Рина Ских
Вкус твоих чувств

Глава 1

Вот и вернулась из университета домой на каникулы, а здесь скука смертная. Нет, поначалу я радовалась – соскучилась все же по родным. Но уже шла вторая неделя, как нахожусь тут, и буквально готова взвыть от ничегонеделанья. Хоть моя семья и не из бедных, но живет в маленьком городке, где развлечений негусто.

Вот и сейчас сижу в удобном мягком кресле, забравшись в него с ногами, рассеянно постукиваю ноготками по деревянному подлокотнику и пью ароматный фруктовый чай, бездумно глядя в окно, изнывая от скуки.

– Лана, ты меня слушаешь вообще? – вторгся в размышления недовольный голос моей матери.

– А? – невинно спросила я, обернувшись к ней и похлопав ресничками.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – проворчала она и рассмеялась.

Я широко улыбнулась в ответ. Как у моей смуглой невысокой мамы-брюнетки родилось такое недоразумение, как я – понятия не имею. Светлая кожа, высокий рост, прямые, платиново-белые волосы – внешне полная ее противоположность. Мои старшие брат и сестра похожи на маму, а вот я…

Впрочем, учитывая мои слегка заостренные ушки, есть у меня кое-какое подозрение почему я мало похожа на своих родных. Что моего отца мама отобрала для вполне определенной цели из элитного рабского питомника – ни для кого не было секретом. К тому моменту ее муж, который оставил ей немалое состояние, трагическим образом умер, а мама хотела еще одного ребенка. Так появилась я. Но, видимо, документы раба, от которого меня зачали, рассматривали не так уж тщательно или же не обратили внимание на то, что он полукровка. Мама на эту тему говорить отказывалась.

Это и дало мне столь экзотическую внешность и нечеловеческую гибкость. Круглое лицо с острым подбородком, нежный румянец на щеках, маленький рот с пухлыми алыми губами, чуть вздернутый нос. Из-за этого я выглядела немного по-детски, если не обращать внимания на глаза. Большие, миндалевидные, янтарного цвета с длинными пушистыми черными ресницами. Довершали образ темные брови домиком, которые придавали лицу чуть удивленный вид. Подозреваю, на магический дар родство с эльфами тоже повлияло, но я не в обиде.

– Прости, что ты говорила? – переспросила, заправив за ухо мешающую прядь волос.

Чашку с уже остывшим недопитым чаем, не глядя, протянула одному из домашних рабов, который тут же с поклоном ее забрал и унес.

– Говорю, что с последним подарком от твоей тети Миранды сплошные проблемы. Наверное, завтра-послезавтра отдам его на аукцион, может, кто купит, – вздохнув, повторила мама.

– Это тот эльфик, который не эльфик? – вспомнила я.

Действительно, когда вернулась из университета, обнаружила среди домашних рабов пополнение. Девчонка и три парня. Двое так ничего, послушные, а вот третий – не пойми что. Еще и кто-то из предыдущих хозяев явно любил делать проколы, в его теле шесть или семь сережек в разных местах. Но на этом не остановился, из чистокровного человека пытался сделать эльфа, вставил импланты в его уши, сделав их остроконечными, как у полукровки.

Сам он какой-то никакой, чересчур покорный, в глазах равнодушие. Не люблю таких, явно сломанная игрушка. Пару раз мне по маминой просьбе довелось выпороть его, еще в первые дни после моего приезда. Но это было скучно, пресно. Не издав ни звука, ни разу не дернувшись, с каким-то отрешенным взглядом раб спокойно выдержал всю порку. Не знаю кто его этому научил, но мне такое не нравится.

Я люблю видеть отклик, ловить реакцию, пить их боль, наслаждаться стонами, заставляя при этом испытывать такие чувства, которые обычно не вяжутся с поркой. Вплоть до того, что не единожды доводила рабов до оргазма во время наказания.

– Угу. С ним слишком много хлопот, пусть идет в чужие руки. Кстати, совсем забыла его сегодня наказать, а мне уже нужно бежать к Саманте. Солнышко, займешься им? – спохватилась мама, вскакивая со своего места.

– Да ну, скучно. Он же «сломанный». Да и что он там натворить успел? Может, сама накажешь по-быстрому? – я сморщила нос.

– Кто тебе сказал эту чушь? Более своенравного раба я еще не видела. Боль умеет терпеть – это да. Под настроение пытается казаться покорным и сдавшимся, но это не так. Потому и хочу продать его, избавиться уже в конце концов от него. Что касается его последней выходки – он вчера вечером самовольно ушел из дома, думал, что его никто не видел. Вернулся довольно быстро, но сама понимаешь, – хмыкнула мама.

Я же в изумлении уставилась на нее. Ничего себе поворот! Никогда не слышала еще, чтобы раб вел себя настолько нагло и бесцеремонно.

– Ты шутишь, – выдохнула я.

– Если бы. Так как, займешься его воспитанием? На сегодня он весь твой. Можешь играть так, как тебе хочется. Только не «сломай», хочу завтра за него хоть что-то выручить, – подмигнула мне мама.

– Хм… Как хочешь, говоришь… Заманчиво. А разве он не твой? – спохватилась я.

– Нет, после твоего отца я с остроухими ребятами завязала, – покачала головой она.

– Так ты все же знала, что мой отец – эльф-полукровка! – я уцепилась за эту фразу, подскакивая на месте. Впервые она хоть что-то упомянула о мужчине, подарившем мне жизнь.

– Конечно знала, экзотики захотелось. Зато смотри, какая ты красивая получилась, – призналась мама без тени раскаяния на лице.

– Хм… Ладно, займусь я этим недоэльфом, все равно делать нечего, – предвкушающе улыбнулась я.

Чувствую, сегодня на ком-то оторвусь за все две недели своей вынужденной скуки, а заодно объясню ему как должен вести себя образцовый раб, если не хочет, чтоб следующие хозяева избавились от него так же быстро.

Мама уже ушла, когда я через одного из наших постоянных рабов передала приказ «эльфику» явиться ко мне в спальню за наказанием.

Сама же сняла свое легкое длинное шифоновое платье, оставшись в одних лишь трусиках, состоявших из изысканного мягкого черного кружева. Сверху надела полупрозрачный черный пеньюар на тонких лямках и окантовкой из розового пуха. Глубокое декольте почти полностью обнажало полную высокую грудь. Впрочем, сквозь практически прозрачную ткань все равно можно было рассмотреть и мои небольшие нежно-розовые соски, и идеально плоский живот, и трусики. Длина одеяния их едва прикрывала, зато подчеркивала длинные ровные ноги. Обуваться я не стала. Пол моей комнаты укрывал пушистый ковер персикового цвета, по которому так приятно было ходить босыми ногами.

Покрутившись у зеркала, удовлетворенно хмыкнула. Несмотря на столь откровенный наряд, я умудрялась по-прежнему выглядеть довольно невинно. Впрочем, предвкушающая улыбка, появившаяся на моих губах, все же делала мой образ немного более порочным.

В дверь осторожно постучали, затем, после моего разрешающего возгласа, вошли. Вот и мое развлечение на сегодняшний вечер подоспело.

Глава 2

Взглянув на меня, он на несколько секунд замер. Ну немудрено, сама знаю, насколько шикарно выгляжу. Но это не повод вести себя настолько бесцеремонно. Я нахмурилась: права была мама – этому рабу своеволия не занимать. Впрочем, он быстро справился с собой и одним плавным движением опустился на колени. Выглядело довольно красиво, я оценила. Не отказалась бы посмотреть, как это выглядит без одежды. Впрочем, зачем откладывать такое зрелище на потом?

– Встань и разденься, – коротко приказала, мазнув по нему почти равнодушным взглядом.

Сама же отворила боковую створку шкафа, где у меня лежало все самое необходимое для игр. Своего личного раба я никогда не имела, не хотелось взваливать на себя такую ответственность, да и наскучивали они мне быстро. Но позабавиться с чужой игрушкой никогда не отказывалась.

Мама иногда давала на пробу тех, кого собиралась вскоре продать. Сестра пару раз одалживала своих, которые ей уже тоже поднадоели или сильно провинились, она со своими любимчиками обращалась очень бережно, жалела их. Не раз ей говорила, что мешает жалеть уже после того, как хорошенько выпорола? Тогда и утешать сладко, вытирая слезы с их щек…

Но я отвлеклась, разглядывая содержимое шкафа, погрузившись в такие вкусные воспоминания. Пробежалась пальчиками с аккуратно подпиленными миндалевидными ноготками по плетям, висевшим на специально встроенных креплениях, выбирая нужную. Остановила свой выбор на одной из самых тяжелых. Использовала ее всего пару раз, но, учитывая крайнюю наглость раба, сегодня мне нужна именно она.

Удовлетворенно кивнула своим мыслям, снимая ее. Рукоятка удобно устроилась в ладони, словно созданная под нее. На пробу, взмахнула, наслаждаясь ласкающим слух свистом воздуха. Мечтательно улыбнулась, закрывая шкаф. Мельком глянула на себя в зеркало, отражавшее сейчас меня в полный рост. С плетью в руках я уже выглядела далеко не так невинно.

Наконец-то вернулась к рабу, который снятую одежду аккуратно сложил и оставил лежать у своих ног. Сам же стоял абсолютно голый в практически непринужденной позе и равнодушно смотрел прямо перед собой. Сломанный или просто притворяется? Скоро узнаю.

– На колени, – скомандовала я и вновь залюбовалась все тем же тягуче-плавным движением.

Для себя отметила, что позу он принял идеально правильную для раба. Колени чуть разведены в стороны, не скрывая от взгляда ничего, спина прямая, руки скрещены сзади, голова опущена. При этом в позе нет напряженности, а значит, она для него привычная. Наши рабы так не становятся, интересно, кто же его дрессировал? Тот, кто делал из него эльфика или же еще до него постарались?

Подошла к нему ближе, чтоб мои босые ножки были в пределах его видимости, впрочем, как и плеть, которую я держала в опущенной руке. С интересом принялась его осматривать. Тело у него действительно очень красивое, прокаченное, рельефное. Люблю таких мальчиков. В левый сосок вставлена золотая штанга, в члене еще одна побольше.

Я скривилась. Если в соске красиво смотрелось, то внизу мне не нравилось. Тем не менее, сам орган выглядел симпатично. Видимо, мама действительно парня не использовала, иначе все лишнее железо сняла бы.

Прошлый раз, когда порола его, оставила на нем брюки, удары наносила лишь по спине, да и не разглядывала особо. А вот сейчас захотелось осмотреть всего. Но склоненная голова мне мешала это сделать. Собственническим жестом взяла его за черные недлинные пряди волос и потянула назад, вынуждая задрать голову вверх. Когда он это сделал, сверкнув злым взглядом светло-голубых, будто выцветших на солнце глаз, отпустила, переместив руку на его подбородок. Крепко сжала большим и указательным пальцами. Вот и появилась первая эмоция. И хоть ей на смену вновь пришло полнейшее равнодушие, я уже знала, что это не больше, чем маска.

Еще чуть потянула вверх, рассматривая его длинные черные пушистые ресницы, которые, казалось, отбрасывали тень на щеки. Залюбовалась темными аккуратными бровями вразлет, точеным прямым носом, красивыми полными яркими губами.

Повернула его голову в сторону, продолжая осмотр. Резко очерченные скулы добавляли ему своеобразного шарма. Красив, зараза, хоть и довольно экзотично. Такого действительно легко спутать с эльфом-полукровкой. Провела большим пальцем по его нижней губе, в которую был вставлен серебряный шарик, прямо по центру, погладила его. С такими рабами я еще не играла. Это может быть довольно интересно.

Чуть сильнее надавила на его губы, вынуждая приоткрыть рот. Скользнула туда пальцем, с интересом следя за его реакцией. Но на его лице сейчас не отражалось никаких эмоций. Ну, так неинтересно.

– Пососи его, – приказала я.

На миг в его глазах мелькнуло удивление. Так же быстро исчезло, но я точно успела заметить! Да, эта игра «разведи раба на эмоции» меня начала забавлять. И это еще даже не началось само наказание.

В следующую секунду мой палец охватили его мягкие губы, парень принялся нежно посасывать, осторожно лаская теплым и влажным языком, отчего у меня потеплело внизу живота. Внезапно ощутила прикосновение чего-то чужеродного, твердого, гладкого.

Удивленно нахмурила брови, вынула палец и вытерла его о щеку раба. Вновь цепко ухватила парня за подбородок.

– Покажи язык, – скомандовала я.

Раб послушно выполнил приказание. Как и думала, в его языке было целых две сережки. Одна штанга по центру, вторая на самом кончике. Невольно задумалась, каковы ощущения от орального секса с такой игрушкой? Впрочем, позже проверю, а сейчас пора приступить к самому интересному.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, заходя ему за спину и проводя концом плети по его плечам.

– Кайл… госпожа, – с секундной задержкой ответил он глухим голосом. Ничего, за эту оплошность мы с ним тоже сочтемся.

– Кайл, значит… Ты знаешь почему находишься сейчас здесь, Кайл? – почти ласково спросила я, вырисовывая невидимые узоры плетью на его лопатках. Заметив мурашки, проступившие на его коже, удовлетворенно улыбнулась. Хоть какая-то реакция.

– Без разрешения покинул территорию, за что сейчас получу наказание, госпожа, – ровным тоном произнес Кайл.

– Да, все верно… Становись лицом к стене. Руки вытяни вверх и положи ладонями на нее. Вот так, – скомандовала, не скрывая разочарования в голосе. Надеялась услышать от него нечто иное. Ну, да ладно.

– Сколько мне полагается, госпожа? – он вновь подал голос, когда я уже занесла плеть для первого удара.

– Ты настолько дурно воспитан, что не знаешь, когда следует подавать голос, а когда нужно молчать? – удивилась я.

Желание проучить его становилось все сильнее. Впрочем, как и интерес к такому неординарному рабу.

– Простите, госпожа, – тем же безэмоциональным тоном.

– Откуда я знаю сколько? Когда надоест – тогда и остановлюсь. Хочешь еще что-то спросить прежде, чем мы начнем? – поинтересовалась язвительно, примеряясь для взмаха плетью.

– Мне считать?

– Нет.

И тут же нанесла первый удар, оставивший на его лопатках розовую полосу. Сразу же последовал второй, третий.

– Зачем считать? Мне без надобности это число. Главное – результат, – пожала плечами я, не прекращая наносить удары, оставляющие на гладкой коже парня такие сочные следы.

Глава 3

Что характерно, шрамов на теле не заметила. Видимо, за его лечение после наказаний брались всерьез. Не верю, что с таким поведением он просто не получал никогда серьезной порки, иначе не терпел сейчас так спокойно. Била я пока не очень сильно, проверяя выдержку, но ощутимо. Парень стоял неподвижно, ничем не выказывая своего отношения к происходящему. Не может же ему быть совершенно безразлично? Не сломанный он, это уже точно могу сказать!

Немного увеличила силу ударов. Следы тут же вспухали красными полосами на коже, но у Кайла лишь чуть сбилось дыхание и выступили капли пота. В остальном, стоял так же ровно, не дергался, не издавал ни вскриков, ни стонов. И это меня неимоверно бесило!

Нанесла особо сильный удар наискосок через всю спину. На лопатках он наложился на рубцы, нанесенные мной ранее, отчего рассеклась кожа и выступила пара капель крови. Я сердито выругалась. До такого доводить не хотела. Похоже, следует изменить тактику, раз уж решила сегодня сполна получить удовольствие.

Отбросила плеть на пол. Сама подошла вплотную к Кайлу, обвила его торс руками, крепко прижалась к поротой спине всем телом. Зажмурилась от удовольствия, почти чувствуя, как от моих прикосновений по его телу расходятся волны жгуче-саднящей боли. Прислонилась щекой, ощущая жар, исходящий от него, слушая, как где-то там гулко колотится его сердце.

– Так нечестно, Кайл. Я стараюсь для тебя, а отдачи не чувствую, – пожаловалась я ему, проведя пальчиками вверх по напряженным мышцам его правой руки, которой он все еще упирался в стену, не смея убрать ее без моего приказа.

– Простите, госпожа.

– Все тот же ровный тон… Так можно подумать, что ты ничего не чувствуешь, – произнесла медленно.

Нежно погладила его плечи, почти с восторгом провела пальцем по одному из припухших рубцов. Обрисовала невесомым касанием место, где рассекла ему кожу. Поддавшись хулиганскому настроению, слизнула выступившую алую жидкость, зажмурившись от удовольствия, покатала на языке этот кисловато-металлический вкус с пряными нотками. Иногда, под настроение, я любила и такие игры. Но не с людьми. С ними предпочитала не доводить до крови. На это мое действие Кайл вздрогнул и чересчур громко выдохнул воздух.

Удивленно приподняла бровь. Я сумела причинить ему по-настоящему сильную боль? И это после того, как он получил около двадцати ударов без единого звука? Думаю, дело тут в другом. Желая проверить свою догадку, скользнула рукой по его груди, погладила сосок со штангой, спустилась ниже, накрыла полувозбужденный член ладонью. Чем вызвала явно сердитый выдох Кайла. Не нравится, что тело реагирует на мои прикосновения? Ну конечно, проще ненавидеть меня и других хозяев.

Позволила себе ироничную улыбку. Не на ту напал, парень. Я сегодня намерена добиться от тебя целого спектра разных эмоций и реакций. И равнодушие с ненавистью туда не входят. Поэтому приподнялась на цыпочках, все также прижимаясь к нему всем телом, упираясь затвердевшими сосками в его спину, приблизила свои губы к его уху и продолжила свою речь.

– Но это ведь неправда? Никаких эмоций не испытывают лишь сломанные игрушки. А знаешь, какая судьба ждет их? Они никому не нужны и их продают. Снова и снова, – жарко прошептала ему, почти касаясь уха губами.

Только сейчас заметила, что в нем тоже есть две сережки. Сережка-гвоздик с прозрачным камушком в мочке и серебряное колечко в хрящике. Не удержавшись, аккуратно взяла последнее зубами и чуть потянула на себя, отчего у Кайла сбилось дыхание.

– Ты хочешь быть сломанной игрушкой? – спросила тихо, отступая от него назад.

– Н-нет, – все же ответил он с запинкой.

– А мама собирается тебя продать, – призналась ему честно.

Кайл от этой новости стремительно обернулся, впрочем, не отрывая ладони от стены, и уставился прямо на меня, ища в моем лице подтверждение того, что я лишь шучу. Но осознав, что мои слова были правдой, он побледнел, в его глазах мелькнуло практически отчаяние.

– Госпожа… – прошептал парень немного растерянно и с надеждой уставился на меня.

Я присела на подлокотник кресла. С любопытством принялась рассматривать Кайла. Внутри меня все замерло от предвкушения.

– Да? – я приподняла бровь, ожидая его следующей фразы.

– Я сделаю все, что хотите, буду таким, каким пожелаете… Позвольте мне остаться, не продавайте. Что для этого нужно делать? – произнес он, быстро облизнув губы.

– Раньше надо было думать. Мама уже все решила, а своих решений она не меняет, – произнесла медленно.

Видя, как его плечи поникли, а в глазах затухает надежда, на смену которой приходит глухая тоска и обреченность.

Такой настрой мне тоже не очень нравится. Внезапно появилось желание как-то его утешить, подбодрить.

– Хотя… Для моего личного раба она бы сделала исключение… Но вот проблема: я не держу личных рабов, они мне быстро наскучивают, – задумавшись, произнесла с искренним сожалением, сдув непослушную прядь со лба.

Но неожиданно поняла, что действительно, что-то в этом недоэльфе есть. И если он все же сумеет в достаточной степени меня заинтересовать и доставить изысканное удовольствие, то… Я подумаю над этой идеей.

– А каким должен быть раб, чтобы вы посчитали его идеальной кандидатурой на роль личной игрушки? – неожиданно спросил Кайл, нервно облизнув нижнюю губу.

Я оценивающе на него посмотрела. А парень совсем неглуп, знает, о чем нужно спрашивать в его положении.

– Ты считаешь себя в праве задавать мне вопросы? – между тем спросила холодно, сузив глаза.

– Простите, госпожа, – он поспешно опустил голову, но я успела заметить ярко выраженную досаду в его глазах.

Сама не могла сказать, почему же тяну, продолжая этот пустой разговор. У меня никогда не было личного раба и желания что-то менять также не наблюдалось. К тому же, в таком случае я предпочла бы себе чистого невинного элитника… Или же нет? Может ли статься так, что Кайл именно тот, кто мне нужен?

– Мой ответ на вопрос будет стоить дополнительного наказания, – протянула я, с интересом ожидая его реакции.

Наверное, если бы он сейчас отказался, это стало бы наибольшим разочарованием этого вечера. К счастью, Кайл оправдал мои надежды.

– Согласен, моя госпожа, – ответил и с некоторой дерзостью посмотрел мне прямо в глаза.

Я на миг засмотрелась на эти голубые озера с бушевавшим в них вихрем самых разнообразных эмоций. Но чего там точно не увидела, так это покорности. Ничего себе кадр! Эта выходка заставила меня весело рассмеяться. Кажется, скука действительно отступила. Задумавшись, постаралась представить, что же действительно хочу видеть в парне, который будет проводить со мной большую часть времени, чего мне не хватало в остальных. Хмыкнув, я честно перечислила самые основные моменты:

– О, не твоя, пока далеко не твоя. Хорошо. Мой личный раб должен быть идеально воспитан, но при этом не всецело покорный. Я ничего не имею против наличия у него собственного мнения, пока оно не выходит за определенные рамки. У меня всегда должны иметься причины: за что его следует наказать. Это может быть несущественная мелочь, за которую порка больше напоминает прелюдию – не суть, важен сам факт. Мне нравится пороть, но есть порка для моего удовольствия и расслабления, а есть – как средство снятия напряжения или злости. Раб должен остро чувствовать эти моменты, улавливать мое настроение и вести себя соответственно. Понимать, когда можно позволить себе послабление, а когда лучше не нарываться. Следовательно, мне нужен умный раб. Хочу всегда видеть отклик на свои действия. Эмоции, мимика, жесты, стоны, вскрики – ничего нельзя скрывать, только если я не приказала обратного. Больно, страшно, обидно, приятно, возбужден – все эти и другие эмоции я должна видеть, если они есть. Никакого равнодушия или спокойной покорности – это скучно. То же самое касается событий, происходящих в жизни раба: я должна знать все, любую незначительную мелочь. От меня не должно быть секретов. Я сама решу: что важно, а что нет… Если остались вопросы – можешь задать, дополнительное наказание все равно уже заслужил.

– А если раб испытывает злость, ненависть? Их тоже показывать? – задал неожиданный вопрос Кайл, сверкнув упомянутыми эмоциями в глазах.

Широко улыбнувшись, я побарабанила ноготками по подлокотнику кресла, отстукивая незатейливую мелодию. Этот мальчик меня определенно забавляет! Своей экспрессивностью, непокорностью, непосредственностью… Но будет жалко, если окажется, что это закостенелый образ и его из него никак не вытряхнуть.

– Это лучше, чем равнодушие. Если эти эмоции проявляются лишь в мимике – тем интереснее будет заменить их на другие. Если же в словах или жестах, сам понимаешь, наказание неизбежно, – я пожала плечами.

– Можно еще спросить, госпожа? – его голос прозвучал достаточно вежливо.

– Давай. Последний вопрос. А то мне уже вновь становится скучно, – солгала я.

Мне было как угодно, но не скучно. Мной полностью завладели азарт и предвкушение. Хотелось, как маленькой девочке, подпрыгивать в нетерпении и хлопать в ладоши, ожидая, когда же начнется настоящее развлечение.

– Если вы любите пороть, зачем нужно, чтобы раб совершал мелкие проступки? Если это личный раб – вы можете делать с ним все, что угодно. В любой момент, руководствуясь лишь своим желанием, – Кайл нетерпением ожидал ответа, не отрывая от меня своих внимательных голубых глаз. Судя по всему, для него это очень важно.

На счет «чего угодно» я бы поспорила – рабам редко достается что-то серьезнее порки, следы от которой полностью сходят в течение двух-трех недель. Закон следит за этим достаточно строго. С другой стороны, любой закон можно обойти.

Те же пирсинги и уши-импланты Кайла являются тому ярким примером. Вроде бы просто украшение. Но если задуматься, проколы можно делать и самостоятельно, на дому и, не удовлетворившись одним, «криво сделанным», что мешает спустя время сделать другой? Или дождаться, пока этот зарастет, и проколоть снова? Доказать, что это сделано по злому умыслу, в принципе можно, но очень хлопотно – такой ерундой обычно занимаются очень редко. Судя по всему, существуют и иные лазейки. Возможно, Кайл и их успел испытать на своей шкуре.

Тогда тем более не понимаю, чего ему спокойно у нас не сиделось? Мама скора на расправу, но порет рабов не так уж часто и лишь в том случае, когда вина неоспорима. Да, часто доводит до синяков и ссадин, но при этом обеспечивает дорогостоящими заживляющими мазями, от которых последствия самого строгого «воспитания» исчезают полностью максимум за три-четыре дня. Не думаю, что у нас Кайлу было хуже, чем у прежнего или прежних хозяев…

Впрочем, я отвлеклась на свои рассуждения, а парень все еще ждет ответа, с отчаянной решимостью всматриваясь в мое лицо, словно боясь пропустить мельчайший признак неискренности. Но я и не собираюсь его обманывать – мне это ни к чему.

– Просто так – неинтересно. А вот в качестве наказания, когда к коктейлю эмоций раба прибавляется еще и вина…. Мммм… То, что нужно, – мечтательно улыбнулась и подмигнула ему, поддавшись хулиганскому настроению.

– Спасибо за ответы, госпожа, – произнес он задумчиво.

Я промолчала, продолжив сидеть на подлокотнике кресла и лениво покачивать одной ножкой, строя из себя едва ли не пай-девочку, – мой самый любимый образ. Судя по всему, сейчас Кайл принимал решение, хочется ли ему быть моим личным рабом или рискнуть и вновь попасть на аукцион.

На одной чаше весов вся такая непонятная я, с немалым списком требований, сразу сообщившая ему, что порот он будет у меня не единожды, да и, наверняка, домашние рабы успели нашептать ему обо мне много «хорошего». Большей частью это ничем не подтвержденные догадки и слухи, но я не тороплюсь их развеивать – пусть шепчутся. На другой – унизительная процедура аукциона, где товар можно пощупать, а за определенную плату еще и опробовать за кулисами.

Да и неизвестно еще кто станет новым хозяином. Но зато, опять же, могут купить и не как постельную игрушку. Для работ на кухне или в саду, например. И обязанностей не очень много, и дергать будут реже… Если повезет.

Если же не купят, до следующего дня продажи будут иметь его там все, кому не лень, приведут в товарный вид лишь за день до нового аукциона. Учитывая смазливую мордашку Кайла, шансов, что он останется без хозяина или будет сугубо бытовым рабов – мизерные. И, судя по всему, парень это тоже понимал.

И сейчас мне было интересно: какой же выбор сделает? Нет, свое удовольствие я сегодня получу в любом случае, но насколько полным оно будет – другой вопрос.

Глава 4

Надо отдать должное: на принятие решения ему хватило всего нескольких секунд. Под моим пристальным взглядом Кайл опустился на колени, лишь чуть поморщился от боли, когда выпрямился, задействовав мышцы поротой спины. Но насколько его успела узнать, ему ничего не стоило не подать виду, что испытывает болезненные ощущения. К тому же, если по-честному, по-настоящему сильных ударов было всего два-три, сомневаюсь, что для него это было что-то совсем новое. Ура-ура, парень принял мои правила игры!

– Ты что-то хочешь мне сказать, Кайл? Или попросить… – вежливо поинтересовалась я, склонив голову набок и игриво стрельнув глазами в сторону лежащей на полу плети.

Мой намек поняли верно и в следующую секунду парень метнулся к девайсу, не вставая с колен, взял ее ртом, красиво для этого изогнувшись, вновь едва заметно поморщившись от боли в спине, после чего медленно подполз ко мне, глядя прямо в глаза. Взял орудие наказания в руки, протянул мне и просительно посмотрел снизу-вверх. Стоит признать, смотрелось это все довольно эффектно.

Невольно задышала чаще, облизнув нижнюю губу, и чуть крепче стиснула бедра. Нет, если Кайл все же отправится на аукцион, с такими талантами у него явно нет шансов стать кем-то иным, кроме постельного раба.

– Пожалуйста, госпожа, продолжайте наказание, – сказал он почти искренне.

Но просительное выражение глаз на миг сменилось злостью, но тут же сменилось едва ли не подобострастием. Я едва заметно поморщилась от такой откровенной неискренности.

– А я, когда описывала характеристику идеального для меня раба, разве не упомянула, что врать мне нельзя ни в единой мелочи? И лицемерие, а также выражение эмоции, которую на самом деле раб не испытывает – сюда тоже относится. И карается мной очень жестоко… Впрочем, о чем это я. У меня ведь нет личного раба, – хмыкнула я, не торопясь принимать из рук Кайла плеть.

Ну же, думай, мальчик, соображай, как выкрутиться из этой ситуации, показав искренность, но при этом не разочаровав и не разозлив меня.

На его лице мелькнула досада, перемешанная едва ли не с отчаянием. Затем сменилась решительностью.

– Госпожа, я очень хочу стать вашим личным рабом. Пожалуйста, позвольте мне попытаться, – попросил он вдруг довольно искренне и твердо.

И в этот раз я ему поверила. Пусть, не совсем то, чего ожидала, но с поставленной задачей справился.

– Пытайся, кто тебе мешает? Я все равно накажу так, как изначально запланировала за твой возмутительный проступок. Если мне понравится и останется желание повторить это вновь, и не единожды – обещаю, попрошу маму подарить тебя мне, – с предвкушением улыбнулась я, после чего все же взяла из его рук плеть.

Со вкусом потянувшись, так, что мои соски все же выглянули на пару мгновений из глубокого выреза пеньюара, приковав к себе внимание Кайла, вскочила с подлокотника.

– Перегнись через спинку кресла и возьмись руками за подлокотники, – скомандовала я.

Кайл тут же выполнил приказ, выставив на обозрение свои округлые молочно-белые ягодицы. Не удержавшись, провела по ним ладонью, чувствуя бархатистость кожи. От прикосновения парень вздрогнул и повернул голову в мою сторону, удивленно уставившись. Сжалившись, решила уточнить, что именно хочу получить от своего личного раба.

– Удивлен, что поставила в такую позу? Знаю-знаю, рабов обычно принято пороть по спине. Но какая мне разница: что, где и как принято? Это моя спальня и моя игрушка. И да, мне приносит удовольствие именно такая порка. Во время экзекуции запрещается отпускать подлокотники, вскакивать, нецензурно выражаться. В остальном, можешь не сдерживаться. Если что-то из твоих действий мне покажется неприемлемым – сразу тебе сообщу. Все понятно? – доброжелательным тоном поинтересовалась я, проведя кончиком плети по его пояснице и ягодицам.

– Да, госпожа.

– Отлично, – с этими словами я с удовольствием нанесла первый, не особо сильный хлесткий удар, алым росчерком расцветший на его заднице.

Это заставило парня вздрогнуть. Следующие несколько ударов он перенес почти спокойно, лишь чуть дернувшись на последнем. Из его уст не вырвалось ни звука, лишь дыхание стало более тяжелым. Упорствует или просто не привык показывать, что чувствует, расслабляться во время экзекуций? Это легко проверить.

– Итак, Кайл, поведай-ка мне, почему же ты без спросу покинул нашу территорию, а? – вкрадчивым тоном поинтересовалась я, не прекращая порку.

– Я… я лишь хотел… прогуляться… госпожа… – через силу выдавил он, едва слышно застонав на последнем ударе.

О, вот она, сладкая музыка боли! А ведь я до крови не довожу. Безусловно, синяки останутся, все же, провинился он знатно, но даже если в итоге пойдет на продажу, раб с поротой задницей всегда смотрится довольно пикантно.

Конечно, если Кайл абстрагируется, боль уйдет на второй план и будет не так ощущаться. Судя по всему, это его излюбленная тактика. Но мне такой вариант не подходит. Я буду сбивать с толку, не позволю уйти в себя, заставлю прочувствовать каждый миг общения со мной.

– И зачем же ты хотел прогуляться? Как далеко ходил? – с неподдельным интересом спросила я, любуясь как точно ложатся алые полосы на его ягодицы.

Ровнехонько, полосочка к полосочке, будто ниточки полотна. Пока еще даже нигде не пересеклись. Что за красота!

– Я… ай! – вот и первый глухой вскрик.

Я прекратила порку и радостно захлопала в ладоши. Воооот то, чего добивалась! Мной овладел азарт. Обошла кресло с другой стороны, потянула Кайла за волосы, вынуждая посмотреть на себя.

Дааа, на лице растерянность, на щеках нездоровый румянец от… стыда, что ли? Или тщательно сдерживаемых эмоций. А еще в глазах заметила нешуточную чистую, незамутненную ярость. Даже так? Я проказливо подула ему в лицо, отчего он зажмурился, вызвав мой веселый смех. Тут же распахнул глаза, с возмущением уставился в ответ, заставив меня улыбнуться еще шире.

Вернулась к его восхитительной заднице, нежно погладила ее ладонью, заставив Кайла дернуться. Затем прижалась к нему бедрами вплотную, почти легла на его спину, тоже наклонившись.

Хоть он и был перегнут через спинку кресла, стоял к нему не вплотную. Это позволило мне одной рукой гладить его плоский живот, спускаясь все ниже, нашаривая важную часть тела.

– А скажи-ка мне, зайка моя длинноухая, часто ли тебя раньше пороли? – поинтересовалась я, принявшись водить пальчиками вокруг его члена, чувствуя, как он возбуждается, но не касаться органа.

– Постоянно, – коротко выдохнул он, забыв добавить «госпожа».

За это я тут же шлепнула ладошкой по поротой заднице, вызвав его судорожный вздох.

– Простите, госпожа, – Кайл тут же осознал в чем его вина.

– А по заднице пороли? – я задала провокационный вопрос, возвращая свою руку в паховую область.

– Только когда был ребенком, госпожа. Когда стал рабом, порка стала намного болезненнее, но приходилась больше на спину, плечи и грудь, – ответил он, тяжело дыша.

О, Кайл родился свободным? Это многое объясняет и тем любопытнее. Насколько знаю, довольно часто молодые, смазливые парни и девушки из небогатых семей, не желая работать или как-то еще устраивать свою жизнь, продают себя в рабство. Определяют свою цену, выбирают хозяина, заключают договор на добровольной основе. Деньги сразу кладутся на счет в банке. Можно считать, отныне их жизнь устроена. Конечно, иногда попадаются хозяева-садисты, не без этого. Но таких единицы и это уже зависит в большей степени от везения.

Им не нужно думать о том, где достать еду, одежду, крышу над головой, особой ответственностью не обременены, имеют право решать: заводить ребенка или нет, зная, что тот уже изначально будет несвободным. С последним я, правда, не согласна, но, думаю, со временем выйдет закон и на этот счет. За все это плата – лишь беспрекословная покорность. В случае плохого поведения зачастую грозит лишь порка.

Опять же, они знают, что все предельно просто: вел себя хорошо – получил определенную награду, накосячил – получил по заднице, после чего твоя вина считается искупленной и можно жить спокойно дальше, больше не возвращаясь к этому. Если когда-то кто-то из хозяев решит освободить раба (иногда в старости им выписывают вольную) – тоже не проблема. Обналичив счет, можно спокойно жить несколько лет, не работая. Или попытаться вновь продаться в рабство.

Судя по всему, Кайл в свое время, решив избежать лишней ответственности, продал себя, но ему не повезло с одним или несколькими хозяевами, отчего и проснулась жажда свободы. Такое иногда случается у рабов. Но ненадолго: единожды решив себя права распоряжаться жизнью, редко кто хочет по-настоящему вернуть его себе. Скорее Кайлу сейчас просто хочется найти хозяина, с которым ему было бы хорошо.

– Понятно. И сейчас ты чувствуешь себя едва ли не оскорбленным, что тебя порют так, как обычно наказывают детей? Забавно. Можешь считать это моей блажью, но, если все же приму решение взять тебя своим личным рабом, наказания будет принимать именно эта твоя часть тела, – хмыкнула я, поняв откуда в его глазах взялся стыд. Он возмущенно вскинул голову, но быстро взял себя в руки.

Во время того, как я произносила эту фразу, ладонью сжала его член и водила вверх-вниз, четко следя за тем, чтобы Кайл не кончил. Наказывать сегодня его еще и за это не хотелось, и так развлекательная программа предполагается довольно обширной. А это лучше приберегу на другой раз.

Хм… Прозвучало так, как будто я уже решила его оставить себе. Рановато пока делать такие выводы, мы лишь начали.

Рассуждая подобным образом, продолжала неторопливо ласкать Кайла, но обратила внимание, что он вновь недвижим, замер в одно позе и помимо тяжелого дыхания, от него ничего не слышно. Понятно, режим маскировки вновь включен. Но теперь для того, чтобы не кончить, я ведь не разрешала.

Желая проверить свою догадку, вновь подошла ближе и потянула за волосы, вынуждая смотреть на меня. Заметила в глазах возбуждение вперемешку с почти ненавистью. О, совсем не хочешь, чтобы твое тело реагировало на мои ласки подобным образом? Тебе же хуже.

На моем лице появилась мрачная улыбка. Я ведь могу играть по-разному, ориентируясь лишь на свое наслаждение. Отметила прокушенную губу Кайла. Наверняка сжал ее зубами, чтоб оставаться равнодушным к происходящему. С одной стороны, его можно понять – столько лет носил эту маску, скрывал чувства, а с другой – мне какое дело до его мотивов? Есть я, есть моя игрушка и есть мое удовольствие, которое получу так или иначе. К тому же, что скрывать, мальчик действительно вызывал интерес.

– Кажется, я ясно выразилась. Мой раб не имеет права мне лгать, – зло сузив глаза, холодно сказала я.

– Я не лгу, госпожа, – звенящим от напряжения голосом ответил Кайл.

– Ты прикусил губу, стремясь сдержать стоны или вскрики, твое тело напряжено. Что это, как не ложь? – глядя ему прямо в глаза, отчеканила я, наблюдая за борьбой на его лице.

Было видно, что ему хотелось мне угодить, чтобы не попасть на аукцион, но и внутренняя ярость, почти ненависть прорывалась наружу. Сколько лет в рабстве, а эти эмоции еще не искоренили? Этот мальчик начинает забавлять меня все больше. Но ему свой интерес не покажу.

– Я стараюсь показать все, что чувствую. Но если бы не сдержался и кончил, мое наказание было бы в разы хуже, госпожа, – не выдержав, высказался он, язвительно процедив последнее слово и с дерзостью глядя на меня.

Я лениво хлестнула его по щеке той же рукой, что держала только что за волосы, с удовлетворением услышав его судорожный вдох. Меня возмутило не то, что он пытался не кончить без разрешения – тут Кайл, безусловно, прав. Но те же стоны или вскрики можно было выпустить наружу. Я уже молчу о том, что, услышав их, перестала бы его ласкать еще раньше, удовлетворившись услышанным, не заставляя терпеть до последнего, тренируя выдержку. Во всяком случае, сейчас такой цели не было.

– Старайся лучше. Не тебе решать какое наказание и за что ты получаешь. Кончить от моих рук – награда, которую еще нужно заслужить, а ты пока далек от этого. Но раз у тебя остаются силы и мысли на то, чтобы зажиматься и прятать от меня свои эмоции, видимо, я недостаточно старательна. Придется исправить это досадное упущение. Ладно, тогда продолжим, – протянула я задумчиво.

И вновь взялась за плеть, нанеся сразу два сильных хлестких удара, оставивших по себе более отчетливые чуть вспухшие красные следы. От неожиданности Кайл даже зашипел сквозь зубы.

Глава 5

– Итак, вернемся к нашему разговору. Как далеко ходил и зачем, кстати говоря? – буднично поинтересовалась я, продолжая неторопливо осыпать его хлёсткими ударами, наслаждаясь свистом плети. Вспомнив, собственно, о причине, по которой раб оказался сейчас здесь.

– Я уже больше года… толком не был… на улице… На последний аукцион… везли в карете, поздно вечером… В доме все равно… толком не нужен никому… надеялся, что никто не заметит… меня не было всего минут пять… – делая паузу между словами, когда плеть опускалась на его тело, ответил Кайл.

Впрочем, паузы заполнялись его стонами и негромкими вскриками, которые находили отклик в моем теле расплывающимся теплом наслаждения. Было видно, что он по привычке все еще старается их сдерживать, но уже не получается. Полностью абстрагироваться не стал, памятуя о моих словах, а иначе переносить порку молча не получалось.

– Я дошел до соседнего дома, постоял с минуту и вернулся обратно, – поспешно добавил он, и сделал попытку обернуться ко мне, впрочем, не отпуская подлокотников.

– Смотри прямо и стой немного ровнее, – ответила ему с непроницаемым выражением лица.

Нанесла еще несколько ударов, которые уже наложились на те, что были нанесены ранее. Кайл больше не терпел их молча и не стоял как статуя, я своего добилась. Вздрагивал всем телом, дергал поясницей, будто бы надеясь увернуться от удара, переступал с ноги на ногу. Мышцы рук, которыми он с такой силой вцепился в подлокотники, словно от этого зависела его жизнь, были напряжены до предела. От этого зрелища у меня уже все было мокро между ног.

Такого Кайла хотелось и пожалеть, и погладить, и приласкать, и… еще немного отхлестать, наслаждаясь целым спектром его восхитительных эмоций. После очередного негромкого болезненного вскрика остановилась. Увлекаться все же не стоило. Внимательно оглядела его пунцовую задницу. В этот раз сработала виртуозно: нигде ни единого разрыва кожи.

Наказание наказанием, но сегодня мне хотелось, чтоб конкретно этот раб получил не только отрицательные эмоции. Прежде, чем принимать решение, нужно узнать, каково на вкус его удовольствие и насколько оно возможно в такой ситуации: останавливать экзекуцию я не собираюсь, намереваясь выдать до конца все, что ему причитается.

Бросила быстрый взгляд в сторону зеркала, отражавшего нас в полный рост. Я, с лихорадочно блестящими глазами, выступившим на щеках румянцем, приоткрытыми розовыми губами, по которым то и дело пробегался кончика языка. С высокой грудью, вздымавшейся от частого дыхания, и с плетью в руках. И Кайл, находящийся в унизительной позе, с выпяченной вверх полосатой поротой задницей. Шикарное зрелище, которое заставило меня невольно потянуться рукой к своему женскому естеству, но я вовремя остановилась. У меня иные планы на продолжение вечера.

– Если бы ты просто обратился с просьбой к кому-либо из домашних рабов, тебе нашли бы какое-то дело за пределами нашей территории. Тот же поход на рынок за продуктами. А так ты совершил довольно тяжкий проступок, за что сейчас и получаешь. Да и в принципе ведешь себя довольно дерзко. Изначально запланировала для тебя наказание в два этапа. Первый этап с плетью мы уже прошли. Можешь отпустить подлокотники. Но задавая мне вопросы, нарвался на еще одно наказание. И, кажется, я уже придумала какое. Заодно решу для себя – достоин ли ты в принципе того, чтоб выпрашивать тебя у мамы, – объяснила ему все спокойно и по существу.

Кайл разжал пальцы и немного заторможено разогнулся, бросив на меня быстрый взгляд, в котором еще плескалась боль, унижение и злость. Но засмотревшись на меня, он немного растерял свой запал. На краткий миг в его глазах мелькнул интерес, а опавший за время порки член вновь начал наливаться силой.

Впрочем, почти сразу его лицо исказила злость. На себя, меня или ситуацию – не знаю, но выглядело забавно. Я насмешливо приподняла одну бровь, красноречиво посмотрев ему между ног. Мной вновь начал овладевать азарт.

– Вижу, тебе нравится? – заявила я провокационно.

– Нет, я не люблю боль. Вы просили правду, госпожа, – он тут же вскинулся.

– Правду, да… И я это ценю, – протянула я и подошла к нему вплотную.

Несмотря на то, что я довольно высокая, Кайл был все же выше на полголовы. Положив ему ладони на плечи, чуть сжала пальцы, чувствуя, как каменеют его мышцы. Усмехнулась и, потянувшись, приникла к его губам, скользнула по ним язычком, с нежностью обхватила своими губами, даря ласковый поцелуй. Услышала его удивленный полустон – полувздох, почувствовала, как мне в живот упирается его возбужденный член. Рабов никто не целует – все знают это правило. Но мне плевать, развлекаюсь так, как мне хочется.

Провела ладонями по его спине, опустила руки еще ниже, нашаривая его аппетитные полушария, чувствуя под пальцами неровную кожу, со следами от плети, чуть сжала их, вызвав у парня болезненный вскрик. Поймала его губами. Мммм… Вкусно.

Неожиданно, но Кайл сразу же ответил на поцелуй, языком скользнул в мои полураскрытые губы, провел самым кончиком, который украшал серебряный шарик пирсинга. Уже я не сдержала стон и отстранилась, с возмущением уставившись на него.

– Вы просили правду, госпожа, и не скрывать свои эмоции, жесты, – ответил он, тяжело дыша, с трудом сдерживая так и норовившую наползти на губы торжествующую ухмылку.

– Суть ты уловил верно. Но не путай правду с дерзостью, грань очень тонка, – тихо ответила я и отступила от него.

С удобством устроилась в мягком кресле, задумчиво побарабанила пальцами по подлокотникам, которые еще хранили тепло рук Кайла. Кивнула своим мыслям, принимая решение.

– Так что на счет правды, эльфик? Ты говоришь, что не понравилось, но твое тело утверждает обратное, – насмешливо протянула я, отметив как парень возмущенно дернулся в ответ на обращение.

– Я не лгу. Мне не нравится боль. А это лишь реакция тела на близость привлекательной девушки, не больше, госпожа, – ответил он ровным тоном.

Ну-ну, а в глазах смятение вперемешку с вновь просыпающейся яростью мне просто показалось? Тем интереснее. Я потянулась всем телом, предвкушая новый этап игры.

– Для твоего второго наказания возьми из бокового отделения шкафа черный широкий ремень. Вторая полка снизу. Да-да, там. Он нам сейчас понадобится. Дай его мне, – скомандовала я.

Кайл беспрекословно выполнил мой приказ. Бросил настороженный взгляд из-под опущенных ресниц. Подошел ко мне и плавно опустился на колени, протягивая орудие наказания.

– Как прикажете стать, госпожа? – уточнил он с безукоризненной вежливостью, не поднимая на меня взгляда, лишь чуть подрагивающие пальцы ладоней, на которых протягивал ремень, выдавали его эмоции.

Чуть изменив свое положение в кресле, я стянула свои трусики, оставшись лишь в куске полупрозрачной ткани. Кайл тут же невольно поднял взгляд на то, что ранее скрывали кружева, и машинально сглотнул, облизнув нижнюю губу.

– Как давно у тебя не было женщины, Кайл? – мне вдруг стало интересно.

– Кажется, два года, госпожа, – произнес он медленно.

– А когда последний раз позволяли кончить? – я задала следующий провокационный вопрос, принимая из его рук ремень.

– Около года назад, госпожа.

– И ты все это время был без разрядки? – не поверила я.

– Нет, четыре месяца назад я сделал это без разрешения. После жестокого наказания меня отдали в ваш дом, – ответил он, чуть поморщившись от неприятных воспоминаний. И я оценила честность.

– Все равно долго. Возможно, если мне сегодня все понравится, ты получишь эту награду, – протянула я, заметив, как в ответ на мое заявление в его глазах мелькнуло недоверие и совсем капля надежды.

Даже стало вдруг интересно: а какая жизнь была у него раньше? Кто им владел, с какой целью вставлял сережки в его тело? Как Кайл сумел сохранить свой дерзкий характер? Пожалуй, только ради этого стоит его оставить себе.

Глава 6

– Ладно. Меня заинтересовал пирсинг в твоем языке, хочу узнать, влияет ли он на ощущения. Поцелуй меня там, докажи, что тебя стоит оставить при себе, – ухмыльнулась я, ожидая возмущенных взглядов или злости, отразившейся на его лице.

Но нет, на его губах мелькнула мимолетная улыбка. Кайл был совсем даже не против выполнить мой приказ. И судя по его поднимающемуся органу любви, даже хотел этого. Плюсик ему за это.

– До наказания или после? – уточнил он, бросив на меня взгляд, в котором, готова поклясться, уже виднелось вожделение.

– В процессе. Зачем зря терять время? – широко улыбнулась я, встретив его растерянный взгляд. Видимо, предыдущие хозяева так не развлекались с ним.

– Стань на четвереньки, подползи ближе, еще. Так ты сможешь беспрепятственно ласкать меня. Теперь прогнись в пояснице, сильнее, да, мне нужно, чтоб твоя задница была повыше, позволяя мне дотянуться до нее ремнем. И я бы советовала ноги не раздвигать. Мало ли куда попадет кончик ремня, – я принялась командовать Кайлом, выставляя его в нужную позу.

Затем спустилась на самый край кресла, открывая рабу больший доступ к телу, и приказала приступать. Одновременно с нежным касанием губ Кайла к самому сокровенного, нанесла первый удар ремнем, огнем обжегший его левую ягодицу. Стон вырвался из уст парня, прошелся по моей горячей плоти и отразился уже моим, сладострастным.

Да, так я развлекалась лишь раз, но тогда позади раба, который меня ласкал, стоял другой, наносивший удары. Сейчас же, когда ремень был в моих руках, ощущения стали гораздо насыщеннее.

Сами по себе удары были не особо сильными, дополнительного вреда не приносили, но сейчас они наносились на кожу, по которой уже прогулялась моя плеть.

Короткий взмах и жалящий шлепок приходится уже по второй ягодице, вызвав глухой вскрик Кайла, который он сам же заглушил, обхватив губами мой клитор и принялся его посасывать, посылая по моему телу волны изысканного наслаждения. Я восхищенно вскрикнула и выгнула спину, когда скользкая твердая гладкая сережка коснулась самого чувствительного бугорка.

Еще один взмах ремня, протяжный стон мужчины, язык которого уже скользит там, где мне бы хотелось ощутить что-то побольше и длиннее, но тем увлекательнее игра, тем изысканнее удовольствие.

Я уже не могла сидеть спокойно на месте, блаженство накатывало волнами, грозя вот-вот унести куда-то ввысь, заполнить эйфорией каждую клеточку моего тела.

Кайл искусно владел своим языком, знал, как задействовать вставленные в него штанги, чтоб доставить наивысшее наслаждение. Его стоны и вскрики, обжигающие мою нежную плоть горячим дыханием, были для меня словно музыкой, задевающей самые потаенные струны не только тела, но и души.

Очередной шлепок по его услужливо подставленной заднице, которую он за время экзекуции и не подумал сдвинуть, дав мне возможность полностью расслабиться. Ловлю на себе взгляд Кайла. В его глазах плескается боль, злость, решительность и совсем капелька удовлетворения от того, какую реакцию он у меня сейчас вызывает. Этого всего оказалось достаточно для того, чтобы я поймала бурный оргазм, который, казалось, вырвал мою душу из тела и унес на самый пик наслаждения.

Из моих дрожавших пальцев выпал ремень, Кайл едва слышно облегченно вздохнул, продолжая нежно и аккуратно вылизывать, пока я восстанавливала дыхание и наслаждалась слабыми отголосками пережитого, еще пробегавшими по телу. Удовлетворенно усмехнувшись, протянула руку и ласково потрепала парня по мягким волосам, за что удостоилась мелькнувшего в его глазах возмущения.

Ну-ну, догадываюсь, о чем сейчас думает. Сначала выпорола так, как порют непослушных детей, теперь приласкала, как любимого пса. То ли еще будет. Да и сомневаюсь, что хоть кто-то из его предыдущих хозяев обращался с ним лучше, иначе не стремился бы сейчас остаться у меня.

– Умничка, определенные таланты у тебя есть, – хмыкнула я.

После этой фразы он словно закаменел и бросил на меня тяжелый озлобленный взгляд. Да-да, провоцировать тоже люблю. И я ему безмятежно улыбнулась в ответ.

– С поркой мы закончили. Остался последний этап наказания, – между тем, продолжила я, кивком показывая ему, что он может встать с колен и тоже поднялась с кресла на чуть подрагивающие ноги.

Покачнулась, но Кайл тут же подал мне руку, не позволяя упасть, заработав мой очередной оценивающий взгляд. Какая интересная игрушка, однако, попала в мои руки. Честно говоря, я бы уже и сейчас пошла к маме просить его себе. Но ведь обещала ему еще одно наказание, не могу же разочаровывать недоэльфика? Заслужил получить все, что для него запланировала. Да и многие это считают скорее наградой. Только что-то подсказывало мне, что Кайл к последним не относится. Тем интереснее будет его переубеждать.

Молча потянула его за руку и подвела к шкафу, где было зеркало. Развернула парня так, чтоб он мог видеть свои поротые спину и задницу. Нежно провела по его коже ладонью, едва касаясь, вторую руку положила ему на плечо, к которому и прижалась щекой.

– Смотри какая красота, шикарно выглядишь! – я не удержалась от восторженного восклицания, любовно осматривая результаты своей работы.

Припухлость с рубцов на спине почти полностью ушла, лишь выделялся тот, где повредилась кожа. Нужно будет позже его залечить. А вот ягодицы выглядели восхитительно, пылали всеми оттенками красного, местами уже начали наливаться синяки.

Хотя поймала себя на мысли, что мальчика даже немного жаль и, если будет себя хорошо вести, до синяков редко буду доводить. Только если вычудит что-то совсем уж неординарное. Но это уже мысли о будущем, а у меня здесь и сейчас настоящее.

В зеркале столкнулась с ним взглядом. На его лице отражалось какое-то удивление и непонимание.

– Что тебя так поразило? – заинтересовалась я.

– Отсутствие крови, госпожа.

– Думал, шкуру с тебя спущу за твой проступок? Следовало бы. Мама, наверняка, так и поступила бы. Но я не очень люблю игры с кровью, разве что совсем редко, под настроение. Заживляющей мазью смазывать все равно запрещаю, кроме рубца на спине, так что ближайшие дни сидеть будет некомфортно. Впрочем, если тебя поведут завтра на продажу, возможно, кто-то сжалится над твоей за дело пострадавшей задницей. Или ты что-то другое имеешь в виду? – хмыкнула я.

– Да… По ощущениям, это было болезненнее, чем со спиной, госпожа, – ответил Кайл, вновь моментально надевая на себя маску бесчувственности, стремясь скрыть смятение, которое я все же успела заметить на его лице.

– Мне показалось или ты сейчас вновь пытаешься спрятать свои чувства? Не лги мне, Кайл. Вот, так уже лучше. В этот раз ты не стал замыкаться в себе, пропустил происходящее через себя, твой коктейль из эмоций сделал тело чувствительнее, да и принимать удары на спину ты привык, там кожа более грубая уже. Ладно, продолжим. Забирайся на кровать, становись на четвереньки, лицом к стене, – скомандовала я, отстраняясь.

Кайл безропотно выполнил приказ. Я же выдвинула самый нижний ящик шкафа, где хранились мои игрушки иного формата. Задумчиво провела пальцем по своим самым любимым, выбирая. С сомнением покосилась на Кайла. Причинять боль уже не хотелось, разве что совсем легкую, в этом плане успела насытиться, поэтому лучше спрошу.

– Эльфик, который не эльфик, ты ведь анально уже не девственник? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, госпожа, – спокойным и ровным тоном, но я заметила, как от этого вопроса закаменел всем телом.

– А вообще, часто тебя так имели? – продолжила спрашивать я.

– Нет, госпожа. Редко, всего несколько раз было, – поспешно ответил он, обернувшись ко мне, но не меняя позу.

Парень и вправду надеется, что после такого ответа я передумаю выполнить то, что задумала? Или, что не замечу уже не злость, скорее ярость, мелькнувшую на его лице. О, как ему не нравится это, даже губу закусил от напряжения. Да и гложут меня смутные сомнения на счет правдивости его ответа. В последнее время, может, и вправду его там почти не трогали, но если копнуть поглубже в прошлое…

– Хм… Ну, ладно. Будем исправлять этот недочет, – задумчиво протянула я, будто не заметив его реакцию и, решительно отодвинув свои любимые, выбрала двухсторонний страпон поменьше.

Глава 7

– Госпожа, может, лучше еще раз выпорете вместо этого? – попросил вдруг Кайл без особой надежды в голосе.

Я замерла в изумлении, только начав закреплять в себе страпон. Он пытается сейчас мной манипулировать? Неожиданно это меня немного разозлило, молча защелкнула ремешки.

– Смотри прямо перед собой, – отрывисто приказала ему.

С тяжелым вздохом он повиновался. Из того же ящика взяла смазку. Подошла к парню, вся поза которого выдавала напряжение и неприятие происходящего.

Взобралась на кровать рядом с ним, одним движением скинула с себя пеньюар. Погладила его ягодицы, чувствуя приятный жар, исходящий от них, отчего Кайл довольно ощутимо вздрогнул. Чуть сжала их, массируя, парень зашипел сквозь зубы. Ну, неприятно, понимаю, кто ж ему виноват, что нарвался на такую порку – все заслужено.

Скользнула пальцем к его анусу и принялась его поглаживать, пока не пытаясь проникнуть внутрь, но парень все равно сразу весь зажался. Слегка хлопнула его свободной рукой по бедру.

– Расслабься, не в первый же раз с тобой это делают, – приказала я с недовольными нотками в голосе.

Кайл послушно расслабил свое тело, но при следующем же прикосновении вновь закаменел. Нет, так дело не пойдет.

Села возле его лица. Взялась рукой за его подбородок, повернула к себе и, склонившись, приникла к его губам в страстном и немного агрессивном поцелуе. Скользнула языком в рот, упрочивая свою власть, чуть прикусила нижнюю губу, вызвав в этот раз стон удовольствия. Правильно, пусть немного расслабится. На удивление, мне это тоже понравилось. Отстранилась, поднесла к его лицу два пальца.

– Оближи. Как можно обильнее, – приказала я.

Появившееся было в его глазах удовольствие сменилось страхом, дыхание участилось и в этот раз не от возбуждения, но он послушно выполнил требуемое.

Я вернулась к его тылу и принялась уже смоченными пальцами нежно массировать между половинок. Проникла внутрь одним, но Кайл упорно не хотел расслабляться. Внутри у него было все очень туго. Видимо, последний раз его имели таким способом действительно очень давно. А вот страх остался. Похоже, тогда никто и не пытался сделать все так, чтобы парню нравилось. Жаль. Я бы предпочла, чтобы он сейчас радовался и сразу начал получать удовольствие.

– Кайл, я все равно сделаю это, лучше расслабься, – проникновенно предупредила его, не прекращая своих действий.

Добавила немного смазки, которая сама по себе разогревала и возбуждала. Все же, вел себя парень сегодня именно так, как мне хотелось, почему бы его не наградить. Но за то, что сейчас упорствует – не скажу о ней. Пусть думает, что все будет почти на сухую, лишь с его слюной.

– Простите, госпожа, я стараюсь, – напряженно ответил парень, но в его голосе мне послышались едва ли не панические нотки.

Я на самом деле нашла то, чего он боится? Придется приучать и к этому виду ласк. Что возьму его личным рабом – уже точно решила, осталось заставить полюбить то, что нравится мне. Для этого нужно лишь время и немного терпения.

Мне уже удалось вставить два пальца, парень честно пытался расслабиться, но поскольку я не только двигала пальцами в нем, но и касалась поротой попы, ему это удавалось слабо.

Когда, добавив смазки, ввела третий палец, он довольно сильно дернулся от меня, но тут же вернулся на место, даже чуть насадившись на мои пальцы, от чего вновь застыл в напряжении.

– Тебе же не больно, почему дергаешься? – заметила удивленно, не прекращая его растягивать.

Действовала я и вправду аккуратно, ему могло быть немного неприятно, но уж никак не больно. Да и возбуждающей смазки для него не жалела.

– Простите, госпожа, – тут же отозвался он своим коронным ровным тоном. С этим разберусь чуть позже.

Я чувствовала, как плотно и горячо внутри него. Некоторое время еще продолжала растягивать его молча, не хотелось причинять серьезный вред, уже ведь считала практически своим, мне нужно было, чтоб он расслабился.

Посчитав, что растянут достаточно, вынула пальцы. Хотела уже сразу выполнить то, чего так жаждала в этот момент, но меня вдруг посетила совсем иная мысль.

Передвинулась так, чтобы оказаться у лица парня. Несильно потянула его за волосы, вынуждая приблизиться к искусственному члену.

– Твоими хозяевами ведь были и мужчины, правда? Пусть, особо не пользовали так, как сегодня хочу я, но минетом ты их точно радовал. Я права? – спросила вкрадчиво, медленно растягивая слова.

– Да, госпожа, – практически сквозь зубы, ответил Кайл, сверкнув ненавидящим взглядом.

– Продемонстрируй мне, как ты это делал, – скомандовала я и чуть надавила фаллосом на его губы.

Кайл покорно открыл рот и, с ненавистью глядя на меня, принялся облизывать головку, посасывать ее, затем постарался взять его полностью, почти на всю длину. Смотрелось это очень возбуждающе. Я пока не шевелилась, наблюдая за его действиями. Но спустя пару минут начала и сама подаваться бедрами ему навстречу, поглаживая во время этого действия его по волосам. В какой-то момент все же чуть сильнее толкнулась, отчего парень закашлялся. Я тут же отодвинулась, давая ему возможность нормально отдышаться. В его глазах вновь мелькнул какой-то давний страх, затем начал сменяться привычным ему равнодушием. Ну, нет, абстрагироваться не позволю! Мне нужны эмоции, хоть какие-то!

– Хм… Судя по всему, сосешь ты не очень, потому и продавали. Наверное, в язык вставили сережки для того, чтоб как-то компенсировать твое неумение? А эльфийские ушки сделали, чтоб удобнее было за них держаться и контролировать процесс? – насмешливо протянула я, ожидая в ответ на эту реплику увидеть злость, ярость или хотя бы ненависть.

Но неожиданно в его глазах отразилась обида, нечто сродни отчаянию и слезы. Вот это поворот. Я даже растерялась на несколько мгновений. До такого доводить точно не хотела. Стало его жалко и до ужаса интересно что же на самом деле было в его прошлом. Может, я не права и в чем-то ошиблась на его счет?

Чтоб стереть с его лица эти эмоции, так нелюбимые мной, потянулась к нему и, в который раз за сегодня, поцеловала. Но в этот раз постаралась действовать как можно нежнее, аккуратнее, перебирая пряди его волос. Почувствовав, что он вновь расслабился, отстранилась.

– Хорошо оближи, – приказала ему уже более участливым голосом.

Кайл тут же выполнил приказ, но было видно, что ему все еще немного страшно, хоть он и пытался этого не показывать. На его лице калейдоскопом сменялись эмоции. От почти панического страха до полного равнодушия. Ну, это как раз понятно – знаем, проходили.

– Зайка моя длинноухая, не бойся. Обещаю, что сейчас вреда не причиню и более того, тебе даже понравится, – я ласково погладила по его щеке тыльной стороной ладони.

Его лицо тут же приняло скептическое выражение. Не доверяет. Но это уже его проблемы, главное, что страх немного ушел, как и равнодушие.

– Все еще хочешь быть моим личным рабом? – вдруг решила спросить я.

– Да, госпожа. Вы меня возьмете себе? – ничего себе, я сейчас вижу надежду в его глазах? Честно говоря, была уверена, что сейчас откажется или скажет, что просто не хочет проходить через аукцион.

– Будешь сейчас себя хорошо вести – возьму, – хмыкнула я и вновь устроилась позади него.

Думаю, у меня еще будет возможность узнать у него, почему же он все-таки хочет быть моим. В конце концов, выпорола его сегодня знатно, да и сейчас буду делать то, чего он так не любит.

Аккуратно раздвинула его ягодицы, приставила к уже хорошо смазанному отверстию головку фаллоса, но прежде, чем начать движение вперед, решила обрадовать Кайла, все же действительно заслужил.

– Ничего не имею против, если ты кончишь. Главное, не пытайся сдвинуться, – сообщила ему.

– Кончить? Во время этого? – спросил Кайл с неимоверным скепсисом в голосе, даже позабыв добавить «госпожа». Тем самым подтвердив мои догадки: ласку от своих прежних хозяев он видел нечасто.

Я не стала отвечать, взамен просто начала медленное и осторожное движение вперед, отчего Кайл замолчал и резко выдохнул воздух, вновь зажавшись.

– Старайся расслабиться, – посоветовала я, продолжая неторопливые движения, удобно устроив ладони на его ягодицах, нежно поглаживая их, ощущая исходящий от них жар.

Спустя пару минут парень действительно сумел расслабиться достаточно для того, чтоб можно было увеличить темп, не боясь повредить его. Да и возбуждающая смазка сделала свое дело.

Теперь я двигалась быстрее, резче, глубже, с силой сжимала его горячие поротые ягодицы, причиняя небольшую боль, извлекая из него стоны. Но сейчас в них начали проскальзывать нотки удовольствия.

В свою очередь тоже не молчала, тишину комнаты нарушали наши довольные вскрики, стоны и шлепки ударов плоти о плоть.

Вонзившись в него в очередной раз до упора и с силой сжав его мягкие полушария, отчего он даже негромко вскрикнул, я вознеслась на вершину фееричного удовольствия и мой сладострастный стон прозвучал особенно громко в этой комнате. После этого практически легла на спину Кайла, не выходя из него. Он замер, тяжело дыша, но не меняя позы, с легкостью выдерживая мой вес.

Отдышавшись, оставаясь лежать на его спине, одной рукой обняла парня за торс, крепко прижала к себе, второй же скользнула к его возбужденному члену и, соединив пальцы в колечко, принялась водить по стволу вверх-вниз. Бедрами продолжила делать старые как мир движения любви, но уже медленнее, мягче входя в Кайла, стремясь подарить и ему обещанное удовольствие. Каждый раз задерживаясь на пару мгновений, когда оказывалась полностью внутри, прижимаясь своими бедрами к его так сладко пылающей заднице.

Теперь я чувствовала его дрожь. Ощущала, как по телу парня расходятся волны наслаждения, перекликающиеся со сладкими отголосками боли от того, что касаюсь его кожи, которая сегодня тесно пообщалась с моей плетью. Комнату вновь начали наполнять его сладострастные стоны. Не спросив моего разрешения, он начал подмахивать, увеличивая скорость, так как рукой по его члену я двигала нарочито медленно. Но, пожалуй, наказывать за это не буду, так даже забавнее. Тем более, что, подмахивая, он невольно глубже насаживается на страпон. Хотя, может, сейчас, когда его оргазм так близок, парень даже не осознает, что именно дарит ему такие восхитительные ощущения.

И да, вот оно! Тело Кайла пронзило дрожью, из его уст вырвался хриплый громкий протяжный стон, а по моим пальцам потекла теплая жидкость. Но парень не удержал полностью позу после такого бурного финала, его руки подогнулись в локтях, отчего он уткнулся лицом в подушку. Его тело еще сотрясала мелкая дрожь. Я едва удержалась на нем, но не упала.

Улыбнувшись самой себе, потянулась и прошлась дорожкой из поцелуев по позвоночнику. После чего отстранилась и полностью вышла из него. Он попытался на подгибающихся локтях вернуться в предыдущую позу.

– Можешь пока полежать, – разрешила ему с улыбкой. Теперь точно верю, что оргазма у него давно не было.

Он тут же воспользовался разрешением и перекатился на бок, так чтоб видеть меня. Ну да, на спине ему еще ближайшие несколько дней точно не полежать. Сейчас на его лице расплывалось блаженство, недоверие, толика благодарности и даже умиротворение. Я с интересом разглядывала его и впитывала эти вкусные эмоции.

В этот момент была искренне благодарна Саманте, которая именно сегодня позвала маму в гости, из-за чего та поручила мне заняться наказанием моего эльфика. Теперь уж точно моего. Прислушавшись, поняла, что мама уже как раз вернулась и сейчас кому-то что-то сердито высказывает внизу.

Отстегнув страпон, бросила его на кровать. Сама прошла в душ, где тщательно вымылась. Надев на голое тело шелковый халат, вернулась в комнату. С удивлением увидела Кайла, который уже поднялся с постели и сейчас на коленях стоял у кровати с надеждой и нетерпеливым ожиданием глядя на меня.

– Ты хочешь о чем-то спросить? – я провокационно улыбнулась, с интересом рассматривая своего первого личного раба.

– Госпожа… Вы… Вам понравилось? – спросил он, пытаясь не показать насколько для него это важно.

– Да, было довольно интересно и забавно, – ответила я с той же улыбкой.

– Госпожа… Вы возьмете меня личным рабом? – а вот здесь уже точно чувствовался страх отказа.

– Сходи тоже в душ. Потом поменяй мне постель. И мою игрушку потом приведи в порядок и верни на место. Где она лежала, думаю, помнишь. Средства для очистки находятся там же. Свое решение сообщу позже. Скоро вернусь. А, и вынь сережку из члена, она меня раздражает. Не люблю, когда у мужчины там железо, – отдав несколько приказов, я направилась к двери.

– Постороннему рабу, которого завтра продадут, вы бы не стали такого говорить. Какое дело, где у него есть железо? Вы уже все решили, и я теперь ваш, ведь так, моя госпожа? – и он радостно улыбнулся, когда я уже взялась пальцами за дверную ручку.

– Как уже говорила раньше, люблю умных мальчиков. Скоро вернусь и поговорим более подробно о том, как тебе стоит вести себя в моем присутствии, что говорить, а о чем лучше молчать, пока не спрошу, – ухмыльнулась я и вышла за дверь.

Настало время сообщить маме, что ее младшая дочурка наконец-то выбрала себе личного раба и из отчего дома теперь уедет на учебу не одна…

Глава 8

Я довольно резво сбежала по ступенькам вниз. Несмотря на то, что вымоталась знатно, настроение сейчас было на самой верхней отметке. Давно так не насыщалась чужими эмоциями.

На первом этаже увидела маму и стоявшего перед ней на коленях нашего домашнего раба Джоша, который жил у нас уже больше десяти лет. Не знаю, что он натворил, но вид имел довольно виноватый. Бросив на меня взгляд, мама чуть удивленно приподняла брови.

– А наказанием займется Лана, – сердито добавила она Джошу.

Тот даже немного вздрогнул. Не поняла, меня все аж настолько боятся? Я же никогда не переходила черту, хотя в некоторых отдельных случаях и подходила к ней опасно близко. Но догадывалась в чем тут дело – в моей жажде получать отдачу во время наказаний в эмоциональном плане.

Глупые они, видимо, считают, раз в большинстве случаев наслаждаюсь самим процессом, то в какой-то момент мне сорвет голову и кого-нибудь изувечу или еще что. Уверена, они даже сами толком не знают, чего именно боятся в моем исполнении и почему. Я бы на их месте больше опасалась матери, которая в моменты злости действительно может переусердствовать. За столько лет так и не поняли, что как раз-таки я всегда себя контролирую и осознаю, что делаю.

То ли дело Кайл, от которого, кстати, получила сегодня какие угодно эмоции, но страха была совсем капля. Хм… А ведь действительно, он меня не боялся. Что за прелесть!

На губы помимо воли наползла довольная предвкушающая улыбка. Все же, как странно иногда жизнь складывается. Кто бы мог подумать, что, казалось бы, сломанный раб окажется таким вкусным?

– Лана, все в порядке? Ты прямо светишься. Раб жив, надеюсь? – осторожно спросила мама, вроде бы с улыбкой, но в глазах промелькнуло беспокойство.

– Мама! Что ему станется? Жив и здоров. Практически невредим, – усмехнулась я.

– О, даже так? Что с товарным видом? Целителя сейчас следует вызвать или подождет до утра? – деловито уточнила она, нетерпеливым жестом отпуская Джоша.

Он с радостью поспешил убраться подальше. Конечно, понимал, что о нем не забудут полностью. Но, возможно, удастся не попасть к такой страшной мне. Иногда они ведут себя, как дети, честное слово. Хотя, не удивлюсь, если их мною запугивают. Те же брат с сестрой, которые любят надо мной пошутить. Вернее, только сестра. Нейтан таким не занимается уже много лет… Впрочем, я отвлеклась, а мама все еще ждет ответа.

– Целитель не нужен. Что касается товарного вида – это лишнее. Я решила оставить его себе, – улыбнулась я.

– В каком смысле «оставить себе»? – нахмурилась мама.

– Я выбрала себе личного раба. Он меня полностью устраивает, – ухмыльнулась я, наслаждаясь замешательством на ее лице.

– Он?! Лана, я искренне рада, что ты наконец-то созрела для того, чтобы иметь собственную игрушку и, надеюсь, она не наскучит тебе так быстро. И все же, вот это брать сразу в личные рабы? Не знаю, чем ты там с ним занималась, и чем таким он тебя покорил, но это крайне глупо брать себе в личные рабы какого-то заморыша, которым кто только не играл. Ты же знаешь, наша семья не последнее место занимаем в этом городе, и мы должны поддерживать свой престиж. Ну, хочешь, завтра пойдем на аукцион и купим тебе кого-нибудь свеженького, выпускника элитной рабской школы? Можем ради этой цели даже поехать в столицу и выбрать там. Ты никогда не просила себе дорогие игрушки, вполне можем себе позволить купить даже настоящего эльфа, а не это недоразумение. И сама лично вставишь ему столько сережек, сколько захочешь и туда, куда только вздумается. А этого, так и быть, не стану продавать. Будешь играться с ним каждый раз, когда будешь приезжать на каникулы, – принялась убеждать меня мама.

И я задумалась. Предложение действительно звучало крайне заманчиво. В конце концов, личный раб – эльф, только закончивший элитную рабскую школу, да о таком мечтают почти все девчонки моего возраста! А с Кайлом можно будет развлекаться и в мои редкие приезды…

Но кто сказал, что тот гипотетический эльф, которого мне купят, будет таким же «вкусным»? Да и кто еще будет так искренне меня ненавидеть, но при этом так сладко стонать от удовольствия, перемешанного с болью? Я уже молчу о том, что мне в принципе хочется теперь узнать, что за жизнь была у Кайла и какие тайны он скрывает.

Конечно, это легко сделать, лишь подав запрос в соответствующую контору. Не пройдет и недели, как полноценное досье будет лежать на моем столе. В нем в подробностях будет расписано не только кто был его хозяевами, но и в каких позах они имели своего раба, как часто наказывали и что при этом говорили и даже чувствовали. Вот только это все уже будет не то, потеряется сама интрига.

И это я еще не вспомнила о том, что вообще-то уже пообещала Кайлу место своего личного раба. А свои обещания привыкла всегда выполнять.

– Нет. Спасибо, конечно, но я уже выбрала себе раба. Кайл мой, – я мотнула головой, продолжая стоять посреди комнаты.

– Неужели настолько вкусный? – мама недоверчиво покачала головой, снимая перчатки и присаживаясь на диван.

Прикрыв глаза, она потерла виски ладонями и устало откинулась на его спинку. Я тут же пристроилась рядом и положила ей голову на плечо, как в детстве, когда приходила со школы и делилась с ней всеми секретами.

– Ты даже не представляешь насколько, – я заговорщицки улыбнулась.

– Это радует. Впрочем, может, оно и к лучшему. Твоя первая подобная игрушка. Если наделаешь с ним ошибок – не так обидно будет. Вот только в университет его брать… Ты уверена? – поморщившись, еще раз уточнила она, рассеянно погладив меня по волосам.

– Да. Он мне нравится, хороший мальчик, забавный, – я вновь усмехнулась.

– Он? М-да, вкусы у нас с тобой явно отличаются. Ладно, в любом случае, предлагаю это отметить. Как смотришь на то, чтобы посидеть вдвоем, посекретничать? Твоя сестра все равно сегодня ночевать не вернется, – предложила мама, подзывая обратно того же Джоша.

– Я только за. Что там у Саманты интересного было, о чем болтали? – воодушевилась я.

– Сейчас расскажу все. Джош, накрой нам стол на малой террасе. Сегодня мы пьем вино, ты знаешь какое я люблю. Утром не забудь явиться ко мне для наказания, – приказала мама строгим тоном.

– Как накроешь на стол, поднимись в мою комнату, скажи Кайлу, что сегодня он мне не нужен, позову его завтра утром и тогда сообщу свое решение, – спохватилась я, вспомнив о своем личном рабе.

– Кстати, ты же оформишь документы на мое имя? – обратилась уже к маме, пока мы шли на террасу.

– Тебе принципиально? Ладно-ладно, нечего так глазищами своими сверкать, на меня все равно не действует. Оформим, – усмехнулась она.

Я едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Что-то мне подсказывало, с Кайлом теперь моя жизнь нескоро окрасится цветами скуки…

Кайл

Как только моя новоиспеченная хозяйка (во всяком случае, очень на это надеюсь) вышла за дверь, я тут же пошел выполнять ее приказание. А именно – принимать душ. Сдавленно зашипел, когда теплая вода полилась мне на спину, соприкасаясь с поврежденным участком кожи.

Но, стоит признать, не смотря на все то, что мне сегодня довелось выдержать, чувствовал себя превосходно, насколько это возможно в моем состоянии.

Я изначально готовился к тому, что после наказания за мой своевольный уход за пределы территории буду отлеживаться несколько дней под наблюдением целителей. Хозяйка в принципе была скора на расправу и особо не церемонилась с провинившимися, но, следует отдать должное, наказывала лишь за дело. А учитывая, что я ее особо не интересовал, как раб, с которым можно позабавиться, можно было смело рассчитывать пусть и на жестокую, но всего лишь порку.

Но как только стало известно, что за мой проступок меня будет наказывать младшая дочь хозяйки, в моей душе все перевернулось. О ней ходили самые разнообразные слухи, другие рабы ее побаивались, хотя и не смогли толком объяснить почему. Что со мной может сделать младшая госпожа, что вызывает едва ли не суеверный ужас у рабов, представить не мог.

С другой стороны, мне ли опасаться необычных наказаний? Я был личным рабом у пяти разных хозяев и все же выжил, несмотря на их изощренную фантазию. Убивать меня не станут – это запрещено законом, как и увечить. Это четкие табу, в которых никак не найти лазейку. А все остальное можно пережить.

Скорее всего, добавится несколько новых шрамов, а сам процесс будет довольно болезненным и, подозреваю, длительным. Но, сомневаюсь, что осталось еще что-то, чего не смогу вынести.

Успокоив себя таким нехитрым способом, надел привычную маску безразличия и отправился к младшей госпоже с твердой уверенностью быть спокойным и равнодушным до конца.

О, как я ошибался! Кто же знал, что как раз это мне и не позволят? Годы тренировок насмарку. И как же все то, что сегодня происходило со мной в этой комнате отличалось от того, к чему привык…

Вымывшись, вышел из ванной и вернулся в комнату. Сразу же вынул штангу из своего достоинства, порадовавшись такому приказанию. Я бы с радостью снял вообще все железо, которое имел, но, как уже который год мне вдалбливают, раб не имеет никаких прав на свое тело.

Повертел в руках сережку, раздумывая куда ее теперь деть. Кто знает, для каких целей она может понадобиться госпоже. Нервно передернулся от воспоминаний о том, как получил все эти металлические украшения.

Поспешно перестелил постель, опасаясь, что хозяйка комнаты вот-вот вернется, а я не выполнил ее приказания. Нарываться прямо сейчас, когда решается моя судьба, не хотелось бы.

В этом доме нахожусь уже несколько месяцев, в основном уборкой и занимаюсь, так что прекрасно знал, где находится постельное для любой из комнат, а ведь в противном случае это могло бы составить для меня проблему. Интересно, госпожа нарочно не сообщила мне о том, где его можно взять, чтобы я нарвался на дополнительное наказание, забыла об этом или ее попросту не волнуют такие мелочи?

Кто бы только знал насколько мне все это ненавистно! Хозяева, рабы, мир, в котором это все существует. И, тем не менее, все равно цепляюсь за свою жалкую жизнь ничтожества, карабкаюсь, пытаясь выжить. И ради чего все? Чтоб попасть в руки очередной садистки, для которой буду лишь игрушкой?

Волнами накатывает презрение к самому себе, как начинаю вспоминать свой страх от осознания того, что мне вновь предстоит очередная смена хозяина. И заполошная мысль, может, Лана – это мой шанс? Быть личным рабом у нее, единственным, терпеть причуды, выполнять прихоти в надежде на… А на что может надеяться такой, как я, бесправный раб? На то, что жизнь станет чуточку лучше? А если даже и так?

И, демоны всех побери, я пытался! На самом деле старался ей понравиться, превозмогая ненависть и презрение к самому себе и ситуации в целом. Впрочем, не совсем прав. К этим эмоциям еще прибавилось смятение и удивление. Ну, не ведут себя так хозяйки, никогда и ни за что не ведут!

И да, в какой-то момент простое нежелание попасть на аукцион сменилось интересом к моей возможной госпоже. На долю секунды я даже понял, что на самом деле хочу быть ее личным рабом. Наверное, как раз тогда, когда она от моих ласк поймала бурный оргазм. Даже почувствовал нечто сродни гордости, когда девушка после этого чуть покачнулась, не в силах устоять на ногах. И даже саднящая боль в поротой заднице не мешала мне испытывать это чувство. Дожили…

И все же я испугался. Последние несколько лет мне везло, хозяева не занимались со мной анальным сексом. Кто же знал, что Лану он привлекает? Как только это осознал, тут же совершил ошибку, начав просить ее заменить наказание, чем, очевидно, разозлил.

Страх выполз наружу, захватывая липкими щупальцами мое сознание. Расслабиться никак не получалось, отчего боялся еще больше, понимая, что со мной никто церемониться не будет. И тем удивительнее было получить от госпожи поцелуй, наполненный страстью. Рабов никто не целует, это факт. Тем более, тех, кто провинился. Что же собой представляет Лана? И позволят ли мне это узнать или же завтра я буду уныло стоять на аукционе, надеясь на то, что новый хозяин окажется не такой уж тварью, как многие предыдущие?

Тем удивительнее было через некоторое время получить еще один поцелуй, но на этот раз в нем уже практически чувствовалась нежность. Что заставило растеряться еще больше. Особенно последовавшая за этим фраза, сказанная донельзя ласковым тоном, о том, что мне понравится.

Ну-ну, конечно! Тем не менее, это заставило меня собраться. Я не упущу свой шанс. Если Лана на самом деле наказывает лишь за дело, да и, насколько успел на себе ощутить, не особо жестоко, даже почти не повреждая кожу, согласен стоять вот так вот перед ней раком и пусть использует, как ей хочется. Лучшей хозяйки у меня на данный момент еще не было. Может, я сейчас вновь жестоко ошибаюсь, но как же хочется верить…

Ожидаемой боли не было, хотя поначалу и было несколько неприятно. А в какой-то момент понял, что мне это даже начинает нравиться. Мое тело неоднозначно отзывалось на происходящее, да и сладострастные стоны Ланы разливались приятным теплом внутри. И на самом деле подошел достаточно близко к черте, когда девушка прижалась ко мне, приходя в себя после пережитого оргазма.

Испытал острое разочарование, осознав, что у меня все же была возможность кончить, но для этого не хватило самой малости. Едва слышно выдохнул, ожидая, что Лана сейчас слезет с меня и, возможно, придумает что-то еще в качестве наказания, ведь кодовой фразы о его завершении так и не прозвучало.

Но тут тонкие девичьи пальчики скользнули к моему члену, нежно, но уверено обхватили его и начали совершать характерные движения. При этом Лана продолжила двигать бедрами, вторгаясь в мое тело. Вот только сейчас это приносило совсем иное удовольствие.

Кажется, я совсем потерял контроль над своим телом, да и вообще уже мало что соображал, приближаясь к заветной цели. И да! Вот оно! То, ради чего согласен еще не раз выдержать все то, что со мной сегодня проделали, и даже больше.

При этом был готов к тому, что действительно нарвался на еще одно наказание за то, что двигался без приказа, стремясь быстрее достичь оргазма. Но нет, мне даже намекнули, что оставят себе.

От этих сладких воспоминаний по моему телу вновь пробежала дрожь удовольствия. Но вместе с тем, все больше нарастало беспокойство. Уже прошло довольно много времени с тех пор, как Лана покинула свою спальню, отправившись выпрашивать меня себе. Может, она передумала? Или ее отговорили, указав на мои недостатки, которых немало, если сравнивать меня с идеальным рабом? В конце концов, Лана из уважаемой семьи, учится в столичном университете, может позволить себе приобрести для личного пользования раба из элитного питомника. Зачем ей я? И все же, продолжал надеяться.

Внезапно дверь в спальню распахнулась. За доли секунды я успел опуститься на колени у кровати, но это был всего лишь Джош.

– Госпожа Лана приказала тебе идти к себе. Свое решение сообщит завтра. Так что будь готов, что вызовет тебя с самого утра, – быстро сообщил он и, больше не глядя на меня, покинул комнату.

Я же остался стоять в растерянности. И что это значит? На сегодня она развлеклась и ей пока не до меня? Или просто решила развлечься, заставив меня терзаться сомнениями и ложной надеждой прежде, чем продать?

Тяжело вздохнув, я быстро оделся и, подхватив сережку, которую так и не придумал куда приткнуть, покинул комнату своей, надеюсь, хозяйки.

Глава 9

Кайл

Свою комнату я делил с Джошем и Стивом. Джош уже около десяти лет находился в этом доме, а то и больше, и был знаком с повадками всех хозяев и их друзей, из-за чего считал себя идеальным рабом и не торопился делиться секретами с остальными. Это позволяло ему реже нарываться на наказания и вести себя так, словно он стоит выше над другими рабами. С ним я так и не нашел общий язык, в отличие от второго соседа. Впрочем, больно надо.

Стив же в этом доме чуть меньше двух лет и официально принадлежал, вроде как, старшей дочери хозяйки, но та, почему-то, не торопилась забирать его окончательно себе, предпочитая брать «поиграть» на несколько дней, а потом возвращать «на место».

Но тот был счастлив и такому отношению. По его словам, она его наказывала не особо часто, хотя ласка от нее перепадала еще реже. Чаще за косяки он получал от старшей госпожи, главной хозяйки дома. Тем не менее, согласен, что это не худший вариант. Со Стивом я еще хоть как-то общался, но старался особо не сближаться. В этом долбанутом мире любая привязанность может обернуться против тебя, а мне и так по жизни досталось.

С остальными рабами и вовсе разговаривал всего пару раз, когда этого требовала ситуация. Но, не смотря на такое положение дел, в этом доме мне нравилось. Во всяком случае, чувствовал себя не в пример лучше, чем, когда находился во владении иных хозяев. И надо же было так сглупить, поддаться эмоциям и выйти за пределы территории, наивно надеясь, что этого никто не заметит?

Когда мой сосед узнал, что моим наказанием будет заниматься младшая дочь госпожи, он едва ли не заочно меня похоронил. Глядел с непередаваемым сочувствием и ужасом. Не знаю, что она с ним делала, что так перепугала, но когда я вернулся от нее на своих ногах и даже старался особо не морщиться при ходьбе, его удивлению не было границ.

Конечно же, сразу принялся расспрашивать как так получилось, что я выжил. Причем, на самом деле задал такой вопрос. Все интересовался, не перенесли ли мое наказание на другой день, раз я мало того, что живой, но еще и ходить в состоянии. А узнав, что порка была даже не до крови – и вовсе затих, удивленно глядя на меня из своего угла комнаты.

Я не стал особо распространяться ни о самом наказании, ни о последующем обещании либо сделать меня личным рабом, либо продать. Хотя, безусловно, последний вариант очень страшил.

От предложенной Стивом лечебной мази, имеющейся в каждой комнате рабов как раз для таких случаев, пришлось отказаться. Лишь попросил его смазать рубец на спине. Что бы возможная госпожа… Лана… не решила на мой счет, но приказ есть приказ.

Стив попытался еще расспросить о произошедшем в ее спальне, но я не собирался размусоливать эту тему. Поняв это, он переключился на более животрепещущую: о том, как Джош нарвался сегодня на наказание у хозяйки дома и предположения, что с ним сделают завтра утром. Но я даже не стал вникать, чего такого страшного он там сделал. Кажется, каким-то образом испортил личное имущество хозяйки… Меня на данный момент это волновало меньше всего.

Я завалился на свою кровать прямо поверх одеяла, не раздеваясь, на живот. Вообще предпочитаю спать на боку, но в данном случае выбор позы уже не совсем от меня зависит. Все тело болело, особенно задница, горящая огнем, что совсем не удивительно. Да и внутри немного саднило, несмотря на то, что Лана, стоит признать, действительно была аккуратной. Спина практически не беспокоила. Но ей и досталось намного меньше.

Лана… Неожиданно приятно произносить ее имя у себя в голове без опостылевшей приставки «госпожа». Веет от имени некой свежестью, прохладой. Сосредоточившись на этой дурацкой мысли, старался о самой девушке не думать.

Все, что мог испытывать по отношению к ней – это ненависть. Но сложно ненавидеть того, на кого тело отзывается неоднозначным образом, как только вспомню ее раскрасневшиеся щеки, горящие глаза, полураскрытые влажные губы, по которым то и дело пробегает розовый язычок.

Тем забавнее выглядит моя искренняя надежда на то, что Лана оставит меня себе, сделав личным рабом. И ведь понимаю, что миндальничать со мной никто не будет, на своей шкуре предстоит узнать почему же все остальные рабы так сильно ее боятся. А все равно. Кто бы только знал, как мне не хочется вновь попадать на аукцион, проходить через всю эту каторгу вновь, провались оно все в инферно!

Но моя интуиция подсказывала, что Лана для меня действительно лучший вариант. Ей нет никакого дела до общепринятых норм поведения с рабами, она не видит смысла врать, говоря честно все, как есть. Уже одно только это обещает сделать мою жизнь хотя бы интересной. Да и, демоны всех побери, она красивая девушка, которая позволила мне получить удовольствие! И это во время наказания!

Следовательно, хоть изредка, но такое будет происходить еще. Нужно лишь хорошо для этого стараться и терпеть ее причуды. Ну и самое главное, кому нужен раб, сменивший не двух и не трех хозяев? Удивительно, что Лана в принципе заикнулась о том, чтобы взять меня себе. Конечно, решение свое она так и не сказала, вполне вероятно, я зря размечтался, но все же. Надеюсь, развлекаться со мной ей все же понравилось достаточно для того, чтобы не продавать.

Чем дольше лежал, тем больше страх овладевал мной. И даже усиливающаяся боль в поротых местах ушла на второй план. В конце концов, это всего лишь тело, меня сейчас заботили проблемы посерьезнее.

Не вынесу еще одной смены хозяина, просто не смогу опять. Боги, если вы все-таки есть, пусть Лана возьмет меня себе! Обещаю быть именно таким рабом, который ей нужен и ненавидеть ее не так явно.

Спустя еще некоторое время мои эмоции несколько поутихли. Взамен пришла апатия и полное безразличие к своей судьбе. По-хорошему, следовало бы пойти на кухню и поужинать, но сидеть я все равно не смогу, а есть стоя, под насмешливыми взглядами остальных рабов, точно не собираюсь. Смешно, уже сколько лет в рабстве, а все еще способен на такие эмоции, как стыд и гордость. М-да, обхохочешься.

К счастью, Стив принес мне пару яблок и кусок мясного пирога из кухни. Стараясь сильно не морщиться, поднялся на ноги. Поблагодарив парня, принял из его рук еду и в задумчивости покосился на свою довольно жесткую кровать. Наверное, сесть на нее ближайшие пару дней не рискну, чтобы потом не вскакивать с позорным вскриком.

– Подложи подушку, они достаточно мягкие. Не сказать, что станет намного легче, но хотя бы сидеть сможешь, – поняв причину моих сомнений, сочувственно подсказал Стив.

Не став кочевряжиться, последовал его совету. Действительно, приятного было мало, но, в общем, терпимо. Вгрызся в кусок ароматного еще теплого пирога, с интересом покосившись на парня. Интересно, все в курсе как именно Лана любит наказывать или просто Стив уже прошел через ее не очень-то ласковые ручки?

Поймав мой взгляд, он понимающе усмехнулся и ответил, передёрнувшись от воспоминаний:

– В прошлом году госпожа Тайра разозлилась на меня и отдала своей младшей сестре на вечер поразвлечься. Сказала, что можно особо не сдерживаться. Вот я потом тоже несколько дней нормально сидеть не мог. Правда, мне разрешили воспользоваться заживляющей мазью.

– А что ты натворил?

– Забыл подготовить госпоже Тайре платье на вечер, как она того просила, да и в назначенное время был не у нее в комнате, увлекся разговором с Мартином на кухне. Сам виноват, знаю, – Стив сокрушенно покивал головой.

– Госпожа Лана расспрашивала тебя о твоем поступке? – я решил уточнить.

Мне было важно знать: она сама определяет наказание, исходя из проступка, это зависит от ее настроения или в случае со Стивом было просто достаточно слов сестры?

– Смеешься, с каких это пор господа расспрашивают рабов? Тем более, госпожа Лана? Да, когда госпожа Тайра привела меня к ней в комнату, я от ужаса уже ничего не соображал, был способен лишь на выполнение прямых приказов и молился всем богам, чтоб не разозлить госпожу Лану неточным выполнением какой-либо команды. Какая ей разница, какой именно мой проступок вызвал опалу? – Стив нервно хмыкнул.

Я задумчиво покивал в ответ, пытаясь сопоставить слова парня и то, что видел сам. Что-то явно не сходилось. Насколько понял, Лане нравится видеть отклик у рабов, разговаривать с ними во время наказания, дразнить… Стив попал на неподходящее настроение или же был слишком напуган и неспособен на диалог? Или же то, как Лана вела себя со мной и вовсе единичный случай?

Еще до жути хотелось узнать, что именно Лана делала с ним, чтоб в случае чего быть готовым, но сдержался. Если мне повезет, рано или поздно на собственной шкуре все узнаю. Если же нет – то и знать мне это без надобности.

До утра уснуть так и не удалось. Мысли крутились вокруг моего вероятного будущего и возможной хозяйки. Неизвестность просто убивала, да и саднящая задница не прибавляла хорошего настроения.

Утром же места себе не находил, одновременно и ожидая, и боясь вызова к Лане. Наконец-то Джош, который как раз вернулся после экзекуции, устроенной хозяйкой дома, госпожой Джулией, сообщил мне, что Лана звала меня. Я с облегчением выдохнул и мельком окинул взглядом спину Джоша, которой сегодня досталось. В некоторых местах сочилась кровь. Стив тут же подскочил к нему с мазью в руках. Почему-то вспомнилось, как Лана довольно искренне расстроилась, когда рассекла мне кожу.

Отбросив эту мысль, как неуместную, направился на ватных ногах к ней в комнату. После короткого стука и чуть раздраженного разрешения войти, оказался перед ее глазами и тут же опустился на колени, стараясь выполнить это действие как можно красивее. Вчера ей это зрелище явно понравилось. Но в этот раз она лишь мельком взглянула на меня, не оценив красоты позы.

– Ты чего так долго? Иди сюда. Раздевайся и ложись на кровать, у нас мало времени, – нетерпеливо скомандовала она, с нахмуренным видом изучая лист плотной бумаги, на котором витиеватым почерком было что-то написано.

В углу листа виднелась эмблема одного из самых престижных университетов столицы. Видимо, Лане пришло письмо с места учебы.

Но в данный момент меня это волновало меньше всего. Зачем раздеваться? Мое наказание ведь было вчера закончено, разве нет? Или же я успел каким-то своим неосторожным действием нарваться на еще одно? Мне ведь так и не объяснили основные правила поведения. Или ей просто хочется развлечься с утра пораньше? Ни один вариант не радовал.

Непослушными пальцами принялся расстегивать рубашку, не желая нарываться на пустом месте. Меня начала захлестывать паника от непонимания происходящего.

– Госпожа? – все же осмелился подать голос.

– Ради всего святого, Кайл, ты можешь быстрее? Давай, не зли меня! Тебе потом еще нужно собрать свои вещи, которые находятся в этом доме, – ответила она раздраженным тоном, наконец-то отложив в сторону письмо.

У меня словно мороз прошел по коже. Вот и все, меня продают. А сейчас вызвали сюда, чтобы развлечься напоследок. Глупо было рассчитывать на что-то большее, и все же, больно терять надежду…

Глава 10

Лана

Проснуться пришлось довольно рано. Почтовая шкатулка пронзительно пищала, сигнализируя о полученном письме. С трудом разлепив глаза, потянулась к ней магией, попытавшись хотя бы выключить звук у артефакта. Но послание, находящееся внутри него, явно было довольно важным, так как на мои магические тычки шкатулка не реагировала. Пришлось вставать и, сонно позевывая, идти смотреть что же там такое.

С удивлением рассматривала конверт с печатью университета. Сцедив в ладонь еще один зевок, достала само письмо и бегло пробежала глазами. Нервно кашлянула, села на стул и прочитала еще раз более внимательно.

Мне следует вернуться в университет на четыре дня раньше в связи с изменением правил проведения занятий для моей специальности. И вот, скажите мне на милость, какие еще такие правила поменялись на кафедре целителей?!

Зло выругавшись, первым делом метнулась в душ, приводить себя в порядок. Путь к столице не близкий. По всему выходило, что выезжать нужно сегодня: и чем раньше, тем лучше. В карете трястись смысла нет, на обычной лошади, если влить в нее немного магии, будет не в пример быстрее. Значит, решено.

Сейчас быстро собираюсь, прощаюсь с родными, хватаю Кайла и выезжаю. Думаю, мама не откажется выдать мне одну из своих лошадей для него. Конечно, можно попросить, чтоб раба прислали ко мне попозже, когда кто-то из знакомых будет ехать в столицу каретой. Тогда он вполне сможет доехать сидя на полу или же рядом с кучером. Но, в любом случае, неизвестно сколько времени это займет. А мне этот недоэльфик очень уж понравился, не хочу лишаться его ни на день.

Облачившись в удобные темно-коричневые обтягивающие брюки из плотной ткани и черный гольф с высоким воротом, провела несколько раз по волосам щеткой и выскользнула из комнаты с намерением сообщить маме о своем отъезде. Заодно позавтракаю вместе с ней.

Под ее дверью находился Джош, стоящий на коленях и смиренно ожидающий пробуждения своей госпожи, чтобы получить заслуженное наказание за… Кстати, а за что? Впрочем, какое мне дело?

Отдав ему приказ принести в спальню матери завтрак на двоих, вошла в комнату. Как и ожидалось, мама уже не спала, прихорашиваясь перед зеркалом.

– Лана? Ты чего так рано?

– Мне нужно уезжать, прислали письмо из университета – какие-то изменения в правилах или что-то вроде того. В общем, нужно быть там как можно скорее. Сейчас позавтракаю с тобой, соберу вещи и буду выдвигаться. Кстати, ты мне вчера так и не дала документы на Кайла, – напомнила я, скороговоркой пересказав содержимое письма.

Стоит отдать должное, мама не стала закатывать истерику, сокрушаясь моему скорому отъезду. Повздыхала, конечно, и без разговоров передала документы, вписав мое имя в графе «Владелец». Благо, документ напичкан магией по самое не хочу и можно спокойно вносить изменения, если имеешь на это право. Там же поставила подпись, подтверждая, что беру Кайла не кем-нибудь, а личным рабом.

– Когда его заберешь? Через пару недель Тайра собиралась посетить столицу, можно с ней и передать твоего заморыша, – между прочим поинтересовалась мама, когда в комнату вошел Джош вместе с еще одним рабом из кухни, имени которого я так и не удосужилась узнать, и принялись быстро выставлять завтрак на столик.

– Нет, я его с собой хочу забрать, сразу. Ты же выдашь лошадь для него? – невинно улыбнулась, захлопав длинными ресницами.

– Ты меня просто убиваешь. Ладно, возьми какую-нибудь из запасных. Когда в следующий раз приедешь? – поинтересовалась она, погрустнев.

– Честно говоря, не знаю. Постараюсь на пару дней вырваться еще до каникул, но сама понимаешь… – все оставшееся время, пока мы завтракали, болтали ни о чем, наслаждаясь неторопливой беседой, зная, что следующая будет нескоро.

Джош все это время находился в комнате у двери, готовый в случае чего прислужить. После завтрака, я покинула спальню мамы, краем уха услышав, как она командует рабу какой девайс доставать и куда становиться. Едва не позабыв о важном нюансе, вернулась.

– Джош, как освободишься – скажи Кайлу, что я его жду у себя, – сказала рабу и направилась в свою комнату, собирать вещи в дорожную сумку.

Их было не так уж много, большинство одежды я оставила в столице, благоразумно решив не таскать туда-сюда тонну шмотья, которое можно купить и на месте. И все же, скопилось прилично.

Покидав самое необходимое, скривилась: платья тут же безнадежно мялись, да и как разместить их компактно, не знала. Тратить магию на такую мелочь не хотелось, да и как-то же мне удалось уместить все, когда сюда ехала? М-да, как раз при помощи магии и справилась…

С другой стороны, почему я сама этим заморачиваюсь, если у меня есть личный раб? Вот сейчас он придет, и аккуратно сложит все вещи. Точно.

И тут мне вспомнился еще один очень важный нюанс. Выпорола я его вчера от души, а ему сегодня на лошадь садиться. Придется лечить, не оставлять же парня здесь в самом деле?

Едва слышно чертыхнулась. Не то, чтобы так уж не любила это дело, все же я целительница, но недоученная. А значит, с лечением связаны некоторые трудности. Ладно, ничего мне не станется, вылечу, заодно пойму, не переусердствовала ли вчера. Только где его так долго носит?

Прошлась по комнате и вновь взяла в руки письмо, словно надеясь, что что-то пропустила и прямо сейчас увижу в нем ответ на вопрос: что же за изменения в правилах?

Как раз в этот момент наконец-то вошел Кайл. Не откладывая, тут же приказала ему раздеться и лечь на кровать. Но он, как назло, медлил. Не выдержав, поторопила его, уже раздражаясь, заодно сообщила о необходимости собирать вещи.

Но почему-то от этих слов он как-то совсем поник, а на лице прямо крупными буквами читалась неимоверная печаль. Я, конечно, рада, что он начал показывать свои эмоции, но как-то странно. А разбираться некогда, каждая минута на счету.

Жестом указала ему ложиться на живот, после чего внимательно осмотрела пострадавшую часть тела. Как и ожидалось, на коже переливались синяки, но выглядели не так уж страшно. На спине и вовсе лишь пара ссадин. Впрочем, спиной он отдувался лишь в самом начале наказания.

Едва касаясь, нежно погладила его по попе, с удовольствием отметив, как он вздрогнул от этого невинного прикосновения, а кожа покрылась мурашками. Очертила пальцем отметины, негромко хмыкнув. По-хорошему, за его проступок ему носить бы эти следы еще дня три точно, но, что тут скажешь, повезло. Сам он сейчас, кажется, даже не дышал, не понимая, что происходит. Ничего, через пару секунд сам поймет.

Сделав глубокий вдох, плотнее прижала ладонь к его таким соблазнительным полушариям, отчего он дернулся, но мне уже было не до того. Осторожно пустила поток целительской магии в пострадавшую часть тела и поморщилась от неприятных ощущений.

Полностью отстраняться от того, что испытывает пациент, учат на старших курсах. А такие недоучки, как я, вынуждены во время лечения испытывать то же, что и исцеляемый. Вот и сейчас, пока залечивала синяки, на своей шкуре ощутила последствия выданного мной наказания.

Впрочем, думала, все будет намного хуже. Кайл зря вчера кривился – не так уж сильно его выпорола, а внутренний дискомфорт и вовсе не ощущался, что еще раз подтвердило: действовала я аккуратно и практически нежно.

Всего пара минут, и как будто вечером не потратила на него столько своего времени. Напоследок шлепнула его по заднице, восстановившей былую белизну. Он обернулся, глядя на меня совсем уж ошалевшим взглядом.

– Считай, что тебе повезло – легко отделался. Спину лечить не буду, а вот пятую точку пришлось, иначе скачку на лошади не выдержишь. Можешь одеваться. Одежду, которая свалена на дорожную сумку, следует аккуратно сложить и разместить так, чтоб в дороге ничего не помялось. Затем можешь идти собирать свои вещи. Надеюсь, у тебя их не очень много. Что смотришь? Давай, в темпе, я тороплюсь, – недовольно сказала я, отметив, что парень так и продолжает лежать и смотреть на меня с непонятным выражением лица.

Но после моего окрика подхватился и оделся за считанные секунды, после чего тут же кинулся к моей сумке, то и дело бросая на меня странные взгляды.

– Что еще? – вздохнула я устало, собирая со стола бумаги и всяческую мелкую дребедень, которую также нужно будет кинуть к поклаже.

– Госпожа, вы тоже куда-то едете? – спросил он несмело.

От подобного вопроса я даже растерялась слегка. Он серьезно сейчас?

– Да, я тоже. И ты тоже. И мы тоже… тьфу… Вместе едем! Не тупи, для чего бы еще позвала тебя и лечила тут? Мне нужно вернуться в университет на несколько дней раньше. Вот и собираю самые необходимые вещи, ну и тебя в придачу, – фыркнула я.

– Я думал, вы меня решили продать, а напоследок развлечься… Госпожа, – растерянно ответил Кайл, поспешно добавив в конце фразы нужное обращение.

– Я тебя вчера по голове не била, нет? Странно. Стала бы я лечить раба, которого вот-вот продадут. По большему счету, в таком случае и вызывать к себе не стала бы, но да ладно, оставим рассуждения на потом. Ты мне вчера показался довольно умненьким мальчиком. Надеюсь, это не было заблуждением. Соберешь мои вещи, вот это, кстати, тоже положи, – кивнула ему на отобранную мелочевку и бумаги, включавшие его документы, -займешься своей поклажей. Потом все это спустишь вниз, там и будешь меня ждать. Поторопись, через час уже выезжаем, – поторопила его и покинула комнату, намереваясь навестить еще сестру, которая должна была уже проснуться.

Глава 11

Так, со всеми, кажется, уже успела попрощаться. Выпорхнув в гостиную, еще раз чмокнула на прощание маму и, махнув Кайлу рукой, чтоб следовал за мной, поспешила во двор.

Там уже оседлали моего красавца коня. Арман был моей гордостью, я и сейчас на миг замерла, залюбовавшись блеском его шерсти насыщенного черного цвета, стройными ногами, умными глазами с легким налетом презрения к двуногим во взгляде.

Рядом с ним недовольно фырчала невзрачная буланая кобылка, на которой уже тоже виднелось седло. Я уверенно направилась к Арману, ласково погладила его по бархатистому храпу, он благосклонно несильно пихнул меня в плечо. Обмен любезностями состоялся.

– Кайл, размести вещи на этих двух лошадях. На Армане поеду я, на второй – ты, – скомандовала я, не оборачиваясь.

– Госпожа… Вы разве не в карете поедете? – услышала взволнованный голос парня.

Выругавшись, обернулась к нему. Что-то сегодня он все утро только и делает все возможное, чтобы я пожалела о своем желании взять его себе. Во всяком случае, руки так и чесались вновь пройтись по его тылу каким-либо девайсом, дабы заставить думать и вести себя подобающе.

– Нет, Кайл! Мы поедем верхом, мне нужно как можно скорее оказаться в университете. И меня уже несколько напрягает твое поведение, – я все же соизволила ответить, зло сощурив глаза.

– Простите за дерзость, госпожа, но я никогда не ездил верхом, – совсем тихо признался Кайл, опустив взгляд и вжав голову в плечи.

Я громко и с чувством выматерилась. Вот что за беда? Что мне стоило подумать: откуда у раба умения ездить верхом? Придется-таки оставить его здесь и надеяться, что кто-то в ближайшее время отправится в столицу. Но, демон побери, получается, я что, зря его сегодня лечила?! Нет уж, так дело не пойдет.

– Ладно, вешай все сумки на эту лошадку, поедем с тобой вдвоем на Армане, а ее буду держать за повод. Кому расскажешь – не поверят, – я приняла решение, несколько раз глубоко вдохнув-выдохнув.

Оценив ошарашенный вид Кайла, не сдержавшись, насмешливо фыркнула. Он явно хотел спросить что-то еще, но сдержался, понимая, что лишние расспросы ни к чему хорошему в его случае не приведут.

Сложив руки на груди, я наблюдала, как он цепляет мои вещи и совсем маленькую сумку со своими пожитками к буланой лошади.

Убедившись, что он сделал все, как надо, вскочила в седло. Нетерпеливо мотнула головой, требуя подать мне повод от лошади. После чего с интересом уставилась на Кайла, быстро выполнившего требуемое и растерянно замершего рядом со мной. Что удивительно, Арман на него косился, но без обычной злобы, испытываемой ко всем двуногим, кроме меня и еще пары моих близких друзей. Тем лучше, не будет пытаться сбросить его со спины.

– Забирайся позади меня, – велела я со вздохом.

Кайл довольно ловко забрался на лошадь, но что делать дальше, явно не знал. Кажется, я даже слышала, как сильно колотится его сердце. Это заставило меня усмехнуться. Конечно, можно ему сейчас приказать держаться за седло, но, во-первых, это не совсем удобно и существует риск, что он свалится, а мне потом подбирай его, лечи, а, во-вторых, должна же я извлечь пользу из ситуации и немного поразвлечься?

– Обхвати меня руками за талию и держись крепче, – тем не менее, в голос эмоции не пустила, дав команду деланно безразличным тоном.

И предвкушающе улыбнулась, услышав за спиной судорожный вздох. Моей талии неуверенно коснулись его чуть подрагивающие руки. Судя по всему, он готов был отдернуть их при первом же признаке недовольства.

– Крепче, не то упадешь, – отрывисто бросила ему и, залихватски свистнув, пустила Армана сразу в галоп, благо, вторая лошадка тоже была молодой и выносливой, заданный темп не должен был стать для нее чем-то новым.

За спиной невнятно и тихо ругнулись сквозь зубы, прижавшись ко мне крепче. Вообще, я строго против ругательств в моем присутствии, но да ладно, на первый раз сделаю вид, что не расслышала. Поездка обещает быть веселой и без этого. На моем лице вновь расцвела широкая улыбка.

***

В столицу мы прибыли уже ближе к вечеру, уставшие, полностью покрытые пылью и потом. За весь день только один раз остановились, чтобы перекусить по-быстрому и озаботиться иными естественными надобностями, по принципу: «девочки – направо, мальчики – налево».

Конечно, можно было бы не так сильно гнать лошадей, делать привалы, вечером остановиться на ночлег в какой-нибудь таверне, как делала раньше, и уже завтра к обеду была бы в столице. Но мне очень уж хотелось понять с какой такой радости нашу группу вызывают с каникул раньше.

Кайл, справившись с начальным волнением, за время поездки вел себя идеально, как образцовый раб. Это даже немного скучно, но, с другой стороны, отвлекаться на него до того, как прибудем в университет, все равно не стоило.

Возле величественного здания, где не одно поколение студентов получало свои знания, я спешилась. Кайл поспешно соскочил следом, едва заметно поморщившись. Ну да, несколько часов скачки, да еще и с непривычки – понятно, что ощущения ниже среднего. Тем не менее, парень держался молодцом и даже покосился на условно чистую мостовую, прикидывая стоит ли ему сейчас опускаться на колени. Я нетерпеливо мотнула головой, отчего на его губах мелькнула мимолетная благодарная улыбка.

– Пристрой Армана в конюшню, там его знают, но на всякий случай упомяни, что я его владелица. Лошадку там же оставь. Потом с вещами иди в третий корпус – там общежитие. Моя комната находится на третьем этаже, номер 309. Жди меня там, – скомандовала ему, намереваясь сразу же отправиться в деканат, пока он еще не закрылся.

– Госпожа… Позвольте спросить, – не сумел промолчать Кайл.

– Ради всего святого! Что еще?

– А меня пустят в конюшню и общежитие без вас, госпожа? – уточнил он быстро, опустив взгляд.

– Скажешь, что я твоя хозяйка, всю необходимую информацию считают с твоего ошейника.

– Вы заключили на меня договор? – на меня уставились с неимоверным недоверием и надеждой в голубых глазах.

– Нет, просто так тебя с собой потащила! Забываешься, Кайл, – нахмурилась я, не оставив без внимания пропущенную приставку «госпожа».

– Простите, госпожа, – и все же опустился на колени на каменную мостовую, заставив меня чуть поморщиться.

Студенты, прохаживающие по площади, начали уже на нас поглядывать. Не то, чтобы это очень уж редкое зрелище – коленопреклонённый раб со своей госпожой, но привлекать к себе лишнее внимание не хотелось.

– Ты всегда задаешь так много вопросов? – уточнила я с тяжелым вздохом.

– Лучше вызвать гнев лишними расспросами, чем невыполненным заданием, госпожа, – честно ответил он почтительным тоном, но при этом не сумел сдержать дерзкого взгляда. Здравая мысль в его словах определенно прослеживалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.