не оплачены.

– Командир ну ты.. Я же не отказываюсь, оплачу.

– Ну ладно, ладно только оплатите. Не задерживайте.

А на заднем сидении кто у вас?

– Да жена с ребенком, умаялись в дороге. Спят.

– Ну да -оно и видно. Можно я поближе посмотрю.

Он подошел к задней дверце постучал в окно-и все понял

– Ты…?

Пора.

Нож вошел как в масло пробив плотную милицейскую куртку. Тот пытался крикнуть но от сильной боли мог только сдавленно хрипеть.

Его напарник от изумления выронил рацию по которой с кем-то говорил.

– Ах ты сука-и потянулся за автоматом в кабине.

Время.

Раз.

Истошно взвизгнула молния на куртке.

Два.

Ствол. Зарядка.

Три.

Выстрел.

Мент завалился назад едва успев поднять ствол до груди. Еще два в голову-как в тире, для надежности.

Он видел как смерть меняет людей-этих она тоже изменила. Печать боли неверия и обиды застыла на их лицах.

Дождь пошел еще сильней.

Тела ментов он сбросил в канаву отогнал машину и выключил свет.

Время есть -мало но есть. До поворота километра два-до дома тоже.

Успею -время есть.

Дом его стоял недалеко от дороги. Тускло горел фонарь на столбе. Он загнал машину во двор, сунулся к двери-закрыто.

– Открывай сука-заорал он в ярости пиная дверь.

Через минуту дверь словно бы нехотя медленно распахнулась. Милка.

– Че орешь-то дурак-лениво, потягиваясь словно кошка спросила она

– Валить надо, вот че. Там в машине двое баба мертвая да пацанчик, да еще ментов двоих мочкануть пришлось.

– Сдурел совсем урод.

– Я тебе сдурею, сука-прошипел он.

– Сдурею.

– Случилось-то что, объясни.

– Случилось.. Я тебе скажу что случилось. Берем бабу на кровать ее -щенка к ней по отъезду грохнем.

– Этот как там.

– Кто?

– Конь в пальто. Тот в сарае.

– Да жив вроде. Молчит.

– Вот и ладненько -будет снегурке нашей напарник. Щенка с собой возьмем-если что прикроемся. Ты давай вещички деньги документы все собери и пожрать по быстрому сготовь. У нас на все про все час-полтора. Главное до Казани минут за сорок добраться-дальше вылезем.

– А че сейчас -то надумал?

– А когда вышло нам, тогда и надумал. Ты че мне башку-то трахаешь? Того убил сего убил, бабу, мальчишку или напомнить тебе куда остальных девали. А? По пятьдесят тыщ баксов за башку и это только сопляки. А что зачем для чего и как их там? Это как.

– Да поняла я поняла.

– А раз поняла то и делай. За такие делишки вилы нам обоим, а эти -эти за наш счет же и отмажутся. Клиенты сука.

Выйдя во двор он закурил и пошел в сарай.

Мужик лежал в дальнем левом углу и не шевелился. Пинком ноги он перевернул скрюченное легкое как перышко тело -и понял мертв. Вот и ладненько. Сбив резким ударом крышку с канистры разлил бензин. Вторую прихватил с собой в дом. В принципе все-польем дома, дальше само разойдется.

Пойдя через сени в дом он зашел на кухню, налил водочки закусил.

Звериным чутьем что не раз спасало его он понял что-то не так.

Холод и какая-то звенящая тишина стояли в доме.

– Эй, ты че уснула что ли-окликнул он Милку.

– Вот сука, молчит.

Прихватив с собой ружье он пошел в зал. Милка сидела за столом вся какая-то словно окаменевшая с одурелыми от ужаса глазами.

– Ты че расселась, дура- ждать не буду.

– Петь.. ты на часы посмотри Петь. Лед на окнах -как зима Петь.

– И че часы твои, да время щас ныне лето -завтра зима.

– Петь ты в угол посмотри Петь. Шепчет он -вспомни говорит. Что вспомни Петь?

Он обернулся и точно мальчишка стоял в углу и бормотал что-то неуловимо разборчивое. Он сунулся было к нему но словно невидимая стена отбросила его назад и ожгла непонятно то ли огнем то ли холодом.

Милку внезапно забила крупная дрожь и захлебываясь диким криком пополам с воем и плачем она заорала

– Вспомни, вспомни! Что вспомни аааа…!Мальчишка был уже в середине зала. Милка прекратила орать и стояла вытянувшись в струнку возле стены. Мальчишка продолжал что-то шептать но с каждым шагом его голос становился все громче и отчетливей

– Вспомни, вспомни.

Пламя жутким и звонким огнем вырвалось из стен охватив огнем почти всю комнату. Милка вспыхнула как смоляной факел. Он стоял и смотрел как она горела-не звука не слова.

Жадное пламя метнулось к нему. Разбив плечо о косяк он вывалился из комнаты. Пламя за ним.

Дверь.

Заклинило.

Удар, другой третий. И он вывалился на улицу. Вывалился в непонятную темную муть. Под ногами противно зачавкала жидкая грязь пополам с ледяным настом. Напротив него в столбе какого-то серо-белого цвета стояли двое. Мальчишка и его мать.

– Ты должен вспомнить-сказал он.

Внезапно оба они оказались на расстоянии вытянутой руки от него.

– Ты должен вспомнить.

Резко без замаха она ударила его. Он отбил удар прикладом. Плоть. Значит можно убить. Но мальчишка опередил его. Резкая боль. Запястье потом живот. Кое -как ремне он перетянул запястье, боль немного утихла.

– Ты должен вспомнить -снова повторил мальчишка.

И он вспомнил.

– Так вот вы кто. Тот же день. То же время. Первыми у меня были суки. Вернулись значит, только вот хрен вам не докажите. Все сгорит сука. Все! Жаль я вас сразу обоих, повошкаться решил. Ах ты гадина, помню как ты орала, всю рожу мне когтями расцарапала. Мстить пришли-убить хотите. Да поздно, поздно, хера вам суки.

Смотрите, смотрите-мать вашу!

Дом за его спиной горел вовсю, и уже снизу горы слышался слабый вой пожарных машин.

– Слышали, хрен вам суки.

– Мама-он вспомнил, теперь мы пойдем домой?

– Да, пойдем теперь можно.

И они зашагали прямо к столбу света что горел метрах в десяти от них.

Ружье, где-то здесь есть ружье. Он шарил руками вокруг себя. Обдирая ногти об мерзлую землю. Ружье. Где-то здесь.

Вдруг краем уха он расслышал злобный рык откуда-то слева. Метрах в трех от него стоял огромный ободранный бродячий пес. В темноте за ним жались собаки поменьше. Пес стоял и нагло в упор смотрел на него, крепко прижав левой лапой его ружье. Он посмотрел в его глаза и увидел в них леденящую кровь пустоту.

Пощады не будет.

Он пытался кричать-но не смог.

Пес выдрал ему глотку.

Стая докончила остальное.

Умри за меня

Умри за меня. Так она говорила.

Но я не хотел умирать, даже когда моя кровь стекала в золотую чашу постепенно становясь гуще и темнее.

Я не хотел умирать.

Я не знаю зачем она не выпила меня до конца и просто бросила умирать в студеную зимнюю ночь в начале декабря. Падал мелкий снег. Ночь. Холод. Луна.

Таксист заплутавший в поисках адреса нашел меня. Врачи удивлялись тому что я вообще остался жив. Слишком много крови я потерял. Так как я долго не говорил, в конце концов меня определили в больницу для таких как я, проще говоря в психушку.

Прошло полгода. Всего полгода-и я снова Жив. Но что осталось во мне, не отпуская ни на миг. Кровь, новая кровь кипит во мне огнем, но это не пламя мести и не пламя любви. Это черное ледяно пламя. Пламя что лишает меня души. Я вспомнил. Я все вспомнил. Я знаю куда мне идти и гла вное-зачем.

За год до смерти.

На познакомил Димон-балагур, весельчак, повеса.

Был месяц май. Весна. Все утонуло в каком-то буйноцветьи и город ожил, загудел в такт идущей грозе. Одуряющий запах цветущей вишни и сирени валил с ног. Вечер. Пятница и приятное ничего неделание ждало меня. Просто отдохнуть. Отдохнуть и все.

Димон ввалился ко мне как всегда -неожиданно, громко, вальяжно. Было часов около десяти вечера, солнце уже падало за горизонт посылая миру последние лучи дня.

Он был весел, говорлив, слегка под шофе-в общем как всегда.

Димон время зря не терял.

– Слышь Серега-начал он.

– У тебя все, слышь да слышь. Ты что по-другому не умеешь разговаривать что ли -вяловато отозвался я.

– Да ладно тебе.

– Что ладно? Говори зачем приперся.

– Тема такая-есть пара баб.

– Ну?

– Чего ну. Сидишь ту в своих книженциях, жизни совсем не видишь. Дом, работа, книги. Прошвырнемся говорю, развеемся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.