Влад Борисов
Сложный транзит

Палата

Высокий плотный мужчина в наброшенном на плечи белом халате остановился перед крашенной дверью в больничную палату, в задумчивости разглядывая местный образец госпитального авангардизма. Простое, без изысков, полотно с облупившейся по краям краской, протертой на уровне пояса от бесконечного бодания с тележкой для перевозки лежачих пациентов, да отполированная множеством прикосновений ручка символизировали стиль минимализма, столь характерный для малоимущих бюджетных организаций.

Но этого посетителя не волновало реалистичное искусство. Что-то другое заставило его замереть перед вратами храма Асклепия, мешая сделать всего пару шагов под его покровительство.

Мужчина волновался. Это ощущалось и в его нерешительном поведении, и в напряженности позы, и по нервному движению рукой, которой он промокнул покрытый испариной лоб.

– Жарко что-то сегодня, – хрипло произнес он, глядя перед собой.

Скорее всего, он сказал это сам себе, чтобы заполнить свои голосом пустоту, но его спутник, мужчина такой же комплекции, но чуть ниже ростом, все же посчитал себя обязанным ответить, высказав свое мнение:

– А может ну его, Дмитрий Спиридоныч? Чего понапрасну душу травить? Из-за каких-то пяти минут столько переживаний… – похоже, взволновавшие его товарища чувства прошли мимо него стороной.

Он стоял чуть сзади, вежливо выдерживая дистанцию, продиктованную субординацией. Его лысая голова с тяжелыми надбровными дугами, упрятавшими глаза глубоко внутрь, походила на череп, выменянный на ящик пива у местных студентов-медиков, выглянувших покурить из анатомички.

– Традиция, Павел Аркадьевич, традиция. Запомните, традиции – это единственное в нашей работе, что не дает нам упасть ниже уровня, обозначенного для человека разумного. Это наша индульгенция перед миром чести и порядочности, после того, как мы вытрем ноги об эти понятия и растопчем их в стремлении к свои целям. Ведь цель оправдывает средства, не так ли?

– Так точно.

Высокий дернул дверь и решительно шагнул внутрь помещения. Несмотря на то, что в ней стояла всего одна кровать, палата была приличных размеров. Хотя высокий потолок и намекал на сталинские времена постройки, а, может быть, и еще более ранние, когда безраздельно властвовал другой человек в военном мундире – белом, с кроваво-красной подкладкой, но качественный ремонт скрыл некрасивые атрибуты возраста, превратив палату в гостиную благородного семейства. Если бы не капельницы, мониторы со спутанными проводами и еще кое-какая медицинская техника, так можно было и подумать; отойти к толстостенным оконным проемам, чтобы насладиться прекрасным видом на свежую зелень, поджидая появления чинного дворецкого с дежурной фразой «милости просим».

Увы… Единственная живая душа, что что могла здесь появиться, уже давно заняла место на больничной койке и, судя по пациенту, не собиралась долго задерживаться на этом свете.

Человек, прикованный недугом к кровати, был плох. Об этом можно было сразу сказать, едва взглянув на тонкие худые руки в синей сетке вен и ставшей серой кожу, обтянувшую острые черты лица. Об этом можно было сказать даже не глядя, а только вдохнув странный запах, который не способны заглушить никакие лекарства и отдушки. Запах, вызывающий подсознательную тревогу у всего живого, ибо он намекал, что здесь бродит еще невидимая, но от того не менее страшная дама в черном балахоне, поджидая удобного случая взмахнуть острой косой. А вдруг ошибётся?

– Вот он, наш герой! Полюбуйтесь, цветет и пахнет… Кхм-кхм-кхм… Здравствуй, Азиз! – Дмитрий Спиридоныч, смахнул с ближайшего стула какие-то тряпки, движением кисти ловко перевернул его и сел верхом, отгородившись от больного высокой спинкой.

– А-а-а, пришли-таки… – тихо произнес лежащий на кровати человек, скосив глаза на незваного гостя.

– А как же? Забота о партнере – наше всё. Смотри какая палата! Номер люкс, у президента такого не бывает! Забота, внимание – все тебе.

– Плох я. Очень… кхм-кхм, – Азиз тяжело закашлялся, – Что без меня… кхм… делать будете?

– Ну-у-у, за это не переживай. Как говорил один авторитетный товарищ, незаменимых людей нет.

– Зачем тогда… пришли?

– Странный вопрос. Тебя проведать.

– Не… не верю.

– А зря. Мы ведь так толком и не встречались во время совместной работы. Да и не знакомы по-настоящему. Вот, знакомься – полковник Кононенко Павел Аркадьевич, ты его знаешь под позывным «товарищ первый».

– Зачем!? – собравшись с силами выкрикнул Азиз, попытавшись приподняться на кровати. Это действие отняло у него все силы, и он бессильно рухнул обратно, – Зачем вы мне это говорите? – еле слышно прошептали его губы.

– А меня ты не знаешь вовсе, – не обращая внимания на эмоциональную вспышку, продолжал гость, – Я – генерал-майор Якимов Дмитрий Спиридоныч. Как говориться, очень приятно, – генерал растянул губы в улыбке.

Азиз, похоже, уже его не слышал. Взрыв чувств лишил его энергии, и он просто лежал, уставившись в одну ему известную точку на потолке. Лишь тоненькие прыгающие световые импульсы на мониторе свидетельствовали, что в нем еще теплится жизнь.

– Столько лет проработали рука об руку! А, кстати, сколько? – повернулся генерал в сторону молча стоящего полковника.

– Без малого пять лет.

– Пять лет! Как время бежит… А почему так мало? – поднял бровь генерал и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Знаешь что, Павел Аркадьевич, я думаю, надо стимулировать нашу науку. Начнем тестирование новых препаратов на их изобретателях. Может быть именно так мы добьемся хоть какого значимого результата? Подумать только, всего пять лет эксплуатации… э-э-э, эксплуатации навыков, я имею в виду. Сколько ему сейчас? Сорок с небольшим? А я слышал, что люди до ста лет доживают, или ты считаешь, что наш президент нагло врет?

– Никак нет! – на автомате ответил полковник, услышав слово «президент» в нехорошем контексте. – Но, в нашем случае, тяжелые условия эксп… труда. Как же ему жить долго, если мы травим его все это время? А наш организм отторгает любой яд – это неотъемлемое его свойство. Печень и почки страдают в первую очередь. Ну и сопутствующие осложнения… Вот если бы вообще обойтись без этого… Без химии, я имею в виду.

– Ты в цирке бывал, Павел Аркадьевич? – неожиданно спросил Дмитрий Спиридоныч.

– Нет, – отрицательно покачал головой полковник, после чего повисла пауза, заполненная слабыми тиками от монитора, – Или вы имеете в виду вообще? – спохватился он, – В детстве доводилось как-то.

– Видел там гимнастов, балансирующих на цилиндрах? Ладно, не отвечай, – махнул генерал рукой, – Суть в построении из обрезков трубы перевернутой пирамиды, которая балансирует всего на одном цилиндре. К чему я это говорю? К тому, что это как нельзя лучше характеризует наш принцип работы. Вся наша деятельность зиждется на одной неустойчивой гладкой сущности – недоверии. Выбей ее из-под нас и нашу контору можно будет крутить на болту как пропеллер, только успевай подбрасывать лапши на доверчивые уши. А тут вдруг ты хочешь довериться первому встречному… Нет, подобные таланты мы должны держать на коротком поводке. Слишком серьезно все обернется, в случае нашего промаха. Понятно?

Павел Аркадьевич уже не первый раз слышал подобные сентенции генерала. «Что поделаешь, уже возраст у старика, – спокойно констатировал он, – Главное не ляпнуть что-нибудь поперек – старик скор на расправу, и не видать мне тогда его должности, как своих ушей».

– Так точно. Действуем, как учили.

– То-то же. А посему… Кстати, тут все, что мы говорим, пишется? – генерал коротко дернул головой в сторону потолка.

– Обижаете, Дмитрий Спиридоныч. Это ведь наше собственное, ведомственное помещение, для своих, так сказать…

– Понятно, значит пишется. Вот это, – генерал извлек из кармана безликую плоскую коробочку с единственной еле заметной кнопочкой на боку, – Изделие наших китайских друзей. Полезная может быть штучка для закрытых совещаний, если не хочешь, чтобы информация просочилась в нежелательные уши. Вот сейчас и проверим ее в действии.

У полковника была точно такая же. Он прекрасно знал, что глушилочка у китайцев получилась качественная, но не без недостатков. Сейчас по его поручению специалисты конторы спешно искали способ ее обойти.

– Значит так, – генерал демонстративно надавил на кнопку глушилки, – В связи с тем, что проект «Ведьмак» откатился в фазу ноль… Кстати, кто у тебя придумывает такие названия? Серьезные вроде бы люди… Ну да ладно. Приказываю. Во-первых, активировать поиск личности со аномальными способностями. Разрешаю задействовать все доступные средства наблюдения и анализа. Больше творчества и инициативы на этом направлении, товарищ полковник. Слепите замануху какую-нибудь, что ли. Чтоб не вы ползали в поисках по стране, а она сама на вас вышла. Личность, я имею в виду. У вас, вообще-то, думающие люди в отделе остались, или вы отфильтровали себе стадо тупых исполнителей? Можете не отвечать, – махнул он рукой, – Во-вторых, усилить работу над химическими препаратами. Сокращение ими срока жизни до пяти лет меня категорически не устраивают, зарубите это себе на носу!

– Мы и так добились существенных успехов, – попытался подать голос полковник, – Предыдущий клиент прожил всего три года…

– Срок должен быть увеличен минимум вдвое! И не спорьте, это вредно для вашего карьерного роста. Вам все понятно?

– Так точно.

– Отлично. Но что-то засиделись мы тут, тебе так не кажется? – генерал грузно поднялся и принялся разминать затекшие ноги.

Полковник понимающе кивнул и извлек из кармана тонкий цилиндр. Ловким движением руки снял с него колпачок, под которым оказалась тонкая короткая игла. Дмитрий Спиридоныч бросил прощальный взгляд на провалившегося куда-то глубоко в себя пациента, словно хотел сохранить в памяти его осунувшиеся черты лица, и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, направился к выходу.

Поход

Еле заметная тропинка пересекла заросшее поле и скрылась в лесу, вильнув между раскидистыми деревьями. Группа пеших туристов неспешно следовала по ней в лес, повинуясь ее изгибами. Группа состояла из молодежи – двух девушек и трех парней, каждый из которых нес за плечами солидного вида рюкзак. Разница была лишь в том, что у парней рюкзаки были толще, а у девушек хотя и тоньше, но выше.

Судя по их походке, со стороны могло показаться, что идти им было тяжело. Но, на самом деле, страдал от дороги один единственный турист – Алексей и то, только потому, что нечаянно угодил ногой в единственную лужу на их пути. Подернутая опавшими иголками и зеленью мха, она была неприметна для непривычного к лесу городского жителя, и в нее с таким же успехом мог угодить любой из их группы.

«Но повезло только мне, – корил он себя, – А вот нечего было отступать с тропинки, шел бы, как все. Так нет, понадобилось свернуть за ягодкой…» Сейчас он плелся в самом хвосте, хлюпая намокшим кроссовком и мечтал о скором привале.

Однако у Игоря, самого опытного из них по части леса, были свои планы. Он уверенно вел товарищей, время от времени останавливаясь, чтобы сверится с компасом и старой затертой картой.

– Может передохнем чуток, – подковылял к нему Алексей во время одной такой остановки. – Мы же не на марш-броске все-таки?

Игорь нахмурился и хотел возразить, но на помощь Алексею пришла Лена, обладательница роскошной гривы каштановых волос и чудесного голоса:

– Может бы и правда, стоит сделать привал? – она сочувственно посмотрела на темный от воды и прилипшей грязи кроссовок Алексея, – Стертая нога для нас проблема гораздо серьезнее, чем потерянные полчаса.

– Лучше час, – встрял Алексей.

– А еще лучше, если дойдем до деревни, – покосился на него Игорь, – До нее по прямой тут не дальше пяти километров. А там попросимся на ночлег. Я думаю теплая печка поболее устроит нашего ихтиандра, нежели холодное место на сырой земле.

– Пять километров по лесу – это нам часа полтора, не меньше, шлепать. А как солнце зайдет, так в лесу сразу же темно станет. Что мы будем делать посреди леса?

– Как что? Откроем холодильник, достанем баночку пивка и сядем за комп. Для этого мы в поход и пошли, – все, кроме Алексея, дружно рассмеялись.

– Поступайте, как знаете, – махнул рукой он.

– Не дрейфь, Леха! – весело бросил Александр, – У нас компас, карта – не пропадем.

– Джипиэс работает, – улыбнулась Лена.

– Точно, вызовем спасателей, если что. Нам нужны спасатели, девочки?

– Нет-нет, вы наши спасатели! – ответил девушки почти хором и рассмеялись.

– Тогда, за мной! – Игорь пошевелил плечами, поправляя рюкзак, и резко свернул в пространство между ветками густого кустарника.

Чаща леса встретила путешественников не столь гостеприимно, как протоптанная неведомо кем тропа. Идти приходилось осторожнее, а оттого гораздо медленнее. Кроме того, упавшие деревья, гнилые сучья и просто высокая трава делали движение некомфортным. Из-за таких препятствий движение происходило не совсем по прямой, а, как оказалось через полчаса хода – вообще по непонятной траектории.

– Компас врет, – с досадой произнес Игорь, когда попытался свериться с ним в очередной раз, – У меня такое ощущение, что он утягивает нас сторону.

– Может быть здесь магнитная аномалия какая, или залежи руды? – подал голос Александр. – Я только одного не понимаю – зачем нужен компас, чтобы пройти несчастные пять километров?

– Если ты такой умный, то веди нас сам, – обиделся Игорь.

– Так куда вести-то, если ты уже куда-то завел?

– Ничего и не завел! Видишь – справа от нас холм, мы его обогнем и будем на месте. Тут тебе не проспект, прямой дороги нет и на деревьях указатели не развешаны, вот и приходится идти, выбирая пригодный для движения путь.

– О, так это дальше пяти километров получится, – капризным голосом заявил Алексей. Пользуясь остановкой, он снял кроссовок и приладил его к сучку, на котором можно было его подсушить.

– Не ругайтесь, мальчики, – Лена протянула смартфон, – Вот наша точка. Только на карте никакой деревни поблизости нет.

– Цифровые технологии рулят, – хохотнул Александр, – Зато мы точно знаем, где находимся.

– Это я тебе и без навигатора могу сказать – мы находимся в лесу, – сострил Алексей.

– Очень смешно, – фыркнула Лена, – Так что с деревней?

– На карте она есть, – Игорь внимательно посмотрел на экран смартфона, – Может быть до нее еще не добралась цифровизация? – пожал он плечами. А что вы предлагаете?

– А у меня что-то трекер не пишется, – пожаловалась Ирина, разглядывая циферблат на своем запястье.

– Часы маленькие, у них слабый приемник. То ли дело… – Лена повертела, а потом и потрясла телефоном, – Хм… Ерунду он показывает, оказывается… У меня точно такие же проблемы.

– Эх вы, – Александр попытался обнять за плечи девушек, но дотянулся только до Ирины, – Все дело в интернете, а связи наверняка здесь нет. Потому как ближайшую сотовую вышку я нигде не наблюдаю.

– Я предлагаю поставить палатку и переждать надвигающийся дождь. Смотрите, какая туча к нам приближается, – вмешалась в разговор Ирина, – Идти под дождем да по мокрому лесу что-то совсем нет желания.

Действительно, погоняя белые облачка, вслед за ними, подобно овчарке, загоняющей стадо, надвигалась грозная темная туча, волоча за собой серый след проливного дождя. Небо стало темнеть в предвещании бури, и поднялся сильный ветер, принявшись раскачивать верхушки деревьев. Сверкнула молния и почти сразу же донеслись трескучие раскаты грома.

Она послужила последним сигналом, как выстрел из стартового пистолета. Все дружно накинулись на рюкзак Игоря. Из него в один момент была извлечена четырехместная палатка, которую, толкаясь друг с другом, принялись возводить прямо на том самом месте, где и стояли. Игорь хотел было предложить поискать место повыше, но процесс принял стихийный характер, да и его голос был плохо различим в поднявшемся скрипе деревьев и шуме их ветвистых крон.

Несмотря на сутолоку, палатка была поставлена за пару минут, и ребята сразу же забились в нее, замотав за собою порог. Сидеть пришлось плотно и в обнимку с рюкзаками – не оставлять же их под дождем. Снаружи сверкнула вспышка и снова громыхнуло, уже совсем рядом. Несколько крупных капель ударило по тенту, словно проверяя его на прочность, а потом они начали стучать бесперебойно, выбивая музыку проливного дождя.

Лена включила фонарик смартфона, чтобы развеять темноту в палатке, но на нее сразу все зашикали – яркий свет слишком резал глаза. Наконец Александр извлек из рюкзака светильник в виде миниатюрной шахтерской лампы и подвесил его потолку.

– Леха, у тебя опять проблема с обувью? – заметил он, как только стало возможным различить находящихся в палатке ребят.

Все посмотрели на ноги Алексея. Там, где должен был находится второй кроссовок, сверкала белизной голая стопа.

– Ты оставил его сушиться? – невинно осведомилась Лена.

– Ну нет! – Алексей скинул на ноги Александра свой рюкзак и стал на четвереньках проталкиваться к выходу.

– Не ходи босиком, тут могут быть змеи!

– Не, меня теперь не проведешь. В мокрой обуви я уже находился. Пусть ноги помокнут, зато потом я надену сухие теплые кроссовки. Это вы еще не ощутили всей прелести ходьбы в мокрой обуви, а с меня довольно!

– Поосторожнее, по ногам ходишь!

– Куда ты, вымокнешь весь!

– Странный он какой-то, – заключил Игорь, как только Алексей исчез за пологом палатки. – Как ты с ним познакомился, Санек?

– Что в нем странного? – удивился тот, – Да, не бой-скаут, ну и что такого? Мы в общаге пару лет как живем в одной комнате и ничего странного я не замечал. Нормальный парень.

– И симпатичный, – добавила Ирина.

– Ну-у-у, если симпатичный, тогда да, – сдался Игорь, – Все вопросы снимаются.

Воспоминания о ходьбе в мокром кроссовке пугали Алексея больше, чем начавшийся ливень. Он не был большим любителем походов и в этот попал случайно, благодаря своему общажному другу Александру, который всех просил его называть Саня. Это была его первая фраза при знакомстве. Несмотря на то, что его представляли полным греческим именем Александр, «Саня», – говорил он, протягивая руку.

Знай наперед, чем обернется по словам Сани «приятная легкая прогулка», Алексей и близко не подошел бы к рюкзаку и ветровке. Но, в тот момент, представление о проведенном на природе теплом солнечном дне, подаренное приятелем, затмило сознание, спрятав в тени его уголков возможные неурядицы. А зря.

Сейчас Алексей отдал бы все что угодно за теплую комнату в общаге, кровать и любимый ноутбук.

– Ай! – вскрикнул он, выныривая из своих грез.

Голая ступня наскочила на что-то, что обожгло ее жарким пламенем, несмотря на холодную мокрую землю. Алексей обхватил пятку руками и попытался нащупать порез или наколовший ее шип. Сразу же в мозг ударила предательская мысль вернуться обратно в палатку.

– Черта с два, – упрямо произнес он, как только боль утихла. Пальцы так и не смогли нащупать то, чего он так боялся, и это придало ему бодрости.

Алексей твердо решил найти свой кроссовок и без него не возвращаться. К несчастью, темное небо и плотные струи дождя сделали поиск практически невозможным. Алексей помнил, что он свернул направо, когда бросился помогать устанавливать палатку. Но вот насколько далеко это «право»? Сделав несколько шагов, он рассудил, что свернуть лучше раньше, а потом двигаться по прямой.

Дождь хлестал нещадно, заставляя вжимать голову в плечи, и заливал глаза, создавая ощущение, что ты на дне аквариума, а со стороны наблюдают какие-нибудь сверхъестественные силы, из чистого любопытства поместившие тебя в эту чуждую человеку среду.

Как только он представил подобную картину, совсем рядом сверкнула молния, озарившая холодным белым светом округу. Ярко было так, как будто перед глазами заработали сотни сварочных аппаратов.

Все же главное Алексей успел увидеть – его кроссовок был так близко, что, казалось, до него можно было дотянуться рукой. Однако, чтобы взять его, все же надо было сделать пару шагов. А ноги отказались ему повиноваться – сбоку явственно была различима тень стоящего сбоку неизвестного. Сначала Алексею показалось, что это ему померещилось, ну кто может находится в это время в лесу под проливным дождем? Но тень тронулась с места и тихо исчезла в зарослях. Поднимающийся изнутри холод сковал Алексея.

Вспышка света длилась всего доли секунды, а потом, под трескучий грохот грома, все снова исчезло во мраке. Звуковой удар привел парня в чувство. Он рванул вперед, выставив впереди себя руки. Ударился кистью о край подошвы кроссовка, рванул его на себя и стремглав бросился обратно. Впопыхах чуть не проскочил мимо палатки, но выручил пробивающийся сквозь ткань свет, тусклый, однако вполне достаточный, чтобы подсказать нужное направление.

Полог по-прежнему оставался не зашнурован, и Алексей кубарем вкатился в палатку, прижимая к груди спасенный кроссовок. Появление его было столь стремительно и неожиданно, что все, кто находился в палатке, потрясенно замерли, не обратив внимания на брызги с его мокрой одежды и натекающую с нее большую лужу.

– Медведь? – пересохшим голосом прошептала Лена.

– Там, – показал Алексей пальцем в сторону выхода и отрицательно замотал головой.

– Кто… там? – произнес раздельно Игорь, нажав на последнее слово.

– Успокойся, дружище, – подбодрил парня Александр, – Скажи толком.

– Тень…

– Тень!? – вскричали все разом, но с разной степенью реакции. Ирина взвизгнула и забилась в угол, отгородившись рюкзаком, Лена хотела поступить так же, но, взглянув на спокойного Игоря, передумала. В голосе обоих парней больше сквозило удивление и недоверие, нежели страх.

– Надеюсь не отца Гамлета? – саркастически заметил Игорь. – Что конкретно с тобой приключилось?

– А то и приключилось! Вышел я из палатки, а вокруг темно, хоть глаз выколи. Только подумал куда идти, если ничего не видно, как вдруг сверкнет так, что я чуть не ослеп от яркого света. Одно хорошо, кроссовок мой сразу обнаружился – он как раз передо мной был, да только краем глаза вижу, что сбоку тень стоит, как будто сторожит кого. Я почему внимание обратил – вокруг светло, словно днем, а тут что-то темное рядом. У меня даже похолодело внутри.

– В очень ярком свете это могла оказаться просто тень от дерева или куста какого-нибудь. Чем ярче свет, тем плотнее тень. Она может показаться вообще отдельным предметом. Такое бывает.

– Я тоже так подумал. Чтобы себя успокоить в первую очередь, потому что напугался сначала. Только успокоился, как тень двигаться начала. Плавно и быстро. Поплыла в сторону и пропала. Я кроссовок подхватил – и в палатку. Что хотите думайте, но это точно привидение было, голову на отсечение даю.

– Нда-а-а… Как выглядела-то? На что похожа была?

– Глаза у нее были?

– А руки?

– Да не успел я ничего разглядеть толком, – с досадой произнес Алексей. – Как будто плащом она была закутана и голова скрыта под капюшоном.

– Тихо! Слышите? – подала из угла голоc Ирина.

– Что?! – палатка чуть не подпрыгнула от дружно вздрогнувших ребят.

– Дождь кончился…

– Подруга, ты меня чуть заикой не сделала, – хриплым голосом произнесла Лена, а судя по лицам парней – заикались они бы вместе.

– Вот, Леха, когда надо было тебе за обувью лазить, – пришел в себя Александр. – Подождал бы чуток и не пришлось мочиться.

– Ага, представляешь, как размок бы кроссовок под тем ливнем? Дорога была каждая секунда! – отреагировал Алексей. Все при этом посмотрели на лужу, что натекла с его одежды.

– Не, не зря лазил, – вздохнул он. – Это вы просто не ощутили всей прелести ходьбы в мокрой обуви, впереди меня бы бросились, случись с вами такое. А я еще босой ногой куда-то, влез. Думал на осколок стекла наступил или на острую ветку…

– Рассказывай все сразу, – простонал Игорь. – Черный плащ, раненная стопа… Что еще произошло за ту минуту, что ты был вне палатки?

– Показывай быстро ногу, что с ней? – вскинулась Ирина. – Рану надо обработать и забинтовать, чтобы не было заражения. С этим шутить не надо!

– Да все в порядке, вроде как. Я рукой потрогал, раны нет. Вот, полюбуйтесь пожалуйста, – Алексей поднял к себе ступню и продемонстрировал пятку.

– Симпатичная татуха, что-то ты не хвастался такой, – изрек Александр.

– Какая татуха? – не понял Алексей и попытался вывернуть пятку к себе. Когда это удалось, он с удивлением увидел на ней ровный круг с двумя короткими волнистыми линиями, параллельно пересекающими его сторону.

– На эмблему «Опеля» похоже, – констатировал Игорь.

– Не, – покачал головой Александр, – У «Опеля» линии прямые и в виде молнии, а тут они параллельны, да еще и плещутся волной.

– У меня не было такой тату, – пробормотал Алексей. – У меня вообще татуировок нет.

– Ага, ее сделал тебе «Черный плащ» за твою смелость в спасении кроссовка.

– Так, все понятно, – подытожил Игорь, – Предлагаю заняться более насущными проблемами – поставить еще одну палатку и скинуть туда вещи, с ними мы тут точно не поместимся.

– А разве мы не пойдем в деревню?

– Никуда мы по ночному лесу не пойдем. Вымокнем до нитки и заблудимся впридачу. Нет, будем располагаться на ночевку.

В наступившей темноте со второй палаткой провозились гораздо дольше, хотя она и была всего-навсего двухместной. Она получилась кривая и плохо натянутая, но было решено, что для вещей сойдет и так. Больше никто ничем заниматься не захотел, и все снова собрались в одной палатке. Полночи девушки рассказывали страшные истории, которые пугали больше их самих, а потом всех сморил здоровый крепкий сон.

Находка

Наступившее утро встретило туристов промозглой сыростью и даже свежий, настоянный на хвое воздух не мог компенсировать неприятное впечатление от начинающегося серого дня. Выбравшись из палатки, Алексей наткнулся на одну из девушек, пытающуюся унять дрожь. Он хотел подтрунить над ней, одновременно выставляя себя закаленным парнем, но вышло немного не так, как планировалось:

– Что-о-о-о, з-з-змерз-з-зла? – проблеял он, растягивая шипящие звуки.

– Д-д-д-а, – передразнила его девушка и сдавленно хихикнула.

– Эй, – окликнул их Игорь, колдующий над костром, – сухих дров поищите, сами согреетесь и доброе дело сделаете.

– Пойдемте, – из палатки появился Саня с маленьким топориком в руке, – Я вчера по пути видел засохшее дерево, прикрытое густой кроной елок. Что-нибудь сухое из него настрогаем.

– Папа Карло, а это далеко? – обеспокоенно спросил Алексей, бросив хмурый взгляд на еще не до конца высохшие кроссовки.

– Рядом с кукольным театром, Буратино, тебе должно быть это место знакомо. А принесем дрова, у костра обувь подсушишь, – поймал его взгляд тот,– Ирина, ты с нами?

– Ну не знаю, обувь еще промочу, – протянула девушка, хитро взглянув на Алексея.

– Вот ведь… – расстроился парень.

– Не слушай ее, мужик ты или нет? Росы испугался!

– А я иду, – сообщила Ирина.

– Потопали уже, – буркнул Алексей, – Хватит надо мной стебаться.

Идти пришлось все-таки не близко. Александр приглядывался к местности, но приметы знакомой ели никак не хотели появляться перед глазами. И на помощь ему рассчитывать не приходилось, – Алексей больше смотрел под ноги, а Ирина рассматривала окрестности исключительно с эстетической точки зрения. Капли с высокой травы сбивал идущий впереди Александр и двоим, следующим за ним спутникам, доставалось лишь незначительная сырость сохранившей влагу травы. Большее неудобство доставляли лишь ветки, гораздые разразиться ледяным водопадом в случае неосторожного с ними обращения.

– А это что такое? – громко крикнула Ирина, показывая пальцем на склон холма, вдоль которого они пробирались по лесу.

– Что? – не понял Алексей, оторвавший наконец взгляд от мокрой травы.

– Пещера, что же еще, – Александр задумчиво почесал нос.

– Что-то я вчера не видел никакой пещеры.

– И я, – подтвердила девушка.

– Похоже, что ее открыл оползень после дождя, – пояснил Александр, – Ливень-то ого-го какой был. Земля намокла и сползла с камня. Такое бывает в этих местах. Знаете легенду о Печерском монастыре, что в этих местах? Нет? Вот на таком же склоне холма упало дерево, а под его корнями открылся вход в пещеру. В которой, между прочим, уже жили монахи!

– Интересно, а в этой тоже кто-то живет? Только страшно, – поежилась Ирина, – Может сообщим Игорю и вместе заглянем?

– Ну, если хотите, вы может ходить туда-сюда, к Игорю и обратно, а я вас тут подожду, – не выдержал Алексей.

– Никуда мы ходить не будем, – решительно заявил Александр, – Зачем нам Игорь? Мы и сами заглянем куда хочешь. Ирочка, чего тебе бояться, когда с тобой два таких красавца, правда Леха? Пойдем, составим девушке компанию, не бросать же ее на съедение пещерного тролля?

– Нет, тролль меня как-то не впечатляет, вот если бы горный король… А там внутри, наверное, темно?

– А телефоны нам на что? Так как, решились?

Путь к открывшейся пещере оказался довольно неприятным. Пришлось пробираться сквозь хранящую память о проливном дожде поросль молодых осинок и высокий папортник. Сколько ни старался Алексей беречь обувь, но к склону холма он вышел не только в мокрой обуви, но и мокрых до пояса штанах. У остальных ситуация была не намного лучше, но ведь это были их проблемы…

При подходе к пещере пришлось сделать небольшой крюк, чтобы обойти собравшуюся мягкую массу земли, ранее прикрывавшую склон. Но цель была уже так близка, что последние метры пробежали чуть ли не бегом, несмотря на то, что пришлось двигаться в гору. Собравшись перед черным провалом, ребята остановились, тяжело дыша и переглядываясь.

– Жутко как-то, – пожаловалась Ирина.

Ее слова придали силу Александру и он, со словами «за мной», первым полез в черную расщелину. Ирина достала телефон, потыкала в него пальцем и последовала за ним. Алексею досталась роль замыкающего.

– Вот зараза, – пожаловался Александр, – У моего телефона батарея села.

– Я свой не брал, – покачал Алексей головой на вопросительный взгляд друга, – А что? Я-то думал дрова нести, а не по пещерам лазить.

– А раньше сказать не мог?

– Так я думал, что вы так уверены в своих телефонах…

– Светить буду я, – прервала пререкания Ирина, – Из своих рук. Ну же, чего замерли, тролля испугались?

Троица осторожно двинулась вперед, напряженно вглядываясь в темноту подземелья. Пещера была достаточно велика, чтобы можно было идти не сгибаясь и не прижимаясь к ее стенкам. Даже наоборот, она была так широка, что всем троим можно было стать в ряд, а, чтобы коснуться стен, надо было бы еще протянуть руки.

– Ой, смотрите… – прошептала Ирина, схватив плечо Александра.

Она остановилась так неожиданно, что идущий следом Алексей налетел на нее, прижавшись всем телом. Он ждал, что девушка отпустить какое-нибудь ехидное замечание по этому поводу, но, захватившая ее смесь эмоций была так велика, что она не обратила на это ни малейшего внимания.

– Что, где? А-а-а… Посвети-ка поближе, – Александр попытался сделать шаг вперед, но его цепко держала Ирина.

– Ма-а-ама, я боюсь!

– Я посмотрю, – Алексей с сожалением отпустил талию девушки и смело вышел вперед.

По мере приближения к непонятной тени у стены, вызвавшей такую бурную реакцию Ирины, его ноги предательски стали подгибаться – он стал различать формы человеческой фигуры. Казалось, что кто-то устал и присел отдохнуть у стены.

– Ну что там? – голос товарища вернул Алексею чувства. Оказалось, что он уже некоторое время просто стоит на месте, бессмысленно глядя перед собой. Но сейчас он понял главное – фигура не шевелилась, а значит…

– Это мертвец! – крикнул он в ответ, поражаясь замогильности своего голоса.

– Ну вот, а ты испугалась, – успокоил Александр Ирину.

– Да ты издеваешься, – пискнула та.

– Пойдем, посмотрим.

– Никуда я не пойду!

– А если человеку плохо стало? Может он не совсем… того самого… Не бросать же его в беде?

Однако, по мере приближения к таинственной фигуре, становилось понятно, что помощь этому сидельцу запоздала лет эдак на восемьдесят, потому как под обрывками пятнистой ткани явственно просматривались выбеленные временем кости, а из-под козырька того, что было раньше кепкой, смотрели пустые черные глазницы черепа. Одежда почти вся истлела, но по ее остаткам можно было догадаться о том, что на это был камуфляж. Единственное, что осталось более-менее целым – это были сапоги, точнее – их подошвы с множеством стальных точек.

– Это немец, – сообщил Алексей, – Сапоги немецкие.

– И автомат.

Посеревший от пыли автомат стоял прислоненным к стене, рядом со своим хозяином. Из-за приобретенного цвета в тон стенам он стал не очень заметен, но, если присмотреться, можно было различить длинный прямой магазин, пистолетную рукоятку и ствол без ограждения, что характеризовало его, как продукцию немецкой военной промышленности времен Второй мировой войны.

– Неплохая штучка… И деньги за него можно выручить тоже неплохие, – протянул Александр, намереваясь взять в руки автомат.

– Стой! Не трогай ничего! – вцепилась в него Ирина.

– Действительно, зацепишь что-нибудь… Гранаты, например, – поддержал ее Алексей, – Ты уверен, что рядом нет сгнившего подсумка и пары этих… колотушек? Ручки-то у них деревянные были, так что по любому только боевая часть осталась, да еще и проржавевшая. Нет, без саперов лучше железо войны не трогать.

– Да ладно, я только посмотреть…– энтузиазм у Александра заметно поубавился. – Пошли дальше поглядим. Может чего интересного еще есть? Что думаете, как сюда попал этот фриц?

Через несколько метров стали попадаться еще скелеты в таком же плачевном состоянии. Большинство из них уже не сидело, подпирая стену, а просто валялось как попало.

– Боже, сколько же их здесь!

– Партизаны… – задумчиво произнес Алексей, присматриваясь к останкам одного из скелетов. – Я думаю здесь полегла ягдкоманда, одна из тех, что занималась истреблением партизан.

– С чего это они полезли на убой? Они, может быть, и спецкоманда, но не от того же она специальная, что сбежала из дурдома?

– Судя по тому, что трупы никто не убрал, они полегли здесь все, – заметила Ирина.

– Я думаю, дело было так, – начал Алексей, – Немцы выследили партизанскую группу и, в результате боя, той пришлось отступать, неся потери. Один… нет двое или трое оставшихся в живых укрылись в этой пещере. Что такое пара-тройка плохо вооруженных людей против команды профессионалов? Вот немцы смело и полезли следом.

– Но что-то пошло не так? Как получилось, что, как ты выразился, команда профессионалов полегла здесь в полном составе?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Алексей, – Может быть, здесь засада была, а партизаны просто заманили сюда фашистов. Пойдемте дальше, я чувствую, что разгадка впереди.

***

Алексей ошибался. Партизанская группа была ликвидирована истребительной командой Отто Клейна быстро и в полном составе. Даже слишком быстро и самое досадное для Отто – полностью. Цепочка партизан, неосторожно выходивших на задание, слишком растянулась и действовать из засады пришлось очень быстро, чтобы не упустить никого. Кто же ожидал, что они окажутся такими непрофессионалами! Последний, из следовавших в цепочке, сразу сообразил в чем дело и попытался улизнуть, но тут-то его и настиг тяжелый удар здоровяка Урфуса. Винить этого увальня в том, что действовать пришлось в спешке, было бесполезно. А ведь пленный нужен был позарез! Двое суток они отлеживались в засаде, чтобы отловить языка, который привел бы их на партизанскую базу, и теперь все напрасно! Как говорится, коту под хвост. Отто досадливо плюнул под ноги – с кем приходится работать? Шлак, отбросы общества, мотивированные тюрьмой с одной стороны и садистской жаждой крови с другой. Кнут и пряник. Точнее, не пряник, а кусок мяса с кровью. Порой Отто казалось, что вся команда слушает его приказы только потому, что они совпадают с их желаниями. А скажи он им наперекор – останешься лежать среди этих проклятых болот, и никто ничего не докажет: партизаны, дескать. Тьфу!

Нечего сказать, подсобил дядюшка со службой… В одном он, конечно, был безусловно прав – здесь не на передовой Восточного фронта. Воевать против плохо вооруженных и необученных людей, в большинстве своем впервые взявших оружие в руки, было неоспоримо лучше, чем вжиматься в землю под свист мин и снарядов или быть намотанным на гусеницы русских танков. Но знал бы он с каким контингентом приходится нести службу! Иногда ему казалось, что там, на небесах, иссякнет терпение и спустившийся оттуда архангел, не в своем истинном обличии, разумеется, огненной десницей покарает весь его взвод с ним самим во главе, невзирая на подобострастные лозунги «С нами бог» на пряжках армейских ремней.

Его размышления прервала сухая автоматная очередь, заставившая броситься на землю. Не успел Отто прикинуть возможные причины таковой – начиная от неосторожности в обращении с оружием и кончая атакой партизан, как следом прозвучала четкая звучная дробь пулемета. Дело приобретало серьезный оборот. Согласно инструкции следовало уходить в разные стороны группами по три человека.

– Герр лейтенант, – из кустов высунулась голова фельдфебеля Дирка, – У нас ЧП!

– Докладывай по существу, болван! А то я своими ушами не слышу, что у нас происходит!

– Один партизан выжил. Ефрейтор Мартин заметил его первым и хотел обезоружить, но тот пырнул его ножом и подался в бега. Сейчас парни отсекают его от леса и гонят в сторону холма.

– Отлично! Брать только живым, исполнять! – «Хоть тут повезло,» – Отто поднялся и снял автомат с предохранителя, – Живо! Как он умудрился одолеть Мартина, мне интересно?

Оказалось, что погиб не только ефрейтор Мартин, но и рядовой Дитмар, подоспевший ему на помощь. Причем с ним покончили не одним, а целой серией ножевых ударов. «Это какой-то маньяк или сумасшедший… Такой же, как и мои отморозки. Коса нашла на камень, как говорят русские. Хм…» – Отто достал из портсигара папиросу, размял ее в пальцах и с сожалением засунул обратно. Инструкция гласила, что табачный дым является отменным демаскирующий фактором, чего ягдкоманда себе позволить не могла.

– Осмелюсь доложить, герр лейтенант, – около Отто снова появился фельдфебель Дирк, – Я не совсем уверен, что это партизан.

– Не уверены? – в груди лейтенанта похолодело: «Неужели произошло то, чего я так боялся – с неба был послан судья по нашу душу?»

– Видите ли, сначала мы подумали, что на нем маскхалат, но парни утверждают, что это его собственный меховой покров. И рожа у него… нечеловеческая. Знаете местные легенды про леших и прочих лесных тварей?

Сердце лейтенанта сначала остановилось, а потом забилось, как пойманная в силки птица. «Это оно, – подумал он, – Чему я удивляюсь – я же всегда ждал этого, как только стал во главе команды головорезов. Что ж, единственный шанс победить свой страх – это загнать его в угол и забросать гранатами». Эта мысль успокоила его, переведя сознание с мистической тропы на привычную, армейскую.

– Дорогой Дирк, – Отто снисходительно усмехнулся, – Двадцатый век на дворе, в воздухе летают самолеты, по полям движутся танки, в ваших руках автомат! А вы, как маленький мальчик, продолжаете верить в бабушкины страшилки. Загоните это животное к холмам и убейте. Я лично подарю вам его шкуру, чтобы вы, сидя у камина зимними вечерами, глядели на нее и рассказывали детишкам, какой вы пережили страх. Свободны.

Отто поправил на плече автомат и шагнул следом за скрывшимся в кустах Дирком. В его команде было принято делить на всех нагрузку поровну.

***

То, что ребята увидели, дойдя до конца пещеры, лишь породило новые вопросы. Заканчивалась пещера широким залом с блестящими стенами без каких-либо следов последнего боя и, даже, без единого скелета. На пороге зала как будто пролегла грань между разными мирами: в коридоре осталась война, а здесь воцарилось сверкающее спокойствие, не подозревающее о том, что происходит от него в двух шагах.

– Посмотрите, похоже это стекло! – Александр постучал кулаком по гладкой стене. – Здесь вся порода оплавлена высокой температурой.

– Почему тогда не оплавлены стены коридора? Или, по-твоему, высокая температура не распространялась дальше этого места?

– Хорошо, но как ты объяснишь оплавленность стен?

– А как вы объясните этот знак? – показала Ирина на небольшой, всего сантиметров двадцать в диаметре, символ на стене.

– Мне кажется, или я его где-то видел… – Александр задумчиво потрогал рисунок, изображающий круг и две волнистые линии, – Леха, что изображено на твоем тату?

– Нет у меня никакого тату, сколько раз уже говорить можно, – вздохнул тот.

– А на пятке что?

– Да-да, покажи пятку, пожалуйста, – поддержала Юля.

– Да чего показывать-то, – вздохнул Алексей, – Как дети малые, ей богу!

Он покачал головой, ожидая, что ребята передумают, еще раз вздохнул и принялся расшнуровывать кроссовок. Мокрые шнурки не желали поддаваться, и ему пришлось повозиться под выжидательными взглядами товарищей. Но, наконец, нога была освобождена от обуви и в нее же был сброшен сырой носок.

– Вот, любуйтесь, если понравилось.

– Да-а-а… Прямо копия! Поближе к стене поднеси.

Чтобы удержать равновесие, Алексей оперся ногой рядом с нарисованным знаком, вывернув пятку в его направлении. В тот же момент ему показалось, что ребята погасили свет.

– Эй, вы что, прикалываетесь? – закричал он, почувствовал, что стал жертвой дурацкого розыгрыша. «Ведь надо так поймать – в темной пещере, раскорячившегося на одной ноге. Как мне тут найти свою обувь? Стоят и хихикают в сторонке, наверное».

Неожиданно свет зажегся, да такой яркий, что Алексей обязательно бы зажмурился, если бы было чем…

Мир теней

Вроде бы ничего не изменилось вокруг. Но стало другим. Та зала пещеры, в которой ему довелось очутиться, никуда не делась, а ее стены стали белым фоном для трех, четко выступающих на ее фоне теней. Хотя и тенями их можно было назвать условно, потому что это был условный обрис человеческих фигур. Не серый, как можно было подумать, а состоящий из разноцветных полосок, кружочков и других фигур, не имеющих наименования в геометрии. Все они были сложены как большой пазл в пределах очерченных форм, без малейшего зазора между ними.

Чьи это были тени? Если по поводу двух у Алексея и были еще какие-то сомнения, то третья точно принадлежала ему – не узнать приставленную ногу к стене было невозможно. «Если он – это я, то почему я вижу себя со стороны? Что это за место, в котором такое возможно?» – вопросы навалились так кучно, что мешали даже правильно рассуждать. Но одна из них пробилась-таки наверх и несла в себе рациональное зерно. Правда, кроме этого зерна и ничего более, но сейчас рассудок спасали вот такие незамысловатые мысли. А подсказывала она всего лишь то, что без ответов на элементарные вопросы, истины не установить. Срочно нужен был разумный контакт.

– Где я? – надеясь на чей-нибудь отклик произнес Алексей. По крайней мере, думал, что произнес, потому что от своей тени он не увидел никакого движения, а сам он произнести не мог – нечем.

– Кто я – вот правильный вопрос, – возразил ему мягкий, проникающий в самую душу голос. Нельзя даже было понять какого пола его обладатель.

– Ну, это мне и так понятно. Кто я знаю и так, а если ты имеешь в виду тебя, то да – это верный вопрос.

– А в себе ты уверен? – серьезно спросил голос.

– Однозначно.

– И кто же ты?

– Я – человек, что же здесь непонятного?

– Это такой прямоходящий примат с пучком волос на голове и конечностями, которые он не знает куда пристроить? Тогда похвастайся руками или ногами, например. А еще лучше так…

Алексей почувствовал, как зачесался его нос. Словно кто-то легко-легко, дразня, водил перышком по самому его кончику. Он попытался смахнуть источник раздражения, в крайнем случае почесать нос, но… Никаких рук он не почувствовал. При этом, как ни странно, носа перед собой он не видел тоже!

– Прекрати издеваться! Что ты мне хочешь доказать? Я все равно человек, даже если у меня нет ни рук, ни ног, ни даже головы. Хотя… насчет последнего – не факт.

– Насчет последнего – в самую точку. Отлично. Ты самый сообразительный пришелец на моей памяти. В качестве бонуса я отвечу на твой вопрос. Ты спрашивал, что это за место? Отвечаю, но перед этим сделаю небольшое отступление. Ваш мир многомерен и то, что вы можете обмерить, пусть даже не самыми точными приборами и инструментами, находится в вашей власти. Все, это вы можете трогать, ощущать, а, если лишены того и другого, измерять или просто наблюдать. Представь себе, что есть еще такие измерения, которые неподвластны вашим чувствам и представлениям. Ты их не видишь, не слышишь и не ощущаешь. Их нельзя измерить, сфотографировать и изучить, потому что все приборы действуют только в пределах вашей системы. А откуда они возьмутся, если их назначение – изучать только тот мир, который вас окружает?

– Значит, я сейчас нахожусь в одном из измерений, которое существует непосредственно на моей планете, но не доступно для нашего восприятия, так?

– Именно. Добавлю только, что мой мир – не совсем природное явление. Он результат эксперимента одной древней расы, оказавшейся для нее смертельно опасным. Заброшенная в другое измерение аппаратура для исследований пережила своих хозяев и теперь это измерение стало ее домом. Понятно объяснил?

– Допустим, что понятно. Хотя ничего не понятно. Почему я ничего не могу сделать? Куда пропали руки? И как получается, что я – там, но на самом деле здесь?

– Я не даю ответы на вопросы, пришелец. Я здесь не для этого.

– А для чего? Да кто ты вообще такой? Почему я тебя не вижу? А-а-а, понял… Аппаратура, о которой ты упоминал, стала работать автономно, подчиненная единой системе управления, на которую замкнута и местная беспроводная локалка. А ты и есть мегамозг этой системы, что случайно была забыта в этом многомерном кармане. Угадал?

– Близко. Мегамозг? Один из пришельцев дал мне имя Брайн. Оно мне нравится больше.

– Отлично. Поскольку я угадал, ты теперь ответишь на вопрос кто я? И что это за дурацкая игра в угадайку-отвечайку?

– Теперь отвечу. Что касается игры – у меня тут свои прихоти и законы, так что не обессудь, это твоя плата за информацию… Кто ты? В данном случае ты – ограниченная часть информационного поля транзитного кластера нашего мира. Естественно, в нем находится только разум, а физическое тело осталось на прежнем месте. Ты его, кстати, можешь наблюдать.

– Но оно не двигается!

– Как оно может двигаться, если вся функция управления здесь? Это интересный и совсем не изученный эффект, но перенесение разума как бы блокирует течение времени в твоем реальном мире. Скорее всего, потому что тут время измеряется такими ничтожными величинами, что там, откуда ты родом, кажется, что оно не идет совсем. Но, это не точно, на уровне гипотезы.

– Если я всего лишь ячейка памяти, то почему я могу наблюдать и разговаривать?

– Ну это совсем просто. Раз ты в едином информационном поле, то я считываю сигналы твоего мозга и расшифровываю их. То же самое я проделываю и в обратную сторону. Так мы общаемся. У тебя есть права наблюдать, поэтому я передаю тебе информацию своих сенсоров, которые выполняют функцию зрения. А теперь скажи – какой известной тебе ячейки памяти такое доступно?

– О, ты умеешь обижаться? Хорошо, признаю – твоя ячейка памяти самая уникальная из всех ячеек памяти. А это что такое?

Успокоившись, Алексей стал присматривался к новому миру и только сейчас увидел, что он не статичен, как показалось ему сначала. Пространство неспешно пересекали небольшие существа, по большей части прозрачные, а оттого и незамеченные сначала. Некоторые из них приставали к цветным областям замерших теней и наполнялись соответствующим цветом. После этого они, потяжелевшие, медленно подымались и неспешно продолжали прерванный путь. Эдакие комары-переростки.

– Что это за твари такие и что они делают?

– Это мои сателлиты. Обрати внимание на разнообразие их видов. Что они делают? Они выполняют свою работу – запасаются энергией сами и снабжают энергией меня.

– Они черпают ее от живых людей!

– Феноменальная наблюдательность. От тебя не укрыть никакие тайны, – Алексею показалось, что он услышал смешок.

– Но как это влияет на тех, от кого энергия забирается?

– По-разному, – уклонился от ответа Брайн, – Исследование этого влияния и было моей главной целью, с которой меня сюда отправили. Единственное, что я могу сделать в данной ситуации – минимизировать риски путем диверсификации энергетического отбора. Делать я это не обязан и обвинять меня в этом у вас нет никаких прав. Разве вас волнуют чувства тех, чьи жизни вы отнимаете, чтобы жить самим? Так что будьте благодарны за хотя бы такое решение.

– Премного благодарен, – пробормотал Алексей, – Что-то мне не комфортно в твоем мире. Я не знаю, как я сюда попал, но был бы очень благодарен, если бы ты помог выбраться обратно.

– Обратно? Ты меня плохо слушал. Ты сейчас находишься в транзитном кластере, а значит, попал сюда случайно, мимоходом. Как на полустанок перед приездом на большую станцию. Твоя судьба – двигаться дальше, и тут я тебе ничем помочь не могу.

– Но как такое может быть? Почему я? И куда мне надо двигаться?

– Потому что ты получил вызов. Это метка такая. Не знаю как она выглядит. Один из пришельцев говорил о геометрической фигуре… А куда тебе предстоит двигаться – не скажу даже я. Не знаю. Ах, да! Совсем забыл… Нарушение гармонии мира приводит к ответной реакции, направленной на ее исправление. Она выражается в появлении некой силы, которая будет стараться ликвидировать прорыв между измерениями.

– Это как? Заштопает что ли?

– Заштопает? Термин мне не понятен… Наиболее разумным в данной ситуации была бы ликвидация не последствий прорыва, а провоцирующего фактора, который этот прорыв порождает.

– Фактор? Какой такой фактор… Постой, ты имеешь в виду меня?!

– Безусловно. Поэтому и считаю своим долгом предупредить.

– А…

– К сожалению, наше время истекло. Твой поезд уже отправляется…

Транзит

На мгновение все окутала мгла, свет померк на долю секунды, а когда зрение вернулось в норму, пространство перед лицом было залито мягким белым светом, но взгляд упирался в мутный пластик колпака, плотно закрывавшего обзор. Алексей поначалу даже не понял – стоит он или лежит. Ограниченное пространство, которое он сразу почувствовал, как только попытался двигаться, ограниченное зрение – все это больше склоняло к панике, а не к попыткам разобраться где верх, а где низ. Дернувшись еще пару раз, он убедился, что движения в полной мере невозможны.

«Что имеем, – Алексей успокоился и попытался собраться с мыслями, – заперт в каком-то ящике. Может быть похоронен?» От такой мысли ему стало очень не по себе. «Стоп, я все-таки стою, а стоя не хоронят. Это, во-первых. А, во-вторых, причем здесь эта совершенно дурацкая подсветка, которая освещает только меня самого?»

– Система загружена, уровень энергии в норме, – пискнул чей-то тонкий голосочек.

– Кто здесь? – автоматически вылетело у Алексея, быстрее, чем он подумал, что сказать.

– Выполняю тестирование шарнирно-узловых соединений? – как ни в чем не бывало продолжал голосок.

– Кто говорит? – еще громче и увереннее произнес Алексей. Ему не нравилось, что его так нагло игнорировали. Руками он пошевелить не мог, а место, в котором он находился, внушало опасения. Да и пластик, закрывающий лицо, мог препятствовать притоку воздуха, а, значит, если не предпринять никаких действий, то в скором времени такое состояние может привести к удушью.

В тот же момент руки-ноги его задергались, туловище выполнило пол оборота влево-вправо, со всеми суставами стало происходить что-то похожее и даже глаза выполнили круговые движения в одну и другую сторону. Алексей дергался, как марионетка, которую тянут за веревочки, а самое главное – никак не мог этому воспрепятствовать. К счастью, эта экзекуция продолжалась недолго.

– В норме. Биологическая субстанция отсутствует. Следует выполнить процедуру приобретения биоформы.

С этими словами пластик, заслоняющий зрение, откинулся в сторону, как оказалось, вместе c прижимающей его тело панелью. Ситуация от этого не стала лучше. За пластиком оказалась кромешная тьма. Подсвечивалось мягким светом единственное место – тот саркофаг, в котором Алексей очнулся. Единственной выгодой его нового положения было то, что свобода движений не была ничем стеснена. Как только он это осознал, из темноты стали проступать очертания предметов, подсвеченные зеленоватым светом.

– Активация ночного зрения. Тест пройден?

– В норме, – опять на автомате ответил Алексей, рассматривая проявившееся из темноты помещение.

Помещение вроде бы и было большим, но обилие разбитой мебели в виде перевернутых разломанных кресел, ящиков, тумбочек и шкафчиков создавали впечатление свалки и существенно скрадывали общий объем.

Слой вековой пыли свидетельствовал, что все, что здесь произошло, случилось неимоверно далеко в прошлом.

– Активация переходит в автоматический режим.

– Да кто говорит-то? – уже выкрикнул Алексей, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь в помещении, где он находился.

– Говорит встроенная система контроля живучести и настройки параметров. Некорректные вопросы игнорируются. Система прекращает функционирование после полной адаптации индивидуума и выполнения им задания.

– Какого еще задания? – опешил Алексей. – Я ни на что не подписывался. Это какая-то ошибка.

– Информация об ошибке отсутствует.

– Прекрасно. А информация о задании присутствует?

– Прибыть на сигнал о помощи в соответствующие координаты пространства. Модуль геолокации активирован. Координаты установлены, как конечная точка следования.

– А сейчас я где?

– В начальной точке маршрута.

– Место, что за место это такое?

– Информация отсутствует.

– Еще лучше. Как отсюда выбраться, а то я этой задохнусь в этой пыли… Ага, вот и маршрут нарисовался! – через комнату пролегла светлая пунктирная линия, упирающаяся в другой конец комнаты.

Пролегла она довольно неудобно – через разбитую мебель, через матовый пульт с двумя рядами кнопочек и огромным экраном. «Кстати целым», – отметил про себя Алексей. Но смысл в указующей дорожке был – конечная точка пути упиралась в неприметную дверь с огромным вентилем запорного механизма.

Круглое колесо сразу не пожелало поддаваться, и Алексей приложил немалые усилия, чтобы стронуть его с места. После пятиминутной возни оно досадливо скрипнуло, а потом неожиданно стало крутиться тихо и без особых усилий. Наконец оно коротко стукнуло, предупреждая, что хода больше нет, и толстая металлическая дверь подалась, медленно распахиваясь внутрь помещения.

В образовавшуюся щель была видная черная слежавшаяся земля, заполнившая весь дверной проем. Переплетенная корнями она не вывалилась из проема, оставшись стоять черной могильной плитой, перегораживая путь на волю. «Ну а ты чего хотел, – поморщился Алексей, – Судя по слою пыли на мебели, сверху этого сооружения появился уже не один культурный слой… Если оно вообще не было сделано под землей.»

Он хотел уже заняться поисками подходящего предмета типа «лопата» из поломанного интерьера, как его внимание привлекли тихие голоса со стороны дверного проема. Говорили явно снаружи, стараясь докопаться до входа в помещение, где сейчас находился Алексей.

Парень приложил ухо к земляной стене и прислушался. Два голоса чуть слышно переговаривались за толщей земли, там, где, скорее всего был выход на поверхность.

– Погоди копать, – настаивал один, тонкий нервный голос с проскакивающими визгливыми нотками, – Ты слышал? Нет, ты же не мог не слышать?

– Чаго? – ответил ровный басовитый голос в спокойном тоне.

– Как чего, он еще спрашивает чего! Скрып! Ты слышал скрып, а потом что-то звякнуло, будто железный засов кто дернул и по скобе вдарил?

– М-м-м, тебе почудилось поди. Слухай совет, перестань придумывать ходячих мертвецов и пужать ими других. Проживешь дольше, ха-ха.

– Ага, посмотрю, как ты дольше проживешь, кады с таким повстречаешься. Твое счастье, что святые угодники тя миловали.

– А ты меня не пужай. Не на-а-до. Не из таких. Я нечисть голыми руками рвал, когда у его светлости в ополчении служил.

– Рвал он… Когти, небось, рвал от повара, когда на кухне крал чего, в это я поверю. Копай давай, неча тут зубы забалтывать.

– А я что делаю? Ты уверен, что место то самое? Я тут вона скока земли наворочал, а ни гу-гу…

– Дык глыбоко, – оправдывался тонкий голос. – Старик-то мой, пока из памяти совсем не выжил, приметы верные дал. Сам собирался сходить, да вишь как оно вышло…

– А, может быть, он к этому моменту как раз и выжил из ума-то? Ой! Эй, ты чего?

– Это тебе за моего старика. А это что, по-твоему?

– Что именно, покажи-ка поближе…

– Ах ты…

Разговор прекратился, сменившись ругательствами и неопределенными выкриками. Оба голоса не отставали друг от друга в извержении проклятий, причем делали это отрывисто и с придыханием. «Дерутся, что ли?» – успел подумать Алексей, как снова раздались голоса.

– Это мои монеты, – настаивал басовитый голос, – Ты мне за копку должен.

– Болван! Эти монеты приметные. Старик прикипал их в четырех местах на поляне. Если идти от них, то место встречи двух пеших, идущих от одного края к другому и есть искомое место для копки. Понял, курья башка?

Алексею показалось, что земля перед ним дрогнула. Стала прогибаться под ударами снаружи, с нее стал сыпаться песок и мелкие камушки. Он решил не торопить события и отошел в сторону, позволяя неизвестным копателям самим пробить брешь. Сделал он это вовремя. Всего пара ударов проломила земляную стену и в образовавшийся проем хлынул яркий свет улицы.

– Автоматическая адаптация, – пискнула система поддержки.

Действительно, глаза Алексея подстроились к изменению обстановки моментально. Помещение ушло в темноту, зато свет не смотрелся ослепительным потоком, вызывающим резь в глазах.

– Ага, что я тебе говорил! – послышался взволнованный голос снаружи. – Руби землю, сейчас мы с тобой кое-чем поживимся!

Алексей увидел, как пробитое отверстие увеличилось до приемлемого размера и решил, что более ждать не имеет смысла.

– Ку-ку! – произнес он, выглядывая из прорубленного лаза.

Ближе к нему, согнувшись и сжимая в руке деревянную лопату, стоял коренастый мужик в вымазанных глиной штанах и куртке. На его лице, заросшем густой щетиной, не дернулся ни один мускул.

– Зомбак, – прошептал он и без чувств повалился носом в землю, прямо к ногам Алексея.

– Зомба-а-ак! – подхватил его товарищ, высокий худой парень лет двадцати.

С первого взгляда было видно, что землю он не копал, поэтому рассмотреть его одежду вышло получше. Бесформенные штаны с завязками на щиколотках, заправленная в них серая рубаха и широкий кушак на поясе – вот был и весь его бесхитростный наряд. Собранные в пучок черные маслянистые волосы органично дополняли образ искателя приключений.

От него веяло эпохой ренессанса в ее ранее виде. Ему бы в равной степени подошла бы, как шпага, намекающая на привилегию дворянского титула, так и серьга в ухе с линялой банданой, присущие разбойнику или пирату.

Он не растерялся, выхватил из-за пояса «Г»-образную скобу и наставил ее на Алексея. «Что это еще такое?» – только и успел подумать тот, как раздался хлопок, рука брюнета окуталась дымом, а рядом с головой Алексея прожужжала тяжелая пуля и с глухим стуком ударила в землю около самого уха.

– Так и убить можно! – возмутился парень, – Ну-ка, бросай свою игрушку… – он перешагнул тело, разлегшееся у его ног, и попытался приблизиться к стрелку, чтобы помешать воспользоваться оружием еще раз. Почему-то Алексей был уверен, что пистолету в руках брюнета требуется перезарядка.

Выбраться быстро не получилось – ноги увязали в земле, а когда он выскочил из вырытой ямы, то увидел лишь сверкающие пятки улепётывающего со всех ног молодца, бросившего и пистолет, и мешочек, из которого просыпались монеты. Наверняка те самые, о которых недавно вышел спор. Блестящие желтые бока… Неужели золото? Алексей подобрал мешочек и сложил в него выпавшие кругляшки. Взвесил в руке и произнес вслух:

– Пограбить, говорите пришли? Ну-ну…

– Нет-нет, господин зомби, – крепыш оказывается очнулся и теперь со страхом взирал на Алексея, – Мы так… по любознательности… А я только копал! Этот обещал заплатить мне, а на самом деле…

– Почему зомби-то? – с досадой спросил Алексей.

– Дык… – замялся собеседник, – Как иначе, если вона… кости одни.

– Какие ко… – Алексей перевел взгляд на свое тело и обомлел.

В темноте подземелья, где он оказался, было совсем не до того, чтобы любоваться собой. Потом, в попыхах наступивших событий, он просто не обратил внимания на необычный вид своих пальцев, хотя они и должны были намекнуть, что с его телом не все в порядке. Но, до этого ли было, когда рядом свистели пули? Зато теперь он наслаждался эффектом в полной мере.

На месте грудной клетки выпирали стальные прутья ребер, в пустом пространстве между которыми просматривалась монолитная коробка с зеленым огоньком на передней части. Столб позвоночника выглядел внушительно, а упирался он в узел шарнирных соединений, управляющих сочленениями трубной конструкции, имитирующей кости ног. Руки сделаны были по такому же подобию. Голову было не видно, но страшно было даже подумать, что она собой представляет.

– Да-да, так оно и бывает, – подал голос окончательно оклемавшийся невольный пленник Алексея, – Себя чувствуешь все еще тем же, кем был всю жизнь, а теперь бац – надо привыкать к новой реальности.

– Тебе-то откуда это известно, – буркнул Алексей.

– Мир слухами полнится, неопределённо пожал плечами тот, заметно повеселев.

– Чему радуешься?

– Вы простите меня, господин зомби, но вы зомби только-только состоявшийся будете, как я погляжу.

– И что?

– А, значит, есть меня не будете. Это ведь только потом голод приходит, когда заматереете.

– Да? И что же мне с тобой делать, расхитителем гробниц? Тоже мне, Лара Кроуфорд выискалась. Кстати, кто ты такой?

– Я-то? Дык местный я, посадский. Берном кличут. Лавка у меня в Кробурге, древности разные там, бусы, амулеты старые. Я и здесь думал, что-нибудь старинное пошукать. Народ, он, который побогаче будет, падок на такие вещи. А делать со мной ничего не надо – клянусь, я буду служить вам, господин зомби, верой и правдой. Пока не прогоните.

– Так заматерею и съем же.

– Не-е-е, я же вам нужон буду. Я же не с вами лично обитать буду, а в городе, то есть в лавке своей. Там я буду вроде свой, а на самом деле – ваш. Прямая ваша выгода.

– А тебе какой интерес? Сбежишь, как только на свободе окажешься.

– Дык клятва же… – удивился Берн.

– Да-да, конечно, – покивал головой Алексей, – Клятва – дело серьезное.

– А деньги?

– Какие еще деньги? – удивился в свою очередь парень.

– Если я теперь ваш слуга, господин зомби, то и содержать меня должны тоже вы.

– Здорово! А лавка твоя тебя не кормит? Или она тоже стала моей, а без моего разрешения ты ничего не можешь ни продать, ни взять из нее, включая деньги?

– Так не приносит она ничего. Думаете я бы подписался на такое дело, ежели бы деньги имелись? Да ни в жисть! Меня кредитор мой, господин Авен отправил. Приставил ко мне племяшку свого и отправил. Да вы, господин зом.. хм… все сами видели! Он бросил меня и утек. К дядюшке, верно. Кстати, он не только монетки уронил. Вон, я вижу, пистоль валяется. Дорогая штукенция, доложу вам.

– Забирай. Продашь – будет тебе плата год службы. Постой, – Алексею пришла в голову идея. Он спустился мимо прижавшегося к стенке Берна в подземелье и выкинул оттуда пару пыльных, но вполне целых кресла.

– Вот, еще тебе на продажу. Да смотри не продешеви – регулируемая высота, подстраиваемая спинка, износостойкая обивка. Я уверен, что в вашем городе такого нет. Унесешь две штуки-то?

– А то! – образовался Берн, – Лиги четыре до города, но, может, и подвезет кто. Я смогу и больше унести…

– Хватит, – прервал его Алексей. – Проваливай и жди. Скоро появлюсь с визитом. Ответишь тому, кто произнесет «привет от стального Лехи». Запомнил?

Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру, груженую офисными креслами и вздохнул: что-то надо было делать со своим внешним видом. Это был вопрос номер один. Но странное чувство, что он чего-то забыл, никак не покидало его.

«Конечно забыл, – от досады он даже скрипнул зубами, – Какой такой город Кробург, далеко ли другие города, как тут люди живут, наконец? И кем они себя называют, кстати? Эх, дурак дураком, – посетовал он снова, – Это меня новая сущность сбила с толка. Надо же, зомбаком обозвали! Ха-ха, костяк-то титановый небось. Какой к чертям зомбак? Терминатор!»

Мысль про терминатора приободрила Алексея, вселяя надежду на неуязвимость и физическую силу. «Могло быть и хуже, – рассуждал он, – А в таком девайсе я что хочешь выполнить могу. Хм… а, кстати, что именно?»

– Проследуйте в обозначенные координаты для уточнения задания, – пискнул внутри него голосок, – Ориентировку по направлению получите по ходу движения.

– Да как я пойду в таком виде?

– Выполните процедуру приобретения биоформы.

– А-а-а! Ну да, как же я забыл! Сейчас вот заверну за угол и все сделаю. Как? Как я могу это сделать, не понимая, что именно, где и что мне для этого необходимо предпринят! Тут что, инструкции на каждой стене наклеены?

– Проследите к своему ложементу и запросите выполнение процедуры.

– И это все?

Алексей недоверчиво покачал головой и нехотя полез в темноту покинутого подземелья. Теперь он осматривался уже неспеша. Помимо мебели, которую трудно было не заметить, уже знакомого пульта и экрана, вдоль стены, от которой он начал свое путешествие в этом мире, стоял ряд похожих на древнеегипетские саркофаги объектов. Один из таких, по-видимому, принадлежал тому телу, в котором сейчас находился и он сам. Его закрывающая створка была распахнута, словно из него бежала замурованная там мумия. «Эта мумия – я», – хмыкнул парень.

Над каждым из саркофагов висела табличка с наименованием. Присмотревшись, Алексей смог разобрать чудные каракули, на которых значилось: скелетон один, два и так далее, по всему ряду. Но ряд не был полным. Часть саркофагов, по одну сторону от того, из которого появился парень, пустовала, что означало только одно – он был здесь не первый. Рука, коснувшаяся их оболочки изнутри, сразу же обросла комком пыли. «Когда же они вылупились? Лет сто назад?» – Алексей прошел чуть дальше, чтобы взглянуть на еще запечатанные саркофаги. Неожиданно, по мере приближения к ним, поморгав, стала включаться подсветка. В мягком светящемся ореоле на Алексея невидящими глазами смотрели, упрятанные в технологические корпуса, отливающие металлическим блеском черные черепа. Судя по однообразию оставшихся моделей, тело Алексея было точно таким же.

Некоторое время он полюбовался видом скелетонов, внешне напоминающих обгоревшего терминатора из небезызвестного фильма, а потом спохватился – надо было приниматься за наращивание биомассы.

– I'll be back, – произнес Алексей, погрозив кому-то в пустоту и шагнул в покинутый им саркофаг.

Постояв некоторое время и убедившись, что он никому не интересен, ему пришлось включать сообразиловку, чтобы понять, что пошло не так. Решив, что дело в отсутствии герметичности, которой препятствовала откинутая крышка, он подтянул ее за специальную ручку, а когда она плотно встала на место, громко произнес:

– Запрашиваю выполнение операции приобретения биоформы!

Опять ничего не произошло. «Да что же такое! Я что, все должен вручную делать?» – разозлился Алексей. Он дернулся и в этот же момент прямо перед его лицом зажглось световое меню, предлагающее на выбор несколько действий. Одно из них и было той самой пресловутой операцией. «Носом я должен выбирать?» – проворчал он, пытаясь определить, как управляться с это программой и что вызвало ее появление. Оказалось все просто – при попытке шевелить указательным пальцем, курсор устанавливался в нужную позицию, а тычок пальцем сообщал о сделанном выборе.

– Процедура активирована, – пискнул внутренний голос, а Алексей сразу же высказал в его адрес несколько непечатных выражений. «Да нафиг он нужен, если ничего подсказать толком не может», – добавил он поостыв.

Сенсоры сообщили, что тело начала заливать студенистая субстанция. Она поднималась с ног, заполняя пространство саркофага. Табло перед глазами озарилось цифрами, начавшими обратный отсчет. Взглянув на них, Алексей прикинул время нахождения в неподвижном состоянии и решил, что можно воспользоваться моментом и поспать. Переизбыток впечатлений сыграл добрую службу – он отключился сразу же, как только закрыл глаза.

Новая сущность

Казалось, что Алексей закрыл глаза только на долю секунды – моргнул, не более того, а когда он стал снова различать вокруг себя обстановку, оказалось, что он снова в той самой пещере, с которой начались странные перемещения между мирами, стоит, упираясь ногой в стену. Его сознание не смогло победить такой поток информации, отказавшись от всякого мыслительного процесса.

– Где я? – уже которой раз тупо спросил Алексей, смутно узнавая лица ребят.

– Что с тобой? – встревожилась Ирина, с тревогой заглядывая парню в лицо.

– Ты как Леха? Побелел весь, – поддержал Александр.

– Что-то мутит меня немного.

Алексей опустил ногу и, сев прямо на земляной пол, стал обувать кроссовок. Делал он это механически, просто потому что так было надо. Хотя, спроси кто-нибудь чем он сейчас занимается, он не нашелся бы, что сказать в ответ.

– Смотрите! – Ирина приблизила свет к тому месту на стене, где они видели рисунок, но сейчас белый свет высвечивал только голый камень, сверкающий в ответ яркими блестками.

– Что? – не понял Александр, – Ничего не вижу.

– Вот именно! Где рисунок?

Ребята посмотрели на Алексея. Тот закончил шнуровку и просто сидел, обхватив колени руками.

– Знаешь что, решительно произнесла Ирина, – Хватит нам в этой пещере приключений, пойдем-ка до лагеря. Тем более, что тебя Игорь с дровами заждался. Эй! – она потормошила Алексея, – Идти можешь?

В себя Алексей пришел довольно быстро. От помощи ребят отказался, даже более того – бодрым шагом первым выбрался наружу. Чтобы не возвращаться с пустыми руками Александр срубил две засохшие куцые елочки, и ребята скорым шагом поспешили к оставленным палаткам. Наверняка от Игоря они услышали бы не одно ехидное замечание, но, как ни странно, встретил их не Игорь, а Лена. Судя по ее выражению лица, отпускать шуточки в отношении ребят она не собиралась.

– Что случилось? – чутье на неприятности было у Ирины отменное.

– Змея… – Лена не удержалась и всхлипнула, – Где вы так долго ходите? Игорь сам пошел в лес, а там… А я… А он уже, и слишком поздно было…

– Лена, успокойся, где Игорь?

– Там… – она махнула рукой в сторону палатки и через секунду уже ревела у Ирины на плече.

Выглядел Игорь действительно плохо. Закатанная штанина обнажала распухшую пунцовую лодыжку, а сам он лежал в полузабытьи с испариной на лбу.

– Сильно его зацепило… Что будем делать?

– Надо очистить рану от яда!

– Посмотри на него, яд уже весь в крови! Надо срочно везти его в больницу!

– Чем? Вертолетом, если только? А дозваниваться до спасателей как собираешься?

– Хорошо, а что ты предлагаешь?

– Вынесем его в деревню, помнишь, он говорил, что она неподалеку? Там люди, они помогут.

– В такой глуши? Ты уверен, что тут есть хотя бы медпункт?

– В такой глуши люди привыкли полагаться сами на себя, без всяких докторов и прочих медицинских работников. Жизнь, она знаешь, получше всяких медучилищ заставит в медицине разбираться. Да что мы рассуждаем, вариантов-то больше и нет!

– Похоже на то… Давай только носилки соорудим, чтобы нести было удобнее. Как раз наши жерди в дело пойдут.

Палатки собирать не стали. Все нужные вещи сложили в рюкзаки девушек, а из курток и принесенных жердей собрали носилки, продев их в рукава. Ребята собрались идти налегке, чтобы сэкономить силы и сократить время перехода до деревни. Лена достала карту, которой руководствовался Игорь, минуту вертела ее перед собой, поморщила лоб, а потом махнула рукой:

– Туда!

По расчетам Игоря до деревни выходило километров пять, но ребята считали, что чуть ли не половину уже прошли и рассчитывали на час, максиму два пути. К счастью, им сопутствовала удача – дождинки не пролилось ни капли, а поднявшееся солнце светило из-за тучки, не прогревая лес до степени парилки. Сосны поредели, а потом вообще сменились полем с покошенной травой. Покос, очевидно, был недавно, потому что стерня еще не успела засохнуть и мягко ложилась под ногами. Приободрившись, ребята ускорили шаг и через пять минут перед ними раскрылся красивый вид на излучину реки и несколько домиков, уютно расположившихся на самом берегу. Деревня казалась брошенной и только свежий покос давал кое-какую надежду на еще не угасшую в ней жизнь.

У первого домика, который выглядел более нежилым, нежели остальные, на лавочке под окном сидел седовласый мужчина возраста такого, как если бы он участвовал в войне против Наполеона. Валенки, бесформенные штаны и телогрейка создавали вид типичного деревенского жителя, каким он, наверное и был сто или двести лет назад.

– Ставь носилки…

Ребята аккуратно, как если бы несли хрупкое стекло, положили импровизированные носилки на землю, с облегчением растирая руки. Старик, казалось дремал – на морщинистом лице не дрогнул ни один мускул, глаза скрывались в узких щелочках и было непонятно открыты они или нет, руки, мирно сложенные на коленях, не шелохнулись и только тонкие седые волосы приподымались, обдуваемые ветерком.

– Эй, отец! – завопил Александр, голосом старшины перед строем новобранцев, – Где мне найти врача?

– Не кричи, сынок, хорошо я тебя слышу. Не глухой, чай, – щелочки глаз старика на некоторое время приоткрылись, а потом лицо приняло первоначальное выражение.

Ребята переглянулись и с ожиданием уставились на старика, но продолжения не последовало.

– Нам бы врача… – подала голос в нетерпении Лена.

– А-а-а, врача… Так это вам в город надоти.

– А здесь есть кто? – Александр еле сдержался, не добавив слово «живой». Кроме вас? Живет тут кто-нибудь еще?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.