Адельфина Призрачная
Жизнь для Смерти

Глава 1. Утрата

– Давай наверх! Быстрее!

Сил почти не осталось, но нужно бежать. Четверо преследователей быстрее и намного выносливее нас.

– Мы можем спрятаться? – Обессилев, умоляю я. Брюнет не отвечает. Он настойчиво толкает меня вперед.

– Так тяжело…

– Эмили, останавливаться нельзя! Поднажми, ты сможешь! Еще немного…

      Кристофер – основатель общины выживших. Для него это далеко не первая вылазка в город за провизией. Я же вызвалась впервые. Решила доказать себе и остальным, что могу быть полезна. Кроме долга перед поселенцами у меня имелся и личный мотив выйти за пределы безопасной зоны. Причина таилась в Кристофере.

      С первого дня нашего знакомства во мне что-то изменилось. Я испытала сильнейшее чувство, с которым долго и усердно пыталась бороться.

      Влюбиться во время эпидемии? Глупо и болезненно. Люди пытаются выжить, каждый день сталкиваются с бытовыми трудностями, многие не возвращаются, пропадают и гибнут. Нет никакой уверенности в завтрашнем дне, нет гарантий… Как можно в настоящей действительности строить семью? Ответ очевидный. Эпидемия – время выживания, и только!

Но как бы я ни убеждала себя в обратном, справится с чувствами не удалось. Я любовалась Кристофером. Мне нравилось видеть его улыбку, наблюдать за его работой, слушать речи. А лидер, будто нарочно, давал повод считать, что это взаимно. Даже если он был далеко, в нужный момент всегда оказывался рядом.

      Со временем я стала замечать, что Кристофер действительно относится ко мне иначе. Не так, как к другим жителям общины. Он прекрасно играл эту роль «близкого-далекого» друга, вовлекая и меня в тягучую смесь ожидания действий.

День за днем мы, будто школьники, переглядывались, понимая, что дальше притворяться не получится…

      В маленький город на окраине леса группа вышла рано утром. Нас всего трое. План был прост: добраться до ближайшего супермаркета, найти продукты в стадии сохранности и пополнить запасы аптечки, собрав бинты, антисептик и прочие мелочи для медицинских нужд.

Не вышло… Рюкзаки с провизией так и остались лежать на земле.

      Джина бежит впереди. Она спортивная, выносливая, бойкая. У рыжеволосой девушки достаточно сил. Я следом за ней, а Кристофер замыкает группу.

      Зараженные не отстают. Они загоняют нас на старый завод, рассредотачиваются и устраивают настоящую травлю, все время оставаясь в тени. По многочисленным звукам сложно понять, где именно находятся преследователи. Шум доносится со всех сторон. Они путают нас и направляют в ловушку, словно дичь.

      Закрытый двор. Повсюду груды металла, куски бетона и мусора. Выходов нет, кроме одного. Но что там, никто не знает. Крис спешно принимает решение, указав на единственную дверь. Мы слушаемся, быстро ныряя в темнеющий дверной проем. Там лестница. Бежим вверх, этаж за этажом. Огромное здание может обеспечить укрытие, но, как назло, все двери в коридоры заблокированы. Остается только один вариант – подниматься выше. С улицы слышен гулкий грохот металла и топот. Враг стремительно приближается. Вампиры вычислили нас…

      Сердце бьет по ушам словно барабан, перед глазами все плывет. От бессилия разум мыслит иначе, готовый умереть, лишь бы только пытка прекратилась. Вот только ноги несут меня вперед. Животный инстинкт побеждает желание сдаться.

      Ступень, другая, и тут кто-то сзади хватает меня за руку, резко развернув к себе. Джина оборачивается, замедлив ход. Наши взгляды прикованы к Крису. Карие глаза юноши блестят, губы напряженно полуоткрыты. Лидер прислушивается.

– Не получается…

– Что?

– Не получается, – шепчет он вновь, – придется поступить иначе.

– Что ты задумал? – С подозрением спрашивает рыжеволосая девушка. Она раньше меня догадывается о новом плане.

– Спрячься на крыше и пробирайся вперед, как все стихнет! Хорошо?

– Как скажешь.

      Джина соглашается без вопросом. Салютует нам и убегает наверх. Я же застываю в оцепенении, осознавая, что сейчас скажет Кристофер. Мужчина провожает взглядом подругу и оборачивается, все еще крепко удерживая меня за запястье. – Эми, забирайся в люк. Это производственная труба, там безопасно. Выберешься через нее на улицу. Только будь осторожна, хорошо? Внутри темно, фонаря нет. Старайся аккуратно передвигаться, чтобы не провалиться. И, Эмили… Как спустишься – сразу уходи. Очень быстро, поняла?

– А как же ты? – Сквозь сбившееся дыхание спрашиваю я. Брюнет облизывает пересохшие губы и отрицательно качает головой. Джину уже не слышно.

– Кому-то нужно их отвлечь.

– Я могла пойти с Джиной, а ты в люк!

– У тебя не хватит сил уйти. Так будет лучше. Это единственный шанс.

– Но я не смогу уйти без вас!

– Тише, Эми, тише… – Мужчина накрывает мои губы ладонью и делает шаг вперед. Лицо Кристофера искажает болезненная улыбка. За время жизни в лагере нам не так часто удавалось говорить. Всегда казалось, что время найдется, будет возможность побыть вдвоем… Но как бы не так.

Я смотрю на лидера, будто в последний раз. Высокий, молчаливый, уверенный – он человек, призванный защищать свою общину. Его решения, поступки и действия не вызывают сомнений. Так было всегда, но сейчас я с трудом соглашаюсь на просьбу.

      Все внутри протестует, я с трудом выдерживаю взгляд Кристофера, с трудом отвечаю ему. Плевать на жизнь, если нам придется расстаться навсегда.

– Крис, я не могу уйти без тебя…

– Можешь.

– Ты не понимаешь… Не заставляй меня, – шепчу я, – пожалуйста…

– Давай же, – брюнет делает шаг вперед, заставив меня пятиться. Грохот повторяется. Голоса снизу командуют проверить здание и крышу. А она всего на пару этажей выше нас. Там Джина. Если Кристофер ничего не сделает, погибнем все.

– Я задержу их, уведу за собой. А ты воспользуйся этим временем, чтобы уйти.

– Нет…

– Слушай меня! Послушай, Эми! Не упрямься. Я знаю, что делаю, доверься мне. Повторяю: никого не жди. Как спустишься, сразу уходи. Ни я, ни Джина не придем за тобой. Двигайся назад к общине. Оставь рюкзаки, не ходи за ними. И, если я не вернусь к ночи, – мужчина открывает железную штуковину прямо за моей спиной. Старый металл скрипит, привлекая внимание. Наше время истекло, – скажи нашим, чтобы не возвращались за мной.

      Больше никаких возражений. Крис резко притягивает меня к своей груди и очень крепко обнимает. Настолько, что дышать невозможно. Отчаянно хочется остановить момент, обрушить на обидчиков стену и быть рядом с лидером.

– Возвращайся живым!

      Крепко зажмурив глаза, я изо всех сил пытаюсь справиться с болью в груди. Кристофер отстраняется, сводит брови, перебарывая сомнения, и буквально впихивает меня в этот люк, закрыв следом тяжелую крышку.

      Полный мрак. Под ногами скользкий пол, на котором трудно устоять. Я наклоняюсь ниже, продвигаюсь вперед по прямой. Для чего создан этот тоннель? Возможно, для каких-то технологических нужд? Не свалюсь ли я с высоты в несколько метров, переломав себе ноги?

      Я делаю еще пару шагов вперед и падаю на пол, скатываясь кубарем вниз по пологой трубе. Грохот стоит ужасный, но там наверху что-то взрывается, перекрывая шум эпичного падения.

      Приземление получается мягким, но руки в кровь я все же раздираю. Надо двигаться. Нельзя останавливаться. Не помня себя, направляюсь вперед, ползу по длинным коридорам, стараясь справится с подступающим к горлу приступом клаустрофобии.

      Вдобавок тут ужасно воняет плесенью и чем-то тухлым.

В голову приходят тысячи догадок о том, что может обитать в старых шахтах, – от насекомых до крыс. В подтверждение этому под ногами периодически что-то противно хрустит, а издалека доносятся шорохи. Но вся туннельная мерзость ничто в сравнении с единственной мыслью: «Только бы он выжил!»

      За очередным поворотом меня слепит дневной свет. Привыкшим к темноте и опухшим от слез глазам яркая вспышка становится пыткой. Я прикрываю лицо ладонью, шагая к выходу, словно зомби. У края пытаюсь осторожно сползти вниз, но падаю с высоты чуть более полутора метров на кучу сваленных веток. Из груди вырывается глухой стон, сопровождаемый кашлем. Силы уходят. Мне тяжело подняться на ноги и идти.

      Низкое свинцовое небо нависло над деревьями и чернеющим зданием старого завода. Я растворяюсь в нем. Горячие слезы обжигают щеки, собирая в дорожки осевшую на лице грязь туннеля.

      Страшно. Все повторяется вновь и вновь. Утрата, потери, горечь во рту и гадкое состояние старого чемодана, набитого битком камнями. Он идет на дно, забирая с собой близких людей… Я тот самый чемодан, паршивое пятое колесо, неспособное себя защитить. Мое место здесь, в одиночестве, среди строительного мусора, развалин – и очень далеко от дома.

      Мне хочется остаться. Быть частью бетонных блоков, металлических труб, пластика. Хочется умереть, нарушив обещание, данное Кристоферу.

      Он жив? Разве у парня не было шансов выбраться? Вдруг ему повезло?

      Вечереет. Над землей мягким рассеянным облаком стелется холодный туман. Шум вдалеке давно стих, а мое пребывание по-прежнему остается незамеченным. Я слышу редкое пение птиц, чувствую холодную стену за спиной и рисую палкой на песке незамысловатые узоры. Забыться бы! Но это невозможно. Костлявая рука смерти напоминает о себе в деталях. В нескольких метрах от меня лежит чей-то старый рюкзак. Из него торчит банка газировки и книга. Поклажа наспех сброшена. По всей видимости, владелец пытался спастись от зараженных. Теперь его сумка пылится на дороге точно так же, как наши вещи валяются у входа на завод.

      Я понимаю: если задержусь еще хотя бы на час, смогу пополнить список печальных находок. И тогда все, что сделал Крис, будет напрасным. С приходом ночи появится больше зараженных. Более мелких, чем клановые аристократы. Мы называем неприкаянных падальщиками.

– Ладно, хватит. Я не могу дальше сидеть и ждать… Нужно идти, Эмили.

      Боже, скольких сил требуется, чтобы встать на ноги. От вечернего холода руки совсем закостенели, а лицо неприятно стягивает от слез. Вытираю наспех щеки рукавом и бреду вперед. Словно тень, я надеюсь на то, что выбираю правильное направление. Все время оглядываюсь, прислушиваюсь в надежде, что меня догонят Крис или Джина. Я встречу их снова. Живыми. Только бы наши пути всего лишь разошлись, а не прервались навсегда.

      Так тихо, как будто кроме меня никого нет в ночи. Даже зверь, и тот спит… А может, сама природа оплакивает утрату Кристофера?

      Свет огней впереди, словно маяк, возвещает о том, что я каким-то образом взяла верный курс. На воротах стоят часовые. Они замечают заблудшую душу и активно жестикулируют фонарями.

      Наша группа должна была вернуться намного раньше. Подумать сложно, как им объяснить, что я пришла одна.

Надежда медленно умирает, когда мне открывают ворота и старушка Клэр кидается на шею с возгласом: «Слава Богу!» Остальные смотрят. Они ждут, когда я заговорю. А у меня внутри разрастается саднящее чувство скорби, затягивающее на самое дно. Я стараюсь не смотреть в глаза присутствующим и не могу ничего объяснить. В груди что-то острое мешает дышать, я инстинктивно прижимаю кулак к животу, пытаясь закрыть эту боль силой. Не выходит. Кто-то зовет меня. Очень отчетливо. Не сразу, но понимаю, что вернулась не одна.

      Сквозь толпу протискивается Джина. Девушка широко улыбается и крепко стискивает меня в объятиях.

– Я думала, конец тебе, сестренка!

– Да нет, вроде выжила, – хрипло отвечаю я, до боли жмуря глаза. Не верится, что она смогла выбраться. Может, и Кристофер здесь?

– Все в порядке? Тебя никто не тронул?

– Я не видела зараженных. Никого вообще…

– Вот и отлично! Ты храбрец, Эми.

      Джина прикасается к моему лицу ладонью и едва сдерживает слезы. Ей несвойственны сантименты. Никогда не видела, чтобы рыжеволосая была хотя бы расстроена.

Однако восторг по случаю моего возвращения разделяют не все.

– Ты одна? – Доносится громкий мужской голос.

– Я надеялась, что Крис уже здесь.

– Нет его в лагере, – сухо отвечает Дрейк. – И вестей о нем тоже никаких.

      Ко мне выходит невысокий коренастый блондин. На вид ему чуть меньше тридцати. Подтянутый, в хорошей физической форме. Брови мужчины выцвели от солнца, а на лице проступает мелкая рыжая щетина.

      Дрейк возглавлял общину вместе с Кристофером, был его правой рукой. Парни начинали вместе. С нуля за пару лет развились из крохотной группы до большого поселения. Оба же им и управляли. Но если Крис всегда спокоен и рассудителен, то Дрейк, напротив, вспыльчив и эмоционален. Он может ругаться, вести жаркие споры, бросаться инструментом в гневе. Блондину тяжело даются бразды власти. Ему проще быть свободным. Тогда он успокаивается и становится компанейским. Особенно это заметно в наши редкие праздничные дни, когда Дрейк превращается в настоящего заводилу.

Сейчас же в мою сторону блондин разве что не плюнул. Он переполнен личной обидой и страшно зол. Все-таки Джина выбралась сама. А ради меня лидер пожертвовал собой.

– Я ждала у завода до захода солнца. Высидела сколько могла…

– Тебе надо было сразу уходить, —поддерживает Джина, показав кулак Дрейку. Но что тот закатывает глаза.

– Черт возьми! Кристофера не заменит и десяток бравых ребят. Связывайся с бабами после этого! Зачем ты вообще поперлась туда?

– В чем ее вина? – Не дав мне ответить, вступается Клэр. – Ты сам берешь новичков на вылазки и поступил бы так же, как Кристофер. Из-за собственных тревог срываешься на девочке? Пройдись, остуди голову. Хватит бросаться на Эми!

– Ни одна новенькая еще так не нагадила, как эта! Невелика потеря от пташек. Но оставлять там таких, как Кристофер? К черту! Подобное больше не повторится, я клянусь вам!

– Любая, как ты сказал, пташка после нескольких вылазок набирается опыта и может надрать тебе задницу. Подумай об этом хорошенько. Крис сделал свой выбор, и, если ты хотя бы на грамм ценишь его мнение, прекрати травлю девушки!

      Блондин только вскидывает руки и открывает рот, чтобы возразить, как Клэр тут же цыкает и напоминает о ее возрасте. Она не самая старшая в лагере, но к мнению седовласой женщины многие прислушиваются. Удивительно, но ее уловка работает. Дрейк затихает. А я ухожу прочь. Тихо. Так, что никто не замечает, как я закрываюсь в своей комнате-палатке.

– Кристофер вернется, – повторяю как мантру. – Он вернется. Нужно подождать…

      Но проходит неделя, затем другая, а за ней и третья. О судьбе лидера общины так ничего и не известно. Организовывались две вылазки к старому заводу под руководством Дрейка, однако никаких следов пропавшего не нашли. Высокий брюнет исчез, будто его никогда не существовало.

      Я попала в общину выживших за месяц до трагедии. Небольшая группа людей отгородилась от мира зараженных в заброшенном аэропорту маленького городка. Расположение постройки оказалось выгодным – на приличном расстоянии к северу от населенных пунктов. Из старых фюзеляжей люди соорудили домики, а полуразрушенное здание аэропорта превратилось в базу.

      Вдобавок удалось добиться соглашения с клановыми вампирами о нейтральной зоне для сбора провизии. Вернее, аристократами – так называют себя зараженные. Нейтралитет в ограниченном пространстве достался общине давно, еще задолго до моего появления там.

Когда появился вирус, никто не мог поверить в существование сверхсильных людей, питающихся кровью. Вопреки сказкам о Дракуле, современные вампиры не горят на солнце, отражаются в зеркалах, не обращаются в летучих мышей и не боятся чеснока. Убить их несложно, впрочем, как и обычных людей. Но вот силы в аристократах намного больше, инстинктов, желаний, похожих на людские, но все же отличающихся. Одни инстинкты выражены ярче, другие слабее. Чувство жалости и сострадания притуплено – особенно по отношению к выжившим, служащим вампирам исключительно в качестве питания.

      У инфицированных черные глаза, клыки, белая кожа, высокая продолжительность жизни и крепкий иммунитет. Правда, сказочно? За исключением одного момента – все они хладнокровные убийцы. В свои ряды посвящают только избранных, не допуская случайного пополнения популяции.

      Для человека достаточно одного укуса. Прямое попадание в кровь вируса со слюной за несколько часов агонии приводит к необратимым последствиям для организма. После обращения только вампиры решают, оставить тебя в живых или убрать.

      Людей долго истребляли, загоняли в угол и лишали возможности находить пропитание. Хаос длился годами и выглядел как истерия… Это происходило до тех пор, пока выжившие не набрались смелости и начали собираться в коалиции. Человечество научилось обходить владения вампиров стороной, охранять свои границы, быть незаметными и идти на компромиссы, к которым призывали клановые вампиры.

Группа выживших в Аэропорту приняла меня и пару попутчиков в конце лета. Они дали нам пищу, одежду и кров. Почти никто не спрашивал о прошлом. Это ни к чему. Все, кто пришел в общину, пережили страдания, утрату и боль.

Я не думала, что останусь тут надолго. Привыкла, что общины хрупки. Они могут пасть в любой момент. Ровно как приют в Родниках, из которого я бежала. Его снесли одной ходкой. Детей увели, а взрослых перебили. Мне повезло только потому, что я и двое ребят отправились собирать ягоды. Ими же потом и питались у разрушенного дома…

      Попав в Аэропорт, я дала себе слово: ни к кому не привязываться. Но Кристофер сломал мои планы.

      Молодому лидеру около тридцати лет. Высокий, хорошо сложен, широкие плечи, карие глаза. Никогда не забуду его взгляд с прищуром, приветливую улыбку и ямочки на щеках. А улыбался он редко.

      В тот день Крис не предлагал мне идти с ним. Но я посчитала, что справлюсь. Донимала его с утра, пока тот не согласился.

      Ничто не предвещало беды. Погожий день, выверенный план, простое задание. Помимо еды и аптечки, нужны были инструменты для починки генератора. Эта вылазка считалась безопасной. Днем на заброшках зараженные не шастают. Мы так думали и сильно просчитались…

Глава 2. Смирение

– Дрейк попросил набрать побольше батареек или найти фонарей на аккумуляторах.

– Он фантазер, – усмехаюсь я, – таких давненько не видела. Разве что в самом начале эпидемии. Но все ценное давно растащили.

– Да, хорошие вещи долго не лежат.

– Это точно.

– Если бы мы нашли закрытые магазины, спилили замок и пробрались внутрь, там обнаружилось бы много интересного!

– Мы – и спилить замок? Ты не меньше фантазер, чем Дрейк.

      Сара идет рядом и всю дорогу непрерывно болтает. Как я ни пытаюсь уговорить ее перемещаться тише, девушка продолжает рассуждать то об одном, то о другом. Остановить этот поток слов невозможно.

      Мы вдвоем выбираемся на вылазки в город второй месяц. Это происходит с тех пор, как Дрейк взял на себя управление лагерем. Он придерживается новой, очень сомнительной дипломатической политики. Стратегия заключается в том, чтобы никто не выходил за пределы нейтральной зоны. Больше никаких штурмов дальних магазинов или жилых домов. По словам лидера, опасность исходит отовсюду, а терять людей нам нельзя.

Странно, но я с ним согласна.

      После исчезновения Криса я усердно пыталась загладить свою вину и проявляла инициативу в любом сложном начинании.

      Дрейк же активно этим пользовался, чтобы отомстить мне. Поначалу направлял драить уборные. А там все не так просто. Сложная система, если учитывать, что с канализацией у нас вопрос стоит остро. Но я не спорила. Делала свою работу без нареканий, отчего позже новый лидер смилостивился и разрешил выполнять обязанности курьера в безопасной зоне. Отправляешься в точку «Б» и доставляешь в лагерь необходимую провизию. На нейтральной территории опасности нападения почти нет, за исключением случаев атаки со стороны новобранцев-падальщиков, не посвященных в договор. Однако есть и жирный минус во всей этой «безопасной» истории: ходить туда за провиантом – значит заниматься поиском полезного среди груды мусора, поскольку все ценное давно растащили. Работенка не для героев. Вот потому Сара и досталась мне в нагрузку как очередная не пришедшаяся Дрейку по вкусу новенькая.

– Может, пройдемся по квартирам? Я жила во-он там!

      Мы выходим из-за угла к окраине города. Цель магазин, а за ним возвышается та самая многоэтажка, к которой Сара надумала пойти. Я отрицательно качаю головой, морщась от слепящего солнца.

– Нет. У нас четкий план.

– Да брось, никто не узнает. Мы раз двадцать тут были, и каждый из них ты дрейфишь. Эми, это ведь тихий район! Там никого нет, и вернуться назад – раз плюнуть.

– Никто не знает, что мы свернем туда. Случись что, наши не сунутся бродить по этажам, – я засматриваюсь на высотку, как на лакомый кусок. Сколько всего там может храниться из того, что необходимо лагерю? Но поддаться на провокацию не могу. – Нет, это исключено, Сара.

– И ладно. Как хочешь! – Обижается девушка, поправив шапку на голове.

      Ей всего семнадцать. Горит огнем приключений, не то что я в свои двадцать восемь, пытающаяся угодить новому лидеру, перед которым чувствую вину. Мне бы у Сары поучиться.

– Давай, обвини меня, – хмуро бурчу себе под нос.

– Подумай сама, сколько там всего можно найти? Лекарства, одежду, обувь, в конце концов!

      Она права! С обувью у нас проблема. Старая изнашивается, а новую найти сложно. Латаем ботинки как можем, даже изолента в ход идет. Мои треккинговые совсем прохудились… Еще немного, и пальцы скажут улице: «Привет!» А еда…

      Я бы не отказалась от сладкого или каких-нибудь батончиков. Уже и забыла вкус подобной еды.

– У меня ключи с собой, – не унимается Сара, – ношу как талисман. И там нет завалов, Эми. Лестница свободна.

– А ты подготовилась, да?

– Я так понимаю?..

– Правильно понимаешь.

      Мы переглядываемся, улыбнувшись друг другу. Сара и вправду все понимает. А с ключами она ловко придумала. Я слышу их на каждой вылазке. Девчонка будто нарочно звенит связкой в кармане.

      Она считает, что я сдалась, но я в последний момент хватаю девушку за ворот и направляю к маленькому магазинчику. Тот больше похож на сарай. Краска облупилась и потемнела, стекла выбиты. Старая вывеска – единственное, что напоминает о былом времени. Стеклянные двери давно сломаны, внутри темно и грязно. Под ногами хрустит мусор, предупреждая о нашем присутствии всех живых существ. В частности, крыс.

– Здесь ничего нет.

– Ищи получше. Нам нужны батарейки. Если найдешь еще чего полезного, будет отлично!

– Ага, конечно. Всегда мечтала копаться в мусоре.

– Давай без нытья, Сара.

      Я направляюсь в сторону кассы. Она полна купюр. В новом мире они пригодятся разве что на растопку печи. Заглядываю под прилавок и нахожу там блок со жвачками. Это не еда, но тоже неплохо. Из-за угла Сара докладывает, что ей все-таки удалось найти пару батареек среди прочего хлама.

– Отличная работа.

      Несколько банок с персиками, рис, растительное масло и пара пачек макарон уходят в рюкзаки. Мы не берем все продукты сразу, оставляем для других групп, но то малое количество еды, которое здесь хранится, никогда не убывает. Значит, рядом нет выживших, кроме нас. Это грустно.

      Солнце в зените. Мы выходим из магазина с чувством выполненного долга и вместе смотрим в сторону возвышающихся за чертой многоэтажек. В окнах отражается голубое осеннее небо, и кажется, что там, впереди, нет никакой опасности.

– Ладно, – тихо шепчу я, ощущая, как внутри нарастает дух сопротивления, – твоя взяла. Идем!

      Нам давно нужны лекарства, особенно антибиотики. Люди тяжело болеют, а с приходом холодов ситуация только обостряется. Я, как и многие, понимаю, что единственный способ выжить – это продолжить путь Криса. Оборвать все дипломатические стратегии Дрейка, направленные на выживание за счет скудных трофеев нейтральной зоны, и ворваться в город. В конце концов, мы не кролики, выращиваемые на убой. Именно за эту позицию новый лидер меня не любит, именно ее я так боюсь ему показать. Может, лучшим выходом из ситуации будет поступать как хочу и скрывать это?

      Сара вдохновляется моей решительностью. Брюнетка с каре, в серой шапке и дырявых красных митенках застегивает рюкзак дополнительным ремнем на поясе. Мы направляемся к границе, переступая через колючую проволоку и обходя все завалы. Чем дальше мы заходим, тем быстрее стучит сердце. Тревожно. Мы нарушители, но, черт побери, мне это нравится.

      Девушка когда-то жила в ближайшей к границе многоэтажке нового района. Именно оттуда Сара сбежала и попала к нам в лагерь. У нее не оставалось провизии, а выживать, блуждая по квартирам в одиночку, она устала. Я смотрю на нее и понимаю, что девчонка не робкого десятка. За годы одинокой жизни обучилась многому. Но сейчас даже ее одолевает страх.

      Многие двери на этажах заперты, но с парой-тройкой замков я справляюсь. Пригодился навык взломщика, привитый мне в новом мире. Спасибо Дрейку. Он периодически устраивает соревнования по вскрытию багажников между жителями общины.

      Когда нас с Сарой пугает резкий шум, мы спускаемся на шестой этаж, закрываемся в ее квартире и пережидаем. Но тревога оказывается напрасной, это всего лишь крысы, снующие в мусоре.

      К концу дня мы собираем довольно неплохой припас лекарств, среди которых есть пара пачек антибиотиков, а также несколько банок овощных консервов, батарейки и ботинки тридцать девятого размера для меня.

      В лагерь возвращаемся ближе к вечеру, спрятав часть добытого, чтобы не вызвать ни у кого подозрений. Придется дозировать и искренне удивляться, как же нам удалось найти эти сокровища среди мусора. Чудесное везение, не иначе. А также дополнительный плюс в копилку заслуг.

Отныне дни становятся интереснее, да и Сара вдохновляется общей тайной. Но больше всего ее мотивирует возможность бывать у себя дома.

      На следующей вылазке нас также ждет удача, а в третий раз мы расхаживаем по этажам свободно. Конечно, не забывая страховать себя запасными выходами на случай атаки. Обе знаем, где есть пожарная лестница, шахта лифта и вентиляционный люк. В карманах имеется несколько ключей от квартир, в которых можно переждать опасность.

– Дрейк сущий черт, – улыбается Сара, делая глоток колы, добытой в одном из прокисших холодильников, – и точит на меня зуб. Ему все не нравится: как я хожу, что говорю, как смотрю в его сторону. Что с ним вообще не так?

      Я улыбаюсь в ответ. Тема лидера долгое время была для меня табуирована. Сара нервно хихикает, понимая, что говорить о нем я вряд ли захочу.

– И тебя тоже пинает. Я видела, как он смотрит в твою сторону.

– Есть за что, – я пожимаю плечами. – Пойдем проверим соседний подъезд.

– Ты же не виновата? В том, что случилось на заводе…

– Ох нет, давай не будем.

– Я знаю, что произошло. Но там была не только ты. Еще Джина. Ее никто в черный список не внес.

      Мы переходим улицу, оглядываясь по сторонам. Сара делает это сносно. Она теряет бдительность и осторожность. Я каждый раз шикаю на нее и одергиваю. Та повинуется.

      Начинать с первого этажа не опасно, а двигаться выше – да. До этого мы исследовали только один шестнадцатиэтажный дом, не заходя в другие. Новое здание равно отсутствию плана на случай побега. Поэтому я не могу перебороть напряжение.

– Давай потише, – пропускаю девушку вперед за дверь. Внутри темно и тихо. Никого.

– И что он ополчился на тебя?

Я устало выдыхаю. Придется говорить о самом больном.

– Джина вытащила себя сама. А меня спас Крис. Понимаешь? Он повел зараженных за собой, дал мне время уйти.

– Так он был в ответе за вас. Все логично. Кристофер выбрал спасти тебя и поступил как герой. Разве нет? Этот Дрейк со своими загонами, мерзкий тип.

– Крис был ему практически братом, – резко реагирую я, – а я, как и ты, новенькой. Представь, как это трудно – потерять близкого друга из-за нового человека в группе? А потом каждый день видеть, как этот новенький маячит перед носом. Мне и самой до тошноты больно осознавать, что каждый раз при виде меня Дрейк вспоминает Криса. Это, блин, паршиво… Можно понять его состояние.

       Я оборачиваюсь к девушке, вытирая рукавом подступившие слезы. Господи, если бы она знала, как я виню себя! Если бы она понимала, что с первого дня в лагере я была спокойна, только когда видела Криса…

      Сара делает пару шагов назад, по-детски чешет затылок и отвечает: – Угу. Прости. Наверное, он был хорошим человеком.

– Был. И Дрейк никакой не злодей, – добавляю, направляясь к первой двери квартиры. – Злодей никогда бы не запретил своим людям выходить за территорию нейтральной зоны.

Глава 3. Похищение

      Откуда-то сверху раздается грохот, а вслед за ним чей-то смех. Мы с Сарой находимся на лестнице второго этажа. От услышанного волосы шевелятся на голове. Мы смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами и понимаем, что ситуация вырисовывается не самая благоприятная.

– Эми? – Шепчет девушка. Я подношу палец к губам и пытаюсь прислушаться.

– Тш-шшш…

      Звук повторяется. Будто кто-то швыряет мебель из окон.

– Так, соберись. Сейчас нужно будет выйти.

– Выйти?

– Да, Сара, здесь нельзя оставаться. За мной! Идем в подъезд напротив, – как можно тише отвечаю я. Люди сверху покидают квартиру и начинают спускаться. Слышен женский голос и два мужских.

– Ладно, – кивает брюнетка, бледнея.

      Мы двигаемся вниз почти беззвучно, спускаемся к первому этажу, проходим по коридорам, и через мгновение до слуха доносятся отчетливые удары ног по лестнице. Похоже, бег и прыжки через пролеты. Охотники засекли наше присутствие.

– Дьявол! – Ругаюсь в пустоту, хватаю Сару за шиворот и толкаю к выходу. Сама выбегаю следом, закрываю за нами подъездную дверь, подставив доску-подпорку к ручке. Это даст несколько спасительных секунд.

– Там люди? – Паникует девчонка.

– Зараженные, – хрипло отвечаю я, – и они знают, что мы здесь. Времени мало, идем!

      Возвращаться в нейтральную зону сложно. Забор состоит из груды металла, проволоки, бетона и мусора. Нас поймают еще до того, как проберемся к безопасному месту. Но даже если удастся, мы все равно рискуем погибнуть от рук кровопийц. Единственный шанс спастись – запутать следы.

      Я срываю с себя рюкзак и бросаю в сторону дороги к лагерю. Сами же несемся в подъезд уже исхоженного дома напротив. Там нас не ждут сюрпризы. Поднимаемся быстро, переступая через одну-две ступеньки. Снизу разносится эхом грохот выбитой двери. Нам не остается ничего, кроме как отчаянно рваться выше.

Ситуация повторяется! Эми, все повторяется!

– Давай, давай! – Тороплю Сару.

      Девушка теряет темп. Краснеет и задыхается.

– Не могу…

– Нам на десятый, оттуда к пожарной лестнице, поднажми. Поднажми!

– Мы не успеем!

– Успеем, – подбадриваю я, переступая через ступеньку, —успеем!

      Она боится высоты, но знает, что это неизбежно. Я разработала четкий план на случай атаки. Опасный, но действенный. Не хотелось, чтобы он пригодился. Однако это происходит…

– Они там, – доносится снизу. Любопытство берет верх, и я мельком заглядываю в лестничный проем. За перила то и дело перехватываются руки. Трое?

– Давай сюда! Осторожнее!

      Окно открыто, я подсаживаю Сару, и она выбирается к длинной шатающейся лестнице, проложенной на выступ здания. Импровизированная дорожка ведет к соседнему балкону. Сама поднимаюсь на этаж выше, бросаю там куртку, чтобы сбить зараженных с толку, и спускаюсь к окну. Сердце замирает когда я бегло смотрю в сторону. Всего в одном проеме от меня стоит мужчина. Мгновение превращается в вечность. Вампир не двигается, смотрит прямо в глаза и скалится, обнажая острые клыки.

– У нас тут есть одна рыбка, – доносит амбал двум вампирам на нижних этажах. – Попалась?

      Почти не напрягаясь, медленно, вампир поднимается выше, а я стою как вкопанная. Страх проходится мурашками по коже. Еще немного, и все закончится.

      Не знаю, какие силы дают придают мне смелости, но я решительно забираюсь на окно и лезу по лестнице вперед. Все случается будто в тумане. Я даже не успеваю осознать, что перехожу по шаткой лестнице над проемом высотой в десять этажей… Сара со слезами кричит мне прямо в лицо, хватает за плечи, а затем мы обе подтягиваем лестницу на себя. Руки зараженного мелькают в окне, он делает попытку перехватить конструкцию, но она с грохотом летит вниз, отрезав зараженному путь. Теперь мы с Сарой находимся в квартире соседнего подъезда. Это первая победа!

– Какого черта, Эми?

      Ее крик такой пронзительный и сильный. Я отмахиваюсь точно от мухи, двигаясь к входной двери на автопилоте. Нам надо выйти, подняться на чердак, спуститься через него в следующий подъезд и попасть в квартиру Сары, чтобы переждать набег. Мы должны запутать следы, воспользовавшись выигранным временем, пока кровососы вычислят балкон и потратят время зря.

      Четко следуй плану. Просто делай! Делай!

Открыв входную дверь, я убеждаюсь, что охотники еще не успели попасть в подъезд. Затем двигаемся дальше. Забираемся на самый высокий этаж, закрываем за собой дверь на чердак и крадемся по крыше ползком. Сара передает мне ключи, и я прошу ее спуститься следом, сохраняя дистанцию в пару этажей, чтобы у нее был шанс скрыться, если что-то пойдет не так, пока я гремлю замком.

– Ты уверена, что они не разделились?

– Нет.

– Может, не пойдем?

– На крыше нас точно найдут… Вероятно, не сразу, но они ее обязательно проверят.

      Сара нервно вздыхает, соглашаясь.

– Никого нет, – холодно отвечаю я, всматриваясь в пространство между лестничными пролетами.

– Будь осторожна.

– И ты.

      Мы переглядываемся, Сара крепко меня обнимает, выдыхая в плечо. Я чувствую ее дрожь.

– Только не надо прощаться. Последний рывок. Потерпи, хорошо? Мы выберемся.

– Страшно, Эми…

– Знаю, – шепчу я, – мне тоже…

      Напарница не на шутку испугана. Но и я не могу успокоить ее. Не умею врать… Я впервые сама принимаю решения. И тут никто не подскажет, верно ли я поступаю.

      Шаг, другой. Внизу такая пронзительная тишина… Никого нет. Пока нет… Мне нужен шестой этаж.

      Один лестничный пролет, другой, третий. Каждый раз озираюсь, а сверху слышны робкие шаги Сары. Она не спешит и постоянно заглядывает в лестничный проем.

      Все ниже и ниже. Я почти у цели. Седьмой этаж позади. Напарница останавливается на восьмом. Я достаю связку и подхожу к заветной двери. Вставляю ключ в первый замок, поворачиваю один, второй и контрольный третий раз. Затем второй, более длинный ключ. Вставляю в замок, и снизу тут же доносится грохот.

– Черт!

      Связка, как назло, падает из рук. Чертыхаюсь, перед глазами все плывет… Сверху слышен писк испуганной Сары, она с замиранием ждет команды. Я делаю еще одну попытку. Счет на секунды, ключ в замке, поворот и…

Меня хватают за плечо, с силой разворачивают лицом к себе, и я ударяюсь спиной о твердую стену. Другой рукой нападающий бьет по ключу. Тот надламывается прямо в замке, будто тонкая соломинка.

      Звук металла, падающего на цементный пол, тень зараженного, нависшего надо мной и настойчиво преградившего путь к отступлению рукой, и громкий стук сердца в груди. Мгновение застывает в леденящем ожидании смерти… Из окутавшей меня пелены ужаса я узнаю в черных глазах зверя – ЕГО. И далеко не сразу понимаю, что происходит на самом деле.

      Кто-то велит снять с верхних этажей девчонку, кто-то хвалит задержавшего меня зараженного, и все это сливается в одну единственную мысль: «Кто он сейчас?»

Визг Сары отвлекает, я порываюсь шагнуть вперед, но легким движением свободной руки Крис вжимает меня в стену.

– Стой.

– Это ты?

– Замолчи. Ни о чем не спрашивай.

      В холодном голосе не узнать прежнего человека. Он больше не один из нас, но отчего-то я теряюсь и покорно слушаюсь. Стараюсь не смотреть ему в лицо, хоть это чертовски сложно, когда тебя буравят взглядом, а сердце стучит быстрее – от страха или от волнения?

– Нет, нет, нет! Пусти-и-те! Эми! Эми-и!

– Тише ты, – смеется мужчина, которого я уже видела на лестнице перед побегом, – визгливая, как поросенок.

      Бугай толкает ее к блондинке, и та быстро оказывается рядом. Женщина поднимает подбородок Сары к себе, заглянув девочке в глаза.

– Страшно тебе? Мне тоже было страшно. Поначалу.

– Эти хитрые, – усмехается бугай. – Ты научил так лавировать?

      Крис с силой зажмуривает глаза, шумно сглатывает и делает шаг в сторону от меня.

– Жизнь научила.

– Дело мышей прятаться, а волков убивать, – хохочет здоровяк. – У каждого своя задача.

– Забирай свой трофей, – с сарказмом выплевывает блондинка, затем резко хватает Сару за волосы на затылке, так, что та снова взвизгивает. – А с этой что делать?

– Берем обеих, – отвечает Кристофер, – живыми.

– Гонишь? Тащить ее до логова?

– Детка, угомонись, тащить не тебе.

– А кому? И, главное, зачем она нам?

– Лора, заканчивай истерику, – смеется вампир, поглаживая девушку по плечу. Та отмахивается.

– Пошел ты!

      Сару берут со мной. Девушке связывают руки, и здоровяк закидывает ее себе на плечо. Следом за ним Крис подходит ко мне. Я пытаюсь отойти, но бесполезно. Мои чувства крутит словно миксером. Я в моменте люблю и ненавижу одновременно.

– Не трогай меня!

– Не сопротивляйся, – шепчет он, смотря мне в глаза с каким-то пугающим настроем, – будь покорной.

Осталось в нем хоть что-то от человека?

      Крис не связывает мне запястья, но подкидывает себе на плечо. Нас с Сарой несут вперед, как двух жертв к ужину. Никто из троицы не обращает внимания на просьбы отпустить нас. Будущее туманно. Теперь либо смерть, либо заражение…

Глава 4. Контракт

      Меня будит холодный тусклый рассвет. Пахнет сыростью, а я лежу на чем-то ужасно неудобном и твердом. Открыв глаза, с ужасом осознаю, что нахожусь в клетке в небольшой комнате – и совершенно одна.

Все нутро одолевает липкий страх. Не получается вспомнить даже собственное имя. А потом все становится на свои места.

      Новостройка, вампиры, беспамятство. Нас похитили и заперли в клетках. Но зачем?

      Решаю осмотреться. У меня есть кровать, старый ватный матрас и что-то похожее на личную уборную с душевым трапом за порванной шторой-клеенкой. На ней еще сохранились узоры желто-красного цвета в форме цветов. А теперь и с зеленью у основания от влажности.

      Из-за близкого соседства с душем вся комната пропитана сыростью. В углу лежит чья-то кофта, а еще очки. Давно лежат. Похоже, я не первая пленница.

– Не нравится мне все это, – шепчу, приподнимаясь.

      Пытаюсь вспомнить последние события – бесполезно. Вчера нас чем-то отключили, какое-то едкое средство на салфетке. Помню, как вдохнула его, а после писк в ушах и провал. Это сделал Кристофер. Не один, но он возглавлял эту операцию.

– Черт, – ругаюсь в пустоту, – нельзя здесь оставаться.

      Я направляюсь к двери клетки и пытаюсь ее открыть. Снаружи висит амбарный замок. С таким не справиться, даже будь у меня отмычка. Других выходов нет. Это смертельная ловушка. И пока никого нет, я не могу прекратить думать.

Меня не укусили. На теле нет следов. Мне не выставили условий и не отпустили. Если я в клетке, значит, нужна позже и живой?

– Это плохо. Очень плохо, Эмили. На этот раз ты точно попала в переделку.

      Метания по клетке, попытка прислушаться, затем дотянуться до единственного крохотного окна с решеткой. Ничего не помогает. Только ждать. А тишина, будто навязчивая подруга, оглушает пронзительным звоном в ушах. И только редкий звук ветра, гоняющего осенние листья, хоть как-то напоминает о том, что жизнь продолжается даже без меня.

      Так проходит день, и только к вечеру по коридору разносятся гулкие шаги. Тяжелая дверь подается со скрипом, а в комнату уверенно входит незнакомка. Из-за темноты яркая вспышка света из коридора ослепляет. В визитере я узнаю Лору. Это она охотилась на нас с Сарой.

      Блондинка брезгливо осматривает комнату, поправляет свои длинные волосы и резко пинает табурет к клетке. Я вздрагиваю, когда мебель с ужасным грохотом ударяется о металлические прутья.

– Доброго вечера, Эмили! – Протягивает девушка, широкой улыбаясь. Но ее взгляд презрительно холоден. – Ты уже обустроилась? Тут поуютнее, чем в сарае лагеря? Клопов и тараканов нет. Красота?

– Что происходит? – Отвечаю я сдержанно. – Почему вы не убили меня?

      Лора задумчиво пожимает плечами.

– Лично я бы не стала оставлять тебя в живых. Терпеть не могу тянуть время и разводить разговоры о пустом. Но-о-о, – зараженная протягивает гласную и, наконец, присаживается, – оказалось, что ты особенный редкий экспонат и сгодишься для другого дела.

– И что это за дело?

– Тебе понравится, уверяю. Такого предложения мы еще никому не делали.

– Значит, обратите меня? Если так, то лучше умереть.

– Какая категоричная, вы только посмотрите! Обратить тебя? Зачем нам еще одна жалкая девка из общины крыс? Для этого ты должна быть выдающейся, обладать умом и способностями. А пока все, чем ты отличилась, нелепый побег.

– Что же тогда?

      Блондинка презрительно оглядывает меня с ног до головы. Пухлые губы чуть приоткрыты, тонкая бровь оценивающе изогнута.

– Считаешь нас кровожадными созданиями? Думаешь, мы хотим только убивать и обращать?

– Пять лет я видела только убийства, – сердито парирую я, – вы больше не люди.

– Может, тогда для убедительности переломать тебе пальцы? Один за другим. И тогда я стану соответствовать твоим представлениям о вампирах?

      Лора подается вперед и резко протягивает руку в клетку, пытаясь напугать меня. Я же остаюсь на месте, не двинувшись ни на шаг. Пока висит замок, зараженная не сможет дотянуться, а следовательно, и причинить вред. Девушка замечает мою уверенность и поднимается с места, взявшись обеими руками за прутья.

– Ты же видела его вчера? Твоего Кристофера. Так почему не спрашиваешь, где он сейчас? Неужели тебе все равно?

– Я не понимаю.

– Ну конечно! Не понимаешь… Ты его узнала, милочка! Конечно, узнала, но притворяешься идиоткой. Только твой герой не скрывает вашей связи.

– Нет у нас никакой связи и… Кристофер больше не один из нас. В общине новый лидер.

– Люди, – сплевывает монстр с лицом ангела, – как удобно! Убрали одного, поставим другого… За все время я не припомню ни одной попытки вызволить пленных. Ни один человек не подошел к особняку, чтобы отстоять своих. Этот факт хорошо показывает ваше грязное нутро и подлую сущность. И Кристофер пал жертвой безразличия. Не так ли, Эмили?

      Она права. Мы никогда не организовывали отрядов для спасения заложников. Это считалось самоубийством. Горевали молча, разговоров на эту тему не вели. Все знали: вызволить пленных значит пойти на полное уничтожение. Зараженные одним набегом из пяти вампиров могли снести целую общину. Дай только повод.

– А знаешь, почему его обратили? – Прерывает молчание Лора. – Мы ведь не обращаем людей случайно. Более того, мы заранее подбираем тех, кто будет полезен клану. Таких, как твой Кристофер, например.

– Почему? Чем так полезен Крис?

– Вот мы и подобрались к разгадке заключения Эмили в темнице, – иронично усмехается блондинка. – Все дело в вашей уникальной особенности. Клан давно наблюдал за красавчиком-лидером. А еще за тобой, когда ты с девчонкой мотались по многоэтажкам. Спланировать похищение было проще простого, особенно когда вы обе свистнули с нейтральной территории.

– Я ничего не понимаю.

– Конечно, не понимаешь. Жаль, Кристофер не может прийти сюда и рассказать обо всем сам. Наверняка у тебя к нему есть немало вопросов. Но в парне все еще сидит червь человеческой слабости.

      Девушка снова опускается на стул и пронзительно смотрит мне в глаза.

– Не паникуй, с тобой ничего не сделают. Ты остаешься в клане. Верховный так решил. Будешь жить в особняке, пройдешь обряд брачной церемонии с Кристофером, чтобы все было по канону. Мы ведь не варвары! А потом благополучно выносишь его ребенка. Все просто!

– Ребенка? Что за бред?

– Да, тут я с тобой согласна, звучит дико. Лучше бы я пришла выкачать из тебя крови, было бы куда полезнее. Но есть проблема посерьезнее – ценность клана. И эту ценность для Верховного подаришь ты. Выносишь полукровку – дитя человека и вампира. Мы называем их дампирами. Такие малыши относятся к высшей расе!

      Я морщусь, не скрывая возмущения. Сказанное Лорой походит на бред, но пугает серьезность, с которой девушка рассказывает о рождении дампира. Не похоже, что блондинка шутит.

– Мы же не животные. Я не стану играть в ваши игры. Лучше умереть, чем развлекать вампиров.

– О, у тебя еще будет шанс выбрать смерть, Эмили. А мне можешь и не верить. Так или иначе тебе придется выполнить все, что требует Верховный.

– Допустим. Но почему вы выбрали меня, а не других женщин?

– Потому что тебе повезло быть пригодной. Как и Кристоферу. Вы оба вроде как подходите друг другу, – блондинка морщится. – Мы называем такие пары фертильными, но некоторые возвышают до избранных. Правда, по отдельности вы не представляете никакой ценности, но двое способны создать дампира. И, между прочим, совершенно естественным образом. Здорово, правда?

      Лора растягивает хищную улыбку, а мне совершенно не до смеха. Если это шутка, то она пошлая и глупая. В нее сложно поверить. Нутро пробирает от ощущения тошноты. Еще никогда я не чувствовала себя вещью.

– Издеваешься?

– Какие тут шутки. Все серьезно.

– Могу я поговорить с Кристофером?

      Родить ребенка для вампира это что-то новенькое. Я не решилась бы на это в здравом уме с обычным человеком. Мир умирает, какие дети? А здесь…

      Да, я мечтала о Кристофере, потому что испытывала к нему чувства. Я хотела пройти одну дорогу на двоих, пережить все трудности и счастье. Но с человеком, не с вампиром…

– Позже поговорите, – торопится Лора. – Все, давай поднимайся и пошли. Надо хорошенько тебя отмыть, привести в порядок и причесать. Воняешь, как дохлая крыса.

– Почему ты назвала детей ценностью клана?

– Мы убеждены, что новорожденные малыши будут обладать лучшими качествами вампиров и лишены жажды, как люди, – блондинка открывает замок и дергает на себя металлическую дверь. Та поддается со скрипом. – Ничего не слышала о дампирах? Хотя куда тебе. Человечество давно сгнило. Вам бы только помойки ворошить. А мы думаем о будущем. Но, к ужасному сожалению, вампиры не фертильны. Мы не можем продолжить род. Для рождения малыша нужна женщина.

– Женщина?

      Лора закусывает губу, заметно нервничая. Ей неприятен разговор. Похоже он задевает ее личные проблемы. Не одну меня заставляют терпеть.

– Да, здоровая и подходящая вампиру мужчине. Сложная связь, до которой тебе расти умом. Но твое тело подумало за тебя. Дуракам везет.

– Сара тоже фертильна?

– Кто? Сара? А, твоя подруга. Нет, она неликвид. Обычный корм.

– Что вы с ней сделали?

– Дали то, чего хочет, – нехотя отвечает зараженная, протянув ко мне руку и ухватив за плечо. – Вампиры не звери. Девчонка захотела быть обращенной. Мы не рассчитывали на двойной улов, поэтому пошли на уступки. Хотя обычно убиваем за ненадобностью.

      Блондинка силой вытаскивает меня в комнату. Я спотыкаюсь о порог, чуть не разбив нос о стену.

– Но как же…

– Хватит болтать. Иди!

      Лора снова толкает меня вперед. Я решаю пока больше ни о чем ее не спрашивать, иначе просто не доберусь до конечного пункта живой. Сейчас очень напрягает факт того, что между нами нет стальных прутьев.

      Мы приходим в благоустроенную, красивую комнату. Темные обои, дорогая мебель, огромная кровать. А еще так приятно пахнет лавандой. По фотографиям на трюмо понимаю – владелица этой красоты сама Лора. Именно здесь она принимается приводить меня в «порядок».

      Для начала, непременно ругаясь, зараженная закрывает меня в ванной, требуя помыться, потом помогает расчесать кудрявые локоны, ставшие за последние пару месяцев совершенно непослушными. А следом подбирает одежду на церемонию, чтобы порадовать главу клана красивой картинкой.

      Выбирая из десятков однотипных нарядов, Лора останавливается на белом длинном платье. Прямой фасон из струящейся легкой ткани, подпоясанный у груди.

      Очень странно готовиться к свадьбе, когда вчера ты чуть не распрощался с жизнью. Да и какая может быть свадьба? Театр абсурда, не иначе.

      Большую часть времени я слышу, какая я дура и идиотка, а также мне напоминают о том, что все люди не достойны внимание аристократов. Они должны существовать на фабрике для производства питания вампирам. Однако люди не утратили способность к фертильности, а зараженные – да.

      С каждым сказанным словом Лоры досадная деталь доходит до меня окончательно. Это не шутка. Зараженные действительно не могут продолжить род. Женщины-вампиры не способны выносить детей. Однако новая раса кровососущих настолько страстно желает укрепить свои позиции, что вынуждена идти на меры сближения с людьми, потому как именно человек может дать то, чего они так хотят – дампира. Плюс полукровки повышают статус и мощь клана перед другими.

      Мысль о возможном массовом насилии женщин вампирами отгоняет одно обстоятельство: дампиров способны породить исключительно избранные пары. Со слов Лоры, обращенный вампир должен быть связан с женщиной-человеком силой рода. Эта связь нерушима и особенно ярко проявляется только после заражения и обращения мужчины. Вампиры, а особенно ищейки, способны распознать эту особенность между двумя людьми еще до обращения. Поэтому, обнаружив потенциальных производителей, аристократы прилагают все усилия, чтобы получить сначала мужчину, а потом женщину.

      Крис действительно попал к зараженным не случайно. Охота на него велась задолго до трагедии на заводе.

В тот день я вызвалась с ним на завод, это была первая вылазка. В планы охотников входила поимка обоих, но Кристофер сломал планы, вызволив меня ценой своей жизни и, как оказалось, свободы.

      Позже Дрейк со своей миссией нейтралитета, созданной еще предыдущим лидером, только отодвинул мою неизбежную роль в пополнении армии вампиров. Рано или поздно, Верховный натравил бы охотников, и я все равно оказалась бы в клетке. Фатально…

– Я могу увидеть Сару? Мне нужно понимать, что с ней все в порядке и ей ничего не угрожает.

– Да что с ней будет, – отмахивается Лора, – девчонка стала лучшей версией себя.

– Что же в этом хорошего?

      Я стою за спиной вампира, пока та разглядывает себя в зеркало.

– Жизнь без грязи и страхов, – блондинка оборачивается ко мне, одарив презрительным взглядом, – не всем повезло сразу лечь в постель к понравившемуся мужчине.

– Она правда обращена? – Я старательно игнорирую грязные насмешки Лоры. – Сара не могла попросить о таком.

– И, тем не менее попросила. Обидно, правда? Не все хотят вычесывать блох и жить в сарае с гнилым полом. Ты, видимо, конченная идиотка, раз в голову не приходит мысль о том, что мир давно изменился. Нужно учиться под него подстраиваться.

– Вы же вроде не принимаете новеньких в свои ряды. Так как подстроиться людям? Стать пищей?

Лора буквально взрывается, взвыв от раздражения. Похоже, я не меньшее наказание блондинке, нежели она мне.

– Вы же даже на компромиссы не идете. И, если потребуется, – быть пищей лучше, чем консервироваться в яме. Я смогла перестроиться, твой любимый Крис смог, а ты что? Предлагают постель, пищу, мужчину, но ты просишь смерти. Логика напрочь отсутствует. Таким, как ты, дано прятаться по норам, чтобы отсрочить неизбежное. Не вампиры, так болезни добьют. Холодные зимы уносят больше жизней, чем охота.

– Ты говоришь так, потому что находишься за чертой, – спокойно отвечаю я и ожидаю пощечины. – Умрут люди, умрете и вы. Рано или поздно.

Бледное лицо зараженной загорается румянцем. Мне удалось ее разозлить так, что она сжимает руки в кулаки, но ничего не делает. Не велено, а может, даже запрещено.

– Хочешь показаться смелой? Да мне плевать вообще, что ты считаешь! – Девушка садится обратно на кровать, забросив ногу на ногу. – Все умрут. Только жалкая кучка людей пораньше. А за нас не беспокойся. Мы найдем способ доить вас, как коров. В конечном счете выживет новое, сильное поколение. Перерастет всех, и создадим его мы! Вампиры привнесут в человеческое ДНК все самое лучшее, что у нас есть. Дампиры будут великими, как Боги! Без жажды крови и паршивой человеческой немощи.

– Но вы не можете быть уверены в этом!

– Проверишь на себе, дорогуша. Посмотрим, как ты будешь зубоскалить, когда ненавистное поколение новой расы окажется твоим кровным ребенком!

– Ребенка не будет.

– Да? Без проблем, тебе дадут выбрать. И тогда я первая перережу тебе горло. Ничего личного.

      Блондинка побеждает. Я устаю от спора и устало припадаю к стене. В этот момент кто-то стучится в дверь. Лора встает с кровати и толкает меня за себя. Зараженная тянется к ручке, но ее опережают.

– Эмили?

      Хриплый голос, но такой знакомый. Я замираю, увидев Кристофера в дверном проеме. От волнения становится тяжело дышать. Мне не привиделось вчера. Он жив.

Лора и Крис переглядываются. Та понимает без слов.

– Решился все-таки? Не ожидала увидеть тебя так рано. Что же, хорошо, оставлю вас! – Резюмирует зараженная, добавив: —Ненадолго!

      Девушка ускользает за дверь, в комнате повисает неловкая тишина. Мы остаемся вдвоем с совершенно новым для меня человеком. И человеком ли? Он совсем другой.

– Как ты себя чувствуешь, Эми?

– Не очень, —отвечаю я, – почти ничего не помню. Ты чем-то усыпил меня?

– Меры предосторожности. Мы не даем пленным запоминать дорогу к особняку, – он делает шаг в мою сторону. – Как голова? От этого препарата может побаливать.

– Есть немного, – признаюсь я. Общение выходит скованным. Кристофер переживает, это заметно. —Что они сделали с тобой?

– Сейчас не время, – прерывает меня брюнет, —это не важно. У нас есть только настоящее, и тебе придется смириться.

– Но…

– Тебя не обратят, можешь не переживать об этом.

– Знаю. Мне сказала Лора. В подробностях, между оскорблениями.

      Брюнет, как и прежде, не утратил теплоты во взгляде и заботы. Он не ждет расположения. Подходит ближе и аккуратно берет меня за запястье, заранее предупреждая попытку отстраниться. Я смотрю в его черные глаза, вижу проступающие клыки, бледную кожу и не могу поверить, что это все происходит на самом деле. Это словно дурной сон, но слишком реалистичный. Ведь я чувствую тепло прикосновения и не могу сдержать предательски проступивших слез.

– Не надо меня бояться, я не причиню тебе вреда. И никто в этом доме. Можешь быть спокойна.

– Я не хочу здесь оставаться. Ни пленницей, ни по доброй воле. Я просто не смогу смириться, – шепчу, опустив глаза. Выдержать взгляд вампира сложно. – Помоги мне уйти!

– Эмили, это невозможно. Обратного пути не будет.

– Ты смирился? – Выдыхаю я. – Стал одним из них?

– И да и нет.

– Как это понимать?

– Сейчас не время говорить об этом. Я пришел увидеть тебя и убедиться, что все в порядке.

      Мужчина сжимает мою ладонь и слегка потягивает к себе, заставляя сердце биться быстрее.

– Ты позволишь мне обнять тебя?

– Я не уверена, – отвечаю скомкано, и все происходит само собой. Крис сокращает между нами расстояние, приблизившись вплотную и коснувшись губами плеча. Будто случайно, но так трепетно, что сердце замирает. В объятиях любимого человека мне не страшно, я хочу забыться. Зажмуриваю глаза до белых пятен и подаюсь навстречу, обвив руками его шею. Могла бы оттолкнуть с самого начала, но я хочу другого. Хочу быть рядом.

      Когда Кристофер высвобождает меня из объятий, я замечаю в глазах мужчины что-то нечеловеческое, хищное. Он часто моргает, отводя взгляд.

– Они обратили тебя в первый же день?

      Кристофер кивает, все еще перебарывая своих внутренних демонов. Признаки заражения налицо. Он точно обращен.

– Но… Столько времени прошло… Ты ведь должен был питаться?

– Конечно, – холодно выдавливает зараженный, – без этого таким, как я, не выжить.

– И тебе приходилось убивать?

– Приходилось…

      Я облизываю пересохшие губы, пытаясь совладать с эмоциями.

– Как много людей ты убил?

– Эмили, мы регулярно охотимся. Поверь, тебе не нужно знать больше. Не спрашивай.

      Кристофер предчувствует мою реакцию и хватает за руку, не позволяя уйти. А я понимаю, что не могу находится рядом. Фантазия играет жуткими картинами убийств из прошлого. Мне нередко приходилось это видеть и романтизировать охоту не могу. В насилии нет красоты, только жестокость и цинизм. Сложно принимать реальность, в которой близкий человек совершал и будет совершать такое.

– Я знаю, о чем думаешь. Понимаю твои чувства, но ты должна переступить через них, чтобы остаться в живых. Я помогу тебе, только оставь гордыню, смирись!

– Принять то, что ты делаешь, не могу, – безжизненно отвечаю я, понимая, что задеваю чувства вампира. – Скажи мне, что случилось с Сарой? Ее правда обратили?

– Не совсем. Процесс занимает несколько дней. Девушка сама попросила об этом.

      Ох, снова ложь! Для чего они говорят это? Ни за что не поверю! Сара так кричала, когда ее поймали. Это могло быть только принуждение. Уверена, девчонку поставили перед выбором: смерть или обращение. Я виновата перед ней. Потащилась в многоэтажки, хотя могла запретить и вовремя все остановить.

– Тогда я тоже этого хочу. Обратите меня, как обратили Сару!

– Ты этого не хочешь. Говоришь так, чтобы выместить свою боль.

      Я все-таки высвобождаю руку. Запястье болит, я потираю его ладонью и недобро смотрю в сторону бывшего лидера общины. Пытаюсь убедить, что в привычном образе нет Кристофера. Выходит сносно, но это не мешает злиться.

– Но ты ведь тоже этого не хотел? Тебя никто не спрашивал! Лора сказала, что они выслеживали нас!

      И почему Крис улыбается? Его алые губы очерчивают острые клыки, создавая маску иронии и боли.

– Так Лора уже все рассказала о нашей совместимости?

– Да. Сказала, что я должна родить наследника для клана. Звучит как высшая форма безумия.

      Крис качает головой, не сдержав улыбки. Кажется, его щеки краснеют. Мои уже точно горят от чувства неловкости.

– Знаешь, я хочу, чтобы ты кое-что знала.

– Что? – Сердито отвечаю я. А он спокоен. Говорит мелодично и ровно.

– Помнишь, когда ты пришла к нам в лагерь? Такая вся хмурая и сердитая. Казалось, обиженная на весь мир.

– Конечно, помню. После гибели группы у Родника. Так паршиво как тогда, мне было только когда ты остался на заводе. В то время я и сам пребывал в ужасной депрессии. Знаешь, это когда ты в один миг осознаешь бессмысленность собственного существования и всего того, что делаешь. Просыпаешься утром и хочешь одного – больше никогда не просыпаться.

– Я не замечала.

– Я не выносил этого на публику. Хранил свой кошмар под кроватью.

– Зачем ты говоришь об этом сейчас?

      Волчий взгляд буравит меня, отчего становится не по себе. Крис подходит ко мне вплотную, игнорируя попытки уйти. Вампир снова берет меня за руку, притянув ближе. Мы стоим нос к носу, так, что становится очень тяжело дышать и мыслить.

– Хватит вырываться, просто послушай меня, Эмили! – шепчет брюнет, буравя меня взглядом. – Я рисовал в своем воображении разные способы тихого ухода. Хотел, чтобы никто ничего не заподозрил. Представь себе лидера, который ушел из жизни по доброй воле. Что делать остальным? Но мысли, как острое стекло, не покидали мою голову. И тогда я раздобыл хороших таблеток. Они стояли под кроватью, чтобы однажды я прихватил их с собой и решил все проблемы где-нибудь на вылазке. Я страшился стать одним из зараженных, ведь тогда пришлось бы жить намного дольше.

      Я внимательно слушаю, хоть это и трудно дается.

– Ты должна понять, мы все теряли близких. За время эпидемии я лично рыл могилы многим, кого знал и любил. Моя семья, друзья и даже собака… Это больно. А люди, что остались, самонадеянно полагали, будто я способен вытащить их из ямы… Поначалу действительно мог, но потом… Депрессивный лидер приведет всех к счастливой жизни? Какая ирония!

– Ты ведь не был таким? В смысле, когда я пришла, ты казался очень сильным!

– Так и есть. Все изменилось, как только появилась ты. Да, люди приходили и раньше, но ты… Я почувствовал что-то, чего не испытывал очень давно. Смотрел на тебя и размышлял: у этой девчонки перебили весь лагерь пару дней назад, но вот она – сидит среди остальных, улыбается и смотрит на меня своими большими серыми глазами. А потом ты вдруг стала напрашиваться в вылазки, выдвигать предложения по улучшению жизни лагеря. Куда бы я ни пошел – видел тебя. Мои чувства, желание… я перестал сопротивляться, – Крис как-то вымученно кривит губы в подобии улыбки. – Помню, как выбросил треклятые таблетки, пристыдил себя за слабость и делал все, чтобы мои люди были в безопасности. А главное, чтобы с тобой все было в порядке.

– Так ты хотел убить себя? – Повторяю я, с трудом воспринимая информацию. Крис всегда казался непоколебимым, твердым в решениях и действиях. Трудно представить обратное. Правильно говорят: сильные люди прячут сердце за семью печатями.

– Важно то, что я этого не сделал. Теперь я здесь, и ты снова рядом. К сожалению, наша связь настолько же губительна, сколь прекрасна. Иначе ни ты, ни я не оказались бы здесь.

– Так это правда? Связь действительно существует? Это не вымысел?

– Да, – подтверждает Крис, – понимаю, в это трудно поверить. Можешь сомневаться в зараженных, в общине, но доверяй мне. Я на твоей стороне.

      Доверие. Я не могу. Не могу, когда вижу кем стал брюнет. Он может соврать, наговорить красивых речей, одурманить. Не могу, но так хочется.

– Что будет, если я откажусь? Меня убьют.

– Возможно. Или же сделают все, чтобы получить от тебя желаемое силой?

– Насилие? И ты пойдешь на это?

– Нет, – сухо отвечает вампир. Он делает глубокий вдох, потирает свободной рукой переносицу и произносит будто бы заученную фразу: – Завтра Верховный вампир проведет обряд. Это формальность для клана, но так он заявит о нас как о супругах, связанных браком, остальным кланам. Впоследствии союза мы обязаны зачать дитя, будущего дампира.

– Ты говоришь об этом так просто?

– Учитывая обстоятельства, да. Я не могу преподнести информацию иначе.

– Как мы можем делить постель, не испытывая друг к другу чувств?

      Хочется, чтобы Кристофер сказал о чувствах. Снял маску. Но этого не происходит.

– Эмили, поговорим об этом позже…

– Я не готова к такому. Это неправильно… Мы посторонние друг другу.

– Неправильно лгать и скрывать истину. Нас никто не слышит, а ты притворяешься, – рычит вампир. – Ты знаешь, что чувствуешь, и я знаю, что испытываю к тебе. Не отрицай очевидного. Проблема кроется в другом – ты не готова предать свои убеждения! Будь я человеком, ты бы смотрела на ситуацию иначе.

– Но я…

      Он отпускает меня. Повисает пауза.

– В день, когда ты пропал, я оплакивала тебя. Долго выходила за ворота в надежде увидеть, как ты подходишь к зданию аэропорта. Но однажды перестала… Смирилась, наверное.

– Знаю.

– Знаешь, но не объявился. Говоришь об истине и чувствах, а сам заставил меня страдать. Да и не только меня. Все изменилось. Община стала другой.

– Все устроено куда сложнее, чем ты думаешь. Я сделал все, что мог.

– Ну конечно, – вскинув руки от бессилия, я громко вздыхаю, – я нужна вам для совершенной расы. Родить ребенка. Дампира, как сказала Лора. Но чтобы возлегла, вам нужно убедить меня в своей правоте, ведь так?

– Ты ошибаешься…

– А я уверена, что нет.

– Я никогда бы не посмел обидеть тебя, – Крис пытается обнять и поддержать, но его намерение прерывается грохотом резко открывшейся двери. В комнату ураганом врывается Лора.

– Придется притормозить вас, голубки. Не время для нежностей!

– У тебя отсутствует воспитание, – с досадой произносит вампир.

      Блондинка прыгает на кровать, сложив ногу на ногу. Она смотрит на нас с довольной ухмылкой, смакуя правоту в отношении догадок насчет моих чувств к лидеру.

– Мне велено закрыть эту дамочку. Одну, Кристофер. Понимаешь?

      Вампир устало вздыхает, касается губами моей руки и отходит.

– Оставим ее. Пусть пока размышляет о жизни и смерти. Выбор предстоит такой сложный: умереть или погреться под бочком красавчика? Хм, я бы, наверное, вздернулась. Сложно решить.

– Заканчивай паясничать, – тормозит напарницу Кристофер, – Эми не должна такое слушать. Прояви уважение.

– При мне никто не церемонится, – огрызается Лора, – не сахарная, потерпит. Я же ее терплю!

– И за это будешь хорошо вознаграждена, – парирует Кристофер, сохраняя спокойствие, – подожди меня снаружи.

– С открытой дверью, – добавляет Лора, направляясь к выходу.

      Как только блондинка исчезает за дверью, вампир обращается ко мне.

– Нужно идти. Постарайся отдохнуть, хорошо?

      Я не отвечаю. Кристофер сочувствует, подходит ближе и нежно касается губами моего лба.

– Не сердись. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты привыкла к новым условиям. Доброй ночи, Эми.

Брюнет смотрит мне в глаза, тяжело вздыхает и уходит, оставив меня одну. Дверь запирают на замок, а в комнате нет ни единого окна. Сбежать не получится.

      Комната уютная, богатая, с собственной ванной и мягкой постелью. О чем еще мечтать, казалось бы? Но мне куда приятнее быть в безопасности на холодном полу в лагере выживших.

      Чувствуя ужасную усталость, я решаю смиренно сдаться и поспать. Нахожу ночную рубашку, принимаю ванну и лежу в ней целую вечность, пока кожа на пальцах рук не собирается в бороздки. А затем падаю на шелковые простыни и думаю о том, что будет завтра.

Если откажусь – умру, а останусь – стану куклой марионеткой?

      Стать жертвой во имя угасающего человечества или отдаться в руки порока, которого так желаю?

Я хочу быть с Крисом, за это потребуется заплатить высокую цену.

Глава 5. Обряд

      Усталость накрывает меня с головой, но первая ночь в шикарных покоях проходит в бреду. Мне снятся тревожные сны о попытках выбраться, и каждый раз я встречаюсь с мертвыми или вижу Кристофера, склонившегося надо мной с оскалом. Он смотрит сквозь меня, забыв о своем человеческом прошлом. Мужчина похож на дикого зверя: голоден, зол, глаза затуманены. А затем удар и нападение. Я просыпаюсь в холодном липком поту…

      Темно. Сложно понять, который час. Наступило утро или все еще ночь?

      Собрав волю в кулак, я поднимаюсь с кровати и пробую открыть дверь заколкой, согнутой в отмычку. Этим трюкам нас научил Дрейк. Но с местным замком справиться не удается.

      Приходится вернуться в кровать. Но и в этот раз покой не снисходит на меня. Я все думаю о Кристофере. Наивно мечтаю о том, чтобы все это оказалось частью плана. Самые смелые фантазии рисуют наш побег прочь из особняка клана. Не в общину, а далеко-далеко…

      Стук в дверь. Я не сразу понимаю, где нахожусь. Видимо, мне удалось уснуть, и в этот раз подниматься сложнее. А гость не ждет – открывает дверь без приглашения, затем включает свет.

– Долго же ты дрыхнешь. Давай вставай, уже непозволительно поздно.

      До чего неприятный голос. Поведение зараженной начинает действовать на нервы. И Лора, будто нарочно, пытается добиться ответной реакции через грубость и хамство.

– Доброго утра, – протягиваю я.

– Для кого-то доброе, но точно не для меня!

      Пока Лора ворчит, я поднимаюсь с постели и спокойно направляюсь в ванную. Принимаю душ, чищу зубы, умываюсь холодной водой. На мгновение кажется, будто сегодня обычный день из прошлого, где нет вампиров, выживания, палаток и убогих построек в общинах. Будто все происходящее – дурной сон.

      Смотря в зеркало, я вижу уставшую девушку. Под глазами синяки, на бледном лице россыпь веснушек. После солнечного лета их стало больше. Губы сухие, искусанные от тревог. В голубых глазах тоска, отпечаток боли и поисков смысла. Ресницы и брови слегка выцвели, приобретая оттенок рыжины, но на фоне бледной кожи это выглядит даже неплохо. Я смогла бы сойти за нормальную, если не брать во внимание россыпь синяков и ссадин по телу. А еще бесконечное количество старых шрамов. Одни от падений, другие от труда.

      Давненько я не смотрелась в хорошее зеркало. Забываю, как выглядит нынешняя Эмили. Уже не та девчонка двадцати с лишним лет. Однако есть и приятный момент – несмотря на долгий голод, я все еще не утратила своих женственных форм. Скудное питание только обточило их в нужных местах. Отлично, я хотя бы не подобие скелета.

      Затем, словно тень, возникает воспоминание о Кристофере. Высокий, серьезный брюнет смотрит перед собой. Губ касается легкая улыбка. Он любит поджимать нижнюю губу и щурить глаза.

      Я вижу его. Мужчина такой, как прежде, – одет в рабочую рубашку и местами потертую куртку. На щеке царапина, густые темные волосы слегка взлохмаченные. Мы вместе против целого мира. Живые и счастливые!

Я бы все отдала, чтобы быть с ним рядом. Но теперь Кристофер вампир.

– Ты утонула там? Поторапливайся! – Настойчиво подгоняет меня Лора. Она, точно ушат холодной воды, возвращает меня в реальность.

– Да, сейчас, – отвечаю громко и тише добавляю: – Черт бы тебя побрал.

      Зараженная настойчиво дергает ручку, и я сдаюсь. Девушка одаривает меня сердитым взглядом. Затем вытаскивает за руку в комнату. Внутри царит настоящий хаос. Для чего-то простыни сброшены на пол, как и подушки. Так мне показывают отвращение к присутствию человека?

– Собирайся, Эмили. Ты должна выглядеть презентабельно перед Верховным. Он любит эстетику во всем. Особенно важен внешний вид.

– Мне нужно это надеть?

      Подвенечное платье висит на самом видном месте, напоминая о том, что обряд с Кристофером не шутка. Все произойдет на самом деле.

– Хочешь пойти голой?

      Поджав губы, я решаю не спорить и переодеваюсь прямо при Лоре. Подобное вызывает у нее усмешку, а мне все равно. Только когда требуется помощь с лентой, девушка подходит ко мне и подвязывает так, что воздуха в легких едва хватает.

– Я была права, у тебя нет никакого воспитания. Ты совершенная дикарка!

– Я надела платье. А как – разве это важно?

– Видеть тебя обнаженной не самое веселое занятие. Ладно, давай я приведу этот стог сена в порядок. У тебя ужасные волосы. Стыдно показаться на люди.

– Как скажешь. Это нужно вам, а не мне.

      Незаинтересованность раздражает зараженную. Позабыв о своей силе и о хрупкости человека, девушка толкает меня к трюмо. Я ощутимо прикладываюсь локтем о стол, уронив половину косметики на пол. Блондинка ругается, упомянув чью-то мать, а после включает голову и ведет себя аккуратнее. За короткий срок Лоре удается сотворить магию.

      Волнистые от природы волосы превращаются в струящийся водопад локонов, рассыпавшихся по плечам. Линию роста волос подчеркивает тика в цвет платья, инкрустированная бледно-розовыми камнями.

– Еще пара штрихов. У людей вечная проблема с цветом кожи.

      Буквально двумя взмахами руки девушка умудряется придать уставшему лицу свежесть, словно не было никакой бессонной ночи. А еще проходится по синякам на руках, умело маскируя следы тяжелого существования на улице.

В зеркале теперь не Эмили из лагеря зараженных, а совсем другой человек. Точно не из мира, где приходится в старом тряпье искать батарейки и драться за пачку макарон.

– Вот и все! Дело сделано. Главное, чтобы ты все не испортила. Будет жаль, если платье зальют кровью.

– Да, – повторяю я равнодушно, – жаль.

      Лора разглядывает свою работу, поправляет подол платья и прическу. Я будто ее кукла, манекен для выставки. После зараженная достает веревку и требует от меня вытянуть руки.

– Это еще зачем?

– Ты дикая. Я не хочу проблем. Так будет лучше.

      При желании блондинка может скрутить мне руки сама. Но веревка так веревка. Так ведь отводят девушек под венец?

– Готово, – проверив узлы, шепчет Лора. – А теперь давай, топай. Нам пора.

      Меня выводят в коридор. Оказывается, я живу в огромном старинном особняке с длинными коридорами, украшенными картинами и старинным оружием. С двух сторон расположены покои вампиров, имеется несколько больших, исключительно красивых залов, в одном из которых я замечаю огромный камин и мужчину с сигаретой. Он галантно поднимает руку в знак приветствия. Зазевавшись, я чувствую толчок в спину от нетерпеливой блондинки. Ей не по нраву мой интерес к интерьеру.

– Не зевай! Шагай вперед.

      Снова узкие коридоры, несколько зараженных на пути. Никто не задает вопросов и даже не обращает на меня внимания. Это нормально, что кого-то ведут со связанными руками в подвенечном платье? Именно сейчас я твердо понимаю: выберу такую жизнь, буду существовать среди насилия. Здесь нормально казаться внешне привлекательным, воспитанным и галантным, но равнодушным к насилию над человеком. Неужели они не помнят прошлой жизни?

      Лора поворачивает со мной к еще одному большому залу высотой в пару этажей. Его стены обшиты деревом, на них красуются старинные картины, везде расставлена дорогая мебель, и слева на второй этаж тянется широкая лестница.

– Почти пришли, – радуется блондинка, – нам наверх.

– Хорошо.

      Зараженная идет впереди, я плетусь сзади. Оборачиваюсь, чтобы оценить обстановку, но найти глазами выход не удается. Если побегу, меня остановят до того, как доберусь хотя бы до первой ступени.

      Раздаются голоса приветствия, радостный смех и звуки веселья. Второй этаж оказывается полон вампиров. С виду все они обычные люди, но черные зрачки, клыки и бледная кожа выдают в них заражение. Каждый из присутствующих отнимал жизни, каждый употребляет кровь…

– Молодец! – Восклицает из-за спины мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу, как к Лоре приближается уже знакомый мне здоровяк-брюнет. Я заметила его еще в многоэтажке, когда бугай пытался перехватить меня у лестницы. Тогда он вызывал ужас, сейчас же казался джентльменом в дорогом костюме, с аккуратной прической и светским лоском.

– Ты так ее отшлифовала. Почти сойдет за нашу! – Вампир оценивает мой внешний вид, затем обращает внимание на веревку: – А зачем руки связала? Смотри, у Эми пальцы синеют.

– Чтобы она не взбрыкнула и не испортила прическу. Лагерные девки ненормальные.

– Оу, тише. Ты не в настроении?

– Лучше не доставай меня, Джон!

      Вампир смеется, затем одним рывком развязывает тугой узел. От неожиданности я подаюсь назад, а кисти рук моментально начинает пощипывать легкими покалываниями.

– Не сердись, дорогая. Это я так, к слову, сказал. Никто бы не справился лучше тебя.

– Конечно, – с оскалом отвечает блондинка, – только это в последний раз! Больше за подобное я не возьмусь!

      Было бы очень интересно узнать, состоят ли эти два вампира в отношениях или нет, если бы не одно но – мне плевать. Единственное, что важно, – уйти. Избежать странного ритуала. А о том, что может быть после, даже думать не желаю. Уж лучше смерть, чем принуждение и использование. Никак не выходит перестать об этом думать. Аж к горлу подступает тошнота. Я отхожу назад к перилам, смотрю вниз. Высоко. Быть может, если сброшусь отсюда – все закончится? И только я об этом думаю, как меня подхватывают за локоть.

– Чего замечталась? – Смеется Джон. – Все, идем. Нам пора!

      Ничего не отвечаю. Вампир выдает не смешную шутку, а после тянет меня вперед. Пытливые взгляды зараженных с интересом наблюдают за происходящим. Гости перешептываются, посмеиваются, но все остается фоном.

Как только я и здоровяк переступаем порог зала, огромные двери закрываются за нашими спинами. Гул эхом разлетается по площади большого красивого зала, который в прошлом мог служить столовой для приема гостей.

– Доставил в целости и сохранности, – громко заявляет здоровяк, – как вы и просили.

– Очень хорошо, Джон! – Отвечает высокий мужчина. Он стоит в центре зала и протягивает мне раскрытую ладонь. Я должна подойти.

– Ладно, – отвечаю сама себе под нос, – потерплю…

Убранство комнаты поражает своей красотой. Начиная с лакового паркета и заканчивая хрустальной люстрой, тяжело нависающей над головами присутствующих. Вампиров здесь немного. Несколько зараженных стоят справа, а слева их всего двое: молодой блондин и высокий статный Кристофер. Бывший лидер общины не смотрит в мою сторону. Бледная кожа, сжатые в кулаки руки и сведенные брови выдают в вампире напряжение.

– Здравствуй, дитя! – Бархатистый голос Верховного звучит как музыка. – Как себя чувствуешь? С тобой хорошо обращались?

– Да, —отвечаю я тихо, – мне не причинили вреда.

      Вот он, тот самый Верховный, определивший судьбу Кристофера и мою. Статный мужчина, под два метра ростом. Седые волосы убраны назад, и аккуратная бородка придает лицу благородства.

      У вампира черные глаз с чуть нависшим веком. Из-за серого отлива зрачки будто светятся, особенно сейчас.

Верховному около пятидесяти. Точнее не скажешь, ведь зараженные выглядят гораздо моложе своего естественного возраста.

– Очень рад! Случилось удивительное исключение из правил. Я рассчитывал на другой ответ. Признаюсь, от людской расы всегда ожидаю нервозности и бестактности, выраженную в оскорблении нас и сетовании на печальную судьбу.

– Я не стану жаловаться.

– Прекрасно! – Мужчина хлопает в ладоши и оглядывает зал с улыбкой зверя.

– Умная девочка! В таком случае, пора бы присоединиться к семье. Добро пожаловать, Эмили из общины.

      У меня нет желания возражать ему, как возражала Лоре. От Верховного вампира исходит угроза. Я чувствую ее на уровне инстинктов. Это когда по коже мурашки бегут от одного только взгляда, и ты будто заперт с тигром в одной клетке.

– Кристофер? Подойти, будь любезен. Без твоего участия я не смогу провести церемонию.

Человек, которого я любила, делает несколько шагов вперед, не проронив ни слова. Он становится рядом, при этом даже не посмотрев в мою сторону.

– Как обычно, прекрасен во всем. Лучший из моих новобранцев. Надеюсь, проблем не возникнет? Нет желания поговорить со мной о морали?

      Кристофер поджимает губы, сохраняя серьезность.

– Я понимаю значимость дела, к которому вы призвали меня и Эмили. Вопросов и возражений не имею.

– Прекрасно, прекрасно. Для других кланов, как и для нашего, этот день будет зафиксирован официально. Не стоит относиться к церемонии как к прихоти. Она проводится для порядка. Вы оба становитесь моими, фертильной парой, призванной для большой цели! И сегодня с помощью обряда крови вы официально подтвердите статус пары рода в клане Серебряного особняка Веласкес, – мужчина наклоняется ко мне, ехидно шепча: —Эмили, ты знаешь, для чего призвана в ряды Веласкес?

– Вам нужно дитя, – отвечаю не раздумывая. Глаза вампира загораются искрой самодовольства.

– Умница. Дорогая, а это значит, что от тебя мне нужны покорность и смирение. В обмен получишь семью, счастье и богатую, сытую жизнь. Разве об этом не мечтает каждая женщина-человек?

      Хотела бы я рассказать что такое принуждение, мораль, ценности, честь. Но разве Верховный услышит меня?

– Проведем же обряд, – сообщает вампир. – Пусть эта девушка вступит в брак с аристократом. Вы готовы?

– Да, – холодным тоном отзывается Крис, не сводя с меня глаз.

      Я ничего не отвечаю. Седовласый начинает зачитывать слова на незнакомом мне языке. Похоже на латынь. После молитвы один из аристократов выходит в центр. В правой руке мужчина держит пустой бокал, а левой протягивает брюнету острый кинжал.

– Мы никогда не принуждаем вампиров и людей служить нам, – обращается ко мне седовласый, – наша миссия – абсолютная свобода в принятии решения. Это честно. Выбор должен быть у каждого. У тебя он тоже есть, дитя.

      Верховный подходит ко мне почти вплотную, касается рукой подбородка и очерчивает линию шеи. По телу пробегает мерзкий холодок.

– Эмили, я сильно постарался для вас обоих. Потратил много времени, тщательно подбирая пару, способную к зачатию и связанную общей идеей, взглядами, болью. Я знаю, что творится в душах каждого из вас – метания. Страх и страсть! – Верховный отпускает меня. – Кристофер? Вы должны быть благодарны за мои труды.

– Я благодарен, и Эмили тоже. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к нам и понять нас. Люди видят только одну сторону жизни вампиров и понятия не имеют, как аристократы живут на самом деле.

– Для этого ты проведешь с ней много ночей и дней, – парирует вампир. – Научи и приручи эту девушку лаской и силой, если потребуется. Ее покорность здесь не отменяет попытки побегов.

– Я обещаю вам, Эмили изменит отношение к клану. Нужно время.

      Я готова возразить, но Верховный ликует. Он купается в преданности Кристофера. Однако вампиру нужно больше, чем слова. Мужчина берет в руки бокал и протягивает его парню.

– Завершим обряд. Принеси мне свою жертву в знак верности и преданности клану.

– Как пожелаете.

      Происходящее – ритуал, а не свадьба. Я крепко жмурю глаза, когда Кристофер берет в руки кинжал и полосует собственную ладонь зажатым в кулаке лезвием.

      Кап-кап-кап… В прозрачный бокал стекает ало-черная кровь, рисуя изгибы дорожек на белой коже вампира. Волчьи глаза будущего супруга буравят меня испытывающим взглядом. Нутром я ощущаю возрастающее в зале напряжение.

– Теперь она…

– Что я должна сделать? – Хриплым шепотом обращаюсь к Верховному. – Мне тоже нужно порезать себя?

      Верховный громко смеется и смотрит на меня с прищуром. Как будто я произнесла глупость. Но затем отвечает неожиданно спокойно.

– Докажи свою преданность, завершив обряд кровью. Или ты передумала и отказываешься?

– Нет, —выдыхаю я, с силой зажмурив глаза, – я пойду за Кристофером.

      Вчера Кристофер просил меня доверять. Я хотела поступить иначе, отказаться и принять смерть. Но во имя чего? Сколько наших осталось лежать в земле… И это принесло толк? Нет. Эгоистично, но я останусь. А дальше будь что будет. Согласие не сломает убеждений.

– Умница, девочка. В тебе есть потенциал, – Верховный смакует слова, празднуя очередную победу. Мужчина больно хватает меня за запястье и вкладывает в руку бокал. Затем тянет Кристофера за плечо, сближая нас максимально тесно.

      Седовласый действует намеренно грубо, управляя нами, будто марионетками. С улыбкой акулы глава клана поднимает руку бывшего лидера прямо над чашей, заставляя сжать ладонь крепче. Прозрачное стекло окрашивается в темно-алый цвет, наполняя сосуд примерно на четверть.

– Достаточно, – мужчина отпускает Криса и достает из кармана белый платок, – вот, обвяжи рану.

– Я помогу! – Хватаюсь рукой за край повязки.

– Спасибо, – шепчет Кристофер, посмотрев на меня исподлобья. Белая ткань пропитывается кровью, что расползается крупным алым пятном. Я замечаю в глазах брюнета тепло, но в ответ как-то вымученно улыбаюсь.

– Ты знаешь, что у тебя в руках? – Раздается голос за спиной.

– Кровь вампира.

– Благословение, дитя. В чаше кровь вампира, его жертва во имя будущего союза. Примешь ее – останешься. Нет – умрешь.

– Отпив крови, я стану такой, как вы?

– Как мы? Нет, конечно, нет. Ты нужна Кристоферу в своем теле! В хрупком, ароматном, человеческом теле, дитя мое.

      Верховный касается пальцем моего подбородка, возвращая взгляд к себе.

– Разве истина не в любви? Выбирай, Эмили. Все просто. А если решишь отказаться, я убью тебя мгновенно. Ну так что?

      Если до этого кто-то и шептался, то теперь воцаряется абсолютная тишина. Зараженные ждут решения. Нетрудно догадаться, что отказ будем им куда интереснее согласия.

– Я уже дала вам ответ.

– Тогда пей, – настаивает глава клана. —Пей!

      Я кусаю сухие губы и всего через мгновение чувствую металлический привкус крови во рту. Пробую совсем немного, но внутри разгорается настоящее дурманящее пламя. Эхом проносятся голоса, смех, а затем кто-то подхватывает меня на руки, спасая от падения. Мрак, тишина…

Глава 6. Новая Жизнь

– Эми? – Меня зовут из темноты. – Эми, очнись.

      Приятный голос. Знакомый. Он сильнее тьмы, в которой я пребываю. Глубокий вдох, я открываю глаза, щурясь от яркого дневного света. Крис рядом. Он склоняется надо мной, заботливо держит за руку и напряженно сжимает губы, не скрывая своей тревоги.

– Что произошло? Ох, я… Похоже, я потеряла сознание?

      Звон в ушах. Я пытаюсь осторожно приподняться; неприятная боль расходится по телу, отчего из груди вырывается стон. Крис не позволяет мне встать.

– Эмили, подожди. Полежи немного, восстановись. Я побуду рядом.

– Хорошо, – спокойно сдаюсь.

      Мужчина выглядит прежним. Возможно, так влияет дневной свет. Да, кожа все еще бледная, но в остальном он обычный человек, и я неприкрыто им любуюсь.

– Церемония закончилась?

– Да.

– И как? Все хорошо? Не помню, что было после чаши с кровью…

– Ты молодец, – Крис гладит мои волосы. – Церемония закончена. По традициям клана Веласкес, брак считается состоявшимся, а мы теперь официально супруги. И да, Верховный очень доволен тобой. Он ожидал страха, но не храбрости.

– А еще покорности, – добавляю с иронией. – Господи, я ведь в обморок грохнулась, разве это нормально?

      Вампир смеется и спешит успокоить.

– Об этом не волнуйся. Ты впервые выпила кровь зараженного. Мы ожидали такого эффекта.

– Я выпила твою кровь, – поправляю вампира, —это важно. Я бы не стала, будь это кто другой…

      Подо мной холодный каменный пол, дует легкий ветер, и даже птицы щебечут где-то вдалеке. Осмотревшись по сторонам, я вижу балконные перила, а за спиной новоиспеченного супруга возвышаются стеклянные двери зала церемоний. Хоть они и закрыты, оттуда все еще доносятся голоса вампиров.

– Не переживай о крови. С тобой все будет в порядке. Таким образом заразиться нельзя.

– Я не волнуюсь об этом. Чувствую себя хорошо, только голова болит немного. И все.

      Крис потирает висок, и я замечаю на его руке повязку. Точно! Он ведь порезал руку! Тянусь, чтобы посмотреть ладонь парня, но тот резко ее отдергивает.

– Я хотела помочь.

– Не нужно, – сдавленно протестует вампир, – и в следующий раз так резко не приближайся. Я могу быть не готов…

– К чему?

– К тебе. Твоей близости. Прости, нужно время, чтобы привыкнуть к близости человека.

      Предостережение не пугает, даже напротив, заставляет оценить и прочувствовать то короткое мгновение, когда мы оба сохраняем максимально короткую дистанцию между нами. И Крис не отстраняется. Он пересиливает себя, сохраняя внешнее спокойствие.

– Обо мне не беспокойся. Раны у зараженных быстро затягиваются, – вампир меняется в лице, на губах появляется улыбка, и он поднимается на ноги, подав мне руку. – Ты готова? Сможешь идти?

– Да. Я попробую.

      Кристофер подтягивает меня к себе и обнимает за талию. Голова все еще кружится. Стоя так близко к вампиру, я не могу отвести от него глаз. В голову приходят совсем не деловые мысли. Запах Кристофера, его крепкие руки и взгляд сами по себе дурманят, будто хорошее вино. Еще немного, стоит всего раз неосторожно повернуться, наклониться – и мы коснемся друг друга губами. Жаль, что Кристофер, в отличие от меня, предельно собран.

– Как самочувствие? Становится лучше?

– Спасибо. Я как будто под легким дурманом.

– Так и должно быть, – смотрит мне в глаза вампир. – Потерпи, сейчас отведу тебя в комнату. Тебе нужно поесть и немного поспать.

      Но тихо уйти не получается. Раздается резкий грохот открывающихся дверей. Из-за них появляется Джон и направляется в нашу сторону вальяжной походкой.

– Алоха! Чего вы тут? Уже очнулась?!

– Да. Она сильная, – бархатистым голосом отвечает Крис, прижимая меня к себе сильнее, будто пытаясь защитить, – нужно только отдохнуть.

– Сильная, вот уж точно! Я заметил это, когда она утянула от меня лестницу. Прямо перед носом, – хохочет бугай. – Там это… Верховный ушел. Попросить напомнить тебе, что очень хочет видеть Эми на праздничном ужине.

– Разумеется. Я приведу ее.

– Да, и… Слушай, будь осторожнее. На тебе лица нет. Кажется, будь твоя воля, ты бы нашему главному глотку порвал.

– Но ведь это не так, – как-то неубедительно парирует брюнет. Он явно согласен с другом.

– Мне можешь не рассказывать. Я же вижу, когда ты не в норме. А вот остальным…

– Джон, твои предположения звучат как нездоровая фантазия, – очевидно, Крис недоволен. Он злится, и Джон дает задний ход.

– Слушай, если я заметил, то и другим в глаза бросится. Теперь вы под присмотром, сам знаешь, – оправдывается здоровяк. – Не сердись, брат. Может, я стал подозрительным, не спорю, но предупредить обязан.

– Спасибо, – соглашается Крис, сменив гнев на милость, – но со мной правда все в порядке.

      Вампир выглядит спокойным, однако некоторые детали действительно выдают в нем напряжение. Сведенные брови или ладонь, крепко сжимающая мою талию. Джон прав, даже я замечаю презрение Криса по отношению к происходящему.

– Ладно, ретируюсь, твоя взяла. И ты знаешь, нужна помощь – зови. Я на подхвате.

– Знаю, Джон, – протягивает руку для рукопожатия супруг. – Помощь нужна. Я и Эмили уходим к себе. Проследи, чтобы никто не последовал за нами?

– Лады! Нет проблем. Отвлеку на себя и присоединюсь к гуляньям в вашу честь.

      Здоровяк пятится назад, отмахивается, а затем быстро исчезает за дверью, оставив нас одних. Крис ничего не говорит. Только отстраняется и выводит меня в зал, через который мы пройдем в его комнату. Или, точнее сказать, – нашу.

Церемониальная после обряда не пустует. Там присутствует много вампиров. Все они, будто победители этой жизни, смакуют свою новую форму существования, наслаждаясь роскошью. Красивы как на подбор, дорого одеты и говорят на светские темы. Женщины и мужчины смеются, шутят, развлекаются. А я вижу торжество монстров через призму цветного стекла.

      Интересно, что после обращения обычные люди будто бы приобретают ген роскоши, тягу к дорогим и винтажным вещам. Или так влияет отбор в клан? Возможно, это побочка вируса? Или просто скука?

– Кристофер! – Громкий женский голос останавливает нас уже у выхода к лестнице. – Ты так быстро сбегаешь с торжества собственного бракосочетания? Может, подойдешь и представишь нам свою молодую супругу?

      К нам подходит рыжеволосая девушка лет двадцати пяти на вид. Как и все вампиры, бледна и по-кукольному красила. Пухлые алые губы, пышные длинные ресницы. Зараженная одета в роскошное синее платье, а в ушах сотнями искр переливаются длинные узорчатые серьги.

– Бри, – здоровается Крис и почти насильно выталкивает меня вперед, – это Эмили. Она из общины выживших. Мы были знакомы до обращения.

– Мило, – зараженная смотрит на меня оценивающим взглядом, будто я вещь на распродаже. – Это из тех выживших, которые слонялись по нейтральной зоне?

– Из тех, кого я защищал в прошлом. Они были мне друзьями и даже семьей.

– М-м-м, – протягивает Бри, – и ты вырастил ее для себя? Как оно, быть рядом с человеком? Нет желания перерезать ей горло? Запах крови чувствуется за версту. Я бы не смогла лечь в постель с ЭТИМ.

      Чудесная вырисовывается перспектива: жить с соседями, презирающими твою расу. На сей раз я не скрываю недовольства, скрестив руки на груди. Девушка все подмечает, а я не успеваю заметить, как меняется лицо Криса. Вампир улыбается в ответ рыжей, но как! Улыбкой хищника, готового к броску.

– «Этим»? Бри, обычно я не прибегаю к агрессии в ответ на агрессию, но тебе я все же напомню один исторический факт. Попала в клан Веласкес одна девушка, которая сдалась за сутки. А потом, по слухам, просилась в постель любого, кто смог бы оставить ее в клане Веласкес. После той постыдной истории хоть один вампир обратился к ней «это»?

– Что ты несешь? – Перепугано шепчет зараженная. Похоже, история относится именно к ней. Я даже сочувствую Бри, несмотря на то что минуту назад она мне угрожала.

– Включай голову, прежде чем оскорблять кого бы то ни было! Прошлое не сотрешь с бумаги, оно останется с тобой навсегда. Впредь требую не допускать в сторону Эмили подобных выпадов. Верховный ждет от вас поддержки и семейного гостеприимства. Несогласных прошу высказываться на совете!

      Кристофер намеренно говорит громко, привлекая внимание гостей. Многие тут же соглашаются, в то время как рыжеволосая пытается оправдаться.

– Я хотела тебе посочувствовать, только и всего.

– Эмили моя, и ее человеческая сущность – одно из главных преимуществ перед вампирами! Мне не нужна чья-либо поддержка. Особенно от тебя, Бри.

– Ну прости!

      Девушка извиняется, но так, будто угрожает. Кристофер более не реагирует. Он уводит меня к лестнице, а оттуда по коридорам вперед, мимо множества дверей и картин, в свою комнату. От усталости и головокружения я спотыкаюсь уже на входе в спальню, но вампир предупреждает падение, развернув меня к себе и закрыв за нами дверь. Вот мы и одни. Вдвоем, в четырех стенах. Сердце стучит как сумасшедшее. То ли оттого, что я бежала, то ли от присутствия брюнета.

– Ты здесь живешь?

      Глупый вопрос. Скорее, неловкий. Конечно, вампир живет здесь. Но я не знаю, о чем говорить. Кристофер пристально смотрит мне в глаза, ничего не отвечает и подходит ближе. Инстинктивно я делаю пару шагов назад. Щеки горят, а пьянящий эффект крови растворился.

– Боль прошла?

– Что?

– Головная боль? – Повторяет Крис, погладив меня по щеке. И снова неловкость. Как собраться с мыслями, когда мы одни и так близко друг к другу?

– Да. Все в порядке.

– Боишься меня?

– Да, – говорю правду, – мне нужно время.

– Понимаю, – отвечает Кристофер. Он улыбается уголками губ и отходит в сторону, поправив рубашку у зеркала.

– Не переживай об этом. Лучше отдохни немного, а я принесу тебе поесть. Прости, что никто не сделал этого раньше. Здесь не принято заботиться о людях.

– Я первая, кого вы оставляете в живых?

      Крис не отвечает на вопрос. Он потирает переносицу и отходит к двери, указав на ключ: – Закройся и никуда не уходи, пока не вернусь. У меня есть запасной.

– В комнате окна. Я ведь могу сбежать, – провоцирую вампира. – Разве ты мне доверяешь?

– Знаю, что можешь попытаться. Окна закрыты. Выбить не получится. Стекла противоударные, Эми. Я хорошо подготовился к твоему появлению.

– Тогда выйду через дверь.

– Только сообщи мне, как скоро тебя возвратят назад.

      Это злит. Я хватаю подушку и попадаю уже в закрытую дверь. Вампир исчезает за ней так же быстро, как я влипаю в неприятности.

– Дьявол!

      Я закрываюсь на замок, провернув все обороты до упора, и подставляю к ручке стул, чтобы не быть застигнутой врасплох. Первым делом, естественно, отправляюсь проверить окна. Закрыто, и ручка никак не поддается. Тогда я хватаю стул и пытаюсь разбить стекло. Бесполезно. Отхожу в сторону с этим же стулом и запускаю посильнее. Не вышло.

      А даже если бы и вышло, каковы шансы уйти? Вампиры доберутся до меня раньше, чем я скроюсь в лесу. Нет. Если и бежать, то по-умному, продумав все наперед. А пока остается ждать. И для начала – Кристофера с едой.

      Наконец кто-то дергает ручку, а затем открывает замок. Стул-подпорка скребет пол и легко поддается силе вампира. Я поднимаюсь на ноги, встретившись лицом к лицу с вампиром. Тот удерживает в руке серебристый поднос с едой.

– Побег не удался?

– Как видишь!

– Не расстраивайся. Смотри, я принес тебе поесть. Здесь глазунья, овощи и сок. Это все, что я смог добыть на кухне. На будущее попрошу, чтобы составили меню разнообразнее.

– Выглядит круче печеного в костре картофеля.

– Точно. Такое не забывается.

      Я опускаюсь на пол. Крис тоже. Он ставит поднос прямо на ковер, не сводя с меня любопытного взгляда. Обед пахнет изумительно, и устоять перед этим сложно.

– Боже, как вкусно!

– Рад, что тебе нравится.

      Желток растекается по тарелке, я добавляю немного соли и ем, со звуком опустошая все до последней капли и закусывая спелыми овощами. Интересно, откуда они их берут? Наверняка имеется ферма и десяток рабов. Но сейчас это не имеет значения.

– Давно не пробовала ничего похожего на нормальную еду. Если не считать редких овощей на костре.

– Если хочешь, я принесу еще.

– Кхм, – почти давлюсь, побеждая свою жадность, – думаю, этого вполне достаточно.

– Смотри. Силы тебе еще пригодятся к вечеру.

– А что будет вечером? К чему готовиться?

– В этот раз тебе не придется пить кровь вампира, – иронично заявляет брюнет, – только вино. Верховный организовывает торжественный ужин в честь нашего союза. Вампиры любят праздники.

      Пир среди чумы. Иначе не назовешь. Но я не даю оценку происходящему вслух.

– Мне вино, а вам…

      Крис ничего не отвечает.

– Разумеется… Я никак не могу перестроиться. Воспринимаю тебя человеком.

– Со временем ты привыкнешь. Люди приучились жить в сырых общинах, питаться скудно и вечно мерзнуть зимой. Так что к комфорту и вампирам адаптация должна пройти быстрее.

– И все-таки общины роднее.

– Эми, как раньше уже не будет.

      Вампир сжимает губы в полоску и принимается собирать пустые тарелки, передав мне в руки бокал с соком. Затем он ставит посуду на стул, тот самый, которым полчаса назад я запустила в окно.

– Тогда расскажи мне, как будет? Что меня ждет?

– Всегда готовься к худшему. Не ищи справедливости и не пытайся геройствовать, даже если очень поверишь в себя. Мертвой ты ничего не добьешься. И помни, главное, помни: мы вместе. Никто не причинит тебе вреда, пока я жив.

      Я киваю, подтверждая свое согласие. Вампир встает и тянет меня за руку на кровать. Я послушно присаживаюсь рядом.

– Можно спросить тебя? Это о личном.

– Что ты хочешь знать?

– В тот день, – начинаю я тихо, – как это произошло? Верховный дал тебе право выбирать?

      Брюнет шумно вздыхает и устало потирает переносицу: – Это совсем не те вопросы, на которые я мог бы ответить.

– Но почему?

– Потому что тебе не понравится то, что я скажу! Ты ждешь совсем другого, понимаешь? Веришь в другие истины и наивно полагаешь, что мне хочется все вернуть. Но это не так. Все изменилось, и я больше не буду лидером общины выживших. Новые условия требует пересмотра ценностей.

      К горлу подкатывает ком, и я так сжимаю в руках бокал, что стекло вот-вот лопнет. Кристофер говорит честно, а мои фантазии о побеге и прошлой жизни выглядят инфантильной мечтой. Само собой в прежнее русло ничего не вернется.

– Ты прав. Не нужно копаться в прошлом. Что есть, то есть. Я постараюсь совладать с собой.

– Не надо извинений, – цедит вампир с досадой, – но тебе на пользу будет переоценить поведение и образ жизни вампиров. Многое устроено совсем не так, как кажется. Сложнее.

– Поверь, я пытаюсь. Но очень перебивают воспоминания из прошлого. Такое сложно забыть.

      Кристофер молчит, отходит в сторону и злится. Я вижу, что причина не во мне. Такова ситуация, и отчего-то очень хочется поддержать брюнета именно сейчас. Я подхожу ближе и кладу ладонь на плечо. Вампир перехватывает мое запястье.

– Лучше отойди, Эми. Прости, но постарайся соблюдать дистанцию, особенно когда я отхожу от тебя нарочно. Справляться с гневом и голодом сложно.

– Сейчас ты голоден?

      В дверь стучат. Это Лора и Джон. Парочка умела переводит разговор в другое русло. Блондинка ворчит насчет моего внешнего вида, а бугай рассказывает об удачной охоте разведчиков к ужину. Вампир подробно делится процессом поимки «тушек», а также попыткой людей спастись и укрыться на чердаке.

– Они прятались по схеме Эми! Слушай, а это, случаем, не твои ребята?

      Я чувствую, как внутри все сжимается, обед подходит к горлу, и я едва справляюсь с приступом рвоты.

– Нашел время! – Ругается Лора за спиной. – Испачкает платье, и что мне делать?

      Блондинка заходит в ванную прямо за мной и закрывает дверь. Я чувствую, как она прикасается к моим волосам, убирая их с лица, но не реагирую, склонившись над раковиной. С трудом удается предотвратить тошноту, а еще навязчивую мысль о смерти друзей. Джон уж очень старательно намекал на это.

– Ты как?

– В порядке.

– Надо собраться, хорошо? У тебя жизнь начинается с чистого листа. Джон бывает кретином, это всем известно, так что не обращай внимания. Не было там твоих друзей, и охота велась в другом месте.

– Правда?

– Ага. Давай, Эми, отучайся делить мир на черное и белое! Есть много промежуточных цветов.

      В ванной комнате становится тесно. Я вижу, как Кристофер открыл дверь и застыл в проходе. Он пристально смотрит в мою сторону. Из спальни доносится свист Джона. Лора не поддается на чары бывшего лидера общины и буквально выставляет его за порог.

      Потребовалось время, чтобы я собралась. К празднику необходимо спуститься красивой, без следов слез и усталости. Зараженная не отличается эмпатией, но сейчас она мне помогла.

Глава 7. Сближение

      Меня ведут в зал, где празднуют вампиры. Лора очень постаралась, чтобы я сияла. Сейчас я даже чувствую себя иначе.

      Звучит музыка. Узнаю скрипку и виолончель, а еще фортепиано. Настоящая услада для ушей меломана. В лагере я слушала только звук импровизированных барабанов от малыша Бена, а еще музыкальную шкатулку Клэр, и считала это вершиной музыкального счастья.

      Приятный звук гармонично сочетается с дорогим убранством зала и не менее прекрасными гостями. Вампиры любят роскошь и заимствуют из прошлой, человеческой жизни, лучшее. Казалось бы, зараженным не нужен стол, но он стоит в центре комнаты – круговой, старинный, с пространством посередине в виде кольца. Зараженным не нужна еда, но и она присутствует. Одна часть гостей сидят, другие танцуют и ведут светские беседы. Но все замолкают, как только мы с Кристофером переступаем порог зала. Десятки хищников улыбаются, изображая приветливость и дружелюбие. А я не верю ни одному.

– Кристофер! – Голос Верховного эхом разлетается по залу. – Проходи, мой мальчик. Рад тебя видеть! Все это в вашу честь! Когда еще у нас состоится подобный праздник?

– Благодарю! Вы постарались на славу.

– И жду за это скорейшего выполнения условий!

      Супруг держит меня за руку и сжимает ладонь крепче в тот момент, когда нас просят занять свои места у стола. Все выглядит как театральное представление, и мы оба часть этой игры.

      Скатерть передо мной переливается золотой вышивкой. На ней все пестрит от количества живых цветов и декораций. Повсюду стоят напитки, бокалы, серебряные приборы, как будто кто-то будет ими пользоваться, кроме меня. Подано немного еды. Больше как фон к общему дизайнерскому замыслу, нежели как продукт питания.

      Я обращаю внимание на графины, расставленные по всему периметру стола и наполненные жидкостью. Можно подумать, что это вино, – но нет. Нечто более плотное и густое наполняет бокалы присутствующих.

– Эми, угощайся, дорогая! – Хриплый голос из-за спины заставляет вздрогнуть. Боковым зрением замечаю, как напрягается Кристофер, отчего я очень несмело оборачиваюсь.

– Благодарю.

      Мне подают бокал, и я его принимаю, стараясь не смотреть в глаза седовласому вампиру. А Верховный будто чувствует мою слабость. Он жестом отгоняет сидящего справа зараженного и присаживается на его место. Крис сидит слева и ведет себя настороженно. Он не отпускает мою руку. Сжимает так, что даже больно. И я понимаю почему: от главы клана исходит опасность. Неприятное чувство заставляет меня побледнеть.

– В твоем бокале вино. Я нашел отличного сомелье для нашего ужина. Представляешь? Тебе должен понравиться выбор. Оно французское, из Бордо. Попробуй, дитя. Не каждый день я стараюсь сделать приятное человеку.

Я делаю глоток, затем изгибаю губы в попытке улыбнуться. Сухой терпкий напиток обжигает горло с непривычки.

– Вина требуют терпения. Ты опробовала напиток, не прислушиваясь к ароматике, не всматриваясь в цвет, не чувствуя тела… А зря. Это ритуал. Почти так же дела обстоят и с кровью. Но за одним исключением – выдержка крови имеет обратное значение от выдержки вина.

– Я не люблю красное вино, – отвечаю сухо, – и вообще любое вино.

– О, так говорят все непосвященные. Но позже, распробовав терпкость танин, ощутив богатый аромат, кислотность и вкус, ты открываешь для себя новые грани восприятия. Со временем, не сразу, но почувствуешь разницу, – стеклянный взгляд пристально изучает меня. Он ловит каждую деталь в поведении, подмечает страх, волнение, неуверенность. Это сложно выдержать.

– Ты должен беречь ее, – обращается к Кристоферу Верховный, – второй такой нам не найти. Подумай только, она любит вкус крови, но не любит вино! В девушке заложен скрытый потенциал.

– Разумеется. Я буду рядом и стану заботиться о ней.

– Уверенности тебе не занимать. Так много запахов крови вокруг, но все они холодные. Ни один не сравнится с той, что течет в венах человека. Правда? Особенно так близко.

– К чему вы клоните?

– Я задумал серьезное дело, и оно не будет простым, – мужчина смотрит в глаза Кристофера с прищуром. – Ежедневная жажда и ограничения, Кристофер. Ты к этому готов? Секс и голод… Будет сложно.

– Сомневаетесь, что я справлюсь?

– Сомневаюсь, – тянет вампир, приближаясь настолько, что в любой момент может вонзиться зубами мне в шею.

– И ты любишь ее?

– Да, – сухо отрезает Кристофер, наблюдая за действиями Верховного. А вилка аж гнется в другой руке брюнета. – Вы знаете о нашей связи. Это непреодолимо.

– И ты вытерпишь жажду?

– Я не голодаю.

– Посмотрим… – ликует вампир, отстранившись от меня, – если потребуется помощь, ты всегда можешь положиться на меня. Но если убьешь нашу славную девочку, то я найду способ тебя наказать.

      Седовласый достаточно грубо хватает прядь моих волос и втягивает носом запах, смакуя его.

– Изумительно пахнут люди. Сладко. Такой же запах будет у новорожденного дампира. Как у мамочки! Разве это не прекрасно, Эмили? Ты ведь хотела быть мамой?

      Мне нечего ответить, и в этот раз я сверлю взглядом серо-черные глаза главы клана. Он наслаждается неловкостью момента, моим страхом и гневом. Ему нравится дразнить и молодого супруга. Общество Верховного начинает изрядно действовать на нервы, но спасает то, что мужчину кто-то настойчиво зовет. Тогда он дает знак, что подойдет, поднимается с места и перед уходом наклоняется между мной и мужем, добавив: – Я ожидаю скорейшего результата нашей сделки, голубки!

      Теперь это сделка, а еще утром церемония считалась священным браком. Все переменчиво.

      С уходом Верховного Кристофер мрачнеет. У него свело скулы, глаза чернее ночи, но, когда я касаюсь его плеча, вампир смотрит на меня с заботой.

– Все в порядке? – Интересуюсь я.

– Иди сюда! – Крис придвигается ближе и закидывает руку мне за спину, ограничив тем самым от внешнего мира. Мне тесно так сидеть, но приятно. Щеки мгновенно становятся пунцовыми.

      Я люблю его. Так сильно, как никогда. Но мне страшно представить такой союз. Нельзя романтизировать мир монстров…

      Черт, но что бы я себе не говорила, это непреодолимо. В животе вовсю танцуют бабочки, напоминая катание на горках. От волнения ощущаю, как ноги становятся ватными. Еще немного, и я воспарю над присутствующими гостями.

      Ох, может это вино так действует? Эффект интересный. Долго же я не пила алкоголь. Надо еще, чтобы забыться! Что там говорил Верховный? Вдохнуть аромат и после испить? Действительно, это работает.

      Каков праздник вампиров? Великолепный! Торжество красоты, если забыть обо всем и позволить себе в этом раствориться.

      Во времена жизни в лагере я считала, что вампиры прячутся в штабах. Таких сырых квартирах с зашторенными окнами. Там же делят добытое и разрабатывают план пополнения припасов. Они голодны и находятся в постоянной готовности к войне.

      Реальность умеет удивить! Теперь я вижу зараженных, играющих на музыкальных инструментах, танцующих вальс и ведущих приятные беседы. Вокруг дорогая мебель, цветы и лоск, достойный королей. А какая одежда! Это не простые платья, джинсы и футболки. Ткани, вышивка и стиль достойны похвалы!

      Одна мелодия сменяет другую. Сомелье приносит еще бокал вина, и я не отказываюсь. Крис почти все время молчит, сохраняя некоторую настороженность. А еще он единственный, кто не притрагивается к бокалу с кровью, даже тогда, когда в его адрес звучат поздравления.

– Я хочу танцевать? – Говорю вслух, удивляясь собственной смелости. Я в жизни никогда не танцевала, но сейчас особенный момент.

– Что? – Кристофер как будто выбирается из собственной раковины. Он смотрит на меня с нескрываемым удивлением.

– Хочу, чтобы ты потанцевал со мной на нашей свадьбе. Это ведь… свадьба? Мне так плохо. Раз это праздник – помоги забыться. Прошу!

– Но, Эмили…

– Другой свадьбы, судя по всему, у меня не будет. Только такая, в особняке вампиров, – иронизирую с улыбкой. – Ты просил смириться и плыть по течению? Я пытаюсь. Помоги мне. Потанцуй со мной? Всего один раз!

– Ладно. Твоя взяла – и только потому, что это наша свадьба.

      Высокий брюнет поднимается из-за стола, подает мне руку, а после сопровождает в центр зала. Голова кружится от алкоголя, я прижимаюсь к плечу вампира, чтобы не споткнуться. На паркете Кристофер разворачивается ко мне лицом и протягивает руку, приглашая к вальсу.

– Эмили?

– Кристофер?

      Мы улыбаемся, и сейчас все выглядит так, как будто это и правда праздник. Наш день, каким бы странным он ни был. Возможно, вампир не испытывает ко мне чувств, возможно, все это ради дела, но я забываюсь в желании на мгновение почувствовать себя другой. Свободной, счастливой, влюбленной…

      Моя рука касается руки брюнета, другая на его плече. Партнер держит меня чуть выше талии. Шаг в мою сторону, затем другой. Путаю ноги, мы замираем, и я не могу сдержать смех.

– Я ведь совсем не умею. Но очень хочется.

– Я тоже, – хрипло отвечает вампир. – Я помогу! Доверяй мне, хорошо?

      Волчьи глаза блестят. Я всецело утопаю в их бархатной черноте, влюбляясь все больше и больше. Хочется потеряться там и никогда не знать другой реальности. Снова шаг, другой, третий, и вот мы уже кружимся в ритме нежного вальса. Локоны развеваются по плечам, платье шелестит, будто невесомое, а рука вампира сжимает талию все крепче, рождая внутри чувство до невозможности сильное и приятное. Я не могу оторвать взгляда от губ Кристофера и погружаюсь в туман нарастающего желания. Это все вино…

      А мы все кружимся и кружимся, мир вокруг исчезает в бесконечном свете и мерцании. Кристофер слегка наклоняет меня, а затем резко возвращает к себе. Мелодия возвышается, звуки виолончели пробирают до мурашек, я снова путаюсь в па. Вампир же не останавливается, он ловко приподнимает меня на свои ноги. Мы оказываемся слишком близко, чтобы не слышать, как дыхание перехватывает грудь и как быстро бьется сердце. Инструменты последовательно затихают, а очевидный интерес в глазах Кристофера невозможно скрыть, он призывает к действию. Вампир наклоняется, коснувшись рукой моего подбородка, а второй сильнее сжимает талию. Внутри все переворачивается, я закрываю глаза, предчувствуя волнительную близость.

– Только не тут, – доносится шепот, – я не доставлю им такого удовольствия.

– Что?

– Дьявол! – Сдавленно ругается супруг.

      На нас смотрят. Несколько вампиров точно, хоть и пытаются делать вид, что им все равно. Крис полыхает изнутри. Он не скрывает гнева. Выдыхает, затем делает вдох и будто вбирает в себя силы.

– Уйдем отсюда?

– Уйдем?

– Сейчас же!

      Я закусываю губу, ликуя внутри. Весь этот ужин с самого начала казался идиотской затеей. Да, красиво, но смысла нет. Игра, не более того. И желание Кристофера испортить Верховному удовольствие видеть наш поцелуй активно поддерживаю.

      Мужчина с волчьими глазами перехватывает мою руку и тянет прочь, но не к столу. Мы покидаем зал торжеств с единственной фразой: «Нам пора!» Никто не задает вопросов и не пытается остановить. Зараженные вынуждены не замечать нашего ухода, позволяя скрыться в длинных коридорах особняка.

      За пределами торжественного зала тихо и безлюдно. Музыка доносится удаляющимся шепотом, мимо проносятся двери, горят лампы, но мы идем не в привычном для меня направлении и совсем не к нашей комнате.

Голова кружится. Я едва поспеваю, но парня притормозить невозможно. Он тянет меня в огромный пустой зал, а от него направо к длинному темному коридору. Эта часть здания совсем не похожа на остальную. Разруха, отсутствует свет, холодно. Похоже на нежилую постройку.

      Мрачная обстановка пробирается в самые глубины сознания сигналом «SOS». Тут пахнет сыростью, и источник света давно остался где-то в коридорах за спиной.

– Постой, подожди! – Умоляю я. – Почему ты ведешь меня сюда? Что происходит?

– Не задавай вопросов, Эми, – отвечает вампир.

      Становится страшно и совсем темно. Я едва могу различить обстановку вокруг. Именно здесь Кристофер наконец останавливается. Слишком внезапно, чтобы ожидать этого. Вампир тянет меня к себе, обхватывает лицо двумя ладонями, и я выдыхаю от волнения.

– Эми!

      Боже, я одновременно понимаю, что должно произойти, и совершенно не знаю, как себя вести, находясь в паре сантиметров от зверя. Брюнет опасен, он остается зараженным, и я напоминаю себе об этом ежесекундно. Он может любить меня или убить. И в том, и в другом случае я не смогу сопротивляться. Кристофер полностью владеет ситуацией, но медлит. Почему?

      Мгновение превращается в вечность. На глаза проступает горячая пелена слез. Мне не смахнуть их, чтобы оставить тайной свои страхи.

      Шумный выдох, и я чувствую, как руки Кристофера опускаются мне на плечи. Он сжимает их с силой, а затем притягивает к себе. Вампир наклоняется слишком близко, настолько, что я чувствую жар его дыхания, а следом мягкое прикосновение к губам поцелуем. Мужчина осторожен. Он проверяет границы, разбирается в себе, преодолевает желание наброситься. У меня внутри все сжимается от волнения. Желание принадлежать Кристоферу нарастает с еще большей силой, чем раньше…

– Крис, я…

– Тш-ш… молчи, – выдыхает вампир в мои уста. Я нарушила хрупкое ограничение своим голосом, и теперь все меняется. Он больше не ждет, решает для себя и с жаждой впивается в губы властным, требовательным поцелуем. Дыхание перехватывает, я теряюсь в торопливых ласках, чувствую на себе руки вампира. Одежда трещит по швам от напора и желания обладать мной. Блуждая по спине, плечам, талии, руки оставляют следы и причиняют боль. Кристофер тянет меня в глубокую прочную трясину страсти, из которой не выбраться. Тело отзывается на ласки, и, если он не остановится, я не стану сопротивляться… Ни в эту ночь, ни в другую.

      До этого дня я никогда не чувствовала себя такой счастливой и настолько уязвимой. Страсть сокрушает, подавляет и подчиняет. Кристофер обхватывает мою талию, прижимая к себе так, что я могу почувствовать рельеф его тела. Он пробует губы на вкус снова и снова, затем подбородок, опускается к шее. Мне страшно, но я не отстраняюсь, позволяя ему принимать решения за нас обоих. Горячие уста прижимаются к тонкой коже, медленно, смакуя момент… Острые клыки так близко…

      Но ничего не происходит. Вампиры рычит и возвращается к лицу. Его черные глаза блестят в темноте. Остановка. Всего пара минут, чтобы прекратить или сдаться… И Крис решает. Он подхватывает меня на руки, пинает, казалось бы, первую попавшуюся дверь и, развернувшись спиной, делает шаг назад в комнату. Дверь ударяется о стену и возвращается на место, захлопнувшись. Мы вновь остаемся одни.

      Вампир роняет меня на мягкую кровать, я удерживаю его за шею. Кристофер нависает надо мной черной тенью, смотрит прямо в глаза, но теперь он другой. Не спешит. Он мягко поглаживает тыльной стороной ладони мое лицо. Воцаряется тишина. Между нами очень неохотно угасает жар страсти, уступая место холодному разуму.

Напротив двери есть небольшое окно. Я не вижу его, но сквозь его стекла пробивается яркий лунный свет. Он освещает комнату и обрисовывает черты лица юноши. Взъерошенные темные волосы, ниспадающие на лоб, придают волчьим глазам хищное очарование. А губы Кристофера полуоткрыты и все еще находятся слишком близко к моим…

– Эми, прости. Я не должен требовать от тебя расположения в первую ночь.

      Хриплый голос разрезает воцарившуюся на короткое время тишину. Мне отчего-то очень хочется спрятаться. Желательно в объятиях любимого мужчины, ведь вкус его поцелуев до сих пор остается на устах. Но Кристофер отступает. Возможно, это правильно.

      По щеке бежит слеза, и я спешно ее вытираю, избавляясь, словно от навязчивого попутчика. Не хочу казаться слабой, но искренне опасаюсь быть отвергнутой. Мне бы сбежать прямо сейчас, оставив свою любовь волшебной фантазией в этом мире вампиров. Но не могу.

– Эй, постой, – Крис замечает слезы и притягивает меня к своей груди, – все хорошо. Ты в порядке?

– Да, – отвечаю коротко. Мужчина обнимает меня так крепко, как только может, а я сжимаю в ладонях его рубашку. Сжимаю в руках ткань, как будто это остановит Криса, реши он сейчас уйти.

– То, что было, – я освобождаюсь из объятий, вытерев ладонями глаза, – это случилось, потому что ты должен? Или потому, что хотел этого?

– Потому что хотел, – уверенно отвечает вампир, не сводя с меня глаз. – Ты нужна мне. Как друг и как женщина. Разве ты не почувствовала?

– Да, конечно. Конечно, почувствовала, – теряюсь, пытаясь подыскать правильные слова. Но они вряд ли существуют для подобных ситуация. Как назло, Крис тоже молчит.

      Не придумав ничего оригинального, чтобы избежать прямого разговора о нас, решаю сменить тему. – Я очень устала, Крис, и хочу спать.

      Похоже, вампир обескуражен. Он ожидает признаний, разговоров по душам, но не побега. Брови его взлетают от удивления. Кристофер как-то сдавленно усмехается и качает головой, отвечая: – М-м-м, хорошо. Признаюсь, я думал, что ты захочешь поговорить?

– Я пока не готова говорить, – быстро парирую я. – И правда очень хочу спать.

– Конечно. Сейчас что-нибудь придумаем. Но нам нужно остаться здесь, – Кристофер поднимается и протягивает мне руку, приглашая встать следом. – Аристократы знают, где мы. Они должны поверить, что между нами произошла близость.

      Мне не пятнадцать, но я снова краснею.

– Эм, да-да. Понимаю.

      Спрыгиваю с постели, забыв о мучившем меня головокружении. Хорошо Кристофер успевает подхватить нерадивую супругу под локоть перед самым падением.

– Не убейся раньше времени, Эмили! Оставь это для другого дня.

      Вампир коварно улыбается, оставляя мне догадываться о том, пошутил он или это настоящее предупреждение. Новая жизнь будет сложной. Пора и правда начинать шутить, ведь юмор спасает.

      Я мило улыбаюсь в ответ и осматриваю комнату. Она очень старая, совсем не походит на те роскошные апартаменты, в которых меня держали, – если не считать сырого подвала и клетки. Большая кровать, старый шкаф, под ногами протертый ковер и дверь в ванную комнату. Но общая бедная обстановка кажется обжитой. Даже покрывало на кровати выглядит свежим. А еще Крис знает, где что лежит. Он снимает старое покрывало и достает из шкафа свежую простынь с одеялом, при этом почти не глядя на полки.

– Отлично, этого должно хватить.

– Почему мы здесь? Помнится, днем вы держали меня в другой комнате. Разве она не принадлежит тебе?

Вампир пожимает плечами, сознаваясь.

– Верно. Да, она принадлежит мне, но я почти не живу там. Здесь мне больше по душе. Я хотел, чтобы эту ночь мы провели как в старые добрые времена.

– Да, у тебя получилось. Напоминает дом. Даже пыль на окнах та же и ковры. Помнишь, мы нашли для главного зала Аэропорта большой зеленый ковер? В тот день дети смотрели кукольный театр от Клэр?

– Нет, – сухо реагирует Крис, – не только связь с домом. В этом месте я переродился. Среди нас процесс называют – «сгорел». Ощущения очень похожи на ожоги. Снаружи, изнутри…

Он морщится от воспоминаний. Только что я говорила о ковре и детях, но свежая рана с перерождением болит отчетливее.

– Сюда никто не придет и не побеспокоит нас. Вампиры не особо жалуют эту часть особняка. Почти все прошли агонию здесь. Роскошные апартаменты предоставляются только посвященным.

– Как долго?

      Крис вопрошающе смотрит, а я берусь помочь с простыней, повторяя: – Агония. Как долго это происходит?

– Не волнуйся, Эми. С тобой этого не случится.

– Я не о себе волнуюсь. Мне важно понимать, через что прошел ты.

– Около недели. Если решишь сопротивляться, срок будет таким. Память остается с нами до конца, и утолить жажду в первый раз сложно. Ты все еще человек. Чтобы выздороветь и избавиться от боли, нужно сделать роковой шаг – попробовать кровь.

– Что, если ты не станешь?

– Если сородичи сжалятся – умрешь. Или в любом случае утолишь жажду, но позже. Бесконтрольно, словно страдающее бешенством животное. С этого момента пути назад не будет.

– Я могу хоть как-то помочь тебе?

– Помочь? Ты сама сидишь в клетке с монстром, Эми. Думай лучше о себе, береги себя. Больше ничего не нужно.

      Неделя. Я знаю, что он провел здесь не меньше этого срока. И каждую секунду в мучениях. Глаза вампира блестят. Очень жаль, что свет луны не позволяет рассмотреть Кристофера лучше, жаль, что не могу сказать нужных слов и не имею достаточно смелости, чтобы попробовать губы монстра на вкус снова… Жаль, что я вообще сплошной сгусток неуверенности и страхов.

– Будешь спать здесь.

      Мужчина прерывает воцарившееся молчание. Нарочно меняет тему. Я подчиняюсь и прикусываю язык. Все потом. Крис вскидывает простынь один раз, затем второй, добиваясь, чтобы ткань аккуратно легла на кровать.

– А как же ты?

– Что я?

– Как ты будешь спать?

      Вампир улыбается и идет к тумбе у окна. На ней стоит подсвечник, весь в воске. Две маленькие свечки выглядывают из-за островков, набежавших за время использования огня. Он аккуратно поджигает их, после чего комната наполняется теплым светом.

– Не беспокойся, Эмили, я смогу держать себя в руках. Но постелю на полу рядом. Так будет лучше для нас обоих, особенно на первое время, пока страсть и голод бушуют.

– Я доверяю тебе. Ты можешь спать на кровати.

– Зря, – вампир достает еще одну простынь и бросает ее на пол. – Я поищу для тебя сменную одежду на ночь. Вода есть в каждой комнате, об этом не беспокойся. Если будет холодная, сливай ее подольше. И возьми подсвечник, в этой части здания электричества нет.

– Это я заметила. А зубная щетка?

– В нижнем шкафу найдешь все, что нужно. Под раковиной. Припасено с любовью для будущих постояльцев.

      Сколько же боли хранят в себе эти комнаты, пропахшие сыростью? Кристофер передает мне в руки сверток и открывает дверь в ванную комнату.

– Есть футболка. Ничего из женских вещей не нашел.

– Футболки мне хватит, – улыбаюсь я из вежливости.

      Неловкость не уходит, а только возрастает. А когда мужчина так близко, как сейчас, я и вовсе не могу нормально думать. Кристофер еще, будто нарочно, подходит совсем близко, наклоняется и каждый раз ловит мой недоумевающий взгляд. Похоже, вампиру нравится дразнить меня.

Тусклый свет догорающей свечи, мокрые от душа волосы и внутренние бабочки, которые никак не угомонятся. Я сижу на краю ванной в длинной белой футболке, на крючке висит свадебное платье, в отражении зеркала вижу свое лицо, но будто другое. Губы, чуть припухшие от поцелуев, чистые курчавые волосы, которые трогал Кристофер, талия, грудь, шея… Я другая, влюбленная… Это словно помешательство. За окном мир рухнул, а я мечтаю о человеке, зараженном вирусом.

– Все алкоголь, – шепчу сама себе тихо, – нет никакого предназначения и природной тяги… Я просто пьяна.

      Мне нравится мысль быть влюбленной в человека. В прежнего Кристофера, лидера группы, смелого парня. Но Кристофер-вампир пробуждает нечто другое, дикое. Жажду, влечение, страсть и желание сопротивляться… Чувство более острое и глубокое, пусть и не такое хрупкое, как влюбленность.              Когда выхожу из ванной комнаты, вампир уже лежит на полу, подложив под голову маленькую подушку. Он не спит, смотрит в потолок.

      Я аккуратно пробираюсь мимо него и забираюсь в постель, укрывшись до ушей. Холодно. Свечи догорают и медленно гаснут, разнося запах тлеющего фитиля. Луна скрывается за лучами. Через неплотно закрытое окно свистит ветер. Мы оба молчим.

      Темнеет рано, но еще не очень поздно. Наверное, около десяти. Сон не приходит, я продолжаю думать о случившемся. Фантазирую, как бы это могло выглядеть, будь мы в лагере. Как мы вместе выбираемся на вылазки, ведем переговоры и перемещаемся по нейтральной зоне. Да, в голоде, холоде, но вместе. Затем потаенно воображаю, что Кристофер передумал и прямо сейчас забрался ко мне под одеяло… Но потом приходит мысль о том, что чувств у парня может не быть. Вдруг все это спектакль, чтобы выполнить обещание Верховному?

А вампир будто слышит мои мысли.

– Эми, ты должна знать, что я проявил к тебе интерес не из-за договора. Я хотел повременить с жаждой близости, но не смог совладать с желанием. Поначалу…

Зажмуриваю глаза так сильно, что все становится белым. Ничего не отвечаю мужчине и слышу, как он приподнимается.

– Знаю, ты не желаешь говорить об этом. Но я скажу, чтобы ты понимала: я не требую от тебя верности Верховному. Если между нами что-то произойдет, то только потому, что мы сами захотим.

Глава 8. Правила

      Раннее утро. Открываю глаза в мягкой постели, тут же осматриваюсь, смотрю с края кровати и не нахожу Криса. Я одна.

      Прохладно и свежо. Комната в тусклом свете рассвета выглядит совершенно иначе. Теперь заметны царапины на полу и мебели. Краска на стенах давно потрескалась, а окна заросли слоем пыли. Под подоконником виднеются желтые подтеки от дождя. Сами же стекла в рамах исполосованы трещинами. Вот откуда сквозняк!

      Поднявшись, первым делом направляюсь в ванну и умываюсь холодной водой. Собираю волосы на макушке и оборачиваюсь к свадебному платью, висящему на вешалке. Надевать его снова не хочется. Без макияжа и прически, созданными Лорой, я буду выглядеть нелепо. Лучше остаться той Эми, которую знает Крис.

      Из одежды есть только футболка, в которой я провела ночь. Но разгуливать в этом по особняку – последнее дело. И тогда я решаюсь попытать удачи, заглянув в шкаф. Женской одежды нет, но имеется пара комплектов постельного белья, черная мужская кофта и брюки.

– Ладно, – выдыхаю я, – сойдет и это. Только внесем пару изменений.

      Во-первых, рост. Кристофер высокий, больше метра девяноста, а во мне не больше ста шестидесяти пяти сантиметров. В былые времена хорошей и тихой жизни я постоянно пыталась похудеть. Носила сорок восьмой размер и отличалась пышными бедрами. Потом мечта сбылась, но превратно. О похудении в постапокалипсисе я не мечтала. Зато получила заветный сорок второй размер, а то и меньше. Нужно быть осторожной с желаниями. Они исполняются, и теперь я воюю за еду, довольствуясь малыми крохами более-менее съедобных консервов. А еще ношу обноски вместо модной одежды. Стройность в наше время не имеет никакого значения, куда важнее выносливость.

Ценности меняются в период выживания.

      Брюки слишком длинные. Их можно завязать узлом за стопами. Я действую кардинально. Нахожу ножницы и укорачиваю под себя, а на талии потуже затягиваю кожаный ремень. Все готово и, судя по отражению в зеркале, выглядит неплохо.

      Закончив с внешним видом, решаю обследовать территорию. Для начала окно. Оно ужасно грязное. Краска вспучилась и облупилась по всей поверхности дерева. Большое количество острых крошек осыпалось на пол и впивается в босые ноги.

      Снаружи светает. Дует легкий ветер, раскачивая деревья. Впереди виднеется поляна. Возможно, тут отдыхают вампиры.

      За окном решетка, но она выглядит хлипкой.

Интересно, пленные, проходящие обращение, не пытаются бежать? Но уходить через окно я и не думаю. Есть дверь. Она оказывается незапертой.

Зачем Кристофер оставил комнату открытой? Это жест доверия?

– Хорошо, – выдыхаю я, перебарывая себя. – Не выйду – не узнаю?

      Опасаясь ловушки, я переступаю порог комнаты, словно минное поле. Босыми ногами касаюсь холодного цемента. Неприятно, но привычно. Вдалеке вижу мягкий теплый свет главного зала, а в другой стороне – холодная темнота. В голову приходит ужасная мысль: если Сару обратили, она должна быть где-то поблизости.

      Прошло всего два дня. Девушка не могла так быстро справиться с недугом…. Крис упоминал о том, что все новообращенные находятся в старой части особняка, – значит, она здесь?

      Я решаю проверить и ухожу в темноту. Но за дверьми стоит пронзительная тишина. Может, Сара спит?

– Сара! Сара…

      Еще одна дверь, другая, третья, а дальше становится совсем темно. Не разобрать, что впереди. Воображение рисует ужасные картины: плесень, жучки или того хуже. В груди что-то сжимается от страха, как в тот день, когда мне довелось ползти по технической трубе. А еще это мерзкое ощущение леденящего ужаса от внезапной встречи с только что обращенным вампиром. Мне пока не доводилось видеть таких. Наверняка они безумны и ужасно голодны.

      Запах сырости становится все навязчивей, под ногами влажно, наступать на это противно. Желудок скручивает, и тошнота подступает к горлу, особенно когда я вступаю во что-то склизкое и мягкое.

– Фу, ох! Нет-нет, это выше моих сил.

      Шаг, еще другой.

– Сара?

      Все еще тихо. Слышно только, как капает вода с потолка. Нащупываю справа стену, подхожу к ней и опускаюсь на корточки. В этот момент со стороны зала врубается яркий свет фонаря. Он направлен на лужи и быстро приближается. Открывается дверь в комнату, где я ночевала с Кристофером, затем резко захлопывается, и свет стремительно движется в мою сторону, пока и вовсе не обжигает глаза.

– Эми? Расселась! Почему я должна за тобой бегать?

      Это Лора. И, судя по голосу, очень злая.

– Давай, вставай, замарашка. Выглядишь отвратительно! Что ты тут делаешь? Тоннель роешь?

– И тебе доброго утра. Не кричи так.

      Зараженная хватает меня под локоть и тащит за собой. Она не церемонится.

– Где Крис? Какого черта вы устроили?!

– Я не знаю, где он, – сухо отвечаю я, высвободив руку. – Не свети мне в глаза. Я ничего не вижу.

– Да и черт с тобой, неженка, – Лора все-таки вырубает фонарь. – Пошли! Надо отвести тебя обратно, пока нам всем за это не прилетело. И где твое платье?

– В комнате. Сегодня ведь не день церемонии?

– Эта часть особняка ужасна. Тут даже пол не доделали, и еще вода… Бр-р, как в подвале. Зачем ты рыскала по коридорам?

– Хотела найти Сару.

– Зря, – шипит зараженная, – Сары здесь нет.

      У дверей комнаты Криса девушка останавливается, бросив в мою сторону сухое наставление: – Захвачу платье. Стой здесь, поняла?

– Куда я денусь, – развожу руками.

      Лора осматривает комнату, находит свадебное платье и возвращает меня с ним в роскошную комнату вампира. Правда, Кристофера там нет. Да и в коридорах тоже безлюдно, будто после вчерашнего мероприятия все вымерли.

– Прокатило! Нас никто не видел!

– Поздравляю.

– Вот это видок, – губы девушки искривляются. Она наконец-то разглядела мой наряд. – Слушай, это ни в какие ворота. И ноги… Тебе нужно немедленно привести себя в порядок.

– Прости. Я забыла позаботиться об утреннем костюме. Тут очень скудный гардероб.

– Хочешь посоревноваться в остроумии? На тебя обращают слишком много внимания, чтобы позволять себе такое. Лучше не беси меня и иди отмокай. У меня к тебе дело. Вот только сначала надо найти Криса. Где его только черти носят?

      Получив вполне посильную задачу, я ухожу в ванную, приняв от Лоры комплект одежды. Не знаю точно, что там, но ткань белого цвета. Непрактично. Я точно не смогу сохранить ее белизну до конца дня.

      Вот она, новая реальность: для меня подбирают одежду, следят за перемещениями, а близкий человек постоянно исчезает. И я до сих пор не знаю, что произошло с Сарой.

      После горячей ванны я разбираю одежду, обнаружив кружевное белье, чулки и платье в пол. Очень красивое, из плотной, но приятной к телу ткани. Рукава уходят к запястьям с прорезями под большой палец.

      Удивительно, но мне нравится то, что я вижу. Вкупе с кудрявыми волосами и светлой кожей наряд выглядит изумительно. В зеркале другая я. Новая Эмили. Совершенно незнакомый мне человек. В голове происходит диссонанс. Очень не хочется предавать девочку из лагеря в Аэропорту, которой я была долгое время.

      Слышу, как хлопает дверь, а затем голос Лоры, переходящий в ультразвук. Она ругается, но оппонент не отвечает.

– Я слышала крики? Что-то случилось?

      Крис ходит по комнате из стороны в сторону. Услышав меня, он оборачивается и не скрывает своего восхищения. Труды Лоры не проходят незамеченными. Надо будет поблагодарить ее. Если вспомню.

– Ой, ты еще. Лучше не вмешивайся! – Сверкает глазами блондинка.

– Я не вовремя?

      Зараженная отряхивает руки, как будто они были в чем-то испачканы, и направляется в сторону окна, чтобы поправить занавески. Это у нее происходит на автомате. Ей важен порядок во всем.

– Лора хотела сказать, что разозлилась из-за нашего отсутствия в этой комнате прошлой ночью, – с легкой ухмылкой констатирует Крис. – Но мы пообещаем, что в следующий раз направим ей письменное уведомление о наших перемещениях.

      Вампир мило улыбается, наблюдая за гневом подруги. Сейчас он выглядит счастливым.

– Не вижу поводов для веселья. Какого черта, Крис? Есть договоренность, а ты с самого начала провоцируешь Верховного! А если бы она сбежала?!

– Она бы не сбежала! – Отвечает брюнет.

– Да, – подтверждаю я, – у меня и в мыслях не было ничего подобного.

– Ага, конечно. Просто не нашла способа это сделать. Но в другой раз так не повезет, – Лора подходит к нам и тычет мне в грудь пальцем. – Думаешь, я не понимаю, что ты за фрукт? Я таких с десяток видела.

– Лора, – тормозит ее Крис, но это не помогает.

– Нет, дай мне закончить! Ты ведь считаешь все это фарсом, да? Так вот знай: происходящее не шутки. Верховный заставит тебя подчиниться. А надумаешь сбежать – умрешь. Может, вчера тебя и чествовали, но уже завтра заставят работать по нашим правилам. Боюсь, тебе не понравится!

– Ты угрожаешь?

– Предупреждаю! Здесь не будет весело. И отвечать за твои поступки я не стану.

– Лора, ты сказала больше, чем нужно. Не пора ли тебе оставить нас и заняться своими делами? – Голосом, не терпящим возражений, заявляет Кристофер.

– Прогоняешь?

– Уходи, – отвечает раздраженно вампир, – прошу тебя.

      Лора сдает позиции, и на этот раз молча. Только у самой двери блондинка оборачивается и добавляет: – Крис? А тебе лучше поесть. Ты себя видел? Оставаться рядом с человеком в таком состоянии опасно.

– Хватит.

– Я предупредила, – ухмыляется она. – До встречи!

      Вампир и не думает прислушиваться. Но кулаки сжимает, перебарывая нарастающее раздражение. Лора ничего такого не сказала, но как будто была близка к истине, о которой Кристофер не желал говорить.

– Я проснулась, но тебя уже не было. Дверь оказалась открыта, и я решила поискать Сару. Но наткнулась на Лору.

– Знаю. Прости, я должен быть отлучиться, – мужчина подходит ближе. – Ты голодна?

– Немного. – Лукавство, ведь я ужасно голодна.

– Пойдем, пройдемся на кухню. Приготовим тебе что-нибудь. А после я немного познакомлю тебя с бытом поместья. Теперь это твой дом. Придется обживаться и учитывать правила.

– Правила, —повторяю я. – Конечно. Как же без них?

– Без этого никак. Они помогут тебе освоиться среди аристократов и выжить.

      Я соглашаюсь. Лучше знать, с чем можешь столкнуться, чем пребывать в неведении, провоцируя вампиров. На выходе из комнаты возникает проблема с обувью. Лора заботливо оставляет для меня туфли исключительно на высоком каблуке. Ходить в таких невозможно, а альтернативы пока нет. На мои уговоры она не соглашается. Пройдясь утром босиком, я решаю повторить.

– Это даже сексуально, – ухмыляется вампир, посматривая на мои стопы. – Не холодно?

– Совсем нет, – смущаюсь я и решаю подыграть. – Но жаль чулки, они белые и запачкаются.

– В таком случае придется их с тебя снять.

      Я опираюсь на стену, наблюдая за Крисом с прищуром и возмущением, но вампир нарочно не замечает этого, совершенно не скрывая самодовольной улыбки.

– Мы теперь шутим на такие темы?

– Какие – такие? Ты сама себе что-то надумала. Я ничего такого не имел в виду.

– Ну конечно же. Ничего такого…

      Мне приятно внимание красивого мужчины. Только время и место все еще остаются неподходящими. Закрыв дверь, Крис подходит ко мне и берет под локоть.

– Первое правило: не отставать.

– Более чем понятно.

      Отставать действительно опасно. Слишком много голодных зараженных разгуливают по дому. В разрушенной части Серебряного особняка я чувствовала себя спокойнее, чем здесь. Множество комнат и тишина вынуждают прислушиваться. Создается ощущение, что за нами отовсюду наблюдают.

      Кристофер ведет меня вперед, к большому залу, а от него в маленькую комнатку по узкой лестнице вниз. Свет здесь тусклый, а потолок кажется настолько низким, что невольно пригибаешься. Лестница петляет, и через три маленьких пролета мы оказываемся у белой двери, над которой горит лампа-груша. Атмосфера мало похожа на кухонную, однако так кажется, пока не войдешь внутрь. Крис на мгновение оборачивается убедиться, что мы одни, затем открывает дверь и втягивает меня в пространство, наполненное запахами.

– Вчера здесь хорошенько все отмыли. Понимаешь, вампиры редко пользуются кухней, – оправдывается зараженный, направляясь к высокому серебристому холодильнику, – нам не нужны продукты питания.

– Да? Разве вы не вегетарианцы? – Говорю с иронией. – Так ты открыл кухню только для меня?

– Нет. Но сейчас она только в нашем распоряжении.

      Несмотря на расположение комнаты в подвальном помещении, здесь тепло. В прошлом она служила для приготовления большого количества еды, званых вечеров и обедов или для очень большой семьи. Плита производственная, длинная. Рядом несколько шкафов с серебристой стальной столешницей. Над жаровней висит мощная вытяжка-зонтик, а ее широкий рукав уходит прямо в потолок. По центру стоит огромный стол с множеством приборов. Потолочный свет холодный и слишком яркий для столовой, но отлично подходящий для зоны готовки.

– Хорошо, – соглашаюсь я, подумав о том, что здесь, должно быть, есть еще люди.

      Подтянувшись на руках, спиной назад запрыгиваю на стол, спасая ноги от холодного кафеля. Кристофер замирает, а я решаю разбавить неловкую паузу.

– Я бы хотела глазунью с беконом и чашку кофе. Соль по вкусу, можно добавить перца. Все подать по готовности.

– Даже так? Ты раздаешь указания?

      Я пожимаю плечами, едва сдержав улыбку.

– Конечно. Вы обещали меня накормить, и я готова принять предложение. В конце концов, мы в браке? Можно порадовать молодую супругу завтраком?

– Только во имя наших хрупких супружеских уз, – отшучивается вампир.

      Крис открывает большую дверцу холодильника, показав его содержимое. Удивительно, но внутри много свежих продуктов. Например, фрукты, зелень, овощи и яйца. Есть даже молоко в небольших стеклянных бутылках. Я не видела ничего подобного с момента начала эпидемии. Разве что ягоды и грибы, которые удавалось найти в лесу.

– Глазам своим не верю! Где вы все это взяли?

      Крис подхватывает пару яиц, томат, что-то похожее на бекон и раскладывает все на столешнице.

– Удивлена? Я тоже удивлялся поначалу. Особенно больно осознавать, что когда-то ты променял бы на овощи собственные ботинки. А теперь все это на вкус как земля.

– Зачем продукты вампирам, если они питаются кровью?

– Эми, продукты бывают здесь по случаю. И ты тот самый случай.

      Крис достает сковородку, прибавляет огня и закидывает на нее пару яиц. Комната наполняется запахами.

– Получается, мне повезло? Я могу чувствовать вкус еды, о которой мечтала годами.

      Я испытываю сочувствие к Кристоферу. Мне мало известно о его принятии себя, поэтому я проявляю эмпатию, как умею. Спрыгиваю на пол и подхожу ближе к вампиру, чтобы обнять его.

– Стой!

– Что такое?

      Крис напрягается, но не оборачивается.

– Старайся не подходить ко мне внезапно и со спины. Хотя бы первые несколько дней. Это может быть опасно.

– Я думала, ты слышал меня?

– Это второе правило, Эми. Ты не можешь знать, кто голоден, а кто нет! Инстинкт не перебороть контролем, если жертва оказывается слишком близко. Даже я не смогу остановиться, понимаешь? Ты бы не подошла к медведю со спины в дикой природе? Здесь все устроено так же. Поэтому будь бдительна и не рискуй. Хорошо?

– Неужели так будет всегда?

– Нам нужно привыкнуть друг к другу. А уж остальным и вовсе не доверяй.

– Я попробую, – соглашаюсь, чуть поморщившись.

– Правило три, Эми: доверяй мне!

      Вампира отвлекает бекон. Он уже готов. Мужчина перекладывает завтрак на белую тарелку с золотым гербом в виде буквы «В». Шумит кофеварка, и через две минуты рядом со мной стоит завтрак вместе с чашкой ароматного кофе.

      Крис притаскивает высокий стул, а сам садится напротив.

– Я доверяю тебе. Но пока не знаю нового Кристофера.

– Признайся, Эми, ты не знала меня и до того случая!

      Тут он прав. Я киваю и разглядываю тарелку, вдыхая аромат свежего кофе. Затем пробую завтрак и мычу от удовольствия.

– Очень вкусно!

– Правда? Значит, я не растерял кулинарных навыков.

– Похоже на то! Помнится, в лагере ты придумывал классные блюда. Правда, я не говорила тебе. Мы вроде как мало общались. Но мне очень этого хотелось.

– Это ты про расплавленный на огне сыр с хлебом? Тоже мне блюдо!

– Поверь мне, такого я не пробовала за все время апокалипсиса. Ты еще сдабривал все какой-то специей. Но я не помню, что это было?

– Тебе лучше не знать, а то разочаруешься.

– Это хоть съедобное что-то?

– Вполне, при определенных обстоятельствах.

– Может, скажешь?

      Мы смеемся, и Крис поднимает руки, показав крест над головой.

– Я отказываюсь раскрывать свои кулинарные секреты.

– Будь по-твоему. В общем, это было вкусно! Добавить к хлебу с сыром запах копчености от костра, ммм, я бы отдала за ту еду этот завтрак!

      Мы почти как настоящая влюбленная парочка, если переместить наши отношения в другие условия.

– Расскажешь, почему Лора до сих пор следит за мной?

– Верховному нравится, когда вампиры выглядят прилично.

– А я выгляжу не очень?

Вампир смеется.

– Почти все новообращенные чувствуют себя на две ступени выше человека. А хорошая одежда – быстрый способ добиться визуальной разницы.

– Но я человек и подобных амбиций у меня нет.

      Крис разводит руками.

– Вот поэтому рядом Лора. Она будет прививать тебе любовь к моде. И теперь ты одна из нас. Верховный хочет, чтобы все так думали.

– А Джон? Вы с ним друзья?

– Джон хороший охотник. И хороший исполнитель.

– Охотник? Значит, убийца, – добавляю я. Крис кивает, подтвердив догадку. Хорошо, что я поела, поскольку любое упоминание насилия вызывает приступ тошноты.

– Его опасаться не стоит. Он всегда сыт и не станет атаковать, даже если подойдешь незаметно. Его самоконтроль высок, но проверять на деле не стоит.

– Как он справляется, если даже ты…

– Эми, я довольно часто бываю голоден.

– Ты делаешь это из соображений совести? Но разве голод не убивает тебя?

– Не надо об этом, хорошо? Вообще, давай закончим о питании аристократов? Тема закрыта.

      Кристофер не повышает голоса, но взгляд у него меняется. Зрачки чернеют, выделяясь на фоне бледной кожи. Гнев в нем нарастает и я отчаянно хочу обнять вампира. Но не делаю этого, помня о правилах. Да и Крис всем своим видом показывает, что не готов к какой бы то ни было близости. Пусть вчерашний вечер и говорит об обратном.

– Так значит, у каждого есть свои обязанности?

– Вроде того, – пожимает плечами брюнет, – без системы не выживет ни одно общество. Даже такое, как наше. Каждый из аристократов выполняет свою роль. Представь, что это работа, где есть повышение или увольнение. Есть также и рабы.

– Падальщики?

– Нет. Здесь в немилость попадают те, кто не смирился или предал Верховного. Все они рабочие и трудятся на благо жителей особняка.

– Как-то противоестественно работать на того, кого ненавидишь.

– Любое действие имеет последствия, – Крис указывает на последнюю дольку томата в моей тарелке. – Благодаря их трудам ты пробуешь свежие овощи.

– Все это похоже на вампирский муравейник, – нервно хихикаю я, —только главный – мужчина.

– Интересное сравнение, – улыбается Кристофер, наблюдая за тем, как я доедаю последний кусочек и собираю посуду. Вампир меня тормозит.

– Оставь. Это не твоя забота.

– Не входит в мои обязанности? – пытаюсь пошутить я.

– Правило четыре: никогда не выполняй труд другого вампира. Иначе в его существовании отпадет надобность.

– Труд рабов?

– Да.

      Я тут же отхожу от раковины и даю себе обет не браться за чужую работу. Еще не хватало быть виноватой в чьей-то гибели. Даже если это обращенные.

– Если у каждого есть роль, то кем стал здесь ты?

      Вампир будто нарочно не смотрит в мою сторону, подходит к двери и оставляет там стикер с пометкой «Уборка».

– Нам пора!

      Прекрасно ушел от ответа. И я не переспрашиваю.

А у меня есть роль? Ах да, конечно. Я буду вынашивать для вампиров ребенка, которого отберут. А дальше? Если смотреть вперед, картина мрачная. Эми, твои мысли бегут впереди тебя. Лучше подумай о чем-нибудь хорошем.

Есть ведь что-то хорошее? Например, Кристофер. Может любовь к нему залатать пропасть между нами? Нет…

      Пока мы возвращаемся наверх, вампир рассказывает о том, что мы живем всего в двадцати километрах от лагеря выживших, если пройти напрямую через лес.

      А сам Серебряный особняк когда-то принадлежал одному из наиболее влиятельных людей города – Роберту Веласкесу. Мужчина был любителем коллекционных вин самого различного винтажа и хранил их в большом погребе. Вчера на вечере я пробовала как раз одно из них.

      Верховный приходился родным братом Роберту, но отношения между ними при жизни складывались скверно. Поэтому после заражения Верховный убил старшего брата, присвоив все имущество. В первую очередь Серебряный особняк, в котором основал клан, закрепив высокое положение зараженных в маленьком городке.

– Если бы Верховный не собрал вокруг себя вампиров, что было бы?

– Таких кланов, как наш, немало. Верховный был одним из первых в городе, но не первым среди зараженных. Вероятно, ему пришлось побороться, чтобы установить порядки среди тех, кто последовал за ним. В противном случае люди погибли бы от голода из-за огромного количества падальщиков.

– Выходит, аристократы помогают общинам?

– В какой-то мере, – соглашается брюнет. – Сокращают число падальщиков и выделяют нейтральные зоны, чтобы общины не истребил голод и убийства. Но все понимают, что рано или поздно люди уйдут от болезней и охот. Для этого и создается новая раса.

– Дампиры, – выдыхаю устало я. Кристофер смотрит мне в глаза, и я чувствую его боль. Но брюнет не говорит о детях. Он старательно избегает этой темы.

      Мы поворачиваем во второй большой зал первого этажа и обращаем на себя внимание двух мужчин. До этого момента оба вели тихую беседу.

– Кристофер, дорогой друг! Доброго дня!

– Доброго, – приветствует супруг. – Это Эмили. Моя молодая жена. Знакомится с укладом жизни в особняке.

– Она выглядит почти как аристократка, – восхищается мужчина. На вид ему около пятидесяти. Крупноват, невысокого роста и одет в костюм серого цвета с белой рубашкой. Я думаю, такие не охотятся. Они убивают время за разговорами и соперничеством.

– Да, но запах, – морщится второй, тот, что пониже. – Пока не поем, присутствие человека будет раздражать. Юная леди, постарайтесь не появляться до полудня. Избавьте меня от соблазна позавтракать вами.

– Не очень вежливо, Саймон, – отвечает Кристофер, заслонив меня собой, – придется тебе держать свой голод в узде и помалкивать. Эми будет появляться в этих комнатах, когда пожелает. И если с головы моей супруги хотя бы волос упадет, я лично убью обидчика.

      Возрастной вампир с блестящей лысиной краснеет, будто помидор, и его приятель, растерявшись, пытается остудить друга.

– Стив, не кипятись, что ты? Кристофер говорит верно. Ты ведь угрожаешь его женщине, сам подумай? В скором времени здесь появится маленький ребенок. Ты и на него польстишься? Если голова дорога, откладывай заначку на утро или сам сиди в комнате до обеда.

– И кто мне запретит? Этот приблудный щенок? Плевал я на его девку и будущего выродка. Сколько он здесь, чтобы говорить так со мной?

– Верховный запретит, – спасает ситуацию мужчина в сером костюме.

– Спасибо, Дэниэль, – отвечает учтиво Крис, игнорируя Стива. – Нам пора!

– Идите, идите, – отмахивается тот. – Хорошего вам медового месяца.

      Второй раз я попадаю в ситуацию, когда сами вампиры бунтуют против новых порядков. В прошлый раз Бри, в этот раз толстяк. Что дальше?

      Мы встречаем еще нескольких аристократов в коридорах особняка, и все они смотрят в мою сторону неоднозначно. Хорошо ничего не говорят. Хотя одна из девушек все же улыбнулась и даже подмигнула. Доброжелательность в Серебряном особняке – большая редкость.

– Итак, на первом этаже три общих зала и пара торжественных, на втором этаже тоже. А третий? – Резюмирую я, пересчитав доступные для прогулки комнаты.

– Третий этаж, как и подвальные, за исключением кухни, для тебя закрыты.

– Ты говорил, я могу ходить везде?

– Конечно нет, – Крис обнимает меня за плечо, – только в разрешенных зонах. Остальное не для тебя.

      После полудня Кристофер возвращается со мной в комнату, предлагает поспать и отдохнуть. А сам собирается. Вампир не говорит, куда идет, но по голосам в коридорах я понимаю: происходит что-то плохое.

Глава 9. Вампир

      Когда ты остаешься один в четырех стенах, без возможности скоротать время хотя бы за книгой, то начинаешь улавливать даже самые тихие звуки. И порой эти звуки становятся образами, пугающими и жестокими. Особенно в доме вампиров.

      Сначала голоса и шаги были тихими, очень ненавязчивыми, и мне даже пришлось не двигаться, чтобы не потерять их среди остальных. А затем все изменилось. В комнате там, наверху, становится шумно. Теперь я слышу слова мольбы очень отчетливо. Там женщина. Одна, а может больше. Что-то происходит… Что-то очень нехорошее. Мольба переходит в крик, а затем гаснет… Только что произошла трагедия. Возможно, совершенно обычное дело для особняка Веласкес. Именно поэтому мне велено оставаться в комнате и ждать.

      По коже бегут мурашки. Я много раз становилась свидетелем подобного, но мне всегда было от этого плохо. Я пряталась, как и многие. Царапала руки, мерзла, мокла под дождем, но точно не сидела в этот момент на роскошной кровати.

      От осознания собственной никчемности ощущение, будто мышь выедает грудную клетку изнутри. Дышать тяжело. Но и не уйти никак…

      Вновь раздается грохот. Да такой громкий, что я подбегаю к двери и блокирую ее стулом. Так себе спасение от вампиров, но хотя бы что-то.

      Звуки затихают и более не повторяются. Наступает звенящая тишина. За окном стремительно темнеет. Серое, тяжелое небо вот-вот окропит землю дождем. Остатки желтой листвы загораются яркими вспышками, чтобы очень скоро поблекнуть и навсегда исчезнуть под снегом. Время для них выходит, как и для меня. Как только белое покрывало накроет землю, шансов уйти будет мало…

      Я расположилась на подоконнике и сонливо кивала, наблюдая за горизонтом, когда заскрипел ключ в дверном замке. Хватает мгновения, чтобы подбежать к двери и отставить стул, вспомнив утреннее правило «Доверяй». Но вместо теплого приветствия вампир бросает в мою сторону хмурый взгляд. Не сказав ни слова, уходит в ванную комнату, оставив меня одну.

      Кристофер включает воду и проводит там больше часа. Я же не нахожу себе места, мучаясь догадками.

Что-то случилось, а мое присутствие только усугубляет состояние парня. Но даже если я попытаюсь спросить – не ответит.

      Дождь барабанит по стеклу. На темном фоне неба капли воды отражают свет люстры, играя бликами. Природа плачет, и моя душа вместе с ней.

      Там, снаружи, холодно, мокро, но отчего-то так тянет в леса… Идти целую вечность по сырой земле, но быть свободной.

– Может, это моя последняя осень?

      Звук воды затихает. Дверь открывается. Вампир выходит весь мокрый. Темные волосы взъерошены, на плечах полотенце, а одет бывший лидер только в черные штаны. Но самое странное – глаза. Они не просто черные, а звериные. Пугающие… От этого странного эффекта Кристофер сейчас мало походит на человека. Он будто бледная тень себя прежнего. Все такой же прекрасный, высокий, широкоплечий, но чужой…

– Как ты? – Спрашиваю я, перебарывая саму себя.

      Вампир не отвечает. Застыл и смотрит в одну точку, сжимая рукой деревянное изголовье кровати.

– Я слышала крики. Что-то случилось?

– Каждый день что-то случается, – парирует он. – Надеюсь, ты не выходила?

– Нет. Я оставалась здесь.

– Хорошо.

– Я могу тебе как-то помочь?

– Нет.

      Бесцветный пустой голос. Между нами пропасть – и я замолкаю. Дождь за окном все усиливается, рассыпается гроздьями от ветра по окну. Кажется, будто там ночь, но нет и четырех часов дня.

      Мы молчим, оставаясь в одной комнате по разные стороны друг от друга. Кристофер достает из шкафа драную футболку черного цвета и натягивает ее себе на шею, затем просовывает руки и сбрасывает к талии. Сейчас с небрежно взъерошенными волосами и в простой одежде мужчина становится прежним, тем самым человеком, которого я когда-то знала.

– Вечером зайдет Лора, – нарушает тишину Крис, – принесет тебе подходящую одежду, чтобы у тебя было из чего выбрать без дальнейшего ее присутствия.

– Спасибо, – отвечаю я, не продолжив диалог.

      Вампир все еще не оборачивается ко мне. Он садится на кровать, опустив лицо на ладони. Его и без того бледная кожа становится совсем белой. Это чертовски пугает. Мне сложно удержать себя от попытки помочь Кристоферу. Но именно мое присутствие не дает ему прийти в себя. Понимая это, я решаю спрятаться в ванной комнате. Закрываюсь на щеколду, включаю воду, предварительно насыпав в ванну ароматной соли, и делаю глубокий вдох, собрав волосы в руке. На крючке висит халат. Отлично, ведь сменной одежды я не прихватила. Вообще не уверена, что у меня что-то здесь есть.

      Ни о чем не подозревая, я собираюсь снять с себя белое платье, чтобы понежиться в воде и обо всем забыть. Вот только не выходит. Опустив взгляд к корзине для белья, я замечаю небрежно брошенную одежду супруга. Черная рубашка лежит поверх белой футболки, и та забрызгана кровью. Пятна свежие, мокрые, большие.

      Вот почему он так быстро скрылся в ванной! Чтобы я ничего не заметила!

– Значит, Крис охотился…

      Я сажусь на пол, смотрю в сторону корзины и тянусь руками к футболке. Пятна крови уродливыми формами рисуют в воображении события часовой давности. Крик той женщины, борьба и тишина… Вот она, реальность Серебряного особняка. Мне не по себе оттого, что Крис только что мог участвовать в массовом убийстве. Я знаю, кто он, но сложно принять действительность. Сложно смириться, особенно когда любишь…

      Принимать ванну уже не хочется. Возвращаться в комнату тоже. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем до меня доходит шум воды, устремившейся на пол из переполненной ванной. Охнув, поднимаюсь на ноги и срочно перекрываю поток.

– Эми! – Стучит Крис. Но я не реагирую.

Что же мне с этим делать? Весь пол в воде… Не получив ответа, вампир с силой дергает дверь на себя, отчего щеколда будто пуговица отлетает в стену.

– Что тут происходит?

      Кристофер врывается так быстро, что я поскальзываюсь на мокром полу, но вампир успевает подхватить меня за локоть и притянуть к себе. Мы сталкиваемся нос к носу, и я чувствую его напряжение.

– Дьявол, мне и здесь за тобой следить, Эми? – Рычит брюнет.

– Это вышло случайно.

– Случайно устроила потоп? В жизни не поверю! – Вампир осматривает меня. – Ты одета и не собиралась в ванну. Что ты тут делала?

      Ответить нечего, да Крис уже смотрит на пол у раковины, где до сих пор лежат футболка с рубашкой.

– Так вот оно в чем дело… И что ты думаешь?

– Ничего не думаю.

– Не ври!

      Вампир пронзительно смотрит в глаза, затем на губы, и взгляд опускается ниже, к шее. Его можно почувствовать кожей.

– Хочешь узнать, голоден ли я?

– Нет, – выдыхаю я, едва удерживаясь на ногах. Руки Кристофера все еще крепко сжимают мой локоть и талию.

– Почему нет? Разве не об этом ты думала сейчас, разглядывая пятна крови? Об охоте, питании и ненависти? Противно находится рядом с вампиром?

– Нет!

– И ты не боишься?

      Кристофер говорит так громко, что, кажется, вот-вот взорвется от переполняющей его ярости. Он будто хочет убедиться в своей правоте, услышать слова ненависти в адрес зараженных. Но во мне ее нет.

– Правило три, Крис, – шепчу я хрипло. – Доверяй!

      Сердце бьется так громко, что можно услышать со стороны. Мужчина отпускает меня и отступает на шаг назад. Я потираю ноющий от крепкой хватки локоть и тоже отхожу в сторону.

– Доверяй… Верно, черт побери.

      Кристофер прятался от меня не случайно. Лицо бывшего лидера сильно изменилось. Под глазами темные круги, губы бледные, волчьи глаза болезненно блестят. От мужчины исходит звериная, необъяснимая привлекательность, граничащая с роковым поцелуем костлявой смерти.

– Прости меня, – шепчу я.

      В ответ вампир часто моргает и закидывает голову чуть выше, перебарывая волну саднящей боли.

– За что ты извиняешься, Эмили? Не нужно. Я еще предоставлю тебе тысячу поводов ненавидеть меня. Таких, как эта агрессия…

– Я знаю, что ты голоден, – решительно добавляю я, – тебе плохо, поэтому ты так реагируешь. Ты не охотился, не убивал.

– Все пройдет через пару часов, – отстраненно отвечает Крис, – и не пытайся мне помогать. Это не в твоих силах.

– Но все же…

– Нет. Давай остановимся на этом?!

      Кристофер хмурит брови, сжимает губы в полоску и возвращается в комнату, оставив меня одну.

Потребуется время на то, чтобы каждому из нас прийти в себя. Да и вода сама себя не уберет.

      Я нахожу пару полотенец и использую их. Уборка – лучшее средство от стресса. Она понятна. Убрался, и видишь результат. А заодно забываешь о проблемах…

      Время наш друг, и оно же враг. Сейчас тебе так плохо, что хочется умереть. Но всего через пару часов буря затихает, уступив место штилю. И вот ты уже согласен мириться, чтобы просто плыть по течению.

      Собрав всю воду, я принимаю душ и оборачиваюсь в халат. Жаль, платье тоже намокло. Лора будет не в восторге от порчи очередной дорогой вещи.

      Вернувшись в комнату, я сталкиваюсь с Кристофером уже на пороге. Его внешний вид меняется, и сейчас кожа не выглядит такой белой. Даже синяки под глазами уменьшились, да и взгляд излучает тепло.

– Я там все прибрала. Только платье… Думаю, Лоре не понравится.

– Ты как?

– Привыкну, – пожимаю плечами, пряча глаза, – ничего плохого не произошло.

      Кристофер ждет ровно минуту, сканируя мое настроение, а потом в два шага оказывается рядом и сгребает меня в крепкие объятия. Ничего не могу с собой поделать. Оттолкнуть бы и наказать, но я обнимаю его в ответ, уткнувшись лицом в футболку.

– Раньше я не был таким. Но сейчас гнев берет верх. Я как спичка, взрываюсь из-за ерунды.

– Я ничего и не жду. Крис, я прекрасно понимаю, где нахожусь.

– И все же я попробую не пугать тебя впредь. Ты не должна чувствовать себя запертой в клетке с тигром.

      Кристофер вымученно улыбается и отступает от меня. С того момента мы больше не разговариваем. В груди пускает корни серая тоска. Наша маленькая двурасовая семейная жизнь начинается интересно. Крис рядом со мной, но далеко. Я не могу прямо говорить с ним о болезни, не могу узнать о том, что произошло наверху. И почему он голоден? Опасно ли это?

      Через пару часов в нашу дверь кто-то настойчиво стучится. Кристофер все еще плох, хоть и выглядит куда лучше, чем совсем недавно. Его голодное безумие отступает, но без питания вампир все еще страдает. Не заметить может только слепой. Поэтому и гостья с порога начинает тревожиться.

– Твою мать, Кристофер, выглядишь паршиво! Снова за старое? Не забывай, теперь ты рискуешь, доводя себя до такого состояния.

– Как всегда, тактична, – сдержанно улыбается вампир. – Все под контролем.

– Конечно, у тебя всегда все под контролем. Но сидеть в комнате с источником свежей крови – чистый мазохизм. Хотя, может, тебя это заводит?

– Попахивает шутками в стиле Джона. Не уподобляйся ему, и давай мое состояние обсудим в другой раз?

– Она твоя жена. Какие теперь могут быть секреты?

      Зараженная направляется к шкафу с большой коробкой в руках, а я готовлюсь услышать те самые секреты, если до них дойдет. Крис слишком скрытен, чтобы говорить об этом самому.

– Притащила для тебя немного вещей, – блондинка по-свойски раскладывает комплекты одежды на пару полок, сортируя их в каком-то знакомом только ей порядке, – тут кое-что из белья.

– Спасибо.

– Эми, это очень дорогие вещи, не вздумай испортить! Такого больше не сошьют. Еще я, так и быть, принесла тебе пару джинсовых штанов и свитеров. Бороться с безвкусицей бесполезно. Можешь носить в свободное от визитов время. Но чтоб на вечерах в этом не появлялась, понятно?

– Конечно. Но я бы не отказалась только от удобной. Раз уж мне жить здесь.

– Не надо со мной спорить. В удобстве у тебя нет необходимости. Что ты будешь делать? Охотиться? Подушки мять да выгуливать себя в обществе по вечерам. За пределы особняка тебя никто не отпустит.

      Блондинка указывает Крису в сторону двери.

– Там еще пара коробок. Обувь для Эми.

– Каблук и открытые лодочки?

– Не только. На этот раз ботинки. Можешь ликовать.

– Это и правда хорошая новость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.