Владимир Шорохов
Когда обрушились небеса

1. Стеклянный купол

Другие книги автора

– О-о-о, сегодня прохладно! – произнёс мальчик, посмотрев на термометр, на котором светилась оранжевым цифра тридцать два.

– Ага! – радостно отозвалась девочка и, надев бейсболку, которая некогда была зелёной, а теперь стала серо-жёлтой, о чём свидетельствовал её внутренний шов. – Мне разрешили до десяти, а после я должна вернуться.

– Успеем! – радостно ответил Алево и протянул Ианте очки.

– Ветра вроде нет, – она посмотрела в узкое окошко, находившееся рядом с дверью, и, зная переменчивость погоды, из рук своего друга взяла очки. – Идём.

Не всем разрешалось выходить наружу: песок, гонимый ветром, словно наждачка до крови стирал кожу, а испепеляющая жара делала её подобной хрупкому пергаменту.

– Эварик говорил, что света мало. Наверное, на участке «Д4» опять засыпало зеркала. Ветер там не дует – это ведь за скалой, – но песок всё равно летит. Мы управимся за час. А потом я покажу тебе трубы.

– Это же далеко! – открывая массивные двери, произнесла Ианта.

– Песок холодный, так что можно и босиком. Но тебе нельзя: сожжёшь ступни. Зато оттуда открывается такой вид! – ты бы только знала!

– Видела. Ничего интересного. Песок, скалы и холмы.

– А трубы? – мгновенно отозвался мальчик и, высунув голову за двери, втянул носом воздух. – После обеда будет под сорок, не иначе.

– Б-р-р…

– Не будем терять времени. Побежали!

– Эй, малявки! Вы куда? – из глубины коридора раздался женский голос.

– Это Атэна. Она не пустит, – огорчённо сказала девочка и уже хотела было вернуться обратно.

– Постой, я сейчас, – ответил мальчик и продолжил, обращая свою речь уже в коридор. – Вчера была буря, много песка намело, зеркала грязные. Эварик приказал их очистить, а я один не успею.

– Ей же нельзя, – из темноты появилось худое и бледное женское лицо. – Разве ты забыл?

– Я помню. Но Эварик разрешил, и мы быстро – до десяти – успеем. Вот увидите.

– Эварик. Хм… Вот сам бы и шёл чистить, а не гнал девчонку под пекло.

– Сегодня холодно, точнее, прохладно, – улыбнулся Алево.

– Ну да. Тебе что тридцать, что пятьдесят – всё прохладно, – усмехнулась худая женщина. – Ладно. Ты за неё отвечаешь. В десять закрою шлюз, и, если вас не будет…

– Тогда мы побежали! – крикнул мальчик.

Как только они вышли из длинной трубы, их лиц коснулся жар.

– Я же говорил, что сегодня прохладно, – деловито сказал Алево.

– Ага! – с радостью в голосе согласилась Ианта и, ускорив шаг, направилась в сторону скал, где как раз и стояли зеркала, направлявшие солнечный свет в шахту.

Город располагался под землёй, где было прохладно, а порой даже холодно. Там была вода, летали птицы и бегали, пусть и небольшие, но всё же звери. В глубоких переходах и жилых комплексах горели лампы. А вот чтобы рос лес, нужен был солнечный свет. Вот за это как раз и отвечал Эварик. А ремонтная бригада следила за состоянием стеклянного купола, через который поступал свет, отражаемый от десятка зеркал. Таких куполов было много. Алево следил за сектором «Д» – самым сложным: его свет, поступающий через внутренние зеркала, скрытые глубоко под землёй, распространялся на десятки ярусов.

– Давай руку! – словно не чувствуя жара от раскалённых камней, мальчик с ловкостью ящерицы взобрался на возвышенность и протянул руку девочке.

В прошлый раз Ианта так обожгла себе ладонь, что та болела целую неделю, а Алево за это получил от Никсы нагоняй. Так что сегодня девочка взяла с собой толстые перчатки, надела их и, отказавшись от помощи своего кавалера, взобралась на скалу сама.

– Красота! – неизвестно чему обрадовался мальчик и указал рукой вдаль – в ту сторону, где при ясной погоде можно было увидеть трубы.

– А ты там был? – прищурившись, спросила Ианта.

– Был. Это отсюда километров пять – не больше. Я на своём Элиасе ездил за горизонт.

– Ого! И что там? Опять трубы?

– Нет. Но я видел дорогу – она целая, лишь частично покрыта песком, – так что я даже смог разогнаться. А ещё там железные столбы. Очень высокие. Выше, чем даже эта скала.

– Врёшь!

– Если бы тебе разрешили, я бы показал. Правда, дальше там уже нет ничего интересного. А вот с той стороны – город. Точнее, то, что от него осталось. Бетонные строения, в которых ничего нет: падальщики вырвали всё с корнем. Вот бы побывать за горизонтом! Мне кажется, там что-то есть.

– Конечно. Ведь земля же круглая!.. Так, всё! – вдруг резко сказала девочка. – На трубы я насмотрелась. Может быть, они и красивые, но нам уже пора.

– Да, конечно, – согласился Алево и, схватив лопату и щётку, бросился бежать вниз.

Подземный город получал электричество, которого с лихвой хватало на обеспечение работы заводов, оросительных каналов и фабрик по выращиванию еды, располагавшихся на восьмом уровне, – там, где было больше всего воды. В городе были свои проспекты, площади и магазины, однако же это не шло ни в какое сравнение с тем, что прежде было на поверхности. Ианта часто рассказывала об этом Алево, но все её рассказы мальчик считал по большей части сказкой.

– Вот ты представь, что вся эта пустыня раньше была зелёной, – говорила она.

– Такой же, как наш лес?

– Больше. Гораздо больше. В сотни или даже в тысячи раз. У нас деревья маленькие, а здесь, под солнцем…

– Они бы сгорели, – отозвался Алево и, подняв голову, посмотрел в небо.

– Раньше всё было не так: и землю покрывала трава, и в городах ездили машины, и птицы жили не в клетках, а просто летали…

– Да если бы так, то они бы все улетели.

– А зачем им клетки, если есть деревья? Вот я читала, что они, если и улетали, то только на юг – туда, где тепло.

– Да куда ж ещё теплее?! В этом году лето вроде как будет жарким.

– Будет под пятьдесят?

– Да. А может быть, даже выше. Уже месяц как не видно облаков. И ветер поменялся. Значит, будут песчаные бури.

– Жаль, – стряхивая песок с зеркал, ответила девочка. – А ты не задумывался о том, почему всё это произошло?

– Нет. А зачем? Лесов тут нет. Жить вы тут не можете. А я…

Алево гордился тем, что его родила великая ГеМоЧеВыТе. Таких, как он, в городе жило всего трое.

Первой была старая и полысевшая от жары Зэкла. От долгого пребывания на солнце кожа её почернела. Поговаривали, что на несколько недель Зэкла уходила из города в пустошь, а вернувшись, сказала, что видела там море. Все считали, что она врёт. Зато вот торговцы, иногда приходившие с караваном, подтвердили, что море в пустоши и правда есть…

Вторым, кого родила ГеМоЧеВыТе, был уже совсем немолодой Ментор. В последнее время у него начались проблемы с глазами. Может быть, это сказывались пылевые бури. А может, к нему просто подкрадывалась старость…

Мальчик посмотрел на свою чешуйчатую кожу. Она была совсем не как у людей, которые живут под землёй: у них кожа бледная и боится ожогов. Все, кто был рождён от ГеМоЧеВыТе, обладал большой выносливостью, мог сутками не пить и переносить температуру за пятьдесят градусов и выше. Побыв под таким пеклом, обычный человек уже через двадцать минут терял сознание, а через полчаса умирал.

Именно поэтому Алево и поручали самую опасную и ответственную работу – ремонтировать направляющие моторы на зеркалах, которые следили за солнцем и отражали его в куполах шахты. Также мальчик убирал песок. А когда наступал сезон затишья, и дувшие с востока ветры утихали, Алево отправлялся на разведку. Не у многих был транспорт, способный передвигаться по каменистой почве, при этом не перегреваясь и получая питание от солнечной энергии. Мальчик очень любил своего ходячего друга – перебрал его двигатель, отремонтировал кондиционер и влагоуловитель. И даже сконструировал для него парус, который мог подниматься выше пылевой бури, – и, пока та свирепствовала на земле, солнечная ткань по кабелю заряжала батареи.

Алево исследовал восточные земли, однако там, кроме голых камней, ничего не оказалось; впрочем, и на северной стороне было не лучше. А вот со стороны юга мальчик заметил на горизонте тонкую полоску гор, но до них было слишком далеко – не добраться и за неделю. Оставался лишь запад. Там, как говорила Ианта, находилось море. Однако же, кроме пустых городов, ничего отыскать на западе Алево так и не удалось.

– Тебе жарко? – заметив, что девочка уже несколько раз вытирала лицо от пота, спросил мальчик и, порывшись в сумке, достал бутылку с водой. – На. Попей.

– Спасибо, – она сделала глоток и чуть было не подавилась. – Горячая!

– Это лучше, чем совсем ничего. Давай я закончу – и побежим.

Мальчик схватил щётку и, ловко орудуя ею, стал чистить огромное зеркало.

Через полчаса всё было сделано. Девочка, довольная тем, что ей больше не придётся дышать раскалённым воздухом, с облегчением вздохнула.

– А ты когда-нибудь смотрел в купол? – поинтересовалась она. – Пойдём взглянем?

– Нет! – твёрдо ответил Алево. – Сейчас нельзя. Только ночью.

– Почему? – с удивлением спросила Ианта и посмотрела на поцарапанный купол.

– Сейчас опасно. Очень опасно.

– А что с ним не так?

Купол был огромным – около ста метров в диаметре. Он был сделан из шестигранных ячеек – на случай замены. Внутри купола находилось ещё одно зеркало, следившее не за солнцем, а за теми зеркалами, что находились снаружи. Вдоль шахты располагались и другие зеркала, отражавшие свет друг от друга. Он уходил в глубь земли, а там уже более мелкими зеркалами распределялся по всем уровням города.

– Вот, смотри, – Алево взял лопату и, подняв черенок вверх, направился в сторону купола. Метрах в двадцати от него черенок в руках мальчика вспыхнул.

– Ай! – увидев огонь, девочка вскрикнула.

– Мы направляем не все зеркала, все одновременно – опасно. Некоторые стоят как резервные – на случай ремонта. Для освещения туннеля достаточно и двадцати, а тут их целых шестьдесят. А раньше было ещё больше. Вон, видишь, одни стойки остались, – и мальчик указал рукой на железные трубы, торчавшие из песка.

– Зачем их так много?

– Эварик говорил, что раньше тут была тепловая станция. Наверное, он врёт: откуда ему это знать? Но подходить к куполу днём всё равно нельзя. Усекла?

– Усекла, – обиженно ответила девочка и, забрав у Алево лопату, стала спускаться со скалы.

Они вернулись к шлюзу. Атэна закрыла за ними железную дверь, повернула массивное колесо, и штыри заблокировали выход. Женщина щёткой стряхнула с детей песок, внимательно посмотрела на покрасневшее лицо девочки и, убедившись в том, что она в порядке, разрешила войти в коридор.

– А ты стой! – рыкнула Атэна и поманила к себе Алево. – Эварик заболел.

– Как заболел? Когда?! Я же утром с ним разговаривал – он вроде как был ничего…

– Ну, – женщина пожала плечами, – по крайней мере сейчас он в больнице. И останется там ещё на несколько дней. Но я хотела сказать о другом. У шестого шлюза стоят торговцы. Сходи к ним. Может быть, у них есть запчасти для твоих моторов.

– Бегу! – радостно воскликнул мальчик и, не дослушав Атэну, побежал.

– Только не набирай всякого хлама, ведь за это придётся расплачиваться!

– Хорошо!

Между некоторыми городами были проложены подземные дороги, позволявшие людям вести торговлю и производить обмен ресурсами. В период межсезонья, когда холод отступал, а ливни ещё не начинались, – это длилось на протяжении нескольких недель, точно так же, как и осенью, когда жара спадала, и пылевые бури уходили на юг, – для торговцев появлялось «окно». Они выстраивались в длинный караван, состоявший из машин, вместо колёс имевших внушительные лапы. Эти лапы служили хорошим подспорьем для передвижения и по пескам, и по острым камням. Как говорила чёрная Зэкла, его, Алево, привезли на таком же караване и оставили в городе.

Впрочем, мальчик этого не помнил, потому что был тогда слишком мал. Первое время он жил в приёмной семье, в которой так же, как и все дети, играл и учился разным наукам, но уже к восьми годам, когда его кожа полиняла, был передан на поруки Ментору.

2. Наказание

Народу в шестом шлюзе собралось много: торговцы, как-никак, приезжали нечасто. Они везли с собой провода, стекло, игрушки, деревянную мебель, банки и старые газеты. Иначе говоря – всё то, что им удавалось найти или купить у падальщиков, рыскавших по древним городам.

– Пропустите, пропустите! – протискивался Алево сквозь толпу любопытных.

Он подошёл к длинному прилавку, на котором лежало настоящее сокровище.

– О-о-о! – восхищённо протянул мальчик, увидев старый бинокль. – Сколько?

– У тебя всё равно столько нет, – ответил горбатый мужчина, покрытый морщинами.

– Я беру!

– Отвали, – фыркнул он и оттолкнул Алево.

– Так ты продаёшь или только показываешь? Если продаешь, и он исправный, то я возьму. Дай, я проверю! – требовательно произнёс мальчик и протянул руку.

– Да ты хоть знаешь, что это? – к нему подошёл другой мужчина, чьё лицо от жары было всё в трещинах.

– Знаю. Через него рассматривают что-либо вдалеке. И он мне нужен.

– Да ты, я погляжу, рождённый ГеМоЧе.

– Не ГеМоЧе, а ГеМоЧеВыТе. Вот, – вытянув руку, мальчик показал рисунок на своём запястье.

Сколько себя помнил Алево, этот узор был на нём ещё с самого детства. Точно такое же родимое пятно имелось и у Ментора. А вот у Зэклы оно почти растворилось в черноте её кожи, – и лишь только чешуйчатость последней свидетельствовала об особом происхождении.

Алево был избранным – не то что гладкокожие люди. «Ты особенный, – сказал ему ещё в детстве Юклил, занимавшийся его воспитанием. – Ты рождён от матери матерей. Гордись этим».

И Алево гордился своим происхождением. Он знал, что он – особенный, что пустыня для него – как дом родной; впрочем, он хорошо себя чувствовал и в городе, и на холоде, и под неистовым ливнем.

– На, держи, – горбатый мужчина взял с прилавка бинокль и протянул его мальчику. – Таких приборов уже не найти.

– Слова – это одно, – отозвался Алево. – Говорить мы много что можем. Посмотрим на деле, на что он годится. Если через него ничего не видно, или есть расфокусировка, или трещина в линзе, я его не возьму.

– Да ты, я посмотрю, неглупая особь, – с недовольством в голосе отозвался горбатый, снимая с бинокля защитный чехол.

– Можно Вас? – к горбатому мужчине подошла высокая Дайона. Она гордилась бледностью своей кожи. Была ли она хотя бы однажды на поверхности, точно сказать никто не мог. – Если Вы ещё раз произнесёте слово «особь» или как-нибудь иначе обидите этого мальчика, Вас тут же вышвырнут в пустыню.

– Но ведь он же и так ос…

– Мы чтим наши традиции. И у нас все равны. Абсолютно все, – подчеркнула она и, повернувшись к мальчику, спросила:

– Ну что, работает?

– Да, но… Там, кажется, что-то брякает, – и Алево потряс бинокль. – Хотя, думаю, это не страшно. Я его прочищу, и он будет как новенький. Можно?

– Для разведки?

– Да. Камера на Элиасе не очень. Если и приближает, то там такие пиксели прут, что ничего не понять.

– Бери. И не забудь посмотреть то, что нужно для моторов.

– Сделаем! – радостно ответил мальчик, забирая бинокль вместе с чехлом.

Алево пробыл у торговцев почти до самого вечера. Он пересмотрел всё, что они ему показали. А после этого, видя, что он – умный малый, и за него платит город, торговцы открыли перед мальчиком и те контейнеры, которые везли в Минту.

Надо сказать, там тоже было чем поживиться. Все детали были аккуратно разложены по ящикам: отдельно лежали микроблоки, отдельно – шестерёнки, втулки, шайбы… Алево удалось отыскать несколько новеньких – будто прямо с конвейера – моторов. Однако же торговцы заломили за них такую цену, что Дайона уже хотела было отказаться от покупки, но солнечный свет, который поступал с поверхности, городу был нужен точно так же, как и опреснители.

– Их доставят в мастерскую Эварика, – произнесла женщина и, боясь того, что мальчик найдёт что-нибудь ещё, взяла его за руку и вывела из коридора торговцев. – На сегодня ты свободен.

– А можно я навещу Эварика?

– Сегодня уже поздно. Иди отдыхать. Если завтра врачи разрешат, я тебе позвоню.

– Хорошо, – ответил Дайоне Алево, которому, ко всему прочему, удалось купить, как сочли бы многие, ещё и совершенно ненужную вещь – несколько открыток с изображением леса. Все открытки почти совсем выцвели, однако на них всё же угадывался зелёный цвет листвы и хвои.

Алево побежал. Он хорошо знал все подземные проспекты, тянувшиеся на десятки километров; помнил он все магазины и лавки. Знал Алево, на каком именно уровне располагаются научные лаборатории, на каком – заводы, а где – спальные корпуса. Именно туда он сейчас и направлялся.

– Ты опять к ней? – недовольным голосом спросил Карпо и, спрыгнув с трубы, встал посреди коридора.

– Мутант. Тебе, кажется, уже говорили, чтобы ты не имел с ней дело, – рядом с Карпо появился Тичон.

– Ты что, её опекун? – поинтересовался Алево.

В детстве он с ними играл: вместе они лазили по закрытым катакомбам. Но в последние годы эти два парня отдалились от него. Может быть, виной тому была его кожа, а может быть, они просто завидовали, что ему разрешено подниматься на поверхность, а им нет. И они стали его преследовать.

– И ещё. Я не мутант, а рождённый от великой матери ГеМоЧеВыТе.

– Да ты её никогда и не видел. А твоя чёрная сестра – уже старуха. И как же, по-твоему, у вас с ней может быть одна и та же мать?

– Мутант! – подала голос Хлоя, следовавшая за Карпо как тень.

– Может быть, да, а может, и нет.

Алево не хотел с ними спорить, ведь и так было понятно, что он не такой, как все дети, хотя на вид было и не сказать – те же руки, те же ноги, губы, уши, глаза… Отличалась лишь его кожа. Она была более грубой и имела пятигранную ячейку – точь-в-точь такую же, как стеклянный купол на поверхности.

– А у тебя зато шесть пальцев, – напомнил Алево Карпо, который после этих слов сразу же спрятал руки за спину. – А у тебя, Тичон, нет ресниц и бровей.

Услышав это, Тичон тихо зарычал.

– Бей его! – закричала Хлоя, которой очень не хотелось, чтобы Алево сказал и о том, что у неё на голове нет волос.

Схватка была неравной – трое на одного. Алево бросился бежать, но Карпо, который был на год старше, быстро его догнал и, толкнув в спину, сбил с ног. Открытки выпали из кармана Алево и разлетелись. Кто-то сильно ударил мальчика по голове, а кто-то пнул его в бок, отчего стало ужасно больно. Девчонка вцепилась Алево в волосы, а Тичон, заломив руку, пытался залезть ему на спину.

Увы, но драка была проиграна. Получив ещё один пинок в бок, Алево закричал от боли. Он не понял, как это произошло, но первым с него слетел Тичон и, ударившись головой об стенку, по-девчачьи завизжал. Хлоя, которая, как взбесившаяся кошка, только что вырывала у него волосы, получив пинок в живот, заскулила и отбежала в сторону.

Очередной удар от Карпо был последним: Алево с ловкостью ящерицы крутнулся – и через мгновение сделал Карпо подсечку. Парень так и не понял, как это произошло, но только его тело сперва взлетело, а после шлёпнулось на каменный пол.

– Прекратить! – заревел мужской голос.

Алево уже хотел было атаковать Тичона, который, кое-как придя в себя, схватил стальной прут и уже нёсся к нему, но сильная мужская рука сбила мальчишку с ног, после чего тот самый прут ударил Алево по ноге.

– Вон отсюда! – гаркнул мужчина, и Карпо, держась за голову, отпрыгнул в сторону, а Хлоя, всё ещё попискивая от боли, поспешила скрыться за углом. – А тебя, зачинщика драки, ждёт наказание! – и мужская рука схватила Алево и потянула его за собой.

– Они первые! Это они! – пытался объяснить мальчик.

Но мужчина не слушал. Вместо этого он ещё раз ударил Алево прутом.

Побитого и униженного, мальчика заперли в камере. А после того, как закрыли дверь, ещё и выключили свет.

На душе у Алево скребли кошки. Ведь ещё год назад он с ними дружил! Они вместе сидели за партой! Правда, потом всё резко изменилось…

Время в камере шло медленно. Алево на ощупь привёл себя в порядок. Он думал, что скоро откроется дверь, и его выпустят. Однако час тянулся за часом, а к нему так никто и не приходил.

Алево заснул, но от звука открывающегося замка открыл глаза. Тусклый свет лампы, висевшей в коридоре, показалась ему ярче солнца.

– На выход, – раздался женский голос.

– Это не я, – мгновенно отозвался Алево и, поднявшись, собрался было идти в сторону двери.

– Сядь! – приказал всё тот же женский голос. Мальчик заморгал. – Не обижайся на них. Впредь они к тебе не подойдут. Но и ты сам больше не должен лезть в драку.

– Они первые, – упрямо пробурчал Алево и взял из рук женщины бутылку с водой.

– Знаю. Тебя переводят в участок «К».

– Почему? Это же так далеко! Это за каньоном! Там, где…

– Так надо. Пройдёшь обучение на спасателя. Заберёшь своего Элиаса. У тебя будет своя комната на верхнем уровне – даже отдельный душ. Но тебе будет запрещено посещать участок «Д».

– Это Карпо виноват. А Тичон у него на подхвате. А Хлоя…

– Хватит! – тихо, но властно произнесла женщина. – Всё уже решено. Ступай. Утром тебя заберут.

Алево встал, поблагодарил женщину за воду и, понурив голову, вышел из камеры.

– Проследи за ним. И, если что, поговори, – обратилась женщина к Хеллену – тому самому мужчине, который мальчика приволок.

«Ты нам нужен, малыш, – подумала Рхея и вспомнила о том, как держала на руках крошечное розовое тельце Алево, когда его привезли в город. – Вас мало. Слишком мало».

Все рождённые от ГеМоЧеВыТе славились своей выносливостью. Они были незаменимы в разведке, в спасательных экспедициях и в ремонте оборудования под палящем солнцем. Но они были не такими, как люди; не иначе, именно поэтому их сторонились и даже боялись.

Ещё со времён своей молодости Рхея помнила смерть Фанеса, которого убили. Преступника – его имя было Узирис – нашли и в наказание отправили на неделю в пустошь. Забирали его оттуда уже ослепшим. С тех пор Узирис работал на плантациях по выращиванию пищевой плесени.

– Не сердись на меня. Так надо. У нас соблюдается этот порядок, – произнёс Хеллен, обращаясь мальчику.

– Вы же сами видели, что они первые начали!

Мужчина ничего не ответил. Он протянул Алево открытки, которые тот растерял во время драки.

Дверь закрыли на замок, а уже утром – хотя какое утро могло быть под землёй, где ориентироваться можно было лишь по часам, – его отвели на новый участок. А чтобы Алево поменьше думал о прошлом, его усадили за парту.

Уже через неделю он вышел на поверхность, чтобы в составе экспедиции обследовать ближайшие развалины.

Время шло. Теперь солнце пекло днём так беспощадно, что люди, вместе с которыми Алево проходил обучение на спасателя, не выдержав зноя, ушли под землю.

– Я оставлю шлюз открытым, – сказал мальчику дежурный. – Далеко не уходи – начался сезон ветров.

– Хорошо, – ответил мальчик и, открыв кабину своего Элиаса, забрался внутрь.

– Не забудь про маяк. И ещё вот, – дежурный подал Алево две бутылки воды. – К закату тебя жду.

– Буду, – последовал ответ, и двигатель шагохода загудел.

Кажется, что на сотни километров всё уже давно было обследовано, однако ветер, гнавший песок с востока, то засыпал города, то вновь их откапывал. Алево наметил план действий, поставил машину в режим автопилота – и уже через три часа она стояла перед некогда великим городом, растянувшимся на десятки километров вдоль высохшего русла реки.

Алево нравилось быть одному. Никто не косился на его руки и не задавал лишних вопросов. Он мог разговаривать сам с собой. В последнее время он вообще предпочитал молчать и слушать шелест песка, подобно воде скользившего по железной крыше.

В задачу Алево входило провести разведку и в случае обнаружения чего-либо стоящего сообщить в штаб, чтобы прислали роботов, которые бы демонтировали найденное оборудование.

Поскольку в древнем городе уже ничего не осталось, мальчику приходилось спускаться всё ниже и ниже. Впрочем, и там Алево ждало разочарование: пустые коридоры, сломанные стулья, пучки проводов и кучи битого стекла. Всё это, конечно, могло пригодиться, но ему хотелось найти не только этот хлам, а что-то по-настоящему ценное.

Уставший от бесконечных странствий по тёмным коридорам, Алево вошёл в комнату, где практически совсем не было песка. Он пнул ногой стол, смахнул с него пыль, порылся в ящиках и, найдя древние журналы, стал рассматривать картинки.

– Ианта права: тут раньше действительно был лес, – он смотрел на цветные фотографии, на которых среди бетонных строений тянулись зелёные аллеи. – И ведь это только город. А это значит, что за его пределами всё вообще было по-другому.

Рассматривая журналы, мальчик просидел почти целый час. После этого, забрав их с собой, он поднялся на поверхность.

Высоко в небе плыли тонкие облака. Алево прислушался, вытянул шею, как будто бы так он больше увидит, и, заметив на горизонте чёрный шлейф, поспешил к шагоходу.

– Пора сматываться! – Алево вновь настроил машину на автопилот – чтобы, если вдруг их настигнет песчаная буря, Элиас смог найти дорогу к городскому шлюзу.

Мальчик захлопнул за собой люк и, включив зажигание, откинулся на спинку кресла. Шагоход не обладал большой скоростью, но перед машиной у него было веское преимущество: он мог карабкаться по крутым склонам и подниматься по ступеням. А это, учитывая наполовину засыпанный город, в разведке делало его незаменимым.

Через час в борт машины ударил ветер, а после наступила тишина. Алево знал, что за этим последует: ураган, вой и песок, сквозь который даже вытянутой руки не увидишь. Впрочем, у него было ещё минут десять; и, хотя он знал, что не прошёл даже и половины пути, остановка не входила в его намерения.

Двигатель шагохода загудел, и машина прибавила скорость. Мальчик видел, как с левой стороны от него подобно гигантской стене наступала песчаная буря. Элиас справится: он был приспособлен как раз таки для подобного. Поэтому Алево не стал глушить двигатели, а лишь, сверившись с автопилотом, быстро пристегнулся ремнями безопасности.

3. Поток

Вот уже два часа, как всё потемнело; складывалось впечатление, что наступила ночь. Несмотря на сильный порывистый ветер, шагоход продолжал движение. Иногда исчезал сигнал маяка, но даже и тогда машина, построив предварительный маршрут, двигалась дальше. Под непрерывный гул ветра и монотонный звук двигателя Алево задремал. Прошло уже около пяти часов, а он до сих пор не добрался до шлюза. Уже наступила ночь, а буря всё продолжалась и продолжалась.

– Стоять! – приказал мальчик, и машина, сделав шаг, замерла.

От разведчиков Алево слышал истории о том, что по пути им попадались машины с водителями, от жары превратившимися в мумии. Он ещё ни разу не ночевал за пределами подземного города, однако в школе разведчиков он прошёл подготовку и к этому. Алево включил маяк и проверил приборы; батареи разрядились ещё не до конца.

– Утром вами займусь. А пока что мне совсем не мешает поспать.

Утро наступило довольно быстро.

Шагоход – не самое комфортное место: всего одно сиденье, которое плюс к тому ещё и не откидывалось. Почувствовав, что ноги сильно затекли, Алево потянулся – так, что в спине у него даже слегка захрустело. Потом он включил радиосвязь, но в ответ раздался только шум.

– Антенна, – вслух сказал мальчик и, дотянувшись до рубильника, несколько раз щёлкнул выключателем, но не помогло и это. – Ладно. Пора отсюда выкарабкиваться – и домой.

Загудел мотор. Железный монстр Элиас проснулся, вытянулся на своих механических лапах и стал подниматься на бархан, который нанесло за ночь.

– И где же мы находимся? – громко спросил Алево. Но городской маяк не отвечал. Связь отсутствовала. – Да что ты будешь делать! – воскликнул мальчик и, открыв дверь шагохода, выбрался наружу.

Развалин города, в которых он нашёл журналы, видно не было – равно как не было видно и труб, и металлических столбов от электроподстанций. Вокруг Алево были лишь холмы, скалы и похожая на каньон огромная щель – то, что осталось от моста. И ничего более.

– Ау! – не без испуга выкрикнул мальчик и, сев обратно в кресло, начал вызывать дежурного по шлюзу. – Я заблудился! Где вы находитесь? Куда мне двигаться?

Но, сколько он ни щёлкал рубильником, связи не было.

– Что ж, ладно. В конце концов, я ведь этому учился. Солнце вечером светило слева, значит, надо развернуться и пойти обратно. Потом сделать отклонение по времени. Так я попаду на оставшееся от города плато, а там уже вышка, и я дома.

Всё было вроде бы как очень просто.

Алево завёл двигатели и, сделав коррекцию на карте, дал Элиасу команду трогаться. Пока шагоход переставлял свои лапы, мальчик запустил воздушного змея, и тот, улетев на сотни метров в небо, быстро зарядил батареи.

– Стало быть, жить можно. Теперь надо добыть воду.

Воды в пустыне имелось достаточно; нужно было только её удержать. Для этого у Алево был влагоуловитель. Благодаря ему спустя полчаса набралось уже около ста граммов.

Сделав несколько глотков, Алево успокоился. По его расчётам, ещё примерно час – и он должен увидеть мачту. Однако прошло уже целых два, а мачта так и не появилась.

– Неужели прошёл мимо? – обескуражено произнёс Алево и, открыв карту, стал напряжённо думать о том, где он может находиться. Вокруг не было никаких ориентиров. Одни холмы и скалы. Они были и утром; они же были и сейчас.

– Да где же это я? Видимо, надо подняться повыше.

Остановив шагоход, мальчик взял полученный от торговца бинокль и, выбравшись наружу, содрогнулся от жары.

– Похоже, сегодня будет пекло. Нужно срочно попасть домой.

Он плотно закрыл дверь и, не теряя времени, начал взбираться на скалу. Но стоило ему приподняться, как у него на глазах выступили слёзы: куда бы он ни посмотрел, кругом были только холмы и скалы. Никаких труб или мачт, всегда служивших ему ориентиром.

– Я заблудился, – захныкав, Алево взял бинокль и почти целых полчаса не сходил с места, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть на горизонте. – Я был вот там. Нет, вот там. Шёл вон оттуда, а потом…

Алево считал себя знатоком пустыни. Он часто отправлялся на поиски реликвий и всегда безошибочно находил обратный путь. Но теперь в его сердце вселился страх. Алево знал: если сейчас он не найдёт путь домой, жить ему останется максимум день или два. И это – если не сломается машина, и будет работать система жизнеобеспечения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.