Галина Черненко
Жили-были. Рассказики

Предисловие

Это первый мой сборник рассказов. Все их услышала, когда жила. Решила вспомнить и записать. Рассказы получились разные, но так и должно быть. Ведь их рассказывали разные люди в разное время. Я старалась, чтобы эти зарисовки передали самую суть, и эмоциональное состояние людей, с которыми все это произошло. А назвала я их просто "Рассказики". Почему? Да потому что они коротенькие, и надеюсь, интересные. Даже те, кто не любит читать смогут прочитать один рассказик в день. А если им понравится этот один рассказик, может и дочитают мою маленькую книжечку до конца. И это будет счастье! Для меня конечно. Поэтому предлагаю попробовать мои рассказики на вкус, как пирожки. Ведь у них у всех разная начинка.

Не успел

Рассказ, который услышала от соседки по купе, довольно пожилой женщины. Рассказывать буду , как умею.

Наташа, так звали рассказчицу, родилась в деревне, в обычной семье, мать,отец, трое детей, Наташа старшая. Излишек в семье не было, но и не голодали, скот держали, огород садили, в общем жили не тужили. Беда пришла откуда не ждали, заболела мама, а ведь молодой была, чуток за тридцать.Скрутила мать болезнь, сгорела она месяца за три, у отца трое малолетних детей на руках осталось, Наташе на ту пору 10 исполнилось. Отец молодец, старался, держался, Наташа ему помогала, два года жили одни, вроде все отладили, научились жить без мамы. Скучали конечно, но что поделать, её уже не вернешь.

Вот через два года и присмотрел себе отец молодайку, из соседней деревни, Лизаветой звали, сначала только на свидания бегал, цветочки дарил, целый год ухаживал, а потом и домой ее привел, и в сельсовете расписались.Наташа очень любила отца, и думала, что его мужская жизнь получшеет с Лизаветой, помощи больше будет, женские руки они всегда пользу в дом приносят. Но Лизавета не торопилась их жизнь улучшать, она свою жизнь улучшить пришла, поэтому не сильно то детей жаловала, то там прикрикнет, то там подзатыльник даст, а приголубить да пожалеть не умела, поэтому дом стал холодным и неуютным, братья старались у друзей отсидеться, а Наташа по вечерам к материной сестре, тетке своей Марии в больницу бегала, если она дежурила. Ей там больше помогать нравилось, тетка то пирожков ей принесет, то платьишко купит, то книжку про медицину подсунет.

Через два года родила мачеха, девчонку, но сильно то за ней ходить не хотела, призвала на помощь Наталью. А Наташка так хотела понравится мачехе, что и мыла, и стирала, и баюкала, и каши варила, из школы бежала домой, как оглашенная, хотела везде успеть. А мачеха и замечать не хотела Наташкиных трудов , ни похвалит, ни спасибо не скажет, только с каждым днем все больше и больше требует, прямо в Золушку её превратила.

Через полгода замордовала она Наташку, и как Наташка ни любила маленькую Юльку, перестала домой торопится. А как 8 классов закончила, пошла к тетке в больницу санитаркой работать, на каникулах, свои смены отработает, чужие прихватит, лишь бы домой не идти. Да еще на подменах лишние деньги выходили, мечтала к осени накопить, да в медучилище в город уехать, тетка уже договорилась.

Только Лизавете-мачехе тяжело без Натальи было, вот она отцу то всю плешь проела, как ей тяжко с ребенком, и решил отец Наташкину мечту порушить. Пришел он к ней в больницу и сказал, что если она через три дня работу не бросит, и домой жить не придет , то он её вожжами через деревню туда погонит, пусть народ посмотрит! А тогда позор страшнее смерти был, села Наташка на завалинку у больницы и зарыдала.

А месяца три назад лежал у них в больнице мальчик -солдат, служил он срочную в артиллерийской части, которая стояла в 5 километрах от их деревни, ногу сломал на учениях, пока ногу тянули да гипс ставили, неходячим он был, Наталья за ним и ходила, и очень ему приглянулась, так приглянулась, что даже замуж позвал! А у Натальи тогда о любви в голове ни одной мысли не было, о работе, да об учебе думала, какое уж тут замужество. Вот мальчик тот отслужил, получил документы, да пришел в больницу, Наташе адрес оставить , да в гости пригласить, а тут Наташка на завалинке в голос рыдает! Глянула она на него, и сразу согласие дала, утром они в сельсовете расписались, тетка справку о беременности написала, а вечером в районный центр поехали, чтобы в Киев уехать.

Пришел отец через два дня с вожжами, а гнать домой то некого!!! Больше Наталья его не видела и не слышала. А С Андрейкой, так звали солдатика, на тот момент, когда я ее встретила они прожили 53 года, четверо детей у них было , десять внуков и 8 правнуков, и за всю жизнь она ни разу не пожалела, что за Андрейкой в Украину убежала!!!

Не покидай меня!

Страшная новость догнала Наташку в процедурном кабинете со шприцем в руках. Принесший эту новость, не думал о том, что Наташка делает в данный момент, на каком месте затормозила, он просто брякнул и ушёл. А Наташку почти парализовало. Она так и застыла с этим шприцем в руках. В себя её привёл тот, кто лежал на кушетке, и Наташка на автомате нашла вену, воткнула иглу и сделала инъекцию. По привычке положила на прокол ватку со спиртом и замерла. Очнулась она от того, что хлопнула дверь и побежала.

Она не одела пальто, не поменяла обувь, она даже не сняла халат с шапочкой, которые были стерильны. Сейчас Наташки не было в Наташкином теле. Наташка была в том месте про которое ей рассказали. А рассказали ей про то, что в дальнем уголке больничного парка что то случилось с её единственной дочерью, Лизой, и она теперь лежит там, одинокая и беспомощная, и никто не знает, что с ней делать. И никто не знает, как ей помочь. Поэтому Наташка и бежала изо всех сил, потому что знала, как помочь своему Лизенку.

Коридоры больницы казались бесконечными, один, второй, третий, четвёртый, потом она целую вечность ждала лифт. Зачем ждала, можно было пешком сбежать с этого самого четвёртого этажа, где её застала эта дурная новость. Но она, как зомби стояла у лифта, а потом медленно ехала на нем вниз. Все, первый этаж, выход. Наташка сбежала с крыльца и сразу упала. Моментально замёрзли резиновые китайские тапочки и превратились в коньки. Она поднялась и побежала дальше, по заснеженным дорожкам, падала, вставала, и опять бежала. Быстрее, только бы успеть.

Как такое могло случится? Почему именно с её дочерью? И вообще, это правда, что ей сейчас сказали? А сказали ей то, что у старого здания больницы порвался провод и два оголенных конца упали на землю. Как там оказалась её Лиза? Что она там делала? Да гуляла, конечно. Все дети их района гуляют в больничном парке! Но как она оказалась между этими двумя проводами? Ведь ей же уже 12 лет, понимает, что к чему? А может это не Лиза? А может все таки провода успели обесточить и её дочь просто упала, ударилась и потеряла сознание?

Толпу Наташка увидела издали. Именно там, где сказали.Значит все таки что то случилось. Народу было много, свои ,больничные и чужие, прохожие. Люди стояли плотным кругом. И из-за этой толпы Наташка ничего не видела, ни того что случилось, ни того с кем это случилось. Она ускорила шаг. Быстрее, быстрее. Она обязательно сможет помочь своей дочурке. Ведь с того момента, как ей сообщили о происшествии, прошло не больше пяти минут, а она ведь медик, она специалист, а для своей Лизоньки она готова звезду с неба достать.

Толпа, увидев Наташку, расступилась. И там, в конце человеческого тоннеля, Наталья увидела детское тельце, лежащее на снегу. И розовое стеганное пальтишко, Лизино пальтишко. Теперь сомнений не осталось, это Лиза. Наталья сбавила ход, до правды осталось метров пять. Но и сейчас, наметанным взглядом медика, она понимала, что дочь её, Лиза, единственная, любимая, самая красивая в мире, мертва. А мозг стучал:"А может не все по теряно, а может ещё не поздно?". И Наташка опять побежала, спасать свою Лизу!

Вот они, два провода, и между ними Лиза, лицом к небу. Глаза открыты, ресницы дрожат, руки раскинуты. Лизаааааа! Лиза, вернись! Лиза, я здесь, вместе мы справимся, это же я , твоя мама! Наташка приблизилась к родному телу , слезы текли по щекам. Зачем ей теперь жить? Как она будет без неё жить? А интересно , ток идёт по проводам, или уже нет? А может и получится уйти прямо сейчас, вместе с Лизой? Наташка вынула ногу из резинового тапочка, и сделала резкий шаг к дочери, босиком, без изоляции резинового тапка. Только бы никто не успел помешать! Также резко она нагнулась к телу и припала к нему всей силой, всем сердцем. Ей тоже досталось электричества из проводов. Теперь она была вместе с Лизой.

Хоронили их вместе. Они не захотели жить друг без друга.

Анька

Анька умерла совершенно неожиданно для себя. Ну не думала она о смерти, совсем. Да, что то побаливает, что то где то колет, ножки отекают, но это же не смертельно. Поэтому, как обычно на ужин запекла рульку, сходила за бутылкой водки, хоть и не хотелось идти с четвёртого этажа. Накрыла стол перед телевизором, обложила себя двумя любимыми пекинессами, и двумя персидскими кошками и приступила к просмотру сериала. На столе рулька, салатик, хлебушек свеженький, и рюмашка, конечно, что ещё желать?

Анька давно жила одна, лет 10-15, ну это без партнёра, имеется в виду, а лет пять назад умерла мать, единственный человек, который искренне и безусловно любил свою единственную беспутую дочь. И хоть жили они отдельно, мама Люба , каждый день , пешком , шла к своей Аньке, через рельсы, обходя вагоны в парке станций, шагая по лестницам и горкам, чтобы просто поглядеть на неё, а если Анька в хорошем настроении и не выгонит, то можно приготовить дочуре что то вкусненькое. Внуков в жизни мамы Любы не случилось, поэтому вся любовь была направлена на дочь, хоть и дочь эта была какая то неправильная.

А неправильной, беспутой и бездетной Анька была потому, что когда то в молодости, общение с противоположным полом ей показалось скучным и неконструктивным. Хотя внимания этого противоположного пола у юной Анютки было достаточно. Была она фигуристой симпатичной девчонкой с русыми вьющимися волосами и задорной улыбкой. Но это было в 18 лет, а в 23 года, Анна уже превратилась в мужика, который носил мужскую одежду, вёл себя по мужски, но почему то имел красивую девичью грудь. Сама Анька объясняла свое перерождение просто:"Я два раза пыталась выйти замуж, но первому моему жениху не нравились мои увлечения(а Анька с молодости была помешана на собаках), а у второго претендента в мужья постоянно не было денег, и он просил их у меня, поэтому я сама решила стать мужиком. Сама решаю, чем мне заниматься, и деньги у меня всегда есть". Так красивая юная Анька, буквально в течение пары лет превратилась в женщину-неженщину, ле@биянку.

Работала она посменно кинологом, а когда пришли свободные времена, стала возить щенков из Москвы и торговать собачьими и кошачьими аксессуарами. Бизнес шёл в гору, Анька была хваткой и уверенной. Появились деньги. А вместе с деньгами, в её двухкомнатной квартире, стали появляться жены. Она сама их так называла. И хоть всем окружающим и соседям было все это непонятно, Анька жила так, как ей хотелось. Маму Любу переселила в квартиру умершего отца, а сама радовалась жизни.

Сколько их было, этих жён, не пересчитать. Серафима, Ирка, Танька, Полина, Василиса. Брюнетки и блондинки, одногодки и совсем молоденькие. Они жили в Анкиной квартире, за Анкин счёт, помогали ей в бизнесе, исполняли её желания, и конечно делили с ней постель. Но, не смотря на то, что Анна очень стремилась всем доказать, что у неё все хорошо и с материальной частью и с личной жизнью, она почему то сильно дружила с зелёным змием. Водка на её столе была каждодневно. Жены её были разные, кто пил с ней, кто то отказывался, Анютка не принуждала. Жены менялись, жизнь тоже. И вот в один прекрасный день рядом никого не осталось. Только собаки и мама. Но Анька считала, что все ещё впереди, поэтому продолжала знакомится с женщинами и пытаться сожительствовать с ними. Но все таки пришлось осознать, что все, рядом никого нет, и уже наверное не будет. Детей , ясно-понятно у Нюрки не случилось, а чужих она не смогла принять, хотя вероятность была. Поэтому ближе к пенсии осталась у неё одна верная мама и пара пекинессов, которых лень даже было вести каждое утро на выгул, и Анька научила их выгуливаться самостоятельно.

Жизнь продолжалась, ничего не менялось, мама, две собаки, кошка и кролик, который умел проситься в туалет, Анька научила. Теперь они с мамой Любой ходили друг к другу в гости, день шла Анька в гости к маме, на следующий день в гости шла мама. Но вот и мама умерла, а могла бы пожить, всего то 70 лет. Анька продала квартиру матери и теперь уже не экономила деньги, которые стало труднее зарабатывать. Слава богу, можно было забыть о бизнесе, который еле теплился, и расслабиться. Рядом были любимые собачки и кошечки, соседи, которые уже давно смирились с необычной жизнью Аньки. Но это был реальный день сурка. Дом-магазин, соседи, собаки, и вечером тоска. И гнусные мысли, которые лезут в голову, и о которых никому не расскажешь, ведь сама свою жизнь изнахратила. Ведь могла бы детей родить, кто мешал то? Сейчас бы рядом внуки бегали. Но она же решила, что все вывернуть на левую сторону, это лучше! Вот и вывернула. И лежит теперь на диване с рюмкой водки и гладит персидского котика Диму.

А утром она не проснулась. Соседи поняли, что с Анькой что то не так, когда через два дня завыли собаки. Дверь вскрыли, увидели, что случилось. Врачи сказали , что инсульт, и если бы кто то был рядом, можно бы было спасти. Но рядом никого не было. ВООБЩЕ. Хоронили Анну органы соцзащиты. Собак и кошек приголубили соседи, потому что животные породистые и воспитанные ,Анька постаралась. И стоит теперь пустая Анька квартира, смотрит окнами на белый свет. И через полгода заедут в эту квартиру совсем чужие люди, потому что даже завещать эту квартиру было некому.

Гимн жизни.

Скорая мчалась по ночному городу, пугая редких таксистов и уборочные машины проблесковыми огнями и сиреной. Эти вспомогательные системы водитель включил на всякий случай, как защиту от дурака. Город был пустым, дороги в городе тоже, редкие таксисты спрятались на стоянках. Поэтому автомобиль Скорой помощи несся по центру города со скоростью 100 км в час, хотя особой надобности в этом не было.В машине на кушетке лежала моя дочь, Ольга, а рядом сидела я, ей было 24 года, и у неё начались схватки. И рожать мы поехали вместе.Ничего страшного не было, но Ольга рожала в первый раз и ей было страшно до смерти. Я тоже трусила, но не подавала виду. А еще Ольге было очень больно, тело разрывало изнутри на множество вопящих от боли кусочков, и казалось этой боли не будет конца, это было видно по лицу.

Медбрат и фельдшерица, как могли поддерживали Ольгу, они разговаривали с ней, держали её за руки,гладили по животу. И Ольге становилось спокойней от того, что рядом с ней такие добрые и понимающие люди, да и мать рядышком. Медбрат, молоденький мальчишка рассказывал анекдоты про рожениц, они были смешными, а главное к месту, и мы смеялись от всей души, Ольга даже местами забывала про боль. Фельдшер отвернулась к окну, а Ольга с медбратом продолжали смешливый диалог, когда машина вдруг выключила сирену и проблесковые огни и начала тормозить. Водитель тормозил осторожно, потихоньку, как будто старался, чтобы его не заметили. Машина, которая минуту назад орала сиреной и мигала красными огнями, постаралась превратиться в невидимку.

Медбрат тоже отвернулся от меня и от Ольги. По позам и заинтересованности её сопровождающих мы поняли, там за пределами машины происходит что-то невероятное. Взгляды фельдшера и медбрата были направлены в одну точку, туда же смотрел и водитель автомобиля. Оля поняла, что никто не обратит внимания, если она сядет на кушетке и посмотрит в окно, ей было очень интересно, что там происходит. Ольга села. А мне вообще ничего не было видно, да и в данный момент меня больше заботило состояние дочери, чем то, что происходило за бортом. А автомобиль так замедлился на мосту через Ангару, что казалось, что он идёт пешком, а не везёт роженицу. Еще пара метров, и он остановится. Вот теперь я увидела то, ради чего мы тормозили. В предрассветной мгле на фоне светлеющего неба очень хорошо было видно, что на ограждении моста стояла девушка. Она одной рукой держалась за фонарь, и смотрела вниз, в темные, холодные воды реки, куда она видимо собиралась прыгнуть.

А Ангара, это река , в которую прыгать не нужно вообще, даже летом. При хорошей физической подготовке и тренированности, в середине июля были шансы доплыть до берега. Ольгин дедушка, который был большим любителем поплавать говорил:"Никогда не связывайся с Ангарой, это непредсказуемая река", а дедушка знал толк и в реках и в плавании. Сейчас был май месяц, и шансов доплыть до берега у этой хрупкой девчушки, которая готовилась к прыжку, не было совсем. Машина остановилась. Девушка продолжала стоять на перилах ограждения. Всё происходило , как в замедленном кино. Тихо открылись двери машины, трое человек медленно и грациозно, как кошки начали двигаться к маленькому человечку, которого с жизнью соединяла только рука, державшаяся за фонарь.

Врачи и водитель молчали, но девушка была настолько погружена в свои, наверное черные, мысли, что она скорее всего не слышала ничего вокруг. Но никто не знал, когда она отпустит фонарь и поэтому все происходило в полной тишине. А у Ольги и у меня, как у зрителей остросюжетного фильма, сердце выскакивало из груди, мы даже забыли, куда и зачем мы едем. Медбрат, который был высоким и сухощавым, просчитав свои возможности, прыгнул к девчушке, и схватил её за ноги. От неожиданности, она отпустила фонарный столб , и стала падать, тут её подхватил подоспевший водитель. Через минуту, девушка, которой на вид было лет шестнадцать, рыдала на плече фельдшера и просила позвонить маме.

А скорая снова летела по городу, мигая огнями и крича сиреной, только теперь казалось, что это был гимн жизни, который звучит и будет звучать всегда!

Любовь

Лариска была не страшненькой, а страшной. Когда я на неё смотрела, у меня дух захватывало. Её страшнота распространялась не только на лицо, а на всю Лариску. Она даже была не гадким утенком, а просто страшилой. У неё были редкие волосы неизвестного цвета, глаза навыпучку, кривые зубы, большой рот, и торчащие в разные стороны уши. Картину завершало тощее сутулое тело, длинные руки и кривые ноги, которые делили напополам круглые большие коленки, которые, как шары сидели посередине ног. В общем, зрелище было не для слабонервных.

Самое интересное было то, что это страшилка вышла замуж за красавчика Андрея. Вышла замуж не по залету, а по любви. Дочка родилась только через четыре года. И самое главное, что было удивительно, Андрюха в Лариске души не чаял, это было видно со стороны. Он относился к ней с придыханием, и берег её, как хрустальную вазу. А Лариска, назло всем, купалась в его любви и внимании, была единственной и неповторимой, любящей и любимой. И все бы наверное так и было, до самой смерти, только окружающим была не понятна это любовь, красавца и страшилки.

Все соседи и знакомые, и приятели, и коллеги спать спокойно не могли, глядя на них. И Лариске постоянно в ухо пели, что следить ей нужно за таким мужем, ведь красивых девок полно, не будешь следить, переманят. А Андрюха каждый день слушал о том, какой он красавец, и какие девчонки на него смотрят, и как он умудрился женится на такой уродине. Но ещё не поздно, можно оглядеться вокруг, и выбрать красавицу, и никто его за этот поступок не осудит, ведь на Лариску то без слез не взглянешь. И слушали Андрюха с Лариской эти речи с утра до вечера.

Хочешь не хочешь, а шёпот посторонних людей правил мозги обоим. И стал уже Андрей вокруг оглядываться, различать красивых и некрасивых, и даже иногда их до дому провожать. Пока правда без задней мысли. Тут же обо всем донесли Лариске. Лариска теперь ужин с открытым окном готовила, а вдруг нечаянно увидит, с кем Андрей разговаривает, или кого домой провожает. И видела, и ревность в ней кипела, и стала совершать она удивительные поступки. Делала она это в порыве эмоций, поэтому сама потом об этом жалела. Мы жили в разных подъездах через стенку, и наши кухни были рядом, через стенку. И уж кто кто, а я то насмотрелась на чудачества Лариски. Разделывает например Лариска курицу, а тут Андрей с коллегой женского пола идёт, может без задней мысли, а может кто то с очередной красоткой познакомил, но идёт мимо окон. И тут хватает Лариска эту курицу за ноги, и бежит навстречу парочке, справедливую кару несёт. Курицу за ноги возьмёт и со всего размаху мужу по морде, на!!!. Девице по опе, раз! Ловко у неё получалось.

Потом плачет, перед Андрюхой извиняется, Андрей её обнимает, клянётся, что никого кроме неё не любит. И помирились вроде и все хорошо, и уже целую неделю, а иногда и больше у них мир и дружба. Но опять найдётся добродетель, и опять на ухо сядет, или одному, или другому. И опять летит Лариска из кухни с кипящим чайником, чтобы муженьку кипятку в штаны налить, а мадам з@дницу ошпарить! А потом опять плачет , прощенья просит. И опять любовь и покой. И опять завистникам нет покоя.

Ну сколько так могло продолжаться? Год, два, три? Устали Лариска с Андреем и друг от друга, и от скандалов. Жалко, что никто из них не задумался о том, что на поводу у чужих людей шли, и любовь свою попросту просрали, не выстояли против сплетен людских и языков ядовитых. Развелись они, когда дочурке года четыре было. Андрей то сразу себе утешительницу нашёл и женился. А Лариска так и не смогла. Запилась она. А лет через 7 после развода умерла в квартире, которую они получили перед разводом, а Андрей решил её Ларисе оставить.

Нашли её через две недели после смерти.

Жили-были

Они жили вместе неизвестно почему. Познакомились они нечаянно по телефону, потом встретились. Потом вместе встретили Новый год. А потом у неё сложились обстоятельства. Ну форс мажор. Она сдала свою квартиру и переехала к нему, с его же согласия. Ему было все равно, жить одному или с кем то, поэтому он решил её поддержать. Чисто по человечески. Потому что сам себя он считал очень хорошим человеком, на которого можно положиться, опереться в трудную минуту. Видимо поэтому и помог ей в тот момент. Она в знак благодарности помогла ему устроится на хорошую работу. На этой работе и платили хорошо, и можно было слить соляру, а потом продать её маршрутчикам. К тому же, это была не вахта , на которую он ездил несколько лет и это было очень хорошо. Он утром приходил на работу, вечером уходил, спал на удобной мягкой кровати, рядом была красивая женщина, и вроде все было хорошо. И материально и морально. Они были очень взрослыми. Конфликтов между ними не возникало, и не ругались они никогда.

Но каждый думал о своём. Она была , наверное, большей реалисткой, чем он. Поэтому просто терпела это, как временное неудобство в жизни. Ей нравилось его мужское поведение. Она теперь не думала, что надо купить продукты, заботится о доме, бдить за машиной. Все это делал он. С ней такое случилось впервые в жизни, она не отвечала ни за что, кроме ужина. Но был ещё эстетической момент. Она жила с Квазимодо. Такого страшного внешне человека, она в жизни не встречала. И этот момент очень напрягал. Что он думал о ней? Он её уважал. Уважал за образование, за умение мыслить нестандартно. А ещё уважал за красоту, она была настоящей русской красавицей. И хотя им обоим было уже за сорок, эта красота не выгорела, ни стерлась, идти с ней рядом было приятно. Наверное поэтому он окружил её заботой. В его мужскую голову не укладывалось, как она , такая красивая, будет менять резину или масло, как будет разговаривать с автомеханиками в сервисе. Такая женщина не должна этого делать.

Он даже где то там, в глубине души мечтал, что за это время, которое они живут вместе, она привыкнет к нему, оценит заботу, и они будут жить долго и счастливо. Про свою внешность он все знал, и сам себя называл не иначе как "козья морда", поэтому ценил то, что она живёт рядом с ним, ходит с ним по улицам. А она реально понимала, что делает она это за деньги. Её двушка в центре города с евроремонтом, сдавалась очень дорого. А кроме того, за время, которое она с ним жила, она не потратила ни копейки, ни на себя, ни на машину. Её комфортное существование обеспечивал он, козья морда.

Если он уезжал к матери на неделю, она пускалась во все тяжкие, как будто это были последние дни в её жизни. Она реально гуляла, веселилась с мужчинами, ни в чем себя не ограничивала. А потом возвращался он. И она три дня привыкала к его внешности, как будто видела его впервые. А дальше все шло по старому. Он наслаждался её обществом, она терпела. Когда она шла с ним рядом, она мечтала только об одном, чтобы не встретить никого из знакомых, она не хотела, чтобы с ней рядом видели его.

Но всему приходит конец. То ли она плохо шифровалась, то ли он за ней следил, но ему стало известно о её досуге. Было ли ему обидно? Просто разбились розовые очки, она превратилась в шлюху, в один момент. Для него. Она то себя никогда не считала идеальной. Он стал мстить. Как? Он просто стал водить домой простотуток с улицы. Ему же казалось, что ей больно. А ей было смешно. И она, открывая двери, говорила ему в лицо:"Не забывай, мы все здесь за деньги, по другому невозможно."

Но что бы не было, ей не нравился этот бедлам, и она ждала, когда сьедут квартиранты. Её очень задело то, что он делал. Если ты корчишь из себя мужика, выгони меня открыто и честно. Не надо пакостить , как женщина. Но она то поступила по женски. Пошла к тому, к кому обращалась, когда надо было устроить его на работу и попросила уволить. Но он, Квазимодо, оказался ценным работником, увольнять его не хотели. Тогда она по простому слила информацию про соляру. Больше вопросов не было.

Она просто вернулась к себе в квартиру. В принципе, все сложилось так, как она хотела. Форс мажор в прошлом, смотреть на козью морду не надо, все вернулось на круги своя. Он был разочарован, рухнула иллюзия о женской красоте, о семейной жизни, о порядочности. Ему было просто больно. Теперь он спал один и оказался безработным. И все это сотворила женщина, которую он, пусть не любил, но боготворил. Ему в голову не приходило рассмотреть ситуацию с другой стороны. И спросить себя, а я в этом учавствовал?

Они встретились лет через семь в супермаркете. Она увидела его и улыбнулась, ну нет у неё к нему никаких претензий, столько лет прошло! А он сказал ей:"Сто лет тебя не видел и ещё столько бы не видеть!". "Сейчас выйду из магазина, и не увидишь, так что успокойся",– ответила она.

Новогоднее окно

Она стояла под чужим окошком уже много часов. Было третье января, шел снег и на окошке мигала гирлянда, мигала нудно , разными цветами. А она стояла в сугробе, смотрела в это окно и ждала, когда в нем появится родной и знакомый силуэт.Что её привело сюда в третий день нового года? Зачем она здесь? Ради чего она здесь мерзнет несколько часов? Чтобы убедиться в том, что сорока на хвосте принесла. Нет, она ни за что не уйдет отсюда, не увидев его своими глазами! Ну как так то? Ведь она ему верила, как себе! Ну не может ее Костенька уйти из дома в Новый год!! Да и вообще, он не может этого сделать!!! Ведь уже двадцать пять лет подряд они делят горе и радости, проблемы и заботы, что она сделала не так? А что делать дальше, если догадки подтвердятся? Как жить без него?

Прошел ещё час, снег попадал за шиворот, и было холодновато,но ничего не изменилось, все так же мигает окно, и никто не хочет идти на кухню, ни к холодильнику, ни чай подогреть. Может она ошиблась и его здесь нет? Тогда где он? Она бы пошла и постояла у другого окна, там где светло и светится ёлка, но с другой стороны окно выше, и комнату от посторонних глаз закрывает штора и цветы, поэтому совсем ничего не видно. Да и роста она не очень большого. Даже если на сугроб залезет, ничего не увидит.

Замерзли ноги, надо бы маленько пройтись, разогреться, похлопать руками, потопать ногами, но нет сил уйти от этого окна, а вдруг, когда она отойдет, он придет в кухню курить? Она прыгала на месте, хлопала руками, но это всё не очень сильно помогало. Почему она не взяла с собой сто грамм коньяку ? Господи, да когда было брать то? Как только поняла, почему её Костеньки нет дома, без ума ,без памяти оделась и обулась, и как в тумане села в такси. Да она и сейчас , как в тумане, то есть как зомби. Только Костя в голове.

Когда приехала сюда, была уверенность в том, что сейчас увидит его в окошечко, махнет ручкой, он оденется выйдет, и будет все по старому, он, она , их тесный мирок . А как по другому? Так было всегда. Только часы тянутся, а его нет. Прошел еще час, начало темнеть, задул ветерок, может ну его, и рвануть домой? От мысли, что она приедет домой одна, без Кости, сжалось сердце. Нет, она вытащит его оттуда, даже если ей тут придется простоять целую вечность. Позвонила дочери, попросила привезти коньяку, та сказала, что ее нет в городе, и чтобы со своими проблемами разбиралась сама. Обидно, слезы текут. Стоит тут по колено в снегу, замерзшая, и не нужна никому. Слезы текли по лицу, уверенности становилось меньше и меньше с каждой минутой, она бы наверное уже пошла домой, если бы не одно ""но". Она представить не могла себя дома одну, что она будет дома делать одна, без него?

Окно зажглось и она увидела то, что хотела увидеть, ради чего тут проторчала с десяти часов утра. В кухонном окне с гирляндой появился мужской силуэт, это был именно тот мужчина, которого она ждала столько длинных часов! Она кинулась к окну, хотела постучать хотя бы по подоконнику, но у неё не хватило роста, от злости она даже застонала, как же она не подумала об этом раньше? Что теперь делать? Ещё пару минут и он уйдёт с этой кухни!Она металась под окном от бессилия, думая, как обратить на себя внимание, что сделать? Он ведь уйдет, уйдет, и ей придется еще несколько часов простоять под чужим окном! Она слепила снежок, и со всей силы метнула его в мужскую спину в проеме окна.

Мужчина услышал, остановился, и какое то время раздумывал, надо ли оглядываться, потом уверенно повернулся, подошел к окну, открыл его и сказал:"Алла, иди домой, я не вернусь." И закрыл створку. Мир рухнул. Она сквозь слезы глядела, как удаляется родной силуэт.

Сосиски

Светка открыла глаза. За окном было темно, но в комнате горел свет. Зачем? Зачем мать так рано её разбудила? Глаза совсем не хотят открываться. А мать уже хлопочет по комнате, по запаху слышно, как яйца жарит. Хорошо, хоть не заставляет вставать. Может быть она сейчас уйдёт на работу, а Светка будет спать дальше? Иногда такое случается, может и сегодня повезёт? Светка уткнулась в подушку, и окружающий мир для неё исчез. Тепло, уютно, мягко, носом в подушку, что ещё нужно маленькой девочке зимним утром? Очнулась она от того, что с неё сняли ночную рубашку, и одевали, как в садик. Но ведь сегодня выходной, мама сама вчера сказала, зачем вставать? Или не надо вставать? Ведь никто не будит, просто одевают. Может сейчас оденет и повезёт к бабушке? Но зачем так рано? Ведь на улице совсем темно? Вот уже рейтузы натянула, кофту. Ладно не будит и хорошо, можно спать и в кофте, ещё теплее, чем под одеялом. О, и шубу одевает, и шапку? И все таки , наверное к бабушке. А почему она вчера не сказала?

Лицо замерзло, на щеки падает снег. Открыла глаза. Вокруг темно. Мама несёт её на руках, скрипит снег под мамиными валенками. О, иногда попадаются фонари. А куда мы идём? Почему не на санках? И мама почти бежит. На мамином мягком плече укачивает, спать хочется ещё сильнее, чем в кровати. Ну раз никто не будит, можно спать. А можно ловить снежинки ртом, тоже интересно, только холодно. На мир мешает смотреть пуховый платок, мама в него укутывает, когда совсем холодно. Значит сегодня мороз, а у мамы на руках тепло.

Скрип-скрип-скрип-скрип, опять снег скрипит. А что так часто? Мы уже куда то пришли? Ооооооо, сколько народу, и большие окна. Я уже здесь была, здесь ночью колбасу зимой продают! Вкусную, пахучую. Только стоять долго надо. Хорошо, что мама на руках держит. Я знаю, тут много людей, и детей много, мама ходит туда сюда, наверное холодно. Она в прошлый раз говорила, что ноги даже в валенках замёрзли. Она собиралась ноги в газету завернуть, чтоб теплей было. Вот уже и спать не хочется. Может подать маме знак, пусть на снег отпустит?

Не, не буду. Вон народу, как много, затопчут ещё! Вот и машина большая приехала, это значит не долго стоять осталось! Вот , все к двери побежали, мама тоже. Ой, лишь бы меня не уронила. Дверь близко, значит очередь близко. В больших окнах загорелся свет, это говорит о том, что осейчас запустят. Чуть чуть осталось. "Света, Света, проснись! Держись за мою.шею руками, а то сейчас запускать будут, все друг друга потопчут!",-мама тормошит Светку. А она уже и не спит совсем, обхватила маму за шею, и прижалась плотнее, чтоб не затоптали.

Вот она, открылась огромная дверь, народ рванул на вход. Все кричат, дети плачут, а Светка не плачет, она не хочет мешать маме. Сейчас вот в дверь протиснется, и все, останется ждать очереди. Мама у Светки верткая, сильная, плечом двинула, порог перешагнула, и вот уже у прилавка. Светка платок рукой отодвинула, и загляделась сквозь толстое стекло прилавка на колбасу. Ой, а там рядом что? Сосиски!!! Вкусные красивые сосиски, мама их не видит! И Светка шепчет маме в ухо:"Мама, там сосиски, я хочу сосиски!". И мама отвечает: "Подожди, будут тебе сосиски!, Немного осталось."

Тётенька продавец вешает четыре килограмма сосисок. По два килограмма в руки, два маме, два Светке. Для этого Светка сегодня и ехала на мамином плече, чтобы сосисок больше дали. Мать отходит от прилавка, выходит из магазина, и ставит Светку на пол. На улице уже светло, и дальше Светка пойдёт сама, своими ногами до автобуса, потому что мама несёт много сосисок, ей тяжело. Сосиски вылезли из бумажного пакета, и кое где пролазят в дырки сетки. Какие они красивые!

Автобус едет быстро вот и домой пришли! В коридоре пахнет картошкой, папа пюрешку приготовил, ура! Вот, сосиски уже кипят, сейчас сварятся. Маме сосиска, Светке сосиска, они за ними в очередь стояли. А папа не ест сосиски, он рыбу себе пожарил. Светка знает почему папа не ест сосиски, потому что не хочет толкаться в очереди. Он сам маме в прошлый раз сказал:"Мне и сосисок ваших не надо и в очереди в 5 часов утра давиться не буду!". Вот и ест он рыбу. А Светка ест сосиску, потому что она давилась в очереди.

Скрип-скрип

Я родилась в коммунальной квартире. В угловой комнате площадью 14 квадратных метров. Эту комнату заработала мама, проработав на железной дороге лет пятнадцать. Поэтому ещё с детских лет не верю в сказки про заработанные за два года квартиры. Жили мы в этой комнате втроём, мама, папа,я. Конечно было тесновато, поэтому именно с тех пор люблю простор и комфорт. А ещё в этой комнате зимой было холодно, потому что она была угловая, и я постоянно болела. То отит, то синусит, то воспаление лёгких. Кроме нас в этой квартире жили ещё две семьи. Через стенку от нас жила тётя Света Секлен, интересная фамилия, да? У неё было двое детей,и муж, дядя Вова, очень красивый мужчина, но пропойца, так все говорили. Дочь её, Маринка, училась со мной в одном классе, а сын , Мишка ходил в садик, и был очень противным и капризным пацаном, а тётя Света всегда за него заступалась, потому что он был маленький, а мы с Мариной, уже школьницы. В общем, с Мишкой мы были в контрах, всегда.

Ещё в одной комнате, наискосок, через коридор, жила третья семья, тётя Тома, дядя Валера, и трое детей, два мальчишки, Женька и Колька, и девочка, Валерия, которая только родилась. Это семейство ждало квартиру. Не знаю сколько ждали, но в итоге переехали. Ведь впятером в одной комнате тесновато. Женька и Колька были старше нас с Мариной, поэтому мы с ними не очень, да они больше любили на улице играть, а мы с Мариной дома. Но в пасмурную погоду мы все собирались в большом коридоре нашей квартиры, бедные наши родители!

Но родители тоже были весёлыми и нам непонятными. Мы по детски наблюдали за ними, и дивились взрослой жизни. В будние дни дома никого не было, поэтому не было ничего интересного, а вот в выходные интересное начиналось с утра. Все выходили готовить завтрак, и обязательно начинался скандал. То у кого то суп убежал, то бачок с бельём много места занимает, то кто то кого то попой задел. В общем, причина для ругани всегда находилась. Взрослые ругались, а мы слушали, опыт перенимали, так сказать. Скандал длился до обеда, потом все расходились по комнатам. У всех были свои дела. Моя мама любила гладить белье и мыть пол, а ещё, это у неё на плите вечно варилось белье. В общем, мама наводила порядок, а папа шёл во двор, под грушу, забивать козла. Груша до сих пор жива, а папы нет. Мы с Мариной устраивались рисовать на кухне и наблюдали за взрослыми. Женька с Колькой уходили на улицу, прихватив с собой коляску с Лерой. В общем все разбредались по своим комнатам и проводили выходной по собственному желанию.

А вот Маринкины родители любили поругаться, и подраться, прямо от души. Провокатором была тётя Света. Она видимо так устала от пьянки мужа, что срывалась из-за мелочи. Но дядя Вова был большой, победить его было сложно, поэтому тётя Света кричала на него и кидала всем, что под руку попадёт. В дядю Вову летели даже булки хлеба. В итоге, дядя Вова уставал, уходил во двор,находил моего папу, они шли покупали литровую банку "Солнцедара", бочка стояла у нас под окном, и устраивались на лавке в скверике.

Самыми загадочными были тётя Тома с дядей Валерой, они никогда не ругались. В выходные они выгоняли детей на улицу и качались на кровати. Кровати тогда у всех были с панцирными сетками, и скрип этой сетки мы с Мариной на кухне слышали очень хорошо. Мы им завидовали. Нам родители не разрешали качаться на кроватях, но тётя Тома с дядей Валерой были взрослыми, и им было можно и прыгать на кровати и качаться. И они качались целый день. Иногда выходила растрепанная тётя Тома, уносила на улицу детям пару бутербродов и бутылку с молоком. И снова шла качаться на панцирной сетке с дядей Валерой. Скрип скрип скрип скрип, как им повезло, им можно было целый день качаться на кровати, скрип скрип,скрип.

Вечером все собирались в кухне и начиналась вторая серия , моя мама и тётя Света орали на мужей за то, что они напились, а тётя Тома и дядя Валера, ужинали и опять шли скрипеть кроватью, детей они не загоняли до самой ночи. А я, Маринка и Мишка шли спать по расписанию, в девять часов вечера. Потому что наши родители не любили качаться на кровати. Ну мы тогда так думали. И ведь по сути были правы, так ведь?

А я люблю женатого

Роман длился уже года два и должен был прийти к логическому концу. Но, видимо логика здесь полностью отсутствовала, поэтому и завершения этой мутотени было не видно. Светка задолбалась. Не смотря на очень зрелый возраст, 51 год, ей хотелось замуж и семейного счастья. Её же партнёр и избранник, Евгений, не разделял её энтузиазма, и тянул кота за хвост, хотя любовь была взаимной и страстной. Любовнички дня не могли прожить друг без друга. А если кто то из них не отвечал на телефонные звонки, то у звонившего наступала истерика.

Хотя ничего удивительного во всем этом не было , потому что Женька был давно и хронически женат. Ещё в начале этих отношений Светка обо всем знала, но в тот момент ей это обстоятельство было по фигу, она просто наслаждалась моментом. Но вдруг неожиданно поняла, что хочет за Женьку замуж. Сначала она удивилась, а потом решила увести его от жены. Оказалось, что уводить не надо, Женька уже готов стать её новым мужем. Он сказал ей об этом и пошёл забирать вещи из старой семьи.

Ну и конечно все хорошее на этом закончилось. Жена Евгения была не готова ни к расставанию, ни к разводу. Пока Женька собирал вещи, она два раза упала в обморок, и один раз бросилась ему в ноги. Мужчина был не готов к такой реакции, как никак вместе прожили 24 года. Он решил отложить расставание. Светка сделала вид, что понимает и принимает его решение, но на самом деле у неё была тихая истерика. Она устала выкраивать время для свиданий, устала ждать и прислушиваться к звукам в подъезде, устала расставаться. Она хотела вместе и навсегда.

Но жена теперь была в курсе, и отслеживала каждый шаг своего благоверного. Доходило до смешного, Женька шёл перед завтраком выносить ведро, да так с ведром и уезжал к Светке. А как себя чувствовала Светка в такой ситуации. А Светка чувствовала себя шлюхой и дешёвой подстилкой, потому что соглашалась на все, лишь бы обнять своего любимого Женечку, прижать его к себе и растворится в нем хотя бы на полчаса. А потом он подскакивал и уходил, а брошенная Светка рыдала, собираясь на работу.

Светлана, старший экономист крупного предприятия, заблудилась в своей любви и не знала что делать. Она устала от Женькиных обещаний, и как взрослый человек, иногда понимала, что в этих отношениях больше минусов, чем плюсов. И тут она вспомнила про свою давнюю приятельницу, Наташку, которая, когда она её последний раз видела, тоже находилась в отношениях с женатым мужиком, и умирала от любви. Она решила съездить к ней в гости и спросить совета. Трубку Наташка взяла сразу и против гостей ничего не имела.

Светка прикатила к ней в тот же вечер. Наташка встретила её смехом и накрытым столом, пили чай. Светка, переполненная эмоциями, рассказывала о своей любви к женатому, и иногда ради приличия спрашивала Наташку о её затяжной любви. Наташка с юмором говорила, что любовь то есть, а вот ничего нового нет, шесть лет роману, а от жены никто так и не ушёл. Светка примеряла это на себя и ей становилось страшно. Неужели и она потратит столько времени на чужого мужика, который никогда не станет её мужем?

При расставании Наташка сказала:"Хочешь моего совета? Беги от него! Прямо сейчас. Чем дольше все это тянется, тем труднее. Все внутри выгорает, дотла". Прямо сейчас убежать у Светки не получилось. Год ушёл на побег. Обещания, сопли, слезы. Но Светка победила, и вздохнула полной грудью. А Наташка умерла. Через два года, в 49 лет . Видимо сгорела от такой любви.

Компенсация

Куда то исчез муж. Его не было дома уже две недели. Марина просто не представляла своей жизни без Тараса. Она знала, что он жив, здоров, не ранен не убит, но его почему то не было дома. Он ничего не взял ни из одежды, ни из обуви, даже его машина стояла под окном. Просто в один прекрасный день он ушёл на работу и не вернулся. Марине он не позвонил, не предупредил, просто исчез. Марина звонила ему, пропавшему по десять раз на дню, никто не брал трубку, а потом её занесли в чёрный список, и она перестала звонить.

Она бы пошла его искать, но куда идти, не знала, и даже не предполагала. Они прожили вместе 22 года , она уже даже не умела думать о себе без него, она проросла в него всей своей сутью. Ей казалось, что и он пророс в неё тоже. Теперь она поняла, что ошибалась. Ведь нельзя так просто уйти от человека, который тебе дорог, ты же знаешь, какую причиняешь боль. Но Тарасу видимо были не интересны чувства Марины, раз он даже не подготовил её к своему исчезновению. Да и сейчас он вёл себя не по мужски, хотя бы объяснил в чем дело.

Две недели прошли, как во сне, Марина ходила на работу, забирала внучку из садика, гуляла с ней до ужина, передавала невестке и шла домой. И вот здесь за порогом собственной квартиры, наступала грусть-тоска, хотелось завыть, упасть на пол и биться в истерике. Но Марина понимала, что все это неэффективно, поэтому держалась из последних сил. А когда силы заканчивались, наливала стакан водки, выпивала его залпом, и падала в глубокий, долгий сон. Утром её будил будильник, и снова начинался очередной бесконечный день.

Наконец то Марина решила поставить все точки над и и пошла к Тарасу на работу, ведь на работу то он должен ходить! Жить то на что то надо. Но она ошибалась, на работе у Тараса ей сказали, что он взял отпуск за два года, и появится на работе не раньше, чем через два месяца. Марина сидела в приёмной у начальника, и у неё не было сил встать и уйти отсюда. Её как будто прибавили бетонной плитой. Если две недели назад, она только догадывалась, что муж ушёл от неё, то сегодня она это подтвердила.

Наконец то она собралась, взяла себя в руки и поползла домой. Что делать? Как дальше жить? Ведь до сегодняшнего дня была хоть какая то надежда. А сегодня надежда рухнула, а жить надо. Потому что есть ещё дети , внуки, да и ей всего 45 лет. А как жить, если даже идти сил нет? Но если у неё есть дети-внуки, то они есть и у Тараса. И она точно знала, что он их любит. Может кто то из детей в курсе, что происходит? Все были в курсе, но сын встал на её сторону, и прекратил отношения с отцом, а дочь с отцом общалась, и очень близко, от этих открытий стало ещё хуже.

Марина отправилась к дочери, чтобы одним днем закончить все эти разборки и как то собрать себя в кучу. Дочь знала много. Что отношения длятся уже пять лет, что у отца любовь, что на днях ей придёт повестка в суд, и начнётся тягомотина с разводом и с разделом имущества. Оказывается дочерины дети уже признакомились с новой бабушкой, и ездят к ней на дачу. Марина все это слушала и не хотела в это верить. Ладно муж, какой с него спрос, что нижняя голова придумала, то он и сделал. А дочь то почему молчала?

Единственная польза, которую она вынесла от дочери, это новый адрес папочки. Она решила завтра с утра, а утро было субботнее, пойти к сопернице и просто устроить скандал, излить все, что накопилось за две недели! Решила испортить влюблённым хотя бы один день. В мечтах она готова была вырвать ей волосы, побить окна, выцарапать глаза, а что она сможет сделать, увидев Тараса, она не знала. Было нестерпимо больно и обидно, но если бы он сейчас пришёл и попросил прощения, она бы простила.

Уже с утра она прогуливаясь по двору соперницы, она не должна была пропустить их выход из дома. Они вышли часов в десять и направились к машине. Даже со стороны было видно, какая между ними идиллия. Какой смысл кидаться на будущую жену, теперь уже почти бывшего мужа? Все равно это ничего не изменит. Она смотрела не отрываясь на Тараса. Вот его она хотела убить. Нет, ни за то, что ушёл, а за то, что сделал это так не по человечески. Ну просто плюнул в душу и все.

Тарас поднял глаза и увидел её, Марину. Можно было сесть в машину и уехать, но он уже один раз сподличал. Он сказал что то спутнице, и отправился навстречу Марине. Приблизившись вплотную, он притянул одной рукой её к себе, чтобы не успела начать драку, а вторую ладонь положил ей на рот, чтобы не разоралась на весь двор, и то и другое Марина делала мастерски, и Тарас это знал:"Привет, Марина! Не надо, не говори ничего. Сам знаю, что подлец. Но все уже случилось, и по другому не будет, я не вернусь. Я знаю, что тебе очень больно. Давай сделаем так. Я не буду делить имущество, пусть все достанется тебе, так тебе будет легче. Это будет компенсация за мою подлость и предательство" Он отпустил её, развернулся и ушёл, навсегда.

А Марина прямо сразу почувствовала как становится легче и домой она уже вернулась почти счастливой женщиной. И тоска уже не давила и выпить не хотелось. Она переоделась и принялась за уборку квартиры, которая за две недели стала похожа на чужую.

Прощай

Вера вернулась от дочери, у которой провела пару суток, и стояла на пороге квартиры. Она не могла понять, что здесь изменилось, пока её не было. Все вроде по старому, все на местах, но что то невидимое витало в воздухе, что не давало ей пройти в квартиру и просто жить дальше. Она стояла и старалась понять что это. Осознание не приходило, но шестое чувство неустанно сигналило о какой то непонятной опасности. А Вера привыкла верить этому чувству, ведь за всю жизнь оно её не разу не обмануло. Но так и не поняв, что происходит, она разулась, одела тапочки и пошла делать обход своих владений. Через пару минут все встало на свои места. Её любимого муженька, Эдика, тоже не было с тех самых пор, как ушла она. Еда в холодильнике не тронута, мусора в ведре нет. Постель как она застрелила, так её и не трогали. Побрился перед уходом, и как всегда за собой не убрал. Да и вообще, куда мог уйти домосед Эдик? Тем более он работает сутки через сутки? О, да ещё и новую рубашку надел, все становится очень интересным.

Вера не стала набирать Эдика, она набрала номер диспетчера такси, в котором он работал. Все подтвердилось, на работу он вчера не вышел, телефон у него недоступен. Внутри медленно начала накапливаться тревога и истерика. Вера пошла делать повторный обход квартиры. Открыла балконную дверь и замерла от удивления. На маленьком столике стояла початая бутылка коньяка и закуска. Что это? Принял для храбрости? А з ачем этому тюленю храбрость? Мысли разбежались, психоз крепчал.Следующей она позвонила своей свекрови, там мужа не было, и свекровь конечно не знала, где он. Да она вообще никогда ничего не знала. И она решила позвонить Сашке, другу Эдика, тот точно все знает, но не расскажет, или наврет с три короба, но позвонить надо. Сашка говорил уверенно и складно, подготовился, наверное гад. Конечно ничего нового он ей не сказал, ничего не знаю, ничего не видел, ничего не слышал, погуляет и вернётся. А ей надо было срочно узнать, где он гуляет, чтобы пойти и навалять там всем. А если он у женщины, выдрать ей космы, чтобы больше не привечала женатого мужика.

Вера распсиховалась и пошла проверять шкафы, лучше бы она этого не делала. При ближайшем осмотре оказалось, что деликатный Эдик аккуратненько взял с собой минимум вещей, чтобы пустой шкаф не мозолил глаза. Но не забыл прихватить и сезонные вещи. Обувь забрал всю, остались только тапочки. Чемодана в тещиной комнате тоже не было. Как она не увидела это сразу? Она кинулась в стенной сейф, посмотреть документы и заначку. Документов не было, заначку муж поделил пополам. А ещё там лежала записка:" Прости , Вера, больше не могу. Я с тобой рядом задыхаюсь. Я просто ушёл от тебя, сил нет". В этот момент силы закончились и у Веры, она села на пол и зарыдала.

А Эдик в этот момент сидел в плацкартном вагоне поезда, который шёл на восток, и сильно надеялся на то, что больше никогда не увидит ни Веру, ни этот город, ни эту жизнь, которая загнала его в рамки. Шли вторые сутки, а он все никак не мог осознать, что он свободен. Свободен от всего , от душной тесной квартиры, от постоянных наставлений жены, от долженствований. Как его все задолбало за двадцать пять лет. Он вечно был кому то должен, а он просто хотел жить и радоваться. Полгода назад он понял, что больше не может и стал искать работу по специальности. Ведь он не таксист, он геодезист, но в смутные времена таксисты получали больше и Вера надавила.

Работу он нашёл с хорошей зарплатой, предоставлением жилья, в каком то интересном маленьком городке с интересным названием, Райчихинск, если сократить, получится рай. Ехать осталось 10 часов. Было ли ему жалко жену? Нет. Вот даже не думал об этом. Ему казалось, что он отдал ей полжизни, хватит. Остальную часть надо прожить самому. Попробовать возвращаться в квартиру, где никто не ждёт, но никто и не долбит. Попробовать есть то, что нравится, а не то, что полезно, тратить деньги туда, куда хочется , а не помогать детям. Ведь ему всего полтинник, ведь есть ещё время?

Ну вот и все

Сашка упорно искал телефон. Он был ему жизненно необходим, но любимая женщина его куда то спрятала. Хорошо хоть сама ушла на работу, а то Сашке казалось, что он умрёт с минуты на минуту. Телефона нет, найду потом, зато есть вариант быстро сбегать в магазин и освежить нутро, а то придёт Ольга и придётся строить из себя трезвенника. Денег он тоже не нашёл. Этот момент его очень расстроил и развернул его мысли в другую сторону. Последней надеждой был холодильник. Ура, бутылка водки! Но это была не водка, а какой то спиртосодержащий напиток. Да ладно, слава богу, хоть это есть.