Катерина Солнечная
В твоих объятиях

Часть первая

Натянула тетиву, плечи лука согнулись. Вдох, выдох, прицелилась, натяжка и выстрел. И все вроде бы просто и легко. Я почувствовала эйфорию от того, что стрела легко вошла прямо в центр мишени. Мышцы заметно болели от тренировки, усталость была приятной. Это самое лучшее время, когда ты приходишь на тренировку и отдыхаешь душой, работаешь телом.

Положила лук и вместе с тренером Петром Ивановичем пошла собирать стрелы из мишени. По пути обсуждали технику, я внимательно слушала, он четко и грамотно доносил до меня информацию, как можно улучшить стрельбу.

– Ты сейчас, Соня, находишься в отличной форме. Наконец-то мы достигли ее. Теперь пытайся ее сохранить до соревнований. Я, как узнаю точную дату проведения соревнований, сразу же тебе позвоню, а так, дома, не забывай заниматься – упражнения и еще раз упражнения, и тогда мы не только подтвердим твой разряд, но, может, и на КМС замахнемся.

Я улыбнулась своему тренеру. Радостно кивнула ему в ответ головой.

– Петр Иванович, я так долго шла к этому, что не упущу такой шанс ни за что на свете. Я сама чувствую, что готова. Когда видишь реальный результат на тренировках, то получаешь море удовольствия. Я буду стараться держать такой же темп. Ну, а там посмотрим, что из этого получится.

– Молодец. Соня, только сильно не перенапрягайся – через день тренируйся дома, чтобы лишний раз не забивать мышцы, твоя задача просто поддерживать себя в той форме, в которой ты сейчас находишься.

Кивнула в знак согласия.

Я подошла к своему луку и посмотрела на тренера, который уже говорил о чем-то с другими спортсменами. Хороший он, Петр Иванович. Ему уже далеко за шестьдесят: седой, поджарый, крепкий мужчина с добрыми глазами цвета крепкого кофе. Всю жизнь он посвятил занятию спортом. Тренировал, учил. Результаты у его спортсменов были на высоте. Только не у меня – я была его проклятием. Может, я и критична к себе, но из-за работы я не могла посвящать всю себя спорту, но даже с учётом этого я достигла не малых результатов.

Все стали делать заминку, я тоже, потом разобрала лук, сложила в сумку и, попрощавшись со спортсменами и тренером, пошла в раздевалку. В голове поселились снова мысли о работе, пункты на нормативные акты и пути решения проблем. Но зачем я об этом думаю, я же теперь безработная, в свободном плавании. Я – юрист. Очень хороший юрист. Сейчас я фрилансер. Заказов пока мало, потому как мало кто знает, что я уволилась из самой крупной строительной компании нашего города. Но чуть позже заказов будет много, я уверена. Я всегда верила в лучшее.

За своими мыслями ни на что не обращала внимания, пока не столкнулась с высоким, сильным и очень красивым мужчиной. Правда, этот мужчина был всегда угрюмым, не видела еще ни разу, чтобы он улыбался.

Он всегда приходил на тренировку, когда мне нужно было уходить, но я знаю, что он тренировался с моим знакомым Кириллом Барсовецким. С ним и его женой Линой мы давно дружим, у них чудесная дочурка, крестницей которой являюсь я. Зная, что Кирилл занимается боксом, могла предположить, что и этот угрюмый мужчина занимался тем же. Оно и понятно: мужчина был сильным, но не перекаченным, скорее поджарым. Кареглазый и высокий. С волевым подбородком и легкой небритостью. Лет тридцати пяти на вид. Мне он нравился. Не знаю, как это объяснить, но меня к нему тянуло, сердце начинало биться быстрее, кровь по венам бежала интенсивнее, щеки приобретали розовый оттенок.

– Извините, задумалась, – проговорила я, смотря в карие глаза. Немного отошла от мужчины.

– Не страшно, – услышала немного грубоватый голос обладателя карих глаз.

– О, какие люди! – весело сказал Кирилл. Вот его я совсем не заметила. Оба мужчины были с голыми торсами и одеты в спортивные шорты. Кирилл наматывал на кисти рук боксерские бинты. – Закончилась тренировка?

– Э, да. Ты теперь всегда будешь здесь тренироваться? Просто ты же ходил в другой клуб, ближе к дому.

– В том клубе ремонт, бокс перенесли сюда насовсем, так что будем пересекаться чаще, Сонька, – парень широко улыбнулся.

– Классно.

– Ой, совсем забыл представить вас друг другу, – Кирилл стукнул себя ладошкой по лбу. – Это Соня Пепел – наш давний и очень хороший друг семьи, а еще крестная моей Ксюшки. Константин Медведев – владелец этого клуба, мой давний друг и крутой спортсмен.

– Очень приятно, – я протянула руку для пожатия. Вот была у меня такая привычка – руки пожимать при знакомстве. Костя протянул мне руку, моя утонула в ней, я вообще рядом с ним казалась малышкой, приходилось запрокидывать голову чуть назад, чтобы посмотреть ему в глаза.

По моему телу прошли миллионы разрядов. Я быстро вынула руку из его теплой и большой ладошки, не хотела, чтобы он что-то заметил. Низ живота почему-то предательски заныл, бабочки запорхали в моем животе. Фуф, что же такое творится.

– Не знала, что вы являетесь владельцем этого клуба.

– И мне приятно. Ну, это не все знают…

– Костя раньше по утрам тренировался, а теперь вот со мной вечером – в спарринге лучше получается.

– Понятно. Ну, я побегу, а то поздно уже. Домой хочу, – улыбнулась я мужчинам.

– Приходи к нам в гости, Ксюша ждет начала ваших репетиций.

– Мы с ней договорились, что будем репетировать у них в школе, там специально для этого часы выделяются. Тем более она не хочет, чтобы вы узнали, что мы там придумали, – я улыбнулась Кире, вспоминая, как мы с Ксюшей спорили, что же будем готовить на концертную программу в музыкальной школе. Она там училась третий год и была первоклашкой в обычной школе.

– Уже не терпится узнать, что вы там придумали, – засмеялся Кира. – В прошлый раз они пели песню БИ-2 «Алиса», короче, круто вышло, – обратился Кирилл к Константину. Тот слегка улыбнулся. Первый раз вижу его таким, можно сказать, улыбающимся.

– Мы будем выступать втроём, так что будет вообще классно.

– И кто еще будет?

– Ксюша нашла себе подругу, она очень талантлива, так здорово играет на пианино, что прямо мурашки по телу бегут. Не помню, она вроде первый год учится в школе, ее никто не хотел брать к себе для концерта, так как она ни разу не выступала на сцене. Вера ее зовут. А мы решили попробовать, и так классно получается.

– Вера? – спросил Константин. Я кивнула в знак согласия. – Моя Вера ходит первый год в музыкальную школу и сейчас что-то репетирует, вся при счастье.

– Ваша? – удивилась я. – Не подумала бы, она на вас не похожа…

– Да, она вылитая мама, – Костя чувствовал себя не в своей тарелке, видно, что разговор ему не особо нравился и был не по душе. – Спасибо, что взяли ее в свою компанию.

– Пф, они маленькие ангелочки да еще такие талантливые! Я получаю большое удовольствие, проводя с ними время. Ладно, мне пора, ребята.

И поспешила к выходу. Спиной чувствовала на себе взгляд карих глаз: пронзительных, красивых и недоступных для меня.

На улице был февраль. Холодный и ветреный. Я жила недалеко от спорткомплекса, где тренировалась, так что быстро добралась до дома. Квартира меня встретила тишиной. Быстро приняв душ и перекусив лёгким салатиком, села за ноутбук проверить почту. Пока просматривала письма и сортировала их по папкам, поняла, что очень хочу мороженого. Да, вот бывают у меня такие прихоти. Не поленилась, снова оделась и пошла в магазин, он располагался в квартале от моего дома – идти было недалеко.

Преодолев только полпути до магазина, я стала переходить дорогу по зебре и на зеленый свет для пешеходов, смею заметить, как вдруг почувствовала, что на меня движется машина на огромной скорости. В панике я впала в ступор, не могла пошевелить ни руками, ни ногами, постаралась придать ускорение себе и шагнуть назад, но не успела. Зажмурилась и – бах.

Часть вторая

– Ну, да, я так и думал, – доктор попросил меня подойти к нему и ткнул ручкой на рентгеновский снимок. – Вот здесь у вас, Соня Михайловна, перелом ключицы со смещением. В остальном все хорошо, просто ушибы. Будем делать операцию. Вы давно кушали?

– В обед ела суп, на полдник йогурт с бананом, а на ужин овощной салат.

– Вот и отлично, на операцию нельзя идти на полный желудок, рвота может появиться после того, как будете отходить от наркоза. Сейчас идите в палату, а потом к вам медсестра придет и поведет на операцию.

Я вздохнула. Левая рука не болела, но шевелить я ей не могла. Я была в шоке и так сильно расстроена, что хотелось белугой плакать, но я держалась.

– Доктор, у меня планировались соревнования через месяц, я так понимаю, что не смогу принять участие?

– Думаю, да. Про соревнования и спорт пока забудьте. Скажу, что если кости срастаться начнут хорошо, то через месяц можно будет снять лангету и начать разрабатывать руку, но физической нагрузкой пока долго нельзя заниматься, но это потом, пока нужно оперировать.

– Я поняла, спасибо вам.

Поднялась с медсестрой в палату. Она была одноместной и платной, я была не против, потому что лежать с другими больными я не хотела. Так спокойнее. Расположилась на кровати и стала думать, что мне делать дальше. В больницу я попала на скорой; водитель машины, которая меня сбила, был пьяный. Полиция его задержала и обещала прийти ко мне в больницу или домой, опросить по поводу случившегося.

Ну, почему мне так все время везет? Вот сидела бы дома, и все было бы хорошо. А сейчас ни спорта мне, ни мороженого. Хотелось реветь. Так, и одежды у меня нет. Придется позвонить Лине. На нее всегда можно положиться в любой ситуации.

Лина взяла телефон после третьего гудка, на фоне слышалось множество голосов.

– Сонька, привет, – радостно прокричала Лина.

– Привет-привет. Ты сильно занята? Можешь говорить, а то у тебя там шумно.

– Мы в магазине, но недолго могу поговорить.

– Слушай, ты не могла бы меня выручить?

– Конечно, что нужно? Только давай не сегодня, а то мы еще дома не были.

– Можно завтра. Я тут в больницу попала незапланированно, ты могла бы мне привезти вещи, необходимые для пребывания здесь? Я список тебе сброшу по смс, или ты позвони, я продиктую.

– Что случилось? Ты же недавно была на тренировке, мне Кирюша сказал, что с тобой разговаривал.

– Меня машина сбила после тренировки, – и я захлюпала носом, слезы потекли ручьями по щекам.

– Сонька! Сильно? Что пострадало? – взволнованно прокричала в трубку подруга.

– Самолюбие пострадало сильнее всего, потом пара ушибов и перелом левой ключицы со смещением, – проревела я. – Скоро будут делать операцию. Обидно, знаешь что? Что теперь мне не попасть на соревнования, прощай все мои успехи, а все из-за мороженого, дернул черт за ним идти.

– Сонька, не переживай, главное, что ты легко отделалась. Я тебе завтра все привезу. Не переживай. Напиши мне смс, как пройдет операция, я буду очень переживать.

– Не переживай. Все хорошо будет. Просто я не умею болеть и боль плохо переношу. Сейчас успокоюсь и под наркозом полежу.

– А водитель?

– А водитель был пьяным, его полиция забрала.

– Черт. Как не повезло тебе.

– Знаю. Ладно, Лина, за мной медсестра пришла. До завтра.

Медсестра повела меня на пятый этаж в хирургическое отделение, там мне сделали укол, велели раздеться до трусиков. Замерзнув от страха на операционном столе, я смотрела на лампу и вдыхала в маске наркоз. Врач меня просил сосчитать до ста, потом задавал какие-то вопросы, я отвечала, а последним, что я помню, был образ хмурого и красивого Константина.

Проснулась ночью привязанной к кровати – сначала запаниковала, меня стало тошнить, но медсестра, которая оказалась рядом со мной, быстро отвязала меня и наклонила голову к тазику.

– Рвота – это нормальное явление после наркоза. Хотите пить?

Я отрицательно покачала головой. Гипс был сырым и холодил кожу, я была укрыта простыней на почти голое тело. Простонала от жалости к себе и вновь уснула.

Утром проспала после наркоза до двенадцати часов, даже не помню, как меня доктор будил утром на обходе. В палате сидела Лина с Ксюшей.

– Привет, девчонки. Надеюсь, вы мне привезли хоть что-нибудь, а то я тут голышом лежу и мерзну, – я выдавила из себя улыбку. Мне было плохо, голова кружилась, болело плечо.

– Привет, мы тебе привезли все, что нужно. Ты как? – Лина наклонилась ко мне и внимательно так посмотрела на меня.

– Нормально, но бывало и лучше.

– Давай я помогу тебе одеться.

– Спасибо, но только давай в туалете, а то на мне только трусики, вдруг кто зайдет.

Ксюша осталась нас ждать в палате, а мы вошли в туалет-душевую для переодевания. Кое-как надели ночную сорочку на меня, я почистила зубы, умылась одной рукой, и вроде даже мне стало лучше. Лина разложила гигиенические средства на раковину. Еще раз все уточнила по аварии, чуть вместе со мной не всплакнула, но я показывала все видом, что мне не больно.

Лина мне даже ноутбук с модемом привезла, так что, если будут заказы по работе, я смогу и в больнице поработать – чем тут еще заниматься?

С девчонками мы сидели долго, сегодня суббота и все были свободны. С Ксюшей договорились, что репетировать будем через месяц, как я выпишусь, а пока они с Верой будут разучивать ноты по той песне, которую мы решили исполнять. До концерта два месяца, так что мы все успеем. Они с Верунчиком будут оттачивать исполнение на инструментах, а я буду учить песню.

Сказала, чтобы ко мне каждый день не таскались: нечего у меня тут делать. Если что нужно будет, я позвоню.

Девчонки ушли, а мне стало грустно и одиноко. Поужинала гречей и снова уснула.

Полвоскресенья я проспала, разбудил меня голосок двух девчонок.

– Вы как это тут очутились, мартышки? – улыбнулась я Ксюне и Вере. Чувствовала себя еще не очень: видимо наркоз сильно на меня воздействовал, голова сильно кружилась.

Они сидели на одном стульчике и что-то усердно рисовали на одном листе.

– Нас мама привезла тебя проведать, а сама по делам уехала. Мама у врача интересовалась твоим здоровьем. Доктор сказал, что все у тебя хорошо. Она спокойная и поехала по делам, а за нами чуть позже Верин папа приедет. Мы сегодня к нам на ужин их позвали.

– Везет вам. Что это вы там делаете? – я попыталась приподняться на кровати, но в итоге решила сесть, чтобы хоть как-то видеть девчонок.

– Мы тут рисуем тебе сюрприз, – Вера улыбнулась мне. – Я испугалась за тебя, когда мне Ксюша сказала, что ты в больнице.

– Не переживай, медвежонок-Вера, со мной все отлично, скоро уже будет еще лучше.

– А тебе не больно?

– Больно. Вот тут мне вставили в плечо спицу, тут гипс, и я не могу нормально делать дела, поэтому мне грустно немного, но в целом все хорошо.

– А ты плакала? – не унималась Вера.

– Да, плакала.

– Мне жаль. Ты была тут совсем одна. Это грустно. Когда я болела, папа со мной в больнице лежал.

– Везет тебе. А у меня никого нет, так что тебе очень повезло, что папа у тебя такой.

– Люблю его.

– Я не сомневаюсь в этом.

– Ладно, показывайте, что там у вас нарисовано.

С девчонками мы играли в «Шляпу». Было весело, хохотали всей палатой. Один момент меня огорчил. Мне позвонил тренер и сообщил, что соревнования будут через две недели, но, как только узнал, что я после операции, так опешил, что я подумала, он там пропал на другом конце провода. Но нет. Спросил, насколько все серьезно, узнал, как все произошло, тихо вздохнул. Пожелал дальнейшего выздоровления и обещал забежать меня проведать со спортивным врачом, чтобы тот уже тоже мог дать хоть какие-нибудь прогнозы в отношении меня и спорта.

Я постаралась отвлечься от грустных мыслей, которые стали меня одолевать после звонка тренера.

В дверь постучали, и, услышав крик в три голоса, что можно входить в наше девичье царство, заглянул Константин. Выглядел он потрясающе: синие джинсы, светло-серый легкий джемпер и кроссовки. Взгляд у него был немного задумчивый, отчего между его бровей пролегла морщинка. Мне захотелось провести по ней пальчиками и разгладить, не хотелось, чтобы он был хмурым, мне понравилась его улыбка.

– Папа, заходи скорее, мы не можем отгадать слово! – прокричала Вера и запрыгнула к Косте на руки. Он заулыбался ей. Так было непривычно видеть это. Он сиял от счастья, держа свое чадо на руках.

– Ну… Я думаю, что сейчас мы это решим, – улыбнулся он и легонько щелкнул по кончику носа Веру. Она залилась смехом.

– Привет, – обратился уже ко мне мужчина. Я улыбнулась и кивнула ему, прошептав: «Привет».

– Как чувствуешь себя? – мужчина присел на другой стул, не выпуская Веру из рук. – Мы принесли фрукты, они мытые, можешь кушать так.

– О, спасибо, – мне было приятно. Я опустила взгляд на одеяло и не знала, что еще сказать, было так странно. Мы виделись раз десять в зале, просто знали, что есть. Позавчера познакомились, а сегодня уже он ко мне в больницу пришел. И все бы было ничего, если бы он мне не был симпатичен.

– Бананами пахнет. Вкусно, – и в животе предательски заурчало – до ужина еще был час. Константин ухмыльнулся, достал из пакета связку бананов, разломал и протянул мне очищенный банан. Заботливый, черт.

– Буду кушать, если все по банану слопают, особенно эти две мартышки, – я указала своим бананом на Ксюшу и Веру. Все стали кушать. И как-то непринужденно мы вернулись к игре.

– Соня, дай еще одну подсказку, – попросила Ксюша, которая просто внаглую легла ко мне в кровать и обнимала меня за живот. – Сейчас папа Веры нам поможет, и тогда мы выиграем у тебя.

– Хорошо. Так, мы выяснили, что это холодное, может быть разных цветов…

– Это лед? – спросила Ксюня.

– Нет.

– Это снеговик? – пришла очередь Веры.

– Нет.

– Мороженое? – произнес Костя.

– Да.

Возглас девчонок, что они выиграли, можно было услышать на первом этаже.

– И что полагается победителям? – спросил у меня Костя.

– Ну, мы загадываем по одному осуществимому желанию, и Соня его исполняет, – быстро затараторила папе Вера.

– Я хочу пойти гулять в парк и кормить уток, – сразу же озвучила свое желание Ксюша.

– Мы итак с тобой ходим туда часто и кормим их. Утки уже скоро летать не смогут, как мы их откормили, – засмеялась я. – Может, придумаешь что-нибудь другое? – Ксюша отрицательно мотнула головой.

– Утки так утки. А ты, Вера?

– Можно я потом тебе скажу? – я кивнула. – А можно нам тоже с вами уток покормить? Но это не основное желание.

– Вера, не наглей, – произнес с улыбкой мужчина, от голоса которого у меня замирало сердце. – Это Соня должна просить и загадывать желание. Кто из вас болеет: ты или она?

– Все хорошо. Они честно у меня выиграли. Договор есть договор. Ксюша, ты ведь не против, если мы захватим Веру с собой к уткам?

– Нет, конечно. Вера, там знаешь, как будет весело. Жду не дождусь уже. Сонька в прошлый раз в пруд случайно упала, смеху у всех было…

Я нервно хохотнула, вспомнив свое нелепое падение.

– Ладно, девочки, пойдемте. София, а тебе ужин сюда принесут или сама ходишь? – как-то официально поинтересовался Костя. Они уже встали, и девочки стали натягивать пока еще зимние куртки, хотя на дворе был март, снега за окном было море. И зима не торопилась уступить дорогу весне. Наверное, Костя оставил свою одежду в гардеробе, потому как его куртки я не видела. Он помог им одеться, заботливо, но забавно завязал шарф, на что Ксюша притопала к моей кровати и ворчливо попросила перевязать его нормально. Я аккуратно вылезла из кровати, перевязала одной рукой ей шарф и встала их проводить до двери, чтобы потом пройти в туалет.

– Ой, Сонечка, ну ты и смешная в этой сорочке! – засмеялась эта маленькая паразитка. И все три пары глаз смотрели на меня со смехом.

– Блин, я забыла, что на мне это, – хотела прикрыться, но как это сделаешь с одной рукой. Я засмущалась и нырнула снова под одеяло.

– А мама все думала, куда этот страх сплавить, вот и нашлось куда, – Ксюша в голос смеялась, я вроде тоже уже, ну не плакать же. Ночнушка была длинная, со смешными рюшами, но удобная в том плане, что широкая и мой гипс хорошо под ней умещался, но стрёмная до жути.

– Идите уже, а то мне стыдно, – смеясь, проговорила я. – Спасибо, что зашли и за фрукты.

– Ужин принесут тебе или ты сама ходишь? – улыбаясь, повторил вопрос Костя. Я опять зависла, когда он улыбнулся.

– Принесут, – в ответ произнесла я, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Не беспокойся.

Он кивнул, и все втроём скрылись за дверью.

Дни в больнице пролетали незаметно, кто бы мог подумать. Ко мне постоянно кто-то приходил. Гостями были Лина и Ксюша. Один раз заходила Вера, но не с Константином, а с бабушкой. Так прошло мое знакомство с родственниками Кости. Приятная женщина – бабушка Веры.

От Лины я узнала, что у Кости был недолгий брак, жена умерла после родов, у нее был диагностирован во время беременности рак головного мозга, который был, к сожалению, неоперабельным. Вера и Костя живут вдвоем. Родители жены уехали за границу, а его родители стараются все время посвящать своей единственной и горячо любимой внучке.

Лина рассказывала мне долго эту историю. Печальная и грустная. Я плакала, слушая Лину. Это страшное горе.

Теперь я понимаю, почему этот мужчина такой задумчивый, закрытый. Лина сказала, что после такой трагедии он очень долго приходил в себя, у него был на руках маленький ребенок, он сам воспитывал его, ни о каких нянях он и не хотел слышать, иногда просил о помощи маму или папу, когда нужно было срочно ехать в командировку по работе. Сейчас, когда Вера уже ходит в первый класс, он стал снова общаться с Кириллом и другими знакомыми. Вера записалась в музыкальную школу и тоже нашла себе друзей.

Я тоже о многом задумалась, о близких людях, которых у меня не так и много.

Не знаю, что бы я делала без Лины, она – мой самый близкий человек, всегда находящийся рядом и готовый подать руку помощи. Она даже не спросила меня, зачем я интересуюсь Костей и Верой. Думаю, она поняла, что он мне симпатичен, ну, а в Веру я просто влюблена. В этого маленького, сладкого ангелочка.

Мне поступили два заказа на подработку. Все успела сделать в срок. Была рада, что компьютер рядом со мной и без дела я в больнице не лежала.

На третьей неделе мне разрешили погулять. Попросила Лину привезти ко мне Ксюшу, чтобы мы с ней пошли кормить уток. Так мы и гуляли по берегу пруда около больницы и ждали, когда к нам подойдут уточки с другого берега, чтобы их накормить хлебными крошками.

Придумывали имена уточкам и весело смеялись над их кличками. Солнышко приятно грело нас и потихоньку топило снег. Весна была в воздухе. Было слышно щебетание птичек. Всего три недели прошло с того момента, как меня сбила машина, а в воздухе уже заметно все изменилось. Пахнет талой водой и снегом, солнышко начинает греть теплее и светить ярче, птички поют веселее и громче свои песенки.

Почувствовала, что на меня напал маленький вихрь. Вихрь под название «Вера». Она обняла меня за талию и уткнулась носом в живот.

– Эй, зайчонок, осторожнее, там у меня под курткой лангета, не ударься, – улыбнулась я Вере и крепче ее обняла здоровой рукой.

– Я скучала, – эта невинная милая детская улыбка, озарившая лицо девочки, меня просто покорила. – Мы с папой проезжали мимо больницы и решили заехать к тебе.

Я посмотрела на подходящего к нам Константина. Высокий, красивый, одетый в спортивную куртку, джинсы и кроссовки. Так, сердечко, прекращай бешено стучать. Замедляй свой ритм.

– Я тоже скучала. Вы удачно приехали, сейчас начинается обед у уточек. Держи хлеб и рядом с Ксюшей вставай.

– Привет, – Костя остановился рядом со мной и наблюдал, как девчонки стали дальше придумывать имена уткам, но уже вместе бросая им хлебные крошки.

– Привет. Мне вот врачи разрешили погулять.

– Как самочувствие?

– Спасибо, все хорошо. Правда, получила нагоняй от тренера, приходил ко мне со спортивным врачом, потом отчитал, как девчонку. Хочу поскорее избавиться от спицы и лангеты. Хочу восстановиться уже.

– Не торопись, все будет. Главное долечиться, чтобы не было последствий.

– Меня на следующей неделе выпишут уже, – заулыбалась я.

– Я рад. За тобой Лина с Кириллом приедут?

– Наверное, да. Я еще не спрашивала их. Если они не смогут, то на такси приеду, не маленькая – доберусь.

– Если что, можешь и нам звонить, мы с Верой тебя заберем.

Я немного растерянно посмотрела на него. Он смотрел на девочек, которые ничего не видели и не слышали, потому как усердно пытались накормить всех уток.

– Сонька, дай еще хлебушка, – прокричала Ксюша, отчего пара уток решила улететь.

Я подала ей оставшийся хлеб.

– Вера только про тебя и говорит. Она привязалась к тебе.

– А я – к ней.

– Мне кажется, что ты нравишься всем, – тихо произнёс мне Костя, внимательно смотря на меня.

– Тебе кажется, – улыбнулась я ему и немного смутилась.

– Не думаю.

– Может, пойдем пить чай в палату? Лина привезла много вкусняшек, мне одной не осилить. Если у вас нет других планов, конечно.

– Мы с удовольствием, – Костя легким движением поправил мне шарфик, который намеревался упасть с моего плеча. Попросил его подождать и никуда не уходить: ему нужно было сбегать до машины.

Мы с девчонками весело болтали, пока ждали Константина. Уточкам мы уже были неинтересны, так как хлеб закончился, птицы стали возвращаться на другой берег.

Костя вернулся быстро, немного тяжело дышал, наверное, бегал до машины. В руках держал пакет с фруктами.

– Это тебе для скорейшего выздоровления, – я хотела взять пакет, но Костя не позволил, сказал, что донесет сам. Так мы все вчетвером пошли в больницу и долго сидели, пили чай.

С Костей с каждым разом было общаться все легче и легче, может быть, у нас были для этого хорошие помощницы в виде Ксюши и Веры. Я узнала, в какую школу ходит Вера, почему начали ходить в музыкальную, немного поговорили о его бизнесе, я предложила свои услуги, если ему понадобится когда-нибудь помощь или консультация юриста. Узнала, что мой тренер ушел в запой, что неудивительно. Четыре года назад он весной потерял жену и дочь. Эх, надеюсь, он со временем хоть немного, но легче будет воспринимать это тяжелое бремя утраты.

Зашла в палату медсестра и проинформировала, что через полчаса будет ужин и больница закроется для посещения. У меня в животе очень громко заурчало. Жалко, что сегодня на ужин запеканка, я ее не очень люблю, потому что туда кладут столько манки, что творога там просто не найти. И вообще мне мяса хотелось: вкусного, сочного и с красным вином желательно. И с овощами на гриле. Ммм, вкуснота.

Мои гости засобирались домой.

Позвонила Лина, сказала, что скоро к нам приедет, но Костя предложил довезти Ксюшу до дома: им было с Верой по пути.

Я стала помогать девочкам одеваться. Накинула на себя шаль поверх рубашки и пошла их провожать до первого этажа. Мне не хотелось с ними прощаться.

Девочки меня обняли и побежали к машине, а Костя задержался. Хотел мне что-то сказать, как кто-то прокричал весело и рядом с нами.

– Медведь, ты ли это?

К нам подошел высокий, немного хромой мужчина, я его знала, это Степан Корнеев из охранного агентства, я пару раз составляла ему договоры.

– Соня Михайловна, а ты тут какими судьбами? – Степа меня приобнял и очень искренне нам улыбался. А вот Медведь, он же Костя, почему-то стал хмуриться, и, не скрывая, смотрел на руки Степы, которые тот не убирал с моей талии.

– Привет, Степа, – улыбнулась я в ответ. – Ты как тут?

– Вот, при исполнении задания получил травму, но это ерунда. Медведь, сто лет, сто зим не виделись. Как живешь? Дела? Ты на машине?

Костя кивнул ему.

– О, может, ты меня подбросишь до дома, тут недалеко, заодно и поболтаем?

Костя снова кивнул. А мне стало интересно, будут ли они вообще болтать в машине, если Костя превратился при виде Степы в настоящего Медведя. Хмурого. Я от этого еще сильнее улыбнулась.

– Я около выхода тебя подожду, Медведь, пока выкурю сигаретку. Соня Михайловна, рад видеть тебя. Как всегда, красотой радуешь глаза мои.

Я засмеялась. Вот ведь жук, зачем он так себя ведет.

– Иди уже, Степа.

Я проводила взглядом Степана и повернулась к Константину.

– Костя, ты похож сейчас и правда на медведя. Хмурый и грозный, – и сама от себя не ожидала, указательным пальцем провела по образовавшейся на переносице мужчины морщинке. – Я боюсь.

Костя быстро перехватил мою кисть и легонько дернул меня на себя, а в следующую секунду жадно меня поцеловал. Я сначала вообще опешила, ну, а потом, я что дурочка что ли, чтобы не отвечать на такой поцелуй.

От напора Кости у меня закружилась голова. Мне казалось, что вокруг были только он и я. Он обнимал меня за талию, но несильно, потому что мешала лангета. Мне хотелось зарыться руками в его коротко-стриженные волосы, обнять его, но действующая рука была в его руке.

Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Мы оба тяжело дышали, смотрели друг на друга и молчали.

Хотела было начать хоть что-то говорить, но Костя Медведь быстро наклонился ко мне, оставил короткий поцелуй на губах и без слов пошел к выходу из больницы. Мда, а я в холле стояла и зависала. Что это сейчас такое было? Не знаю. Но мне это определённо вскружило голову.

– Пепел, я по всей больнице вас ищу, ужин уже заканчивается. Не успеешь, будешь опять голодная сидеть, – грозно вещала мне медсестра. И я с идиотской улыбкой на лице поперлась на свой этаж за невкусным ужином.

Часть третья

Как доктор мне и обещал, меня выписали в четверг. За мной приехало все семейство Барсовецких. Лина помогла мне одеться и собрать вещи. А потом дружной компанией мы поехали ко мне домой.

Ох, как я рада была вернуться домой, просто слов не было! Быстро раскидав больничные вещи по местам, мы решили отметить мое возвращение и испечь пиццу.

За продуктами отправили Кирилла с Ксюшей. А мы с Линой пошли в ванную мыть мне голову.

– Знаешь ко мне на той неделе Константин с Верой приезжали в больницу.

Я говорила сквозь шум воды, льющейся на мою голову.

– Ага, он потом нам Ксюшу привез.

Лина интенсивно массировала мне голову, отчего пена большими воздушными камками падала на дно ванны.

– Он меня поцеловал…

Лина на какое-то время перестала намыливать мне голову.

– Правда? Вау, не знаю, что и сказать.

– Я сама не знаю, что сказать, просто мне хотелось это хоть кому-то рассказать.

– Ну, тебе хоть понравилось?

– Лина, можно подумать, ты не знаешь, что он мне симпатичен, очень даже. А вот поцелуй…Он мне им так голову вскружил, что слов нет. Но все это странно как-то. Мы почти не знаем друг друга… а тут уже целуемся. Он такой непонятный, но меня к нему тянет просто магнитом, и из головы он не выходит совсем.

– Пф, ну то, что вы друг друга не знаете, еще ничего не меняет. Вспомни меня с Кириллом. У нас все в одно мгновение решилось и завертелось.

Лина вытерла мне волосы полотенцем, потом стала их расчесывать. Волосы у меня были длинными, ниже лопаток, поэтому путались при расчесывании. Но подруга усердно их расчесывала.

– А ты влюблена в него. Оно и понятно, наш Медведь высокий, сильный, красивый мужик. Именно мужик, а не хлюпик. Вон еще и дочь сам один растит, да вроде и по девкам не мастак гулять. Видела я его давно с одной девушкой, но не думаю, что у них там было что-то серьезное.

– А вот и не влюблена, – но меня неприятно задело, что его Лина видела с девушкой. Блин, ну хватит уже о нем думать, ну, подумаешь, мужик симпатичный и все такое, он меня в то время и знать не знал, и сейчас этот поцелуй – это просто порыв.

– Ну, посмотрим, время покажет.

Лина затворила тесто, когда вернулись Кирилл с Ксюшей. Я накрыла на стол. Так мы и провели все это время у меня, попивая чай с пиццей и тортиком.

С Ксюшей договорились, что я буду к ним приезжать каждый вторник и четверг на репетицию в музыкальную школу. Пока тренировок у меня нет, так что смогу с ними свободно репетировать песню. Месяц целый до концерта, мы все успеем.

Кирилл предложил перейти к нему на постоянную работу юристом. Я согласилась, но у меня были и другие постоянные клиенты, и проекты, которые я вела с ними, Кирилл сказал, что я могу с ними связь не прерывать, и если нужно будет куда-нибудь уехать или уделить время клиентам, то он не против.

Выйти на работу я решила со следующей недели, там мне, скорее всего, снимут лангету и спицу, поэтому добираться до работы будет намного легче и удобнее.

Эх, все складывалось как можно лучше для меня.

На следующей неделе я закончила еще один договор для заказчика и всецело посвятила себя репетициям с девочками.

Мы репетировали по два часа во вторник и четверг с шестнадцати до восемнадцати. Нас забросили в самый конец списка, поэтому вечером нам никто не мешал репетировать прямо на сцене. Девочки почти безупречно играли на своих инструментах, синхронно, ноты сливались в мелодию, которая западала в самое сердце.

А вот с пением мы пока не могли войти в русло. Но это нормально, ведь репетировать мы начали относительно недавно. Я высказала свою идею исполнения, девочкам она понравилась. Сама пока не пела, мне тоже нужно время, чтобы подготовиться и привыкнуть к музыке и пению девочек.

Но даже сейчас можно было уже увидеть, что получается у нас здорово.

За Ксюшей и Верой приезжали родители. Я же наотрез отказывалась ездить с ними на машине, хотелось прогуляться вечером, благо дороги были не такими сырыми и улицы хорошо освещались фонарями.

С Костей мы перебрасывались парой фраз, когда он забирал Веру, поэтому я могла предположить, что тот поцелуй был чем-то вроде как неважным. Мимолетное желание.

В понедельник я отправилась к врачу для снимка ключицы. Снимок показал, что ключица срослась, можно тащить спицу. Я очень сильно разволновалась, мне было так страшно, что ее будут вынимать из моего плеча. Одно дело, когда все это делалось под наркозом, другое дело, что вынимать ее будут без наркоза.

Я попросила дать мне немного времени, чтобы успокоиться. Я не могла взять себя в руки, знаю, что это смешно просто потому, что я, взрослая девушка, даже когда на работе встречались неадекватные люди, не боялась и давала отпор, правовой, но все же. Я ничего не боялась, а вот этого боюсь.

Сидела в коридоре около кабинета врача и приводила мысли в порядок.

Пациенты выходили и входили, а я уже десять минут не могла собраться и зайти к нему.

У меня зазвонил телефон. Я порылась в сумке, посмотрела на экран, звонил незнакомый номер. Оказалась, что это Вера.

Она взяла номер у Ксюши и хотела сказать, что завтра, скорее всего, не сможет прийти на репетицию, потому что Костя уедет в командировку по делам на один день и не успеет вечером к концу тренировки забрать Веру. А бабушка и дедушка уехали в деревню.

– Я могу тебя забрать к себе домой после тренировки или довезти до вашего дома, если папа у тебя не против, и ты сама этого хочешь, – предложила я, потому как соскучилась за выходные по Вере. Она была ласковым и щедрым на объятия ребенком. Я видела, что ей не хватало именно материнского, женского тепла. Я тянулась к ней, а она – ко мне. Мы были с ней похожи, у обеих с рождения не было рядом матери. Никто не дарил нам этой особой любви, которую может дать только мама.

– Я сейчас спрошу или трубку лучше передам ему, сами поговорите. Но я хочу, чтобы ты меня забрала. Папа-Медведь, держи, тебя к телефону.

Вот это поворот. Я заволновалась еще больше. В коридор вышел доктор и строго на меня посмотрел. Заходи, мол, давай в кабинет, и закончим уже с твоим плечом. Я мотнула головой и произнесла, что у меня важный телефонный звонок, через десять минут я зайду к нему. Он махнул на меня рукой. На другом конце провода я услышала голос мужчины, от которого у меня по телу забегали мурашки.

– Привет, София.

– Привет, можно я Веру завтра сама домой привезу или к тебе, или к себе, а ты потом можешь ее от меня забрать, если мы решим ко мне ехать?

– Ты уверена, что она тебе не помешает?

– Шутишь? Нет, конечно. Мы возьмем такси и поедем ко мне, вдруг ты поздно приедешь. Она может и заночевать у меня.

– Хорошо, забери, если тебе не трудно. Я поздно приеду. Позвоню, как буду подъезжать к городу, чтобы она была готова ехать домой.

– Хорошо. Запиши мой номер телефона у Веры, если что, звони мне.

Доктор снова вышел ко мне и грозно сказал, что если я не зайду к нему в кабинет после всех пациентов, он выставит меня из больницы со спицей, и я буду вечно с ней ходить и мучаться. У меня накатились слезы на глаза, когда я представила, как пассатижами мне будут вынимать спицу из плеча.

– Боюсь я. Дайте мне еще десять минут. Я сейчас приду, – голос дрожал от скопившихся, но не пролитых слез. – Мне нужно с духом собраться.

– Я долго ждать не буду, – грозно произнес доктор.

– Соня, ты где? Что у тебя случилось? – взволнованно спросил Костя. Я и забыла, что мы не закончили разговор, а лишь чуть прикрыла рукой динамик телефона, чтобы собеседник не слышал, как на меня ворчит врач.

– Я в больнице, снимок сделали, все хорошо. Доктор готов снять спицу, а я боюсь. А он ругается. А я с духом собраться не могу. А там пассатижи и мое маленькое плечо, и спица эта… – сама того не ожидая, я заплакала. – Страшно мне.

Захлюпала носом.

Он что-то пробормотал в трубку и выключил телефон. Даже Костю я испугала своим поведением. Нужно собраться, вытереть сопли и слезы. Я пригладила кое-как волосы, которые были распущены и лежали на плечах и спине.

Так, в очереди еще пять пациентов, если учесть, что они в кабинете врача не задерживались и десяти минут, моя очередь подойдет скоро. Сунула телефон в сумку, взяла новый носовой платок, вздохнула и, все еще шмыгая носом, стала себя успокаивать и мотивировать, что это не страшно совсем.

В руках комкала платок и смотрела себе под ноги, когда рядом со мной кто-то сел, а потом и обнял.

Аромат дорогого и вкусного мужского парфюма приятно меня окутал. Мне даже не нужно было смотреть, кто ко мне подсел. Я знала. Это был Костя. Я уткнулась ему в плечо и снова хлюпнула носом. Рядышком сидела Вера и тоже меня обнимала.

– Сонечка, милая, не бойся, там будет совсем не больно, – тихо шептала Вера мне на ушко. – Мне папа так сказал, а если он говорит так, значит, это правда, он никогда мне не врет.

Я улыбнулась сквозь слезы, посмотрела в личико Веры, она была обеспокоена, но улыбалась.

– Я с тобой пойду, Соня, – твердо произнес Костя. Я кивнула в знак согласия, не прекращая объятий. В них было тепло и казалось, что они смогут меня защитить от всех напастей. – А Вера нас здесь подождет. Обещаю, что будет не больно.

– Мне так стыдно, что я себя так веду, и вас взбаламутила. У вас дела, а тут я еще со своими истериками. Не знаю, что на меня нашло, просто страшно стало.

– Нам не сложно. Мы все равно были ничем не заняты.

– Спасибо, – тихо прошептала я, смотря на Костю заплаканными глазами. Он улыбнулся и смахнул своей большой и теплой ладошкой с моей щеки последнюю слезинку.

– Пепел, а ну бегом в мой кабинет! – грозно проорал врач. – Сколько можно тебя ждать, уже всех пациентов пропустила, трусиха, что ли?!

Я кивнула, Костя встал и взял меня за руку. Доктору сказал, что он со мной пойдет. В кабинете меня посадили на стул у окна, Костя не выпускал моей руки, а я сжимала его от страха. Отогнула ворот футболки. Врач подошел ко мне с пассатижами. Медсестра стояла рядом с обработанной ватой.

Костя наклонился ко мне и легонько поцеловал меня в губы, а пока я хлопала глазами на Костю, ошарашенная поцелуем и неописуемой реакцией организма на такие простые прикосновения этого мужчины ко мне, доктор уже тащил спицу. Мимолетная тугая боль пронзила плечо, но в эту же секунду она прошла. Почувствовала, что сестра помазала мне дырку от спицы, наклеила пластырь. Я успела только поморщиться.

– Ну, вот, Пепел, а ты боялась.

– И правда не больно, – смущенно произнесла я.

–Дома руку разминай, запишись на гимнастику. Потом начинай постепенно тренировки, но постепенно.

– Хорошо, спасибо.

Мы вышли из кабинета. Вера забросала меня вопросами, соврал ли папа про боль или нет. И была очень довольна, когда я сказала, что было совсем не больно, а просто неприятно в один момент.

Костя вызвался меня подвезти до дома, я согласилась. Ехала на переднем сидении, в машине тихо играла музыка. Я смотрела на мужчину, сидящего за рулем и уверенно водившего машину. Он сидел в легком джемпере с закатанными рукавами, видно было, как мышцы на его руках напрягаются, когда он поворачивал руль. В какой-то момент он посмотрел на меня. Я улыбнулась и отвела взгляд. Поймана за подглядыванием.

– С Верой мы все решили на завтра. Спасибо, что не бросили меня в больнице, – я смущенно покраснела, вспоминая свои слезы и страхи. – Это было мило с вашей стороны.

– Нам было не трудно. Возьми ее тогда завтра к себе, я постараюсь приехать быстрее и нигде не задерживаться.

– Хорошо. Не торопись, если уснем, не дождавшись тебя, то завтра с утра Веру заберешь в школу. Да, Верунчик?

Девочка весело закивала головой в знак согласия.

Мы приехали. Я вышла из машины, поблагодарила и пошла домой собираться на свой первый рабочий день в офисе.

Вся неделя у меня была расписана просто по минутам, я быстро влилась в работу у Кирилла, мы с ним провели совещание, определили фронт работ. Мне было комфортно с ним работать, и коллектив у него собрался хоть и небольшой, но умный и хороший. Кроме того, у меня еще был один крупный проект по разработке договора с одной фирмой. Вечером в понедельник я помчалась в спортзал, нашла там спортивного врача, и мы посовещались с ним, что и как мне лучше делать сейчас с ключицей.

Врач согласился поразрабатывать мне руку. Успехи были уже при первом занятии. Я могла ее поднимать и отпускать уже без усилий.

Дома, рухнув без задних ног на кровать, уснула.

Вторник был замечателен тем, что я могла побыть с девчонками на репетиции. Мы приступили к пению. Выходило опять-таки не очень, но прогресс был уже виден. Решила, что Вере сегодня покажу один фильм, чтобы она почувствовала песню, смысл. Ксюша смотрела его, так что у нее проблем не возникло, но Ксюша и в школу музыкальную ходит не первый год.

После репетиции мы на такси поехали ко мне домой.

Пока Вера делала уроки со мной вместе на кухне, я готовила ужин. Решила, что сегодня у нас в меню будет паста. Быстро приготовила блюдо и овощной салатик. Налила в бокал себе воды, Вере – сок. Быстро проверила у нее уроки, и мы приступили к ужину.

Я предложила ей посмотреть фильм «Территория», это наш отечественный фильм, возможно, Вера его не поймет, но песню мы брали оттуда, и мне хотелось, чтобы она его посмотрела.

У меня была однокомнатная, но очень большая квартира, комната была поделена на зоны. Телевизор у меня был в спальной зоне. Мы с Верой легли на кровать, вытянули ноги, она меня приобняла, и мы стали смотреть фильм.

Когда мы заканчивали смотреть, на часах уже было почти девять. Вера так впечатлилась фильмом, что даже немного взгрустнула. Мы его обсудили, и Вера вынесла вердикт, что эта лучшая история, которую она видела, и что песня, которую мы будем исполнять, для нее несёт теперь больший смысл.

Мы лежали, обнявшись, и просто ни о чем не думали.

– Соня, я люблю тебя, – я поближе прижала к себе Веру, крепче обняла ее и поцеловала в макушку.

– А я тебя, медвежонок мой маленький.

– Знаешь, мы очень любим маму и мы ее никогда не забудем, но мама у нас была самая лучшая, пусть я ее совсем не помню, но все же.

Вера тихо плакала. А я не мешала ей. Я просто слушала и обнимала.

– Папа говорит, что она очень нас любила. Она оставила нам письмо после того, как ее забрали на небеса. Папа сказал, что так рано забирают самых лучших в мире людей, сильных…

– Твой папа прав, твоя мама теперь ангел, она помогает с небес тем, кто в ней нуждается.

– Она написала нам письмо. Папа мне его читает, когда мне грустно. Мама сказала, что пошлет нам хорошего человека, которого мы тоже полюбим, и он нас будет очень сильно любить. Как думаешь, может этот человек ты, Соня?

Я улыбнулась сквозь слезы. Я была очень романтичной натурой, мне дай только сентиментальный повод, и я готова поплакать.

– Я не знаю, медвежонок, время покажет. Я люблю тебя.

А потом мы снова просто лежали и думали о своем, а я переваривала услышанное от Веры.

Зазвонил телефон, я свозь дремоту увидела, что Вера спит, тихонько вышла на кухню и подняла трубку.

– София, привет, – голос у него был уставшим, немного хриплый. – Я через минут десять к вам подъеду. Пусть Вера собирается.

– Костя, она уснула, может, пусть спит до утра?

– Может, так и лучше…

– Сам устал, наверное.

– Есть немного, – услышала улыбку в его голосе.

– Голодный? Мы пасту готовили с беконом сегодня, приезжай, покормлю, на диване тебе постелю. И завтра удобнее вам с Верой отсюда ехать двоим.

Он так устал, что просто не мог сопротивляться и отказываться от такого предложения. Хотел к дочке. Хотел простого уюта и тепла. Он знал, что я ему это дам.

– Я еду, – и отключился. Я раздела Веру, уложила ее под одеяло, приглушила свет и пошла разогревать ужин для Кости.

Пока разбиралась с ужином, успела умыться и переодеться в спальный костюмчик, состоящий из коротких светло-бежевых атласных шортиков и маечки. Поверх костюма надела халатик из того же комплекта, что и костюмчик. Налила себе чая.

Костя выглядел уставшим, около глаз собрались небольшие морщинки, лицо было слегка бледным. Я показала ему, где находится ванная, сама его ждала на кухне. На тарелке уже стоял разогретый ужин.

– Ого, вот это ужин, – удивился Костя и принялся есть. – Как вела себя Вера?

– Хорошо. Мы с репетиции приехали домой, потом я готовила ужин, а Вера делала уроки на завтра, а после лежали и смотрели фильм.

– У вас прямо девичник, – ухмыльнулся он. – Завидую вам, девчонки.

– А ты как? Как съездил?

– Все хорошо, лучше, чем я ожидал. Очень вкусно, не ел ничего вкуснее.

– Спасибо, – я засмеялась тихонько, так чтобы не разбудить Веру. – Будешь на диване спать или с нами на кровати? – он удивленно приподнял бровь и улыбнулся. – У меня кровать очень большая. Можно Веру поместить посередине, а мы по краям. Обещаю: приставать не буду, твоя честь не пострадает. Просто, мне кажется, что на кровати удобнее будет. Но я не настаиваю, диван всегда свободен. Он засмеялся:

– Я согласен.

Мы еще поболтали о всякой ерунде, типа погоды и плохих дорог, а потом я приготовила Косте полотенце, а сама собиралась помыть посуду и идти спать.

Он подошел к раковине, у которой я стояла и собиралась мыть посуду. Взяла тарелку у него из рук. А он просто развернул меня к себе лицом и с полсекунды смотрел на мое удивленное лицо, и, пока я хлопала глазенками, одной рукой прижал меня за талию к своему телу, а другую руку запустил в мои волосы и жадно стал меня целовать. У меня от его поцелуев дух вышибает. Воздуха не хватает, желание по всему телу расплывается, низ живота начинает приятно тянуть, грудь тяжело вздымается, и куча бабочек в животе начинают порхать.

На пару секунд мы оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. Он был возбужден, я чувствовала это сквозь свой тонкий наряд. Он сильно и властно прижимал меня к его телу. Мы стояли, крепко обнявшись, и тяжело дышали. Мы смотрели в глаза друг другу, а потом, слегка улыбнувшись, я перевела взгляд на его губы, которые меньше минуты назад сводили меня с ума.

– Еще хочу, – голос у меня был хриплым, и говорила я тихо. Я хотела и попросила. Мне не хотелось упускать такой шанс. Я ловила свою минуту счастья.

– Малышка моя, – и снова стремительное соединение наших губ в поцелуе. Его рука опустилась на мой голый животик и мышцы брюшного пресса от его прикосновения дернулись. Он прорычал:

– Ты такая сладкая, Соня. Мечтал об этом, как увидел тебя в зале в первый раз.

Мы стояли и не отходили друг от друга. Тяжело дышали от переизбытка чувств и эмоций, по крайне мере, я.

– Мы… Там Вера спит…И… – я вообще не могла здраво мыслить, не знала, что хочу сказать, но, если бы не ребенок за стенкой, я бы плюнула на все и отдалась вихрю удовольствия, которое давал мне этот мужчина.

Костя ухмыльнулся, легонько прикоснулся к моим губам в нежном мимолетном поцелуе.

– Ты права, Сонечка. Я в душ и спать, – и ушел в душ, оставив меня мыть посуду. Ну, а что я хотела? Не пускаться же нам во все тяжкие, когда за стенкой спит ребенок. Будь что будет. Я улыбнулась, вспомнив наши поцелуи и объятия. Эх, как же здорово, как я счастлива. Вы спросите, чему же я рада и от чего счастлива? А я живу сегодняшним днем, и я просто счастлива, что могу радоваться вот таким мелочам. И пусть непонятно, что будет дальше, я не задумываюсь о будущем. Для меня важно то, что происходит именно сейчас.

Закончив мыть посуду, я пошла спать. И, как только прилегла, сразу же уснула, не дождавшись Костю.

Утром проснулась рано, минут пять любовалась Костей и Верой. Вера меня обнимала за талию одной ручкой, а другую подложила под щечку. Во сне они оба были такими спокойными и умиротворенными, что я не могла от них оторвать глаз.

Я тихонько сняла руку Веры с моего живота, встала, потянулась, как кошка, и, накинув халатик, пошла в душ и готовить завтрак.

Когда все было сделано, пошла будить Костю и Веру.

Я подошла к Косте, присела рядом с кроватью и тихо прошептала.

– Костя, проснись, скоро в школу и на работу. Завтрак готов, – он заворочался и пробурчал, что еще рано и чтобы я ложилась спать. Может, меня с кем перепутал. Я прикоснулась к его руке и немного потрясла. – Эй, сонный медведь, пора вставать.

На этот раз он открыл глаза, вспомнил, что спит не дома. Кивнул, что сейчас встанет сам и разбудит Веру.

Я собиралась выйти, но он меня остановил за руку и дернул к себе. Быстро поцеловал и сказал: «Доброе утро». Я ответила на его поцелуй.

– Мы сейчас придем. Я только Веру разбужу.

– Хорошо. На кухне буду вас ждать.

Мои гости умылись, позавтракали. Вера все смеялась и говорила, что это лучший завтрак в ее жизни. Я приготовила яичницу, был йогурт и овсяная каша на воде с клубникой. Желающим также были предложены венские вафли с карамельным или шоколадным сиропом. Пока Костя и Вера кушали, я сбегала и переоделась. Решила надеть черные обтягивающие брючки, белый шёлковый топ и сверху черный пиджак. Немного подкрасив косметикой лицо и скидав в сумку необходимое на день, вышла к ним на кухню. Костя мыл посуду, я заворчала, что могла бы и сама вымыть ее, но он только улыбнулся и продолжил занятие. Вера сообщила, что папа-Медведь всегда дома моет сам посуду.

– Мы завезем Веру в школу, а потом я завезу тебя на работу.

– Я могу и сама добраться, но…

– Соня, не спорь, нам всем по пути, дай нам хоть чем-то тебе отплатить за ночь и завтрак.

Все вместе одевались в коридоре. Помещение раньше мне казалось большим, но мы втроем только-только в него и помещались. Со стороны казалось, как будто бы мы семья. Сердце приятно заныло. Мне уже 28 лет, а я все одна да одна.

– Мне вообще-то это было в радость, а не в тягость. И я делала это бескорыстно, но на твое предложение я соглашусь, – видела, что Костя хотел возмущаться, но, когда дослушал, улыбнулся. – И не бушуй, папа-Медведь.

Вера засмеялась. А он улыбнулся нам.

Когда мы подъехали к моей работе, Костя еще долго время меня не выпускал из медвежьих объятий и страстно меня целовал. Не помню даже, как и до рабочего места добралась, в голове был любовный туман и мужчина по имени Костя.

Дни летели незаметно: в среду и подельник ходила в зал и разрабатывала руку, немного занималась спортом, один раз даже дома собрала лук и просто пыталась как можно дольше его удержать уже здоровой рукой.

Репетиции у нас шли вовсю, получалось просто отлично. Мы и спелись, и сыгрались с девочками. Костю я видела всего пару раз и то мимоходом, когда он забирал Веру с репетиций, а я уже садилась в заказанное такси и уезжала домой.

В один из выходных сбегала в торговый центр и купила для Ксюши и Веры платья. Платья были белыми, с красивой невесомой юбочкой в виде небольшого купола из крепа или очень похожего на него материала, а верх был атласным и вышитым белыми жемчужинками с блестками. Будут звездочками на концерте. Ксюше я и в тот раз покупала такой подарок, она была счастлива, я тоже. Живу я одна, даже животных дома нет, так что свои заработанные деньги куда хочу, туда и трачу. Платья я еще присмотрела давно, но теперь вот и повод нашелся, чтобы их купить. Надеялась, что с размерами угадаю.

Сама себе купила приталенное светло-бежевое платье, длиною чуть выше колена. На своей светлой коже платье почти сливалось с ней. Ну, если накрасить губы красной помадой и надеть украшения, то будет просто и очень красиво.

Часть четвертая

Была пятница. Я задержалась по работе, сидела на встрече в ресторане с клиентом и обсуждала договор, который он меня попросил подготовить. Это был постоянный клиент, пользующийся моими юридическими услугами. Работой моей он был всегда доволен и щедро вознаграждал.

Когда встреча уже подходила к концу, и на часах уже было почти девять вечера, мне позвонила Лина.

– Соня, привет. Не занята? – прокричала в трубку подруга. Ее было плохо слышно, потому как на заднем плане и у нее, и у меня играла музыка. Клиент кивнул мне в знак прощания и ушел, а я осталась дослушать разговор подруги и собирала документы со стола в сумку.

– Привет, Лина. Я только освободилась, а что? Ты где? Музыка так орет у тебя там. Жесть просто.

– Я в клубе «Олимпия», мы тут с друзьями решили немного расслабиться, приходи, а?

– Не знаю, что-то я устала и хотела вечер дома провести. У меня полно документов, не с ними же мне к вам ехать на танцульки. У меня только что встреча с клиентом закончилась.

– Да положим мы твои документы куда-нибудь, это же наш клуб, неужели мы не найдем места, куда их деть. Тащи свою жопку в «Олимпию», немного потанцуем, потом домой тебя отправим, старушка ты наша, – засмеявшись, Лина кинула трубку. Вот ведь маленькая проказница. Ну, ладно, на полчаса можно и заехать к ним. Вызвала такси и поехала в клуб.

Одета я была не совсем для клуба, на мне были черные замшевые сапоги до колена без каблука, черное облегающее платье на широких лямках и длинною чуть выше колена и сверху красный пиджачок. Выглядело красиво. Думаю, для танцев подойдет, тем более что ехать домой и тратить время на переодевание не хотелось. В субботу было много дел: я очень хотела выспаться, может, сходить в зал, и пора было готовиться к концерту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.