Таша Янсу
Каменное сердце

Глава 1

– Рассредоточиться, – раздраженно скомандовала Рендан.

Раззевуи бы подрали эту поганую нечисть, посмевшую якшаться в ее лесах!

Дом Архай с давних пор славился репутацией отменных воинов, оттого нельзя было позволить распространиться мерзким слухам о том, что они прогнали нечисть на территорию чужого Дома – и без того звучали насмешки в их адрес. В ее адрес – женщины, посмевшей встать во главе Дома. Каждый ее промах обсуждался неделями, каждое неловко брошенное слово – перемалывали и коверкали на все лады, победы оправдывали удачей и заслугами ее верных людей, а силу обесценивали небрежным «ей просто повезло». Спустя столько лет можно было и привыкнуть, вот только характер не позволял со смирением принимать уничижительное положение дел.

Рендан, скрипнув зубами от злости, погнала коня быстрее, далеко опережая своих спутников. Породистый, быстроногий скакун, отменно выдрессированный, казалось, летел быстрей стрелы. Рендан уже пересекла границу чужого Дома, но не переживала из-за этого: Дом Даарон отличался миролюбивым нравом и поддерживал дружеские отношения с Домом Архай испокон веков, а его будущего Главу Рендан считала своим добрым другом с тех пор, как они познакомились, будучи детьми, на обучении в академии магов. Они через многое прошли плечом к плечу – чего только стоят бесчисленные унылые Советы в компании вечно брюзжащих стариков? Хенджи Даарон не станет сердиться за сущие пустяки.

Рендан усмехнулась, но тут же посерьезнела: она помнила по картам, что через пару верст лес перейдет в мирные деревни. Что если кто-нибудь пострадает? Нельзя этого допустить.

Тем временем впереди показалось высокое здание, похоже, какой-то храм.

Отлично, это послужит западней: нечисть, не шибко отличавшаяся умом и падкая на питательную энергию, чаще всего стремилась к заброшенным святилищам, где могла восстановить свои силы. После Рендан с подоспевшими воинами расправится с ними.

Хотя чего это она вдруг станет ждать подмоги? Разве можно упустить такую отличную возможность выпустить пар? На самонадеянных Глав других Старших Домов, смеющихся над ней за спиной! На раздражающих старейшин, неустанно тылдычивших о том, что негоже молодой госпоже заниматься мужскими делами! На глупую безрассудную сестру, готовую выскочить замуж за первого встречного!

Рендан выхватила свой огненный кнут и бросилась в схватку.

Петля под руку и оплетка были сделаны из кожи огненных саламандров, рукоять – из черного дерева, не поддающегося огню, сам же хлыст состоял из мельчайших серебристых пластин особого сплава. Ходила молва, что оружие было благословлено дыханием Архай – одной из дочерей солнца, в честь которой и был назван Великий Дом.

Владеть кнутом Рендан училась с детства – ее соблазнили слова брата о том, что это одно из сложнейших оружий. Тогда она еще не знала, что в будущем ей придется возглавить свой Дом, и игра казалась веселой забавой.

Огненный кнут, ярко озаряющий ночной лес, будучи послушным воле хозяйки, не обжигал деревья и кусты – ранил лишь истошно вопящих тварей. Вскоре запах поджаренной гнили распространился по воздуху, и прежде чем спешились подоспевшие Охотники, Рендан с торжеством загоняла последнюю тварь в угол.

Ярость битвы пела в крови, звенело раззадоренное тело, легкость и радость от удачной охоты охватили ее. Подспудно Рендан даже радовалась неожиданной атаке нечисти, разорившей несколько сараев в деревне – это дало повод оторвать задницу от кресла Главы и самолично отправиться на ночную охоту.

В безлунную пору нечисть становилась особенно агрессивной, но все же странно было, что нападала так часто, совсем уж страх потеряла.

Как и Лири, вот все ей нипочем – ни разговоры с духовными целителями раз в неделю, ни увещевания нянечки и верной служанки, ни, собственно, слова старшей сестры. Только и оставалось, что допросить незадачливого женишка с пристрастиями и в назначенную ночь подкараулить Лири под окном спальни, из которого та, подобно светлым девам из романтических историй, намеревалась сбежать. Конечно, картинка получилась занятная, и Рендан лишь чудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, но сестренка сердито поклялась, что козни врагов не разлучат ее с любовью всей жизни и гордо вернулась в свою спальню через дверь. Зная ее, она из принципа повторит попытку – через пару месяцев с очередной любовью всей жизни. Охотников поживиться ее наследством и именем было хоть отбавляй, как эта глупая дурочка не понимает, что в первую очередь они смотрят на ее красоту и принадлежность к Дому? Будучи Главой, Рендан искала ей такого мужа, чтобы Дом Архай получил всяческие выгоды от этого брака, в то же время, будучи старшей сестрой, она проверяла претендентов с маниакальной дотошностью: муж Лири должен быть хорош собой, умен, заботлив и любить ее.

Рендан загнала последнюю тварь в угол и решила дождаться товарищей, чтобы взять ее живой: то был новый, неизвестный доселе вид, и лекари и ученые настоятельно просили хоть одну, чтобы распотрошить и исследовать, может, удастся разузнать что-то полезное.

Нечисть, притворно скулившая в страхе, вдруг стремглав набросилась на Рендан. От неожиданности та ахнула, попятилась, вскинув руку, в которую вцепилась кислотными клыками тварь. Хлыст в руке полыхнул огнем, ударяя тварь, но та отскочила, увернулась и бросилась снова – теперь в ноги. Не размахнуться толком, а меч так и остался в ножнах – совсем уже хватку потеряла!

Рендан отпрыгнула, обнажила меч, и лишь инстинкты помогли избежать опасности, шагнувшей из леса – то был лесной Дюв, страшное существо, наполовину дерево, наполовину вживившийся в него зверь, попавший в ловушку из ветвей. То была лисица, и Дюв с мордой почерневшей одеревеневшей лисы клацнул челюстями, замахнулся когтистыми лапами.

Вот уж верно советуют – быть осторожней с желаниями. Сидеть в креслице Главы надоело? Ну-ну, огребай теперь с лихвой.

Благо, подоспели товарищи. Завязался бой – здесь их много было, Дювов. Похоже, они присмотрели старый храм во временное жилище, оно и понятно – питала их магия, а магии в подобных местах всегда было достаточно.

Вот только прежде о Дювах слышно было лишь на восточных землях, у далекого Дома Ваалха, но уж никак не здесь.

Совсем уже дела попутались, темные времена грядут – мелькнули тревожные мысли. Ну и черт с ними, гораздо важнее было то, что эдак бой до утра мог протянуться, а между тем на утро была запланирована встреча с очередной любовью всей жизни Лири с целью вправить ей (любви) мозги.

Единственное, ради чего Рендан нашла силы возглавить свой Дом, это желание оградить сестренку от проблем, но та словно нарочно ввязывалась в неудачные переделки! Как знала ведь, что на том празднике не стоило спускать с нее глаз!

Раздраженная до крайности Рендан полыхнула пламенем, не сдерживаясь. Огненный кнут, рассыпаясь сотнями змей, хлынул на Дювов, и часть их, скрежеща и скуля невообразимым шумом, поспешила прочь, часть, ослепленная гневом, бросилась вперед, и Охотники кинулись навстречу. Пытаясь отдышаться, Рендан свернула кнут и вернула на пояс, перехватила поудобней меч и едва успела отразить нападение пришедшего в неистовство Дюва. Рендан невольно попятилась. Неожиданно земля под ногами исчезла. Рендан, потеряв равновесие и коротко несолидно взвизгнув, полетела вниз.

***

«Да и как ты можешь меня понять?! – истерично выкрикнула Лири после сорвавшегося побега. – Ты же никогда не влюблялась! Знаешь, что все говорят? Что у тебя каменное сердце! А я даже возразить им не могу, потому что согласна с ними! Если своего счастья нет, так не мешай моему, не то я тебя прокляну, вот увидишь, прокляну!»

Мелкая дурочка.

Рендан здорово разозлилась и влепила ей пощечину. Недели две назад это было, Лири до сих пор не простила и с ней не разговаривала.

«Неужели я и впрямь столь ужасна?» – размышляла Рендан.

Но нет, нет, ей просто некогда было влюбляться и занимать голову подобной ерундой. Она строго запрещала себе даже помыслить в этом русле – долг Главы Дома было превыше всего.

Надо быть практичной, подумала Рендан. Когда подберет достойного супруга для Лири, можно будет вздохнуть посвободней и заняться очередной обязанностью Главы Старшего Дома, а именно – заделать наследничков. Взаимного уважения и мало-мальского доверия вполне достаточно для создания крепкого союза. Надо выбрать кого-то из Младших Домов либо вторых-третьих и т.д. наследников Старших, да вот только никто подходящий в голову не приходил – у Рендан были высокие требования к будущему избраннику сестры, а от списка возможных кандидатов для себя и вовсе сводило зубы.

Правда была в том, что единственный, кто ей нужен, был недоступен для нее, и Рендан оттягивала свое замужество, выдумывая все новые и новые причины отказывать тому или другому.

Вспышки непрошенных мыслей заставили поморщиться – как и боль от падения. Кажется, сознание на краткий миг покинуло ее. Рендан поморщилась, огляделась и встала, с трудом сдерживая болезненные стоны. Сверху доносились звуки битвы, сквозь пролом таращились лупоглазые Дювы, и девушка содрогнулась от их внимательного, почти разумного взгляда. Меч по-прежнему был в руке, ей повезло не сломать себе что-нибудь и не ушибиться слишком сильно – тело слушалось, сильных повреждений не было, впрочем, так могло показаться на первый взгляд. Надо выбраться отсюда, но как?

Огненный кнут замерцал, освещая помещение. Осмотревшись, Рендан заметила в углу темной пещерки выдолбленную в стене лесенку и, быстро вскарабкавшись наверх, вылезла через люк на полу храма. Пока лезла, успела мельком оглядеться – множество ходов тонули в темноте, которая словно бы ширилась, тянула бархатные пальцы, чтобы ухватить за ноги и затащить в бесконечную тьму. Рендан подавила невольную дрожь.

Она – Железная Рендан и не позволит эмоциям взять верх. Темнота – самая обычная, чего еще можно ожидать ночью в пещере под храмом? Кстати, кто бы мог подумать, что под храмом будет целый подземный комплекс, размерами превосходящий сам храм? Судя по рядам бутылей и горшков, здесь хранили еду и питье.

Рендан, игнорируя боль в теле, быстро пересекла комнатушку, взмахом кнута рассекла на щепки едва державшуюся на петлях трухлявую дверь и присоединилась к своим людям.

Спустя несколько минут с остатками нечисти было покончено – Дювы бежали, как и та последняя тварь. Жаль, не удастся ее обследовать, но, по крайней мере, можно было быть уверенным, что этой ночью они не нападут – забьются в угол зализывать раны.

– Уж больно эти сволочи зачастили в наши края, – заметил Эйден, подойдя к Рендан.

Он был сыном конюха, ее товарищем в детских играх, а после стал верным оруженосцем. Рендан доверяла ему и на каждый Совет брала с собой, чем вызывала глупые пустые сплетни.

Рендан хмыкнула.

– В это время года их всегда становится больше. Оттого и Великий Совет назначают на осень, чтобы во время Охоты отловить… – она не договорила.

Тело вдруг вспыхнуло каленой болью, колени ослабли.

– Госпожа? Вы ранены? – заволновался Эйден.

Точно, укус на руке. Но Рендан понимала, что дело не в этом, хотя рана, опаленная кислотой нечисти, тоже немилосердно болела.

Что-то происходило в ее теле, и с очередной вспышкой агонии Рендан, не удержавшись, согнулась, сцепив зубы, сдерживая крик.

Ее мгновенно подхватили под руки, заставили сесть. Перед глазами все плыло. Боль не прекращалась.

– Ток меридиан нарушен, – донеслись до нее слова Охотника Хоуки, который разбирался в лекарском деле. – Она испытывает боль, хотя на нее ничего не воздействует извне и внутренних повреждений не видно на первый взгляд. Похоже, какое-то проклятие.

Что за чушь? Кто бы мог наложить на нее проклятие так, чтобы она этого даже не почувствовала?

– Восстановить сможешь? – с волнением спросил Эйден.

– Нет. Пути меридиан сокрыты от обычного глаза. Надо доставить ее к целителям первой категории как можно скорее.

– Мы слишком далеко ушли от наших земель, до резиденции госпожи несколько часов пути. Как знать, чем обернется промедление? Как бы оно не стоило госпоже жизни.

– Зато до резиденции Главы Дома Даарон рукой подать. Мы на их землях и изгнали нечисть с их краев, к тому же они в дружеских отношениях с нашим Домом. Вряд ли они откажут в помощи, а господин Хенджи вдобавок идет по пути теурга, а значит владеет заклинаниями магов-животворцев, способных распознать любую хворь.

– Хорошо, – сказал Эйден. – Я возьму ответственность за это решение. Отправлюсь вперед, чтобы известить их, а вы следуйте за мной.

Рендан, съежившись в комок, с трудом держалась на своем коне впереди Хоуки, который не решился оставить госпожу одну в седле.

Путь тянулся мучительную вечность.

Вскоре всадники остановились. Охотники остались ждать, окруженные встревоженными сонными слугами и хмурыми стражами Дома Даарон, а Хоуки, взяв Рендан на руки, поспешил по мощеной белыми плитами дорожке в сопровождении двух слуг. Темень ночи мягко освещали светящиеся мотыльки, заключенные в специальные стеклянные колпаки.

– Поставь меня, – прохрипела Рендан. – Я могу идти сама.

Хоуки с сомнением подчинился, но шел по пятам, готовый в любой момент поддержать.

Рендан кивнула привратникам и, преодолевая боль и дрожь, к которым немного привыкла, со всевозможной невозмутимостью вошла в переднюю резиденции Дома Даарон.

***

Хитросплетения коридоров, казалось, ничуть не изменились спустя двенадцать лет: Рендан, будучи дочерью Главы, однажды провела здесь целое лето для обучения, а на деле – для укрепления отношений между их Домами. В памяти живо вспыхнули воспоминания о том, как они с друзьями устраивали шутливые потасовки, хвастались магическими фокусами, громко разговаривали и хохотали – что было запрещено, а после те, кто не успел сбежать и попался, смиренно сносили наказание. Невинные дети с не запятнанными душами, почти такими же чистыми, что раскрашенные белой краской стены, увешанные картинами в простых золотистых рамках.

– Светлая дева Архай, – взволнованно окликнул Хенджи и, подойдя ближе, учтиво поклонился. – Прошу прощения, что не встретил вас подобающим образом.

Это,  право же, было смешно, учитывая, что нежданные гости нагрянули глубокой ночью. Несмотря ни на что, он успел тщательно, как подобает будущему Главе, приодеться, и если бы не бардак на голове – наспех собранные длинные волосы он явно не успел причесать, – его ни за что нельзя было заподозрить в том, что его застали врасплох. Даже лицо было идеальным, без следов от подушки! Какая несправедливость! В кои-то веки выпал шанс застать Светлоликого Хенджи в компроментирующем виде!

– Насчет своих людей не беспокойтесь – я велел слугам приготовить комнаты, не отпускать же ночью. Прошу, пройдемте, – он тактично предложил Рендан локоть, но она сделала вид, что не заметила.

Не для того она столько лет ковала себе репутацию достойного Главы Великого Дома Архай, чтобы одной дурной ночью из-за своей же оплошности лишиться ее в глазах человека, чьим мнением так дорожила. К тому же здесь слуги. Да и легче словно бы стало теперь, когда Хенджи пришел. Они не виделись много недель, личной переписки было недостаточно – она не передавала все то, что Рендан могла живо прочитать по его интонациям в голосе, выражению лицо, по спокойным выверенным жестам, – и отрадно было снова увидеться с ним, пусть и по столь жалкому поводу, право слово, боль уже совсем утихла.

– Ваши люди рассказали, что вам нужна помощь, – непринужденно продолжал Хенджи, ведя ее в нужную сторону. – Признаться, я успел крепко перепугаться, но вы выглядите здоровой, и я теряюсь в догадках. Итак, что же с вами случилось?

– На мне лежит некое проклятие, – прочистив горло, небрежно сказала Рендан. – Нарушен ток меридиан. Мои люди решили, что ваша помощь будет уместней всего. Можете думать, что этим вы рассчитаетесь за услугу, которую мы вам оказали, изгнав нечисть из ваших краев.

– Вы могли бросить погоню, когда они перешли границу, – справедливо заметил Хенджи.

– Каково же вы мнения обо мне и моих людях, – ледяным тоном отозвалась Рендан.

Одна из многочисленных болезненных шпилек в ее адрес, как Главы Дома, что она скидывает свои обязанности на других.

– Прошу прощения. – Хенджи мягко улыбнулся. – Мне следовало помнить, с кем я разговариваю.

За такую улыбку ему простили бы даже убийство, кисло подумала Рендан.

– Это обычное дело, – продолжал Хенджи, – в этом нет ничего зазорного, более того – некоторые Младшие Дома так и перебиваются, отгоняя нечисть к чужим границам.

Он открыл дверь и пропустил Рендан вперед, в большую светлую комнату. Служанка расстелила постель, в углу комнаты стояла большая лохань с водой, от которой исходил пар, а рядом на низком длинном столе аккуратной стопкой лежали приготовленные полотенца и одежды. Почтительно поклонившись, служанка быстро закончила приготовления и покинула комнату.

– Не будем терять время, – сухим голосом сказал Хенджи. Его спокойное лицо словно бы окончательно скинуло малейшие намеки на эмоции, превращаясь в маску отстраненности. – Прошу прощения, мои навыки животворца еще не достигли должного уровня…

Рендан едва не закатила глаза. Только Хенджи мог извиняться за то, что недостаточно совершенен.

– … потому я вынужден попросить вас раздеться, дабы все разглядеть должным образом и не допустить непростительных ошибок. Приступайте, а я пока приготовлюсь.

Он поднял руки перед собой на уровне груди, сомкнул кончики пальцев, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мягкий свет окутал его.

Рендан решительно скинула плащ и сняла одежду. Хенджи открыл глаза, те светились ровным синеватым огнем. Он подошел ближе, пристально рассматривая одному ему видимые пути меридиан – тока жизненной энергии. Насчет наливающихся синяков ничего не сказал, да то было и неважно на фоне более насущной проблемы.

Рендан стояла перед ним обнаженная, дрожа от боли и злости на отчаянное смущение, которое она изо всех сил пыталась скрыть. Боль в теле застыла, будто замерла под взглядом Хенджи, который внимательно рассматривал пациентку, обходя по кругу.

– Хм, никак не пойму, что это за проклятие и как давно оно на вас, – задумчиво изрек он. – Может ли быть, что вы получили его, пока разгуливали по тому храму в лесу? Надо навести справки, что это за храм, на мою память в три утра лучше не полагаться.

– К отродьям бубновой ведьмы, – процедила Рендан. – Сделайте что-нибудь.

Хенджи встал к ней лицом к лицу.

– Чтобы очистить каналы меридиан, я пошлю импульс в опорные точки, – спокойно, будто норовистой лошадке пояснил он и поднял указательный и средний пальцы. – Потерпите немного.

Рендан недоверчиво проследила за тем, как его пальцы приблизились, коснулись ее лба, затем середины нижней губы. Щекочущий импульс, словно легчайший электрический разряд, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Хенджи сосредоточился на следующей точке. Его действия были спокойны и расчетливы, как у целителя во время операции. Ни единого лишнего движения.

Он провел пальцами ниже, очерчивая путь меридиан, задержался у основания шеи, посылая импульс, проследил дорожкой ниже, аккуратно огибая груди, скользнул по животу. Прикрыв глаза, Рендан равномерно дышала. Скивик проклятый, глаза лучше было держать открытыми и думать о чем-нибудь отвратительном. Она посмотрела на макушку склонившегося Хенджи, который очерчивал пути меридиан на ее правом бедре.

Становилось легче дышать, передняя сторона тела словно сбросила тягучее напряжение, оцепенение, но оставалась еще задняя, и Хенджи вскоре шагнул за ее спину и коснулся плеч.

– Сидячая работа вам не на пользу, – заметил он и вдруг резко потянул правое плечо и этим словно разом скинул груду камней, которые Рендан прежде даже не замечала.

– Я уж заметила, – проворчала она. – Если бы не это, не провалилась бы в ту яму, будь она неладна.

– Великие мудрецы говорят, что все что ни делается, все к лучшему, – с ноткой веселья отозвался Хенджи, и Рендан расслабилась окончательно.

Они знакомы половину жизни и всегда уважительно относились друг к другу. Когда Рендан заняла пост Главы своего Дома, Хенджи один из немногих представителей Домов поддержал ее, а следом, благодаря его авторитету, вступились и другие. Во время Великих Празднеств они зачастую играли в одной команде, на Советах в мировых вопросах придерживались одного мнения, а когда возникали споры между их Домами, быстро приходили к взаимовыгодному решению.

Происходящее сейчас – лишь очередная услуга. Ничего не изменилось и не изменится.

Рендан равномерно дышала. Телу стало легче. Относительно. Вот только нахлынуло острое возбуждение, поддразненное легкими касаниями, и она стыдилась и боялась, что Хенджи это заметит. Она тяжело дышала, уставившись на гобелен на противоположной стене, и даже не поняла, когда Хенджи отстранился и отвернулся.

– Служанка приготовила вам постель. Ложитесь и отдохните. Утром я проведаю вас, доброй ночи, – сухим голосом сказал он и быстро ушел.

Рендан вздохнула с облегчением. Лицо пылало.

Хенджи Даарон, ее дорогой друг, для которого она всегда желала исключительно добра, оказался с ней в такой ситуации. Она могла лишь молиться о том, чтобы это не сказалось на их дружбе. В Хенджи она не сомневалась – она сомневалась в себе. Она долгие годы успешно поддерживала его стремления и давила свои желания из чувства долга, и вот несколько минут наедине с ним в компрометирующем виде – и она готова растаять и стечь к его ногам, подобно маслу.

Недопустимо. У Хенджи есть мечта, есть долг. Рендан ни за что не стала бы заставлять его сомневаться и выбирать.

Она быстро облачилась в халат и мрачно уставилась на свое раскрасневшееся отражение в зеркале.

Какой бы урод ни проклял ее – она была намерена расправиться с ним за пережитое самым жестоким образом!

Глава 2

Хенджи чуть ли не бегом бросился прочь из комнаты Рендан.

Какого мнения она была бы о нем, увидев, в каком он состоянии?

Боги, а ведь вторая неделя Смирения для изучения нового заклинания должна были истечь всего через два дня… А теперь пришлось, добежав до комнаты и сцепив зубы, чтобы не застонать, успокоить взбудораженную плоть рукой.

Он словно наяву увидел изгибы ее прекрасного тела, тонкую талию, которую он мог бы обхватить ладонями, упругие высокие груди, вновь словно ощутил мягкость нежной кожи, как она чуть дрожит под его пальцами…

Хенджи содрогнулся, бессильно прикрывая глаза.

Это было настоящим испытанием на выдержку. Держать любимую женщину в руках – и в то же время не иметь возможности действительно к ней прикоснуться. Рендан ни разу не давала повода вообразить, что испытывает к нему что-то помимо дружеских чувств.

Что она сказала бы, узнав о его тайных желаниях? Разочаровалась? Скривилась бы в отвращении? Хенджи не хотел предавать ее доверия.

Хорошо, что успел уйти. Отношения с Домом Архай были слишком важны, чтобы портить их из-за своей несдержанности. Даже смешно, что его называют самым спокойным и уравновешенным молодым господином и ставят превыше других. Они просто не знают, чего стоит удерживать этот образ чистой добродетели, мысленно порой проклиная путь становления теургом.

Светлые одежды – словно насмешка грязным мыслям, таящимся под ними.

Несколько раз глубоко вздохнув, Хенджи сполоснул руки, оправил одежды и устроился медитировать.

***

Утро следующего дня застало Хенджи невыспавшимся и несколько разбитым. Он пробыл дольше обычного под ледяным водопадом, пока окончательно не привел мысли в порядок.

Следует сохранять невозмутимость, чтобы не смущать дорогую гостью, к тому же сегодня их ожидала поездка к тому храму, с которого все началось – Хенджи надеялся найти там ключ к загадочному проклятию Рендан.

Как и было условлено, он постучал в дверь ее комнаты, чтобы сопроводить на завтрак. Дверь распахнулась в то же мгновение, словно Рендан поджидала его. Они любезно раскланялись, следуя всем правилам приличия, и направились в столовую.

По дороге Хенджи расспросил ее о самочувствии и был весьма доволен ответом. Его опасения о взаимной неловкости не подтвердились – медитация и ледяной душ вернули ему спокойствие и невозмутимость, а в глазах Рендан не было ни намека на раздражение или досаду – лишь слабое смущение и смешок на нелепую ситуацию.

С одной стороны Хенджи был очень этому рад – не хотелось бы из-за этого глупого случая лишиться ее расположения и дружбы, с другой… пожалуй, несколько разочарован, и это чувство он тут же придушил на корню.

Рендан Архай – удивительно сильная и смелая девушка, удержавшая свой Дом от краха после гибели Главы и его преемника. Светлые девы, как правило, становились Главами лишь в некоторых Домах, следуя древней традиции, но Дом Архай, знаменитый своими воинами, к таким не относился, и большинство старейшин были против решения своей светлой девы, но когда это Рендан поступала по чужой указке? С детства она была упрямой и своевольной, предпочитала игру в охотников рисованию, шитью, танцам – всему тому, чем принято заниматься приличным светлым девам, – и принимала участие в Великой Охоте, переодевшись мужчиной. То было еще при жизни прошлого Главы, и на второй раз ее разоблачили. Вместо наказания, как настаивали старейшины, ей подарили оружие, тем самым поощряя на дальнейшие безрассудства, и в следующей Великой Охоте она уже не скрывалась под чужой личиной.

Хенджи глубоко уважал ее и старался не опускаться до уровня неотесанных мужланов, видевших в ней лишь красивую оболочку.

– Честно говоря, давно я так славно не высыпалась, – призналась Рендан. Она остановилась. – Хенджи, я вам очень признательна за то, что сняли с меня это чертово проклятие.

Хенджи покачал головой, поднимая руку, чтобы остановить ее.

– Я посоветовал бы вам не торопиться с суждениями. Соглашусь, все выглядит так, будто проклятие ушло, но понадобится время, чтобы окончательно в этом убедиться.

– О, поверьте, я вполне могу определить, что не проклята, – Рендан рассмеялась, – и не смею злоупотреблять вашим гостеприимством. К тому же в моем Доме наверняка все разволновались из-за моего долгого отсутствия. Потому после завтрака я намереваюсь сразу отправиться домой. Если хотите, мы можем показать вам, где нашли храм.

– Было бы замечательно. Но все же очень странное это ваше проклятие… Пообещайте, что по возвращении будете держать целителя надлежащего уровня и достойного вашего доверия под рукой.

– Вы излишне подозрительны, как и всегда. – Рендан закатила глаза. – Не превращайтесь в занудного старикашку, прошу вас, иначе я точно помру от скуки на следующем Совете Домов.

– Как можно? Лишить Дом Архай Главы – на это страшное преступление я никогда бы не пошел, – Хенджи усмехнулся, – как минимум из страха наказания.

Рендан фыркнула.

– Не знала, что теурга можно чем-то напугать.

– Я еще им не стал, и, боюсь, народ склонен идеализировать идущих по пути теурга, а ведь мы такие же люди, – с усмешкой сказал Хенджи. – Что ж, пройдемте.

В столовой их встретил дядя Магатши – нынешний Глава Дома Даарон, его советник, младший брат Рего, близкий друг Гури, которому в будущем предстояло также стать советником Главы, оттого в последние два года он посещал вместе с Хенджи все мероприятия, на которых обсуждали текущие дела. В том числе и завтраки. Гури с трудом сдерживал зевки – он по натуре был ночным жителем, и ранние подъемы давались ему нелегко даже спустя много лет строгой дисциплины. Также за столом присутствовал Эйден – верный оруженосец Рендан.

После церемонных приветствий Рендан заняла почетное место напротив Главы Дома, Хенджи устроился по левую руку от дяди и завел вежливые расспросы о нечисти, погоня за которой привела Рендан сюда. Он не рассказывал никому подробности ее проклятия, ограничился лишь общими словами.

Поскольку визит главы Дома Архай был неофициальным, Дом Даарон не стал отменять ежедневные занятия – было лето, и по давней традиции многие Дома отсылали сюда своих талантливых магов на обучение. Несмотря на обманчивое впечатление миролюбивого благожелательного Дома, служители Даарон были известны как искуснейшие воины, идеально владеющие телом и духом.

Обучение представляло собой ежедневные тренировки для укрепления тела: физические упражнения, закаливания в ледяных источниках, балансирование на скалах…  тренировки для укрепления духа: многочисленные разновидности медитаций, упражнения для силы воли… Все это сочеталось с жестокой дисциплиной и требованиями.

Хенджи до двенадцати лет не знал иной жизни и был сильно удивлен и даже возмущен тем, что, оказывается, бывало и по-другому – когда отправился на обучение в Академию магов. Вскоре эти эмоции сменились другими – чувством превосходства и легкого презрения (над которыми пришлось тщательно поработать, чтобы очистить душу от столь низменных чувств), поскольку жестокие многолетние тренировки сделали из него воина и мага, на порядок превосходящего своих сверстников.

Требования к нему всегда были выше, чем к другим – все же он был наследником Великого Дома Даарон и многообещающим талантливым магом. Становление теургом еще больше возвысило бы его Дом, и это стало целью жизни Хенджи, когда он осознал, что никогда не получит взаимности от Рендан – все, чего он смог достигнуть, это ее дружба. Мысль о пути теурга давала утешение каждый раз, когда он отказывался от той или иной мимолетной радости. Это того стоило, он отчаянно в это верил.

И все же природная веселость характера не раз давала о себе знать внезапными порывами. Благо, Хенджи научился балансировать – сдерживать себя ровно настолько, чтобы эфемерная цепь обязанностей не перерезала горло, и в то же время не переходить черту.

Ночное происшествие со светлой девой Рендан выбило его из колеи. Ничего страшного, что вторая неделя Смирения сорвалась. Придется, конечно, объясниться перед наставниками, что-то придумать, чтобы не бросить даже тень подозрения на Рендан. Он сам просто слишком расслабился в последнее время – тишь да гладь охватила полусонный мир его скромного существования, неудивительно, что он был застигнут врасплох.

Что ж, оно и к лучшему, не то совсем тут закостенеет. Конечно, случившаяся с Рендан неприятность никак не относилась к категории «к лучшему», но все зависело от точки зрения: во время завтрака Рендан и дядя Магатши договорились обсудить одно торговое соглашение; дружба с Рендан с честью прошла очередную проверку; лучший отдых – перемена мест и действий, и Хенджи уже предвкушал грядущую поездку.

Он предложил светлой деве прогуляться по территории резиденции, пока слуги готовили лошадей к поездке к храму.

– У меня такое чувство, будто за двенадцать лет здесь ничего не изменилось, – заметила Рендан.

– Ну что вы, мы обновили краску на стенах, – указал Хенджи, – видите?

– Честно говоря, нет.

– Мы подобрали краску в точности того оттенка, какого была предыдущая.

– Это все объясняет.

Они искоса поглядывали друг на друга, с трудом давя смех. Вряд ли следующие за ними Гури и Эйден понимали, о чем они вообще говорят. Разве не должны их – Главу Архай и будущего Главу и теурга Даарон – занимать другие, более масштабные вещи? Хенджи прочитал этот немой вопрос в глазах своего друга, но лишь с улыбкой покачал головой.

Незначительные, так называемые «пустые» разговоры значили столь многое в его мире, где все крутилось вокруг политики и выискивало, чем бы поживиться.

Они спустились к саду, добрались до ледяных источников, где разбуженные с утра ученики, отстукивая зубами дрожь, терпеливо пытались медитировать под монотонную речь наставника.

– Я уже долгое время подумываю устроить у себя подобные ледяные источники, – задумчиво сказала Рендан.

Они уставились на несчастных страдальцев.

– Ну, знаете, чтобы наказывать провинившихся. Думаю, их станет в разы меньше.

– Ледяные источники воспитывают волю и укрепляют тело, – с укоризной отозвался Хенджи. – Впрочем, я понял вашу мысль – комбинировать наказание с воспитанием, и если задать должный тон медитациям, можно внедрить в разум некую мысль, в данном случае – чувство вины за оплошность, что предотвратит повторение инцидента.

– Вы как всегда практичны, но я думаю, что просто скидывать провинившихся в ледяную воду и держать их там несколько часов будет достаточно.

– Вы слишком мягкосердечны. Меня всегда забавляло, что из нас двоих жестокой считают вас.

– Они просто не знакомы с вами столь тесно, как я.

Невинные в любой другой ситуации слова неожиданно обрели совершенно иной смысл.

Хенджи изо всех сил старался сохранить безмятежный вид. Краем глаза он заметил, что Рендан покраснела и прикусила губу, видимо, казня себя за запоздалое понимание совершенной оплошности.

Конечно же, она подумала о том же, о чем и он – сколько тесно они познакомились этой ночью.

Боги, он ощутил, что и сам близок к тому, чтобы покраснеть. Благо, к ним подошел слуга с сообщением, что лошади готовы и можно отправляться в путь.

Неловкость быстро рассеялась, а вскоре была и вовсе позабыта.

Они ехали неспешно: Рендан со своими Охотниками впереди, за ними Хенджи с Гури и двумя стражниками.

Хенджи с удовольствием подставлял лицо мягким солнечным лучам. С годами он стал больше ценить маленькие радости жизни.

– Знаете, я уже и не припомню, когда мы с вами в последний раз ездили вместе верхом, – удивленно сказала Рендан, поравнявшись с ним.

– Я тоже, – отозвался пригревшийся на солнце Хенджи. – Быть может, это было на последней Охоте прошлой осенью?

– Тот галоп не считается, я даже не поняла, что это вы, и увела вашу нечистую тварь.

– А после прислали корзину подарков в качестве извинения. Это было очень мило и совсем не обязательно.

– Это была малая цена за вашу уступку. Почему вы не боролись за ту добычу? Не то чтобы я переживала, что проиграю…

Хенджи пожал плечом. Мирские страсти все меньше увлекали его, и правда заключалась в том, что ему было все равно, сколько нечисти он поймал – он просто делал свою работу, как один из сильнейших воинов своего Дома, и должен был доказать свою силу будущего Главы.

– Вам не хватало всего одного духа для полного счета. Я подумал, нам, как давним друзьям, надо поддерживать друг друга.

– Вы ставите меня в неловкое положение. Теперь я чувствую, что обязана буду уступить добычу вам на следующей Охоте.

– Что ж, тогда мне придется отправлять вам корзину с подарками. Не уверен, что смыслю в этом, так что подумайте еще раз, действительно ли вы хотите ставить в неловкое положение меня.

– Почему это прозвучало как вызов? Думаете, меня устрашит ваша корзина с подарками?

– Вы можете узнать у моего младшего брата о моих способностях по части приготовления подарков, – Хенджи улыбнулся и кивнул на Гури, – или у моего верного друга, благо, он тут рядом, рукой подать, и со свежими впечатлениями после праздника Лета.

Рендан недоверчиво вздернула бровь, фыркнула.

– Что ж, до праздника еще есть время, чтобы продумать подходящую стратегию.

– Скорее всего, в этом году я не буду участвовать в Охоте, – задумавшись, сказал Хенджи. – Дядя в скором времени намеревается отойти от дел, и обязанности Главы Дома возлягут на мои плечи. Мне предстоит множество хлопот, в особенности связанных со свадьбой, которая состоится до конца этого года. Об этом еще никому неизвестно – мы договорились не далее как неделю назад, так что прошу вас не распространяться. Ваш Дом, разумеется, в числе приглашенных, буду счастлив видеть вас в столь важный день.

Рендан кивнула. Она как-то разом побледнела. Наверное, все же чувствовала себя неважно после проклятия.

– Благодарю. Но кто же ваша счастливая избранница?

– Госпожа Катрена из Дома Луциато, и не уверен, что она будет счастлива со мной в браке. – Хенджи невесело усмехнулся.

– Выйти замуж за знаменитого красавца, Светлоликого Хенджи? Самого многообещающего претендента на роль теурга за последнее десятилетие?

– Боги, хоть вы надо мной не потешайтесь!

– Ну отчего же? Разве умение посмеяться над собой – не одно из лучших качеств, каким должно обладать здравомыслящему человеку? К тому же я говорила серьезно – будто вы не знаете, какие сплетни о вас ходят. Еще скажите, что они лгут.

– Красота – весьма растяжимое понятие, и негоже восхвалять человека за ожидания, которые он еще не оправдал, – уточнил Хенджи. – Впрочем, я присоединяюсь к вашим словам – моей невесте едва исполнилось восемнадцать, а в таком возрасте девушки склонны идеализировать людей.

– Я уверена, вы непременно полюбите друг друга и будете счастливы.

– Вы слишком оптимистичны. Я не тешу себя иллюзиями. Моя невеста слишком юна и невинна, я же бываю довольно циничен и занудлив, да и геройских подвигов и романтических порывов от меня трудно дождаться.

– Полно вам принижать себя, не то я заподозрю, что вы напрашиваетесь на похвалу.

– Простите и не обращайте внимания на мое малодушное нытье. Путь теурга многого требует от меня, боюсь, я просто устал. Но я продолжу следовать ему, моей госпоже этого делать необязательно, так что, возможно, мы найдем равновесие в нашем супружеском соглашении.

Он улыбнулся встревоженной Рендан. Та кивнула, ободряюще улыбнулась в ответ. На душе потеплело.

Если бы его спросили, кого он хотел бы в спутницы жизни, он не раздумывая указал бы на нее. Со всех сторон разумный брак: она была достаточно умна и сильна, чтобы держать Дом крепкой хваткой, если ему случилось бы оказаться не у дел; их Дома испокон веков состояли в дружественном союзе, и подобный брак лишь укрепил бы его; вдобавок прошлой ночью он воочию убедился в ее красоте, точнее, он и до этого знал, что она довольно красива, но то было далекое и несколько абстрактное знание, отстраненная констатация факта.

Обстоятельства сложились так, что Рендан возглавила свой Дом и не могла теперь выйти за другого Главу, и если до этого Хенджи казалось, что он видит намеки на ее романтический интерес, то после Рендан наглухо закрылась, а Хенджи был слишком тактичен и беспокоился о ней, чтобы докучать своими глупыми чувствами.

Что ж, по крайней мере они каждый раз встречались на Великих Советах, обменивались шуточками, которые понимали только они, и порой в официальных письмах приписывали ни к чему не обязывающие строки. К примеру, в последний раз Рендан отправила ему стихи одного неизвестного поэта, которые нашла в своей библиотеке. Надо будет не забыть отправить ей забавную притчу о двух сестрах, может, это несколько смягчит их с Лири натянутые отношения.

***

До развалин храма они добрались после полудня. Спешившись, Хенджи внимательно осмотрелся. Часть внушительных колонн, некогда окружавших выложенный синими камнями алтарь под открытым небом, была развалена, крыша и второй уровень храма снесены, а вот первый оставался целым. Позади него зиял пролом, в который упала Рендан.

– Это был храм бога Разура, – заметил Гури. Опустившись на одно колено, он очистил часть расписанной орнаментом каменной плиты. – Старые боги всегда столь тщательно прятали свои храмы, что до сих то один, то другой находят благодаря чистой случайности. В основном во время Охоты. Стоит подумать над тем, чтобы использовать их как ловушки для нечисти, на что они теперь еще годятся?

– Сколь кощунственные мысли занимают твой ум, – улыбнулся Хенджи.

– Весьма практичные, смею заметить, – сказала Рендан и потянула его за широкий рукав. – Идемте, я вам кое-что покажу.

Они вошли в храм через проломленную дверь и застыли, пораженные красотой величественных картин на стенах храмах. Боги древности, сражавшиеся против демонов, словно светились изнутри, демоны же напротив – внутри их фигур словно бы клубилась тьма. Такой эффект был достигнут благодаря удачному освещению – падающие через три небольших окна солнечные лучи преломлялись особым образом благодаря тому, что стекла были явно сделаны с добавлением мелких светящихся кристаллов – и талантливой руке художника. При близком рассмотрении Хенджи заметил шероховатость грубо обработанного слоя штукатурки, и что краска по краям фрески сильно облупилась.

Гури удивленно присвистнул, Рендан тоже казалась удивленной.

– Вчера не было времени разглядеть, – призналась она, – я и не думала… Боги, не удивительно, что меня прокляли после вторжения сюда.

– Не думаю, что ваше проклятие связано с этим местом, – задумчиво сказал Хенджи. – Бог Разур специализировался на поддержке, укреплении связей, усилении уже имеющихся благ или несчастий. Скорее он мог усилить действие проклятия, наложенного ранее – столь слабого, что вы его даже не замечали, и рано или поздно оно сошло бы на нет.

– Не самый толковый дар, скажу я вам, – скептично заявил Гури, – принося богу подношение, люди, как правило, хотят чего-то конкретного. Немудрено, что храм заброшен. И к чему все эти картины мнимого величия? – Гури жестом обвел фреску.

– Не недооценивай бога Разура, – Хенджи покачал головой, – усилить или уменьшить действия клятв, проклятий – эта способность могла в корне переломить ход событий.

Он осторожно с благоговением провел пальцем по фреске.

– Мы многого не помним о Первых Временах, – печально сказал он, – быть может, именно потому, что мы забыли прошлое и разрознены в настоящем, наш людской род вынужден постоянно выживать?.. То в войне с демонами, то в нападениях нечисти…

Он помнил, как сильно был впечатлен в детстве легендой о пророчестве – что однажды появится теург, прошедший через путь Света и запретный путь Тьмы, объединит все Великие Дома и окончательно запечатает прорехи, разделяющие их мир от мира демонов. Сколь совершенным же должен быть этот человек, чтобы пройти через все ступени Просвещения и не сойти с ума?

Рендан указала на открытый люк в полу. Они с Хенджи спустились вниз, внимательно все обследуя и держась начеку.

– Интересно, куда ведут эти ходы? – поинтересовалась Рендан.

– К выходу в разные уголки леса, а то и дальше. В подобных древних храмах часто встречаются такие подземные лабиринты. Лезть туда небезопасно – кто знает, какая нечисть устроила там свое гнездо?

Они выбрались на поверхность, еще раз обошли храм, а после учтиво распрощались, и Рендан со своими спутниками отправилась дальше, домой. Хенджи решил задержаться здесь еще ненадолго: погода была столь хороша, лесной воздух чист и свеж, от останков древнего храма веяло слабыми отголосками первозданной мощи – чувствовал которую лишь Хенджи своим обостренным многими годами обучения восприятием.

После перекуса стражники устроились под тенью деревьев, а Хенджи решил помедитировать – попытаться войти в контакт с древней силой храма. Гури находился рядом на всякий случай и держал его за руку, чтобы вовремя вернуть, если что-то пойдет не так. Однажды Хенджи в подобном тесном общении с одним артефактом зашел дальше нужного, и на несколько недель впал в летаргический сон, изрядно всех перепугав. То случилось еще до войны, они с Рендан уже были знакомы, но еще не прошли через испытания, впоследствии создавшие крепкий фундамент их дружбы. Тогда еще брат Рендан был жив и должен был стать следующим Главой Дома Архай. Он был старше Хенджи и столь же ревностно оберегал младших сестер, сколь сейчас Рендан оберегала Лири. Узнав о случившемся, он отправил освященные гостинцы и письмо с пожеланием выздоровления, которое до сих пор хранилось в личной библиотеке Хенджи. Все это доставила Рендан в сопровождении своей свиты, что сильно тронуло Хенджи – до этого он не понимал по-настоящему, сколь тесны узы, связывавшие их Дома, раз Глава Архай разрешил своей светлой деве отправиться в путь. Это демонстрировало особое лояльное отношение, и Хенджи помнил об этом каждый раз, когда во время Советов Главы других Домов пытались вклинить между ними иглы сомнений и переманить на свою сторону обещанием более щедрых наград за те или иные торговые соглашения.

Как много воды с тех пор утекло…

Хенджи сосредоточился на деле. Посторонний шум усилился. Гури крепко сжал его руку, посылая магический импульс-призыв, и Хенджи недовольно вернулся из медитации. Сердито раскрыл глаза и хотел было поинтересоваться, какого, собственно, черта, как замер, а сердце же – исступленно заколотилось.

– Господин Хенджи, нашей госпоже снова плохо, просим вас о помощи, – выдавил запыхавшийся Эйден. Перед ним на седле сжавшись в комок сидела Рендан.

Глава 3

Великие боги, давно в ее жизни не случалось подобного унижения – возлежать на седле перед другим всадником, подобно нежной светлой деве, лишившейся сознания от какого-то потрясения. Она ничуть не удивится, если вскоре после этого досадного случая разнесутся новые сплетни о том, почему светлых дев нельзя допускать до должности Главы Дома. Другое дело, будь она серьезно ранена на охоте или что-то в этом роде.

Благодаря железной дисциплине, которой славился Великий Дом Даарон, ученики и служители продолжали заниматься своими делами, будто бы не случилось ничего особенного, будто бы каждый день к ним привозили полуобморочного Главу чужого Дома и помещали в закрытую комнату для важных гостей.

Наверняка уже вовсю распространились слухи, хотя не стоило недооценивать Дом Даарон.

Чертово проклятие!

Рендан даже не успела понять, в какой момент оно снова накрыло ее. Они пересекли границу владений Дома Даарон, когда ее тело вдруг перестало слушаться, и она, охваченная знакомой скручивающей болью, свалилась с седла. Ее преданные люди поспешили назад – к Хенджи, который уже столкнулся с этой загадочной болезнью и смог избавить от нее их госпожу. Вдобавок, ехать до него было ближе, но Рендан все равно не могла простить своих людей за жгучий стыд, справиться с которым в этот раз было куда труднее.

Без излишних церемоний она обнажилась, пока Хенджи запирал дверь, задергивал плотные шторы на окне, искал что-то в платяном шкафу. После он положил найденный безразмерный халат из шелка на низкий табурет, сосредоточился и приблизился к Рендан. Та едва сдержала невольную дрожь, когда он коснулся пальцами первой точки на нижней губе.

– Так. Здесь, здесь и еще здесь. Вот тут и…

– Вам не обязательно комментировать.

– Конечно. Я подумал… неважно.

Он замолчал. Воцарилась неловкая тишина, прерываемая легким шорохом одежды Хенджи, когда он двигался. Его глаза, охваченные заклинанием «скрытого глаза», мерцали ровным голубоватым светом, лицо было невозмутимым, лишь трогательно покраснели кончики ушей.

Рендан старалась дышать тише и расслабить мышцы, но все равно вздрагивала, случись ему коснуться особенно чувствительного участка кожи.

Так, нужно успокоиться, это лишь небольшая услуга. Их Дома с давних пор в дружеских отношениях и не раз уже помогали друг другу как на общественном поприще, так и в личных просьбах. Просто эта просьба – чуть более личная, чем обычно. Будь на его месте Рендан, тоже постаралась бы помочь.

Хенджи подошел к ней сзади и коснулся голых ягодиц. Его дыхание долетало до разгоряченной кожи, его пальцы клеймили, пытка длилась бесконечно.

«О пресвятая Яминари! – мысленно выла Рендан, едва удерживаясь, чтобы не повернуться к нему или, еще хуже, не прислониться, не взять его руки в свои и не умолять. – Никогда больше не буду напиваться посреди празднества в кабаках! Никогда больше не буду сквернословить и кидать в нерадивых слуг туфли! Никогда больше не буду пререкаться со старшими на Советах! Только помоги удержаться, не дай мне разрушить нашу дружбу!..»

Наконец, он закончил. К этому моменту Рендан едва удерживалась от ярости из-за всей этой идиотской ситуации и разочарования оттого, что Хенджи все сделал, как они и условились – и не больше.

– Ну все, теперь остались последние нижние точки, – хрипло проговорил Хенджи. – Вы можете присесть.

Нет! Она останется стоять так до рассвета!

Рендан плюхнулась в кресло, скрестила ноги и руки.

Хенджи опустился перед ней, нажал на несколько точек под коленями, заставил поднять ноги по очереди и прикоснулся к стопе и между пальцами. Рендан, мрачно взирая на него сверху вниз, с трудом сдерживая порыв пнуть его вместе с хваленым самоконтролем.

– Вот и все, – пробормотал Хенджи, вставая с колен, и с укором добавил: – Я ведь вам говорил – нужно выждать хотя бы несколько дней. А если бы слуги не успели доставить вас сюда вовремя?

– Поплатились бы головой, – отрезала Рендан.

Хенджи протянул ей халат, и деликатно отвернулся, пока она быстро запахнула длинные шелковые полы и завязывала найденным в кармане поясом.

– Вы не единственный, владеющий мастерством исцеления первого уровня, а дела в моем Доме не терпят отлагательств. Как я объясню свое длительное отсутствие перед своими старейшинами? Мое безосновательное пребывание здесь лишь вызывает ненужные вопросы, которые могут меня компрометировать.

– Мне думается, ваше здоровье важнее глупых сплетен, – сухо сказал Хенджи. – И ваши старейшины со мной согласятся.

– Вы просто не знаете этих старикашек так, как я.

– Не сомневаюсь. Тем не менее, я уверен, что во благо репутации вашего Дома они сделают все возможное. Отдыхайте, а я поговорю с дядей. Мы отыщем достойную причину, по которой вам пришлось здесь задержаться. Также попытайтесь вспомнить, не случалось ли с вами чего-то странного в последние недели.

– Хотите сказать – не сражалась ли я с каким-нибудь магом, который умудрился незамеченным проклясть меня?

– Да. Природа проклятия мне до сих пор не ясна, теперь я понимаю, почему – из-за влияния храма, в который вы вломились, произошло искажение. Судя по всему, вы могли не заметить, что попали в магическую ловушку или даже не знаю, что еще. Вариантов может быть превеликое множество. – Хенджи растерянно развел руками. – Также боюсь, как бы проклятие не начало прогрессировать. Я обдумаю план разочарования, пока же настоятельно прошу – оставайтесь здесь, я в свою очередь отменю свою поездку, чтобы быть рядом.

– Вы не обязаны, – перебила Рендан.

– Да. Но позвольте вам помочь.

– Вам я и без того слишком многое позволяю.

– Без чего нельзя было обойтись, в частности, касательно данного, мм, инцидента, – Хенджи лукаво улыбнулся.

Он находит в этом что-то веселое, посмотрите на него!

– Я сделаю вот что: отправлю послание в мой Дом, прикажу найти целителя, владеющего должным уровнем мастерства, который заслуживает доверия, и как только получу ответ, отправлюсь домой. До этих же пор я, так и быть, останусь здесь, – язвительно добавила она, хотя причин для подобной демонстрации раздражения не было.

Хенджи вообще не заслуживал такого обращения, в конце концов, он помогает ей в ущерб собственным планам, но Рендан была слишком унижена происходящим и уже едва сдерживала слезы.

– Хорошо, – растерявшийся Хенджи примирительно поднял руки.

– Также, – немного смягчившись и убавив тон, продолжила Рендан, – мне нужно будет связаться с Младшим Домом Альнус. Вы ведь знаете о случившемся, и что моей сестре взбрело в голову выйти за их наследника замуж?

Хенджи понимающе кивнул – Рендан писала ему об этом в личном письме, присовокупленном к их обычной деловой переписке.

– Юный Лакриот производит впечатление тонко чувствующего господина, – осторожно заметил он. – Он восполнит светлой деве Лири той любви и нежности, которой она была лишена после преждевременной кончины вашей матушки.

– Скорее уж утопит в этом с головой, – проворчала Рендан. – Он же как теленок, ей-богу, и такой же беспомощный. Вы думаете, он будет заниматься делами своего Дома? Он уже отлынивает от Советов, запираясь в своей комнате с очередными приступами мигрени! Они там все, видимо, думают, раз Лири – сестра Главы Старшего Дома, то на ее хрупкие женские плечи можно будет возложить тяжесть обязанностей Главы!

Хенджи выразительно смотрел на нее.

– На что это вы уставились? – подозрительно спросила Рендан.

– Вы знаете. Что насчет вас и ваших хрупких плеч?

– Вы считаете мои плечи хрупкими? Хотите проверить в спарринге? Я к вашим услугам, только скажите.

– Вы ведь знаете, что я на вашей стороне, к чему все это? – со вздохом напрямую спросил Хенджи, устало потирая висок.

– Ни к чему. Простите, – виновато сказала Рендан. – Вся эта ситуация, признаться, меня очень раздражает, но я рада, – поспешила она добавить, – что появилась возможность провести с вами время.

– Взаимно, – отозвался Хенджи.

Ну да, чего еще от него ожидать? Не того же, что он решит воспользоваться моментом и зайти дальше, чем следовало?

– Вы же знаете, что я ни за что не поставлю вас в неудобное положение? – продолжал Хенджи. – Я подхожу к вашему проклятию с бесстрастностью целителя.

Да, да, видели мы вашу бесстрастность…

Но он действительно бесстрастен. Она что же, совсем не привлекает его?..

К черту бы его бесстрастность! Невыносимый тип! Хоть бы вид сделал!

Но он с самого начала старался быть как можно более деликатным в таком щепетильном вопросе, она ведь сама до ужаса боялась обратного!

Но! Но!.. Ах, к демонам Тринадцатого Круга эти осточертевшие противоречия! К тому же он намеревается стать теургом, а значит ему не до плотских утех, лишь его жене будет сделано исключение.

– Я благодарна и доверяю вам, – замешкавшись, сказала Рендан. – Настолько, что знай я, что вы намерены жениться, сосватала бы вам Лири.

– Вы не можете быть так жестоки, – покачал головой Хенджи. – Я знаю ее с детства и чувствую к ней лишь братскую привязанность. Но что насчет Рего? Он по возрасту больше подходит ей, да и по характеру они похожи.

Рендан громко хмыкнула.

– Оставьте этим двоим в распоряжение Дом – и через неделю от него не останется и кирпичика. Они и поодиночке-то невыносимы, думаю, они быстро друг другу надоедят.

– Откуда такая уверенность? – весело спросил Хенджи. – Но постойте, я возмущен степенью вашего доверия. Что же это, вы готовы выдать за меня Лири, но что насчет вас? Пошли бы вы замуж за меня?

– Только если не станете запрещать участие в Охоте, – поддержала Рендан шутку, молясь, чтобы не покраснеть и ничем не выдать своего волнения. – Ну а если серьезно, я ведь уже говорила вам, что ни за что не отдам свой Дом в руки чужаков. Моя семья издревле возглавляла его, я не отступлю от наследия своей семьи и не позволю Дому Архай кануть в небытие. Вы ведь будущий Глава и должны понимать меня, вдобавок – будущий теург, шанс на такое величие не каждому выпадает. Насколько мне помнится, один лишь Лукас Луциато одновременно занимает обе эти должности. Будь я на вашем месте, ни за что не упустила бы такого шанса.

– Боюсь, я не столь амбициозен… – с улыбкой начал было смутившийся Хенджи.

– Так или иначе, у вас свой путь, у меня свой, – продолжала, разгорячившись, Рендан. – Долг превыше всего.

Хенджи отвел глаза, кивнул.

– Конечно. Вы всегда можете положиться на меня, я лишь хотел вам напомнить. Но, прошу вас, не подавайте Лири идей, которые могут привести к краху наших Домов, – он шутливо поежился, – и Рего, раз уж на то пошло.

Он учтиво поклонился и отвернулся, направляясь к двери.

Рендан сделала несколько вдохов и выдохов, сверля взглядом его затылок с убранными в высокий хвост длинными волосами.

Никогда прежде беседа с Хенджи так не выматывала. Что на него нашло вдруг? С чего такие вопросы? Впрочем, скорее всего, он не имел в виду ничего эдакого, просто Рендан была слишком взвинчена и выбита из колеи его грядущей женитьбой.

– Что ж, встретимся за ужином и заодно обсудим текущие дела? – предложил Хенджи.

– Так и знала, что своим так называемым великодушным предложением помощи вы преследуете корыстную цель.

– Не могу же я не воспользоваться моментом, покуда Глава Дома Архай оказала честь остановиться в моем Доме?

– Не обольщайтесь. Я не уступлю ни медяка в торговых соглашениях лишь потому, что вы единственный на много верст маг, способный мне помочь.

– Я знаю.

Он, наконец, ушел, и Рендан смогла выдохнуть.

Как только она найдет этого шутника, посмевшего проклясть ее, три шкуры с него спустит! А затем велит исцелить, а после – снова спустит три шкуры и собственноручно повыдергивает ногти даже на ногах!

Ну а пока – она опустилась в мягкую постель и попыталась усмирить разум и дождаться, пока тело полностью успокоится. Чем скорее Хенджи снимет с нее проклятие, тем лучше…

***

Вскоре после ухода Хенджи в дверь постучала служанка. Она принесла сменную одежду в светлых цветах Дома Даарон, выслушала пожелания Рендан и принялась готовить комнату и ванную.

Приведя себя в порядок, Рендан решила найти Хенджи или, по крайней мере, посидеть в библиотеке и попытаться понять, что за проклятие на нее наложено. Нечестно, что ему пришлось отложить дела и планы из-за нее, а она вдобавок позволила себе сорваться на него. Конечно, он не подал виду, что его это задело, судя по всему, сильнее всего задело именно ее, оно и не удивительно – кто из них двоих проклят таким постыдным проклятием?

А будь то наоборот? Если бы ей пришлось касаниями снимать его боль? Его возбуждение, впрочем, было бы куда очевиднее.

Рендан плотно поджала губы, чтобы не засмеяться.

Впрочем, если бы он и тогда не возбудился, ее мнение о себе, как о прекрасной женщине потерпело бы значительный урон.

В коридоре прямо за дверью обнаружился Эйден. От волнения в его глазах Рендан устыдилась.

– Господин Хенджи снял признаки проклятия, все хорошо, – пробормотала она, будто оправдывалась. Собственный тон ее злил, но они с Эйденом через многое вместе прошли, и он как никто имел права укорять ее за неверное поспешное решение поскорее отправиться домой.

– Я сообщу остальным, они будут рады услышать, что вы в порядке.

– Мы с господином Хенджи решили, что мне из предосторожности следует все же здесь задержаться. Думаю, нет смысла нам всем страдать в этих стенах, потому можете прогуляться по окрестностям, наведаться в город или куда-то еще. В пределах разумного, конечно же.

Эйден поблагодарил и откланялся, а Рендан, все больше чувствуя, что ощущение контроля возвращается, а паники – отступает, зашагала дальше.

***

Из крыла, где размещались гостевые комнаты, она вышла в средний двор. Просторный, залитый светом солнца, опустившегося на три четверти неба, он был напоен ароматом белых цветов, аккуратными рядами растущих по бокам от каменной дорожки, ведущей к фонтану и разбегающейся лучами в стороны. По левую руку находились горные образования и источники – практика для духа. По правую – пышно цветущие сады и полигоны для тренировки – практика для тела. Впереди – высилась куполообразная крыша библиотеки, и чуть ниже неприметные пристроились невзрачные коробки классов – практика ума. Классы были разделены определенным образом и каждому отводился определенный предмет, будь то искусство, география и история, счеты… Считалось привилегией проходить обучение в Великом Доме Даарон, помнится, один Глава даже намеревался открыть здесь Академию, но в таком случае его детям и детям его детей пришлось бы покинуть родовой дом предков и обосноваться в другом месте.

Несомненно, они и там устроили бы нечто подобное, с усмешкой подумала Рендан. С их амбициями и стремлениями к совершенству – стремлением добиться славы и заполучить в свои ряды теурга. Миссия эта была возложена на плечи Хенджи. Бесспорно, он талантлив и имеет все шансы, но больно было осознавать, что с каждым годом он становился все бесстрастней, будто струящаяся в его теле жизнь все больше каменела, а чувства угасали, что неудивительно, ведь теурги – приближенные к серафимам и ангелам люди, способные открывать свое тело для слияния с ними, чтобы доносить вести из Светлого Царства. Рендан знала, что после этого теурги словно бы утрачивали все человеческое и становились чуть ли не обожествленным сосудом, и не по себе ей становилось при мысли, что и Хенджи однажды посмотрит на нее безучастным взглядом, а в голосе его будет звучать равнодушие. Пустота.

Несомненно, это высочайшая честь и доблестнейшая миссия, кто она такая, чтобы осуждать? Ей следует всеми силами поддерживать Хенджи на этом пути, будучи его другом. Это его желание, его цель, к которой он шел всю жизнь. Следует подавить свои эгоистичные порывы.

***

Хенджи был в библиотеке, в отделе книг, посвященных проклятиям. Он сменил одежды на длинную тунику с просторными рукавами и шаровары, на ногах его были легкие башмаки. Он придирчиво разглядывал названия на корешках, брал в руки одну книгу и листал, задумчиво шевеля губами. Он казался рассеянным, усталым. Заклинание «скрытого глаза», позволяющее видеть пути мередиан, было не из легких, как бы столь частое применение не навредило его здоровью.

– Вы не против, если я присоединюсь к вам? – откашлявшись, спросил Рендан.

Хенджи вздрогнул, растерянно посмотрел на нее. Он словно был мыслями не здесь и медленно возвращался сюда. Уголки его губ дрогнули в улыбке, взгляд смягчился.

– Конечно, я не против. Рад вас видеть. Как себя чувствуете?

И вот эту доброту и благожелательность все так стремятся возложить на алтарь пути Света? Смешинки в его глазах, интонации в чуть хриплом голосе, беспокойство и заботу в его глазах?

Хенджи непонимающе нахмурился. Рендан поспешила ответить, осознав, что затянула с молчанием.

– Все хорошо, благодарю вас.

Она подошла ближе и наугад взяла одну из книг.

– Я считаю необходимым самолично искать информацию, которая могла бы помочь.

– Я ориентируюсь здесь лучше, думаю, будет быстрее, если этим займусь я.

– Так не терпится от меня избавиться?

Хенджи укоризненно посмотрел на нее, и вновь Рендан устыдилась и разозлилась из-за этого.

– Не берите в голову, сама не знаю, что несу, – пробормотала она.

– Вы могли бы описать тщательнее симптомы и припомнить предшествующие этому события? – неожиданно спросил Хенджи и указал кивком в сторону стола с письменными принадлежностями. – Это поможет мне сузить круг поисков, я надеюсь.

– Конечно.

Обрадованная тем, что не придется слоняться без дела, Рендан живо устроилась на предложенном месте, а закончив скудное описание, принялась сочинять речь – следовало связаться со своим Домом и передать вести. Она и раньше отлучалась на несколько дней, так что у Старейшин и сестры не должно возникнуть подозрения, что в этот раз кое-что идет не так.

Рендан очнулась, оторвалась от письма с ударом колокола, возвестившего об ужине, и с удивлением обнаружила, что уже совсем стемнело. Она дернулась привычно – если опоздать, то останешься без пирога. Хенджи, обложившись выбранными книгами, сидел на полу, что совершенно не подобало будущему Светлейшему теургу. Казалось, его совсем не волнует прозвучавший сигнал.

– Это для учеников, – пояснил он и лукаво улыбнулся. – Вы ведь не собирались побросать здесь все и кинуться в столовую, чтобы успеть, пока все не съели?

– Конечно, нет, – с достоинством ответила Рендан.

Она – важная гостья и Глава Дома, и ужинать они будут в другой столовой, и, конечно же, им оставят пирог, а то и несколько.

– Просто время позднее, разве не ваш Дом пуще других ратует за поддержание дисциплины и времени приема пищи?

– Все верно. – Хенджи легко встал на ноги. – Если позволите, я сопровожу вас, и вы составите компанию моему младшему брату и его друзьям.

– А вы к нам не присоединитесь? – удивилась Рендан, быстро прибирая устроенный на столе беспорядок.

Хенджи отрицательно покачал головой. Он расставил книги по полкам, взял две, положил в заплечную сумку и предложил Рендан локоть.

– Уже много лет я придерживаюсь определенного рациона, подготавливая тело к грядущим переменам, – пояснил он. – Перед сном я выпиваю смесь из определенных измельченных продуктов, в течение дня ем еду, приготовленную из продуктов, которые тщательно проверяют на дозволенность.

– Я и не подозревала, что все происходит так строго! Но подождите, как же тогда появлялись теурги во времена демонов? Мне думается, у них не было возможности столь щепетильно готовить свое тело к слиянию с ангелами.

Хенджи пожал плечом.

– От них и донеслись до нас знания, которые ныне используют при подготовке магов к становлению теургом. Чтобы тело не разрушилось прежде времени, чтобы сосуд как можно дольше сохранял способности к слиянию.

Это еще больше встревожило Рендан. Она остановилась и удержала Хенджи за руку.

– Подождите. Это действительно того стоит? – пытливо всматриваясь в его глаза, спросила она.

– Разумеется, – с праведным негодованием в голосе ответил Хенджи. – Вы же знаете, какая это великая честь. Встретиться лицом к лицу с ангелами в Царстве Света, узнать таинства бытия, узнать столько сокрытых учений, которые могут помочь людям… Вы только представьте: сколько болезней удалось бы излечить, сколько мудрости удалось бы внушить, сколько жизней изменилось бы к лучшему! Порой одна эта мысль помогает мне не сбиться с пути, когда все прочие надежды на счастье угасают!

– Но разве остальные теурги в таком случае уже не пролили бы свет своих знаний на нашу грешную землю? Думаете, вы единственный, кто преследовал благую цель – и что стало с ними? Они же все как один безучастные улыбающиеся статуи!

Хенджи нахмурился.

– Я уверен, что есть оправдание их молчанию, но могущество их знаний и умений неоспоримо. Если и мне приведется превратиться в безучастную улыбающуюся статую, как вы выразились, по крайней мере, я узнаю ответ на эту загадку, и как знать, может, именно я стану тем, кто раскроет секреты Светлого Царства? – он лукаво улыбнулся, но на этот раз его шутка зашла слишком далеко.

– А вы уверены, что оно того стоит? Возложить свою жизнь, свою душу, свой характер – на алтарь неопределенности! В вас говорит гордыня и тщеславие, с чего вы решили, что вы избранный?!

Хенджи отшатнулся, явно не ожидав такого гнева в свой адрес. Да чего уж там, сама Рендан такого от себя не ожидала. Но как можно было молчать, когда на твоих глазах дорогой друг с улыбкой нетерпения поджидает момента, когда бесповоротно изменится, станет кем-то другим, кем-то чужим, незнакомым, холодным?

Она вспомнила взгляд Светлейшего теурга из Великого Дома Луциато – и ее передернуло. Она знала его-настоящего – до того, как он прошел путь Света и прошел ритуал слияния, – он приезжал однажды с официальным визитом, еще когда отец возглавлял Дом Архай, и перемены были разительны, тем и ужасали.

– Не вы ли говорили, что будь на моем месте, не упустили бы шанса восславить свой Дом? – сухо парировал Хенджи. – В любом случае для меня важнее благо, которое я могу принести моим близким, и неважно, избранный я или нет.

Лицо его стало отстраненным. Его осанка была совершенной, плечи идеально прямыми, взгляд устремился вперед.

– Прошу, следуйте за мной.

С трудом подавив желание схватить его за плечи и потрясти, Рендан зашагала следом. Чем ближе они подходили к малой столовой, где завтракали, обедали и ужинали члены семьи Даарон, тем больше гнев уступал место раскаянию.

Что на нее нашло? Быть может, проклятие так странно действует? Ей, как другу Хенджи, следует радоваться, что цель его жизни так близка, обсуждать с воодушевлением грядущие перемены, подбадривать и поддерживать, а что же она? Только и может, что выплевывать оскорбления и сеять семена сомнений.

Хенджи ушел – едва довел ее до столовой и поздоровался с остальными. По лицу его нельзя было понять, что минутой ранее случилась ссора, и Рендан тоже постаралась придать себе спокойный вид.

Она с трудом поддерживала праздную беседу. Магатши, Глава Дома, и его советник обсуждали грядущее расширение территории сада, несколько наставников вспоминали проказы учеников, вскоре к ним присоединился Рего, а Магатши обратился к Рендан с разговором о делах внутри их Домов. Они пришли к соглашению по поводу официальной версии пребывания Рендан здесь. Магатши разрешил ей воспользоваться его личным зеркалом связи – укрепленным могущественными заклинаниями, которые не позволяли никому подслушать чужой разговор, – чтобы она связалась со своим Домом. Казалось, он не заметил размолвки между ней и Хенджи, а если и заметил, сделал вид, что все в порядке.

Есть расхотелось, но Рендан терпеливо ждала окончания трапезы, а после отправилась вместе с Магатши в его кабинет, где находилось зеркало связи.

Глава 4

Хенджи оттягивал момент встречи с Рендан до последнего – он намеревался проведать ее перед сном, и оставалось еще десять минут до одиннадцати, до времени отбоя.

Если бы проклятие снова проявилось, за ним бы послали. Не было смысла приходить в комнату гостьи, тем более после их краткой размолвки, но Хенджи полагал себя обязанным – как представитель своего Дома и ее друг. Какие-то глупые ссоры не должны его трогать, он будет делать то, что должен и усмирит свой ответный гнев.

С этими мыслями он поднял руку и коротко постучал в дверь, которая вновь мгновенно распахнулась, будто его ждали.

Рендан шумно выдохнула и учтиво поклонилась.

– Я хотел убедиться, что проклятие не проявилось. – Не менее учтиво Хенджи поклонился в ответ. – Вижу, вы в порядке. Приставленная к вам служанка будет ночевать в соседней комнате. Если вам что-то понадобится, призовите ее.

– Конечно. Благодарю.

– Также я хотел бы отметить цикличность проявления проклятия. Припомните, пожалуйста, как можно более точное время, когда это случилось.

– Спрошу у Эйдена, боюсь, на мою память здесь не стоит полагаться.

Хенджи еще раз поклонился и отвернулся, намереваясь уйти.

– Я… знаете, – Рендан прочистила горло, – как раз пью отвар из сонных трав, который господин Магатши мне посоветовал. Не хотели бы вы составить мне компанию?

– Нет. Сегодня я собирался начать неделю Смирения, это займет время.

– Конечно. Понимаю.

– Доброй ночи.

– Вам тоже.

Уходя, Хенджи услышал краем уха, что она досадливо чертыхнулась.

Сонные травы и впрямь не помешали бы – они обладали сильным успокаивающим действием, что могло помочь в медитации.

***

Ночь обошлась без происшествий. Проведя ранним утром дополнительный час медитаций в ледяном источнике, Хенджи окончательно вернул расшатанное душевное равновесие и приветствовал Рендан за завтраком с привычной улыбкой в душе и на лице. Она же судя по всему спала неважно.

– На новом месте всегда плохо сплю, – сказала она, – оттого еще больше причин ненавидеть ежегодные Великие Советы, ради которых каждый раз приходится несколько дней жить в чужом Доме. Почему бы нам просто не собираться через зеркало связи и не устраивать из этого балаган?

– Это может быть небезопасно, – заметил дядя Магатши. – Столь длительные разговоры может подслушать неприятель, либо же кто-то из Домов ниспошлет чары и исказит услышанное и увиденное – такое уже случалось в прошлом, потому столь ненадежный способ общения используют лишь в диалогах не столь важных.

– Тоже верно, – согласилась Рендан. – Но столь же велик риск ляпнуть от недосыпа и раздражения нечто, что исказит истинное предложение.

– Любую истину можно вывернуть и без лишних слов.

– А любая правда относительна, – добавил Хенджи.

– Факты постоянны, – сказала Рендан. – Взвесив все плюсы и минусы, можно легко увидеть, на чьей стороне выгода – а значит большая правда для той или иной стороны.

Говоря это, она смотрела на Хенджи. Тот чуть сдвинул брови.

В словесных полемиках на Советах Домов он привык быть на одной стороне с Рендан и не очень-то хотел оказаться ее оппонентом, зная, что она мастерски может вывернуть его же слова против него.

Потому он лишь улыбнулся и кивнул, решив не продолжать, иначе они вновь перешли бы в спор, а день был слишком хорош, чтобы тратить на это время.

Завтрак сегодня несколько отличался от привычного – он был сервирован не в пример роскошнее, а блюда отличались разнообразием. В честь гостьи дядя Магатши решил блеснуть, не иначе.

Пряча улыбку, Хенджи невозмутимо ел свою обычную порцию – еда без специй, без соли, он давно привык, но чуткое обоняние то и дело цеплялось за тот или иной божественный аромат чужой пищи.

После завтрака он отправился в библиотеку – продолжить исследования природы проклятия Рендан.

Рендан пришла незадолго после того, как прозвучал колокол, оповещающий учеников о полднике. Она держала в руках поднос, заставленный блюдцами, чашками и маленьким пузатым чайником.

– Вижу, вы решили устроиться с комфортом, – заметил он, быстро снимая с подноса опасно накренившийся чайник. Из носика его струился едва видимый пар. – Как это госпожа Чинньи пропустила вас в библиотеку?

– Я сослалась на вас и вашу ответственность.

– В этом вы с моим братом похожи, – рассмеялся Хенджи.

– По правде, я принесла это для вас. Вы пропустили полдник.

– Право же, не стоило беспокоиться, я не голоден. Не был голоден, – уточнил он, – пока не увидел эти симпатичные штуки. Кажется, их называют печеньями?

– Надеюсь, вы шутите, иначе мне придется подавать прошение в Верховный Суд с жалобой, что вас здесь совсем не кормят. – Рендан разлила чай в две чашки и настойчиво пододвинула блюдце с печеньем. – Попробуйте. Я приготовила их сама.

Хенджи в удивлении приподнял левую бровь.

– Вам стало здесь столь скучно, что вы решили заняться готовкой?

– Не совсем. Вообще-то я приготовила их для вас.

– Вы решили меня отравить?

– Да ешьте уже, несносный вы человек! – рассердилась Рендан. – Я хотела извиниться за вчерашнее! Я понимаю, что обидела вас, мне стоило подобрать другие слова, чтобы выразить свою обеспокоенность. Я лишь переживаю, что после слияния с ангелом потеряю вас. Моего друга, – тут же уточнила она. – И мне не с кем будет насмехаться над старыми пердунами на Советах Домов. И никто больше не составит мне компанию в вечерних попойк… в смысле в дегустации вин и других напитков после Совета. И что вы перестанете понимать мои шутки – хорошее чувство юмора сейчас такая редкость. Перестаньте на меня так смотреть!

Хенджи, послушно жующий печенье, отвел взгляд.

– Признаться, ваши слова вселили в меня тревогу. Какой же из меня получится Светлейший теург, если я брошу своего друга на растерзание стариков Совета?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.