Татьяна Крылова
Nine Sky: современный любовный роман

11.08.2020

Дорогой Дневник!

Пишу эти слова и сама в них не верю! Да и можно ли поверить? Тридцать шесть лет – не тот возраст, когда заводят дневники. Особенно в первый раз в жизни. Смешно и глупо! Но, кажется, иного способа для меня не существует, чтобы сохранить рассудок и… саму себя? Во всяком случае, то немногое, что еще уцелело.

Итак, меня зовут Нина Ветрова. Мне тридцать шесть лет, и сегодня я начинаю вести дневник, потому что все другие способы самостоятельно помочь себе, найденные на просторах интернета, результатов не дали.

Я не могу перестать думать о том, что моя жизнь больше не имеет смысла.

Это может показаться странным, ведь жизнь у меня «сложилась». У меня есть муж, который «не пьет и не бьет», и сыновья-погодки семнадцати и восемнадцати лет. Мы живем в своей трехкомнатной квартире, достаточно зарабатываем, чтобы не отказывать себе в разумных тратах, у нас есть машина и дачный участок, на котором строится дом. Год назад у нас даже была собака Лапка – радостный комок шерсти, которому повезло дожить до пятнадцати лет и умереть во сне от старости.

За пределами семьи и работы у меня тоже все как будто хорошо. Есть знакомые и есть близкие друзья. Есть Иришка – моя самая-самая подруга! Энергичная, деятельная. «И в пир, и в мир» с ней: всегда придет на выручку, всегда поможет уничтожить коробку зефира.

Вот только… того, что я чувствую, не может понять даже Иришка. Я пыталась заговорить с ней об этом несколько раз, надеялась на моральную поддержку. Напрасно! Ира даже не стала меня дослушивать. Махнула рукой, велела прекратить себя накручивать и заняться чем-нибудь. Непременно новым! Раз все старое опостыло.

Она говорила так уверенно, что я поверила ей. Честно! Я попыталась не думать о плохом и с головой окунуться в мир корейских сериалов. Выбрала дорамы по совету все той же Иришки – она смотрит их так много, что умудряется различать актеров, и не понимает, как окружающие вообще могут не знать о корейской волне !

Однако лучше мне не стало. Что совсем не удивительно! Тридцать шесть лет – не только тот возраст, когда поздно заводить дневники. Тридцать шесть лет – это возраст, когда уже поздно начинать все новое.

12.08.2020

Я не спала всю ночь. Все думала о том, что написала вчера и что напишу сегодня. Занятно, но после минувшей бессонной ночи идея с дневником перестала казаться мне глупой и странной. «Дневники извлекают на поверхность подавленные эмоции и придают четкость мыслям, что, в свою очередь, дает возможность посмотреть на себя со стороны» – так было написано на том сайте, где я нашла очередную подборку советов для людей, так же разочаровавшихся в жизни, как и я. И сейчас я могу подтвердить: «Это чистая правда!» Сегодня я понимаю себя лучше, чем вчера и чем в тот день, когда последний раз пыталась завести с Иришкой разговор о жизни.

Меня больше не удивляет, почему тогда Иришка назвала все чепухой. Я просто не смогла ей объяснить, что чувствую! Потому что чувствовала одну лишь пустоту, не разделяя ее на части, не пытаясь разглядеть в темноте ее углов зерна моей проблемы:

– муж;

– дети;

– друзья;

– работа.

Да-да! Все то, что со стороны определяет меня как состоявшегося, успешного человека.

Пожалуй, мне стоит написать обо всем, чтобы не осталось непонятного, но я не уверена, что успею сделать это сегодня. Ведь понять, в чем проблема, – это лишь половина дела. Вторая половина – это выразить все словами. Поэтому я начну с самого простого.

МОЯ РАБОТА

Я представитель того самого офисного планктона, который приходит на работу к девяти утра с картонным стаканчиком кофе в руке, прикладывает пропуск к турникету и поднимается по лестнице на второй этаж, непременно здороваясь с коллегами… Обязательно здороваясь с коллегами с улыбкой! Потому что у офисного планктона в начале рабочего дня не может быть плохого настроения.

О проблемах, какими бы они ни были, разрешается начинать говорить не раньше обеда. А лучше и вовсе откладывать это дело до вечерних посиделок в баре за углом. Тогда можно и на жизнь коллегам пожаловаться, и на работу, и на весь белый свет!

Впрочем, я никогда не жалуюсь. Во-первых, потому что не хожу с коллегами в бар – не считаю такое времяпровождение уместным каждый день.

Во-вторых, потому что жаловаться на жизнь тем, кто в большинстве своем моложе меня, мне кажется… делом бессмысленным. Вчерашние выпускники ВУЗов вряд ли могут дать мне дельный совет. Их головы не забиты домашними делами, поездками на дачу и ссорами с детьми. Ведь ни дачи, ни домашних хлопот, ни детей у моих коллег просто нет! Они могут позволить себе уехать на выходные куда глаза глядят. Они могут позволить себе не прийти домой к восьми вечера. Они могут позволить себе вне работы… вести тот образ жизни, который хотят, ни на кого не оглядываясь и не считаясь с мнением других.

Однако довольно о моих коллегах. Ведь не они главное на работе. «А что же главное?» – я задаю себе сейчас этот вопрос и понимаю, что не знаю на него ответа. Ведь не может быть главным факт получения зарплаты или то, что работа мне нравится… не нравится.

Да, мне сложно это признать, но, раз уж я решила быть честной, значит, пришло время сделать это: «Моя работа мне не нравится, и размер заработной платы на это никак не может повлиять».

Я пришла в компанию почти десять лет назад. После того как долгое время перебивалась случайными заработками. Я была уверена, что эта работа принесет в мою жизнь стабильность, но получается, что работа принесла мне однообразие. Утомительное… Смертельно утомительное однообразие! От которого теперь хочется выть и которого я теперь… боюсь лишиться.

Несмотря ни на что.

Потому что моя работа – это треть моей нынешней, потерявшей смысл жизни.

Замкнутый круг.

14.08.2020

МОИ ДРУЗЬЯ

Не сомневаюсь, у кого-нибудь другого запись в дневнике с таким заголовком могла бы стать самой объемной. У меня все иначе. Друзья у меня есть, но пересчитать их несложно по пальцам одной руки.

С Иришкой мы познакомились в школе: учились в параллельных классах. Потом пытались поступить в один институт, но Ира недобрала баллов и пошла в колледж. Тогда я посочувствовала ей, но теперь мне кажется, что Иришке повезло. Она сэкономила уйму времени и сил, получая заветную корочку о среднем специальном образовании, которая позволила ей устроиться на работу. Тут я очень хотела бы сказать, что моя корочка о высшем образовании оказалась куда лучшим подспорьем в трудоустройстве, но все как раз наоборот. Не рассчитывая на престижную работу, Иришка нашла вполне сносное место гораздо быстрее меня.

Забавно, но утром, когда я обдумывала это, и сейчас, когда начала записывать, я не могу отделаться от мысли о том, что совершаю преступление, принижая важность институтского диплома и образования. Хотя я отлично вижу, что жизнь доказывает… нет, не обратное, но то, что от образования уже мало что зависит во многих современных профессиях. И уж точно наличие высшего образования не делает человека счастливым, а скорее даже наоборот.

Возвращаясь к Иришке, сложно найти человека более жизнерадостного и уверенного в себе. Она Оптимист до мозга костей! Она локомотив любого движения! Она моя противоположность в этом смысле и, не сомневаюсь, именно поэтому наша дружба длится столько лет. Противоположности притягиваются не только в любви.

Кроме Иришки есть у меня еще один друг. Тамара – Тома, с которой мы тоже дружим со школы, со старших классов. Она… реалист, что тоже весьма неплохо, как мне кажется. Эмоционально мы с ней больше на одной волне, чем с Ирой, но после того, как Тома уехала на стажировку в Германию наше общение почти сошло на нет. Ира, как может, заполняет собой эту пустоту, но Томы мне все равно не хватает.

Особенно тяготит меня мысль о том, что, случись какая беда, я не смогу обнять Тому и попросить обнять меня в ответ. Когда мы были моложе, простая близость подруги помогала переживать «концы света» вроде расставания с парнем или неуда на первом экзамене первой сессии.

Что касается друзей-мужчин, с ними мне повезло меньше. И все же один такой у меня имеется. Аркадий Борисович – наш сосед по даче. Милый и добрый человек, который никогда не отказывает в помощи, с какой бы просьбой к нему не обратились. Например, два года назад, когда на нашем дачном участке еще стоял старый дом предыдущих владельцев, Аркадий Борисович охотно отозвался на зов «тонущих» в собственном подвале жильцов.

А потом мы сидели у него на веранде и пили чай с яблочным вареньем.

А на следующий день, когда последствия потопа были ликвидированы, Аркадий Борисович пришел в гости к нам. И мы снова пили чай с вареньем. На этот раз вишневым, по рецепту моей бабушки. Болтали о всяких мелочах, шутили, смеялись. С Аркадием Борисовичем оказалось на удивление легко и приятно находиться рядом! И двадцать лет разницы в возрасте совсем никак не сказались на нашем общении. Так зародилась и вот уже два года продолжается наша дружба.

Вот только… сейчас, когда мысли обрели форму слов, мне уже не кажется, что отношения с Аркадием Борисовичем – это дружба. Он – одинокий человек, и его хорошее отношение к соседям может быть ничем иным, как простым желанием скрасить свое существование скудным общением.

Что же до меня в этих отношениях… Теперь я вижу, что общением с Аркадием Борисовичем я всегда пыталась компенсировать… Нет, все же не одиночество, но некоторый дефицит обычного человеческого тепла.

15.08.2020

Начиная писать в дневник, я была уверена, что самым сложным будет подбор правильных слов и выстраивание красивых предложений. Однако чем больше я пишу, чем больше думаю о том, что написать, тем явственнее понимаю, что самое сложное – раз за разом признавать то, что старательно прятала в глубине души от окружающих и, самое главное, от самой себя.

Моя жизнь не удалась.

Тридцать шесть лет и еще пару месяцев я придерживалась сценария, который, как мне казалось, сделает меня женщиной, счастливой и удовлетворенной собственным существованием. Но мои надежды не оправдались… Мои надежды на счастье не оправдались – так будет вернее сказать, ведь во всем остальном, как я уже говорила, мне удалось достичь желаемого.

Вот только все остальное, что есть у меня кроме (вместо?) счастья… Оно совсем не стоило того, чтобы к этому стремиться. Я говорю не только о работе и друзьях. Мой муж и мои дети…

Нет, это слишком сложно, чтобы осмелиться начертать эти слова на бумаге. Я не могу. Не сегодня. Мне нужно еще немного времени, чтобы признать и это.

30.08.2020

МОЙ МУЖ

Моя опора, моя каменная стена, моя подушка для слез – разумеется, было время, когда все это я могла сказать о своем муже, но это время ушло. Кануло в небытие вместе с беззаботной молодостью. «Лодка любви разбилась о быт». И произошло это совсем нетипично. Мы с Витей не ссорились, не ругались, не били посуду и не грозили друг другу разводом и разделом имущества.

Честно говоря, я вообще не помню, чтобы мы ссорились. Разногласия, конечно, были, но дальше разговоров они никогда не заходили. Говорят, есть люди, которые являются половинками друг друга. Мы же с Витей словно родились одним целым! Просто по какому-то недоразумению разделились, придя в этот мир, а потом вновь встретились, незадолго до моего совершеннолетия.

Я очень хорошо помню тот день. Было тепло и солнечно… Невероятно тепло и солнечно! Потому что когда после долгой зимы, в начале марта выглядывает солнце и нагревает воздух настолько, что хочется снять головной убор – это настоящее волшебство. Я шла по дорожке в сквере, слушая пение птиц под звонкий аккомпанемент ручейков. До начала занятий на подготовительных курсах оставалось еще достаточно времени, чтобы можно было никуда не спешить.

Кажется, я думала, что в такой замечательный день со мной непременно должно случиться что-то хорошее. А, может, я придумала это теперь, потому что, оглядываясь назад, понимаю, что иначе не могло случиться. Так или иначе, на выходе из сквера я и встретила Виктора. Он стоял в одиночестве у ларька с мороженым.

Наши взгляды встретились на миг, и я поспешила отвернуться, но было уже поздно.

– Девушка, хотите? – крикнул он мне.

Я покраснела от смущения и замотала головой, пятясь к автобусной остановке. Но Витя не позволил уйти. Догнал меня и пошел рядом, на ходу приговаривая, что особенно ценит в красивых девушках скромность.

Он говорил и о многом другом, пока мы ждали автобуса. Говорил, пока ехали. Говорил, пока шли до института. Пожалуй, он говорил бы и дольше, если бы на входе его не остановила охрана.

– Пропуск?

Пропуска у Вити, разумеется, не нашлось, и тогда он предложил подождать меня до конца занятий. Я согласилась, даже не подумав заподозрить едва знакомого человека в чем-то дурном. Возможно, он так заболтал меня, а, возможно, в глубине души я уже поняла, что он – тот самый.

Единственный, предназначенный мне судьбой.

Нам не потребовалось и пары месяцев, чтобы научиться понимать друг друга без слов. Витя мог начать фразу, а я ее легко продолжала. Он мог подумать, а я уже знала, что ответить на его вопрос. Мы словно читали мысли друг друга!

Мы смотрели одни и те же фильмы, читали одни и те же книги. Впрочем, так делают многие люди. Но мало кому удается воспринимать и оценивать героев и события одинаково. Я поняла это, когда на шестую годовщину свадьбы мы с Витей сели смотреть оперетту «Летучая мышь» – ту, что с Соломиным и Максаковой в главных ролях. С тех пор это кино стало… непременным атрибутом празднования наших годовщин! Мы смотрели его с тем же обязанием и той же нежной радостью, с какими многие пересматривают «Иронию судьбы» на Новый год.

Ирония судьбы… Да, в самом деле! Судьба сыграла с нами пресмешную шутку. Ведь тот фильм, что показал мне идеальность наших с Витей отношений, стал тем лучом тьмы, что омрачил мое существование в последние месяцы. Ведь именно во время празднования последней годовщины я поняла, что мы с Витей…

Нет, я не хочу! Не могу сказать, что мы стали друг другу чужими!

Не хочу… Впрочем, как и многое другое я не хочу признавать, но иного пути нет, раз уж я решила быть честной с самой собой.

Отношений между мной и Виктором больше нет. Теперь мы не более чем сожители, по инерции выполняющие семейные обязанности мужа и жены. Я готовлю и убираюсь, он оплачивает квартиру и чинит разное по мелочи, когда возникает необходимость. Иногда мы обмениваемся некоторым количеством фраз, если нужно решить проблемы детей или договориться о совместной поездке на дачу. А вот душевных разговоров на кухне за чашкой чая мы больше не ведем, словно нам совсем не о чем поговорить и нечего обсудить.

С недавних пор мы перестали говорить друг другу о своей зарплате. С подачи Виктора. И поначалу мне казалось, что он делает это, чтобы пощадить мои чувства. Так уж сложилось, что я всегда зарабатывала немного больше него. А около года назад он нашел неплохую подработку и стал основным «добытчиком» в семье. Однако теперь мне кажется, что он молчит нарочно, чтобы в случае развода…

Нет, не хочу даже думать про это! Несмотря ни на что я все еще не представляю своей жизни без него!

Впрочем, с другой стороны, без Вити я фактически живу уже год. Как раз с того момента, как он нашел подработку. Она занимает все его свободное время и все его мысли. И, честное слово, лучше бы он завел любовницу! Тогда хотя бы было понятно, что с этим делать. Сейчас же получается, что я ревную мужа к работе… и чувствую себя не вполне здоровым человеком.

Ах, да! Я же писала про «Летучую мышь».

Так вот, в день нашей последней годовщины, когда гости уже разошлись, Витя ответил отказом на мое предложение посмотреть эту оперетту. Сказал, что у него есть важные дела, и ушел в Ванину комнату – комнату нашего старшего сына. Закрыл дверь на замок, сел за компьютер (я хорошо слышала через дверь, как он его включал) и не выходил, пока я не легла спать. Подозреваю, что Витя просидел за работой всю ночь – с утра я еле-еле смогла его растолкать перед основной работой.

31.08.2020

Я не спала всю ночь. Рассказ о Вите взволновал меня больше, чем все предыдущее вместе взятое. Я поняла, что не просто не мыслю жизни без мужа, мне мало банального существования рядом с ним. Больше всего на свете я хочу вернуть прежние отношения – чтобы все было так же, как в начале нашей совместной жизни.

Но я не понимаю, в чем и когда ошиблась? Почему все скатилось к тому, что у нас сейчас есть? Ведь между нами никогда не было страсти, которая могла бы полыхнуть ярким пламенем и потухнуть, оставив после себя пустоту. Мы с Витей любили друг друга трепетно и нежно, делясь прежде всего душевным теплом, а такая любовь не проходит с годами.

Как сделать так, чтобы все это у нас снова появилось? Я не понимаю.

15.09.2020

МОИ ДЕТИ

Сыновей я родила рано. Так получилось, но мы с Витей никогда не жалели об этом и никогда не испытывали неудобств. Благодаря помощи родных, наши мальчики никогда нам не мешали и не стесняли нас, не вынуждали отказываться от собственных планов. Да, в институте мне пришлось взять академический отпуск на один год, но это было единственное серьезное влияние детей на несемейную часть нашей жизни.

Ваня и Сережа очень мало болели, никогда не скандалили. Ваня как будто всегда понимал, что он старший и должен подавать пример. А Сережа весьма охотно брал этот пример с брата, хотя младше его всего на год. Эти отношения между ними сохранились до сих пор, Сережа все также тянется за братом. Говорят, что с годами разница в возрасте сглаживается, но, очевидно, за минувшие семнадцать лет отношения между моими сыновьями стали регулироваться иначе.

Мне стоило бы еще что-нибудь написать о детстве и взросление сыновей, но мысли о моих мальчиках вызывают столько воспоминаний, что я не могу выделить главное. Да и не хочу, наверное, потому что записать стоило бы самое лучшее, самое радостное, а вспоминать такие моменты мне сейчас очень сложно. Правда, справедливости ради, не так сложно, как потерянные отношения с мужем. Боль, возникающая при мысли о сыновьях, не пронзает насквозь, не рвет на части сердце и душу. В некоторой степени, она понятна и проста, потому что закономерна для матери.

Дети вырастают и покидают родительский дом. Однажды приходит это время. Но разве при этом они перестают быть детьми? Банальная, набившая оскомину истина – я понимаю ее сейчас как никогда хорошо. Ребенок – это не про возраст. Малыш, карапуз – да. А ребенок – это про отношение и про восприятие человека самим собой и окружающими. Вот и мои дети – для меня они никогда не перестанут быть детьми, равно как и для любой матери, ее дети. И пусть мои мальчики выше меня, пусть в плечах шире отца, пусть не спрашивают больше, как коротко им стричься и можно ли купить то, что по закону уже можно, они всегда будут моими детьми.

Даже на расстоянии! Даже после того, как шагнули во взрослую жизнь обеими ногами!

Ваня съехал от нас в прошлом году. Поступил на экономический факультет в институт в областном центре. И вроде бы недалеко – всего два часа в один конец на электричке – но тратить время на дорогу он не захотел. Добился комнаты в общежитии. На лето, конечно, приезжал погостить. И на Новый год еще. И когда каникулы были, пару раз… Нечасто, но ведь он не просто учиться уехал, он еще и оплачиваемую стажировку нашел. «Решительно заявил», что не будет сидеть на шее у родителей, что они достаточно его содержали, что дальше он сам.

Сережа уехал две недели назад, второго сентября. Хотел раньше, но я попросила его задержаться и отпраздновать первый учебный день в кругу семьи.

Сережа тоже поступил в ВУЗ в областном центре, на физмат. И тоже получил комнату в общежитии. Это утешает – то, что они с Ваней оказались недалеко друг от друга. Хоть кто-то близкий будет рядом, когда понадобится помощь.

Я очень рада за моих мальчиков!

Правда, после того, как я завела дневник и о многом в жизни задумалась, эта радость обрела нотки неуверенности. Что если мои дети тоже совершили ошибку, выбрав путь поступления в ВУЗ? Что если они пойдут по моим стопам, и жизни у них не сложатся?

Кажется, больше этого меня пугает только мысль о том, что жизни у них сложатся. Понимаю, что это крайне эгоистично, но не могу перестать бояться, что Ваня и Сережа никогда больше не приедут домой жить, что наша большая квартира так и останется тихой и пустой, что только мы с Витей и будем жить в ней… каждый в своей комнате и своих мыслях.

Невыносимо сознавать, что отныне мне уготовано коротать время, лелея смутную надежду на то, что дети однажды привезут в гости внуков.

18.09.2020

Не знаю, с чем была связана такая щедрость шефа, но сегодня он отпустил всех с работы раньше на два часа. Мои коллеги, разумеется, тут же отправились в бар за углом. Кстати, называется он «Дикая утка» – хозяин заморочился с названием для заведения, в котором львиная доля блюд сделана из мяса индейки. Я с коллегами не пошла, отговорившись домашними делами и завтрашней поездкой на дачу. Настаивать на моем участии в посиделках никто не стал. Кажется, большинство даже обрадовались, что я не пошла вместе с ними. Оно и понятно. Все-таки я старовата для их компании.

Я сделала вид, что иду домой. Даже спустилась в переход и перешла на другую сторону улицы, где расположена остановка «моего» автобуса номер шесть. Вот только на остановку я не завернула. Быстро прошла мимо. Никакого желания возвращаться в пустую квартиру у меня не было. И встречаться с Витей, если он вдруг окажется дома, тоже.

В последние дни с Витей мне вообще не хочется встречаться. Я ловлю себя на мысли, что мне стыдно смотреть ему в глаза. Словно, написав о крахе нашей семейной жизни, я предала его. Это противно грызет меня изнутри, и никакие слова не помогают притупить неприятные чувства.

Я хотела прогуляться по бульвару. Быть может, выйти к реке и пройтись по набережной, если ветер там окажется не слишком сильным. При такой прохладной и пасмурной погоде, какая стояла сегодня, прогулка на ветру могла бы обернуться потом простудой. К счастью, все мои планы нарушил звонок Иришки.

– Привет! – радостно ответила она на мое унылое «алло» и продолжила говорить, ничуть не сомневаясь, что звонит вовремя и непременно будет выслушана. – Какие у тебя планы на вечер? Не против, если я подъеду, и мы посидим в какой-нибудь кафешке? У меня тут такое случилось! Лизка учудила! Но это уже не телефонный разговор. Меня так бомбит, что боюсь, ты оглохнешь на одно ухо, если я тебе сейчас начну рассказывать! Так что давай лучше встретимся. Ты ведь не против? Не занята?

– Нет, – только и успела вставить я.

– Ну и отлично! Тогда я через час буду у твоей работы. Рановато, но я найду, чем заняться. Ты не спеши ко мне выбегать, а то я тебя знаю! Будешь потом ворчать, что шеф за ранний уход заругает.

Тут Иришка, наконец, выдохлась и я смогла обрадовать ее тем, что уже свободна.

– О! Это замечательно! Тогда я через десять минут приеду. Пораньше поговорим – пораньше домой вернусь, а то Лизка еще что-нибудь учудит!

На этом связь прервалась. Я озадаченно уставилась на потухший экран телефона. Что такого могла сделать Лиза – Ирина дочка, – что мою подругу до такой степени распирало от эмоций? Лиза была послушной девочкой и примерной ученицей. Конечно, переходный возраст сказывался на ее поведении, но чтобы Иришку «бомбило» из-за дочери – такого еще ни разу не случалось.

Дожидаясь Иришку, я побродила по улице туда-сюда, разглядывая витрины магазинов. Успела немного подмерзнуть, так что, когда подруга приехала, мы не стали терять ни секунды и сразу вошли в зал ближайшей кофейни. За время работы я успела побывать во всех окрестных заведениях. По большому счету, между собой они мало чем отличались, и не было никакого смысла долго выбирать уютное место для посиделок.

Мы с Иришкой заняли столик в самом дальнем и почти самом темном углу. Сделали заказ (божественно ароматный кофе и невероятно вкусные пирожные) и начали… монолог моей подруги. Она, как и ранее по телефону, говорила быстро, эмоционально, не оставляя шанса даже кивнуть в ответ! Назвать происходящее разговором было невозможно.

Ира жаловалась на то, что дочь выросла и начались связанные с этим проблемы. Едва Лизе стукнуло четырнадцать лет и она получила паспорт, девочка совсем отбилась от рук. Нет, она все еще вела себя хорошо, помогала по дому, выполняла другие семейные обязанности, но совершенно перестала рассказывать о своей личной жизни!

– Представляешь? Я два месяца мужественно закрывала на это глаза, уверенная в ее благоразумии, а вчера узнала, что Лизка встречается с парнем! И не просто парнем, а «мама, я останусь у него ночевать»! Даже не «можно я останусь», а просто «я останусь»! А ведь ей всего четырнадцать… Ей уже четырнадцать! Переходный возраст, созревание, все дела…

Я поняла, к чему клонит Иришка и о чем не осмеливается сказать вслух.

– Да, – кивнула я, – в четырнадцать детей рановато заводить…

От моих слов Иришка вспыхнула с новой силой и выдала еще один монолог, который я, к своему стыду, совсем не смогла выслушать. Я очень старалась, но упоминание детей заставило мысли бежать совсем в ином направлении. Да-да, в своих мыслях я опять вернулась к тому, чем закончила предыдущую запись в дневнике: «Не видать мне детей, пока мои мальчики не приведут в наш дом внуков».

Я задумалась об этом так крепко, что Иришка заподозрила неладное. Пришлось извиняться, убеждать ее, что ничего не случилось. Вот только оказалось, что сделать это совсем не просто. Иришка знала меня так долго и так хорошо, что буквально видела насквозь.

Залпом осушив чашку с кофе, она откинулась на спинку стула, скрестила на груди руки и повелела:

– Выкладывай! Что там у тебя случилось?

Уйти от ответа было невозможно. Пришлось честно рассказать, какие мысли занимают меня в последнее время. Умолчала я только про дневник. Я находилась не в том эмоциональном состоянии, чтобы стойко выносить ее насмешки и советы плюнуть на все и не думать о плохом.

– Я старая, – подытожила я.

Иришка фыркнула. Вздохнула.

– А я-то подумала, что-то случилось, – отмахнулась она. – А ты все о своем.

– Ир, мне тридцать шесть лет…

– И что?! Что такого в том, что тебе всего лишь тридцать шесть лет? Мы ведь не в каменном веке живем, когда в таком возрасте люди одной ногой уже в могиле стояли. Мы живем в веке двадцать первом! И тридцать шесть – это даже не середина жизни!

– Да, но…

– Никаких «но»! Я говорила тебе уже и еще раз повторю: тебе надо найти себе новое занятие. Все твои дурные мысли от того, что твоя жизнь застоялась и стала похожей на болото. «Дети выросли и уехали». Так радоваться надо, что на себя больше времени теперь будет! «Муж слишком много работает». Да, твой Витя – сокровище! Все в дом и ни одного косого взгляда на других баб! «Внуков только ждать и остается»…

Иришка внезапно замолчала, и я поняла, что после этой паузы грянет новый словесный взрыв.

– Да ты оглянись вокруг! – не обманула ожиданий Ира. – В тридцать шесть тетки первого рожают! И не только в тридцать шесть. Меган Маркл первого в тридцать семь родила, Мадонна – в тридцать восемь, Джей Ло – в тридцать девять.

– Ну, ты нашла с кем меня сравнить! – возмутилась я. – За границей совсем другие возможности!

– Дроздова – в сорок два!

– У нее…

– В сорок два, Нина! А у тебя, если вы с Витей сегодня хорошо постараетесь, в сорок два ребенок в школу уже пойдет.

Забывшись от возмущения, Иришка говорила громко и привлекла к нам так много внимания, что я невольно покраснела. Мне начало казалось, что все вокруг не просто смотрят на нас с любопытством, а пристально разглядывают, оценивают и осуждают! Потому что двум таким старым теткам, как мы, не пристало вести разговоры о рождении собственных детей.

Домой я вернулась около восьми. На улице уже стемнело, и я еще от входа в подъезд поняла по освященному окну, что Витя дома, работает в Ваниной комнате. Я понадеялась, что он ждет меня, что выйдет навстречу…

В кромешной темноте я подошла к двери в Ванину комнату и постучала. И тут же пожалела, что сделала это! Не стоило лишний раз нарываться на напоминание о том, что между мной и мужем почти ничего не осталось: Витя не посчитал нужным открыть дверь. Крикнул, что слышал, что я пришла, и продолжил работать.

О каких детях тут можно говорить?

19.09.2020

Казалось бы, все, произошедшее вчера, должно было убедить меня в моей правоте. Но нет! С утра я проснулась с мыслью о третьем ребенке. Я лежала на диване, разложенном до состояния двуспальной кровати, смотрела в белый потолок и, словно на экране в кинотеатре, видела на нем сцены из жизни, которая могла бы начаться у нашей семьи после его… ее рождения.

Да, я хотела бы, чтобы после двух мальчиков у нас с Витей родилась девочка. Она осветила бы нашу жизнь, открыла бы нам второе дыхание, сблизила бы нас. Мальчик, конечно, тоже, но мальчик – это… мальчик. Это непоседство, смелость и стремление познать весь мир. Мальчикам всегда немного не до родных, если, конечно, их не воспитали «маменькими» сынками.

К тому же у нас с Витей уже есть два мальчика.

К тому же, еще до брака, представляя, как буду растить детей, я всегда представляла именно девочек в этой роли. Мечтала о том, как буду наряжать их в красивые платьица, заплетать им косички с большими бантами из атласных лент, шить одежду для них и для их кукол.

Втроем с Витей и нашей дочкой мы могли бы гулять в парке и собирать букеты из цветов или из желто-оранжевых листьев, какие дарил мне Витя в дни наших первых свиданий. А когда наша дочка подросла бы, мы стали бы водить ее на кружки: танцы, музыка, рисование – что больше пришлось бы ей по душе.

От мечтаний меня оторвал Витя. Он постучал в дверь комнаты и, услышав мой отклик, поинтересовался, не заболела ли я.

– Нет. Почему ты так подумал?

– Потому что уже половина десятого, а ты еще не встала, – отозвался мой муж.

В его голосе послышались нотки не то раздражения, не то недовольства. Будто я провинилась тем, что сама не догадалась о причине вопроса. Это было неприятно и очень обидно, но – странное дело! – даже после этого мысли о дочке не улетучились из моей головы. Я подумала, что если бы она была у нас уже сейчас, у Вити просто не было бы времени на ворчание! В семье, где есть дети, вообще очень редко бывает время на всякую ерунду.

Минут через пятнадцать я пришла на кухню. Витя пил кофе, закусывая его бутербродом. В руке мой муж держал телефон. Не могу предположить, что он читал на нем или смотрел, но стоило мне переступить порог, как экран телефона тут же был выключен, а сам аппарат отложен в сторону. Я сделала вид, что ничего не заметила. Тем более, что после этого Витя посмотрел на меня. Внимательно посмотрел! Чего я давно за ним не замечала.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Нет. Просто… хотел тебя спросить о том же.

– У меня все хорошо.

Я насыпала в чашку чайную ложку растворимого кофе и налила кипятка на две трети. Плеснула молока на оставшуюся треть объема и помешала жидкость ложкой, добиваясь однородности. Есть мне совсем не хотелось, так что я села напротив Вити с одной лишь чашкой.

Он все еще не сводил с меня взгляда. Не пристального, а все такого же внимательного, и я смутилась. После многих дней абсолютного безразличия с его стороны я совершенно отвыкла от внимания мужа.

– Точно все хорошо? – уточнил Витя. – Ты как-то… не так сегодня выглядишь.

Кажется, я покраснела. «Не так». Уж не потому ли, что все утро мечтала о ребенке?!

Я украдкой взглянула на Витю. Я все еще владела его вниманием, и, несомненно, было сложно придумать лучший момент, чтобы рассказать ему, как было бы замечательно изменить нашу жизнь…

– Да, все нормально, – соврала я. – Вчера с Иришкой виделась. Развеялась немного, только и всего.

Быстрая улыбка скользнула по моим губам. Не знаю, успел ли Витя ее заметить? Да и не важно. Главное, что он поверил сказанному и перестал интересоваться происходящим со мной. Уткнулся в чашку и больше не поднимал на меня глаз.

Что же до момента… Стоило представить, как я говорю Вите о ребенке, как предлагаю поучаствовать в этой авантюре, у меня внутри все узлом завязалось!

Честное слово, ну какой ребенок?! Это в комнате, наедине с собой он казался реальным. А на кухне, когда сидела напротив Вити и смотрела на мужа и на собственное отражение на поверхности кофе… Невозможно было не увидеть, что дети – это уже не про нас! Наши дети выросли, а мы с Витей достаточно… повзрослели, чтобы стало глупо думать о новых.

21.09.2020

Тот проблеск внимания Вити к моей скромной персоне, случившийся на кухне субботним утром, стал классическим исключением из правила, которое лишь подтвердило его. Ни вчера, ни сегодня Витя меня больше не замечал и ни о чем не спрашивал.

Поскольку выходные выдались дождливыми и на дачу мы не поехали, субботу и воскресенье Витя провел в комнате Вани, занимаясь своей второй работой. Отрывался от нее он только по необходимости, да и то не сразу: на обед в субботу мне пришлось пригласить его дважды, на обед в воскресенье – три раза. А ел Витя так быстро, что к вечеру воскресенья мне начало казаться, что мой муж удаленно тушит пожары. Иначе почему он так боялся надолго отойти от компьютера?

Про пожары – это, конечно, была шутка. Если же говорить серьезно, Витина вторая работа в эти выходные начала меня пугать. Пока Ваня и Сережа были рядом, у меня не было времени подумать об этом. Теперь же я увидела, что в нашем доме происходит что-то странное. Очень хотелось верить, что законное, но поведение Вити в выходные натолкнуло на мысли об обратном. В то время, как на простой диалог со мной у него не было времени, времени на то, чтобы запереть дверь в комнату Вани, у него вполне хватало. Я наблюдала очень внимательно: мой муж ни разу за два дня не забыл это сделать!

Что он там скрывал? Спросить бы, но я боялась выставить себя дурой и совсем потерять уважение Вити. Ведь целый год я не интересовалась его занятием, и вдруг… почему-то… захотела узнать его тайну… После того, как обзавелась собственной.

Да, мысль о ребенке никак не выходит у меня из головы, несмотря на все уговоры. Она поселилась там основательно, живет и развивается. Взрослеет, если можно так сказать. Созревает, из внезапного «хочу» превращаясь в обоснованное и взвешенное решение. Мне больше не кажется, что только ребенок и может помочь нам с Витей, освежить наши отношения и вернуть ощущение счастья. Теперь я уверена, что рождение третьего ребенка станет логичным событием в нашей семейной жизни. Да, мне уже тридцать шесть лет, но физически я вполне готова стать мамой еще раз. «Здоровье позволяет», – как говорится. И морально я тоже готова и к беременности, и к родам, и к воспитанию ребенка.

Я хочу ребенка без оглядки на все положительное, что его появление нам принесет.

Я даже готова к тому, что появление ребенка не укрепит, а окончательно разрушит наши с Витей отношения! Вероятность этого существует, ведь рождение детей в семьях, где и без того есть проблемы, нередко все усложняет еще сильнее.

Поэтому я… возможно, сделаю самую большую глупость в своей жизни, но я поговорю с Витей о том, чего хочу. Я объясню ему, почему считаю это возможным, и, уверена, он согласится со мной.

Я сделаю это сегодня вечером. Больше держать решение в тайне от мужа я все равно не смогу. Я – не он, способный больше года скрывать… что-то. Я даже подарки ко дню рождения Вити покупаю накануне, чтобы он не успел ни о чем догадаться!

(добавлено позднее)

Я летела домой с работы, окрыленная перспективами, которые вскоре откроются. Я спешила на встречу новой жизни, новым мечтам и стремлениям. Я вновь почувствовала вкус к жизни, утраченный в последние месяцы!

И вновь потеряла его, потому что Витя не поддержал мою идею.

Витя не поддержал меня.

Конец света – так лучше всего охарактеризовать то, как я чувствую себя сейчас. У меня дрожат руки и глаза полны слез. Писать совсем не хочется, но я понимаю, что если не выскажусь, не переложу свое горе на бумагу сейчас, я уже никогда не смогу этого сделать. По многим причинам, но прежде всего потому, что я всерьез за себя опасаюсь. Мне так больно и так плохо, что я не вижу смысла продолжать мучиться. Мне хочется лечь на диван, свернуться калачиком, накрыться одеялом с головой и больше никогда не вставать.

А зачем?

Как никогда ясно я понимаю сейчас, что один единственный человек не нужен миру. Что мир без него… без меня обойдется. Если завтра я не вылезу из-под одеяла, не встану с дивана и не выйду из дома, не случится ровным счетом ни-че-го. Уверена, большинство людей, даже знакомых со мной, моего отсутствия не заметят.

Да и почему они должны заметить? Я тихий, скромный и поэтому очень удобный для окружающих человек. Я всегда там, где должна быть. Я всегда делаю то, что должна. В некотором смысле я даже не человек. Я исполнитель – некая живая субстанция, необходимая для выполнения определенных функций.

Интересно, Витя тоже воспринимает меня в таком ключе? Впрочем, нет. Интересно, с каких пор Витя воспринимает меня в таком ключе? Ведь было время, когда я, совершенно точно, была ему интересна, когда ему было не скучно проводить со мной время, слушать меня.

Когда ему было необременительно делать меня счастливой.

22.09.2020

Вчера я очень долго не могла уснуть. Все думала о том, что осознала и записала в дневнике. В конце концов, усталость, конечно, взяла верх. Я провалилась в забытье.

Вопреки традициям, в глубине сознания я не лелеяла мысль о том, что утро окажется мудренее вечера, не цеплялась за напрасную надежду. Было очевидно, что Витя не переменит своего решения. Это легко прочиталось по хмурому выражению его лица и позе, в которой Витя замер, когда я закончила говорить. Чуть наклонившись вперед, напряженно приподняв плечи и едва заметно склонив голову к левому плечу, отчего казалось, что он выглядывает, а не смотрит на меня – именно так мой муж всегда невольно замирал перед тем, как озвучить решение, в котором он был уверен.

Я не надеялась, и потому совсем не удивилась, когда, открыв глаза, обнаружила себя лежащей в той же комнате и на том же диване, что и вчера вечером. И гнетущая атмосфера пустоты, какой не должно… не может быть в родном доме, меня тоже совсем не удивила.

– Витя! – на всякий случай позвала я.

Мне никто не ответил. И не удивительно! Стрелки на часах показывали половину десятого. Витя уже давно был на работе. Да и мне уже час как надо было там находиться…

Занятно, но сегодня мысль об опоздании не вызвала у меня никаких эмоций. Никаких! У меня – человека, кажется, вообще никогда никуда не опаздывавшего!

Скажу даже больше, так же безразлично промелькнула в моей голове мысль о том, что сегодня вообще не стоит никуда идти. «Про-гу-лять ра-бо-ту», – именно так, по слогам я произнесла эти два слова, чтобы в полной мере ощутить, насколько бесчувственной стала после вчерашнего разговора с Витей.

Наверное, вчера я умерла. Сгорела изнутри, превратившись из человека в безвольную телесную оболочку, едва способную самостоятельно двигаться и удовлетворять базовые потребности. У меня не осталось никаких чувств, кроме безразличия к окружающему миру, и никаких мыслей, кроме той, что здесь и сейчас я существую.

В таком состоянии я провела пару часов, лежа на диване и разглядывая хорошо знакомый белый потолок. Никаких «фильмов» на нем сегодня не показывали, но это и к лучшему: пустота как нельзя лучше соответствовала тому, что я хотела видеть.

За пятнадцать минут до полудня на прикроватной тумбочке завибрировал мобильный. Негромко, но слишком уж настойчиво. Пришлось заставить себя пошевелиться, протянуть руку, взять аппарат и посмотреть, кому это я вдруг могла понадобиться.

– Алло?.. Слушаю, мам, – ответила, постаравшись придать голосу немного бодрости.

Мама первым делом, разумеется, спросила, не отвлекает ли она меня от работы. Потом поинтересовалась, хорошо ли я чувствую себя.

– Голос у тебя какой-то… вялый.

– Мам, ну ты же знаешь, стоит взять мобильный, как все сразу уши развешивают, – отозвалась я.

Прозвучало правдоподобно, и мама, наконец, перестала задавать вопросы. Последовал длинный рассказ о том, как хорошо живется в деревне и как родителям жаль, что мы с Витей и мальчиками редко навещаем стариков.

– Ой, мам! Ну, каких стариков?! Вы с папой у меня еще очень даже ничего! – привычно подбодрила я родительницу и… беззастенчиво рассмеялась!

Пыталась остановиться, пыталась успокоиться, но все было тщетно. Ведь это же надо было: убеждать маму в том, что она не старуха, в то время как старой я считала себя! Умора, да и только!

– Ниночка, у тебя точно все хорошо?

– Ой, да, мам! Извини, тут… Лешка – коллега мой – устроил…

В эту ложь мама тоже поверила.

– Поняла. Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Скажи мне только, тебе на дачу цветы не нужны? Я тут астильбы и хосты решила пересадить, а они разрослись – мне столько не нужно. Если тебе надо, забирай. А нет – выкину.

Ни астильбы, ни хосты, ни дача целиком мне были совершенно не нужны, но после двукратной лжи говорить правду и расстраивать близкого человека не хотелось. Поэтому я соврала в третий раз, уверив маму, что в следующие выходные непременно приеду и заберу и астильбы, и хосты. Не все, конечно. А по паре кусочков, чтобы посадить перед домом, где мы с Витей как раз спилили яблоню, а на будущий год планировали поставить скамейку со столиком.

– Хорошо! В смысле, хорошо, что вы так решили сделать. Яблоня та была совсем не к месту, а вокруг скамейки можно дикий виноград по опоре пустить, и получится у вас зеленая беседка.

– Да, мам. Я тоже так подумала.

На этом мы распрощались. Я положила телефон обратно, накрылась одеялом и… вздохнула. «Беда не приходит одна»: телефон завибрировал вновь.

– Нина? А что у тебя голос такой вялый? Разбудила что ли? – поинтересовалась Иришка.

– Нет…

Иришке, в отличии от мамы, много врать не пришлось, короткого ответа подруге вполне хватило. Тем более, что звонила она вовсе не для того, чтобы узнать обо мне. Куда важнее Ире было высказаться о ситуации с Лизой.

– Она опять решила заночевать у мальчика? – озвучила я первое же предположение.

– Нет, конечно! Думаю, она теперь вообще не скоро с мальчиками погулять решит.

– Что случилось?!

Иришка довольно хихикнула.

– Моя Лизка набила первую и, пожалуй, самую важную шишку в своей жизни! Ухажер ее послал, после того как она ему сказала, что мама ее в гости с ночевкой не отпускает.

– Бедняжка, – глухо протянула я, подумав, что именно такой реакции Ира ждет.

Однако Иришка думала иначе:

– Счастливица, что так отделалась! И сама, считай, не пострадала, и урок полезный усвоила. Любовь – любовью, а честь блюсти надо смолоду! И если парень этого не понимает, значит, не любит и… зачем он сдался?!

Мне живо представилась Иришка, которая сидит сейчас на работе и, активно жестикулируя руками, рассказывает о случившемся с дочерью. А потом (почти тут же!) перед глазами возник образ Лизы – маленькой, несчастной девочки, которая лежит дома, на кровати, уткнувшись в подушку, и льет слезы. Мне стало жалко Лизу. Мне захотелось заступиться за нее, замолвить словечко, но… разве могла я перебить Иру и переубедить ее? Тем более пребывая в том состоянии, на которое обрекла себя разговором с Витей.

Я сама сейчас была похожа на маленькую девочку, которую нужно было пожалеть и утешить.

– Нет, все-таки у тебя что-то случилось, – вдруг ворвался в мои мысли Ирин голос.

Соврать сил не нашлось, и я рассказала, что ответил Витя на предложение о третьем ребенке.

– Да? – озадаченно извлекла Ира. – Ну… С другой стороны, это подтверждает, что Витя у тебя особенный! Мужик, который думает о последствиях – другого такого, наверное, в целом мире не сыскать. Радуйся!

После этого Иришка очень быстро завершила разговор. Кажется, начальник сделал ей уже не первое замечание и проигнорировать его не получилось.

«Радуйся!»

Я отключила телефон. На этот раз совсем, чтобы больше совсем никто не смог мне дозвониться. Я не хотела больше никого слышать. Раз уж два коротких разговора с самыми близкими людьми не вернули меня хоть к какой-нибудь жизни…

Чем занималась после этого, я едва могла припомнить. Кажется, я все-таки встала поесть, потому что даже лежа на диване уже чувствовала, как кружится от слабости голова. Потом долго стояла у окна, и смотрела как колышутся на ветру ветви берез. Или я сидела на кровати в Сережиной комнате?..

Когда за окном начало смеркаться, я обнаружила себя полулежащей на диване с телефоном в руках. Яркий свет от экрана неприятно резал глаза. Пришлось открыть настройки и сдвинуть ползунок. «Мальчики краше цветов. 3 серия» – всплыла после этого на экране подсказка-напоминалка с названием проигрываемого видео.

Я закрыла глаза и прошептала:

– Что я делаю?

Почему я смотрю дораму о школьной жизни? Я совершенно точно не зритель такого кино! Мне далеко не восемнадцать, я не учусь и не мечтаю влюбиться впервые в жизни. Я замужем и мать двоих детей! Мне надо думать о семье и быте, а не… о выдуманной жизни и людях по другую сторону экрана.

От осознания того, чем я занималась последние два часа мне стало стыдно. Словно морок спал с меня, и я обнаружила себя обнаженной на площади перед тысячей людей! Я выключила телефон и снова закопалась в одеяло. Накрылась с головой и, кажется, уснула, потому что ничем другим не могу объяснить, куда пропали еще три часа из сегодняшнего вечера и почему я не слышала, как Витя вернулся с первой работы, чтобы с головой уйти во вторую.

23.09.2020

Должно быть, плохое настроение сказалось, а, может, за три вечерних часа я успела выспаться – как бы там ни было, но уснуть до полуночи вчера я так и не смогла. Да и после двенадцати ворочалась и крутилась еще добрые полчаса. Опять думала про нас с Витей, про Ваню с Сережей, про маму и ее астильбы и прочие дачные цветы…

Впрочем, нет. Не совсем бесполезно я провела время. Я поняла, почему начала смотреть дораму «Мальчики краше цветов». Никакой мистики, никакого волшебства в ее выборе не было. Просто сработало бессознательное: сложились как мозаика в одно целое звонок мамы с вопросом о цветах, звонок Иришки – поклонницы дорам и наличие свободного (вернее, даже будет сказать пустого) времени. Учитывая, что осознанно я думала лишь о том, чтобы ничего не делать и не принимать никаких решений, мое бессознательное нашло идеальный выход из положения.

И, кажется, в половине первого ночи мое бессознательное повторило поиски с тем же результатом.

Несмотря на то, что теперь я понимала, почему так происходит, и учитывая, что мне не было хоть сколько-нибудь интересно наблюдать за приключениями героев, я не стала сопротивляться. В конце концов, чем еще заниматься расстроенной женщине в ночное время, если не смотреть «женские» сериалы? Так что я взяла телефон, включила экран и сняла блокировку.

К рассвету глаза у меня раскраснелись, расчесались и разболелись от напряжения. Шутка ли, смотреть сериалы по пять-шесть часов подряд?! Нет, конечно, есть люди, которые именно так и делают. Например, Иришка. Но я – не она. Я… А, впрочем, это сейчас не важно.

Я лежала в постели, растирая виски и переносицу, чтобы хоть немного облегчить свое состояние, когда услышала, как Витя пошел на кухню. Ко мне он не заглянул и даже не замедлился возле моей двери, чтобы понять, проснулась я или еще нет. На душе опять стало противно и вязко, как в болоте. Однако я не обиделась и не расстроилась из-за очередного подтверждения тому, что чувства Вити ко мне угасли. Если только чуть-чуть, самую малость – в сотни раз меньше того, как меня заинтересовал факт хоть каких-то чувств во мне самой в этот момент. Я была уверена, что ничего, кроме бренного тела, у меня больше не осталось.

Выходить к Вите и провожать его на работу я не стала. Зачем навязываться, если человек не хочет меня видеть?

Выходить и собираться на работу сама я… тоже не стала. Зачем? Нет, конечно, меня на работе, скорее всего, хотели бы увидеть, но… но… но… Я так и не нашла достаточно весомого повода, чтобы подняться с дивана. Разве только увольнение, но… стоило ли и дальше бояться потерять работу, к которой я не чувствовала никакой привязанности?

Начальнику, который позвонил в половине десятого и поинтересовался вчерашним прогулом и сегодняшними моими планами, я болезненным голосом ответила, что у меня проблемы «по женской части». Он поворчал для вида. Потом обмолвился, что, мол, все понимает, хотя и мужчина. Потом пожелал здоровья и заверил, что простит мне отсутствие.

Ну и ладно.

После завтрака в постели я все-таки поспала пару часов. За это время глаза достаточно отдохнули, а голова проветрилась от напряжения. И я снова включила «Мальчиков». И снова повторила:

– Что я делаю?

И снова не нашла ответа на этот вопрос.

Я продолжала смотреть сериал, совершенно ясно понимая, что он мне не нравится. Девушкам он, несомненно, кажется венцом творения художественной мысли, но я уже говорила, что давно перестала быть девушкой. За плечами у меня накопился немалый жизненный опыт, и происходящее в сериале иначе как нелепой фантазией я назвать не смогла бы. Никогда и ни при каких условиях не могло случиться в жизни такого, чтобы бедняжка, вроде Кым Джан Ди, попала в элитную школу! И влюбить в себя самого-самого парня этой школы Кым Джан Ди тоже не смогла бы! Мир устроен не так. Чудес не бывает, а золушки встречаются только в сказках! В лучшем случае реальная Кым Джан Ди могла бы заинтересовать мажора на какое-то время в качестве забавной игрушки – печальная и обидная участь.

К десятой серии я осознала еще одну неприятную вещь: завязка и реальность происходящего – были лишь малой частью проблем «Мальчиков». Что творилось с сюжетом этой дорамы?! Не иначе, при его рождении у продюсера и сценариста случился вот такой примерно вот такой диалог:

– Надо растянуть действие на двадцать пять серий, – велел продюсер.

– Но у нас материала только на десять! – возразил сценарист.

– Ну… мы же можем повторять одни и те же эпизоды по несколько раз? Типа «герой вспоминает» или «герой думает».

– Можем, конечно, но…

– Никаких «но»! У нас в главной роли будет красавчик. Девочки будут рады посмотреть на него лишний раз.

– Наверное.

– Нет, нет! Никаких «наверное»!

– Герои учатся в школе, и похожие кадры зрителям быстро приедятся.

– Так сделайте разные кадры! У нас же история про богатых учеников элитной школы! Добавьте локаций. Море, горы, дорогие рестораны… куда еще могут ходить влюбленные?

– У главной героини не хватит денег на такие «походы».

– Пусть за нее платит герой!

– Иногда, пожалуй, можно…

– Нет, нет! «Иногда» – это слишком редко. Пусть платит всегда!

– Это будет противоречить логике поведения персонажа.

– Ну… Тогда пусть за нее платят его друзья.

– Это…

– Это будет благородно с их стороны. Ах, да! Еще добавьте в каждую серию таких сцен, когда герои эффектно мирятся. Девочкам понравится.

– Да, только… уместно ли будет ссорить героев в каждой серии?

– Неуместно. Поэтому я вам такого и не предлагаю. Пусть просто мирятся.

– Но это будет противоречить логике!

– К черту логику! Нам нужен сериал с красивыми эпизодами на двадцать пять серий, а не логика!

Я искренне надеюсь, что «Мальчики краше цветов» – не типичная дорама, потому что мне не хочется плохо думать о лучшей подруге. А мне придется, если окажется, что на просмотр вот такой вот… халтуры, пусть и щедро сдобренной общечеловеческими ценностями и традиционными моральными принципами, Иришка тратит уйму свободного времени. Оно того не стоит! Даже ради развлечения.

А Гу Джун Пе – действительно красавчик.

25.09.2020

Мне кажется, кто-то изобрел машину времени и направил ее луч на меня. Нет, я не отправилась на встречу с Иваном Грозным или с динозаврами, и мир вокруг меня не изменился. Мир остался знакомым и современным.

А вот я в этом мире перестала быть собой тридцатишестилетней.

Я забыла о взрослых проблемах, забыла о заботах и обязанностях. Я целую неделю не ходила на работу! Нагло прогуливала, словно неразумная школьница.

А все почему? А все потому, что я влюбилась! Влюбилась!!! ВЛЮБИЛАСЬ!!!

Как глупая школьница воспылала чувствами к тому, с кем никогда не смогу быть рядом, с кем никогда и ничего у нас не сложится. Сумасшествие, но… Так здорово! Так волшебно не испытывать боли, не страдать из-за реальных отношений, а просто радоваться очередной встрече и испытывать приятное томление при упоминании его имени.

Ли Мин Хо .

Оно похоже на музыку! Оно ласковое и нежное. Оно в точности такое, какое должно быть у умного, талантливого и очень красивого человека.

Ох, какой же Ли Мин Хо красавчик! Он прекрасен настолько, что досмотрев первый сериал с его участием, я сразу же включила второй. И была безумно приятно удивлена тем, что «Наследники» оказались не эпизодически красивой, а подлинно восхитительной историей! Начиная от актеров и заканчивая малейшими сюжетными колыханиями – мне понравилось в этом сериале все. Иначе я не знаю, как я смогла бы досмотреть дораму! А не досмотреть ее я бы точно не смогла, потому что… Потому что Ли Мин Хо!

Я закрываю глаза, представляю его лицо и чувствую, как все внутри меня начинает трепетать. Приятное тепло разливается по телу и дурманит голову. Губы расползаются в нечаянной улыбке. Я понимаю, что подобное поведение неуместно, что мне не стоит так себя вести. Я знаю, если кто-нибудь узнает о моей внезапной любви, я сгорю со стыда! Даже если это будет Иришка. Тем более, если это будут Витя или Ваня с Сережей! Но я ничего не могу с собой поделать. Лишь утешаю себя мыслью, что, в конце концов, влюбленность пройдет, как всегда проходили подобные ей в годы моей молодости.

А еще я думаю о том, что влюбленность в Ли Мин Хо – логичное и закономерное развитие событий, случившихся в моей жизни.

Я потеряла опору и смысл жизни.

Я потеряла себя: все равно, что умерла!

Я обрела себя заново: очнулась и вспомнила, какого это – любить.

Я восстала из пепла, подобно фениксу. Вспыхнула огнем ярких эмоций и вновь обрела крылья, чтобы можно было двигаться дальше!

И пусть огня слишком много – меня это ничуть не пугает! Я знаю, надо немного подождать, и пламя поутихнет. Так случалось уже не раз: бессмысленно торопиться и упираться, потому что река Жизни устроена так, что все в ее берегах происходит в свое время. Все происходит в нужное время!

Невозможно разлюбить Ли Мин Хо, если время еще не пришло.

07.10.2020

Нет, время разлюбить Ли Мин Хо еще не пришло. И я сомневаюсь, что придет в ближайшем будущем! Я посмотрела еще одну дораму с его участием и получила очередное подтверждение безупречности корейского актера.

«Легенда синего моря» – эта дорама открыла мне корейский кинематограф с новой стороны. После ее просмотра стало очевидно, что дорамы – это история не только про красивых актеров и эмоциональные эпизоды. Дорамы могут ставить перед зрителем очень непростые вопросы и давать на них очень понятные ответы. Иногда очевидные: вроде той же прописной истины – «любовь способна победить все на свете». Иногда совсем не очевидные: как например, поначалу неочевидно было в «Легенде», что детям не всегда нужно то же, что и родителям, что иногда это всего лишь тщательно поддерживаемая иллюзия, чтобы не ранить старших, чтобы… Ох! Надеюсь моим мальчикам никогда не приходилось делать что-то в угоду мне и никогда не придется!

А еще я научилась различать корейских актеров! Это было так восхитительно в какой-то момент осознать, что герои сериала больше не кажутся одинаковыми, что достаточно просто взглянуть на лицо, чтобы понять, кто из персонажей на экране, а не цепляться за одежду или еще какие-то мелочи.

Кстати, меня не перестает удивлять, как много внимания уделяется одежде в корейских сериалах! Герои (особенно главные) не появляются на экране в одном и том же наряде дважды. Даже Кейт Миддлтон может себе позволить повториться! А герои корейских сериалов – не могут. Порой это доходит до абсурда, как в тех же «Мальчиках», когда бедная Кым Джан Ди переезжает на новую квартиру всего лишь с одним чемоданом, а потом ежедневно меняет не только платья-блузки, но и верхнюю одежду! Не иначе героям корейских сериалов знакомо то заклинание, которое позволяло Гермионе носить все ее вещи в ма-а-аленькой сумочке.

10.10.2020

Сегодня случилось страшное!

С этими дорамами я совершенно позабыла про Иришку, что она не постеснялась поставить мне в вину, позвонив в районе десяти утра. Слово за слово, и мы договорились, что Иришка придет ко мне в гости, раз уж я «такая-сякая, нехорошая» категорически отказываюсь выбираться с ней в кафе.

– Через полчаса буду у тебя! – заверила Иришка, и мне не осталось ничего другого, как печально вздохнуть.

С этими дорамами я позабыла не только про Иришку, но и про неприятные бытовые мелочи вроде уборки, стирки, глажки. И не то, чтобы наша с Витей квартира совсем уж потеряла презентабельный вид, но по сравнению с тем, какой она всегда была…

В общем, завершив разговор с подругой я срочно принялась наводить порядок в доме. Пропылесосить, убрать белье в корзину, сложить диван, собрать газеты с журнального столика – на все про все как раз ушли те полчаса, которые отмерила Иришку до своего прибытия. Прибраться на кухне я не успела, за что пришлось извиняться.

– Ну, да. Ну, да, – с кислой миной на лице, покивала Иришка в ответ на мои слова. – Знаю я твое «не прибрано»: посудная губка на два сантиметра правее отведенного места лежит.

Подруга вздохнула. Протянула пакет со сладостями, купленными в кондитерской по дороге, и милостиво позволила мне удалиться на кухню, чтобы закончить подготовку к ее визиту.

– Не спеши, – напутствовала Иришка. – Пироженки свежие. До завтра вполне продержатся.

Заставлять пироженки ждать до завтра было совсем не хорошо. Поэтому я быстро загрузила утреннюю посуду в посудомойку, стерла крошки со стола и поставила чайник. Хотела достать чашки от красивого сервиза, чтобы добавить дню праздничного настроения, но… в приоткрытую дверь на кухню заглянула Иришка, и внутри у меня все оборвалось.

– Значит, Ли Мин Хо – красавчик? – уточнила подруга, небрежно взмахнув моим дневником.

Я попыталась выхватить тетрадь. Но куда мне до Иришки! Она ловко извернулась, отскочила в коридор и побежала в комнату, заливаясь звонким смехом.

– А я говорила, что стоит только начать! – приговаривала подруга. – Я говорила, что в дорамы невозможно не влюбиться!

– Отдай! Это слишком личное!

– С каких это пор у тебя от меня секреты?

– Это не секреты! Это личное!

Мы бегали по квартире добрые минут десять, пока, наконец, не выдохлись. Все же годы сидячего образа жизни не могли не дать о себе знать.

– Если честно, – запыхавшись проговорила Иришка, – «Мальчики краше цветов» мне тоже не очень понравились. Мордашки красивые у актеров, а сюжета… «К черту логику! Нам нужен сериал, а не логика!» – процитировала Иришка и засмеялась так, что у нее даже в боку закололо.

–Отдышись, – посоветовала я.

Подтолкнув подругу в сторону дивана, я помогла ей сесть и сама пристроилась рядом.

Когда приступ смеха прошел и румянец немного сошел со щек Иришки, на ее лице нарисовалась кислая мина. Шмыгнув носом, подруга взглянула на дневник, который все еще держала в руке, и виновато опустила голову.

– Извини, что не воспринимала твои слова всерьез. Не думала, что ты можешь чувствовать себя настолько гадко. Ведь вроде все… – Иришка махнула рукой и вернула мне тетрадь. – А вот за то, что влезла в твою душу, извиняться на буду. Ни капельки об этом не жалею! Теперь буду пристальнее за тобой приглядывать, а то мало ли что… с такими мыслями…

– Хорошо, – только и придумала я, что ей ответить.

– Наверное, я должна тебе что-то посоветовать по поводу Вити и всего остального, но я не знаю, что сказать.

– Не страшно.

– Я попозже придумаю, – чуть повеселела подруга.

– А вот это уже страшно, – с улыбкой отозвалась я.

Мы решили перебраться на кухню. Иришка ушла первой, чтобы дать мне возможность спрятать дневник. Я же заковырялась, долго искала место для тетради, отказываясь то от одного, то от другого убежища. В конце концов, сунула дневник в ящик с нижним бельем. Банальное место мне показалось единственным, куда не подумал бы заглянуть Витя.

У нас с Витей никогда не было тайн и секретов друг от друга. Не знаю, такая открытость между супругами – обычное дело, или нам с Витей просто очень повезло, что никогда не возникало необходимости что-то скрывать друг от друга? Или нам так не повезло? И не стала ли открытость причиной потери интереса ко мне со стороны Вити?

Занятно, но прежде я никогда не задавалась такими вопросами. Да и зачем было спрашивать, если меня все устраивало и казалось, что Витю тоже ничего не беспокоит?

Я все еще раздумывала над элементом тайны в наших с Витей отношениях, когда пришла на кухню. Иришка уже во всю суетилась у стола, разливая чай и открывая коробочки с пироженками.

– Как чувствовала, что пригодятся! Не зря много взяла!

Заметив мою задумчивость, подруга подошла, обхватила меня за плечи и ласково проговорила:

– Садись. Сейчас лечиться будем!

Пришлось послушаться настойчивого «доктора».

Пироженки, действительно, оказались неплохим лекарством. Настроение пошло в гору уже после второй! Впрочем, быть может, тут дело было даже не в пироженках, а в моей подруге. С каким же аппетитом она их уплетала!

– Корейцы тоже заразно едят, – заметила я.

– О! Ты тоже обратила на это внимание? – обрадовалась Иришка. – Я каждый раз, когда дораму смотрю, ставлю рядом тарелку с какой-нибудь нарезкой или со снеками. Потому что если рядом не будет мелкой еды, я непременно отложу планшет и пойду готовить!

– Рамен?

– И его тоже! Господи, я за всю жизнь не съела столько разводной лапши, сколько с тех пор, как начала смотреть дорамы!

– Я пока держусь.

Мы просидели на кухне часа два. Обсудили дорамы, корейцев и их культуру. Иришка насоветовала мне длиннющий список сериалов, которые непременно нужно посмотреть. Ох, мамочки! Не представляю, когда и как я смогу с ним справиться. Да и смогу ли? Не случиться ли у меня раньше передозировки? Список пугающе длинный…

Еще подруга насоветовала мне то, что непременно нужно попробовать, чтобы лучше проникнуться культурой страны утренней свежести.

– А суши-то зачем? Разве в Корее едят суши? – удивилась я.

– В Корее – не особо. Но богатые корейцы в дорамах часто летают в Японию, чтобы поесть местных блюд.

– Как все сложно.

– Уж лучше такие сложности, чем…

Иришка осеклась и быстро зажала рот рукой. Честное слово, если бы она не сделала этого, я бы и не подумала, что подруга говорит о моих жизненных трудностях! Однако, раз уж она сказала, не переключиться мысленно на проблемы оказалось невозможно. И вероятно, я погрязла бы в них, если бы подруга не озвучила мне новую идею:

– Тебе надо писать книги!

Я озадаченно нахмурилась.

– Какие книги?

– Самые обыкновенные! Про любовь, про отношения. Как же они называются?.. А! СЛР – современные любовные романы. Во всяком случае, начать стоит с них, а дальше уж как пойдет. Может, свою серию «игры престолов» придумаешь? Сериалы сейчас в моде.

Что я могла ответить на это?

– Ты шутишь, – понимающе кивнула и потянулась за чашкой, в которой еще оставалась пара глотков чая.

Нужно было как-то сгладить неловкий момент. Шутка подруги оказалась не смешной, а ведь это ужасно неприятно, когда твою шутку не ценят по достоинству.

Однако Иришку мои слова и поведение возмутили совсем по другой причине.

– Нет, я не шучу! Нин, я говорю совершенно серьезно! – с жаром выкрикнула она. – У тебя есть все данные, чтобы стать писателем.

«Давай лучше еще про дорамы поговорим?» – хотела предложить я. Развивать глупую тему было совсем ни к чему.

Вот только упоминание «всех данных» невольно вызвало интерес к мыслям подруги, и, не вполне отдавая себе отчет в том, к чему мой вопрос может привести, я сказала:

– Хочешь сказать, что я непризнанный литературный гений?

Иришка решительно закивала.

– Ты свой дневник читала? Он же потрясающим языком написан!

– Ну, умение складывать слова в предложения – это еще не показатель гениальности. И этого совершенно точно недостаточно, чтобы написать книгу! Нужно же еще суметь сюжет выстроить, диалоги прописать, чтобы они настоящими казались. И героев придумать таких, чтобы читатель не кричал на каждой странице: «Не верю!»

– Так это же несложно!

– Ир…

– Нин, я серьезно! Придумать логичный сюжет ты точно сможешь. Ты же видишь, в каких местах сюжет в дорамах проседает? И когда герои ведут себя не так, как им бы следовало?

– Ир, если я вижу в договоре ошибку, это вовсе не означает, что я могу составить договор с нуля, – сказала я.

Иришка недовольно скривилась:

– Про договора сейчас совсем не надо вспоминать. Сегодня выходной, – после чего вернулась к прежнему разговору: – Нина, писательство – это то хобби, которое тебе нужно! Подумай сама: у тебя есть куча свободного времени, у тебя есть талант, у тебя есть понимание, как и что должно быть. Я на сто процентов уверена, что если ты не заведешь себе такое хобби сейчас, потом ты сильно пожалеешь об этом. Пройдет лет пять, Ванька с Серегой внуков тебе привезут, и ты будешь локти кусать, что не послушалась меня. Конечно, если размышления о проблемах не сгрызут тебя раньше. Кстати, это еще один плюс в копилку писательства – мысли не будут заняты тленностью бытия!

Это было невероятно, но… в словах Иришки был смысл – я понимала это. И про время, и про мысли подруга говорила совершенно верно. Хобби, подобное написанию книг, могло бы выручить меня… Да, что тут говорить?! Оно уже выручало и приносило некоторую радость. Ведь даже после того, как я описала в дневнике все свои проблемы, я не бросила вести его не потому, что верила в целительную силу этого занятия, а потому что мне нравилось записывать свои мысли на бумагу.

И все же ведение дневника и написание книг не было одним и тем же. Поэтому вот так, сходу я побоялась во всем признаться Иришке. Сделай я это, подруга не отстала бы от меня! Уже завтра потребовала бы начало книги! Иришка никогда не откладывала дела в долгий ящик. Я же, напротив, никогда не любила начинать дела, не имея полного представления о том, как буду их вести и чем все закончится.

Мы расстались в районе обеда, уговорив все пирожные и выпив пару литров чая.

– Ну, ты подумай над моим советом. Только сильно не задумывайся, чтобы поздно не стало, – подмигнула подруга на прощание.

Но даже на это я не осмелилась ответить ей ни «да», ни «нет».

(добавлено позднее)

Витя вернулся домой около трех часов, пообедал и ушел в Ванину комнату работать, так что вечером я вновь оказалась предоставлена сама себе. Пока было светло, я закончила уборку дома, запустила стиральную машинку, погладила белье, одним глазком поглядывая в телефон, на котором воспроизводилась очередная серия дорамы, другим – на дверь. Витя и Ли Мин Хо не должны были встретиться!

Когда за окном стемнело, я устроилась в кресле возле окна. Окно, конечно, зашторила, чтобы случайный свидетель не увидел меня, сидящую в свете старого торшера и перелистывающую хрустящие страницы тетради.

Я перечитала записи в дневнике два раза, пытаясь понять, насколько ладными они получились. Искала малейшие неточности, нарушения логики повествования, огрехи в языке. Да, я пыталась зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы можно было раз и навсегда перестать думать о новом хобби, потому что чем больше я думала о нем, тем больше убеждалась в правоте Иришки и в необходимости… Нет. В желании начать писать книги. И меня пугало то, во что я вот-вот могла окунуться с головой и с чем могла не справиться. Меня пугало, что Витя узнает про мое хобби и…

Не знаю, что сделает Витя, если узнает о дневнике или о книге, когда она будет написана. Захочет ли прочитать и поддержать меня? Сочтет ли мое занятие глупостью и пустой тратой времени? Увидит ли в происходящем последнюю каплю, чтобы навсегда вычеркнуть меня из своей жизни?

Не в силах больше думать о написании чего бы то ни было и последствиях этого, я вернула дневник на место и легла спать.

13.10.2020

Пожалуй, мне даже немного обидно, что насыщение дорамами случилось так скоро, и даже милое личико Ли Мин Хо перестало отзываться трепетом в ожившем сердце. В воскресенье я не смогла начать новую дораму с участием любимого. Вместо этого почти весь день просидела с книгой рассказов Чехова, занимаясь, в сущности, тем же, чем занималась весь вечер субботы: пытаясь понять, как выглядят мои «мумуары» в сравнении с творчеством великого классика. Сравнение, разумеется, вышло не в мою пользу, но если оценивать мастерство по десятибалльной шкале, себе бы я дала… пять или шесть. Немного, но и не гордая лебедь или подпорка для забора.

Вчера меня закрутили рабочие дела, выжав все силы до последней капли. Я пришла домой позже обычного, быстро поужинала и легла в кровать. Читать не смогла: буквы складывались в слова, но мозг отказывался понимать их смысл. Попыталась начать смотреть «Императрицу Ки» , стоявшую в списке Иришки первым номером. Однако при всей красочности картинки и бодрости происходящего на экране не смогла продержаться даже одной серии – уснула.

К счастью, выспалась, и сегодня смогла трезво мыслить и с интересом смотреть на мир вокруг. К тому же на работе сегодня выдался на редкость спокойный день. Кажется, ажиотаж начала осени прошел – количество договоров уменьшилось, и стало возможно не только спокойно обедать, но и проводить в интернете некоторое время, оставшееся от перерыва. Пока начальник не видит, разумеется.

Я начала с того, что прочитала пару статей об «Императрице Ки», раздумывая, стоит ли тратить на нее время. Потом… Не знаю, как так получилось! Наверное, бессознательное опять взяло верх, и в строку поиска я ввела запрос: «Основы писательского ремесла».

И утонула в океане предложенной информации!

Я переходила с одной страницы на другую, чувствуя, как ужас и восторг попеременно охватывают меня. Мне становилось страшно после блогов начинающих авторов, утверждавших, что фантазии и жизненного опыта (и умения складывать слова в предложения) вполне достаточно для написания книг. В таком виде писательское хобби и я не смогли бы ужиться. Ведь я не мечтатель и никогда им не была.

Мне становилось легко и хорошо после прочтения статей о том, что писательство – это монотонный труд, построенный на отточенной технике. Да, скучно, но просто и понятно! И не настолько чуждо человеку, всю взрослую жизнь проведшему за работой с документами.

Я заставила себя вернуться к работе, но совсем выкинуть из головы написание книг не смогла. Время от времени ловила себя на том, что прокручиваю в голове события собственной жизни, которые могли бы стать частью истории. Например, наше с Витей знакомство – в общем-то классическое для мелодрам. Или новость о второй беременности – неожиданную и очень радостную, учитывая, как прошли мои первые роды и что говорили врачи про вероятность второй. А какой замечательный эпизод мог бы получиться из воспоминаний о первой поездке с мальчиками на море!

Впрочем, по дороге домой все намеченные эпизоды я забраковала. Встреча, беременности и поездка на море с подросшими сыновьями – все это тянуло не на одну книгу, а на многотомную семейную сагу, которую я вряд ли смогла бы осилить, не имея опыта. Поэтому я решила начать с короткого рассказа «Весна любви», в котором будут описаны только события знакомства и начала отношений.

Перед сном я написала на листке бумаги план рассказа, и пока остановилась на этом. Нужно было отдохнуть, нужно было дать мыслям разложиться по полочкам. Нужно было убедиться, что до утра сосуд под названием «Нина Ветрова» не опрокинется и хобби «написание книг» не разольется, не выльется из него до последней капли, оставив после себя пустоту вроде той, с которой я имела несчастье познакомиться некоторое время назад. И если бы не дорамы с Ли Мин Хо, кто знает, что стало бы с самим сосудом?

Мне очень понравилось сравнение человека с сосудом, неожиданно пришедшее на ум. Мне показалось, что сложно придумать что-то более правильное и наглядное. Человек – сосуд, и все хорошее, что происходит в его жизни, придает смысл его существованию, потому что наполняет его, а все плохое – опустошает, лишая смысла и мотивации. Любой сосуд существует для того, чтобы сохранять в себе для других нечто ценное! И недаром счастливые люди стремятся поделиться радостью с окружающими. Они подсознательно понимают, что не смогут удержать в себе больше, чем они сами есть, и, чем разливать счастье понапрасну, лучше отдать его тем, кто опустошен жизненными невзгодами.

17.10.2020

Дальше плана рассказ пока так и не продвинулся. Да и ведение дневника как-то… забуксовало, как говорит Ваня. Впрочем, ни то, ни другое меня не расстроило, потому что причиной стали радостные события.

Во-первых, вот уже вторые выходные мы с Витей ездили на дачу. Одним днем, но его вполне хватало, чтобы успеть сделать намеченное на участке и посидеть потом на холодной веранде, сжимая окоченевшими пальцами бока теплых кружек. Чай из термоса всегда по-особенному согревает, создает уют. И даже разговоры завязываются сами собой. Пусть даже это разговоры о необходимом! Все равно они согревают душу, отвыкшую от такой малости.

Во-вторых, я не зря вспомнила Ваню в начале сегодняшней записи. Он звонил на неделе, и с ним у нас получился как никогда долгий разговор! Ваня рассказывал про институт, про занятия, про общежитие, в котором они с Сережей живут. Как я поняла, их поселили в соседние комнаты – конечно, меня это очень обрадовало. Да и мальчиков, как мне кажется, тоже.

Я была счастлива, что Ваня нашел время, чтобы обо всем поговорить со мной. Это было так не похоже на его обычные звонки в пару минут, что я невольно заподозрила неладное. Как будто мой мальчик нарочно рассказывал обо всем на свете, лишь бы только не заговорить о том, что было действительно важно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.