# Дюжина ликов Вселенной: АДминистрация

ПРОГЕНОТ

Этот мир несправедлив. Преступность процветает в нём, не получая никакого наказания. На них нет управы, закон не работает против таких, как они. А если и сработает, то это не исправит того, что они сделали, не вернёт загубленных ими жизней. Из-за этого ваша жизнь полна неудач и разочарований, вы постоянно страдаете от тех, кому закон не писан. Отчаявшись, вы понимаете, что вся жизнь – это сплошная серая бесперспективная рутина, в которой ваша роль лишь в подчинении, в то время как в мире царит беззаконие. Но к вам приходит загадочная организация и предлагает вам изменить весь мир, наказать тех, кто этого заслуживает, отомстить им всем, заставить страдать за свои преступления. Согласитесь ли вы?

## Глава 1: Гордыня

Два резких громких выстрела развеяли тишину. В голове Палатинуса всё ещё стоял звон, а в руках было дымящееся ружьё. Он смотрел на то, что сделал: перед ним на кровати лежало два тела – его жены и того, кого он считал своим лучшим другом.

Он тяжело дышал и продолжал крепко сжимать ружьё. Мысли всё так же были затуманены звоном. Пару мгновений спустя, осознав действительность, в его голове появилась единственная мысль – бежать.

Выбежав из номера захолустного придорожного отеля, мужчина бросился к машине. Он быстро её завёл и бросился наутёк. Палатинус сбежал вовремя – позади него раздался звук полицейских сирен. Он давил на газ что есть мочи, не зная, куда едет. Ему нужно было скрыться. Жуткая картина вновь и вновь всплывала перед его глазами, периодически сменяясь дорогой. Мужчина сам до конца не верил в то, что сделал. Тогда злоба поглотила его, а теперь – лишь страх и звон.

Несмотря на то, что прошло уже несколько минут, его голова всё ещё гудела. Это было даже не от выстрела или страха, что-то другое мучало его. Невзирая на боль, он мчался вперёд по пустой тёмной дороге. Из-за тумана, взявшегося невесть откуда, было практически ничего не видно, но он продолжал гнать на полной скорости.

Головная боль усилилась. Палатинусу казалось, что он слышит музыку. Он посмотрел на радио – оно было выключено, а меж тем музыка становилась всё громче и громче. Вокруг ничего не было, и он не мог понять, откуда она исходит. За окном он видел лишь густой тёмный туман. Если бы не фары машины, он вообще не смог бы понять, что он всё ещё на дороге.

Головная боль была невыносима, он решил остановиться перевести дух, погони не было. Мужчина дёрнул руль, но он не поддался, дёрнул за рычаг – тоже, повернул ключ – никакой реакции. Машина ехала сама собой. Она ускорялась, даже когда он убрал ноги с педалей. Он почувствовал чьё-то дыхание сзади. Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел пару жёлтых глаз. Его сковал страх, а вместе с тем он почувствовал, как множество тонких жёлтых нитей стали оплетать его. Он не мог пошевелиться, они всё туже покрывали его и начинали сдавливать. Он пытался кричать, но не мог. Машина съехала с дороги и помчалась через поле. Палатинус мог лишь в ужасе смотреть на это. Музыка была всё громче.

Туман развеялся, обнажив перед машиной обрыв, к которому она стремительно неслась. Пара мгновений, свободное падение и жуткая боль. Она не прекращалась, она лишь усиливалась. Он ждал, когда умрёт, будучи раздавленным камнями и металлом, но что-то говорило ему, что он никогда не умрёт.

Боль станет вечным спутником, под звуки прекрасной мелодии…

Вомер всегда знал, что умрёт, но не так, как все. Каждую ночь на протяжении всей его жизни ему снился сон, что он умрёт через десем дней, когда ему будет 28 лет, ровно в десем:28. Эти сны сопровождались лицом человека и странной музыкой. За столько лет он детально его запомнил, он нашёл бы его из миллиона. Его 28 день рождения уже прошёл, до предсказанной даты оставался один день. Всё это время он сидел у себя дома, надёжно заперевшись, чтобы точно себя обезопасить, но страх его не отпускал, он должен был где-то скрыться на это время. Ревехенс вновь посмотрел на старую фотографию. Это был последний раз, когда он улыбался, да ещё и со своим лучшим другом. Даже спустя столько лет он до сих пор с этим не смирился, как бы он ни убеждал себя, что он не виноват в его смерти, чувство вины не уходило. Он решил выйти на улицу и потеряться в шуме города.

Вомер шёл через город, опасаясь каждого шороха. Он сам не знал, зачем вышел в такое время, но ему нужно было сбежать из города туда, где его точно никто не достанет. Ревехенс просто шёл вперёд, ничто в округе его не волновало. Внезапно Вомера зацепило лицо, он бы узнал его где угодно. Это было лицо Ревехенса, именно его он видел в своих снах. Юноша хотел было сбежать, но так он ничего не решит. Он должен был покончить со своим проклятием. Он вцепился в Ревехенса и стал говорить ему всё, что знает. Ревехенс не понимал, кто этот парень и чего он хочет, но его слова… Он говорил так же, как его друг. Тогда он не поверил своему товарищу и не смог спасти, но, быть может, сейчас сможет помочь хоть этому парню. Ревехенс согласился выполнить его просьбу. Вместе молодые люди поехали в загородный дом Ревехенса и спустились в подвал. Хозяин дома показал, что единственный ключ от дома и подвала находится у него, и никто сюда пробраться не сможет. Они были наедине в пустом квадратном помещении как в склепе. Вдобавок, Ревехенс взял с собой ружьё. Вомер чувствовал облегчение, теперь он точно в безопасности. Время приближалось, солнце уже село и единственный источник света, проходящий через замочную скважину, исчез. Всё оказалось в полной темноте. Глаза Вомера начали слипаться, через пару мгновений он уснул. Ревехенс не смыкал глаз, он был наготове, он защитит хотя бы одного человека. Внезапно он услышал шорох позади себя. Включив фонарик, юноша отчётливо смог увидеть огромного монстра, который был словно оживший кошмар. Он завопил и бросился на него, Ревехенс выстрелил. После шума он вновь включил фонарь и уронил ружьё – перед ним лежал Вомер с простреленной головой, на часах рядом с ним было время – десем:28. Наутро полиция арестовала Ревехенса, а по новостям говорили о том, как местный житель привёл в свой подвал человека, где жестоко его убил. Сидя в камере, юноша знал, какой его ждёт исход. Перед ним возникло существо с длинным хвостом, его нити оплели парня, а когда отпустили, он увидел, что находится на свободе, услышав напоследок лишь одну фразу: «Ты никогда не был виновен».

Исинный виновник совершает преступления руками других…

Фемор не спеша шёл домой. Быстрее он идти не мог, возраст давал о себе знать. Было уже довольно поздно, до дома было рукой подать, нужно было лишь пройти за угол, и всё. У него было приподнятое настроение. Сегодня был хороший день, к тому же ему выдали пенсию, небольшую, но ещё месяц он протянет. Ему оставалось идти совсем чуть-чуть, но его радость омрачили звуки позади.

– Эй, слышь, дед, иди сюда, – донёсся сзади противный голос.

Фемор стал спешить, пытаясь скорее уйти, но голоса не утихали.

– Я сказал: «Стоять!».

Пара рук схватила его и прижала к стене. Перед собой он увидел троих накачанных парней в грязных куртках.

– У тебя со слухом плохо? – нагло спросил один из них.

– Пожалуйста, отпустите меня, – промолвил перепуганный Фемор.

– Конешь, отпустим, как только заплатишь нам за проход.

– У меня ничего нет.

– А если найдём?

– Нет, не надо.

Они стали трясти старика, выворачивая все его карманы, пока не нашли бумажник. После, припугнув его ещё раз и подарив ему пару ударов, они ушли, громко хохоча. Старик лежал на грязной земле, по его виску лилась струйка крови. Он чувствовал, что слишком слаб, чтобы встать. Он понимал, что это его конец.

От боли ему начал мерещиться странный шум, напоминавший тихую мелодию. Ещё раз открыв глаза, он увидел перед собой странный силуэт огромного накачанного существа с рогами, опиравшегося на свои руки. Оно пронзительно смотрело на него своими жёлтыми глазами. Фемор испугался, что эти хулиганы решили вернуться и добить его, и он зажмурился. Существо протянуло к нему руку и выпустило нечто наподобие нитей. Внезапно старик почувствовал прилив сил, его боль исчезла и что-то подняло его на ноги. Открыв глаза, он увидел, что неведомое существо отдаляется от него туда, куда ушли бандиты. Через мгновение он услышал крики и борьбу, потом всё закончилось так же быстро, как и началось, явно не в пользу увальней.

Фемор осмотрел себя: он был цел и в порядке. Засунув руку в карман, он достал оттуда свой бумажник, в котором была вся его пенсия и даже больше, намного больше. К нему вновь вернулось радостное настроение и, улыбнувшись, он пошёл дальше домой. Да, сегодня был хороший день.

Никогда никого не обижайте, а не то он вас обидит…

Ангулар выбросил мусор и пошёл домой. В его пыльной квартире, где жили только он и тараканы, всегда стоял запах перегара и пива, который его не беспокоил, но тут хотя бы было тихо. Сев в своё потрёпанное кресло и уставившись в телевизор, по которому крутили какую-то ерунду по Гэт ТВ, он пялился в экран пару минут, прежде чем заснуть. Его сон был очень беспокойным и мрачным. Ему казалось, что кто-то следит за ним сквозь сон. Проснувшись и ощутив голод, мужчина пошёл на кухню. В полупустом холодильнике он схватил то, что ещё не испортилось, и пошёл обратно в кресло. Он снова заснул, съев половину еды. В этот раз его сон был ещё более мрачным. К ощущению дискомфорта прибавилась боль, жуткая боль, словно кто-то выворачивает его наизнанку. Это не было сном. Ангулар проснулся, его живот разрывался. Он помчался в ванную. Его резало изнутри, он боялся, что не успеет. Нечто уже шло по горлу и было прямо во рту, его щёки надулись как пузырь от наполнившей его дряни. Он прильнул к унитазу и, стоило ему открыть рот, как оттуда вырвались потоки крови. Весь унитаз был забрызган жёлтой жижей. Потоки не иссякали, ему казалось, что сейчас следом за кровью выйдут все внутренние органы. Когда кровавые потоки (но не боль) поутихли, он ползком направился к телефону. Он не знал, от чего это случилось, но точно не из-за еды. Он ел вещи и похуже, тут было явно что-то ещё. Дышать становилось всё труднее, пот лился по нему водопадами. Новая порция крови подступала к горлу. Ангулар дотянулся до телефона. Он попытался до кого-то дозвониться, но в ответ слышал лишь мелодию. Он тут помирает, а они не могут соединить его с оператором! Из телевизора тоже начала доноситься такая же музыка. Он никогда не смотрел музыкальные каналы, но сейчас был не тот момент, чтобы переключать канал. Мужчина снова пополз назад в ванную. Свет в доме стал мерцать, музыка становилась всё громче. Подползая к ванной, он наткнулся на бутылку. Посмотрев на этикетку, Ангулар увидел надпись на бутылке: «Цианистый калий», и кровавая рвота чуть не вырвалась из него прямо в этот момент. Боль вновь его скрутила. Но как он мог отравиться? Он ведь был осторожен. Боль стала невыносимой, он начал терять сознание, музыка была повсюду.

Его рассудок начал возвращаться. Мужчина открыл глаза и понял, что связан. Пошевелиться было невозможно, даже не из-за верёвок, его парализовало от невыносимой боли. Запах вокруг был невероятно гнилым, как на свалке. Он был чем-то окутан, чем-то напоминающим мешок, через отверстие в нём он видел тёмное небо. Кровь продолжала литься из его рта, он не мог издать ни звука. Ангулар услышал шаги и стал с надеждой смотреть в отверстие, ожидая спасения. Мужчина увидел силуэт странного человека с ярко-жёлтыми глазами, нитями по всему телу, иглами на спине и ожерельем с раковиной на шее. У него на руках была кошка, которую он нежно гладил. Он бросил на мужика злой взгляд и затянул мешок.

Тот, кто считает других ничтожными – лишь доказывает свою ничтожность…

Суд вынес свой вердикт о прекращении заседания в связи с примирением сторон. Перфорантес был очень этому рад. Ему дорого стоило замять эту ситуацию. Неделю назад он столкнулся в метро с женщиной, которую резко толкнул за то, что она не давала ему пройти, а он очень спешил. Женщина упала на руку и сильно её повредила. Перфорантес не остановился, ему нужно было поставить её на место. Кто она такая чтобы мешать ему пройти? В течение последующего часа он всячески угрожал лежащей на земле женщине, говоря что-то про вырезание органов и пролом головы, а эти жалкие рабочие пытались его утихомирить. Потом из-за этой женщины ему пришлось идти в полицию и говорить, какой он хороший и что он тут ни при чём. Женщина с переломом руки на этом не остановилась и подала на него в суд. Бизнесмену пришлось ещё раскошелиться, чтобы с него сняли обвинения, и ему это удалось. Лёжа у себя в пентхаусе, он решил, что больше никогда не вернётся в метро. Если бы не пробки и та встреча, а там эта ненормальная заставила его попотеть. В коридоре раздался треск. Он позвал слугу узнать, что это – тот не вернулся. Разозлённый Перфорантес пошёл проверить сам. Было пусто, он стал кричать на прислугу – ничего.

– Не привык делать что-то сам? – раздался позади металлический голос. Голову Перфорантеса вмиг охватила металлическая конечность, отчего он в страхе обернулся.

Перед ним было механическое создание на четырёх ногах и со множеством глаз.

– Кто ты? – испуганно спросил чиновник.

– Пятый администратор – принц жадности MAR-VN 3-Lon.

– Что тебе нужно? Как ты попал сюда?

– Пришёл отправить тебя под суд по делу о нападении на женщину в метро.

– Это дело закрыто, я не виновен.

– Меня не интересует ваш продажный суд, ему тоже достанется, но после тебя.

– Я вена из КОР!

– Ты ничтожный кусок мяса, – администратор выпустил нити.

Перфорантес закрыл глаза, а когда открыл, то понял, что стоит на дороге. Он не успел понять, на какой именно, как на него наехала невесть откуда взявшаяся машина. Он лежал на асфальте, его рука была сломана, внутренние органы вырезаны, голова проломлена. Это что-то ему напоминало.

Все имеют лишь одно право – умереть, но они не позволят этому случиться так просто…

Та авария навсегда изменила жизнь Париетале, разделив его жизнь на «до» и «после». У него не было семьи, он остался совсем один после окончания войны, но даже в жизни в приюте есть радость, особенно если есть с кем её разделить. Там он встретил Пинеале, ставшую для него сестрой. То должен был быть обычный день. Они шли через дорогу. Машина выскочила неожиданно – водитель гнал без остановки. Пара мгновений и звук удара, после которого Париетале вновь остался один. Был суд, но всё тщетно, то был сын какого-то богача, он даже в зал суда пришёл под чем-то. Разумеется, его во всём оправдали. Мальчик не собирался с этим мириться, он хотел правосудия, он сам добьётся этого. Зайцем он добрался до одного из особняков богача на какой-то планете. Мажор приехал на своей машине и небрежно пошёл внутрь. Он постоянно что-то кричал, вызывая прислугу, но почему-то никого не было. Это был идеальный момент, чтобы отомстить. Он обхватил нож покрепче и взял кирпич, прилив адреналина давал ему решимости. Мажор зашёл внутрь, но через секунду что-то выбросило его наружу, а здание начало гореть и рушиться. Париетале вжался в стену.

– Хватит, не надо! – богач в ужасе полз по земле, спасаясь от кого-то.

Из огня показались странные существа, похожие на искажённые кошмары, со множеством конечностей и острыми зубами. Париетале лишь слышал о них жуткие легенды, но он не был до конца в этом уверен, они должны были быть уже уничтожены. Но не на них богач смотрел в ужасе. Его взор был направлен на небольшой силуэт между монстрами. То был маленький мальчик, он был одного возраста с Париетале. Он слышал о них, он надеялся увидеть их.

– Слышь, успокойся, ладно? – продолжал перепуганный парень. – Я дам вам денег, много денег, мой отец даст вам столько, сколько захотите!

Загадочный мальчик не слушал, он спокойно приближался к нему с неизменной улыбкой. Позади него появилось множество золотых нитей, из-за которых он стал выглядеть ещё жутче. Он оплёл ими мерзавца и стал медленно перемалывать его. От такого любой бы умер, но он был ещё жив, он ощущал всю боль. После мальчик стал бить им о землю. И только после того, как превратил его в кашу, поджёг и завернул в кокон из нитей. Загадочные существа собрались уходить. Напоследок загадочный мальчик бросил взгляд на Париетале, следившего за ними из-за угла. Он смотрел прямо ему в душу своими жёлтыми глазами. Позже они пошли дальше, перед ними прямо воздухе открылась дверь, и в ней они исчезли. Париетале вышел из укрытия и посмотрел на место происшествия. Кругом были горящие обломки и кровь, но он был счастлив, счастлив, что справедливость восторжествовала и смерть его сестры не будет напрасной. Он вернётся обратно на Гэт и продолжит их дело, он всем расскажет о подвигах АДминистрации.

Добрые глаза скрывают много зла…

Приближалось время зачёта. Пелвик вёл непрофильный предмет на курсе, а потому никому он не был нужен. Поначалу он и сам это понимал, но потом решил, что без его предмета в жизни не обойтись, ведь студенты должны изучать не только свою специальность, но и его, потому что он так решил. В течение всего семестра он давал контрольные по лекциям (на самом деле – нет). По итогу он решил поставить части учащихся «автоматы», а другую, его «любимцев» – отправить на зачёт. Посмотрев по диагонали результаты, методом «тыка» он отобрал претендентов и назначил дату зачёта. Результаты всех разозлили. Те, кто делали всё сами, пошли на зачёт, а те, кто ничего не делали, получили «автомат». Но разбирательства с Пелвиком ни к чему не приводили. Вопросы к зачёту лектор вывесил, когда вспомнил про это: за пару часов до события. Четверть курса ожидало преподавателя со злыми лицами, ведь он как всегда опоздал на полчаса. Он встал перед всеми и, ничего не спросив, просто сказал: «Давайте, чтобы не тратить время ни своё, ни моё, я сразу поставлю всем «незачёт»». Как бы ему ни возражали, Пелвик не слушал. Он отправил всех на пересдачу. Потом он требовал от старосты журнал посещаемости, может ещё кого-то отправит туда же за не посещаемость, но это у него не вышло. Жаловаться было бесполезно – по всем правилам преподаватель был прав. «Автоматов» официально нет, также как и чётких регламентов сдачи зачётов. По уставу нужно было провести зачёт – он провёл. Если попытаться возмущаться, лектор и вовсе может всех отправить на пересдачу. К нему было не прикопаться. Пусть это будет назиданием следующим поколениям, чтобы не сомневались в важности его предмета, даже если он и не понадобится никогда. Довольный собой и под градом проклятий, он пошёл домой. Весь путь его не покидало странное чувство, что за ним следят. Пелвик постоянно оборачивался, но было пусто. Наконец, он уловил мимолётное движение подле себя – то был высокий силуэт, стремительно приближавшийся к нему.

– Кто вы? – спросил Пелвик.

– Я по поводу зачёта, – ответил женский голос, по крайней мере, похожий на женский.

– Я уже всё сказал, до встречи на пересдаче, – горделиво произнёс преподаватель и собирался идти дальше.

– Я не студент, чтобы идти на пересдачу.

– Тогда кто вы? Хотя меня это не интересует.

– Никого тоже не интересует твой бесполезный предмет.

– Да как ты смеешь? Я преподаватель Туберского Университета. Недооценивать важность…

– Хрень. И ты это знаешь, потому и читаешь хрень и причём хреново, настолько, что тебе даже на родном факультете запретили выступать, а поставили тебя сюда, только потому что девать некуда.

– Я кандидат…

– Всё равно дебил.

– Ты! Я всё всегда делаю по уставу, – Пелвик приблизился вплотную к невежде, желая посмотреть ей в глаза. Он увидел вытянутое потрескавшееся лицо, глаза были чёрными и пустыми с жёлтыми змеиными зрачками. Создавалось ощущение, что он смотрит на оживший труп. Его злость поубавилась.

– А мёртвым по уставу положено ходить? – саркастично проговорило существо. – А по уставу положено быть мудаком?

– Что ты такое? Чего ты хочешь? – Пелвик стал перепугано пятиться назад.

– Узнать, что с зачётом?

– Я отправил всех на пересдачу…так нужно для вида, что я что-то делал.

– А что с «автоматами»?

– Это исключительно моя добрая воля. Официально их нет… мне просто не хотелось допоздна сидеть с кучей народу.

– А почему тогда всем не поставил?

– Не положено, они должны знать мой предмет.

– Почему не принял зачёт у тех, кто всё знал, а зачёл тем, кто ничего не знал?

– Мне лучше знать, кто знает, а кто нет… я не знаю кто ходил, а кто нет и насколько они понимают, что я говорю.

– Ты лишил многих стипендии.

– Будут лучше учиться – заработают новую…мне вообще всё равно.

– Как скажешь, – она подошла вплотную к его лицу. Он отчётливо разглядел пару острых клыков.

Раз, два,

Крыска пробежит,

Хвостом вильнёт,

Палец отгрызёт.

Она вцепилась в его руку, сдирая куски плоти. Пелвик закричал и принялся убегать. Она появилась рядом с ним, словно из воздуха, и вновь вцепилась в руку. Бежать с одной рукой не очень удобно. Она вновь вцепилась в него. Он почувствовал, как кровь начала литься по его лицу. Он упал, в его тело стали вцепляться сотни укусов, словно его стали сжирать куча пираний. Он продолжал кричать, но он был совершенно один, на пустой тёмной улице, наедине со злобным существом и со своим раздутым самомнением, которое никогда его не подводило до этого момента.

Если ты поступаешь по правилам – это не значит, что ты поступаешь правильно…

Тёмным вечером в таком же глухом полуподвальном помещении под тусклой лампочкой, едва светившей, встретились два силуэта. Один передал другому большой чемодан. Другой, взяв его, поспешно удалился и направился к нужной точке. Его звали Зигоматикум. Всю свою жизнь он провёл на войне, именуемой Великой Галактической Войной. Пусть она и кончилась для большинства жителей галактики, но не для него. Мужчина пытался жить нормальной жизнью, но не мог, он не мог принять мир и спокойствие. Это было противоестественно для него. Всё, кем он был – это только солдатом, всё что он умел – это убивать. Он стал наёмным убийцей – это то, что давало ему смысл жизни, он мог снова заниматься любимым делом. Его нанял человек, называвший себя «Мёртвый глаз». Зигоматикум не лез в дела клиентов. Если хотят кого-то убить, значит надо. Его задачей было убить Премьер-Министра Союза Галактических Систем – Корне Первого. Для старого вояки цель не имела значение, лишь процесс. Премьер выступал на площади, говоря что-то по поводу недавних волнений на планете, о загадочных убийствах и о назначении нового Генерального прокурора. Убийца стоял на крыше одного из высоких зданий. Взяв снайперскую винтовку, киллер нацелился на Министра. Зигоматикум мог с лёгкостью использовать дрона и быстро всё закончить, но ему нравилось делать всё лично. Осталось лишь нажать на курок – и всё. Что потом будет с Галактикой – не важно. Если начнётся новая война, он будет только рад этому. Он выстрелил – …ничего не произошло. Он вновь прицелился и выстрелил – ничего. Убийца начал разбираться с винтовкой: с ней всё было хорошо. Со спины донёсся голос.

– Не можешь принять конец войны? – это был очень грузный голос, исходивший от не менее грузного создания с большими руками и красной кожей.

– Война – это мой образ жизни, ничего, кроме убийств, мне неведомо, – ответил наёмник.

– Что ты можешь знать о войне?

– Знаю. Поначалу мы грызлись друг с другом из-за того, на чьей планете родились, а после боролись с теми тварями, наполнившими галактику. Эти придурки словно забыли о том, ради чего мы воевали, и уже все планеты объединились против общего врага, словно ещё вчера не пытались вырезать друг друга.

– А ты знаешь, как всё началось и закончилось?

– Война есть война, у неё нет причины и нет конца.

– А я знаю, я был там и всё видел.

– Раз ты тоже воевал, чем занимаешься теперь? Ты явно не случайно сюда попал. Тоже не можешь покончить с прошлым?

– Нет, как раз этим я и занимаюсь: уничтожаю прошлое и таких как ты – денегератов, неспособных принять новый мир.

– Но при этом ты такой же убийца как и я, – он рассмеялся.

– Нет, я никого не убиваю, – он посмотрел на снайпера суровым взглядом. – Я заставляю страдать за свои преступления, – Он бросился на Зигоматикум и со всей силой ударил его головой об пол, а после нанёс пару ударов по его телу, так что внутри него всё превратилось в месиво.

– Ты такой же как и я, – произнёс, истекая кровью и улыбаясь, снайпер.

– Я же сказал, я не такой как ты, имбицил! – грозно закричал огромный бык.

– Ты убил…меня…

– Ты не умрёшь, никогда.

Он схватил винтовку и выстрелил в голову её владельцу. В этот момент Зигоматикум, понял, что не умер. Его голова была пробита насквозь, он испытывал огромную боль, но не умирал. Его тело начало покрываться нитями, всё стало темнеть. Он не знал, кто этот тип, на кого он работает и чего они добиваются. Всё, что он понял – это то, что они будут жестоко наказывать всех своих врагов и ни война, ни политика не имеют значения перед смертью.

Боль не уходит с прошлым, ведь будущее всегда приносит новую…

Лакримале плакал в своей комнате. Пусть он уже был и не мальчиком, а вполне себе взрослым, ему было всё равно, ему было больно. Он почти два года потратил на то, чтобы добиться расположения Назале, но всё впустую. Он потратил столько сил и времени на это! Говорил комплименты, всячески помогал с учёбой, дарил подарки и всё в таком духе. Казалось, она отвечает взаимностью. Он сказал ей заветные три слова, на которые получил самый ужасный ответ из возможных: «Я тоже тебя люблю, но только как друга». Потаскуха! Эмоции разрывали его. Чем он был плох? Вроде не урод, вроде не тупой, вроде не нищий, так в чём проблема!? Он всё равно продолжал как-то ухаживать за ней, уже как друг в надежде, что она начнёт чувствовать иное, но нет! У неё другой парень, какой-то качок с шикарной причёской.

Злость и печаль мучали Лакримале. Он хотел с этим покончить. Сначала он хотел покончить с ними. Раз она не досталась ему, то не достанется никому! Но он не мог, он слишком сильно её любил. Он не мог забрать её жизнь и жить с этим дальше. Тогда он нашёл иной вариант – он покончит с собой. У него не было целей и планов. Всё, чем он был занят последние годы – завладеть сердцем Назале. Ни учёба, ни что-то другое его не волновало, лишь порыв чувств.

Он пошёл в ванную, налил её до краёв и залез внутрь. Он нашёл идеальный вариант – он уронит в воду телефон с зарядкой. Так все подумают, что это просто несчастный случай и не будут особо горевать и детально разбираться в этом деле. Был глубокий вечер. Его тело найдут лишь к утру, когда его точно нельзя будет спасти. Он в последний раз взглянул на фотографии, где был он вместе с ней. Он снова заплакал, а потом занёс телефон над водой. Он потерял последний стимул к жизни, дальше – ничего. Он бросил телефон и смиренно закрыл глаза. Он продолжал сидеть – всплеска не было, ничего не было. Он открыл глаза – телефона не было. Гаджет лежал на полу, выдернутый из розетки. Не поняв, что произошло, он решил повторить попытку, но не мог пошевелиться.

– Серьёзно, покончить с собой из-за подружки? – это был напряжённый мужской голос.

Лакримале увидел рядом с собой странного высокого мужчину с длинными иглами на спине, чёрным слизистым лицом и кулоном в виде раковины на шее. Он не понимал, кто это. Поняв, что он сейчас перед ним в ванной, юноша тут же попытался чем-то прикрыться.

– Успокойся, мы разные формы жизни, с разными структурами полов, ты меня ничем не впечатлишь.

– Кто вы? – испугано произнёс парень, прикрывшись полотенцем.

– Говоря понятным языком, я тот, кто не очень хочет, чтобы ты умер из-за такой ерунды.

– Ерунды!? Любовь – это не ерунда, это – …

– Ерунда.

– …

– Подумаешь – бросила, это не так важно. Найдёшь другую и тому подобное – вот что обычно несут психологи в подобных ситуациях.

– Она была всем для меня, я не мыслю будущего без неё.

– Слушай, я не психолог, а скорее наоборот. Я просто хочу, чтобы ты тут попросту не умер. Ладно?

– Нет. Это моё право – распоряжаться своей жизнью. И делать всё, что я с ней захочу.

– Да пожалуйста. Помирай, кто тебя держит-то? Сдохнешь сейчас, никогда не узнаешь про потом…

– Что потом?

– Не знаю, окончишь вуз с медалью, откроешь свой бизнес, станешь богачом, купишь свою галактику или…

– При поступлении нам говорили то же самое.

– В любом случае, если ты окончишь всё сейчас, то никогда не получишь то, чего желаешь.

– Тебе-то откуда знать? Врываешься ко мне в ванную, глаголешь что-то. Ты когда-нибудь такое чувствовал, когда потерял дорого тебе человека?

– Да, и не одного. Но в моей ситуации, я никогда не получу возможности встретиться с этими людьми вновь и извиниться, что меня не было рядом, – он потёр свою раковину на кулоне.

– …

– В общем, хочешь умирать – пожалуйста, отговаривать кого-то от этого вообще не моя работа. Но только когда будет слишком поздно, не плачь, что все проблемы решаемы. И вообще, в масштабе Вселенной твоя проблема меньше песчинки, не строй из этого какую-то трагедию. Просто иди дальше и займись делом, помереть всегда успеешь. И лучше умереть без сожалений, при этом совершив много чего крутого, чем сдохнуть в ванной из-за расставания с подружкой, – он развернулся и произнёс: – «Ты мог бы попытаться кому-то помочь и сделать мир лучше. Прощай.».

Он исчез, словно растворился в воздухе. Лакримале посмотрел на телефон, снова посмотрел его с Назале фотографии и убрал их в архив. А потом вышел из ванны. На завтра много домашки, а уже поздно.

– Не ожидала, что Ты будешь заниматься чем-то подобным, – ответило существо с длинным хвостом, встречая своего коллегу. – Навевает воспоминания?

– Отстань. Я просто не хочу, чтобы кто-то выбирал этот путь. Тебе ведь это тоже знакомо.

– Ладно, по крайней мере, это хоть какое-то разнообразие, а то надоели однотипные задания.

– Пойдём уже, – он начал удаляться в темноту. – В следующий раз возьму Тебя с собой, чтобы меньше выпендривалась.

Жизнь настолько никчёмна по своей сути, что не стоит траты сил, на то чтобы прекратить её…

Небольшой исследовательский челнок высадился на ледяную планету. Оттуда вышла группа учёных из четырёх человек. Они были закутаны в плотную тёплую одежду, но даже в ней они чувствовали жуткий холод. Холова была одной из самых холодных планет в галактике, на ней практически ничего не было, кроме льда и снега. Зайдя в большую пещеру, где было временное пристанище учёных, исследователи стали осматриваться.

– Поразительно! – сказал один из них, Экстенсор. – Сколько же этой пещере лет?

– Пара тысяч точно, – сказал другой, Целеака.

– Как же тут холодно, я себе всё отморозил, – проныл третий, Депрессор.

– Я тебя предупреждал, а ты меня не слушал, – ответил ему Леватор.

– Тихо, вы оба, – вновь скомандовал Экстенсор. – Мы вообще-то тут по делу.

– Знаю, знаю, не начинай. – Леватор отмахнулся от него и стал проверять данные.

В течение пары последующих часов они скрупулёзно анализировали результаты, полученные предыдущей группой. Куча графиков, чисел и диаграмм, которые ещё предстоит сравнить с предыдущими исследованиями.

– Чёрт, чем мы занимаемся? – опять начал Депрессор.

– Ты о чём? – спросил Целеака.

– Об этом. Нафига мы припёрлись сюда? Вы же знаете, что это бесполезно.

– Тебе напомнить, зачем нужно проводить климатические и метеорологические исследования на Холове? – Экстенсор хотел было начать одну из своих занудных лекций.

– Я не об этом. Я про то, что мы будем делать потом. Нам ведь за это не заплатят много, нам потом будет тяжело где-то публиковаться.

– С чего ты это взял? – удивился его словам Леватор.

– А то вы не знаете? Вы же знаете, что сейчас творится в СГС после тех выборов Главы Совета. После того хаоса в столице думаете, что кому-то будет дело до того, какая погода на этом куске льда?

– Дело вовсе не в политике или деньгах, – продолжал Экстенсор. – А в том, что мы делаем. Наши исследования имеют первостепенное значение для развития науки и дальнейших открытий в области климатических изменений в ответ на активность звёзд. Думай об этом.

– Я-то думаю, но мой кошелёк думает иначе.

– Знаешь, а ты прав, – подключился Целеака. – Была не лучшая идея ехать сюда именно сейчас, мы вообще можем не вернуться.

– Как бы то ни было, мы уже здесь, – успокоил их Леватор. – Поздно ныть и жаловаться, нам ничего не остаётся, как продолжать работать.

Смирившись со своей судьбой, учёные продолжили работу. Спустя ещё пару часов они решили внимательнее осмотреть пещеру.

Депрессор шёл аккуратно, держась за ледяные стены, чтобы не упасть. С одной стороны, он был рад быть тем, кем он был, с другой – он это ненавидел. Он думал, что быть учёным весело – совершать открытия и получать премии, а не сидеть на куске льда.

Леватор пытался быть позитивным, но слова Депрессора его задели. Ему было мало занимать должность простого метеоролога, он хотел большего, гораздо большего, как минимум, быть заведующим лабораторией. Он слишком много принёс в жертву ради этого, всё – свою личную жизнь, общение с близкими, он даже крал результаты коллег и выдавал их за свои. И останавливаться он не собирался.

Целеака хорошо ориентировался в этих коридорах, он часто здесь бывал. Ледяные своды практически не изменились за все эти годы. В отличие от них, он становился всё старше, а его кошелёк всё меньше, как и голодный живот. Как же он завидовал всем тем псевдоучёным, которые красуются по телевизору, говоря про свои якобы открытия и получая миллионы! Такая работа никогда ему ничего подобного не принесёт. Учёный прошёл ещё немного и уже собирался уходить, но тут его взгляд упал на одну из стен. В глубине льда он увидел что-то тёмное, словно что-то вмёрзло в лёд. Прежде он никогда ничего подобного не видел. Исследователь стал пристально смотреть на это – тут явно было какое-то животное. Он различил черты тела со множеством ног и морду с кучей кривых зубов. Целеака смотрел на него, не отрывая взгляда, он знал, что это такое. Ещё сильнее метеоролог убедился в этом, когда существо открыло свой жёлтый глаз и пронзительно взглянуло на него. Целеака побежал к остальным. Он влетел в главный зал и бросился к Экстенсору, который ни на секунду не вставал из-за стола.

– Что, что случилось? – спросил он.

– Суррогаты! – закричал Целеака, глядя на коллегу безумными глазами.

– Суррогаты? Ты о чём? Их не видели уже долгие годы.

– Говорю тебе, они здесь.

– Ладно, давай найдём остальных и посмотрим, что там, – он включил встроенную рацию. – Депрессор, Леватор, возвращайтесь. Как слышите?

Через секунду они ответили: «Мы здесь, мы идём».

Потом все четверо отправились в ледяной коридор, где учёный видел монстра.

– Он здесь, – Целеака бросился к стене, за которой было пусто. – Он был там, я клянусь, – ответил исследователь, испуганно осматриваясь вокруг.

– Ты совсем заработался, – ответил Леватор и положил руку ему на спину. – Пойдём, отдохнёшь немного.

– А я ему верю, – сказал Депрессор.

– Не похоже на тебя, – сказал удивлённо Экстенсор. – Ну и где он по-твоему?

– Здесь, – ответил Депрессор.

Он посмотрел на коллег, – его глаза ярко вспыхнули жёлтым, его рот обнажил множество кривых клыков, лицо раскрылось, обнажив бездонную пасть, конечности выгнулись и удлинились, он бросился к остальным. Остальные побежали назад в зал.

– Я говорил, я же говорил! – кричал Целеака.

– Нужно вызвать помощь! – кричал Леватор.

Метеорологи добежали до зала и попытались забаррикадировать вход ящиками. Леватор бросился к передатчику и разбил его.

– Что ты делаешь? – крикнул Экстенсор.

В ответ Леватор лишь стал неестественно дёргаться, искажаться и рычать.

Экстенсор и Целеака бросились к выходу из пещеры.

Лишь один раз в жизни Экстенсору было так страшно: это был несчастный случай. Тогда он только получил права. Было темно, он не видел того ребёнка. Он спрятал его в лесу и сбежал. Никто и никогда так ничего и не узнал.

За пещерой была лютая метель как стена из снега, идти было невозможно, да и куда? Они оказались между Сциллой и Харибдой, с обеих сторон их поджидала верная смерть.

– Нужно бежать! – закричал Экстенсор.

– Мы там умрём, – ответил Целеака.

– Я лучше умру, чем стану одним из них!

Он уже собрался бежать в снежную пучину, но Целеака плотно схватил его руку.

– Это не так уж и плохо, – сказал Целеака, показав жуткое кривое лицо.

На ледяной базе не осталось никого, лишь остатки образов учёных, которых теперь было невозможно узнать. Со стороны входа в пещеру послышались шаги. Создания ринулись туда. В пещеру вошла женщина в деловом костюме с длинным хвостом.

– Ты прямо не можешь не поиграть со своей едой, правда? – саркастично спросила она этих существ, пока на её теле блестели жёлтые нити.

Не всё тайное становится явным, что-то становится известно лишь узкой группе, что-то навсегда остаётся забытым…

Двое мужиков шли к опушке леса, вооружившись фонарями и ружьями. Они слышали громкие крики из этого места. Они стали внимательно осматриваться, пока не заметили движение. Посветив туда фонарями, они увидели, как огромный волосатый монстр прижал к земле мальчика. Тот лишь молча смотрел в зубастую пасть.

– Монстр, он напал на ребёнка, – закричал один из мужиков, и они оба открыли огонь по монстру.

Монстр начал отступать, один из охотников схватил ребёнка, и они бросились в ближайшую таверну-хижину.

В хижине, где их ждали другие люди, они осмотрели мальчика. На нём не было ран, но выглядел он необычно: голубая кожа, четыре ноги с копытами и маленькие рожки. Он был не из их расы.

– Откуда ты? Как тебя зовут? – спросила женщина.

Ребёнок ей не ответил.

– Чего молчишь, а? Язык тебе откусили? – послышался грозный голос бородатого мужика из угла.

– Помолчи ты, – крикнула ему женщина. – Он же совсем напуган.

– Я в его возрасте и похуже видал. Не надо с ним сюсюкаться, – он приблизился к мальчику. – Ты должен быть мужчиной, ты молодец, что хотя бы не ноешь.

– Это ты занимаешься браконьерством и продажей контрабанды, – внезапно заговорил мальчик.

Глаза всех присутствующих от удивления округлились, бородач был шокирован сильнее всех.

– Ты чего несёшь? Конечно нет, – он рассмеялся.

– Это ложь. Вы этим занимаетесь втайне от всех, вы врёте и используете их.

Все стали с недоверием смотреть на бородача, вспоминая все случаи его странного поведения. Он это понимал.

– Ты чего несёшь, парень? Совсем уже что ли от страха? Забыл, что я тебя от монстра спас.

– Вы допустили ошибку, – мальчик хитро улыбнулся и блеснул жёлтыми глазами. – Вы напали не на того монстра.

Глаза мужчины расширились от страха, через мгновение его сердце пронзила жёлтая нить. Его пронзила жгучая боль, нить подняла его над землёй. Он не мог говорить, только жёлтая кровь стекала из его уст. Он с силой полетел в стену, отчего все его кости вмиг сломались.

Все остальные люди в хижине были в ужасе. Ребёнок взглянул на них и выпустил ещё множество нитей.

– Ты берёшь взятки, – сказал ребёнок и поразил одного из мужчин прямо в голову. – Ты не верна мужу, – он скрутил женщине шею. – Ты постоянно по ночам шумишь, – он переломал кости другому человеку.

Он продолжал нападать на всех, пока в хижине никого не осталось.

В хижину зашло другое существо, опиравшееся на четыре ноги и закованное в механическую броню.

– Ты уже закончил? Быстро ты, а мне никого не оставил, – сказало механическое создание.

– Вы как всегда опоздали, – ответил ребёнок, обволакивая тела нитями в коконы.

– Почему сразу опоздал? Я занимался другими делами в городе.

Стена хижины проломилась, там показался волосатый монстр.

– Я целую галактику мчался за вами, я отомщу вам за сына, – прокричал он.

– Твой сын был наркоторговцем и убийцей. Нашёл, за кого мстить! Ты бы жил дальше, а сейчас сам стал нашей целью, – сказало механическое существо и, парализовав громилу, окутало его нитями. – Почему ты сразу его поймал? Эти не были твоей целью, – обратился он к ребёнку.

– Я собирался, но меня прервали, я решил не упускать такой возможности, разобраться и с ними.

– Кто…что…вы…такое? – проговорило создание из последних сил.

– Мы – справедливость, Мы – АДминистрация.

Покончив со всеми, двое существ вышли из хижины и двинулись дальше. На этой планете было ещё много городов и ещё больше преступников, ждавших своего наказания.

Где бы ни спрятались, куда бы ни сбежали, они всегда найдут вас…

Зрение начало возвращаться, он снова мог шевелиться. Мужчина осмотрелся, чтобы понять, где он. Это было какое-то огромное помещение, похожее на хранилище. Было очень темно, он почти ничего не видел, лишь отдалённые колонны и что-то напоминающее механизмы. Даже при тусклом свете он понимал, насколько это место огромное. Он не помнил, кто он и где он. Всё его тело болело, из многочисленных ран лилась кровь. Он попробовал встать и пойти дальше. Его ноги явно были повреждены, как и крылья, но он продолжал идти. Он начал вспоминать: он полицейский, он детектив Крурис эт Тарзи. Что он здесь делает? Точно, он расследовал дело серийного маньяка, накалывавшего своих жертв на колья. Видимо, он попал к нему в ловушку. С трудом он шёл дальше. Рядом с собой он что-то увидел, словно чей-то силуэт.

– Эй, вы меня слышите?

Он стал подходить ближе. Подойдя практически вплотную, он увидел изувеченное тело. Было тяжело понять, кем он был раньше, его словно многократно растворяли изнутри, странная жижа стекала из отверстия на его боку. Это был явно не почерк его убийцы, но всё равно интересный. Полицейский подошёл поближе, чтобы внимательно его изучить. Тут тело зашевелилось и протянуло ему свои щупальца. Он хрипел, в этих звуках можно было разобрать призыв о помощи. Детектив отступил в ужасе, над ним внезапно загорелся свет, и он увидел вокруг себя сотни подобных тел. Все они были изувечены, все они кричали от боли, всех их пытали. Кто-то заживо горел, кого-то пилили, кого-то разрывали. Крурис в ужасе бросился бежать, крики были повсюду. Как же он не любит, когда они кричат! Он добежал до стены. Она была невероятно высокой, он не видел её конца. Он стал идти вдоль неё, пока в ней внезапно не появилась дверь. Детектив вошёл внутрь, он оказался внутри какой-то комнаты, напоминавшей офис. Он был без понятия, где он, кто все эти люди, но в одном он был уверен: этому психу придёт конец сегодня. Сначала он должен был как-то связаться со штабом и вызвать подмогу. Он осмотрел кабинет: там ничего не было, только на столе он нашёл папку с документами, которые были написаны на неизвестном ему языке. Он посмотрел на фотографию. Это была фотография убийцы, это точно был он. Крурис где угодно узнает его лицо. Только он знал, как выглядит этот человек. Пусть полицейский и не понимал, что там написано, но и без этого контекст был ему понятен – там были фотографии всех жертв преступника, всего, что он сделал. Кому бы ни принадлежали эти документы, он тоже охотился за этим ублюдком. Но кто эти люди в хранилище и как он тут оказался? Нет, он или они ему явно не союзники. Крурис осмотрел офис ещё раз. На стенах висел странный символ, похожий на спираль. В помещении были и другие двери, но они были закрыты. Он посмотрел в другой конец кабинета, там он увидел лифт. Он аккуратно подошёл к нему и нажал на кнопку, лифт быстро приехал. Внутри он увидел несколько кнопок на задней стенке, они были расположены необычным образом: в самом низу была семёрка, а в самом верху – ноль, а над ним пустая кнопка.

Войдя внутрь, Крурис осторожно нажал на верхнюю пустую кнопку – ничего не произошло, он нажал ещё раз – ничего, словно лифту было некуда ехать. Тогда он нажал на ноль – лифт тут же закрылся и поехал. Детектив спокойно поднимался в кабине, словно он был в обычном лифте, не хватало только музыки. Он поднимался, но сам любил опускать. Где бы он ни был, он явно был в очень высоком здании. Когда Крурис приехал, раздался характерный звон, и двери раскрылись. Он застыл в изумлении – перед ним было огромное пространство, огромный зал со множеством колонн, устремляющихся ввысь. Он находился в абсолютно пустом необъятном пространстве. Полицейский вышел, чтобы осмотреться – вокруг ничего не было. Он обернулся – лифт пропал. Выхода не было: он должен был идти дальше.

Спустя пару минут детектив услышал голоса. Скрывшись за одной из колонн, он стал ждать. Ему не впервой скрываться от других. Крурис увидел пару существ. Один из них носил металлические доспехи и ходил на четырёх ногах, также у него было множество глаз; другой ходил на двух ногах и имел иглы на спине, на его шее висел кулон с раковиной. Они о чём-то разговаривали. Тела обоих были оплетены жёлтыми нитями. Дождавшись, когда они уйдут, Крурис пошёл дальше.

Он двигался осторожно, но стремительно. Он увидел ещё одну стену перед собой. Нет, это была не стена, это было окно. Отлично, так он наконец узнает, где он. Подбежав к окну, полицейский застыл в ужасе: он был не в каком-то городе, и даже не на планете, он был в космосе! Перед ним простирался космос со множеством звёзд, планет и галактик. Эти существа далеко не те, кем кажутся, их власть выходит далеко за пределы его понимания. Но что поразило его ещё больше – это его отражение. Его лицо – это лицо убийцы. Он всё вспомнил: это он был тем самым маньяком, это он всех жестоко убивал, оставаясь непойманным, будучи полицейским. Все образы его жертв всплыли в памяти, ему хотелось продолжать. То, что он увидел здесь, его сильно впечатлило, он может поэкспериментировать. Его мысли прервались металлическими шагами сзади. Нити оплели его, и вместе с тем он ощутил огромную боль, боль, что он причинял другим. Он убивал других без сожаления, чтобы почувствовать себя живым, но теперь он сам жалостливо будет молить о смерти, которую он никогда не получит.

Статус, власть не имеют значения, ничто не имеет значения в пустоте космоса, лишь смерть ожидает всех…

Вновь отпив свой чай, Винсент продолжил изучать бумаги. Его сильно заинтересовали многочисленные загадочные исчезновения людей. Поначалу ему казалось, что пропадают только преступники, но потом он понял, что исчезают ещё и просто отвратные типы и, наконец, те, кто просто сделал что-то не так. Ему не впервой приходилось сталкиваться с разными мистическими событиями, но с этим было что-то не так, не было чёткой логики и последовательности действий. Сначала происходили преступления на пустом месте, а потом те, кто их совершил, пропадали. Кто бы это ни делал, он или они явно не преследуют цель восстановления порядка и правосудия, но чего они добиваются? – вот вопрос.

Подобных случаев было не то чтобы много, обычный человек не заметил бы этого, но глаз детектива Винсента бин аль Хариссона всегда мог разглядеть мельчайшие детали. Ему следует раскрыть это дело прежде, чем подобных инцидентов станет больше.

Он сверил имеющуюся у него информацию с картами и выявил место, где он может получить ответы. Маленькая невзрачная планета Гэт, представляющая собой крохотный кусок камня, на котором живут лишь мелкие бедняки – именно там он может найти то, что ему нужно.

Весь свой путь на Планету он, не переставая, вёл записи в своём дневнике. Обычный путник поспешил бы убраться с этого места поскорее, сюда даже нельзя было попасть на обычном корабле, но Хариссон видел много мест во Вселенной, и для него даже в подобном пейзаже было что-то завораживающее.

Местные жители не горели желанием общаться с человеком в изысканном костюме, особенно расспрашивающим о недавней пропаже человека. Они лишь отмахивались и косо смотрели, а порой и вовсе пытались силой его прогнать. Он никому не позволял грубо к себе относиться и продолжал вежливо расспрашивать всех. Наконец, он наткнулся на жуткого сгорбленного старика с длинной бородой и посохом, его вид словно выбивался из общей картины. Не успел Винсент к нему приблизиться, как тот указал ему в сторону старого поля и сказал хриплым голосом, что там он видел, как нечто утащило местного жителя. Винсент последовал указаниям этого милого человека и пошёл к тому месту.

Планета была достаточно мала, чтобы поддерживать стабильную атмосферу, поэтому здесь не было чёткого неба и было видно звёздное небо, а от того тут или обитали не самые высокоорганизованные организмы, или те, кто носят специальные скафандры. Но детектив верил, что даже подобная дыра однажды сможет стать чем-то невероятным, быть может, даже центром новой цивилизации.

Старое поле было больше похоже на болото. Хариссон аккуратно перешагивал через лужи. Перед собой он увидел большую груду камней, которые будто закрывали собой ход куда-то. Внимательно осмотрев камни, он увидел небольшую расщелину, удаляющуюся вглубь. Он глядел туда, словно в бездну, порывы воздуха медленно затягивали его вовнутрь. Не стоит играть на его любопытстве, он пошёл бы туда в любом случае.

Винсент осторожно двигался вглубь пещеры. Создавалось впечатление, что этот проход был намеренно кем-то сделан. Ещё больше он в этом убедился, когда после узкого прохода оказался в более просторном коридоре. Включив лампу, детектив стал продвигаться глубже. Тени, падающие на массивные сводчатые стены, стали создавать причудливые узоры. Пещера была довольно глубокой и на удивление ровной.

После дюжины минут ходьбы до Хариссона стал доноситься звук. Поначалу он подумал, что это звуки ветра, проходящего через камни, но после стал убеждаться, что это музыка. Благодаря своему музыкальному образованию он мог бы с лёгкостью идентифицировать ноты и то, на чём они проигрываются, но в этом случае его одолевали сомнения. Складывалось впечатление, что музыку играют на всех музыкальных инструментах сразу, но делает это кто-то один. Сама же музыка не принадлежала к какому-то определённому жанру, и во время звучания одной ноты звучали и другие. Музыка постоянно менялась в зависимости от того, как её воспринимал Хариссон – от прекрасной и манящей до жуткой и мрачной.

Продолжая идти вглубь на звуки этой музыки, которая, независимо от пройденного расстояния, становилась то громче, то тише, он стал замечать движения. В трещинах меж камней стали появляться мимолётные жёлтые проблески. Он было решил, что это пещерные обитатели, но потом внимательно пригляделся и увидел нечто, напоминающее длинные нити. Они покрывали собой все стены и пол. Они не лежали неподвижно, а периодически содрогались в такт музыке.

Мужчина продолжал идти дальше под такт танцующих нитей, пока они не стали активно содрогаться. Они устремились к детективу, он было собрался убегать и обороняться, но музыка звучала столь успокаивающе, что он был не в силах им противостоять.

Когда Винсент вновь открыл глаза, он обнаружил себя в небольшой комнате пещеры. Кругом было множество нитей, с которых свисали коконы. В пещере было достаточно темно, но перед собой он ясно увидел огромное создание с фиолетовой кожей, состоящее из соединённых тонких щупалец.

– Не стоило приходить сюда, детектив, – ответило огромное создание своим на удивление спокойным для такого существа голосом.

– Вам известно, кто я. Вы правы, я детектив Винсент бин аль Хариссон, а Вы, как я соизволю предположить, хтоническое чудовище. Не думал Вас увидеть в этой части Галактики.

– Как грубо! Мы не любим, когда Нас называют подобным словом.

– Прошу простить меня. Что Вы соизволяете здесь делать? Вы используете местных жителей, чтобы поклоняться Вам?

– Обидно, что о Нас складывается подобное впечатление. Меня не особо интересуют местные жители, по крайней мере, пока Они не сделают ничего плохого.

– Вы имеете виду те исчезновения? Вы стоите за ними?

– Да, Мы ловим преступников за Их преступления.

– Тогда почему Вы соизволили поймать меня?

– Вы проникли туда, куда не следует. Вас следовало бы захватить, но в Ваших действиях никогда не было ничего плохого.

– Благодарю за подобную лесть. Не соизволите ли представиться и рассказать, о каких «Мы» Вы упоминали?

– Мы – администраторы. Сейчас Нас не очень много. Мы ищем кандидатов на становление одними из Нас. Что до меня, у таких как я нет чёткого имени, оно слишком сложно для обычных людей, мне дали имя первый администратор – король гордыни Ваал.

– Ваал? Вас назвали в честь одного из демонов короля Баала?

– В каком-то смысле да.

– Зачем Вы это делаете, чего Вы хотите?

– Наши цели благородны мы защищаем Вселенную.

– Любопытно, не соизволите рассказать поподробней? Что это за нити?

– Я не вправе говорить больше с таким как Вы.

– Прискорбно. Но как Вы здесь оказались? Я не ожидал увидеть здесь такого как Вы. Разве Вы и Вам подобные не выше всех мирских забот?

– Так и есть, точнее так и было. Вы верно отметили, сказав про поклонение местных жителей. Многие Мои собратья промышляют этим. Но Вы когда-нибудь задумывались зачем?

– Чтобы иметь армию верных последователей.

– Не совсем так. Мы живём многие миллионы лет и способны бороздить всю Вселенную в поисках вечных знаний. Что Нам могут дать простые смертные существа?

– Хм. Тогда просветите меня.

– Дело, так сказать, в Нашем эго.

– Эго?

– Да, Мы куда более высокоорганизованные, чем большинство жителей Вселенной, а потому не только простые люди поклоняются Нам, но и Мы сами считаем себя выше других, по крайней мере, некоторые из нас. Нам просто нравится, когда мелкие создания поклоняются Нам как богам. Это забавно и умилительно глядеть на мелких букашек, свято поклоняющихся Вам и делающих всё, о чём Вы попросите. Нам же не составляет труда исполнить Их просьбы: дать еды, вылечить болезни и тому подобное – это такая несущественная мелочь для Нас. Ещё забавнее – это искажать Их желания. Например, когда кто-то просит влюбить в Себя кого-то. Ты можешь просто убить всех, кроме этих двоих, а когда кто-то просит научить Его летать – бросить Его высоко вверх. Это так забавно.

– Только для Вас. И всё же, соизвольте ответить на мой вопрос: как Вы попали сюда?

– Я заметил последствия своих действий: как моя гордыня стала причиной гибели многих существ, бесчисленных войн – и всё ради чего? Ради моей прихоти. Пусть Они всего лишь жалкие букашки, я не мог так продолжать и смотреть, будто ничего не происходит, мне стало жаль Их. Я решил стать тем, кем меня видят, тогда я стал действительно помогать другим. Но всё это было также бесполезно. Люди всё равно будут делать всё, что Им вздумается. Сделать всех счастливыми невозможно, все по-разному видят счастье и справедливость. Рано или поздно кто-то нарушал правила, пусть даже и из благих целей, а тот, кто оказался пострадавшим, по факту был настоящим преступником.

– Такова жизнь. Что же было потом?

– Ко мне пришёл Он. Он не был обычным существом. Он обладал силой, превосходящей даже мою. Он показал мне настоящий путь. Я нашёл выход из всех проблем.

– Какой же?

– Раз все видят мир по-своему, раз каждый считает себя центром Вселенной и не может усмирить свою гордость, то достичь взаимопонимания между людьми просто невозможно, невозможно сделать всех счастливыми и добиться настоящего правосудия, по крайней мере, в реальном мире.

– Реальном? А как иначе?

– Я добьюсь этого в мире нереальном. Я заточу всех людей в вечный сон, где все Их желания исполнятся, где каждый получит то, чего хочет, и все будут счастливы. Только тогда настанет мир и справедливость.

– Но это невозможно, как Вы собираетесь этого достичь?

– С помощью нитей.

Ваал провёл своими щупальцеобразными руками, и с нитей начали свисать коконы. Они опустились на землю и начали раскрываться, из них вылезли гуманоидные создания с серой кожей, длинными хвостами и с огромным ртом вместо лица.

– Вот во что превращаются все, кто попал в коконы, – продолжал король. – Не важно – заточаешь ли ты Их в вечный сон или страдания, долгое присутствие в таких коконах деформирует Их, превращая Их в подобные создания. С помощью нитей я могу Их полностью контролировать. Я пока не придумал им подходящего имени.

– Это ужасно, – Винсент начал сильно нервничать.

– Ужасно то, что эти люди сделали с другими и то, что Они делают с миром. То, что делаем Мы – это благо.

– Они ещё живы?

– Конечно Они живы, в сознании ли – уже нет, они погружены в себя, в свои грёзы.

– Я не могу не признать, что я соизволю согласиться с вашими выводами, но я не могу позволить вам заниматься этим дальше.

– А как иначе добиться правосудия и мира?

– Я не знаю…

– Вот и Вы все ничего не знаете, но при этом смеете критиковать Нас. Мы – справедливость! Мы – АДминистрация!

– Но это неправильно, так нельзя.

– То, что я Вам сказал, можно назвать Нашим лозунгом. Но я не такой жестокий, как Вам может показаться, я очень великодушен, а потому даю всем заключённым прощение, превращая Их и исполняя Их мечты.

– И это вы называете прощением? Вы превратили их в монстров, они даже не осознают, что с ними происходит.

– Не зачитывайте мне мораль, детектив. Такие создания вроде Вас не в силах хоть как-то повлиять на меня.

– Кто Он? Кто управляет всеми вами?

– Он тот, кто нужен всему миру, без Него порядок никогда не восторжествует.

– Он считает себя богом?

– Он главнее, чем мнимые боги. Он – Глав-АДминистратор!

Винсент напряженно смотрел на Ваала – тот начал разводить пальцы и нити стали тут же связывать детектива. Он понял, что ему не избежать судьбы стать одним из этих созданий.

– Оставь его, – прозвучал хриплый рык из глубины пещеры. Оттуда показался старик, которого Винсент встретил в поселении. – Он нам не нужен.

– Хорошо, раз так Он пожелает, – нити вмиг ослабли и Хариссон упал на землю. – Уходи, пока Он не передумал.

Винсент встал, церемониально отряхнулся и поправил костюм.

– Что ж, Господа на этом я откланиваюсь. Благодарю Вас, что соизволили уделить мне время. Но думаю, на этом Наше знакомство не закончено, Мы ещё обязательно увидимся и тогда уже узнаем, кто соизволил оказаться правым.

– Вам следует поубавить Свою гордость, – продолжил Ваал. – Она Вас погубит.

– Возможно, но пока это не произойдёт, Мы этого не узнаем.

Винсент пошёл на поверхность. Путь назад был гораздо короче, стоило ему подняться наверх, как пещера исчезла или кто-то не позволял ему её увидеть. Он не закончит своё расследование: дело оказалось намного глубже, чем он думал. Следует продолжить наблюдения и исследования. Он обязательно разгадает все их тайны.

– Зачем ты так много рассказал ему? – спросил старик Ваала.

– Не с тобой же мне разговаривать. Он так захотел и мне редко удаётся найти кого-то с достаточно высоким уровнем развития.

Старик усмехнулся.

– Скорее с таким же низким по Нашим меркам, – он ехидно посмотрел на короля, что явно его разозлило.

Нити вновь заиграли. Он звал их. Оба администратора замерли, внимая Его словам, слушая Его сладкий и манящий голос.

– Нам нужно дальше двигаться, во Вселенной ещё много дел, много нужно сделать, чтобы восстановить мир и порядок, много тех, кого надо остановить и много тех, кто может в этом помочь Мне.

Всегда иди за музыкой, она покажет путь, хочешь ты того или нет…


## Глава 2: Лень

– Защита, Вам слово! – громко огласил судья.

Его маленькие глаза, обладающие очень тяжёлым взглядом, вместе с его громким хрипучим голосом заставляли каждого присутствующего в зале суда постоянно содрогаться. Его стук молотком продолжал заседание по делу Дигиталеса Палмареса, директора промышленного завода, обвинённого в халатности в отношении обеспечения безопасности на предприятии, в результате чего там произошёл взрыв, и несколько человек получили серьёзные травмы.

– Да, Ваша честь, – сказала адвокат Энд-Тру Тебека, которая продолжала настаивать на полной невиновности своего клиента, – Я предоставляю Вам отчёт о проведении всех необходимых мер по обеспечению безопасности на заводе. Отчёт был тщательно проверен инспектором Метфовом Губо, расследовавшим это дело. Как видно, мой клиент предпринял всё необходимое для создания безопасных условий и поддержания оборудования в исправном состоянии, здание было полностью проверено на соответствие требованиям норм безопасности. Мой клиент не виновен в случившемся инциденте. Таким образом, защита настаивает на полной невиновности, – её голос, как всегда, был твёрд и звучал уверенно, ей не составляло особого труда выступать даже на очень сложных делах.

После её слов судья явно задумался, он был согласен с её словами, стороне обвинения тоже было нечего добавить. Все находившиеся в зале стали обмениваться мнениями еле слышным шёпотом, обсуждая директора, только лишь молодой практикующий адвокат, помощник Энд-Тру, Фетхен Мефелаг был не до конца согласен, что-то не давало ему покоя. Он обратил внимание на странные переглядывания между Дигиталесом и Метфовым. Это длилось всего секунду, но было вполне достаточно, чтобы привлечь внимание молодого адвоката. Ещё до начала заседания он видел, как они о чём-то шептались. Он не понаслышке знал о продажности Метфова, у него закрадывались сомнения по поводу подлинности документов.

Мефелаг встал перед дилеммой – защитить клиента или истину. С одной стороны – будучи адвокатом, он должен защищать интересы своего клиента: если он говорит, что не виновен – адвокат должен отстаивать его невиновность, поэтому Энд-Тру не стала бы ему помогать, она верила директору, а с другой стороны – он не хотел покрывать преступника, он никогда этого не хотел. Он не желал, чтобы это повторилось, он искал справедливости. Фетхен не был настоящим адвокатом Дигиталеса, им была мисс Энд-Тру, а он – всего лишь её помощником, поэтому отказаться от защиты он не мог. Также он знал, что если он заявит о виновности подсудимого, а тот её не признает, его могут лишить лицензии адвоката, а то и против него самого завести дело. Всего несколько секунд отделяло его от вынесения приговора судьёй, но, возможно, выход был бы, если он сделал бы вид, что пытается защитить клиента, но при этом на словах выразит сомнение в подлинности документов. Это может сыграть ему на руку.

Мефелаг должен был попытаться действовать. В любом случае, он ведь был только практикующим адвокатом, и, в случае неудачи, он надеялся, что ничего плохого не произойдёт. Он быстро встал и произнёс: «Ваша честь, я не вижу смысла в дальнейшем продолжении заседания, защита предоставила все необходимые доказательства невиновности нашего клиента. Если сторона обвинения или кто-либо другой в этом зале суда сомневается, то они могут сами проверить подлинность отчёта». Он пытался звучать уверенно, но в глубине души он дрожал. На несколько мгновений он сконцентрировал на себе внимание всего зала суда. Он даже боялся повернуться, чтобы не встретиться взглядом с Дигиталесом и мисс Энд-Тру, он чувствовал на себе чей-то сверлящий взгляд, в голове у него снова началось гудение. Энд-Тру даже не потребовалось смотреть на него, она тут же хорошо поняла, что он задумал.

– Ваша честь, данный отчёт уже полностью прошёл проверку в полиции, даже сторона обвинения может это подтвердить, нет нужды проводить проверку, которая лишь оттянет срок принятия вердикта.

– Обвинение, что скажете? – спросил судья, переведя взгляд своих мелких глаз на прокурора Виита.

– Я подтверждаю слова защиты. По всем предоставленным мне документам от инспектора Метфова Губо, отчёт о проведении мер по обеспечению безопасности – подлинный, – как всегда, в своей надменной манере речи, произнёс Виит, сопровождая всё это активной жестикуляцией. – Как я уже говорил ранее, мне нечего добавить.

– Почему же сторона защиты настаивает на повторной проверке документов, если они сами их и предоставили? – судья вновь перевёл взгляд на Мефелага.

– Прошу прощения, Ваша честь, это моя вина. Мой подчинённый всего лишь хотел поскорее подтвердить невиновность подсудимого, – последние слова мисс Энд-Тру были адресованы Фетхену, в её взгляде явно читалось недовольство.

– Да, прошу прощения, Ваша честь, за свои поспешные действия, – Меф дрожащим голосом произнёс эти слова и с опущенной головой сел на место. Он не хотел думать о том, что его ждёт после суда; тогда начнётся суд над ним самим, только мисс Энд-Тру выступит в качестве его судьи. Он не хотел лишний раз встречаться с ней взглядом.

– Адвокат Энд-Тру, в следующий раз внимательнее следите за своим подчинённым, – вновь своим хриплым голосом произнёс судья.

– Да, Ваша честь.

– Что ж, если ни у кого больше нет возражений, подсудимый, займите место за стойкой.

Маленький и толстый директор тут же посеменил за стойку с нескрываемой улыбкой, ожидая услышать эти заветные слова.

– Суд постановляет, что гражданин Дигиталес Палмарес не виновен!

После этого раздался оглушительный стук молотка, явно разбудивший кого-то заснувшего на задних рядах. Для Мефелага этот стук означал вынесение обвинительного приговора для него.

– На этом суд окончен!

Дигиталес, ещё больше улыбаясь, тут же побежал к Энд-Тру, рассыпаясь в благодарностях и расточая комплименты, которые обычно произносят высокомерные богачи, стараясь соответствовать своему статусу.

– Ну что Вы, это моя работа, – после его долгой тирады произнесла адвокат (она всегда произносила эти слова, когда клиент уже начинал ей надоедать).

– Для Вас я просто Палмарес, – ответил директор и, одарив её ещё одной мерзкой улыбкой, поспешил к выходу.

С самого начала Мефелагу не понравился этот человек: он был того типа людей, которые всегда хотят добиваться больших успехов за счёт других. Но сейчас он бы не хотел, чтобы даже он уходил, ведь это означало, что он окажется один на один с ней. Он хотел, чтобы кто-то ещё был рядом, но рядом прошёл только прокурор Виит с очередной насмешкой.

– А ведь я мог использовать эту возможность и выиграть дело, Тебека, – сказал он со своим гогочущим смехом, который раздражал всех, кто с ним работал.

Когда наконец они остались одни, мисс Энд-Тру повернулась и посмотрела своему подчинённому прямо в глаза, которые тот собирался спрятать. Он и так-то не любил смотреть людям в глаза, а сейчас и вовсе хотел их выдрать и выбросить. Хотел спрятаться от неё в свою раковину. Он хорошо знал этот взгляд. В первый раз он увидел его спустя несколько месяцев после того, как его приняли на работу. Тогда они защищали мужика, обвинённого в убийстве по пьяни. Тот не отрицал вину и хотел, чтобы они помогли ему смягчить наказание, чтобы его не посадили в тюрьму на большой срок. Меф тогда хотел отказаться его хоть как-то защищать, он хотел, чтобы тот был по полной наказан за содеянное. Тогда он и увидел этот взгляд впервые, а после – выслушал речь о том, чем должны заниматься адвокаты в суде.

После этой паузы в несколько секунд, которая показалась Мефу вечностью, адвокат сказала: «Я понимаю, чего Ты хотел на самом деле». Её голос не был раздражённым или осуждающим, а скорее понимающим. Энд-Тру редко выходила из себя на словах, но её выдавал взгляд. Её голос был успокаивающим, но он ничуть не успокаивал её помощника.

– Отчёт был предоставлен мне полицией, поэтому я не могу отрицать, что он прошёл хоть какую-то проверку.

– Но что, если именно из-за него произошёл взрыв, мисс Энд-Тру? Я всего лишь хотел восстановить справедливость, – дрожащим голосом попытался произнести он, всё ещё боясь поднимать глаза.

– А если нет? Директор Дигиталес много лет заведовал различными заводами, и за эти годы это был единственный несчастный случай. Не говоря уже о том, что он директор КОР. Если он отрицает свою вину и предоставил все материалы, то моя обязанность как адвоката верить ему.

– Я тоже хочу ему верить, но … но я не верю Метфову, он что-то сделал.

Меф никогда ему не доверял, он прекрасно знал о подлости его натуры.

– Всё это всего лишь слухи о том, что он «якобы» ненадёжен, никаких доказательств нет, а твоя обязанность как юриста верить фактам.

Он покачал головой, но он всё равно никогда не поверит Метфову после того, что тот сделал.

– Послушай, Меф, Ты ещё очень молод и неопытен, Тебе нужно понять, что в жизни не всегда всё идёт так, как Ты хочешь.

– В этой жизни хоть что-нибудь идёт так, как ты хочешь? – пронеслось у него в голове.

– В суде иногда виновного оправдывают, иногда, наоборот, невиновного приговаривают. Я сама много раз с этим сталкивалась. Всё, что нам остаётся – это делать всё возможное, чтобы помочь своему клиенту, а дальше всё решает суд. Я хвалю Тебя за твоё стремление найти правду и справедливость, но не всегда правда такая, какой Ты хочешь её услышать.

Она вновь посмотрела на него и на этот раз её взгляд был спокойным. Он всегда ей верил и слушал, но не всегда понимал. Она была одним из немногих людей, которым он позволял называть себя «Меф» вместо его глупого имени.

– Не расстраивайся, Ты всё равно хорошо поработал. Я вышлю Тебе пару документов на заполнение, там всё очень просто. Ты быстро справишься, я в Тебя верю.

– Да, мисс Энд-Тру, как скажете.

После этого разговора Меф покинул здание суда и направился домой. У него не было машины, а ехать на транспорте он не хотел, было не очень далеко, и к тому же, уже смеркалось, а ему нравилось ходить под звёздами и уличными фонарями, у него были хорошие воспоминания об этом.

Его начальница, Энд-Тру Тебека, была известным адвокатом, но ему всегда казалось, что он её не достоин. Прошёл всего год, как он пришёл в её агентство прямо из университета. Он помнил, какие надежды она возлагала на него, и она всегда его поддерживала и помогала. Даже несмотря на то, что он совершал очень много ошибок, во время своих выступлений иногда забывал нужные статьи и сильно волновался, из-за чего его выступление выглядело очень неказисто, и ей часто приходилось выручать его. Она никогда его не ругала. «Молодец», «не переживай», «у Тебя всё получится», но даже после этих слов он всё равно почему-то считал, что в глубине души начальница хочет его убить, что она его ненавидит, он сам не знал, почему он так думает. Ему очень не хотелось её подводить и расстраивать, но всегда казалось, что именно это и происходило. Она давала ему довольно простую работу в офисе – по типу разобрать документы. С её слов, это делалось для того, чтобы он лучше разбирался в юрисдикции, но он думал, что она просто боится доверить ему что-то серьёзное. Все дела, на которых Меф выступал, были самыми элементарными, а во время других, более серьёзных, он должен был просто слушать и смотреть. Ему всегда хотелось, чтобы она больше времени уделяла его обучению на практике, ведь это куда более продуктивно, чем простое наблюдение, но она всегда была занята, и у неё почти не было на него времени.

Подобные мысли всегда расстраивали Мефа, они всегда приводили к одному – к осознанию его собственной несостоятельности. До поступления в вуз он хотел стать адвокатом, питая иллюзорные мысли о справедливости, но ещё во время обучения он понял, что реальность судов очень сложная и жестокая штука. Одно дело было заучивать статьи и выступать в импровизированном суде, тыкать пальцем и кричать: «Протестую!», другое – в суде самом настоящем, в котором каждая ошибка может стоить человеку жизни или репутации. Его нынешнее состояние это только подтверждало.

«Зачем я только открыл рот?» – разные мысли крутились у Мефа в голове. «Я должен был слушать мисс Энд-Тру. Конечно же, он был не виновен. Я слишком предвзят к Метфову». Как же он хотел вернуться в прошлое и не вставать, не подавать голос, не выставлять себя на посмешище на глазах у всего суда!

Благо, когда он молча ходил по улице, подобные мысли не так активно забивали ему голову, как в то время, когда он находился наедине с самим собой. Прохладный воздух и свет звёзд всегда отрезвляли его и напоминали ему о хороших беззаботных временах. Только снега не хватало для полного счастья. Путь от зала суда до его дома составлял около часа пешком, но он был рад подобной прогулке, даже несмотря на то, что он сильно уставал от этого. Проходя через многочисленные переходы и улицы, он словно покидал этот серый мир, его мысли о хорошем уносили его куда-то далеко. Ещё одна вещь, которая его радовала по вечерам – на улицах было мало людей, а значит – гораздо тише. Проходя через местный парк, он всегда думал прийти сюда днём, чтобы насладиться его видом, но каждый раз он находил вескую причину не идти.

Путь домой, как всегда, был незаметен для него, он уже сильно привык к такому пешему пути по вечерам, но каждый день, когда ему нужно было являться в офис, ему приходилось пользоваться транспортом, переполненном людьми, ведь он должен был вовремя явиться на работу и быть готовым к выполнению поручений, а не наслаждаться прогулкой.

Подойдя к невысокому многоквартирному дому, он уже инстинктивно стал доставать ключи. Пройдя через входную дверь, он сразу пошёл к своей квартире. Он жил в четвёртой квартире на первом этаже. Кем были его соседи, он не знал, да и общаться с ними у него желания не было, максимум – несколько приветствий, не более.

Войдя в свою маленькую однокомнатную квартиру, он произнёс: «Вот я и дома». Он сам не знал, зачем он так говорил. Он жил один, кроме него и его одиночества больше ничего не было, даже кактуса в горшке. Он мог позволить себе лишь эту квартиру, но он и не жаловался. Главное, чтобы было где поесть, поспать и поработать, остальное не имело значения. После трагической смерти его родителей год назад, их квартира должна была перейти к нему по закону, но он не настолько много зарабатывал, чтобы содержать её. Ему пришлось продать её и переехать в эту «каморку». Если бы только у него были силы вернуть своё жильё! В его обычной небольшой квартире не было большого беспорядка, наверное, потому, что у него было немного вещей. Он не особо любил беспорядок, но и не особо любил убираться, ему больше незачем было наводить порядок. Порывшись в холодильнике, он нашёл какие-то остатки еды. «Придётся скоро идти в магазин», – произнёс он в полной тишине, ему нравилось иногда говорить с самим собой. В магазин он тоже не любил ходить из-за постоянной толкотни и невозможности что-то найти.

Приготовив еду, он быстро съел её под свой сериал, который включил на ноутбуке. Он думал помыться, но сегодня было лень. «Помоюсь завтра, возможно», – подумал он. Проверив почту, он не обнаружил никаких файлов от Энд-Тру, она часто присылала их очень поздно, иногда глубокой ночью. Поэтому он решил ложиться спать и сделать их быстро завтра утром на работе, она никогда не возражала против этого.

Меф лежал, пытаясь заснуть. Несмотря на то, что он сильно уставал, он страдал бессонницей последние несколько лет, но обычно ему удавалось заснуть в течении получаса неподвижного лежания. Но тут прошло уже полтора часа, был уже час ночи, а он всё ещё никак не мог заснуть. Голова у него начала сильно гудеть, словно он слышал какие-то перешёптывания, ему начало казаться, что вся квартира трясётся, что изо всех щелей ползут странные жёлтые нити, словно он оказался во власти сонного паралича. Меф мог лишь с ужасом смотреть на происходящее, не в силах пошевелиться. Вдруг как раздался резкий звон, окончательно пробудивший его. Сначала он не понял, что это, и решил, что это продолжение сна или соседи опять шумят, но потом понял, что это звонит его телефон. Он взял его, не понимая, кто может звонить посреди ночи. Ещё сильнее он удивился, увидев, что на экране не было ни имени, ни номера. Это его сильно настораживало, он хотел сбросить подозрительный звонок, но что-то заставило его взять трубку.

– Алло? – полусонно проговорил Меф.

– Адвокат Фетхен Мефелаг? – произнёс спокойный мужской голос. Меф, сам не зная почему, услышав его, не смог сбросить трубку.

– Да. Кто это? – всё ещё недоумевая, говорил он. Этот голос был ему совершенно не знаком.

– Мы звоним по поводу Вашего поступка сегодня в зале суда, – всё также ровно и спокойно говорил мужчина.

Лицо Мефа вмиг покрылось испариной: «Неужели это люди Дигиталеса хотят с ним разобраться? Неужели то, что он вообще взял слово, несмотря на оправдательный приговор, создаст ему проблемы, из-за того, что он вообще попытался перейти ему дорогу?».

– Послушайте, я всего лишь пытался доказать Его невиновность, и всё. Я хотел быстрее Ему помочь, – он старался произносить это максимально уверенным голосом.

– Не нужно этих слов. Мы всё прекрасно знаем. (Дыхание Мефа вмиг замедлилось). Директор Дигиталес Палмарес – преступник, Он крал деньги с завода и не предпринимал никаких действий по обеспечению безопасности на предприятиях, что и стало причинной ужасного взрыва. Все предоставленные сегодня в зал суда документы были подделкой. Также стоит отметить, что Он подкупил не только инспектора Метфова, но и журналистов, чтобы скрыть тот факт, что в результате взрыва несколько человек погибли. И это далеко не первый инцидент, случившийся по Его вине.

Меф не мог поверить тому, что он слышит, его терзали вопросы: «Что значит – не первый инцидент?».

– На других предприятиях Дигиталеса также были несчастные случаи, которые Он скрывал от общественности и от КОР, но этот случай Ему не удалось вовремя скрыть, – смиренно и монотонно говорил всё это загадочный мужчина.

– Но всё же, кто Вы? Чего Вы от меня хотите? Зачем Вы мне всё это говорите? Осудить второй раз Дигиталеса всё равно не получится.

– Мы прекрасно это знаем. По крайней мере, по Вашей законодательной системе это точно не удастся. Нам требуется Ваша помощь в расследовании мошенничества Дигиталеса. Увидев Вас сегодня в суде, Мы сразу поняли, что Вы можете нам подойти. Даже несмотря на то, что на кону могла стоять Ваша адвокатская лицензия, Вы всё равно выступили, пытаясь найти правду. Именно такие как Вы Нам нужны.

– Но что мне нужно делать? Почему Вы не пойдёте в полицию?

Меф всё также недоумевал. Кроме того, его смущала фраза про «вашу законодательную систему», разве это были не общепринятые положения? Но почему-то он решил не уточнять эту деталь.

– Полиция ничего не сделает, Вы уже сами это поняли. Для начала Вы должны явиться по адресу, который Мы Вам вышлем, там Мы обсудим все детали. Вы должны явиться туда один в течение двух дней, начиная с этого момента. Звоните по этому номеру только в крайнем случае и лучше никому об этом не сообщайте, иначе Наше расследование будет сорвано. В случае Вашей неявки Мы расценим это как отказ. Вам не стоит переживать, Мы не занимаемся ничем незаконным, как раз наоборот, Мы пытаемся помочь закону. Ещё вопросы?

– Как Вас зовут? И откуда у Вас мой номер?

– Вы ведь работаете в юридическом бюро, несложно было найти Ваш номер. Что до имени – к сожалению, я не могу разгласить его сейчас. Всё, что могу сказать, Мы называемся – АДминистрация. До скорой встречи.

Звонок резко прервался.

– Погодите, постойте. Какая ещё Администрация?

В ответ раздались лишь гудки. Спустя секунду пришёл адрес места встречи. Меф всё ещё ничего не понимал, ему казалось, что это просто сон или чья-то глупая шутка. Поэтому он просто отложил телефон и попытался заснуть. Благо после этого разговора странная головная боль прекратилась, и он тут же отключился.

Утром, лениво встав, он, как обычно, проверил почту. О странном случае ночью он и думать забыл. Файлы от Энд-Тру пришли посреди ночи. Это было похоже на неё. Сделав из остатков еды импровизированный завтрак, он открыл файлы. Как обычно, там не было ничего сложного и долгого, начало она уже сделала. Мефу всегда казалось, что она это делает как пример, чтобы он точно не напортачил. Потом он включил свой сериал. Заполнение документов подождёт до работы, начальница всё равно никогда не давала ему каких-то жёстких дедлайнов.

Меф посмотрел на часы – у него было время только на то, чтобы доехать до офиса. «Ну что ж, душ откладывается», – понял юноша. Не то чтобы он был расстроен, всё равно от него никогда не пахло и он никогда и не пытался следовать стандартам красоты, да и прихорашиваться было не для кого.

После толкотни в автобусе, он, наконец, добрался до офиса. По сути всё, чем он занимался, если не было клиентов – это разбирался или с печатными бумагами, или с электронными, которые ему высылали, или же выполнял мелкие поручения. Ему всегда казалось, что он тратит своё время впустую. Вроде бы он что-то делает, а вроде бы и нет. Он не понимал, зачем всё это. Та работа с бумагами, которую он делал, была простой, монотонной и быстрой. Ему иногда казалось, что ему дают эту работу просто так, лишь бы он что-то делал, пока нет клиентов, да и то ему поручали только самых простых. Как будто его тут держат из жалости.

Вообще он не любил все эти бумаги, это было похоже на какую-то бюрократию: тонны бесполезных бумаг, которые никто не читает и в которых нужно просто поставить одну подпись – зачем всё это? Это всё напоминает о том, как пару лет назад ввели закон с целью снижения количества незаконнорождённых детей, потратив кучу бумаг, а потом его отменили и снова потратили кучу бумаг.

Ещё больше его расстраивала ситуация с его коллегой, Сэти Леджо. Она начала работать в офисе всего несколько месяцев назад и за это время, как Мефу казалось, она добилась большего, чем он за год. Она была его полной противоположностью. Когда Меф искал работу, он пошёл к мисс Энд-Тру, только потому, что она первой попалась под руку и взяла его. Сэти же целенаправленно пошла к ней, будучи осведомлённой о её профессионализме, она даже поддерживала с ней связь, будучи ещё выпускницей вуза. Меф часто ошибался в работе и не мог подобрать нужных слов, Сэти же всегда чётко говорила и лишь изредка ошибалась. Меф не всегда горел желанием выступать в суде, Сэти же с нетерпением ждала каждой возможности. Она была именно той ученицей, которая была нужна мисс Энд-Тру. Разумеется, Меф иногда завидовал её способностям.

– Доброе утро всем, – мисс Энд-Тру наконец вышла из своего офиса, где она находилась практически безвылазно.

– Доброе утро, мисс Энд-Тру, – сказал Меф.

– Доброе утро, Тебека, – ещё быстрее произнесла Сэти.

Ещё одна разница между Мефом и Сэти заключалась в том, что мисс Энд-Тру не очень любила, когда её называли «мисс Энд-Тру», она всегда просила, чтобы её называли по имени. Сэти охотно её так называла, она не видела в этом проблемы, Меф же не мог так делать, он считал неправильным называть человека старшего по званию, да и к тому же своего начальника, по имени; плюс, он считал себя вообще не достойным работать на неё и не мог просто так, без мук совести, так запросто к ней обращаться.

– Каковы Ваши успехи? – как всегда, с весёлой интонацией, спросила руководитель.

Меф и Сэти начали говорить одновременно.

– Ой, давай Ты сначала скажи, – Сэти всегда была готова уступить Мефу.

– Нет, нет, давай Ты, я уступаю девочкам, – он сам не знал, действительно ли он был таким вежливым, или просто очень скромным, возможно и то, и то.

– Ну, ладно. Я разобрала все документы и сейчас их проверяю. А ещё я начала читать ту книгу по праву, о которой Ты говорила, – докладывала она задорно. Она всегда была весёлой, в противоположность угрюмому Мефу. А её широкая улыбка, тянувшаяся от двух родинок на щеках, придавали ей очень жизнерадостный вид.

– Да, я тоже почти всё сделал, – отчитался Меф, хотя на самом деле он сделал лишь половину. – Я тоже начал читать ту книгу (даже не открывал).

– Молодцы. Быть может, к нам кто-нибудь придёт сегодня, так что будьте готовы, – похвалила адвокат своих учеников и после этих слов вернулась в свой кабинет. Иногда казалось, что, когда нет клиентов, она выходила, только чтобы проверить, не спят ли её работники, хотя возможно, она и сама спала у себя в кабинете.

Меф всегда поражался, откуда у Сэти столько времени и энергии, он еле успевал сделать свою работу, не потому, что она была сложной, а порой даже потому, что она была скучной, не говоря уже о чтении книг, которые были не всегда ему понятны. Читая их, он ещё больше понимал, что в учёбе одного желания мало, нужно ещё и усердие, и талант, а у него не было ни того, ни другого, лишь стремление, возникшее несколько лет назад. Сэти всегда активно бралась за любую работу и с лёгкостью осваивала новые вещи, Мефу же всё и всегда давалось с трудом, он не мог понять, то ли он никчёмен, то ли у него просто нет к этому способностей.

Сэти, несмотря на свои таланты, всегда по-доброму относилась к Мефу, она считала его старшим коллегой, который во всём должен разбираться лучше, и всегда обращалась к нему за советом: «Меф, не подскажешь, какие книги Тебека советует читать?», «Меф, как вести себя в различных ситуациях в суде?», «Меф, я правильно разобрала бумаги, можешь проверить?». Он никогда особо не понимал, зачем ей нужна его помощь, она разбиралась во всём лучше него, скорее ему нужна была её помощь, но обратиться к ней за поддержкой просто так он не мог. Кстати, он не разрешал ей называть себя «Мефом», но ничего не мог с этим поделать.

Помимо работы в офисе и вообще профессии юриста, Сэти ещё и отлично рисовала, и во время учёбы в вузе она подрабатывала художником. Кроме того, она превосходно разбиралась в иностранных языках. Меф не умел ни рисовать, ни нормально говорить на своём родном языке; он раньше любил рисование, но потом всё прекратилось. Каждый раз, думая, насколько он хуже Сэти, он хотел всё бросить, но каждый раз что-то заставляло его не делать этого. Было ли это желанием превзойти Сэти и доказать свою полезность мисс Энд-Тру или же желание искупить вину, он сам не знал. Он не ненавидел её, просто на её фоне он был никем, что ещё сильнее заставляло его задуматься о тупиковости его пути.

День прошёл быстро и бесполезно, никто так и не пришёл. Сэти несколько раз пыталась завести с Мефом разговор в течение дня, иногда у них получался диалог. Она была довольно хорошим собеседником, порой ему даже нравилось с ней общаться, но сегодня Меф был какой-то подавленный и на все её слова отвечал неохотно и односложно. Сам не зная почему ему было очень тяжело с ней общаться, будто он разговаривал с призраком. После закрытия, попрощавшись с мисс Энд-Тру и Сэти, Меф двинулся по своему обычному маршруту домой. К счастью, впереди были выходные, он мог расслабиться. Однако с тех пор как он начал работать адвокатом, его постоянно одолевало странное чувство вины. Ему всегда казалось, что он может сделать что-то большее, но он ничего не мог. И из-за своей совести он всегда находил какую-то работёнку: пересматривал документы или читал книги. Хотя, когда он начинал что-то делать, у него резко появлялось желание всё бросить и ничего не делать. Как только он это делал, у него просыпалась совесть что-то делать. И так по замкнутому кругу. Зачем он ходил на работу, если не хотел работать?

Нет, ему нравилось быть адвокатом, он всегда с интересом слушал выступления в суде и с интересом изучал различные положения. К тому же, эта работа давала ему возможность помогать невиновным, в отличие от полиции и прокуратуры, следующих одним только законам и правилам. Но одно дело – слушать выступления в суде и совсем другое – участвовать в них. То, что ему нравились одни ситуации, не означало, что ему нравились другие. Дела об убийствах, быть может, и были немного интересными, но когда видишь эти «рожи» вживую, тебе не то что не хочется защищать этих людей, но даже видеть их. Иногда он действительно защищал невиновных, но иногда он имел дело с настоящими отморозками.

За год своей карьеры Меф получил странную репутацию: он был ни плохим, ни хорошим адвокатом, он действительно знал многие положения и с блеском мог выступать на одних делах, но иногда, хотя скорее часто, он вставал в ступор и начинал ломаную защиту, которая не всегда заканчивалась успешно. То есть, по итогу он был никаким адвокатом, просто посредственностью.

Вернувшись домой, он повторил ежедневную однотипную процедуру приготовления своеобразного ужина и просмотра сериала, разница была лишь в том, что еды и серий становилось всё меньше. Перед сном он взглянул на свой телефон и побледнел – в списке сообщений он увидел адрес, который пришёл ему вчера ночью. Меф даже не вспомнил о ночном телефонном звонке, он думал, что это был всего лишь сон, странный, но сон. Он вспомнил подробности того разговора: «Вы должны явиться туда один в течение двух дней, начиная с этого момента». У него остался лишь завтрашний день, он должен был решать. Странные перешёптывания и сомнения вернулись.

«Вдруг это правда? А если это обман, и эти гады просто хотят от меня избавиться», – думал он. Только преступники говорят: «Приходи и никому не говори». Сомнения терзали голову Мефа. В таких случаях он всегда звонил своему лучшему другу, Фраму – они были близки ещё с детства. Меф доверял ему больше, чем кому-либо ещё. Он набрал его номер, но услышал лишь: «Привет, вы позвонили Флиастелу Фраму. К сожалению, я не могу или не хочу отвечать, пока». Фрам был, как всегда, в своём репертуаре, но в этой ситуации ему лучше было бы в нём не быть. Тогда ему пришлось сделать вещь, которую он очень не любил – принять решение самому, в последний раз это плохо закончилось.

Поискав в интернете адрес, он увидел, что это было не близко, придётся ехать на автобусе. Любовь Мефа к прогулкам не сработает – слишком далеко даже для него. Пешком он пришёл бы очень поздно, он был довольно медлительным. Место, где должна проходить предполагаемая встреча, было довольно большим зданием в центре. Вряд ли бандиты собираются с ним расправиться в конференц-зале. Он ещё долго ходил из стороны в сторону, перешёптывания не прекращались. «Возможно, это мой шанс прижать этого гада, шанс доказать, что я не ничтожество. А вдруг это ловушка или розыгрыш?» – что-то странное внутри него хотело туда прийти. «Ладно! Я пойду! Но если что-то случится, я буду визжать и плакать!». Приняв это решение, Меф почувствовал, что шум в голове резко прекратился, он, наконец, ощутил облегчение, просто упал на свой диван и заснул.

Проснувшись утром и обнаружив себя в какой-то странной полусидячей-полулежачей позе, Меф удивился: «Неужели, я настолько устал, что заснул в такой позе?». Взглянув на себя в зеркало, он решил, что раз он идёт на эту странную встречу, то он должен хорошо выглядеть. Меф всегда был чистоплотен, за исключением того, что не любил душ. Он регулярно чистил зубы и мыл руки, но не любил мыться. Приведя себя в порядок, он подумал: «Если меня убьют, зачем я мылся?». Но парень отогнал эти мысли – он ведь даже не знал, что его ждёт на самом деле. Он хотел поесть, но аппетита совсем не было: «Ладно пойду так».

Добравшись до автобусной остановки, Меф стал ждать любого автобуса. Ему всё равно было по прямой, даже если автобус куда-то свернёт, юноша легко доберётся до нужного места. Он стоял на остановке совершенно один, его это не особо смутило, были ведь выходные. Но то, что автобуса нигде не было, смущало его гораздо больше. Он проверил расписание – автобусы должны были ходить. «Где они, может в пробке?» – он даже начал думать, о том, чтобы пойти пешком, но длина маршрута разубеждала его в этом. Как-то во время школы после экскурсии он отказался ехать на автобусе и пошёл пешком. Он шёл 8 километров до дома, а в последующие дни вообще едва мог ходить. Спустя практически полчаса автобус, наконец, приехал, и приехал он совершенно незаметно – ни единого звука, ничего. Меф просто поднял голову и увидел его. Молодой человек особо не придал этому значения, наверное задумался и не заметил, как он подъезжает. Это был довольно старый жёлтый автобус под номером один. Меф не помнил, был ли этот номер в списке автобусов или нет, он всё равно зашёл в него, ему было без разницы. Он просто приложил свой проездной к турникету и сел на первое попавшееся место, не глядя по сторонам.

Когда он ехал, он думал, уткнувшись взглядом в пол, стоит ли ему вообще ехать? Может, лучше уйти? Но он же уже сел, было поздно возвращаться. В течение получаса он смотрел то в пол, то в окно. Ни там, ни там ничего интересного не было; обычные дома, люди, машины – скукота. Подобная серая рутина приводила его в ещё большее отчаяние. Ему хотелось хоть какого-то разнообразия и веселья.

Вдруг Меф заметил, что автобус как-то быстро едет, более того, он ни разу не остановился ни на одной остановке: молодого адвоката это сильно пугало. Меф посмотрел по сторонам и дыхание его замедлилось – в автобусе не было ни единого пассажира. Даже если был выходной, это ничего не значило, такого просто не могло быть. Перешёптывания вернулись, но они стали громче. В ужасе он бросился к водителю.

– Куда мы едем?! – крикнул он, подбегая к кабине.

– Куда надо, – произнёс шофёр и посмотрел на Мефа. Это был жуткий старик с белыми волосами и бородой. Его впалые глаза были широко раскрыты, как будто у него не было век, а брови в гневе опущены вниз. Рот деда был широко открыт в злобной ухмылке, обнажая ряд жёлтых неровных зубов. Он был очень худым, практически сухим, у него была тонкая серая кожа, покрывавшая череп. У него практически не было носа, а лишь два отверстия. Вид этого зловещего старика заставил Мефа попятиться к двери.

В этот момент автобус быстро остановился и открыл двери. Это произошло так быстро и незаметно, что Меф просто выпал наружу.

– То место будет прямо, не пройдёшь, – сказал грубый старческий голос. Пока Меф лежал на земле, ему подумалось: «Откуда водитель знает, куда ему нужно?». Он поднялся, чтобы ещё раз взглянуть на него, но … автобуса не было. Он просто исчез. Не было ни единого звука, нигде по сторонам его не было, он не мог так быстро уехать. «Как такое могло произойти?». Парню стало действительно страшно, он хотел вернуться домой, но он находился слишком далеко. Всё, что ему оставалось – это идти вперёд.

Пройдя пару метров по улице, Меф ощутил, что он здесь был ранее, но не мог вспомнить, когда именно. Но вскоре он понял это. Он увидел место, через которое предпочёл бы никогда не ходить. Это была старая дорога между домами, по ту сторону которой виднелось здание, куда ему нужно было, это совсем недалеко. Но молодой адвокат не хотел возвращаться в это место. Только не после того, что случилось пять лет назад. Всего лишь небольшая улица с канализационными люками, всего в несколько метров, но это место скрывало жуткую историю. Мефелаг посмотрел по сторонам: может быть, он сможет обойти этот участок. Парень взглянул на карты в телефоне – прогноз был неутешительный – это была единственная дорога. «Если б я знал, что придётся пройти через это место, то никогда не согласился бы сюда приехать!» – эта мысль не давала Мефу покоя. Он прямо сейчас развернулся и ушёл бы, но что-то заставляло его идти туда, словно он чувствовал, что это его последний шанс.

Меф положил руку на карман, где хранил своё сокровище, и побежал вперёд, закрыв глаза, не глядя ни на дорогу, ни на тот канализационный люк. Но даже с закрытыми глазами он видел те ужасные картины и слышал крики, которые он отчаянно пытался забыть. Адвокат открыл глаза вовремя, чтобы не врезаться в стену, быстро повернул за угол и ушёл, даже не взглянув назад. «Если они хотят, чтобы я постоянно сюда приходил, то нет. Ни за что!» – протестовал он.

Наконец Меф стоял перед большим зданием. Он проверил адрес в телефоне – всё точно. Было написано, что он должен войти в жёлтую дверь. Но только одну деталь до сей поры он не замечал: не было написано ни этажа, ни кабинета, что было странно. Возможно, его встретят, но откуда они знают, когда он придёт? Посчитав это наименее странным, парень подошёл к нужной двери.

«Давай, Меф, это твой шанс. Я докажу мисс Энд-Тру, Сэти – всем, даже этому гадкому прокурору Вииту. Я покажу им, на что я способен!» – убеждал он себя. Закончив свою воодушевляющую фразу, он потянул дверь на себя и увидел … кирпичную стену.

Мгновенно боль, печаль, отчаяние и гнев смешались в нём, он просто не знал, какую эмоцию он должен испытывать. Меф сжал кулаки и со всей силы врезал по стене, почувствовав через секунду жуткую боль в кулаке. Что он мог сделать? Молодой человек посмотрел на эту предательскую стену и ещё несколько раз ударил её, а потом … просто ушёл. «Ну а чего ты хотел, Меф?» – начал он свой очередной монолог сам собой, что ему ещё было делать? «Ты что, действительно в это поверил? Было же очевидно, что это просто розыгрыш. Наверное, кучка детей решили поиздеваться надо мной и установили камеру, а сейчас где-то хохочут надо мной. Они даже наняли специальный автобус, чтобы разыграть меня. Ну что, смешно? Давайте, смейтесь надо мной! Однажды и вы повзрослеете и вас будет ждать такая же ничтожная жизнь! (Вздох). Иди домой, Меф, почитай книги мисс Энд-Тру, сделай что-то полезное. Иди назад домой, через это место». (Всхлип). Он остановился и сжал кулаки: «Я поклялся, что никогда туда не вернусь, что никто никогда не испытает то, что испытал я. Я поклялся в этом! (Вздох). Я хочу лишь найти справедливость в этом мире! Но похоже, что в нём лишь командуют те, у кого сила! Я уже давно понял, что бессмысленно сопротивляться неизбежному, но если есть выбор, нужно биться до последнего, чего бы это не стоило, делая всё возможное для этого! Я ищу справедливость! Я ищу счастье! Я должен добиться этого любыми средствами!!!!»

После этих слов он услышал странный звук позади себя, он обернулся и увидел, что на месте каменной стены находится кабина лифта. Адвокат стоял в оцепенении. «Вам что, не надоела эта шутка?» – крикнул Меф, как он полагал, детям, разыгрывающим его. Шёпот в его голове стал не просто громким, он начал слышать какие-то отдельные голоса, он не мог понять, откуда они исходят: откуда-то снаружи или из его головы. Он не мог сопротивляться, что-то заставляло его идти в эту кабину. Зайдя внутрь, на задней стенке он увидел несколько кнопок, но они были вверх ногами, в самом низу была семёрка, а вверху, как ни странно, ноль, а над ним вообще пустая кнопка. Не успел Меф прикоснуться даже к одной из кнопок, как двери тут же закрылись, загорелась кнопка с номером ноль, и лифт мгновенно устремился вверх…

Звуки становились всё громче и громче. Нити начали стягиваться…

Лифт ехал всё быстрее и быстрее. Меф практически не мог стоять, он держался из последних сил и мог упасть в любой момент из-за этой ужасной скорости. Парень попробовал дотянуться до кнопок и нажать на них, но ничего не получалось, сколько бы он ни тыкал на них, лифт не останавливался. Странные голоса в его голове не стихали ни на секунду, они становились всё громче и громче.

Уже в полном бессилии он упал на колени и схватился за голову: «Хватит уже! Прекратите!» – взмолился адвокат, не зная кому. Он просто хотел, чтобы его хоть кто-то услышал, хоть кто-нибудь. Но даже если бы это случилось, ему всё равно никто не смог бы помочь.

Меф потерял счёт времени. Он не знал, сколько находится в таком положении. Может 9 минут, может 24 или 27. Нарастающая скорость, голоса в голове – всё это превратилось в одну большую пытку. Его желудок начинал скручиваться, но к счастью, он сегодня не ел, нечему было выходить наружу.

Обычно в такие моменты вся жизнь пролетает перед глазами, но Меф ничего не видел, он был полностью поглощён происходящим. Хотя нет, одно воспоминание он видел – то, которое преследует его последние несколько лет.

Вдруг лифт резко остановился, так резко, что Мефа подбросило вверх. Он огляделся и попытался встать. Двери всё ещё были закрыты. Но как только он почти принял вертикальное положение, загорелась кнопка номер два, и лифт снова резко поехал, но уже вниз. Меф пытался удержаться за поручни в лифте, чтобы его не отбросило к потолку.

Эта поездка, к счастью, закончилась быстро. Не успел молодой адвокат толком проклясть в очередной раз своё решение о том, чтобы поехать сюда, как лифт остановился и раздался характерный звонкий звук, означающий прибытие на нужный этаж.

Двери наконец открылись, и голоса утихли. После такой остановки Меф с трудом поднялся и выглянул наружу – в его глазах всё двоилось. Впрочем, это не имело значения, ведь по ту сторону была лишь тьма. Молодой адвокат, наконец, поднялся и подошёл к дверям лифта. Он был сильно напуган, но прилив адреналина после такой «поездочки» придал ему смелости.

«Эй, какого вы тут творите?!» – гневно закричал он. «Да как вы смеете?! Я ведь могу сообщить об этом куда следует!» – его язык опережал мысли, он был очень зол на всё происходящее, но, несмотря на это, он не осмеливался выйти или даже выглянуть наружу.

Внезапно перед ним зажегся свет, а за ним ещё один и ещё один. В результате перед ним был путь из двух лучей света, падающих на пол, а в самом конце, под вторым лучом, был большой стол с креслом, повёрнутым к нему спинкой. Смелость Мефа немного поубавилась, он сглотнул и посмотрел на эту дорожку. Это был обычный пол, какой есть во многих учреждениях. Стол был похож на те, что обычно стоят в офисах, но этот был довольно большим, совсем как у начальников. Кресло тоже было как у какого-нибудь босса. Похожий стол был у Дигиталеса в офисе, когда Меф вместе с начальницей приходили к нему на беседу.

Меф в очередной раз сглотнул, сжал руки в кулаки и решился сделать шаг вперёд. «Эй вы, я знаю, что вы там, что это вообще такое было?» – уже не так уверенно говорил Меф, обращаясь к тому, кто сидел за этим креслом. Он был уверен, что там кто-то есть.

Наконец, он дошёл до стола, осмотрел его – там были обычные офисные предметы, типа степлера и ручек, а ещё какие-то бумаги, но Меф не мог понять, что это за язык. Он действительно плохо знал иностранные языки, но подобных символов парень никогда раньше не видел.

«Эй, вы там? Я Мефелаг Фетхен, вы звонили мне 2 дня назад по поводу дела Дигиталеса, так что я пришёл, чтобы разобраться в этом», – уже окончательно разволновался Меф, на его лице начала выступать слизь. Обычно даже во время заседаний он меньше волновался. Тогда с ним была хотя бы мисс Энд-Тру, но тут он был один на один с тем, кто сидел в кресле. Никакого ответа не было. «Послушайте, я же знаю, что вы здесь», – не унимался парень, но всё равно было тихо.

Вдруг он обратил внимание на рамку с фотографиями, которые стояли на столе. Он решил посмотреть на них, раз на него всё равно не обращают внимания. Только он протянул руку к фото, как тут же его руку обвило нечто. Это было странное розовое сегментированное тонкое щупальце. Меф застыл в оцепенении, глядя на эту штуку.

«Мы извиняемся за задержку и за столь нетёплый приём», – проговорил женский голос, и кресло начало разворачиваться к нему. «Но не стоит прикасаться к моим вещам», – продолжил голос. Кресло полностью развернулось к нему, и он увидел неизвестную женщину или скорее что-то, напоминавшее женщину. Адвокат побледнел, он впился взглядом в то, что было перед ним, он не мог оторвать от неё глаз. Это было нечто неправильное: у неё было вытянутое лицо белого цвета, покрытое тонкой белой кожей похожей на чешую и оканчивающееся розовым носом, у неё было три пустых глаза, в которых были видны только вертикальные жёлтые зрачки: два по бокам, а третий был на лбу; её большие закруглённые уши треугольной формы были на макушке, за ними на затылке волосы были собраны в два хвостика, если это вообще были волосы, два передних больших длинных клыкообразных зуба выступали изо рта. То, что схватило руку Мефа, было не щупальцем, а хвостом этого существа. Она была одета в строгую офисную форму, но многие места на её одежде были обтянуты жёлтыми нитями, которые, как казалось, двигались.

Меф просто глазел на то, что было перед ним. Она не была обычным человеком, во всяком случае, она не выглядела как они. «Чему ты так удивлён?» – спросила она и положила свою голову на руку. Её голос был надменен и высокомерен, как будто она просто издевалась над ним. Но что пугало Мефа ещё сильнее – это её взгляд и улыбка – они были хищными и злобными, будто она была готова в любой момент наброситься на него и разорвать на части самым жестоким образом, получая от этого несравненное удовольствие. В этом взгляде, в этих жёлтых мёртвых глазах читалось зло, будто он смотрел в глаза самому лже-архангелу.

– Никогда не видел представителей других планет? Неужели ваша мелкая планетка настолько никчёмна? – продолжала она, не сводя с него взгляда и не отпуская его руку.

– Я… Что… ты такое? – всё, что смог вымолвить напуганный до смерти Меф. Его дыхание практически прекратилось, а глаза пересохли, но он продолжал смотреть на неё.

– А ты сам взгляни, – она отпустила его руку и нажала на какую-то кнопку на своём столе, и в этот момент на стене появилось окно, в котором Меф увидел звёзды и свою Планету.

Он не верил, он не понимал, он думал, что это шутка, он хотел в это верить. Подойдя к окну, он отчётливо увидел свою Планету, свой родной Форкунин. Он видел континенты и океаны, даже увидел два спутника Планеты. Но главное – он видел звёзды, миллиарды звёзд повсюду – это зрелище было невероятным. Но всё же, где он был? Технологии его Планеты были не настолько продвинутыми, в космос запускали пока что только спутники и планировали создать космическую станцию, но она лишь планировалась. Тогда где же он сейчас находился? Это было нечто большое, больше чем любая станция, которую он мог себе представить, больше, чем он видел в кино. Из окна он не мог полностью оценить размеры этого сооружения. И как его можно было не заметить с Форкунина?

А эта женщина, что она такое? Может, она с других планет? Она вообще женщина? Никто ничего не знает про жизнь на других планетах, но что, если она есть? Он привык к тому, как выглядят форкуняне: две руки, две ноги, плоская морда, тело, покрытое слизистой плотной серо-бежевой кожей, незаметный плоский нос, на спине небольшая раковина, доставшаяся от предков; со лба до поясницы, покрывая раковину, тянутся длинные иглы, иногда с белыми полосками (у Мефа они были), а также короткий, едва заметный хвост; по венам текла жёлтая кровь; кожа периодически выделяла слизь. Поэтому он был так шокирован, увидев кого-то не такого, как он сам.

– Ты ещё и в космосе ни разу не был? Тебе нужно привыкать, – вновь повторила загадочная женщина.

Меф был под большим впечатлением, у него были вопросы, куча вопросов, его решительность временно вернулась. Он быстро подошёл к столу и спросил: «Кто вы такие? Что происходит?».

– Мы АДминистрация, – всё в том же тоне произнесла женщина. Она явно поняла его вопрос, но просто хотела поприкалываться.

– Что такое АДминистрация? Что здесь происходит? – Меф уже начинал повышать голос.

– Эх, ладно, начнём по порядку, – она сменила тон. Похоже, ей надоело над ним издеваться. – С тобой совсем не весело. Начнём с начала. Я вторая администратор – герцогиня зависти Эстебания Клер, я управляю вторым этажом, – её тон стал более серьёзным и деловым, но Меф всё ещё ничего не понимал.

– АДминистрация – это организация, несущая порядок во Вселенную под предводительством Глав-АДминистратора. Мы наказываем тех, кто несёт в этот мир хаос и разрушения. Всего в АДминистрации девять этажей, каждым из которых заведует свой администратор и который специализируется на своей разновидности преступлений. Я, как уже сказала, занимаюсь завистью, – Эстебания продолжала на полном серьёзе говорить это. Меф просто не верил.

– Это шутка? – выдавил из себя адвокат. – Кем вы себя возомнили?! – как только он закричал и поднял кулак, Клер подняла руку, и из неё появились нити, связавшие его. В этот момент голоса вернулись и стали ещё громче, чем когда-либо, словно эти нити их и вызывали. Меф не мог пошевелиться, он не мог говорить, он мог только смотреть.

– Ох, почему я должна этим заниматься? Почему никто другой не может этого сделать? Неужели я должна его курировать? – недовольно пробурчала она и положила голову на руку. – Успокоился? Я могу продолжать? – Она отпустила нити, и Меф смог встать.

– Что это было? – ошеломлённо проговорил он.

– А как нам ещё работать? Только с помощью таких нитей.

– Зачем я вам? – спросил он. Этот вопрос мучал Мефа последние два дня, он хотел получить на него ответ.

– Дело в том, что Нам нужен ещё один, последний четвёртый администратор – князь лени, который будет заведовать четвёртым этажом. У Нас уже все этажи заняты, остался только один. И ты единственный, кого Мы посчитали подходящим на эту должность.

– Что? Как? У меня уже есть работа. Вы говорили, что расследуете дело Дигиталеса.

– И многого ты на своей работе добился? – спросила она.

Это был для Мефа удар в самое сердце.

– Многих ли ты защитил? А скольких преступников отпустил? Дигиталес – один из них, и мы хотим наказывать таких как он. Ты ведь именно этого хочешь, верно? – Она вновь посмотрела своим хищным взглядом, исходящим из вертикального зрачка, ему прямо в душу, она говорила правду. Словно она всё о нём знала.

Как-то Меф выступал в суде по делу о разводе. Он должен был защищать мужчину, чтобы он, а не его бывшая жена, получил опеку над детьми. Но, как потом адвокат узнал, этот мужчина заставил своих детей лгать в суде, чтобы выиграть дело. Меф и Энд-Тру выиграли тот суд. Спустя месяц парень узнал, что этого мужчину посадили за жестокое обращение с детьми. Из-за ложных показаний в суде их не могли отдать матери, поэтому они были отправлены в детдом. Меф пытался сделать так, чтобы их мать получила опеку, но тщетно. Закон, который должен был нести справедливость, сделал всё с точностью до наоборот, совсем как тот бесполезный закон про снижение числа незаконнорождённых детей. Меф провёл неделю в депрессии и, как бы Энд-Тру его не успокаивала, говоря, что они не в силах изменить решение суда и это не их вина, они просто делали свою работу, – это не помогало. Он просто хотел помочь, хотел поступить правильно, но ничего не смог сделать, все его труды были напрасны. Он разрушил семью, ещё одну семью.

– Что мне нужно делать? – поинтересовался Меф. Он намеревался положить этой несправедливости конец, он хотел этого.

– Всё просто, ты должен согласиться принять эту должность, поехать к преступнику (тебе может помочь в этом другой администратор) и доставить его сюда, где он получит соответствующее наказание за свои преступления.

– Какое наказание?

– Зависит от того, что он сделал. Ну так как, согласен?

Меф колебался. Это было действительно то, чего он хотел, но не так. Он в это не верил. Адвокат был представителем закона, а то, что делают они, явно было незаконно. Он просто стоял и не мог вымолвить ни слова.

– Не можешь решиться – знакомо, хотя на самом деле – нет. Ладно, давай дадим тебе денёк на размышления. Если согласен, позвони по номеру, по которому Мы тебе звонили, если нет – не звони. В любом случае я должна завести на тебя дело, так что продиктуй своё полное имя.

Ему понравилось то, что предложила Клер, но хватит ли дня?

– Имя назови своё, если оно у тебя есть, – уже немного раздражённо повторила она.

– Фетхен Мефелаг.

– И где здесь что? Это имя или звание? У вас есть такие понятия?

Поначалу он смутился от этого, но потом вспомнил, что она ведь с другой планеты, возможно там другие правила написания имён.

– Фетхен – имя, Мефелаг – фамилия.

– Отлично. Какое странное имя, похоже на бессмысленный набор слов.

– У этого имени есть смысл.

– Мне всё равно. Что ж, если у тебя нет вопросов, можешь идти.

У Мефа был миллион вопросов, но сейчас он хотел только одного – уйти отсюда. «Я, наверное, пойду, всё обдумаю», – говорил он, пытаясь улыбаться и пятясь назад к лифту. «У меня много дел ещё. До свидания, спасибо. Возможно, ещё увидимся», – Меф старался как можно быстрее попрощаться. Парень, наконец, добрался до лифта, но не мог понять, куда ему нажимать, как вдруг он услышал голос Клер: «Мы доставим тебя домой. Надеюсь, мы скоро увидимся». Двери начали закрываться, и напоследок он вновь увидел её взгляд и услышал прощальные слова: «Мы будем ждать тебя. Мы следим за тобой».

Снова загорелась кнопка номер ноль, и лифт понёс Мефа вверх. Спустя короткое время вместо ноля загорелась пустая кнопка, и лифт начал падать. У Мефа вновь всё внутри сжалось. Он боялся, что разобьётся – вдруг это была проверка и он её провалил? Ему нужно было согласиться сразу; что, если теперь его просто убьют? Подобные мысли сводили его с ума, и голоса вновь начали раздаваться. Спустя какое-то время Меф уже потерял счёт времени. Он лишился чувств и просто упал, позволив лифту дальше мчаться.

Наконец адвокат услышал звон, и двери открылись. Он тут же, собрав все силы, выпрыгнул наружу и обернулся – лифт исчез. Но странным было даже не это, а то, где он был – он был перед своим домом. Как он сюда попал, если лифт, на котором он приехал туда, был на другом конце города? И если они доставили его сюда, то почему не могли забрать его отсюда сразу? Эти вопросы не давали ему покоя. Он посмотрел на время: его не было несколько часов, хотя, казалось, прошло гораздо меньше. Теперь ему нужно было сделать только одно – обратиться за помощью.

В таких ситуациях только один человек мог ему помочь – это Фрам. Тогда он не смог до него дозвониться, но сейчас он должен явиться к нему лично. Только друг мог его поддержать.

Пройдя, нет, пробежав несколько километров до дома Фрама, через 18 минут он был у его двери. Меф позвонил – из-за двери раздалось: «Иду, если вы что-то продаёте, то лучше сразу уходите». Спустя минуту дверь открылась, и из неё показался неотёсанный хозяин квартиры.

– Меф, дружище! Сколько лет, сколько зим! Заходи, заходи! – как всегда дружелюбно говорил он, а потом он буквально затянул Мефа к себе. Фрам был довольно упитанным. Он носил одну и ту же футболку ещё со времён старшей школы. У него была довольно просторная квартира с кучей разного барахла. Меф всегда удивлялся, откуда у него столько денег, на что друг всегда отвечал, что это потому, что он очень популярный блогер. Хотя Меф всегда считал, что все это результат помощи его девушки Барии, у которой, в отличие от Фрама, была нормальная работа, а ещё он слышал про её богатых родителей. Но Меф никогда не разговаривал с другом на эту тему, да и с Барией он виделся очень редко.

– Какими судьбами? Решил, наконец, со мной повеселиться и снять совместный ролик?

Фрам часто приставал к нему с этой непонятной идеей. Он посадил своего друга на диван и проговорил: «Жаль Барии нет, она бы чего-нибудь приготовила».

– Не стоит, я ненадолго. Мне нужно попросить у тебя совета.

Пусть Фрам и выглядел как неотёсанный бугай, он был довольно умным, и даже мудрым. Он всегда мог с лёгкостью поддержать любого и найти выход из самых разных ситуаций, кроме того он всегда был открыт для общения и мог хранить секреты. Поэтому Меф доверился ему и в тот раз.

– Тебе нужна помощь старого доброго толстого друга – я всегда к твоим услугам. Что случилось? Поругался с начальницей? – как всегда в непринуждённой манере спросил он.

– Нет, просто мне предложили работу в одном месте, – Меф решил не уточнять, что его нанимают пришельцы нести справедливость во Вселенную. От такого даже Фрам вызвал бы врача. А, впрочем, Меф и сам был бы не прочь это сделать.

– Какую ещё работу? Ты же адвокат, – уже немного напряжённо спросил он, что было для него нетипично.

– Это что-то вроде организации, следящей за исполнением законов, типа, чтобы правила не нарушали, сажать преступников…, – вроде бы он достоверно описал то, что рассказала ему Клер.

– Вроде полиции?

– Что-то вроде того.

– Так это прикольно. А чего ты сомневаешься–то? – вновь перешёл на свой обычный жизнерадостный тон Фрам.

– Я не думаю, что это для меня подходит. Ты же знаешь, я ведь начинающий адвокат и сильно подвожу мисс Энд-Тру. А тут такая серьёзная работа. Что, если я вообще просто опозорюсь там?

У Мефа почти не было секретов от Фрама, он всегда был с ним откровенен, ему можно было доверять.

– По мне и то, и то круто. Взгляни на меня, ты ведь помнишь, каким я раньше был. Я потел в офисе с утра до вечера за копейки, я был никому не нужен и неизвестен. Я бросил всё это, стал блогером и, как видишь, живу счастливо: у меня большой дом, красавица-девушка, всеобщая популярность и куча денег. И ты тоже должен выбрать то, что тебе по душе, тот путь, который сделает тебя счастливым.

– Но как я могу выбрать, не зная, что меня там ждёт?

– Именно поэтому надо рисковать и действовать, и никак иначе.

Фрам, как всегда, был прав. Он всегда был решителен. Мефа иногда удивляло, почему Фрам водится с таким неудачником как он. Но у него не хватало на всё это сил, его последний всплеск силы был несколько лет назад.

– У меня есть день на размышления, я пока не знаю.

– Всего день? Видно, серьёзная контора. И, раз они тебя выбрали, значит, ты этого достоин. Ты должен стать одним из них, если хочешь.

После глубокого вдоха Меф вымолвил: «Я должен решиться, но это всегда так тяжело».

Тут дверь начала открываться, и вошла молодая девушка с кучей пакетов из магазина – это была Бария. «Меф, рада тебя видеть. Не знала, что ты придёшь. Я сейчас что-нибудь приготовлю», – предложила она. На её голове, как всегда была большая шляпа с козырьком, и много макияжа, из-за чего было трудно рассмотреть, как на самом деле выглядит её лицо.

– Нет, нет, я уже ухожу. Тебе помочь? – сказал он, не глядя на её лицо.

– Нет, не стоит, я сама, – сказала девушка, несмотря на то, что у неё была целая куча пакетов. Фрам копался в телефоне и даже не взглянул на неё.

– Ну, я пойду, спасибо за помощь, Фрам.

– Обращайся, мои двери всегда открыты для тебя, – сказал он, не отрываясь от телефона.

Мефа вообще удивляло, почему Бария до сих пор с Фрамом. Она по сути дела везла на себе весь дом, а он, несмотря на то, что был хорошим человеком – был бездельником. Похоже, что любовь зла, и они просто хотят быть друг с другом. Глядя на них, Меф думал: «Было бы у него всё так же хорошо, как и у них».

Идя домой, он всё ещё размышлял, не зная, соглашаться или нет. Ему больше не к кому было идти. Если бы были живы его родители, он бы обратился к ним, хотя они, наверное, помогли бы ещё меньше, чем Фрам. Мефелаг решил, что пусть всё определит завтрашний рабочий день. От его исхода и будет зависеть решение.

Остаток выходного прошёл незаметно и без изменений, разве что Меф в очередной раз корил себя за то, что опять не сходил в магазин, пока тот не закрылся.

Рабочий день тоже прошёл как обычно, без происшествий. Меф даже подумал, что сегодня снова никого не будет, как вдруг вошёл посетитель. Он прошёл к мисс Энд-Тру в кабинет, и они там долго разговаривали. Начальница позже сообщила помощникам, что это был парень, которого обвиняют в вождении машины без прав, и он просит защиты в суде.

– Я начну заполнять документы, – сказал Меф. Он был уверен, что она именно его попросит. Она всегда звала его на такие несложные дела.

– Прости, Меф, но я хотела попросить Сэти, – ответила Энд-Тру.

Это был серьёзный удар.

– Ей тоже нужна практика в суде, и Она хорошо разбирается в делах подобного рода.

Несмотря на её слова, Меф прекрасно понимал, почему его не выбрали. Несколько месяцев назад у них было похожее дело, только обвиняли сынка какого-то богатея, и было понятно, к чему всё дело шло. Тот тип был очень груб, и ему было безразлично всё происходящее. Меф из-за обиды на него плохо вёл линию защиты. К тому же, он ещё и очень сильно нервничал, так как боялся, что, если он сделает что-то не так, папаша мажора пристрелит его. А какой был смысл вообще стараться? Всё равно всё было куплено, а если его посадили бы, Меф был бы только рад. Суд был выигран после вмешательства Энд-Тру. Начинающий адвокат был уверен, что руководитель не взяла его на это дело именно из-за того случая. Она думает, что её помощник тогда намеренно пытался проиграть суд, хотя Меф на самом деле этого не хотел.

– Надеюсь, Ты не расстроен?

– Конечно нет, мисс Энд-Тру. Сэти отлично с этим справится.

– Спасибо, Тебека. Я Тебя не подведу.

Сэти не могла скрыть радости от такой возможности.

– Конечно, она мисс Энд-Тру не подведёт, в отличие от меня, – мелькали мысли у Мефа в голове.

– Кстати, Меф, – Тебека перешла на более серьёзный тон, что пугало Мефа. – Я пересмотрела Твои документы, там было довольно много ошибок, я их уже поправила. (Вздох). Я убила на это кучу времени. Я ни в коем случае Тебя не ругаю, но будь внимателен, тщательно всё проверяй, каждую строчку. Хорошо? Никаких ошибок быть не должно.

– Да, конечно, мисс Энд-Тру, простите.

Энд-Тру и Сэти ушли со своим новым клиентом. После их ухода Меф со злостью ударил по столу. Он злился, злился на самого себя: «Я даже не могу элементарные бумаги разобрать правильно. Она меня ненавидит, она меня точно ненавидит». Эти мысли сводили Мефа с ума, он чуть не плакал: «Как я мог так ошибиться, как я мог так подвести её, я ведь всё проверял?». Он просто сходил с ума, эта жизнь сводила его с ума. Да, это были всего лишь документы, но это было очередным эпизодом его ошибок и разочарований. Он постоянно косячит и делает всё неправильно. Единственное, что он делает правильно – это делает всё неправильно.

Меф иногда хотел уволиться, но куда бы он пошёл? Ответ был один: никуда. Мисс Энд-Тру была единственной, кто согласился взять его на работу по доброте душевной, а сейчас она явно об этом жалеет и не может его уволить из жалости. Поэтому каждый раз, входя в зал суда, он чувствовал себя здесь лишним, что ему тут не место. Здесь полно серьёзных профессиональных юристов, блестяще выполняющих свою работу, а кто он по сравнению с ними? Никто, абсолютно никто. Он был лишним среди них. Зачем он вообще занимал это место, может, это чужое место? А он лишь отнимает возможность у тех, кто действительно это заслужил. Он был никому не нужен, у него был шанс быть кому-то нужным, но он его упустил. А может, он всё-таки был кому-то нужен именно сейчас? Он посмотрел на свой телефон и колебался некоторое время, но потом решился и набрал номер.

– АДминистрация слушает. Назовите Своё имя и цель обращения, – проговорил всё тот же спокойный мужской голос.

– Фетхен Мефелаг. Я согласен на работу.

Голоса в голове вернулись, нити начали затягиваться…

Меф стоял на улице возле своего дома, когда ему сообщили, что за ним приедут в полдень. На сегодня он отпросился с работы. Всё равно от него не было толку. Только парень вновь задумался, во что он ввязывается и реально ли всё это, как перед ним возник автобус. Ни малейшего звука – он просто появился, как в тот раз. Это был тот же самый автобус, который доставил его в АДминистрацию, точно так же, как тогда. Он спокойно вошёл в пустой автобус и увидел того жуткого старика-водителя.

– Без вещей, ещё не до конца решился? – раздался старческий голос, словно сильный порыв ветра.

– Пока нет, – голословно ответил Меф. Он не знал, что нужны вещи. Неужели они хотят, чтобы он переехал? А впрочем, если они летают по космосу, то логично, что ему придётся там жить как на корабле, на котором Меф всегда мечтал отправиться в путешествие.

Только Меф сел на своё прежнее место, старик объявил: «Ну, готовься». Парень не успел понять, что к чему, как автобус стал резко подниматься прямо в воздух. Адвокат вцепился в кресло и поручни и выглянул в окно – они действительно взлетали. Дома и улицы стали мгновенно удаляться, становясь крошечными. «Как это возможно? Автобус просто взлетел?! Неужели никто этого не видит? Такое зрелище привлекло бы всеобщее внимание, или всё произошло настолько быстро, что никто его просто не заметил, или что-то делало этот автобус невидимым для людей? Это бы объяснило, как он исчезает и появляется», – размышлял Меф, глядя на всё происходящее.

Этими рассуждениями Меф пытался себя успокоить, этот взлёт его сильно пугал и напрягал. Нечто подобное он испытывал в том лифте. Был ли он связан с этим автобусом?

Меф снова выглянул в окно: земля была уже далеко, они были практически выше облаков. Подобное зрелище завораживало и пугало одновременно. Меф взглянул наверх – он ещё видел зеленоватое небо. Значит, они ещё были в пределах Планеты, а что потом? Неужели они выйдут из атмосферы в открытый космос? До сих пор никто с его Планеты так и не был там. Неужели он станет первым форкунянином в космосе? В другой ситуации Меф был бы счастлив этому, но не в этих условиях.

Спустя пару минут он действительно стал понимать, что автобус реально начал покидать атмосферу, но он не чувствовал никакого жуткого давления. Ничего, кроме голосов в голове, которые стали громче, но сейчас они уже не так его пугали. Наконец, он увидел образующуюся темноту космоса, которую освещали звёзды, множество звёзд.

Меф решил перейти на другую сторону автобуса и взглянуть в другое окно. Когда он встал, то не почувствовал никакой тряски или дискомфорта. Он ощущал, словно он стоит на твёрдом полу, гравитация была нормальной. Подойдя к окну, Меф замер. Адвокат увидел нечто невероятное – огромную конструкцию в открытом космосе. Она была похожа на перевёрнутый ступенчатый конус, разделённый на восемь сегментов, на вершине которого был большой шар, а на его основании небольшой купол. Между сегментами находились вращающиеся по кругу длинные лопасти. Конструкция была беловато-серого цвета, а шар и лопасти желтовато-золотого, купол же был полупрозрачным и это было больше похоже на, какое-то силовое поле. Меф не мог в это поверить, никто бы не смог. Это конструкция была просто огромна, она была выше гор. Как такая махина могла летать по космосу незамеченной, ведь её можно было бы заметить даже в любительский телескоп?

Он был заворожён этой конструкцией, которая становилась всё больше и больше. Вблизи её можно было рассмотреть лучше. Меф видел небольшие окна на её сторонах, а также и то, что обшивка состояла из кучи пластин. Когда автобус приблизился ещё больше, было видно, что канаты или провода свисают из отверстий сооружения.

Автобус поднялся выше к основанию перевёрнутого конуса, на котором Меф увидел множество кругов вокруг центра, который представлял собой большое отверстие – автобус направлялся именно туда, пройдя через купол. Когда транспортное средство наконец село на некую платформу, парень увидел, что эти круги были огромными стенами огромной высоты – выше его дома. Мефу эти сооружения показались неполными, словно тут должно быть что-то ещё. Платформа начала опускаться вниз. Люк сверху закрылся, поначалу всё было в кромешной тьме. Но спустя минуту его озарил яркий свет: они были в каком-то помещении.

Это место напоминало ангар или парковку, но очень большую. Платформа наконец остановилась, и двери автобуса открылись. Меф был слишком встревожен, чтобы двинуться.

– Чего сидишь? Иди, – раздался голос старика.

Меф тут же, словно подчиняясь его голосу, начал двигаться к выходу. Он вышел наружу в огромный зал со множеством колонн. Ещё никогда ему не приходилось видеть ничего подобного: они были такие высокие, что он едва видел потолок.

– Можешь не переживать за воздух и ходьбу. Независимо от атмосферы и гравитации твоей планеты, можешь дышать и ходить спокойно, – сказал дед, выходя из автобуса.

Теперь Меф лучше рассмотрел его. Он был похож на мумию с тонкой кожей, носящую серый спортивный костюм, который как будто просто висел на нём. Он очень сильно сутулился и опирался на свой посох с некоей спиралью на вершине. Из-за сутулости он казался не очень высоким, но его выражение лица и длинная белая борода компенсировали это. Любой почувствовал бы себя неуютно рядом с ним. Голоса усилились.

– Пойдём, провожу тебя в кафе, там подождёшь герцогиню Клер, – проговорил старец и пошёл прямо.

Меф тут же пошёл за ним, словно он не мог сопротивляться ему, да он и не хотел оставаться один в этом месте.

– Подождите, какое кафе?! На этой огромной космической станции есть кафе?! – удивлённо спросил Меф. Хотя чему тут было удивляться?

– А как же, многим существам во Вселенной нужна пища, чтобы жить. Ну или место, где можно поболтать, – начал говорить провожатый.

Теперь, глядя на него, Меф был уже не таким напуганным. Дед казался, пускай и немного мрачным, но одновременно каким-то притягивающим. Был ли он тоже одним из администраторов или он был кем-то другим? На его одежде он не видел нитей, которые были на Клер.

– А это место, это и есть АДминистрация?

– Конечно же.

– Она такая большая, даже не верится, что нечто подобное существует, – Меф всё спрашивал и спрашивал, его страх рядом со стариком поубавился, он сам не знал почему. Этот странный старец словно вызывал к себе доверие.

– Все удивляются этому, но поверь Мне, во Вселенной есть вещи ещё лучше, чем это.

– А кто Вы такой?

– Забыл представиться. Я нулевой администратор – рыцарь Фур-АКК-ас.

– Как, простите? – Меф совершенно не разобрал что он сказал.

– Зови просто Фуркас. Я заведую нулевым этажом.

– Герцогиня Клер говорила, что каждый администратор занимается определённым преступлением. Каким занимаетесь Вы?

– Сейчас никаким. Я уже слишком стар. Так что всё, что Я делаю – это слежу за порядком на этом этаже, который является зоной отдыха для администраторов, и развожу их на задания на близкие планеты.

– Мне сказали, что я буду князем лени.

– Лени? – старик ухмыльнулся, – Я сам ей когда-то занимался.

Разговаривая с Фуркасом, Меф не заметил, как они подошли к сооружению. Видимо, это и было кафе. Оно называлось «Ванаглория». «Странное название», – отметил Меф. Но старик исчез. Как? Он же только что был здесь. Он был очень старым. Вряд ли дед просто убежал, да и к тому же пространство вокруг хорошо просматривалось, молодой человек бы его заметил. С исчезновением Фуркаса голоса поутихли. Меф решил зайти внутрь.

Внутри кафе было довольно большим, и даже напоминало ресторан. Он заметил прилавок с едой и двинулся к нему, осматриваясь по сторонам. Там было много изысканных столов и кресел. Интересно, на скольких существ здесь всё было рассчитано? Рассматривая всё вокруг, Меф совсем не смотрел перед собой и, разумеется, во что-то врезался.

Адвокат обернулся и увидел спину кого-то очень большого, в полтора раза выше него и гораздо шире. Он был очень мускулист, носил белую рубашку с короткими рукавами и, по всей видимости, с галстуком. На его одежде также были нити, но они не двигались, как у Клер. Его кожа была красной. Из-за столкновения с Мефом он уронил свой стакан на пол.

– Простите, пожалуйста, – проговорил Меф незнакомцу, когда тот начал оборачиваться.

У него были рога на голове, вытянутые уши и широкая морда. Голову обвивали густые чёрные волосы, образующие гриву. Меф также заметил копыта на его ногах и хвост с чёрной кисточкой на конце. У этого создания были большие руки, на костяшки которых оно опиралось. Но то, что зацепило Мефа сильнее всего, – это был его взгляд, полный гнева. Меф знал этот взгляд, это был взгляд как у злобных хулиганов, от которых Мефу и Фраму часто доставалось в школе.

– Ты умрёшь сейчас же! – прокричал этот громила и уже замахнулся огромной ручищей для удара. Меф застыл в ужасе. Он уже ожидал, что его жизнь вот-вот закончится. Кто мог ожидать, что он попадёт в космос, на космическую станцию и умрёт от того, что врежется в инопланетянина и тот уронит свой кофе?

Но за секунду до удара, находясь в нескольких сантиметрах от лица Мефа, кулак вдруг остановился. Громила закрыл глаза и начал выдыхать. Потом он выпрямился и уже спокойно посмотрел на парня.

– Прости. Ты ведь не нарочно. Зря я вспылил, это всего лишь напиток, – уже спокойно проговорил этот бык.

– Ничего, это Вы меня простите, я сам виноват, что не смотрел, куда иду, – находясь ещё в напряжении, сказал Меф, не отводя взгляд от громилы. Тот лишь посмотрел на него и удалился.

– Ох, Астерий, опять ты тут драку чуть не устроил? – раздался голос сбоку. Меф увидел существо, выглядящее как машина, целиком покрытое механизированными доспехами. Оно передвигалось на четырёх ногах. На его голове было множество стеклянных лампочек жёлтого цвета. Наверное, это были глаза. Сквозь его броню также виднелись неподвижные нити.

Он был чуть выше Мефа. Когда загадочное существо приблизилось, оно спросило: «Ты новенький?».

– Д-да, – немного растерянно сказал юноша.

– Прикольно, давненько никого нового не нанимали. Теперь, наконец, все есть, – ответило непонятное создание. У него был громкий механизированный голос, который было нелегко слушать.

– Чего стоишь? Возьми хоть еды.

Меф вспомнил, зачем он сюда пришёл, и вновь повернулся в сторону прилавка.

– Пойдём, пойдём, – потащил туда Мефа его новый знакомый.

На прилавке ничего не было – странно, неужели всё съели? Механическое создание заметило смущённый взгляд новобранца. Из области ниже его головы вылез огромный манипулятор с четырьмя клешнями на конце. Инопланетянин взмахнул им, и на прилавке тут же появилась различная еда.

– Вуаля, магия. Чего встал? Выбирай, давай.

Меф хотел есть, он давно не ел, но он не мог понять, что за еда перед ним и откуда всё это появилось. Это действительно магия?! К тому же, эта еда была ему незнакома, какие-то щупальца, слизь, что-то вообще ещё шевелилось.

– Выбирай, что захочешь, – подбадривал его механический друг.

Меф прошёлся по прилавку и набрал на поднос, который был рядом, что-то напоминающее еду на его Планете, а также его новый приятель подкинул ему что-то.

– Это очень вкусно, это полезно. А это штука – вообще обалдеть, пальцы откусишь.

Потом Меф спросил, как за это заплатить, на что его товарищ ответил: «Здесь нет таких понятий как деньги. Всё бесплатно. Правда круто?». Потом он повёл будущего коллегу к ближайшему столику.

Только они сели, новый знакомый завёл разговор.

– Ну, кто ты, откуда, с этой Планеты? – он был достаточно дружелюбным и весёлым. Это чувствовалось даже через его механический голос. – Я пятый администратор – принц жадности MAR-VN 3-Lon, или просто Марвин.

– Мефелаг Фетхен, или просто Меф, практикующий адвокат.

– Крутяк. А как к нам попал? – не унимался тот. Похоже, он действительно хотел знать о нём побольше.

Меф начал свой рассказ о том, как после неудачного суда ему позвонили и пригласили в это странное место, а также про лифт. Адвокат начал рассказывать про Клер: «Меня встретила администратор Эстебания Клер. Она, насколько я понял, будет меня курировать».

– Серьёзно, Эклер?! – услышав это, Меф чуть не подавился. Удивительно, но её имя и вправду звучало как это пирожное.

– С чего это она будет тобой заниматься? Такого раньше не было, Глав-АДминистратор нас приглашал, и под присмотром разных администраторов мы выполняли задания, и всё. А тебе тут дали личного куратора, очень странно. После этого Меф закончил свой рассказ и спросил 3-Lon’а про автобус и лифт.

– У лифта и автобуса один принцип действия. Автобус является чем-то вроде зонда для полётов на Планету. Но иногда наш дед использует что-то другое вроде лифта. Я без понятия зачем, может, по приколу.

Теперь Меф знал, кто ответственен за ту «поездочку».

Меф попробовал местной кухни. Действительно, то, что посоветовал 3-Lon, было очень вкусным, даже несмотря на внешний вид. Потом он вновь перевёл взгляд на своего собеседника: «А Вы не будете?».

– Давай на «ты». Ненавижу чинопочитание. Мне не нужна еда, но раз ты настаиваешь…

Он вытянул свою клешню и схватил что-то наподобие фрукта. Потом он поднёс его к своему брюху, там был небольшой шлюз. Он раскрылся – и через него Меф увидел круглый рот с острыми зубами, окружённый фиолетовой кожей. Клешня оправила фрукт туда, после чего шлюз закрылся.

Неужели настоящее тело этого существа было внутри, а это был всего лишь экзоскелет? Меф посчитал подобный вопрос неуместным и промолчал, но потом спросил: «А где другие администраторы?».

– Кто где. Или работают, или бродят где-то. Ты уже познакомился с Астерием, он немного вспыльчивый, но не бойся, он никого не тронет, если ты не преступник, – после этого раздался механический смех.

Меф и Марвин ещё немного поговорили, в основном об этой станции. От него Меф узнал, что первый этаж – это действительно зона отдыха. Здесь есть не только кафе, но и бассейн, кинотеатр, фитнес-центр, парк и ещё несколько подразделений, о которых Меф ничего не знал. Видимо, это было сделано для представителей других планет. Также новичка предупредили о том, что не стоит задерживаться на первом этаже очень надолго, так как Фуркас следит, чтобы никто не отлынивал от работы, это место для отдыха, а не для развлечения.

Не успел 3-Lon спросить что-то ещё, как его перебили.

– Вы уже познакомились? – это была Эклер, то есть Клер.

Лучше её пока так не называть – убьёт.

– О, Эклер, здорово, давай к нам.

3-Lon уже хотел затащить её на диван своей клешнёй, но она ловким движением руки остановила его.

– Не хочу Вас расстраивать, но я это сделаю. Фетхен, ты должен пойти со мной на задание, – её голос был холоден и расчётлив, а взгляд наполнен презрением.

Мефу не хотелось идти, ему понравилось общаться с Марвином. До этого момента так открыто он общался только с Фрамом.

– Какое дело?

– Ты же хотел разобраться с Дигиталесом, пришло время.

Услышав это имя, Меф встал.

– Ладно, я готов.

– Отлично, идём. Граф Астерий Нас уже ждёт.

От упоминания об этом персонаже Меф нервно сглотнул. Он что, тоже идёт?

– Марвин, пойдёшь с нами? – обратилась герцогиня к принцу.

– Знаешь, наверно нет. Сами разберитесь с ним, я там буду лишним.

– Ну, ладно, – она начала уходить, Меф направился за ней.

– Пока Эклер, пока Меф. Я тут всё доем, пока дед не начал орать, – прокричал им вслед 3-Lon, махнув на прощание своей клешнёй.

При выходе из кафе Клер и Меф чуть ли не сразу оказались возле автобуса. Странно, от него путь был дольше, или транспорт переместился сюда? Возле автобуса, прислонившись к нему, стоял, закрыв глаза и скрестив руки, Астерий.

Когда Клер и Меф подошли к нему, он тут же открыл глаза.

– Это третий администратор – граф гнева Астерий из Тавра, – представила его Мефу Клер. «Значит, он занимается, а сам не всегда с ним справляется», – пронеслось в мыслях у Мефа.

– Снова здравствуйте, я Фетхен Мефелаг, – проговорил Меф, пытаясь выдавить улыбку, на что Астерий лишь фыркнул носом.

– О, так Вы уже знакомы, – начала Эклер. – Надеюсь, Он тебя не сильно напугал? – уже издевательски проговорила она.

Неужели она видела их стычку? Если она была там, то почему сразу не пришла к нему? Ждала, пока он наговорится с 3-Lon’ом? Или она знает, что он так всех новеньких встречает?

– Держи, – сказала Клер, вручая Мефу папку с файлами, – это дело Дигиталеса, там всё «красочно» описано. Изучи, пока Мы не прибыли. Мы специально всё перевели на твой язык. И не сомневайся в том, что там написано, наша информация всегда чёткая, со всеми фактами и доказательствами.

– Ну что, все здесь? Поехали! – раздался хрип Фуркаса, и двери открылись. Все проследовали внутрь и сели, где хотели. Меф также занял своё обычное место, справа от начала. Эклер села несколько позади от него, Астерий был в конце салона. Двери закрылись, и платформа начала подниматься.

Меф не знал, что его ждёт, как будет выглядеть это дело, что конкретно нужно будет делать. Как же он жалел, что не выяснил этого раньше! Он не хотел подводить ещё кого-то, он надеялся, что ему всё объяснят. Платформа поднялась на самый верх, и люк открылся, открывая панораму космоса. Автобус начал свой путь обратно на Планету.

Сколько времени он провёл на этом корабле? Взглянув на часы, он увидел, что прошло полдня, что было странно. Он был уверен, что прошла всего пара часов. Он хотел было повернуться и спросить Клер про задание. Обернувшись, он увидел, что она спит, прислонившись к окну. Он бы сказал, что она выглядела довольно мило и даже невинно, если бы не знал её. Посмотрев на неё, Меф вспомнил, как сам любил в детстве засыпать в транспорте. Он перевёл свой взгляд на Астерия – тот с задумчивым видом смотрел в окно. Мефу даже стало интересно, о чём он думает. Может, он смотрит на свою Планету? В любом случае, после сегодняшнего инцидента, Мефу не хотелось лишний сталкиваться с этим громилой. Выбора не было – придётся ждать прибытия на место.

Среди звёзд вырисовывались туманности и далёкие галактики, их вид завораживал. Из-за большого числа облаков на Форкунине он редко видел звёзды. Он часто смотрел в небо, пытаясь найти хоть одну, однако теперь он не знал, куда конкретно ему направить свой взгляд.

Но было дело куда более важное, чем изучение звёзд. Это задание не давало Мефу покоя, он так сильно нервничал, даже больше, чем во время заседаний в суде. Раз он не мог спросить Клер или Астерия об этом задании, то ему придётся разобраться с этим самостоятельно. Он открыл папку, которую ему дала Клер. Она действительно была написана на его языке. Интересно, на каком языке говорят в АДминистрации и почему они сами могут спокойно говорить на его родном языке? – пронеслось в голове у Мефа.

Папка была целиком посвящена Дигиталесу Палмаресу и всему, что он наделал. Всё, что Меф знал о нём, так это то, что он – крупный промышленник и директор КОР, не более того. Но это дело приоткроет правду о его истинном лице. Вкратце, в деле говорилось, что Дигиталес начал свою карьеру в качестве помощника своего отца, который был владельцем завода. Палмарес рос в богатой и обеспеченной семье и поэтому всегда хотел большего. Всего лишь один завод его никак не устраивал и поэтому он предлагал своему отцу расширить производство. Но тот наотрез отказывался, на это не было достаточно средств, а предложения сына о том, что они могли бы получить больше денег, снижая качество и повышая количество, он даже слушать не хотел. После долгих лет споров Дигиталес, наконец, решил действовать, отравив отца его же лекарством. Все решили, что это несчастный случай: старик перепутал дозы. Только Палмарес знал правду. Именно так он и стал директором и начал реализовывать в жизнь своё видение производственного процесса. Зарабатывая большое количество денег, директор стремился не к хорошей жизни, а к славе, он хотел, чтобы его имя гремело в ушах у каждого, он хотел превзойти все остальные компании во всём. Дигиталес постоянно скупал меньшие предприятия и другие компании, расширяя свою власть. Не всегда законным путём он получал контроль над ними, порой директор подкупал нужных людей и подстраивал несчастные случаи, чтобы добиться желаемого. Своими действиями он привлёк внимание КОР, и они предложили ему стать одним из их артерий. Это было золотое время для Дигиталеса. Но его конвейерное производство столкнулось с проблемами в виде эксплуатации сотрудников: он угнетал работников всех до единого, игнорируя все их права и платил сущие копейки, если вообще платил их. Все попытки бунта и забастовок он жёстко пресекал, затыкая рот бунтовщикам навсегда или портил их репутацию так, чтобы казалось, будто они обычные бездельники, которые просто не хотят работать, и поэтому их не могли взять на другие предприятия, а СМИ игнорировали всё это. Предприниматель частенько нанимал рабочих, которые ничего не умели и просили малую оплату за свой труд, из-за чего его продукция имело сомнительное качество. Также это часто приводило к несчастным случаям, в результате которых гибли и травмировались люди. Все эти инциденты он скрывал, подкупая журналистов, а все жалобы семей пострадавших он затыкал, также откупаясь или выставляя их сумасшедшими. В результате такого многолетнего пути наверх по головам Дигиталес, с одной стороны, действительно добился успеха как один из крупнейших промышленников на планете, а с другой – его продукция продавалась очень дорого и при этом не всегда была качественной. В общем, Дигиталес был обычным жадным капиталистом, подстать КОР. Ему долгие годы всё сходило с рук, что и усыпило его бдительность, из-за чего он не смог вовремя скрыть последний инцидент, который грозил ему разрушением всей его утопии, но этого не произошло, и вряд ли когда-либо произойдёт снова.

После прочитанного у Мефа встал комок в горле. «Вот ублюдок, его надо проучить», – подумал Меф. Со всеми этими доказательствами они точно смогут посадить его. Это будет момент триумфа Мефа, когда он докажет мисс Энд-Тру и всем, кто в него не верил, на что он способен, что он может найти справедливость.

В конце дела было написано: «вывод – грехи: зависть и гнев, жадность средне». Меф уже знал о преступлениях Дигиталеса, но он так и не понимал, что значит: «зависть и гнев». И Астерий, и Клер постоянно говорят об этих грехах, но что они значат, как они их определяют? Кто грешен, а кто нет? Также Меф не понял кое-что: в документах сказано, что он один из сотрудников КОР, но он всегда думал, что он её директор. Тогда кто на самом деле управляет этой корпорацией?

Меж тем АДминистрация становилась всё меньше и меньше, а Планета всё ближе и ближе. Ещё немного – и можно было уже рассмотреть очертания городов. Мефу по-прежнему было непонятно, как автобус может проходить сквозь атмосферу, не испытывая никакой тряски, неужели технологии этих существ были настолько продвинутыми?

После продолжительной поездки автобус, наконец, приземлился. Как только колёса встали на асфальт, Клер вмиг пробудилась, словно и не спала, а Астерий отвернулся от окна. Фуркас объявил: «Приехали, дом перед нами, цель – на седьмом этаже, 18 дверь, кабинет № 23». Двери открылись – и два пришельца направились к выходу. «Идём быстрее, Улитка», – подгоняла Мефа Клер. Двигаясь к выходу, Меф задумался: «Они что, собираются просто так выйти? Они же инопланетяне! Что будет, если люди их увидят?». Меф подошёл к Клер и спросил об этом, в ответ она лишь рассмеялась и сказала: «Не увидят».

– Что мы будем с ним делать? – наконец спросил Меф.

– Увидишь, – как всегда в своей надменной манере произнесла Клер, даже не обернувшись на него.

– Наказывать, – грозно сказал Астерий. Его слова уже звучали угрожающе. Меф боялся уточнять, что это значит.

Когда все вошли в здание, случилось то, чего Меф боялся – их заметили. Охранник, сидевший на вахте, увидев их, с ужасом закричал: «Что за…!».

– Цыц! – окрысилась Клер и подняла руку – вмиг из её пальцев вылетели нити и разлетелись повсюду. Охранник замер. Он просто неподвижно стоял. Казалось, его не просто обездвижили, его словно выключили.

Адвокат наблюдал всё это – человек просто вмиг застыл. Меф захотел рассмотреть его поближе, но его в очередной раз окликнула Клер. Они стали продвигаться вглубь здания в поисках пути наверх. Пока они шли, он заметил других людей, они тоже замерли. «Силы этих нитей могут действовать и на других людей?» – недоумевал Меф. Причём они не просто замерли – их словно поставили на паузу, кто-то споткнулся и застыл прямо во время падения. «Но это же физически невозможно?!» – рассуждал Меф, он опасался того, что могут делать эти нити. «Откуда они, в чём их истинная сила?» – у парня в голове крутилось множество вопросов.

Поднявшись на лифте на седьмой этаж, инопланетяне двинулись к двери директора. Всё было так, как сказал Фуркас, – кабинет № 23. Остановившись около неё, Клер постучала по двери со своим издевательским видом, словно она хотела рассказать тук-тук шутку.

– Ну кто там ещё? – послышалось по ту сторону.

Меф узнал голос своего бывшего клиента.

Они вошли внутрь. Дигиталес сидел за своим столом (он действительно был похож на тот, что Меф видел у Клер) и что-то делал на компьютере. Судя по его скучающему виду, вряд ли он работал. Их появление явно озадачило директора: «Вы кто такие? Я вас не звал!». Он говорил это явно пренебрежительно. Неужели он не видел, кто перед ним на самом деле? Неужели он не видел лица этих существ?

– Дигиталес Палмарес, вы обвиняетесь в зависти по отношению к успеху других компаний и, как следствие, желанию их превзойти любыми способами, а также в гневе в виде ужасного и пренебрежительного отношения к сотрудникам и другим людям, – произнесла уже холодным голосом Клер.

– Что вы несёте? Не похоже, что вы из полиции. По всем документам я чист, – Дигиталес уже начинал злиться.

– Твои дурацкие бумажки нас не интересуют, – ответил Астерий.

– Да кто вы такие?! Эй, ты! – воскликнул директор, указывая на Мефа. – Ты же помощник Энд-Тру, ты что тут делаешь? Ты что за выходку устроил в суде? Если бы не она, я бы тебе показал.

Меф начал потеть. Он боялся того, что может произойти. Он даже не знал, что должно произойти. «Он поступил правильно, пытаясь уличить в подлоге такого ублюдка как ты», – заступилась за него Клер. Меф даже почувствовал какое-то облегчение: мисс Энд-Тру никогда бы его не похвалила за подобное.

– Ах, вы! – уже в гневе сказал Дигиталес. – Я вызываю полицию.

Он потянулся к телефону.

– Может, не стоит, – продолжила Клер, переводя свой тон на высокомерные нотки. В этот момент Астерий хлопнул ладонью по столу прямо перед Дигиталесом, разбив телефон с таким хлопком, что адвокат и директор даже отскочили. После этого громила начал угрожающе хрустеть пальцами. На этот раз уже Дигиталес начал испытывать страх. Он прижался к стенке и начал: «Не стоит этого делать, я знаком с очень влиятельными людьми. Чего вы хотите? Денег? Я дам столько, сколько захотите».

– Мы же уже сказали, – твои бумажки нас не интересуют, – повторил Астерий, глядя сверху вниз на него. Потом он щёлкнул – и появились нити, связавшие Дигиталеса. Это были другие нити. Те нити, связавшие других людей, ставили их на паузу, а эти просто остановили Дигиталеса. После этого его взгляд изменился – он был полон страха.

– Что такое? У тебя изменился взгляд, – как всегда издевательски заметила Клер. Действительно, создавалось впечатление, что теперь он видит их истинные обличия.

– Вы…и вы…тоже… – из последних сил произнёс директор.

Только Меф хотел спросить: «Что теперь?», как Клер подошла к Дигиталесу и спросила: «Ну как, сознаёшься в своих преступлениях?». Директор продолжал смотреть неподвижно. «Я повторяю, сознаёшься?», – уже громче произнесла она. Тот попытался отрицательно покачать головой. Всё, чего он хотел, – это чтобы его отпустили.

После его ответа Клер взяла его руку и произнесла:

Раз, два,

Крыска пробежит,

Хвостом вильнёт,

Палец отгрызёт.

После чего она откусила один из его пальцев. Меф застыл в ужасе от того, что видел. Она сделала это максимально быстро, словно её длинные клыки были созданы для того, чтобы что-то грызть и откусывать. Дигиталес не мог кричать, но на его лице явно отражалась огромная боль. Клер просто смотрела на него, начиная пережёвывать его палец. Она делала это с громким хрустом, пережёвывая каждую косточку, каждую мышцу. Она смотрела ему прямо в глаза и улыбалась, поедая часть его тела.

Наконец, прожевав его, она спросила: «А сейчас признаёшь?». Дигиталес начал брыкаться. «Видимо, нет». После чего она отгрызла ему уже другой палец. Директор вновь начал взвывать. Клер лишь продолжала смотреть на него, на его боль, его страдания. Она улыбалась всё шире и шире, глядя на него, продолжая поглощать часть его плоти.

Меф вжался в стену, наблюдая эту картину. Что вообще происходило? Астерий безучастно смотрел на всё это со стороны, словно он видел это уже сотню раз. Голоса в его голове начали кричать так громко, что он схватился за голову, он не мог понять, кто кричит: он сам, Дигиталес или они оба. «Пожалуйста, хватит!» – вымолвил он. Он хотел, чтобы хоть кто-то остановился. Но никто не слышал его.

Клер, закончив поедать очередной палец, вновь спросила: «Признаёшь вину?». В этот раз Дигиталес изо всех сил начал кивать, он был не в силах стерпеть эту боль. «Хорошо», – произнесла она. В глазах директора промелькнула искра надежды. Он хотел, чтобы это прекратилось, он надеялся на это, но зря. Клер вновь схватила его руку и откусила очередной палец. Дигиталес вновь начал выть в агонии. Прожевав его, она сказала: «Прости, просто ты такой вкусный». Она встала и отошла от него, вытирая с лица жёлтую кровь.

К Дигиталесу приблизился Астерий – директор с ужасом глянул на него, после чего бык с большой гривой схватил его за голову и со всей силы ударил о стену. От такого удара стена затряслась, в ней осталась трещина. Голова преступника должна была треснуть от такого удара. Но нет, она ещё была цела. Меф был в оцепенении: «Они убили его? Они убили его?! Я – соучастник убийства?!». Его дыхание участилось. Он знал, что бывает за убийство – тюрьма в лучшем случае, а в худшем – казнь. Этот случай явно попадал под вторую категорию. Но Дигиталес каким-то чудом продолжил двигать глазами и выть. Как такое возможно? Пережить такое в принципе невозможно!

Астерий вновь подошёл к нему и ещё раз долбанул головой о стену, так что все дипломы и грамоты, развешенные на стене, вмиг упали. После чего он бросил его на пол и ударил кулаком в область груди. Дигиталес был готов взорваться кровью от этих ударов. Все эти удары сопровождались громким хрустом и бульканьем, это были звуки перелома всех его костей и разрыва внутренних органов, но он всё ещё был жив. Несколько мгновений назад он хотел, чтобы его отпустили, сейчас – он просто хотел умереть.

– Ну ладно, хватит, потом я его доломаю. В конце концов он попадёт ко мне, – сказала Клер. После этого Астерий прекратил избивать его как кусок мяса, он выпустил из своей руки нити, которые обернули тело директора во что-то напоминающее кокон, чтобы волочить его к автобусу.

Администраторы повернулись к двери, возле которой зажался Меф. Он был бледен, его взгляд был таким же напуганным, как и у Дигиталеса, словно все эти удары приходились и по нему тоже. Он смотрел на тех, с кем пришёл сюда со взглядом, полным ужаса. Он не понимал, почему они так поступили и почему, несмотря на все свои травмы, Дигиталес был всё ещё жив?

– Ты чего такой напуганный, Улитка? Тебе следует привыкать, – Клер опять издевалась.

"Она серьёзно?” – размышлял Меф.

– Он … жив?

– Да, нити не дают ему умереть.

– Почему? Что вы наделали? Зачем всё это? – глаза Мефа начали слезиться. – К чему всё это было? Разве не арестовать его мы сюда пришли?

– Кто сказал про арест? Я говорила про наказание. И это была предварительная фраза. Когда Мы вернёмся в АДминистрацию, он получит полную вечную дозу.

– Что? Вечную? Что вы сделаете с ним?

– Я же сказала – накажем. А ты чего так испереживался? Не этого ли ты хотел, чтобы Дигиталес получил по заслугам? Тебе не нужно его жалеть. Это существо без зазрения совести терроризировало своих подчинённых и не только их, он стремился к собственному величию и количеству товара, из-за чего вся его продукция была некачественной, его халатность привела к гибели множества живых существ.

– Я не хотел этого, я хотел справедливости.

– Это она и есть. Миру станет только лучше без него, без таких, как они, – её холодный взгляд и взгляд Астерия уставились прямо в душу Мефа. – Такие, как они, живут в этом мире и несут зло, грабят, убивают, мешают жить невинным и порядочным существам. На них нет управы, закон не работает против таких, как они. Да если и сработает, что им будет? Посидят в тюрьме, казнят – и всё. Простая смерть и заключение. Это не изменит того, что они сделали, не вернёт загубленных ими жизней. И всё это – наказание за то, что они сделали? НЕТ!!! ОНИ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ!!! ОНИ ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЁ, ЧТО НАТВОРИЛИ!!! МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЕСТЬ ЛИ АД, НО МЫ ВАМ ЕГО УСТРОИМ!!! МЫ – СПРАВЕДЛИВОСТЬ!!! МЫ – АДМИНИСТРАЦИЯ!!!».

Последние слова были сказаны будто не ей, а кем-то другим, словно демоном, живущим внутри неё. Но теперь, глядя на них, на их взгляды, на их жёлтые глаза, он видел, что они и есть демоны.

– Но также нельзя, – промямлил Меф.

– А как «льзя»? Никак. Если был бы другой способ, таких как они уже не было бы. Приходится таким как Мы, пострадавшим от их действий, самим брать правосудие в Свои руки. Глав-АДминистратор дал Нам шанс сделать мир лучше. Он даёт и тебе шанс тоже, – сказала она, протягивая к нему руку.

Адвокат просто стоял и смотрел. Как и всегда, он ничего не мог сделать. Дигиталес был негодяем, но заслужил ли он этого? Действительно ли этого Меф хотел? Он ведь уже делал точно так же. Голоса кричали и разрывали его изнутри. Он чувствовал, как его тело начинает сжиматься, словно его опутывают такие же нити, какими опутали Дигиталеса.

– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! – закричал Меф. Он решил сделать то же, что он всегда делает – убежать. Убежать как тогда. Он выбежал из кабинета и побежал к выходу. Напоследок он услышал слова Астерия: «И этот не подошёл».

Он просто бежал, он падал и спотыкался на поворотах и ступеньках, но он продолжал бежать, не разбирая дороги. Он выбежал из здания и чуть не врезался в автобус Фуркаса. Его хозяин стоял рядом: «Ну, как тебе первое задание?». Его злобный взгляд стал ещё жутче. Меф просто продолжил бежать дальше.

Он не мог сказать, сколько он уже пробежал, время не имело больше значения. Душой он застыл в одном моменте, в кабинете Дигиталеса, во время его пыток. Он не смотрел, куда бежит, и поэтому постоянно натыкался на прохожих, он даже не хотел взглянуть на них. Он ждал, что они все вот-вот покажут на него и закричат: «Убийца! Вот он! Держите его! У него кровь на руках!».

Всё плыло перед глазами и периодически он прислонялся к стенам и столбам, но не останавливался. Это был второй раз в его жизни, когда он так быстро бегал. Он всегда был медлительным, так что неудивительно, что Клер назвала его «Улитка». После очередного столкновения с кем-то, он выбежал на дорогу, где прямо перед ним остановилась машина. Мужик, сидящий там, выглянул в окно и закричал: «Эй, тебе жить надоело?!». На эти слова Меф однозначно ответил: «Да!». Пробежав ещё немного, он с кем-то столкнулся. Это была женщина средних лет, которая спросила: «Вам плохо? Чем Вам помочь?». Перед тем, как вновь убежать, он крикнул ей в лицо: «Убейте меня!».

Был ли он виноват? Он ведь этого не хотел, это всё они. Мог ли он помешать им? Дигиталес действительно был преступником, но заслуживал ли он такого? Права ли была Клер? Он, наконец, прислонился к стене. Отдышавшись, Меф взглянул на свои руки. Ему казалось, что он действительно видит на них кровь, совсем как тогда. Он там был, он всё видел и ничего не предпринял. Жуткая картина пыток всё ещё стояла у него перед глазами. Он как будто слышал ужасные вопли и чувствовал на себе взгляд Дигиталеса, который впивался в него. Он словно просил о помощи, говорил: «За что? Помоги мне!». Всё это напоминало Мефу о том, что он сделал тогда.

Действительно ли виновен Меф? Или он такая же жертва? Что теперь будет? Исчезновение такого крупного человека не останется незамеченным, полиция обязательно будет проводить расследование. В этот раз они обязательно найдут Мефа, ведь он уже был подозреваемым когда-то. Парню не хотелось вновь решать чьи-то судьбы. Крики в его голове вновь напомнили о себе, он больше не мог их терпеть, он был готов сам явиться в полицию, ему надоело убегать от них. Но убегать от проблем, притворяться, что их нет, – это всё, что он умел делать.

Он решил просто продолжать идти и не привлекать к себе внимания, но в своей голове он продолжал прокручивать все возможные сценарии: «Меня не могут посадить, потому что… потому что я был свидетелем, я не участвовал в этом, я не знал об их целях. Да, точно. В случае, если полиция выйдет на меня, я буду сотрудничать с ними. Придётся опустить подробности об инопланетянах, но в основном я скажу правду. Тогда, возможно, меня оправдают суде. Мисс Энд-Тру, если что, поможет мне. Она ведь поможет мне, да? Она меня не бросит, надеюсь».

У Мефа возник выбор – или опять убежать от всего и никому ничего не говорить, или как в тот раз прийти к Фраму. Оба варианта были мучительно сложны, его друг вряд ли смог бы помочь. В тот раз ему удалось уйти от закона, но в этот раз он связался со слишком опасными людьми, даже не с людьми. Ему никто не поверит. А может, и не было никаких инопланетян? Что, если он сам выдумал АДминистрацию? Действительно, может быть он сошёл с ума из-за депрессии и чувства вины? Или он сам пришёл к Дигиталесу и убил его? И не было ни космической станции, ни странных существ? Да, Меф точно сошёл с ума.

Идя дальше и обдумывая своё психическое состояние, Меф набрёл на место, куда и не думал заходить – церковь. Обычно он равнодушно относился к религии. Бог давно умер, и для него тоже, как и он сам. Но возможно, это место, куда приходят все люди, максимально отчаявшиеся в реальности, которые хотят верить в то, что хоть кому-то на них не наплевать.

Он вошёл в небольшое знание с цветными витражами и сел на одну из табуреток. Внутри почти никого не было. Посидев пару минут, Меф задумался, что он тут делает, чем ему поможет это место? Сейчас ещё придёт кто-то и начнёт рассказывать про религию Фраюс, НЕБОга, восьмерых архангелов или, вроде, семерых… и тому подобное. И когда он уже собрался уйти, к нему всё-таки подошёл священник. «Что тревожит тебя?» – проговорил старец. Его иглы уже заметно поредели, да и выглядели более блекло.

– Ничего, просто так зашёл, – попытался сказать Меф максимально безразлично.

– Если ничего с тобой не произошло, тогда почему у тебя такой потрясённый вид, словно ты убегал от чего-то или кого-то.

Меф вздохнул, ему хотелось высказаться.

– Что такое грех? Нужно ли наказывать человека за то, что он якобы сделал что-то неправильно в чьём-то понимании?

– Это очень сложный вопрос. Я считаю, что грех – нарушение правил, которые привели к негативным последствиям для людей.

– А как тогда бороться с теми, кто нарушил эти правила?

– Я верю, что на всё воля НЕБОга: или содеявший сам раскается в содеянном, или НЕБОг его сам однажды накажет.

– Когда это – однажды?

– Что?

– Когда он будет наказан, когда это произойдёт и произойдёт ли? Что, если он ни о чём не сожалеет, и никакой расплаты в своей жизни он не получит?

– Даже если при жизни грешник и не получит кары НЕБОга, после смерти ему воздастся за всё. Он обязательно расплатится за свои грехи. Всех ждёт наказание в аду.

– Почему вы так уверены, что это произойдёт, почему вы уверены, что ему за всё воздастся?

– Знаешь, когда я был молод, я не знал, что делать со своей жизнью. Я был потерян, я побывал во многих местах, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но везде было пусто. Но наконец, я нашёл их здесь, совсем рядом. Если спрашиваешь, почему я уверен, то это потому, что я верю. Вера – это то, что объединяет всех людей, без веры ты никогда не найдёшь своего пути.

– Но ведь можно верить в разные вещи.

– Верно.

– И как понять, кто прав?

– Боюсь, мы только после смерти прикоснёмся к истине.

Слова священника не успокоили Мефа, он так и не получил ответы. Выйдя из церкви и пройдя чуть по улице, он увидел неприятную картину: на его глазах кто-то выхватил у женщины сумку и бросился бежать. Последовали крики, кто-то попытался догнать вора, но тот резко выскочил на дорогу, надеясь скрыться в переулках, но внезапно появившийся откуда-то грузовик нарушил его планы – незадачливый вор впечатался прямо в него, после чего проехал с ним некоторое расстояние, а потом пролетел ещё несколько метров по дороге. Его тут же окружили, кто-то вызвал скорую и полицию, а Меф просто стоял в стороне. Священник сказал, что НЕБОг покарает преступников. Если бы вор не украл сумку, он бы не побежал на дорогу и не попал бы под грузовик. Или всё равно попал бы, или попал бы кто-нибудь другой. Может, водитель тоже нарушал закон и ехал слишком быстро. Быть может, так оно и есть или это просто случайность? Как понять это? Но почему же ничего не произошло тогда, когда это действительно было нужно?

Почему же не все преступники получают наказание, они ведь должны его получить, хоть как-то? На правительство надежды мало, они то вводят закон про снижение числа незаконнорождённых детей, то отменяют его, они вообще ничего не понимают. Неудивительно, что многие готовы поверить в Бога, нежели в своё собственное государство.

После выходных Меф снова отправился в офис. Будничная рутина началась. Сэти, как обычно, рассказывала о своём, мисс Энд-Тру разговаривала с клиентами, а Меф разбирался с бумагами, пытаясь не напортачить. Прошло полнедели. Как и ожидалось, новостей о Дигиталесе было предостаточно: «Загадочное исчезновение директора!», «Никто не видел куда, пропал Дигиталес!», «Громкое разоблачение, обо все махинациях Дигиталеса стало известно!», «Директор сбежал со всем своим состоянием за границу!», «Что будет с КОР?». Во всех этих новостях Мефа радовали две вещи. Во-первых, теперь все знают о том, что Дигиталес – подлый преступник, и, во-вторых, никто не подозревает молодого адвоката. Он до сих пор помнит какое удивлённое лицо было у мисс Энд-Тру, когда по новостям передавали всю правду о Дигиталесе, которая стала достоянием общественности. Она ведь действительно верила директору. Тому, у кого на лбу было написано: «Лжец».

Из раздумий Мефа вывел голос мисс Энд-Тру, которая звала его в кабинет: «Меф, у нас новое дело». После этого она протянула ему бумаги. В них было сказано, что они выступают в суде по делу Афау Леба, обвинённого в похищении нескольких девушек. Свидетели описывали машину подозреваемого, которая по приметам совпадала с его машиной, а одна из спасшихся девушек сказала, что этот человек похож на её похитителя. Но собранных улик против него было недостаточно, все они были косвенные, нельзя было повесить на него все похищения по этим основаниям.

– И что, собственно, нам нужно делать? Он виновен.

– Пока ничего не доказано, мы должны выслушать его показания, разобраться во всём, ты ведь всё и так прекрасно знаешь.

– Я знаю это, я не понимаю: против него уже достаточно улик, он точно виновен. Его в любом случае должны посадить, какая нужда в адвокате, просто в зале суда посидеть?

– Меф, Ты вообще о чём? Наша обязанность – следить за соблюдениями прав человека, чтобы всё было по закону.

Меф ненавидел такие случаи. Одно дело – когда он должен доказать невиновность действительно невиновного, а другое – когда он должен защищать виновного только потому, что он не признаёт себя таковым, а значит, и адвокат должен на этом настаивать. «Какие права? Зачем соблюдать права того, кто не соблюдает чужих прав?» – пробормотал Меф.

– Меф, да что сегодня с Тобой, я не собираюсь с тобой ругаться. Давай, собирайся, – она уже явно начала сердиться.

– Ладно, простите мисс Энд-Тру.

Прошёл суд. Всё шло как обычно, но произошло то, чего Меф боялся больше всего: как гром и молния прогремели стук молотка и слова судьи: «Не виновен!». Это ввело Мефа в ступор. Как это произошло? Но ответ был очевиден: дело вёл инспектор Метфов, и с его подачи суд не смог признать того человека виновным из-за недостаточности улик. К тому же, Меф пару раз ошибся во время выступления. Не то, чтобы очень серьёзно, вряд ли кто-то что-то заметил и понял, но он видел, как мисс Энд-Тру закрывает лицо руками и вращает головой. Оправдание виновного легло тяжёлым бременем на него, но худшее было впереди – его ждал разговор с мисс Энд-Тру. Как же его это уже достало!

– Ты снова выражаешься недипломатично, я ведь давала Тебе кучу книг об этом, неужели Ты до сих пор не выучил, как надо?

– Я учил, но учить теорию – одно, а практика – совсем другое, – он, как всегда, оправдывался. Он не хотел видеть, а тем более признавать те из своих ошибок, в которых, по его мнению, был виноват не он сам, а сложившиеся объективные обстоятельства.

– Ты не сможешь делать практику без теории, Ты должен как можно скорее научиться делать всё правильно.

– Но тогда помогите мне, я не смогу сделать всё это сам. Вы ведь видите, что один я ничему не могу научиться.

– Меф, Ты ведь понимаешь, что это не университет, где Ты должен был учиться. Здесь работа, и в мои обязанности как руководителя не входит учить тебя.

Неужели она не понимает: когда вуз готовил к взрослой жизни? Ему нужна была помощь именно в практике, это так всегда работает.

– Но у меня ничего не выходит, я не хочу Вас подводить снова и снова.

– Ты меня не подводишь, это со всеми бывает. Ты освоишься, Тебе нужно больше работать.

Больше работать? Он и так работает в поте лица, пытаясь освоить юрисдикцию, но тщетно. Ничего, кроме позора, он не получает. Кому-то всё даётся легко, а кому-то нет. Может, всё было ошибкой, он не должен был становиться адвокатом, ему нужно было найти другую работу. Он пошёл по этому пути, потому что от него этого ждали, потому что хотел отомстить. То, что он интересовался адвокатурой, не означало, что он хотел заниматься ей всю жизнь, он слишком поздно это понял.

– Что толку, если я Вас постоянно подвожу и только позорюсь.

– Я же Тебе уже сказала, что это не так…

– Нет, это так, я вижу Ваш взгляд, ваши слова, когда ошибаюсь я и когда Сэти делает всё блестяще.

– Причём здесь Сэти? Мы говорим о Тебе. Всё хорошо, успокойся, я не злюсь.

– Нет, Вы злитесь, злитесь каждый раз, когда я делаю что-то не так, я всего лишь хочу, чтобы вы мною гордились, чтобы Вы мне помогли, но, как бы я ни старался, я не могу стать как Вы.

– Тебе не нужно быть как я, у Тебя есть свой стиль, Ты просто должен его отточить. Не надо говорить о себе плохо. Я действительно не злюсь. Ты молодец, Ты делаешь большие успехи. Да, есть пара ошибок, но это мелочи.

Опять она врёт, пусть просто скажет правду. Мефу надоело всё это. Надоело, что такая женщина как она испытывает к нему жалость.

– Пожалуйста, просто скажите уже наконец правду: вы меня ненавидите.

– Меф, перестань, пожалуйста! Я не знаю, что с Тобой происходит последние дни, Ты должен успокоиться и прийти в себя!

– Я как раз пришёл в себя, и хочу взглянуть правде в глаза. Что толку от того, что я делаю? Я не верю в то, что я делаю. Я думал, работа адвоката – помогать людям, но всё не так. Почему адвокаты и такие как Метфов находятся по одну сторону закона, они ведь делают разные вещи?

– Опять этот Метфов! Что Ты прицепился к нему?

– Эта сволочь за пачку денег на всё пойдёт, любого преступника отпустит. И в чём тогда закон? В суде ведь творится то же самое: нечистых на руку полно, и они решают, кто виновен, а кто нет. И постоянно выдумывают правила из пальца, как тот бесполезный закон про снижение числа незаконнорождённых детей.

– Метфов ни чём не виновен. И хватит, мне надоело уже обсуждать это!

Меф уже не слушал, он полностью завёлся, он хотел ей высказать всё, что накопилось у него за этот год: «Нет, он конченная сволочь, а вы продолжаете ему верить, как Дигиталесу! Сегодняшний суд, как и тот с Дигиталесом, был подстроен им, тот человек был виновен!».

– Чего Ты взъелся на него? Улик всё равно было недостаточно.

– Нет, их было достаточно, и Вы это знаете, он сфальсифицировал всё за лишнюю пачку денег. И я с самого начала говорил, что Дигиталес виновен, а вы не верили, но теперь-то правда известна!

– Никто тогда не знал об этом, и Ты в том числе не мог точно это доказать, об этом бессмысленно говорить. Я верю закону и тому, что он говорит.

– Да, так оно и есть. Но теперь это действительно не важно, его больше нет, его никогда не найдут.

– Когда-нибудь его найдут, – на секунду она задумалась, – что значит: его больше нет?

Он сболтнул лишнего, она может обо всём догадаться, но это уже не важно.

– Просто его больше нет, я знаю это, он получил по заслугам.

– Каким заслугам, Меф, ты о чём?

Глядя на неё, Меф начал понимать, что она начала догадываться, она всегда была проницательной.

– Ты что-то знаешь? Пожалуйста, скажи мне.

– Может знаю, а может и нет, это не важно. Его просто нет. И теперь все, кто пострадал от него, счастливы. Это ведь хорошо, не так ли? Стоит ли в таком случае разбираться, кто убил Дигиталеса, если это привело к таким хорошим последствиям?

– Убил? Что значит «убил»? Меф, так нельзя говорить, он ведь тоже живой человек, – в её голосе начали появляться нотки страха. Она боялась, боялась своего помощника.

– А как «льзя»? Сегодняшний суд это подтвердил: были улики, показания свидетелей, но вместо закона – игра в то, кто больше предложит за оправдательный вердикт. Чему Вы, наверное, рады, ведь вы получили гонорар, и в вашем понимании он полностью чист, а если бы мы проиграли, вы бы так не думали.

Энд-Тру молча стояла, она не могла поверить в то, что слышала, в то что говорил Меф. Она могла ожидать таких слов от кого угодно, но не от него, от тихого и скромного, всегда готового помочь. Нет, это не её Меф, его явно заменили.

– Надеюсь, таких как Метфов постигнет та же судьба, что и Дигиталеса.

– Да, что не так с ним? Ты ведь напрямую с ним никогда не работал. Почему ты обвиняешь полицейского, которого даже не знаешь? Он добропорядочный инспектор полиции, которого все уважают.

После этих слов кровь Мефа закипела: ««Добропорядочный инспектор полиции», она в своём уме?». Мефа было уже не остановить, он не мог больше себя сдерживать, он хранил это долгие годы, только Фрам обо всём знал, но теперь пути назад не было: «Потому что Метфов отпустил убийцу моей семьи! И однажды я доберусь до него так же, как добрался до того, кто это сделал, и сделаю то же самое, что и с Дигиталесом – заставлю страдать!!!!».

Повисла тишина. То, что Меф прятал ото всех, теперь всплыло. В этой тишине можно было услышать даже жужжание мух и звук машины на соседней улице. Энд-Тру просто смотрела на него. Её лицо было пустым, она не понимала то, что он только что сказал. Она пыталась что-то сказать, но не могла. Этот шок словно превратил её в статую, лишь смотрящую и слушающую. Меф понял, что он всё раскрыл, он понял, что сжёг все мосты.

– Я хотел поступить правильно, хотел найти правосудие, поэтому я стал адвокатом, – он говорил абсолютно спокойно – ни малейшей эмоции – он выгорел, – Я надеялся на это, но столкнулся лишь с разочарованием реальности, я лишь расстраивал Вас, вместо того, чтобы действительно кому-то помочь и сделать что-то хорошо. Даже сейчас я лишь впустую трачу Ваше время. Вы всего лишь адвокат, который делает свою работу, Вам не понять эту боль. Вы никогда не поймёте, почему я это делаю. Но я больше не собираюсь доставлять вам неудобств. Простите меня и спасибо, мисс Энд-Тру.

Он развернулся и направился к выходу, он больше не хотел смотреть на неё, точнее он не хотел, чтобы она смотрела на него. Дойдя до двери, он хотел её открыть, но она открылась сама, и из-за неё появилась Сэти.

– Что тут были за крики, всё хорошо? – Она перевела взгляд на Мефа, – Меф, Ты в порядке? Ты в последнее время какой-то мрачный, даже сильнее чем обычно. Может я Тебе могу как-то помочь?

Он её не слушал, он прекрасно знал, что она ничем ему не поможет, скорее даже наоборот: одно её присутствие сводило его с ума. Он уже всё сказал Энд-Тру, придётся быть последовательным. Он посмотрел ей прямо в глаза: «Ты во всём лучше меня!».

– Что? Меф, Ты о чём? – Она недоумевающе смотрела на него, она всегда хотела быть похожей на него и Энд-Тру.

Меф не ответил, он просто пошёл к выходу, быстро схватив свой рюкзак. Со спины он слышал: «Тебека, что случилось?». Перед тем, как окончательно покинуть офис, он услышал: «Меф постой!». Он уже не остановится, слишком поздно.

Выходя из офиса, он столкнулся, с пожилым мужчиной: «Ой, вы из адвокатского бюро? Мне как раз нужна помощь…».

Меф не собирался его слушать: «С чего вы взяли, что я хоть кому-то могу помочь?». И он просто развернулся и ушёл, оставив недоумевающего старика позади.

Он шёл домой, как обычно вечером, в его любимое время суток, когда на небе полно звёзд, и два спутника ярко светили в небе. Облака как раз расступились, обнажая их. «Так будет правильно», – повторял он вновь и вновь. «Я доставлял им лишь неудобства, теперь им будет лучше. Энд-Тру -блестящий специалист, а Сэти – талантливая ученица. Такому как я не место среди них. У них всё будет хорошо». Пока он шёл, он понял ещё кое-что: он говорил, как Клер. Эти слова про Метфова и Дигиталеса…Нет, он не такой, как они, он не хочет такой жестокой расправы, или хочет? Он хотел бы расправиться с Метфовым и с тем похитителем, так же как расправился с … «Нет, нет, гони эти мысли. Может, тот священник был прав, … или нет?» – Меф окончательно запутался.

Когда он пришёл домой, он просто хотел забыться, хотел исчезнуть. У него теперь не было работы, а значит, больше не будет денег, ему нужно что-то делать, но сейчас он хотел, чтобы всё пропало.

Несколько дней Меф просто просидел в кровати, в забытьи, надеясь, что все его проблемы исчезнут. Но увы, это так не работает. Он хотел спрятаться в раковину и больше никогда не вылезать из неё, но она не функционировала. Потом он взглянул на календарь и вмиг отрезвился. Нет, только не это, только не этот день. Каждый год, вот уже пять лет, этот день наступал снова и снова. В году множество праздников, приносящих радость, но есть один день, который приносит лишь боль. Он должен был сделать всё правильно.

Он, наконец, вышел из дома и отправился в то место, которое лишь своим существованием приносило боль, но он должен был туда идти, идти на кладбище. На последние деньги он купил четыре цветка. Пройдя через большие ворота, он пошёл к тому месту. Он прекрасно знал дорогу, хотя предпочёл бы её не знать. Подходя ближе ему показалось, что кто-то стоит возле могилы, но стоило ему сделать ещё пару шагов, как силуэт тут же исчез. Возможно, кто-то ошибся. Только он туда ходил, никто больше не знал об этом. Среди множества могил, которые имеют значение лишь для близких, он нашёл одну невзрачную с краю и положил туда цветы. Никто больше их не приносил. Он встал, глядя на имена на надгробии: «Зелуба Темерахе» и «Зелуба Флиреса».

Каждый раз, приходя сюда, он лишь только больше начинал себя ненавидеть. Если бы не его лень и страх, он мог бы спасти их обеих. Но он всегда предпочитал скрываться, а действовать лишь тогда, когда уже слишком поздно. Слёзы начали выступать на глазах. Все говорят, что мужчина не должен плакать, но ему всегда было всё равно, что думают другие. Он хотел рыдать, потому что потерял дорогих ему людей, потерял, даже не зная о них, потерял, вместо того, чтобы помочь.

В очередной раз пройдя через этот болезненный ритуал, он пошёл домой. По дороге обратно он увидел газету в киоске, которая сообщала об ещё одной без вести пропавшей девушке. Мефу было очевидно, кто за этим стоит, и, если бы не прогнившая правовая система, этого можно было бы избежать. Но самое худшее было то, что он сам косвенно помог похитителю скрыться. Всё это лишь добивало его, уже мёртвого.

Дойдя до дома и войдя в подъезд, Меф не успел войти в квартиру, заглянул в почтовый ящик и достал оттуда письмо. Это было уведомление о выселении. Он просрочил все платежи, но теперь у него совсем не осталось денег. Юноша окончательно всё потерял и потерпел крах. Теперь парень решил со всем покончить раз и навсегда. Поднявшись по лестнице, он вышел на крышу. К счастью, дверь была не заперта. Он хотел этого. Сделав девять шагов, он встал на край и посмотрел вниз – десем этажей, всё будет быстро. Он страдал, ему было плохо, он потерял всю семью, а теперь ещё и работу, квартиру и все деньги. У него больше не было того, ради чего стоит жить. В чём смысл продолжать эту книгу о конченном неудачнике, который сам себе сломал всю жизнь?

Он давно хотел это сделать и, честно, уже давно бы сделал сразу после их смерти, но тогда Фрам отговорил его от этого, тогда он помог ему попытаться найти новую цель в жизни, но теперь даже товарищ не поможет. Меф даже не хотел, чтобы друг пытался его отговорить, юноша просто хотел это закончить, а не выслушивать длинную лицемерную болтовню о ценности жизни и тому подобном. Жизнь конечна, а значит, не надо волноваться о том, что кто-то уйдёт раньше по своей воле, и сам факт того, что смерть существует, перестаёт делать жизнь ценной, она ведь всё равно закончится. Он всё равно никому не нужен. Что изменится после его смерти? Ничего, абсолютно ничего. Тогда какой смысл в существовании, если ты ничего не значишь, если никому кроме тебя это существование не приносит пользы? Никто не увидит пропажу песчинки в пустыне, независимо от её размера. Жизнь построена так, что никому ни до кого нет дела, а значит, всем должно быть на него наплевать: подумаешь, ещё один мужик покончил с собой. Посмотрят и пойдут дальше, они ведь даже не знают, кто он такой.

Он пропал, никто в нём ничего не увидал, жизнь конечна, людское безразличие к другим бесконечно…

Один шаг, свободный полёт и всё: долгожданное освобождение от всего этого. Он не боялся смерти, он не знал, что такое смерть, как и все живые, он лишь знал, что это конец. Так все его проблемы окончатся сразу.

Один шаг, свободный полёт, и всё: ему больше не придётся ни о чём заботиться. Что потом будет с его телом, уже не его проблема. У него не осталось никого из близких, никто не будет о нём горевать. Даже если бы и были, Меф был уверен, они были бы рады, что их разочарованию пришёл конец.

Один шаг, свободный полёт, и всё: долгожданная свобода и пустота. Он знал, что его жизнь никогда не изменится. Он не такой, как Фрам, который добился всего. Меф был, есть и будет никем.

Он посмотрел вверх. Он не знал, есть ли там кто-то, но он хотел, чтобы кто-то был, чтобы он мог потребовать у него извинений, извинений у этого неба за всё. Хотя он прекрасно знал, что извиняться должен именно он. Быть может, на том свете он встретит их и извинится? Но заслуживал ли он прощения?

Он посмотрел вниз – бездна манила его, он и не думал сопротивляться. Говорят, в такие моменты, вся жизнь пролетает перед глазами, но он видел лишь пустоту, а, впрочем, это и была его жизнь. Он уже собрался прыгать и покончить со всем. Но лишь одно воспоминание промелькнуло у него в голове: когда он столкнулся с тем стариком у офиса, тот сказал ему вслед: «Но вы могли бы попытаться». Что, если он действительно мог бы, после пропажи Дигиталеса. Все, кто пострадал от директора, получили хорошую компенсацию. Быть может, всё было не так уж плохо. В конце концов, преступник получил по заслугам. Быть может, он мог бы остановить таких как он, мог бы привлечь к ответственности таких как Метфов и Афау. Правосудие действительно было слепо, оно ничего не делает, чтобы действительно наказать виновных, а лишь оперирует кучей бумажек и законов, и тот, кто лучше ими владеет, может творить, что захочет, а если кто-то слабый и неопытный как Меф попытается что-то сделать, даже если он будет поступать правильно и будет прав, просто проиграет. Это несправедливо, это нечестно. Сначала придумывают одно и считают, что это правильно, а потом – другое и считают уже это правильным, какой в этом смысл? Закон про снижение количества незаконнорождённых детей – яркий тому пример.

Почему Энд-Тру была хорошим адвокатом, она ведь никого никогда не теряла, за что она борется? Он испытал боль и не хотел, чтобы кто-то её испытывал снова, поэтому он выбрал путь адвоката, но почему она и Сэти? Неужели дело лишь в призвании, а не в боли? Тот священник говорил, что НЕБОг накажет грешников, но почему тогда он никого не покарал, почему Всевышний это допустил? Тогда Мефу пришлось брать всё в свои руки, ни кому-то другому, а ему. В чём смысл верить, если никто ничего не делает, и никто точно ничего не знает? Эта религия – то же самое, что и интернет – лишь способ уйти от реальности и ничего не делать. Надо действовать, хватит впустую болтать, он устал от всего этого.

Меф в очередной раз взглянул вниз, после чего полез в карман и достал телефон. Он включил его спустя несколько дней и, как и ожидалось, он увидел кучу пропущенных звонков от Энд-Тру и Сэти. Но бывший адвокат больше не собирался их беспокоить, он набрал один из номеров и услышал.

– АДминистрация слушает. Назовите Своё имя и цель обращения.

– Фетхен Мефелаг… Я хочу вернуться.

Голоса вновь стали раздаваться в его голове, он уже им не противился, он их принял…

– Решился всё-таки? – спросил своим ворчливым голосом Фуркас, когда он приехал на автобусе за Мефом. Тот терпеливо стоял и ждал его, в этот раз парень уже полностью собрал свои вещи, ему уже негде было оставаться. Его лицо было спокойным, уже смирившимся, без единой эмоции.

Войдя в автобус, он сел на своё привычное место и уставился в окно, возможно, в последний раз осматривая до боли знакомые ему улицы. Транспортное средство, как обычно, быстро тронулось и загадочным образом начало подниматься в небо. На достаточно большой высоте Меф видел весь свой город: офис, в котором он работал с Энд-Тру и Сэти; зал суда, в котором он провёл множество удачных и не очень дел; дом Фрама, в который он любил приходить поболтать со своим другом; кладбище, то место, в котором, как ему казалось, был похоронен он сам. Глядя на всё это, юноше казалось, словно всё это было в другой жизни, когда-то очень давно и далеко, словно его отделяет от всего этого какая-то незримая нить.

Автобус вышел из атмосферы и направился к огромной станции. В этот раз она уже не вызывала огромного удивления, в этот раз он видел в ней место, в котором он решил остаться, где он хотел быть.

Спустя час с небольшим транспортное средство уже находилось на парковке. Взяв свой чемодан, Меф вышел из автобуса, напоследок услышав от Фуркаса: «Кстати, добро пожаловать и прости за лифт!». Он сказал это не то приветственным, не то насмешливым тоном, после чего старик скрыл свою и без того жуткую ухмылку и, закрыв двери, куда-то поехал.

Меф находился в огромном помещении, не зная куда идти. Он простоял в раздумьях с полминуты, прежде чем увидел Клер, идущую к нему.

– Ммм, кто вернулся? Что, не понравилась обычная жизнь, тогда чего убежал? – Она, как всегда, издевалась над ним, но после того, как он увидел, на что она способна, он бы предпочёл, чтобы она над ним издевалась на словах, а не на деле. – Пойдём, Улитка, покажу твой новый дом.

Меф пошёл за ней в знакомый ему лифт. Она нажала на четвёртый этаж. Лифт ехал очень спокойно по сравнению с его последними поездками здесь, что действовало на новичка умиротворяюще. Единственное, что его пугало, так это то, что он был вместе с Клер в таком замкнутом помещении. Он боялся, что она вот-вот пригвоздит его к стенке и начнёт откусывать от него кусок за куском. Наконец, они приехали на нужный этаж, и двери открылись. Внутри было на удивление очень просторно, но на этом этаже не было ничего, лишь пустое пространство. Этот вид озадачил Мефа – разве на целом этаже не должно быть… хоть что-то?

– Теперь можешь вообразить всё, что хочешь, – вытянула его из недоумения Клер.

– Что? Не понял? В каком смысле вообразить?

– В прямом. Это комната подстраивается под твоё сознание. Ты можешь придумать любой дом, какой только пожелаешь.

Меф был ошеломлён подобным.

– Как это? Неужели есть технологии способные на такое? Как это работает?

– Используй воображение, – она провела арку руками над головой. – Это как мышление. Когда ты думаешь, нейроны в мозгу формируют изображения, звуки и тому подобное. Эта комната построена по тому же принципу, только вместо головы она трансформирует мысль в реальность и записывает это. Стены построены из материала, улавливающего твои нейронные связи и воспроизводящего их в том виде, в каком захочешь. Так что просто думай, и побыстрее, у меня дел полно.

Меф поначалу не знал, что придумать. Было столько возможностей, он часто видел разнообразные дома богачей и мечтал жить в одном из них. Но когда ему дали возможность воплотить это, он не знал, какой из них выбрать. Он решил начать с простого: решил вспомнить свою старую квартиру. Парень вспомнил её: небольшая однушка с диваном, столом, кухней и ванной. Он пытался представить её, но ничего не происходило. Меф напряг голову посильнее – опять ничего. Не понимая, почему ничего не происходит, он услышал, как Клер хихикает, глядя на него.

– Ох, прости. (Смех). Это такая умора. (Опять смех). Видел бы ты себя со стороны!

Он опять угодил в её ловушку. Похоже, ей никогда не надоест над ним прикалываться. Но он готов был признать: она так хорошо всё придумала, что он действительно в это поверил.

– Ладно, если серьёзно, держи, – она подняла руку и из неё появились нити.

Меф ожидал, что она свяжет его как в тот раз и будет всячески измываться. Он зажмурился в ужасе, но ничего не происходило, он по-прежнему мог двигаться. Тогда он взглянул на свою правую руку и увидел на ней моток жёлтых нитей.

– Теперь ты сможешь это сделать. Пока ты ещё на испытательном сроке, поэтому у тебя нет нитей, как у Нас. Пока что у тебя будет только это. С этим ты сможешь нормально жить здесь, но не сможешь, например, обездвиживать преступников.

Так это была не шутка?! Меф решил попробовать ещё раз, надеясь, что в этот раз Клер его не разыгрывает. Только он вообразил свою квартиру, как окружающее пространство стало изменяться – и вот он уже видел перед собой не пустую комнату, а свою старую квартиру, точь-в-точь, это была она. Меф был обескуражен: как такое возможно? Это была не иллюзия, это была реальность. Он потрогал стены и диван – всё точно, даже дырка сбоку дивана была на месте.

– Это то, где ты жил? – раздался язвительный комментарий Клер, – сразу видно – у тебя нет женщины.

Зря она это сказала. Меф начал злиться: как она смеет? Она что, знает, через что он прошёл и сыплет соль ему на рану? Незачем было приводить всё в порядок и не для кого было убираться. Перестаёшь думать об уборке, если уже давно никого нет рядом.

В любом случае, в одном она была права, он больше не хотел здесь жить, он не для того выбрался оттуда, чтобы снова вернуться в то место. Меф представил кое-что другое, он решил вспомнить свою старую детскую комнату. У него была куча полок с разными штуками, коллекцией ракушек, множество поделок из бумаги и дерева, которыми парень когда-то увлекался, звёздная карта на стене и мини-телескоп, а ещё – форменный беспорядок. Ну как беспорядок – всё валялось по всей комнате, но все вещи валялись на своих местах, они были частью общего антуража. В целом у него была очень прилизанная комната, чем-то даже напоминающая девчачью.

Вся эта ситуация с просмотром комнат и комментарии Клер напомнила Мефу о том, как они вместе с друзьями ходили друг к другу в гости, и, когда они пришли домой к Фраму, то увидели, что он буквально жил в девчачьей комнате, которая досталась ему от старшей сестры – с розовыми обоями и цветастой люстрой. Тогда все начали над ним смеяться. Все, кроме Мефа – он не увидел в этом ничего плохого. Фрам ведь жил здесь не по своей воле. Именно с тех пор и началась их дружба.

Вспомнив счастливое и беззаботное детство, Меф тут же увидел перед собой, что депрессивная комната исчезла и её сменила яркая комната, из которой, если бы была возможность, он бы никогда не уходил.

– Как тут мило, это комната твоей дочурки? – новый язвительный комментарий от Клер был ошибкой.

Меф сжал кулаки от злости. Как она смеет? То, что она тут главная, не даёт ей право изгаляться над ним. Ему не важно, кто она и на что способна. Герцогиня говорила про справедливость, и теперь вдруг говорит такое.

Змея подколодная, он не позволит ей опускать его и их. Парень хотел поставить эту суку на место, но голоса в голове не дали ему ничего сделать. Но в этот раз это были уже не голоса, это были отрывки звуков, словно какая-то музыка тихо начала раздаваться издали. Он решил, что разберётся с Клер позже.

Когда Меф слушал эту музыку, ему в голову пришла идея. Он ведь находился в космосе, и он всегда увлекался звёздами. Почему бы не создать комнату в космическом стиле? Он начал думать: большие иллюминаторы, из которых видно космическое окружение, стены с неоновой подсветкой, шкафы, встроенные в стены, автоматические двери и, главное – кровать – большая, мягкая и удобная, на которой можно выспаться, а не старый диван. Представив это, он увидел, что окружающее его пространство снова изменилось – его идея воплотилась в реальность.

– Теперь гораздо лучше. Вижу, ты освоил, как это делается, – хотя бы эти слова Клер его не обидели. – Ладно, теперь мне пора показать твоё рабочее место.

Администратор подошла к двери, которая возникла из ниоткуда на стене и дотронулась до неё – дверь открылась, и они оказались в пустой комнате с лифтом, на котором они сюда приехали. (Как он там оказался?).

– Здесь тот же принцип, просто подумай.

Меф представил обычный кабинет со столом, за которым он работал на Энд-Тру. Но появившийся стол был очень мал и неудобен, и он решил сделать его побольше, с кучей всяких приборов, а ещё – добавить большие иллюминаторы. В конце концов, ему очень нравился этот вид.

– Ну, теперь ты понял, как это работает. Если тебе будет что-то не понятно, можешь вызвать карту, а также всю необходимую тебе информацию про АДминистрацию. Просто подумай о ней. В крайнем случае, можешь вызвать меня, я на втором этаже, но учти, если позовёшь меня, то ты позовёшь МЕНЯ.

Во время последней фразы она особо пристально посмотрела на него с широкой улыбкой. Это можно интерпретировать как: «ему придётся иметь дело с этой язвительной змеёй-сучкой».

– Ну, я оставлю тебя осваиваться. Лучше не тревожь других администраторов, не все из Них такие дружелюбные, как я. Если ты Нам понадобишься, Мы тебе сообщим, ясно?

– Да, ясно.

– Отлично.

Герцогиня направилась к лифту, напоследок смерив его своим жутким взглядом и ухмылкой: «И, кстати, добро пожаловать!». Он увидел и услышал это уже второй раз за день, и оба раза это было произнесено с одинаковым криповым видом, что сильно напрягало Мефа.

Он решил, что лучше заняться изучением этого места и его обитателей, пока его никуда не вызывают. О паре мест и администраторов он уже знал, но это явно было ещё не всё. Для начала он решил вернуться к себе в комнату и разобрать чемодан. После этого он, наверное, сходит поесть. В последние дни он почти ничего не ел.

После того, как вещи, коих было немного, были разложены, он решил вернуться в кафе. Стоило ему подумать о карте, как она возникала перед ним. Меф не мог понять, как работают эти нити. Новичка всё ещё очень удивлял факт его наличия в подобном месте. Он вошёл в лифт и нажал на нулевой этаж – лифт спокойно доехал куда нужно. Видимо, в первые разы он действительно над Мефом просто прикалывался. Взглянув на карту, он двинулся прямо и уже через пару минут был на месте. Странно, когда он шёл сюда с Фуркасом, путь занял больше времени. Войдя внутрь, новенький краем глаза заметил огромное трёхголовое существо, скрывшееся в люке на стене. Не имея ни малейшего понятия, что это, он решил не задумываться об этом.

Подойдя к прилавку, Меф увидел, что тот был пуст, но теперь он знал секрет магии 3-Lon’а: он подумал о той еде, которой тот его накормил, плюс о паре блюд, которые он всегда хотел попробовать, как они тут же появились перед ним. Взяв их и отправившись на место, новый администратор обдумывал дальнейший план действий: для начала надо изучить, что из себя представляет АДминистрация и встретиться с другими администраторами, потом… потом… Его пугало то, что, раз он здесь, ему придётся выполнять здешнюю работу. Та картина пыток Дигиталеса вновь всплыла у него в голове. Он хотел наказать преступника, а также и всех остальных, но делать это всё равно было тяжело.

Из раздумий новобранца вывел знакомый механический голос: «Вот мы и снова встретились!». Это был Марвин. «Опять в этом месте, правда странно?» – произнёс он.

– Быть может, немного, – ответил Меф, всё ещё частично находясь в своих мыслях.

– Я рад, что ты вернулся, а то мне тут так скучно, с тобой хоть поговорить нормально можно.

Мефу немного польстило подобное замечание, до этого Фрам был единственным, кто с ним нормально общался.

– Да, вернулся, – Меф начал мяться. Он хотел спросить у нового друга про «потом», но не решался. – А что здесь происходит с преступниками?

– То, что пожелаешь, – прозвучал ещё один невнятный ответ. – По правилам АДминистрации ты можешь их наказывать как хочешь, главное – они не должны умирать. Также наказание должно быть соизмеримо с преступлением.

– А как именно всё это происходит? – выпалил он. Именно это его и напрягало, и ответ «как пожелаешь» его не устраивал.

– Всё дело в наших нитях, – он поднял свою клешню, покрытую желтоватыми нитями. – Это сила, дарованная нам Глав-АДминистратором. Благодаря им мы можем брать полный контроль над любым существом, полностью контролировать не только его поведение, но и процессы внутри его организма, в том числе на клеточном уровне. Именно поэтому преступники не умирают, мы запрещаем им умирать, также с помощью нитей мы можем заставить их испытывать боль. Ты можешь назначить нарушителю определённую кару, и он будет мучиться, сколько захочешь.

– А сколько длится заточение здесь?

– Вообще, вечно. Но, конечно, бывают случаи, когда некоторые раскаиваются в своей вине, и тогда, если их преступления были не особо тяжкими, их можно отпустить, но вероятность этого очень низкая, я не помню ни одного такого случая. Сюда попадают именно те, кто слишком опасен для остальных и те, с кем обычные законодательные методы не работают. Поэтому чаще тут сидят такие отморозки, что, даже если они и раскаются – это не изменит того, что они наделали.

Всё это с одной стороны напрягало Мефа, а с другой – успокаивало: то есть, ему не придётся всё время смотреть на пытки и постоянно ими руководить, он мог выбрать наказание и спокойно уйти.

– Вижу, я напугал тебя, расслабься, – 3-Lon вновь перешёл на лёгкий тон, хотя трудно было оценить его интонацию из-за его механического голоса.

Поболтав ещё какое-то время с Марвином, Меф много от него узнал. Тот рассказал об устройстве этажей, в частности, о том, что тот зал, который он видел у себя и у Клер на этаже, всего лишь малая часть от его общего размера. А также он рассказал про некоторых администраторов, которых видел Меф. Он также сказал ему, что Клер на самом деле не женщина в привычном ему понимании. Представители её расы являются гермафродитами, а то, что он принял за хвост, по сути – её половой орган. Ещё, что АДминистрация путешествует через космос от Планеты к Планете и забирает всех преступников на ней, после чего летит дальше.

– Как иронично, что Мы тут снова встретились, – прервала их беседу Клер. – Марвин, Ты сделал за меня мою работу, спасибо, мне не хотелось ему всё объяснять.

– Всегда пожалуйста, Эклер.

– А Ты тут опять бездельничаешь, может мне позвать Фуркаса?

– Не, не, не, я уже собрался уходить, – хотя и так было понятно, что он никуда не собирался.

– Стоять! – голос Клер стал более властным настолько, что не только Меф, но и Марвин занервничал.

– У Нас задание, и Вы оба идёте со мной. В этот раз без отговорок.

– Фух, я уж испугался. Что за задание? Коррупционер или вор? – 3-Lon явно приободрился.

– Первое. И думаю, Улитка будет рад пойти с Нами. И в этот раз не сделает то же, что и в прошлый.

Меф заметно разволновался: что за дело, на которое он захочет пойти? Но после слов Клер он всё понял, ему хватило имени: «Метфов Губо». Меф тут же встал и, не доев, обратился к Клер: «Мы идём прямо сейчас?».

– Оу, какие мы шустрые для улитки. В прошлый раз ты горел желанием лишь свалить отсюда. Неужели он тебя так обидел?

Злость Мефа к Клер вернулась, но он решил приберечь её для Метфова. Да, он ждал этого; да, он ненавидел его; да, в этот раз он точно не убежит; он заставит его страдать.

Эти мысли летали в голове Мефа весь путь обратно на Планету, он так долго этого ждал, что никак не мог дождаться. В последний раз он был так взволнован, когда оглашали результаты экзаменов в универе.

Они прибыли обратно на Планету. Как только Фуркас открыл двери, Меф тут же вышел наружу и направился в полицейский участок, в кабинет Метфова, он знал дорогу, он там уже был.

– Какой-то он и вправду странный, – сказал Марвин Клер, на что она лишь саркастично улыбнулась, к чему он уже привык.

Благодаря нитям все в участке остолбенели, но в этот раз Мефа это не волновало. Он бы пошёл, даже если бы они были живыми. Музыка становилась всё громче и громче. Дойдя до кабинета, он не стал входить, пока Марвин и Клер не подойдут, после чего он резко распахнул дверь.

Метфов был в полном замешательстве, глядя на своих гостей. Он не успел и рта открыть, как Меф бросился на него и начал избивать. Да, он хотел этого, он ждал этого. После того, что этот тип сделал, новый администратор хотел убить его так же, как и её.

– Улитка, стой! – раздался крик Клер, после чего она обездвижила их нитями. – Он может умереть без нитей, – она использовала их на нём, – теперь продолжай. – Нити Мефа исчезли, и он продолжил бить эту сволочь по морде. Клер просто стояла рядом, глядя на него, на всё это, разумеется, широко улыбаясь.

– Зачем? Хватит! Кто ты? – выдавил Метфов из окровавленных уст.

Меф схватил его за шиворот и посмотрел в глаза: «Ты продал их, продал всех!»

– Ч-что? Кто? – он вгляделся в его лицо, – Это ты?

– Я сделал всю работу за полицию, но остался только ты, и я ждал этого пять лет!

Клер продолжала наблюдать за этим, но Марвин был заметно обеспокоен, и, наконец, он не выдержал. Он использовал нити на Мефе: «Довольно, Меф, успокойся!». Он оттащил его от полумёртвого инспектора и зажал клешнёй. – Ты не должен опускаться до его уровня, – он держал крепко и не отпускал буйного друга.

– Эх, испортил всё веселье, – опечалилась Клер, после чего она взяла, всё ещё дышащего инспектора в кокон. – Ну что? Пойдём?

Всю дорогу назад 3-Lon не отпускал Мефа, и не зря: тот кипел, его иглы и когти так широко распустились, что, если бы не броня Марвина, то ему бы пришлось туго, только нити его и сдерживали. Меф хотел продолжить, он не закончил. Тогда, во время пыток Дигиталеса, он испугался, но сейчас он сам их устроил. Почему? Ответ прост: Дигиталес не сделал зла лично Мефу, в отличие от Метфова, а причинять боль своему обидчику куда приятнее.

Уже в АДминистрации новым «домом», для Метфова станет пятый этаж принца 3-Lon’а. Так что ему пришлось ненадолго отпустить Мефа. К счастью, тот уже успокоился.

– Какую же пытку придумать? – Сказал 3-Lon, удерживая полицейского нитями.

– Утопление. Пусть захлёбывается, – сказал Меф с неприкрытой злобой, пусть он страдает так же, как она.

– Клёвая идея, спасибо Меф, – сказал Марвин. После чего Метфов начал брыкаться, кашлять, хрипеть и пытаться схватиться за шею, но не мог двигать ругами, он чувствовал, как его лёгкие наполняет жидкость, как тяжело дышать, и самое страшное – он не сможет дышать никогда. Из последних сил он пытался говорить: «Прости, я не хотел этого».

– Не хотел! А чего ты хотел?! – закричал Меф, – кучу бабла, роскошный дворец и машину, вот чего ты хотел?!

Злость наполняла его, все слова вылетали непроизвольно: «Они тоже этого не хотели, Они хотели жить! Если бы не ты, их смерть не была бы напрасной. Поэтому мне пришлось делать всё самому. Быть может, я поступил неправильно, но я это сделал не потому, что ненавижу всех преступников, не из чувства справедливости, а из желания защитить хотя бы память о них, защитить невинных жертв, пострадавших от таких, как ты, чтобы никому не приходилось страдать и делать те вещи, которые сделал я!». Метфов, задыхаясь, уже вряд ли разобрал его слова, но Мефу это было не важно, он хотел сказать их самому себе, чтобы он сам услышал себя.

Потом одна из стен открылась; в ней Меф разглядел множество тел, скорчившихся в агонии, и Метфов пополнил их число, напоследок бросив взгляд на Мефа. Но тот лишь смотрел, как его старый враг попал в ловушку, из которой ему никогда не выбраться. Всё наконец-таки было закончено.

– Что ж, дело сделано, пусть и не так, как я ожидал, но тем не менее, – начал 3-Lon, обращаясь к своим спутникам, – ну что, как насчёт кино или енклафа?

Последнее слово Меф не понял, да его это и не волновало.

– Никто? Ну ладно, пойду один, – он остановился перед Мефом. – Ты как? – тот лишь молчал. – Это нелегко, я знаю, но ты должен помнить, кто мы такие, и, похоже, ты уже понимаешь это.

– Да, я понимаю.

– Ну и славно. Если захочешь потусить, дай знать.

После этого разговора Меф и Клер направились на четвёртый этаж.

– Ну ты и дал там жару! – она, как всегда, над ним издевалась. Как же он жалел, что у него нет таких сильных нитей, иначе он показал бы ей. Почему он должен был работать с такой сукой, как она, почему не с Марвином?

– Ты был ещё хуже, чем Вейланд. А я думала, что это невозможно, – Меф уже даже не слушал её смех, он просто хотел, чтобы она ушла.

– Продолжишь в том же духе и скоро получишь свои нити.

Да, он хотел их получить, чтобы врезать ей.

Закончив свою тираду, она развернулась и направилась к выходу, но вдруг остановилась, склонила голову и обхватила себя руками: «Прости, Меф». Меф не мог поверить в услышанное: она, что, извинилась?!

– Я видела твоё досье, я не знала, через что ты прошёл. Прости меня, я не хотела тебя как-то обижать своими словами, – она говорила безо всякого сарказма и язвительности. То, что она говорила, было … искренне.

– Я тоже прошла через многое, как и Все здесь, – она развернулась и посмотрела на него. На её лице больше не было злобного оскала, а лишь печальный и потерянный взгляд. Меф знал этот взгляд: у него был такой же. – Если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-то, дай знать, Мы все Тебе поможем. Мы все знаем, что такое боль и потеря.

– Ладно, спасибо, – ответил он, уже не держа на неё зла, как прежде.

– Нет, это Тебе спасибо. Благодаря Тебе я сама вспомнила, почему я пришла сюда и кто я такая, – она посмотрела на свои руки и покрутила кольцо на них. В этот момент Меф заметил её печальный взгляд на это кольцо, а нити на её теле, прежде вибрировавшие, успокоились. Она пошла в сторону лифта – Меф молча смотрел ей вслед, осмысливая изменения в ней. В лифте, перед тем как двери закрылись, она вновь посмотрела на него и улыбнулась ему не так, как обычно, а искренне, по-доброму, и он непроизвольно улыбнулся ей. Она услышала его слова тогда, теперь она признаёт его.

После её ухода Меф ощутил внутри себя пустоту: он думал, что Клер -высокомерная сука, но теперь он увидел её истинное лицо, она была такой же, как он, потерянной. Он не знал о её боли и пути, но вряд ли этот путь отличался от его собственного. Теперь все её насмешки и злобный взгляд виделись ему по-другому: теперь они были похожи на самооборону от всего внешнего жестокого мира. Она просто хотела, чтобы никто не причинял ей вред, просто хотела справиться с болью, и поэтому, чтобы хоть как-то защититься, ей пришлось непроизвольно самой причинять её другим.

Теперь Меф больше не чувствовал себя одиноким, но ему всё-таки надо было полностью стать частью этого места. Одно дело – причинить вред врагу, другое – кому-то другому. Ему нужно было готовиться к следующим делам.

Мелодия в его голове стала успокаивающей и манящей. Нити становились всё плотнее…

В течение нескольких дней Меф особо ничего не делал. Не было ни заданий, ни Эклер не приходила – просто ничего не было. Целыми днями он просто сидел в одиночестве в своей комнате, он уже привык к такой жизни, но одно дело – сидеть так в захолустной квартирке, другое – в шикарной комнате на космической станции. Он практически не выходил, несмотря на то, что он хотел стать частью этого места, его всё же что-то пугало, например, он задавался вопросом: когда он станет настоящим администратором и получит нити? Он ведь уже поймал Метфова, или он должен был в течение нескольких лет так работать, чтобы заработать повышение, как на своей Планете? В конечном итоге ему надоело сидеть без дела, и он всё-таки решил выйти наружу.

Поднявшись на лифте, он вышел в большой холл с высокими колоннами, всё так же вызывавший глубокое благоговение, когда Меф шёл через него. Он вновь решил сходить в столовую. По сути, это было единственное место, куда он ходил ранее. Там никого не было, даже Марвина. Как потом узнал Меф, он был на задании на другой планете. В отсутствии своего близкого собеседника он стал испытывать некую скуку, он особо ни с кем кроме него не сдружился. Он редко с кем-то общался, но и подобной полной изоляции он стерпеть не мог, дома был хотя бы Фрам, а тут – никого.

– Хей, привет, Улитка! – окрикнул его знакомый голос Эклер. Хотя нет, он сдружился ещё кое с кем.

– О, привет.

Он больше не испытывал к ней прежней злобы, теперь он относился к ней как к Энд-Тру.

– Вижу, Ты нечасто выходишь из комнаты. Что, боишься, или Тебе так нравится одиночес… вид из окна? – Она, как всегда, говорила в своей саркастичной манере, но в этот раз она как будто попыталась случайно не обидеть его.

– Ну, делать пока особо нечего.

– Раз так, то вот Тебе задание: позови Астерия, мы должны с Ним ехать на дело, а Он, как всегда, задерживается. Мы бы сами Его позвали, но мне лень, а Тебе как раз заняться нечем.

– Ну ладно, – ему пришлось неохотно согласиться, хотя сталкиваться с этим громилой ему не особо хотелось, тот инцидент в столовой ещё давал о себе знать.

Перед тем, как уйти, Меф задумался, о каких «мы» говорила Эклер. Только он хотел спросить её об этом, как из-за неё показалось маленькое существо. Оно было ростом где-то с метр, у него было четыре ноги с копытами, хвост, голубая кожа, а на голове были небольшие рожки. В целом он был похож на ребёнка и даже казался мини-версией Астерия.

– Здравствуйте, князь Мефелаг! – проговорил он ребяческим голосом, а его обращение в момент заставило Мефа почувствовать себя старым. – Я седьмой администратор – губернатор похоти Вейланд Ютани. Надеюсь, вы будете хорошо работать на благо АДминистрации и не разочаруете Глав-АДминистратора. А теперь идите выполнять поручение Герцогини Клер. – Он говорил очень быстро и задорно. Он говорил, как какой-нибудь зануда, который есть в каждом офисе, который всё время болтает о том, что все должны «эффективно» и «усердно» трудиться на благо компании, но он был ребёнком.

– Ты его слышал? – перебила мысли Мефа Эклер.

– Да, да, иду.

Он направился к лифту, думая о том, кого он сейчас встретил. Насколько он понял, в АДминистрацию попадают существа не от хорошей жизни, он и сам получил огромную травму в прошлом. Эклер и другие администраторы, возможно, тоже были существами, много повидавшими за свою жизнь. Но ребёнок?! Что он должен был пережить в свои юные годы, что заставило его встать на путь мести, жестокости и самосуда? Меф сейчас даже пожалел, что не прочитал досье каждого администратора, быть может, он не был бы сейчас напуган возможными догадками, которые всегда страшнее реальности.

Войдя в лифт, новый администратор попытался вспомнить, на каком этаже находится Астерий. Подумав пару секунд, он вспомнил, что он на третьем этаже. Пока Меф ехал, он думал, что может с ним сделать этот бычара, если оказаться с ним наедине. Он хотел отогнать эти мысли. То был всего лишь несчастный случай. С тех пор он ни разу не проявлял агрессии по отношению к нему. Как бы то ни было, сейчас он всё узнает.

Доехав до нужного места, новобранец оглядел его этаж. Парадный вход мало чем отличался от того, что был на его этаже или этаже Эклер. Там так же был большой стол с кучей всяких офисных принадлежностей. Не найдя там Астерия, он вошёл в дверь, расположенную возле стола. Видимо, там была комната графа. Она была украшена довольно необычно, со множеством шкафов с книгами и кучей разных и незнакомых Мефу растений. Также возле одной из стен стояли огромные аквариумы и террариумы со множеством странных существ в них. Меф даже приблизительно не мог понять, на что они похожи. Ничего подобного он никогда раньше не видел. На стенах были карты с изображением звёзд и галактик, а возле большого иллюминатора находился телескоп и разные другие приспособления. Получается, грозный Астерий – большой любитель природы и звёзд.

Но где же был сам хозяин? Не успел Меф подумать об этом, как он услышал странные звуки из комнаты на другом конце помещения. Войдя туда, новичок увидел множество жутких пыточных приборов, а в центре комнаты стоял Астерий, который бил странную жижу. Подойдя поближе, он понял, что это не жижа, а человек, или скорее то, что от него осталось: он был похож на отбивную, все его кости явно были переломаны, он был полностью залит кровью, из-за чего был похож на огромный жёлтый сгусток, и самое страшное – он был ещё жив.

Тут Астерий заметил его.

–Ты чего здесь? – он говорил без крика и агрессии, а скорее, с удивлением и небольшим ворчанием, что поначалу удивило Мефа.

– Э-э, герцогиня Клер, ждёт Вас на задание, – промямлил он, боясь разозлить его.

Астерий сделал задумчивый вид, в котором простоял пару секунд, а потом сказал:

– Ах да, точно, я как раз собирался идти, только закончу с этим. Спасибо, что напомнил.

Его умиротворённый голос успокоил Мефа. Может, зря он всё это время боялся его. Но через мгновение он вспомнил про причину своего страха.

Изувеченная туша подала голос, похожий на хрип: «По-пожа-жалу-уйст-та, х-ва-тит».

Это был душераздирающий голос, он пытался говорить, несмотря на то, что его связки, по-видимому, были разорваны.

– Что ты сказал?! – Астерий впал в ярость, он закричал на и без того покалеченного. Он так разозлился, что Меф снова застыл в ужасе.

– По-жалу-уйст-та…, – он не успел договорить, как Астерий схватил его за голову или за то, что раньше было головой, и со всей силы швырнул в стену с такой силой, что раздался громкий звук хлопка, звук ломающихся костей, разрезающих остатки внутренностей.

Астерий стоял и гневно дышал, смотря на него, потом взмахнул рукой, и туша была затянута в появившееся отверстие в стене, откуда доносились жуткие крики. Подобное помещение Меф видел у Марвина.

Астерий отдышался и проговорил: «Пора идти», и направился к лифту. Меф просто стоял и не шевелился, но всё-таки набрался смелости.

– За что…? Что он сделал?

Он ожидал получить яростный взгляд от Астерия в свою сторону, но тот спокойно сказал: «Хочешь – посмотри. Его дело на моём столе». С этими словами администратор уехал на лифте.

Оставшись один на этаже, Меф решил взглянуть на дело этого человека. Он раньше боялся Астерия, но сейчас он видел, что он не такой уж и страшный, скорее, просто немного уставший от жизни и именно поэтому он иногда проявлял вспышки гнева. Но в действительности он казался похожим на ворчливого старика, который лишь внешне был грубым, а на самом деле любил природу и мог бы быть хорошим собеседником, рассказывая о звёздах.

Взяв бумаги на столе, Меф увидел лишь кучу непонятных знаков, этот язык он не понимал, но благодаря нитям на своей руке, он смог различить эти слова. Документы гласили, что этот человек женился на женщине с ребёнком от первого брака, но из него не получился хороший муж и отец, вместо этого он постоянно избивал ребёнка за малейшие проступки, а иногда и без них; мать ребёнка ничего не могла с ним сделать, так как была до смерти запугана этим деспотом. Он был каким-то религиозным фанатиком и считал, что правильно именно так воспитывать детей. Он заставлял малыша часами стоять в углу на коленях, при этом всё снимая на камеру. Он не останавливался, даже когда ребёнок рыдал навзрыд и говорил: «по-пожа-жалу-уйст-та, х-ва-тит». Он лишь с удвоенной силой продолжал лупить его. Дошло до того, что однажды он сломал мальчику обе руки. В конечном итоге, этот псих был схвачен Астерием, а семье была оказана всевозможная помощь со стороны АДминистрации.

Сострадание Мефа к этому человеку исчезло.

В течение ещё пары дней Меф продолжал сидеть на своём этаже, ожидая чего-нибудь, но ничего не происходило. За это время он полностью изучил досье каждого администратора, и был шокирован той болью, тем путём который прошёл каждый из них. Ему даже казалось, что он не такой одинокий в их кругу. Может даже, его боль и не такая страшная по сравнению с той, что пережили они. В кругу инвалидов все будут здоровыми.

Но тут зазвонил телефон на его столе. Откуда он взялся? Меф не ставил его. Взяв трубку, он услышал: «Пришло время для Твоего первого самостоятельного задания». Меф узнал этот голос – это был тот же голос, который ранее разговаривал с ним по телефону. А на столе появились бумаги.

Меф подумал, что пришло время для серьёзных дел, он уже не сопротивлялся действиям администрации, он хотел принять в них участие. И теперь пришло время для его первой самостоятельной работы. Но его уверенность исчезла, стоило ему взглянуть на имя на бумагах: Флиастел Фрам. Меф был в ступоре, его взгляд застыл на этом имени. Не может этого быть, это же его лучший друг, он мог быть чудаковатым, но он не должен здесь быть по всем законам. Но, может, это и не он вовсе, может, это кто-то другой просто с похожим именем. Но, посмотрев на другие страницы и данные, он убедился, что это был тот самый Фрам. Но это невозможно, Меф даже хотел пойти к Эклер и сказать ей, что это какая-то ошибка, Фрам и мухи не обидит. Но перед этим он решил узнать, в чем его обвиняют.

Он надеялся увидеть что-то в духе: неправильно парковался, ругался с соседями и прочую ерунду, хотя не был уверен, что АДминистрация занимается такими мелочами.

Он всё-таки перелистнул страницу и начал читать. Сказать, что мир Мефа был разрушен – это ничего не сказать. По сравнению с тем, о чём он сейчас узнал из этих бумаг, факт существования АДминистрации, инопланетян и волшебных нитей – всё это вообще ничего не значило для него. В то, что он увидел, в то, что он читал, он не верил, он был готов поверить во все сказки, теории заговора, легенды о Семи Сёстрах, во всё – лишь бы не в то, о чём он читал.

Дочитав, Меф впал в ярость, он стал рвать и метать ещё хуже, чем Астерий, он был ещё злее, чем в тот момент, когда он избивал Метфова. Он хотел разломать всё вокруг, но вместе с тем он чувствовал огромную пустоту внутри себя. Всё, во что он верил, то, чем он жил последние годы – всё было разрушено, и разрушено им самим. Не было ничего, ничего не имело смысла, лишь он, который только и делал, что ничего не делал. Всё впустую, вся его жизнь впустую. Нет, он больше не хотел этим заниматься, он хотел вновь завершить начатое, он ведь был в открытом космосе, и если он попадёт в вакуум, то быстро задохнётся и умрёт, он хотел схватить стул и бросить его в стекло.

Он со всей силы бросил его в окно – ничего, окно было слишком крепкое. Тогда он стал искать другой способ. Посмотрев на карту, он увидел, что за стеной проходит длинная труба прямо до основания. Она достаточно большая и высокая – подойдёт. Он подошёл к стене и с помощью струн открыл её, встав перед пропастью.

Но он почувствовал в голове странный гул, ещё сильнее, чем прежде, после чего тот сменился на голос: «Зачем ты постоянно тратишь силы на отрицание своего прошлого?». Меф тут же остановился, не по своей воле, его словно кто поставил на паузу: «Разве ты не хочешь покончить с этим порочным кругом? Будь любезен пойти ко Мне и рассказать Мне обо всём».

Меф отошёл от трубы и, как зачарованный, пошёл к лифту, он не сопротивлялся этому голосу, он подчинялся ему. Когда юноша вошёл в лифт, он посмотрел на кнопки. Под седьмой кнопкой появилась ещё одна. У неё не было номера, на ней была изображена спираль. Его рука сама нажала на эту кнопку. Лифт поехал вниз. Меф знал, Кто живёт на этом этаже, он знал, что никому и никогда нельзя там появляться, но Он сам звал его.

Когда лифт приехал и двери открылись, Мефа обдал холодный воздух, словно он был в морозилке. Он вышел вперёд на замёрзший пол. Всё вокруг было в инее, стены были похожи на огромные механизмы со множеством шестерней. Сам этаж был похож на ромб, на его противоположном конце находилась плотно закрытая массивная металлическая дверь, а из его центра наверху исходило множество нитей, словно это была огромная паутина. Они вибрировали, издавая ту музыку, что звучала в голове у Мефа, тогда он понял, что это не нити, а струны, играющие эту загадочную мелодию. Он не видел то место, откуда исходили эти струны, оно было высоко и скрыто во тьме, но он чувствовал, что Он там.

– Ты испытал большую боль, и теперь ты узнал правду, сокрытую от тебя. Тебе больше не нужно убегать от прошлого, ты должен принять его, принять боль, чтобы двигаться дальше, – говорил этот Голос. Ты не мог сопротивляться Ему, когда слышал Его, Он был словно музыка, сладкая и манящая. – Будь любезен, расскажи Мне, что ты видел. Расскажи Мне свою историю.

Меф не мог Ему противиться. Те ужасные картины, которые он пытался забыть, вновь всплывали у него перед глазами, он хотел стереть их, подавить их, но этот ужас был его жизнью. Как бы он ни сопротивлялся, чтобы не озвучить то, что он никому никогда не рассказывал, он всё-таки открыл рот и начал свой рассказ.

– Это было восемь лет назад…

Когда вспоминают прошлое, зачастую кажется, что тогда было лучше. Но о том, было ли это хорошее время или нет, судят только, когда оно прошло. Вот и сейчас Меф считает, что то время было лучше. Он тогда перешёл в старшую школу. Казалось бы, ещё пару лет – и всё, взрослая жизнь. Почему её все так ждут, она же ужасна?

То был обычный день, шёл какой-то скучный урок. Фрам, как обычно, спал, прикрывшись учебником. Меф пытался что-то записывать, но терялся в словах старого учителя. Его вывел из концентрации негромкий звон, которым оказалась упавшая ручка. Он наклонился и поднял её, чтобы вернуть владельцу.

– О, спасибо, – сказал тонкий голос. Это была новенькая, Зелуба Темерахе. Меф видел её краем глаза пару раз на переменах, но особо не интересовался ею, она была просто его одноклассницей, и всё. Он даже не знал, где она сидит, как оказалось, на соседней парте. Отдав ей ручку, он краем глаза глянул на её стол – там он увидел помимо тетради со скучным конспектом разнообразные рисунки всяких фантастических животных, они не были похожи на какие-то каракули, они выглядели словно их нарисовал художник-мастер. Мефу всегда нравились чьи-то рисунки, особенно если они выглядели лучше его кляксы. Быть может, тогда впервые он по-настоящему её заметил…

Спустя неделю они вновь столкнулись, но уже в лифте. Они вместе зашли в кабину, и, как оказалось, оба ехали на самый верхний этаж. Тогда он заметил в её руке лист с другими рисунками.

– Ты красиво рисуешь, – высказался он, не задумываясь.

– Да, спасибо, – она потупила взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза. Они так стояли ещё пару секунд в неловком молчании. Ещё никогда поездка в лифте не длилась так долго.

– Ты ведь Темерахе?

– Да, а что?

– Меня просили раздать тетради с результатами контрольной по физике, сейчас отдам тебе твою, – он потянулся в рюкзак за стопкой тетрадок. – Это не твоя, и это, а, вот она.

Она выхватила её и тут же начала листать.

– Не переживай, у тебя там всё хорошо, всего пара ошибок.

Этот ответ её не успокоил, она с волнением и недоумением смотрела на оценку: 12 из 13, очень хороший балл, но её это не устраивало.

– Ты чего, отличная же оценка, у меня вообще восьмёрка, потому что ни черта не понятно.

– Что? Ничего, всё хорошо, – её голос был ровным, но руки явно начинали дрожать. – Ты Фетхен?

– Да, но лучше зови Меф, не люблю своё имя.

– Я тоже, тогда зови меня Теми.

– Ладно.

Меф и не думал с ней часто общаться, он вообще редко с кем-либо говорил, он всегда проводил время с Фрамом, они были парочкой изгоев.

– Как у тебя получилось так хорошо написать? Ты даже правильно ответила на вопрос электропроводность, я вообще эту тему не понял.

Она слегка улыбнулась ему.

– Что? Злорадствуешь, что ты умнее меня? – проворчал он ей в ответ.

– Нет, нет, ни в коем случае, пожалуйста, прости, – она тут же сменила улыбку на испуг.

– Нет, я просто пошутил, тебе не нужно извиняться.

– Пожалуйста, прости.

Это казалось очень странным, но, может, она просто очень скромная и воспитанная.

– Нет, правда, как у тебя так получилось? Неужели ты слушала учителя?!

Это была одна из дурацких шуточек в стиле Мефа-Фрама, и по сути главная причина, по которой с ними никто не общался. Вот и сейчас Меф ожидал, что она просто пошлёт его куда подальше. Но вместо этого она засмеялась, впервые его шутка кому-то понравилась.

– А почему мы так долго едем? Мы же так опоздаем на урок.

Меф взглянул на кнопки и обнаружил, что ни одна из них не горит. Через секунду он сообразил, в чём проблема.

– Никто из нас не нажал на этаж?

– Похоже на то.

После подобного казуса он нажал на нужный этаж, и они поехали, но уже в полном молчании.

Эта встреча мало что поменяла, они по-прежнему по сути виделись только на уроках и иногда обменивались парой слов. По-настоящему всё изменилось, когда пришло время сдавать лабораторную. Это было тяжело, никто не хотел сдавать в одиночку. День не был фиксирован, главное – сдать до конца четверти. Меф, наконец, решил сдать её, чтобы забыть об этом. Фрам тоже решил не бросать друга. И вот они вместе пришли, ожидая учительницу, как тут Меф заметил Теми.

– Привет, ты тоже пришла сдавать лабу?

Она вздрогнула, словно её ударило током, но через мгновение успокоилась.

– Привет. Да, я хочу её сдать, – она опять не поднимала глаз.

– Фух, если позориться, то вместе, – облегчённо сказал Фрам. – Давайте сверим результаты, а то мне кажется, что у меня числа очень большие.

Так они втроём и провели время. Сначала обсуждали результаты, потом перешли на то, какой предмет сложный и непонятный, а потом просто начали болтать. Говорил в основном Фрам, его было не заткнуть, Меф изредка вставлял свой комментарий, а Теми в основном слушала, говоря, только если её спросят. Так прошло около часа, но никто так и не пришёл.

– Может свалим, раз её нет? – предложил Фрам, он никогда не был против уйти с урока.

– Ну, давай. А ты, Теми, пойдёшь?

Она немного съёжилась. Она не знала, что сказать. С одной стороны, ей хотелось пойти с ними, с кем-то, кто заговорил с ней, а с другой – она должна была сдать лабораторную, у неё был твёрдый наказ.

– Я… я… пожалуй…

Она так и не закончила, как, наконец, пришла их пожилая учительница.

– О, ещё трое, давайте, заходите, – сказала невысокая пожилая женщина, поправляя очки.

Они сели все втроём, ожидая её вопросов.

– Ну что ж, посмотрим, что у вас получилось.

Она начала с обсуждения результатов каждого, сдавать всем вместе было не так уж и сложно, особенно доброй учительнице, если кто-то что-то не знал, она спрашивала другого. Так, после получасового обсуждения, она отпустила всех с зачётом.

– Это было не больно. Спасибо, Меф, я ничего не учил, – облегчённо говорил Фрам, идя к выходу из школы.

– Совсем ничего? А, впрочем, зная тебя, я в это верю.

Это действительно было неудивительно, он и вправду ничего никогда не учил, но каким-то чудом всё сдавал.

Теми молча шла, погружённая в свои мысли.

– Ты чего, мы ведь всё сдали? – спросил её Меф, вытягивая её из раздумий.

– Нет, ничего, я просто рада этому.

На улице уже начало темнеть, им нужно было идти домой.

– Кому куда? – спросил Фрам.

– Ты знаешь, куда, – ответил Меф.

– Мне туда, – сказала Теми и указала в нужное направление.

– О, и нам туда же. Ну тогда пойдём, – ответил Фрам.

Они шли и решили продолжить своё обсуждение. Школьники вновь говорили о бесполезности уроков и о том, чем они хотят заниматься в будущем.

– Ну вот зачем нам история, какой смысл, все уже всё равно умерли, какая в таком случае разница, было это на самом деле или нет? – ворчал Фрам. – Я стану блогером, зачем мне знать эту и другую ерунду.

– Ты просто оправдываешь то, что не хочешь учиться. О чём хоть твой блог будет? – отвечал Меф, пытаясь хоть как-то заставить его замолчать.

– Он будет…э-э-э-э… – он задумался, что не часто можно было увидеть. – Он будет крутой!

– Это не ответ.

– Какая разница, ты не учитель, чтобы я тебе отвечал. Сам-то что будешь делать?

– Не знаю.

– Вот, сам не знаешь, а других судишь. А ты, Теми?

– Я тоже не знаю, – она была в своих мыслях.

– И эти люди говорят, что я неуч.

Спустя ещё минуту они вышли к небольшому киоску с едой.

– О, он ещё работает. Меф, давай возьмём по бургеру.

Фрам никогда не отказывался от еды и тут же побежал к ларьку, и, заказав самый большой бургер, что у них был, тут же начал его жевать, ни на что не обращая внимания.

Меф посмотрел на меню.

– Ладно, попробую этот. Ты какой будешь?

– Я не знаю, я не хочу, – Теми, как всегда, смущалась, но звук в её животе говорил другое.

– Этот звук говорит об обратном. Так какой будешь?

– Никакой, я не пробовала их раньше, – спокойно ответила она. Меф хотел просто пошутить, он не ожидал, что она и вправду никогда не ела бургеров.

– Ладно, тогда возьми такой же, как и у меня.

– Нет, спасибо. У меня нет денег.

– Не страшно, – он подошёл к ларьку и сделал заказ, после чего отдал один бургер Теми.

– Нет, не надо, спасибо, я не смогу тебе вернуть деньги.

– Не переживай, подумаешь, друга покормил.

Услышав это, она впервые посмотрела ему в глаза. Её взгляд был слегка напуганным, но в нём читалась благодарность. Она взяла бургер и откусила его, и тут стало понятно, что ей понравилось, так как она начала жадно откусывать ещё и ещё. Спустя минуту бургера уже не было. Меф никогда не видел, чтобы кто-то так быстро ел, даже Фрам, который всё ещё жевал свой огромный бутерброд.

– Ты явно, очень голодная, хочешь мой?

Она смотрела на него пару секунд. Меф даже не успел его открыть, как она выхватила его и так же жадно начала есть. Меф по-прежнему немного шокировано смотрел на неё. Спустя ещё минуту другого бургера тоже не было, а Фрам всё ещё не доел свой первый.

– Прости, я не хотела.

– Ничего, я не очень голоден.

Она действительно была такой голодной. Она вообще ест? Меф посмотрел на одноклассницу. Она носила закрытую одежду, но даже через неё было видно, что она довольно худая. Ему стало как-то немного жалко девушку.

– Ну что ж, я наелся, пойдём дальше, – сказал Фрам, облизывая пальцы.

Спустя ещё пару минут они подошли к дому Фрама.

Ну всё, моя остановка. Пока, Меф, Теми! – прокричал Фрам, удаляясь от них.

– Ну пойдём дальше, сколько ещё до твоего дома?

– Недалеко. Теми была смущена: теперь она осталась один на один с Мефом.

Они прошли в тишине ещё пару метров. Никто не знал, с чего начать разговор. Меф ничего лучше не придумал, чем сказать: «У тебя лицо в крошках».

Смущённая Теми вмиг начала вытирать лицо, а Меф гнобил себя, что не нашёл ничего лучше для начала диалога.

– Ты молчаливая.

– Да, я люблю молчать.

– Ну, молчать ведь нужно с кем-то, верно?

Она улыбнулась. Мефу было приятно, что хоть кто-то оценивает его юмор.

Они вышли к небольшому переулку с канализационными люками.

– Мой дом недалеко отсюда. А где твой дом?

– На самом деле я живу в другой стороне.

– Что? Тогда почему ты пошёл со мной?

– Просто решил проводить вас обоих до дома.

Она снова смутилась и сказала: «Спасибо». После чего развернулась и побежала по переулку, не обернувшись.

Меф просто стоял и смотрел ей вслед. Когда она исчезла, он ещё постоял минуту, не зная зачем, после чего развернулся и пошёл домой. Он обдумывал и анализировал всё происходящее: «Девушка, с которой я рядом сижу, хорошо рисует и учится, но в то же время какая-то немного странная, напуганная, и даже голодная. Может, она из бедной семьи? Это объясняет её поведение, но всё-таки она милая». Поймав себя на этой мысли, он остановился. Неужели он посчитал её милой? Он и раньше так думал о других девчонках, но её он так назвал, не так, как других, не вкладывая в это совсем иной смысл. Это было необычно для него. Было ли это, потому что она разговаривала с ним и смеялась над его шутками или по чему-то другому? Он решил продолжить путь, но мысли о его однокласснице не покидали его.

В последующие дни всё как будто изменилось для Мефа. Если раньше он приходил школу и делал вид, что что-то делает, болтал с Фрамом, и всё было каким-то серым и однообразным, то теперь мир как будто стал ярче, особенно, когда он общался с Теми. За эти дни она тоже стала не такой стеснительной и больше с ним общалась. Подобную идиллию нарушало лишь то, что Меф ничего не знал о ней. На все вопросы о её жизни она лишь отмалчивалась и говорила так, словно ей больно об этом говорить. После нескольких таких попыток он перестал приставать к ней с этим, видя, что ей это причиняет неудобства.

Но не только это смущало его. В один из дней Теми случайно зацепилась рукавом за дверную ручку, и в этот момент Меф увидел у неё на руке большой синяк – отчётливое большое вытянутое, почти золотое пятно. Когда парень спросил одноклассницу об этом, она лишь неохотно сказала, что упала. Всё это тревожило Мефа, причём очень сильно, он не хотел лезть в её жизнь, но почему-то хотел ей помочь, защитить её от всех опасностей. Никогда раньше он такого не испытывал.

Подливало масло в огонь и то, что Фрам тоже заметил эти перемены в Мефе. Как-то раз после очередного разговора с Теми, он посмотрел на Мефа с очень хитрой улыбкой и приподнял бровь. Этот взгляд сразу говорил, на что он намекает. А Меф как-то не особо и противился этому, он уже понял, что влюбился в неё. Теперь он считал её не только одноклассницей с красивыми рисунками, теперь он видел в ней прекрасную девушку. И, как обычно, он всё рассказал Фраму, прося у него совета.

– Вот и пришло моё время. Самое главное в отношениях с женщинами -это то, что ты не должен показывать заинтересованность первым, – начал давать свой мудрый совет Фрам. – Ты должен по-прежнему вести себя с ней как друг, но при этом вести себя так, чтобы ей казалось, будто это она в тебя влюбляется, а не наоборот.

– Не понял, это как?

– Ну смотри, вы как бы идёте по улице, болтаете о том о сём, проходите мимо ларька, и тут ты предлагаешь ей перекусить и покупаешь блюда для обоих, чтобы она видела, какой ты щедрый.

– Такое уже было.

– Молодец, работаем на опережение. И именно так, в таком духе ты должен вести себя всегда. И гарантирую, скоро она будет таять при виде тебя.

– Ты уверен? Ты даёшь мне советы о том, как понравиться девушке, при этом у тебя самого её нет.

– Будешь так говорить, она тебя точно никогда не полюбит. И вообще тренер никогда не играет.

– Да-да, конечно! Небось все девчонки просто не смогли понять твою щедрость и очарование.

– Эй, а ты прав, я просто слишком хорош для них, раз они не понимают, что я делаю всё ради них.

– Ладно, а что ещё мне делать помимо еды? Говорить комплименты?

– Нет, ни в коем случае не говори комплиментов, иначе она всё поймёт, говори их только в крайнем случае.

– Тогда как мне подчеркнуть, что она «красивая и умная»?

– Ну, посмотрим… Она ведь хорошо учится, попроси её помочь тебе с уроками.

– Эм…

Подобная идея на самом деле понравилась Мефу, ведь так он смог бы сблизиться с ней, но ему было как-то неловко просить её об этом, словно он признаётся девушке, что он слишком тупой и не умеет считать.

– Не дрейфи, это отличный метод. Вот она как раз идёт.

Теми шла медленным шагом вдоль стены, погружённая в свои мысли, как обычно. Меф осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что никто из одноклассников их не видит. Ему бы не хотелось, чтобы его потом дразнили ещё больше, чем они уже это делали. Убедившись в отсутствии лишних глаз, он набрался смелости и подошёл к ней.

– Привет, Теми!

– О, привет, – как всегда, резко выдернутая из своих мыслей, тихо проговорила она.

– Послушай…, – Он вновь замешкался, но из-за угла на него смотрел Фрам с широкой улыбкой и показывал большие пальцы, это его слегка поуспокоило, и он решил последовать его совету.

– Молодец, что хорошо написала последний тест.

– Да, спасибо. А ты как справился?

– Как обычно, всё плохо.

– Мне жаль, но у тебя всё получится.

– Нет, не получится, я ничего не понимаю в физике.

– Тебе не нужно сдаваться.

– Я уже сдался.

Она явно сделала недоуменный взгляд, не зная, что сказать, и сказала первое, что пришло в голову.

– Я могла бы тебе помочь.

– Что, правда сможешь? – он посмотрел на неё таким воодушевлённым взглядом, что она была не в силах сказать нет.

– Да, могла бы.

– Спасибо тебе. Теми, ты прям спасла меня. Давай встретимся после уроков и пойдём куда-нибудь позаниматься.

– Куда, например? Школа ведь закроется.

– Ну, например, к тебе домой…

– НЕТ! – выкрикнула она так громко, что Фрам, стоявший за углом, чуть не упал. – В смысле, у меня дома ремонт, там будет неудобно, так что давай лучше к тебе.

– Ладно, давай, раз так будет лучше, – сказал Меф, всё ещё немного шокированный этим криком.

Тут прозвенел звонок, и им пришлось снова идти на урок. Мефа уже не волновало то, что говорит учитель. Всё, о чём он думал – это о том, что он проведёт время с девушкой своей мечты. Но, в то же время, его напугал её резкий выпад, когда он сказал про её дом. Это сильно его тревожило, ему хотелось ей помочь.

После уроков, идя к выходу, чтобы дождаться Теми, он столкнулся с Фрамом, тот улыбался и смотрел на него хитрым взглядом.

– Прям так сразу, без ресторана ведёшь её к себе домой?

– Да иди ты, мы просто будем заниматься.

– Да, да, заниматься, только чем?

Не успел Меф ответить на очередной подкол, как в кармане Фрама раздался звонок.

– О, прости, – ответил он. – Да, выхожу, – положив телефон, сказал он, – за мной приехали, мне надо идти, удачи.

Перед тем, как совсем выйти из здания, он крикнул напоследок: «Мой малыш вырос».

Меф решил не ждать Теми внутри, а постоять снаружи. Как раз была зима, всё было в снегу – это было очень красиво. Стоя на улице и наслаждаясь видом, он думал: «Хорошо, что Фрама забирают родители. Хоть они делают это и не часто». Мефу же постоянно приходилось ходить домой пешком. Видимо, тогда у него и появилась любовь к прогулкам. Кстати, о родителях. Если они придут к нему домой, а они будут там, – случится катастрофа: мама тут же пойдёт звонить всем своим подругам, рассказывая, какую девушку нашёл её сын, а папа посмотрит оценочно и одобрительно пожмёт ему руку, и вообще, они создадут атмосферу того, что он ведёт её не позаниматься уроками, а под венец. Конечно, с одной стороны, Меф бы этого хотел, но он не хотел торопить события, ему нужно было узнать о ней больше, ему нужно было…

Он простоял на морозе минут пять прежде, чем Теми появилась.

– Ты что, стоял на морозе всё это время?

– Да. Кстати, прости за это.

– За что?

– За это! – выкрикнул он и бросил в неё снежком.

Она стояла в оцепенении, опустив голову.

– Теми? – она не отзывалась. – Прости, я не хотел тебя обидеть.

И тут другой снежок прилетел ему прямо в лицо.

– Не на ту напал! – рассмеялась она. Меф тут же пришёл в себя и не собирался проигрывать.

– Ах ты! – и тоже схватил снежок.

И тут началась жаркая битва, они бегали и смеялись, пытаясь попасть друг в друга. Меф словно попал в детство, он давно так не веселился. Для Теми же это был, наверное, первый раз, когда она была так счастлива за столько лет. После изнурительной битвы, промёрзшие, покрытые снегом, но довольные, они решили объявить перемирие.

– В следующий раз я тебя точно сделаю, – гордо заявил Меф, счищая снег с шапки.

– Ну попробуй, ты всё также продуешь, – заявила Теми, поправляя шарф. – Ну, что идём?

Меф тут же вспомнил, зачем они собирались встретиться.

– Да, конечно, пошли.

Они прошли пару метров вплоть до дома Мефа. Он говорил правду, когда сообщил, что живёт в другой стороне относительно дома Теми.

– Только я не смогу остаться допоздна, мне нужно будет вернуться домой.

Теми уже ранее говорила, что она всё делает в соответствии со своим графиком.

– Ладно, я думаю мы успеем. Кстати, мы пришли.

Идя к квартире, Меф молился, чтобы его родителей не было дома. К счастью, они действительно ещё не вернулись. С облегчением выдохнув, он вежливо пригласил гостью внутрь.

– Милости просим в поместье Мефелагов.

Хотя это было огромным преувеличением.

Идя к своей комнате, Меф вспомнил ещё одну деталь, за которую стоит переживать: он боялся за весь хлам в своей комнате. После знакомства с Теми он на удивление часто стал убираться в своей комнате, но он не хотел, чтобы кто-то видел его барахло. Там, конечно, не было откровенного мусора, но всё равно надо было бы убраться. Но, войдя внутрь, Теми наоборот с интересом посмотрела на его коллекцию ракушек и прочую ерунду, особенно её внимание привлёк старый кулон с перламутровой раковиной.

– Как красиво!

– Правда? Это барахло?

– Оно очень милое.

– Если тебе так нравится, могу подарить.

– Нет, не надо, мне некуда будет его деть, – ответила она, хотя всем своим видом явно показывала, что хочет его.

– Да брось, держи, – он вручил ей кулон и повесил его ей на шею. – Будем считать это платой за твою помощь.

Она улыбнулась, рассматривая подарок вблизи.

– Вроде, эта раковина называется флиреса, в честь места, где она обитает.

– Наверное, там красиво.

– Может, я там ни разу не был, это была часть коллекции ракушек. Но, может, когда-нибудь мы туда поедем.

Последнюю фразу Меф сказал на автомате, не задумываясь об этом (он имел в виду свою семью). Но эта идея чем-то даже порадовала Теми, она была бы рада уехать куда подальше отсюда.

Они приступили к урокам. Девушка действительно понятнее объясняла ему всю эту физику, гораздо лучше, чем их училка, которую было слышно через слово. Несмотря на то, что он действительно хотел понять все эти задачи, ему не хотелось ими заниматься, он лучше бы провёл время с Теми. Сейчас они были одни и разговаривали, пусть о примерах, но всё-таки разговаривали.

– Перламутр не является проводником электричества, то есть это изолятор. Понял?

– Да, я понял. То есть, эта ракушка – изолятор?

– Правильно, потому что в раковине есть перламутровый слой.

Спустя полчаса они решили сделать перерыв.

– Ты делаешь успехи.

– Спасибо, учитель. Тебе принести чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Я же вижу, что ты чего-то хочешь, у меня есть печенье.

– Нет, не стоит.

– Я вижу, что твой взгляд говорит другое. Я пошёл.

Принеся печенье и конфеты, он не ошибся. Она тут же бросилась на них, как будто никогда их не ела. Она съела половину тарелки за пару минут, и, как обычно, у неё всё лицо было в крошках, и это смотрелось так мило и невинно.

– Опять у тебя крошки.

Это вновь заставило её смутиться. Но вместо того, чтобы дать ей салфетку, чтобы она сама убрала их, он почему-то сам решил убрать их. Он не понимал, что он делает, а она не сопротивлялась ему, всё произошло очень быстро.

Утром он проснулся от того, что солнце слепит ему глаза, он огляделся – он был один. Неужели она ушла? Кулон, по-видимому, она забрала с собой. Одевшись, он вышел из комнаты и направился на кухню, где были его родители. Они спросили, почему входная дверь была не заперта. Он соврал, что забыл закрыть. Потом начались обычные расспросы: как дела в школе, что будешь есть, нашёл ли ты себе девушку? Последний вопрос в этот раз ввёл его в ступор, но он, как обычно, ответил, что нет. На что его отец сказал, что в возрасте Мефа он менял подружек каждый день, на что его мама сказала, что это потому, что дольше они не могли его вытерпеть. В общем, было обычное утро выходного.

Он не мог дождаться, когда снова пойдёт в школу, впервые за всю жизнь, для того, чтобы встретиться с Теми. Он хотел увидеть её снова и видеть всегда. За то короткое время, что её знает, он никогда не чувствовал себя таким живым и кому-то по-настоящему нужным. Его жизнь наполнилась каким-то неведомым смыслом, которого раньше не было. Её улыбка, смех, рисунки, даже немного странное поведение – всё это наполняло его жизнь какими-то новыми красками. Его мысли были где-то далеко, он начал всерьёз представлять будущую счастливую жизнь, которая ему казалась нераздельно связанной с ней.

Когда началась учёба, он не увидел Теми. Она никогда не пропускала учёбу, что же случилось, может заболела? Но худшее было впереди: их классная руководительница объявила, что Теми будет учиться из дома. Эта новость поразила Мефа как молния. Неужели он её больше никогда не увидит? Он хотел пойти к ней домой, но не знал, где точно она живёт. Он только знал, что возле той дороги. Он решил поговорить с Фрамом по этому поводу.

– Чувак, я думаю – это плохая идея. Типа, она так странно реагирует на вопросы про себя. И у неё дома не самая лучшая обстановка. Может, лучше оставить её в покое.

Фрам был немного странным, каким-то нервным, раньше он всё подначивал его начать с ней встречаться, а теперь говорит, что нужно отстать от неё.

– Возможно, ты прав.

Меф был действительно с ним в чём-то согласен. Вдруг случившееся её так задело и опозорило, что она больше не хочет его знать. Он начал чувствовать вину за случившееся, но не мог повернуть время вспять. Он был влюблённым идиотом, который всё испортил своими глупыми мечтами. Теперь из-за этого эти мечты никогда не станут реальностью, он снова вернётся в серые будни без неё. Но тогда зачем она забрала кулон? А впрочем, какая разница – это была всего лишь безделушка.

Так и шло время, он решил не искать её, раз она этого не хочет, но ему следовало бы это сделать. Быть может, тогда бы всё пошло по-другому…

Три года прошли быстро, за это время в жизни Мефа мало что поменялось. Он окончил школу, но так толком и не определился, чем хочет заниматься. Он подрабатывал во многих местах, но нигде не задерживался. Там, где он работал, он трудился без особого энтузиазма. А зачем, раз к этому не лежит душа? В общем, его жизнь была никчёмной, а, впрочем, она всегда такой была.

То было обычное утро, каких у него был миллион, оно ничем не должно было выделяться на фоне других однотипных дней, но этот день перевернул всю его до сих пор беззаботную жизнь. Он просто шёл из кухни обратно к себе в комнату, после чего уселся на кровать и случайно приземлился на пульт от телевизора. Такое часто случалось, но в этот раз он был уверен, что клал его на место. По телевизору показывали какое-то шоу – Меф уже собирался было выключить его, но, раз уж телевизор включился, то он решил посмотреть, что показывают по другим каналам. Он щёлкал пультом, переключая их один за другим, как вдруг прибор перестал работать. Но суть была не в этом, он вышел из строя на канале новостей, которые рассказывали о произошедшем накануне. Именно тогда Мефа пронзила первая крупная головная боль в виде странного гула.

По телевизору диктор сказал приблизительно следующее: «Сегодня утром спасатели обнаружили в канализационном люке тело трёхлетней девочки, которая по результатам судмедэкспертизы умерла от переохлаждения и попадания в лёгкие большого количества воды. Такая смерть была долгой и мучительной. Она упала в колодец вчера днём».

Очередные ужасные новости – Меф не любил такое, он снова попытался переключить канал, но вовремя остановился.

– Личность покойной была установлена – это Зелуба Флиреса.

Меф остолбенел. Этого не может быть. ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! КАК?! Её фамилия…Теми… её имя… та ракушка. На экране появилось изображение девочки с широкой улыбкой от двух родинок на щеках, на шее которой был тот самый кулон. Меф застыл, он не верил, он не хотел.

– По полученным записям с камер видно, что девочку ведёт по улице неизвестный человек в чёрном и в странной маске. Полиция провела поиск родственников погибшей маленькой Флиресы…

Меф с остановившимся сердцем ждал, ждал, что с Теми.

– Её мать, Зелуба Темерахе, была найдена повешенной в её собственной квартире. Там же был найден и чёрный костюм, и маска, которые были на похитителе, запечатлённом на камере видеонаблюдения. Рядом с телом была найдена предсмертная записка, в которой погибшая признавалась в убийстве дочери. Она написала, что она не могла в одиночку её содержать, и ей пришлось пойти на это, выдав преступление за похищение, но она не смогла с этим жить и поэтому покончила с собой. Среди других родственников у Флиресы есть бабушка, Федро Екимар, которая вызвала полицию, обнаружив тело. Она глубоко опечалена случившимся, и находится в больнице после инсульта. Отец Флиресы неизвестен. Слушание дела по поводу произошедшего пройдёт завтра в зале окружного суда в полдень. К другим новостям: Через неделю вступит в силу закон о снижении числа незаконнорождённых детей, единогласно принятый…

Меф выронил пульт, и телевизор выключился. Он сидел, не видя и не слыша. Что… как… почему? Он взвыл и закричал в ту же секунду. Он проклинал мир, всё, но потом понял, что должен был проклинать лишь себя. Новости не знали того, что знал он. Он был отцом Флиресы, он её бросил. Теми не смогла одна её растить. Мама Мефа когда-то сказала ему, что родитель не должен хоронить своих детей, он должен всегда заботиться о них. Но Меф не просто похоронил своего ребёнка, не просто не заботился о нем. Первое, что он узнал о своей дочери, это новости из некролога о том, что она мучительно умерла. Он впервые увидел не её, а её фотографию, перетянутую чёрной лентой, и, что самое главное, причиной её смерти стало его безразличие ко всему. Он начал плакать. Теми, он был так счастлив с ней, но была ли счастлива она? Ему было приятно, но было ли приятно ей? Тогда он поддался своим эмоциям, но что чувствовала она? А потом он просто бросил её, он ведь сразу понял, что что-то не так, но вместо поисков он просто забил на всё. Он лежал на диване все эти годы, а она в одиночку растила их дочь, о которой он даже не удосужился узнать, что, в конечном итоге, довело её до этого рокового поступка. В этом есть только его вина, это он их убил. Это было все равно, что самому взять нож в руку. Это всё он, он и его вечная лень, из-за которой он до сих пор ничего добился, а лишь всё разрушал.

Он целый день бился головой о стену, вспоминая в мельчайших подробностях всё, что он знал о Теми. Она была очень напуганной и нерешительной, неужели она… настолько отчаялась? Неудивительно, раз он оказался полным мерзавцем, бросившем её. Но почему девушка не искала его? Он ведь ничего не знал, она могла бы с ним связаться, ведь он даже не знал, где она живёт. Но Теми-то знала, почему она не пришла? Почему? Почему?

– Я бы всё исправил. Я бы помог ей. Мы были бы семьёй. А если нет? Что, если бы ничего не изменилось? Она с самого начала поняла, что я несерьёзный и безответственный, зачем ей было на меня полагаться? Ей бы наверняка пришлось заботиться ещё и обо мне. Я – ничтожество! Я их убил! Я! Я! Я! – Он так сильно долбил головой стену, что чуть не проделал в ней дыру. После очередного удара огромной силы он потерял сознание и упал на кровать.

Парень очнулся посреди ночи с жуткой головной болью. Он надеялся, что всё это было лишь сном, но нет, это была реальность. Он молча встал и подошёл к окну. Он жил на последнем этаже в довольно высоком доме. Всё будет быстро и безболезненно. Меф залез на подоконник и открыл окно, он уже начал запрокидываться, как вдруг вспомнил слова: «Слушание дела по поводу произошедшего пройдёт завтра в зале окружного суда в полдень». Это будет утром, он должен туда пойти, он должен узнать правду. Парень ещё раз взглянул вниз – а может, покончить со всем сразу? Голова ещё не остыла, гул продолжался. Нет, он должен узнать, что произошло на самом деле. Он закрыл окно и бросился на кровать, сотрясаясь от рыданий.

Утром Меф сразу направился в зал суда, никому ничего не сказав. Он просто молча стоял, когда в округе шныряла толпа журналистов и зевак. Юноша ждал начала заседания. Когда зал открыли, Меф просто прошёл внутрь, сел и стал внимательно слушать. Ни на одном уроке он не был таким сосредоточенным.

– Встать! Суд идёт, – с этих слов всегда всё начинается. Судья огласил дело, и прокурор пригласил к стойке первого свидетеля, инспектора полиции, который вёл это дело – Метфова Губо. Он пересказал ту информацию, которую Меф слышал в новостях, но с большими подробностями. Так, он сказал, что в день преступления был день рождения Флиресы, и она со своей матерью и бабушкой пошли в местное кафе отпраздновать это событие. Но между матерью и бабушкой возник спор, после чего они покинули кафе и оставили ребёнка без присмотра. Бабушке стало плохо, и ей вызвали скорую, которая приехала через девять минут. Где была все это время мать, неизвестно. Также из слов очевидцев и записей с камер было видно, что Флиреса покидает заведение с человеком в чёрном костюме и маске. Больше девочку не видели. Под конец он заявил, что это однозначно было убийство, которое совершила мать ребёнка, Темерахе. У девушки были финансовые трудности, и именно из-за них она решила пойти на такое преступление. Место убийства находится совсем рядом с тем кафе. Мать хотела выдать убийство за похищение неизвестным, тем самым скинуть «балласт», но она не смогла жить с этим грузом вины, поэтому девушка вернулась домой, напечатала записку на принтере и повесилась. На этом инспектор закончил свой рассказ.

Параллельно с этим в зале были выставлены улики и фотографии с места преступления. Меф пытался сдерживать слёзы, видя, как объект его обожания болтается в петле с пустым взором. Совсем недавно они сидели рядом, совсем недавно она съедала половину тарелки печенья и смеялась, а теперь она была мертва. Как это выходит? Сначала в твоей жизни кто-то есть и кажется, что он будет всегда, а потом он просто перестаёт существовать. Как это? Также он увидел фотографии того колодца, в котором утонула его дочь. Это было то самое место, та самая дорога, до которой Меф провожал Теми.

– Защита, Вам слово, – огласил судья, после чего солидно выглядящий адвокат приступил к перекрёстному допросу.

– Скажите, инспектор, Вы утверждаете, что гражданка Зелуба надела этот чёрный костюм, чтобы утопить свою дочь и выдать всё за похищение, верно?

– Да, это я и утверждаю, – самоуверенно сказал Метфов.

– Тогда ответьте, откуда Зелуба взяла этот костюм?

Метфов слегка побледнел на секунду, но потом снова сделал уверенное лицо (взял себя в руки). – В кафе она пришла с сумкой, вероятно, в ней и находился костюм.

– То есть, Вы утверждаете, что убийство было заранее спланировано?

– Факты указывают на это.

– Но откуда она могла знать, как сложится ситуация?

– Она в любом случае что-нибудь предприняла бы. Вы исчерпали свои вопросы?

– Ещё нет. Далее Вы говорите, что она не смогла выдержать то, что она сделала, поэтому она повесилась. Но почему она решила вернуться домой?

– Возможно, чтобы не вызывать лишней шумихи. И где она могла бы беспрепятственно это сделать?

– Судя по Вашим фотографиям, во время самоубийства на ней не было костюма, тогда почему она его сняла, если собиралась покончить с собой?

– Видимо, она была в панике, поэтому и сняла костюм, чтобы скрыть убийство, но потом её начала мучить совесть, и она совершила самоубийство.

– Ещё вопрос. В квартире был полный бардак, откуда?

– Я же говорил, она была в панике. Видимо, поэтому она и устроила погром.

– Зачем она напечатала записку на принтере? Ведь было бы быстрее её написать.

– Может, ей было так удобнее. Защита, к чему эти бесполезные вопросы? Вы ничего толком от этого не получили кроме того, что я уже заявил, прекратите тянуть время. Что вы пытаетесь обнаружить в моих словах?

– Суд согласен. Защита, задавайте более значимые вопросы или прекращайте перекрёстный допрос, – суд явно был на стороне Метфова.

– У защиты больше нет вопросов, перекрёстный допрос окончен, – адвокату пришлось сдаться. Но его слова посеяли в голове Мефа семена сомнения в том, что это дело такое простое.

Дальше прокурор вызвал следующего свидетеля – бабушку Флиресы, Федро Екимар. В зал суда её практически несли несколько санитаров. Это была очень грузная старая женщина с очень мерзким лицом. Когда она заняла стойку, то тут же начала плакать. Судья просил её начать говорить, но она не унималась. Он хотел уже было прекратить заседание, но бабушка внезапно начала говорить своим хриплым голосом. Из её слов Меф узнал, что женщина не является родной матерью Теми, а её мачехой. Отец Теми давно овдовел и женился во второй раз, и она переехала к ним жить. Но сам родитель давно умер, и Екимар была вынуждена растить Теми одна. Она говорила, что очень любила Теми, но девочка была очень грубой и неблагодарной. Потом школьница забеременела неизвестно от кого, возможно, от «своих многочисленных ухажёров», поэтому мачехе пришлось перевести её на домашнее обучение. Молодая мать особо не заботилась о дочери, всю заботу она переложила на плечи бабушки, а сама «где-то пропадала». В тот день они хотели отпраздновать трёхлетие Флиресы, но её падчерица даже не купила никаких подарков. Бабушка попросила Теми купить их, и они разругались. Потом пожилой женщине стало очень плохо, и ей вызвали скорую. Когда бабушке стало лучше, её отвезли домой, она увидела там тело Теми и вызвала полицию.

Во время своего рассказа она постоянно плакала, но чётко всё описывала. После её показаний половина суда тоже прослезилась. Только Меф не поверил ни одному её слову, всё это была явная ложь. Теми была спокойной, тихой и скромной, она боялась даже говорить, если её не спросят. Эта бабуля сказала, что девушка плохо училась, но Теми была лучшей в классе. А какие ещё ухажёры? Меф и Фрам по сути были единственными, с кем она общалась, и только Мефа Теми, называла своим другом. Она уходила домой чётко по расписанию, ей было просто некогда «шляться по парням». Нет, эта старуха точно лжёт. Меф хотел было встать и воскликнуть: «Протестую!», но какие у него были доказательства? – Никаких. Он ничем кроме своих слов не мог доказать, что Теми была чуть ли не святой. К тому же, кому больше поверят, плачущей старухе или какому-то проходимцу? Мефу пришлось просто выслушивать всё это.

– Защита, Вам слово! – снова объявил судья.

– Госпожа Федро, Вы говорили, что Темерахе не любила свою дочь, но тогда почему она вдруг засовестилась и решила покончить с собой, разве ей было не проще просто выдать её исчезновение за похищение и продолжить жить беззаботной жизнью дальше?

– Откуда я знаю, что думала эта шлюха? Она всегда была такой. Ах, бедная … бедная Флиреса… – Бабка снова разразилась плачем.

– Ваша честь, защита, сильно давит на свидетеля и доводит её! – выкрикнул прокурор.

– Возражение принято. Ввиду обстоятельств со свидетелем, суд прекращает перекрёстный допрос, – заявил судья и стукнул своим молотком. – На этом, если возражений нет, суд заканчивает заседание.

Нет, у Мефа были возражения. Это дело просто закрыли, ничего толком не было проверено, всего два свидетеля, никакого точного анализа улик и отпечатков пальцев – ничего. Это дело просто закрыли, выслушав плач старой бабки, которая явно что-то недоговаривала. На выходе из зала суда Меф столкнулся с тем адвокатом и хотел с ним поговорить по поводу его подозрений и о том, может ли он помочь, но он лишь сухо сказал: «Я делаю свою работу, а вердикт выносит суд. Если у вас есть деньги, чтобы меня нанять, то мы можем поговорить. Но никаких дополнительных улик и свидетелей нет, это дело заранее проиграно. Всего хорошего».

Этот адвокатишка – всего лишь канцелярская крыса, он только и думает, что о своём гонораре, и всё. Его не волнует, кто виноват, а кто нет, всё решает лишь суд. Только решение большинства говорит, где правда, а где ложь. Eсли суд скажет, что небо голубое, значит голубое, если красное – значит красное, но никто головы поднимать не будет. Но он не такой зевака, который верит тому, что говорят авторитеты, он докопается до правды смерти своих близких самостоятельно. Сначала он решил пойти напрямую в полицию и узнать у них все подробности этого дела.

Войдя в отдел полиции, он на входе закричал: «Я хочу поговорить с инспектором Метфовым! Я знаю подробности дела Зелубы!». После его настойчивых требований его отправили в кабинет к Метфову. Тот сразу заявил, что ничего не хочет слушать от очередного проходимца, но Меф был непреклонен.

– Та старуха явно врала в суде. Зелуба Темерахе была совершенно не такой, как её описывали.

– Что ты несёшь? Меня не интересуют всякие глупости, если у тебя есть какие-то реальные свидетельства, то говори о них.

– Я учился вместе с Темерахе в школе, я знаю её характер. Она всегда была скромной и тихой, она никогда бы себя не вела так, как было описано.

– Чем докажешь? Ты проводил с ней всё время? Откуда ты знаешь, какой она была дома?

– Я провёл с ней достаточно времени, чтобы её понять. Она была отличницей, а эта старуха утверждала обратное.

– Кому есть дело до оценок? К тому же, следи за языком, не оскорбляй госпожу Федру, несчастную женщину, потерявшую стольких близких людей.

– Она явно притворялась…

– Доказательства?

– …

– Видишь, у тебя ничего нет. Ты говорил про новые подробности, назови их, и давай без каких-то догадок.

– Вы проверяли квартиру Темерахе. Там есть какие-то отпечатки или следы?

– Ты за кого Нас держишь? Конечно, Мы всё проверили и там ничего не было: ни взлома, ни улик. Есть ещё гениальные идеи?

– Ну ладно, как Вы докажете, что именно на Темерахе был тот костюм. На записях видно, что человек, носивший его, был гораздо выше, Темерахе не смогла бы надеть его.

– И это всё? Можно что-нибудь посущественней? Или давай так: у тебя есть чёткая гипотеза случившегося? Кто и зачем убил девочку, а потом её мать?

– Я не знаю, за этим я и пришёл, дело ещё рано закрывать, Вы явно что-то упустили.

– Всё ясно. Пошёл вон!

– Что?!

– Слушай, у меня полно работы, а такие как ты ходят тут целыми днями и ищут во всём скрытый смысл, прими правду: Темерахе убила свою дочь и покончила с собой!

– Нет, это не так!

Гневный Метфов встал из-за стола и направился к Мефу, схватив его за шиворот.

– Как же вы все Меня достали! Убирайся по-хорошему, или сам отправишься в камеру за трату времени полиции. На кой чёрт тебе вообще сдалось это дело?

Меф не выдержал, он не собирался сдаваться.

– Потому что я отец Зелубы Флиресы! Я должен знать, кто убил мою дочь!

Метфов замер в ступоре, он с полсекунды вращал глазами, словно пытался найти ответ, написанный на стенах. Слова Мефа застали его врасплох, он должен был что-то делать, а не то всё рухнет.

– Что ты несёшь? Ты отец? Тогда Я её дедушка! А ну, вали отсюда!

– Я говорю правду! Проведите тест ДНК, он докажет мою правоту, – Меф даже не понял, что таким образом он прокопал себе могилу.

– Тест ДНК, говоришь, – Метфов вдруг сделал хитрый высокомерный взгляд и насмешливо заговорил (он нашёл выход). – Отец, говоришь. Тогда скажи мне, папаша, где ты был всё это время?

– Я не знал, что Темерахе беременна, а не то я был бы с ней.

– Не знал, говоришь. А что, если ты всё знал?

– Что?

– Ты ведь знаешь, что через неделю вступает в силу новый закон о снижении числа незаконнорождённых детей. Он гласит, что у всех детей с неподтверждённым одним из родителей в документах будет проведён анализ ДНК, чтобы установить настоящего родителя. Всё это сделано с целью снизить количество незаконнорождённых и внебрачных детей и заставить их родителей платить штрафы и алименты.

– Меня особо не волнует эта бюрократия. К чему это?

– А к тому, что Я вполне могу обвинить в этом двойном убийстве тебя.

– Что?! Как?!

– Очень просто, Я объясню: допустим, что ты настоящий отец, ты знал о своей незаконнорождённой дочери. Ты избегал встреч с семьёй и, разумеется, не платил алименты. Но когда в силу вступил бы новый закон, тебя рано или поздно вычислили бы и привлекли бы к ответственности – плати или садись в тюрьму. Поэтому, чтобы избежать возможных проблем, ты решил, пока закон ещё не вступил в силу – убить свою дочь и девушку так, чтобы все подумали, что это сделала Темерахе. И, таким образом, ты бы вышел сухим из воды.

– Что за бред?! Каким нужно быть идиотом, чтобы до этого додуматься?

– Я видел дела и побредовее. И поверь мне, в этом мире много идиотов, готовых на всё ради своих целей.

– Я ведь сам к Вам пришёл заявить, что настоящего убийцу не нашли, зачем бы мне сюда приходить, если бы я всё это спланировал?

– Явка с повинной, желание повесить всё на другого – Я не знаю, что творится в голове у убийцы. Поэтому, видишь, даже тебя можно обвинить в этом, ты даже сам не понимаешь, как ведётся расследование, можно повесить что угодно на кого угодно. Поэтому уходи, пока не поздно, и забудь об этом деле.

– Послушайте, хватит молоть чепуху, я требую, чтобы Вы как полицейский немедленно начали искать настоящего убийцу и ещё раз допросили старуху. Я не собираюсь отступать, Вы должны делать свою работу! Я требую честного справедливого расследования!

Меф вплотную подошёл к инспектору и серьёзно посмотрел в его насмешливые глаза.

Но Метфову подобная выходка не понравилась, он сменил ухмылку в глазах на суровый взгляд, схватил Мефа за воротник и пригвоздил к стенке.

– Я давал тебе шанс уйти по-хорошему, но ты, видимо, слишком тупой, чтобы понять, как всё работает. Это дело закрыто и не смей сюда лезть, не переходи дорогу не тем людям. Раз ты хотел поиска убийцы, то Я обвиняю тебя. Тебе лучше хорошенько подумать над своим поведением в камере, – он нажал на кнопку на своём факсе. – Ребята, идите сюда.

Двое крупных парней зашли в кабинет, беспристрастно глядя на них обоих.

– Уведите этого в камеру, пусть подумает над своим поведением. Двое амбалов схватили Мефа так, словно он ничего не весил, и потащили его по коридору. Меф кричал и пытался сопротивляться, но тщетно. Напоследок Метфов крикнул ему: «Прими правду, которую тебе говорят или умри в одиночестве».

Меф сидел за решёткой, в месте, где обычно прохлаждались отбросы общества. А теперь он сам был в подобном месте не потому, что он сделал что-то не так, а потому, что сунул свой нос куда не надо. Что теперь его ждёт? Eго действительно обвинят в убийстве семьи, он проведёт остаток жизни в тюрьме, а настоящий убийца будет жить припеваючи на свободе. Меф только начал жить, он ещё ничего не добился, а уже сядет в тюрьму? Даже если его отпустят, он навсегда запятнает себе репутацию.

Меф никогда не думал, что окажется в подобной ситуации, но он видел кучу фильмов про это и надеялся, что в жизни всё работает так же.

– Я требую телефонный звонок, – крикнул он охраннику возле камеры. Тот лениво посмотрел на него и перестал жевать бутерброды, после чего грузно встал и дал ему телефон.

– У тебя только один звонок, давай побыстрее.

Единственными, кому мог позвонить Меф, были его родители. Они сейчас были в другом городе, но если что, они ведь смогут ему помочь? Он начал набирать номер, он с надеждой ждал, когда они ответят, но услышал лишь: «Абонент временно недоступен». Этот предательский голос оператора только что лишил его билета на свободу. Охранник выхватил телефон и ушёл.

– Я же так никому и не позвонил.

– У тебя был один звонок, и ты его упустил, – сказал толстяк и продолжил жевать бутерброды.

– Я требую адвоката!

– Адвокат будет утром, – ответил охранник с набитым ртом.

Утром?! Он что, и вправду проведёт тут ночь, в этом гадюшнике. Он решил, что если буянить, то будет только хуже, поэтому придётся вести себя спокойно, авось они отпустят его раньше. Он сидел и смотрел то на стену, то на жующего охранника. В животе у Мефа начало урчать, он почти не ел все эти дни. Он даже не пытался просить еду, он уже знал ответ. Хорошо, что он один в этой камере, а то мало ли с кем ему пришлось бы делить её.

Охранник взял газету (он сидел близко), и Меф тут же увидел главный заголовок: «Эгоистичная мать убила свою дочь». Как они могли? Все новости в округе были только об этом! Газеты, они очерняли Теми. Для этих свиней это была лишь очередная громкая сенсация, из которой они хотели выжать всё. Каждая газета наперебой поливала бедную Теми и Флиресу чем только можно, никого не волновала правда и то, что это были живые люди. О них говорили так, словно они были выдуманными, журналистов волновал лишь громкий заголовок. Но хуже всего было то, что вскоре все об этом забудут. Эта новость погремит пару дней, а потом всё – как никто и раньше не знал о Зелубах, так и потом о них никто и не вспомнит. Всё вернётся на круги своя, только погибшие не вернутся, только Мефу придётся жить с этим.

За это время, пока он сидел в камере, в голове Мефа начало происходить страшное – мысли, твердящие: а что, если все это правда? Он не хотел в это верить, но что, если правда то, что Теми убила Флиресу? Вдруг она была в таком отчаянии, что просто не могла найти другого выхода, как покончить со всем этим. Она не могла содержать одна ребёнка и отдать её куда-то она тоже не могла. Что, если ей пришлось это сделать, а потом она не смогла жить с этим? Меф пытался гнать эти мысли, но они продолжали забивать его голову. Что если Метфов был прав? У Мефа и вправду не было никаких доказательств, даже идей, кто бы мог это сделать. Это не мог быть какой-то сумасшедший, он бы не смог так всё спланировать. Если даже он убил бы Флиресу, то кто убил Теми? Она явно сначала искала бы дочь, да и откуда взялись вещи похитителя в её квартире, он не мог так быстро туда проникнуть. Всё это подводило юношу лишь к одному, к горькой правде. Это всё объясняло, даже то, почему за столько лет Теми не пошла его искать – она его ненавидела, он просто воспользовался её слабым характером, обесчестил и бросил. Это, Меф, должен был бы её искать, если бы действительно любил её, но он лишь думал о самом себе. Всё это, он сам, его лень и безответственность толкнули Теми к этому отчаянному поступку, забравшему две несчастные жизни. Его действительно надо было бы судить, это его газеты должны были называть монстром.

Меф и сам не понял, как просидел ночь, словно он был в какой-то коме. Утром его пробудил голос: «Мистер Мефелаг, вы свободны», – это был голос женщины в элегантном костюме. В полубезумном состоянии, ничего не понимая, всё, что додумался спросить Меф, было: «Кто вы?».

– Я адвокат Энд-Тру Тебека. Я всё уладила, вы можете идти.

– Могу идти? Меня не посадят в тюрьму?

– Нет, за что? Вы просто немного подебоширили, к тому же это Ваше первое правонарушение. В этот раз всё должно было бы обойтись простым предупреждением, но видимо, раз вы поругались с полицией, Они решили оставить Вас здесь на ночь.

– Правда, я свободен? – он всё ещё не понимал. – А что с расследованием?

– Да, Вы действительно можете идти. О каком расследовании идёт речь?

Ответ был очевиден, Метфов лишь его запугал, но, если Меф снова сунется, его точно посадят, и, разумеется, дело они закрыли.

– Ни о каком. Спасибо Вам, мисс Энд-Тру.

– Не стоит. Зовите меня просто, Тебека.

– Это слишком большая честь для меня.

Выйдя из полицейского отдела и перед тем как окончательно распрощаться, Меф решил спросить:

– Скажите, в чём заключается работа адвоката?

– Неожиданный вопрос. Я занимаюсь поиском доказательств, чтобы у моего клиента был справедливый вердикт.

– Вы всегда защищаете клиента, даже если он виновен?

– Моя задача следить за исполнением правил, чтобы вердикт был верным. Я ведь защищаю не только виновных, зачастую я защищаю невиновных и помогаю найти правду. А почему Вы спрашиваете?

– Я хочу найти справедливость, хочу найти ответы. Я думал, адвокаты смогут помочь.

– Конечно, наша работа помогать другим. А если Вы хотите кому-то помочь, то можете сами стать адвокатом.

Мефа словно пронзило током, конечно, это было решением.

– Да, это отличная идея, я стану адвокатом!

– Я вижу у вас огонь в глазах, держите мою визитку. Если Вы действительно хотите стать адвокатом, то, как только получите образование, можете устроиться у меня, если не передумаете. Нам нужны целеустремлённые люди.

– Разумеется, не важно сколько времени это займёт, я стану адвокатом и восстановлю справедливость. Спасибо Вам большое, до свидания!

На этой ноте он попрощался со своей будущей начальницей.

Но первым делом он решил не искать ближайший юридический университет, а посетить ещё одно место. Раз этот ублюдок Метфов «отказался» ему помогать, то он направится ещё к одному человеку, способному ему помочь, – к госпоже Федро. Она явно что-то недоговаривала. Возможно, боль утраты на ней сказалась, и поэтому она и говорила о Теми эти плохие вещи. Ему нужно было найти её. Но парень не имел ни малейшего понятия, где можно найти бабушку. Поразмыслив, он нашёл единственное решение. Оно казалось глупым и было маловероятно, что оно сработает, но у него больше не было другого варианта. Меф решил пойти к той дороге, до которой он всегда провожал Теми. Если эта дорога ведёт к её дому, то, возможно, он сможет найти там старуху.

Парень добрался до этого места, когда было уже совсем темно. Там было безлюдно. О чём он думал? Ему придётся прождать тут вечность, ожидая эту бабку, да и к тому же, она вряд ли сюда придёт. Он начал бродить вдоль улицы, как вдруг споткнулся. Посмотрев под ноги, он увидел канализационный люк, тот самый. Он смотрел на него: этот колодец стал могилой его дочери. Меф задумался о том, что она пережила: она была там одна, напуганная трёхлетняя девочка, в ледяной воде, она кричала, но никто не пришёл, и с каждым криком её лёгкие всё больше наполнялись водой. Это была ужасная медленная смерть в полной темноте и одиночестве, она умерла, так и не начав жить, её убил некто в маске. Девочка убита в свой собственный день рождения, когда должны были произойти чудеса, но вместо этого она встретила свою смерть в этом колодце. Меф даже не знал свою дочь, а она никогда не знала отца. Интересно, хотела ли она найти его, рассказывала ли Теми о нём? Он допустил всё это, но он это исправит, он прикоснулся к крышке люка.

– Я найду виновного, я заставлю его заплатить за всё, он будет страдать. Папа обещает тебе, Флиреса.

Он простоял в этом месте час, другой – никто вообще не прошёл. Он стал думать: может, обратиться к журналистам, но решил, что это плохая идея, они явно опять всё навыдумают, а Мефа будут считать самозванцем, пытающимся прославиться. А на частного детектива у него не было денег. Он стал думать о другом способе найти её дом. Может, следует обратиться в какую-то контору. По закону квартира и всё наследство должны были принадлежать Теми после смерти её отца, а после всё это должно было перейти к их дочери.

Может, ему стоит всё бросить и успокоиться? Он устал быть дуболомом. Только Меф собрался уходить, нехотя приняв эту реальность, как увидел силуэт, идущий через дорогу. В свете ночных фонарей он узнал этот силуэт – это была Федро. Он дождался, пока она подойдёт поближе, и заговорил.

– Здравствуйте, Вы госпожа Федро Екимар?

– Да, я, а кто спрашивает, снова журналист? – дружелюбно поинтересовалась старушка.

Странно, что она была уже спокойней, чем была в суде день назад.

– Нет, я не журналист, у меня к Вам пара вопросов по поводу … случившегося.

– Какие вопросы?

– Я считаю, что это дело рано закрыли, и преступник ещё на свободе. Если Вы мне поможете, то мы сможем поймать его и очистить имена Темерахе и Флиресы.

Он ожидал, что бабуля с радостью ему поможет, он ожидал, что она сама хочет отбелить ярлыки, повешенные на Теми, но она сделала совершенно обратное.

– Послушайте, я не знаю, кто вы, но вам лучше не лезть в чужие дела, полиция уже сказала своё слово.

– Нет, Вы не поняли, я хочу помочь Вам, я хочу найти правду, мне не нужны никакие деньги и слава, я лишь хочу найти виновного.

– Да кем ты себя возомнил? С чего это ты решил лезть туда, куда тебя не зовут? Для тебя это развлечение?!

– Нет, я действительно хочу помочь.

– Почему? Какое тебе дело?

– Потому что я отец Флиресы!

Старуха замерла и посмотрела на него широкими старческими глазами. – Да, это так, все эти годы я не знал о своей дочери, и узнал лишь, когда стало слишком поздно. Всё, что я могу сделать, – это лишь помочь их памяти. Пожалуйста, помогите мне.

Но в ответ она лишь рассвирепела.

– Ты – мерзавец! Думаешь, это смешно?! Вы все такие, только и думаете, что о самих себе, что один, что второй. Ты думаешь, мне мало, я жила с этой шлюхой под одной крышей столько лет, а потом из-за таких как вы она притащила ещё и личинку. Меня не волнует, что у вас там в башке взвизгнуло, что вы решили опомниться, но уже поздно. Проваливай! – она кричала грозным старческим голосом. Было совершенно не похоже, что эта бабуля буквально вчера рыдала навзрыд.

– Пожалуйста, я просто хочу помочь.

Меф не оставлял своих попыток.

– Убирайся прочь!

Она замахнулась своей палкой и ударила Мефа по руке. Тот от боли аж отпрыгнул. Он задрал рукав, чтобы осмотреть ушиб, там уже был синяк, до боли знакомый синяк. Большое, почти золотистое пятно на его руке, по форме и виду было точно такое же, как то, которое было на руке Теми. Он всё понял.

– Это была ты, – сказал он вслед удаляющейся старухе, которая остановилась, услышав его слова. – Я всегда считал Теми скромной и тихой отличницей, очень переживавшей за свои оценки и старающейся всё делать по графику. Но теперь я понял, что на самом деле она была запуганной до смерти девочкой, запуганной тобой.

Старуха развернулась в его сторону.

– Это ты заставляла Теми учиться лишь на идеальный балл, поэтому она так тряслась, когда даже получала на балл ниже, чем нужно, поэтому она всегда строго придерживалась расписания, потому что в противном случае она получала побои от тебя. Ты избивала её, она носила закрытую одежду, скрывая синяки по всему телу. Ты лишала её еды, поэтому она была всё время голодной. Она боялась общаться с кем-либо и доверять кому-то, потому что была в постоянном ужасе перед тобой и не могла позвать на помощь. Поэтому она и была всё время в мечтах, только там она могла спастись от тебя.

– Что ты несёшь?! – тон старухи стих, он нашёл нужную точку.

– А потом Теми ещё и принесла ребёнка, и теперь тебе приходилось мучиться с ними обеими. Ты забрала её из школы и запретила с кем-либо общаться, чтобы никто ни о чём не узнал. А потом тебе надоело это терпеть, и ты придумала план, как избавиться от них обеих. Ты позвала их в кафе, где устроила скандал с Теми, вынудив её уйти за подарками, а сама сделала вид, что тебе плохо, чтобы обеспечить себе алиби, дальше ты переоделась в чёрный костюм, привела Флиресу сюда и убила. Потом ты вызвала Теми назад домой и убила и её, обставив всё как самоубийство, и ушла. Все эти места находятся недалеко друг от друга, если грамотно всё рассчитать, хватит и девяти минут на всё это, как раз столько ехала скорая в кафе. Потом тебя быстро отпустили, инсульта ведь не было, и ты вернулась домой, потому что знала, что в кафе никого не было. А там ты сделала вид, что нашла тело. А в суде это был чистый спектакль. И всё это было ради одного – наследства. Теми владела всем состоянием, потом его должна была получить наша дочь, поэтому ты и решила действовать, чтобы прибрать всё к своим рукам.

Федро молча стояла. Её гнев успокоился, она недоуменно стояла перед ним. Старуха поняла, что отпираться уже нет смысла.

– Послушай, прости, я погорячилась, давай мирно всё обсудим.

Она тут же стала бабулей-Божий одуванчик.

– Мы ничего обсуждать не будем, ты пойдёшь в полицию и во всём сознаешься.

– Давай не будем спешить, я могу Вам заплатить, и мы тихо разойдёмся без лишнего шума. Инспектор Метфов нам поможет всё уладить.

– Мне не нужны твои бумажки, и эта скотина тоже получит! Я хочу вернуть Теми и Флиресу! У меня и у них могла бы быть нормальная жизнь, но ты предпочла наклеить на всё ценники, лишь бы получить всё для себя одной! Сейчас же иди сюда!

Бабка в отчаянии замахнулась клюкой и попала Мефу по голове. Пока он поднимался и отряхивался, она начала убегать.

– Стой, не уйдёшь!

Он догнал Федро. Она вновь подняла клюку и замахнулась ею, но Меф схватил палку и вырвал её у неё из рук так, что старуха упала на землю.

– Сознайся! Это ты их убила?

– Нет, это была не я, отстань!

Меф был в ярости: перед ним был человек, превративший жизнь несчастной девушки в ад, а потом забравший и её жизнь и жизнь маленькой девочки, которая, по её мнению, была виновна в том, что родилась. Ему не важно, что перед ним лежала старуха. Она была дьяволом, она должна была быть наказана. Его ярость взяла верх, он оскалил зубы и вытаращил глаза, его иглы вмиг стали острее, он сжал клюку, которую он держал в руках, и со всей силы мгновенно ударил ей старуху. Она тут же взвыла от боли.

– Ты убила их? – он повторил, но в ответ были лишь крики. Он снова ударил бабку.

– Ты убила их?

Старуха продолжала хрипеть. Но он не останавливался.

– Ты убила их?! Ты убила их?! Ты?! Ты?! Ты?! Ты?! ТЫ! ТЫ! ТЫ! ТЫ! ТЫ!!!!

Он продолжал лупить бабку, когда она уже перестала кричать и начала хрипеть, а потом и после того, как она и вовсе замолчала.

Он стоял над ней, глядя на её тело. Клюка была в крови, огромная лужа растекалась от её тела. Он убил её, убил старую кочергу старой кочергой, он отомстил, нет ещё не отомстил. Он посмотрел на люк, находившийся рядом – пусть отведает своего же метода! Он открыл его и сбросил туда тело. Закрыв люк, он подбежал к ближайшему мусорному баку и бросил туда клюку, вытер кровь о рваную тряпку и скрыл всё это в недрах мусорного бака так, чтобы никто не нашёл. Он собирался быстрее уходить, но заметил, как что-то блестит в луже недалеко от колодца. Он приблизился к этому месту и увидел там кулон с раковинной, тот самый кулон. Нет, Теми всегда его любила, поэтому она и назвала дочь в честь этой раковины и отдала ей его подарок. Если бы не лицемерие некоторых, они могли бы иметь счастливую семью.

Убегая с места преступления как можно скорее, он думал, что ему делать теперь. Он не знал, куда идти. Хотя нет, знал. Был лишь один человек, которому он мог довериться – это был Фрам. Он завалился к нему домой.

– Хей, Меф, ты чего так поздно? Ты странно выглядишь, на тебе лица нет, что-то случилось?

Зайдя внутрь, Меф рассказал ему всё, всё что случилось. Фрам выслушал это с каменным лицом.

– Что ты теперь будешь делать?

– Не знаю, поэтому и я пришёл сюда.

– Даже не знаю, что придумать, тут мои полномочия всё.

– Я просто хотел выговориться напоследок.

– В смысле напоследок? Ты решил податься в бега?

– Нет, я не убегу, я больше не собираюсь никогда никуда убегать. Я хочу воссоединиться с ними. Мой путь уже окончен.

– Э, Меф, ты чего задумал?

– Спасибо, тебе Фрам. Ты был моим лучшим другом, сколько я себя помню. Я даже и не знаю, что бы было, если бы не ты. Когда-нибудь пришёл бы и мой черед отплатить тебе за всю твою доброту, не так ли, друг?

В квартире повисла неловкая тишина. Фрам не хотел допускать подобного, ему нужно было другое.

– Не, не, не. Ну-ка присядь, я не собираюсь тебя терять. Ещё не всё кончено, жизнь только начинается, неужели ты хочешь, чтобы всё было напрасно, чтобы их смерть ничего не изменила?

Он, как всегда, был прав. Тут Меф вспомнил слова мисс Энд-Тру.

– Я мог бы стать адвокатом и помогать таким как я.

– Вот это хорошая идея.

– Да, я мог бы стать отличным адвокатом.

– Лучшим! Адвокат Фетхен Мефелаг – гроза преступности, защитник слабых и угнетённых!

– Именно, я буду искать правду.

– Вот отличная цель в жизни. Ты ведь если что и лучшего друга выручишь, мы ведь друзья, верно?

– Конечно, но не думаю, что такой как ты когда-нибудь во что-нибудь впутается.

Так у Мефа появилась новая цель в жизни. В суде тот адвокат не смог найти правду, а он и не хотел, а мисс Энд-Тру помогла вытащить его тюрьмы. Эти несправедливые суды, этот ублюдок Метфов – они превратили добрую и скромную Теми в монстра, из-за них всех память его семьи навечно очернена, а истинная убийца – эта подлая старуха стала мученицей. Он это исправит, он смоет грязь, повисшую над залами суда, он станет адвокатом, настоящим адвокатом, который найдёт справедливость и правду любой ценой. Он поможет таким же как он, больше никто не будет страдать, справедливость восторжествует.

– Последующие четыре года я отучился в университете на адвоката, сразу после чего направился в офис к мисс Энд-Тру, с радостью принявшей меня. Целый год я проработал под её руководством. Мои родители погибли в жуткой загадочной аварии, и я остался один. Я не смог содержать квартиру, и мне пришлось переехать. Такова история адвоката Фетхена Мефелага. История, которую я знал до сей поры. Каким же я был наивным идиотом!

Он продолжал стоять на ледяном полу, он совсем не чувствовал холода, слова так и выходили из него сами собой. Он рассказал всё, что пережил за эти годы, но это было далеко не всё.

– Ты жил все эти годы, зная лишь это, но что же теперь? – раздался голос Того, Кто управляет этим местом.

– Теперь я всё знаю. Я видел лишь ту правду, которую хотел видеть, меня больше ничего не смущало. Даже не знаю, может, моя лень и есть моё величайшее проклятье, или всё же то, что, несмотря ни на что, я продолжаю верить в людей, в то, что они могут исправиться и делать хорошее.

– Сегодня ты пришёл, получив ответ на свой вопрос, будь любезен поведать Мне его.

Меф стиснул зубы, он не хотел. Эти слова, это ещё хуже, чем всё, через что он прошёл, он не хотел ещё раз потерять близких.

– Говори же, нет больше смысла молчать, ты ведь не хочешь и дальше жить в иллюзии, что всё хорошо, ты проделал этот путь не для этого, – уже настойчивей говорил Он. Меф не смел Ему противиться.

– Правда в том, что Флиреса была дочерью … Фрама.

Всё то время, что Меф знал Теми, он всегда видел её по-особенному, он начал это чувствовать, и она начала чувствовать то же в ответ. Но не один Меф смотрел так на неё. Фрама эта девушка также притягивала, он видел в её слабости и беспомощности что-то привлекательное, что-то, чем он хотел наслаждаться, сам не зная почему. Может потому, что он хотел над ней властвовать, кем-то помыкать, как всегда помыкали им, или ему просто нравилось издеваться над теми, кто не мог защититься. Старшая сестра всегда издевалась над Фрамом, а когда он пытался дать ей отпор, родители всегда вставали на её сторону: «Мальчики не должны бить девочек». Его мнение никогда никого не интересовало, его переселили в комнату его сестры, когда она переехала, не спросив его согласия, а из его старой комнаты родители сделали большой зал, чтобы показывать всем соседям, какие они крутые и богатые, а Фрам в этом случае был их личным дворецким. И в Теми он видел возможность отыграться за все свои обиды. Он поначалу пытался с этим бороться и даже хотел помочь Мефу начать встречаться с ней, но, в конечном итоге, его желания пересилили.

В тот день, когда Фрам предложил, чтобы Меф позвал к себе Теми, он поставил будильник и лишь притворился, что ему позвонили, а сам следил за этой парочкой. Он всегда следил за Теми вплоть до её дома, поэтому он отлично знал, где она живёт. Периодически он за ней подглядывал и поэтому знал, что происходит у неё дома. Он прождал на морозе несколько часов, но это того стоило. Он сразу понял, что произошло между ними обоими, поэтому решил, что это отличная возможность. Он подкараулил её за углом и схватил.

– Если хоть пикнешь – тебе конец, или твоя «мама» всё узнает.

Это то, что услышала Теми. В любом случае обе альтернативы не сулили ей ничего хорошего. Он затащил её в старый сарай неподалёку, где их никто не видел. Он делал с ней всё, что хотел, воплощая все свои извращённые фантазии. Он повторил свои угрозы после того, как, наконец, отпустил её.

Это было лишь началом долгих проблем Теми. Федро всё поняла и решила от греха подальше скрыть её, чтобы никто не узнал о беременности и тем самым не создавать лишних проблем. Поэтому Фрам решил отговорить Мефа от того, чтобы он искал одноклассницу. Если бы Меф знал, что произошло, он бы сделал всё возможное и невозможное, чтобы ей помочь. К тому же, Фрам оговорился, когда упомянул о ситуации у неё дома, он ведь не должен был что-то об этом знать, потому что никогда с ней на эту тему не разговаривал, но на самом деле он всё прекрасно знал, и, если бы Меф был внимательнее, он бы сразу почувствовал неладное.

Шли годы, Теми растила дочь, которую назвала Флиреса, в память о том, кого она действительно любила, но Федро практически никуда их не пускала, и уж тем более не допускала встречи с «отцом». Проблемы возникли, когда правительству пришла «гениальная идея» о тесте ДНК у всех внебрачных и незаконнорождённых детей, чтобы снизить их число и повысить число официальных браков, заставив горе-родителей платить повышенные алименты и налоги, а то и вовсе отправить их под суд. Этот закон уже отменили спустя год, потому что провести такой учёт невозможно и к тому же очень дорого. С тех пор это закон стал именем нарицательным для обозначения бесполезных правительственных нововведений. Но тогда эти чиновники посчитали это хорошей идеей, ведь надо было показать, что они работают. Для Фрама это стало большой проблемой: рано или поздно его ДНК сравнили бы с ДНК Флиресы, не важно как. Образцы ДНК всех внебрачных детей собирались в базу, а потом сравнивались с имеющейся базой взрослых, образцы в которой пополнялись, например, когда они сдавали анализы в поликлинике. Этому нельзя было никак воспрепятствовать. Тогда он работал в офисе и без того зарабатывал копейки, а этот налог мог лишить его всего, а то и вовсе явиться причиной тюрьмы за изнасилование, что изрядно подпортило бы репутацию, да и всю жизнь. Но главная проблема была в том, что он точно не знал, чья это дочь. Если Мефа, то это – не его проблемы, а если его – то его жизнь кончена. Не зная, как выпутаться, он решился на отчаянный план, который мог разом решить всё – он обратился к мачехе Теми.

Старуха поначалу была готова его избить своей клюкой, но он убедил её, что это будет взаимовыгодным сотрудничеством. Весь план придумала Федро, а Фрам должен был быть исполнителем. Странно, конечно: вместо того, чтобы сесть в тюрьму за неуплату налогов – совершить убийство, за которое, в случае неудачи, его ждало бы ещё более суровое наказание. Но плюсы этой сделки перевешивали риски. В тот день Федро позвала Теми и Флиресу в кафе и устроила там скандал, вынудив Теми, оставив дочь, уйти за подарками. Заранее старуха отдала Фраму дубликат ключей от их квартиры и костюм. Притворившись больной, она сделала себе алиби, а Фрам смог быстро проникнуть в кафе и обманом увести Флиресу. Он чётко следовал маршруту, указанному ему Федро, чтобы камеры могли записать только то, как они уходят. При этом она отправила Теми по маршруту, где не было камер, чтобы у неё не было алиби. Дойдя до того люка, Фрам быстро сделал следующее: он сбросил девочку в колодец и закрыл люк, без страха, без колебаний, без мыслей о том, что это его дочь – своя шкура всегда дороже. Дальше он позвонил по телефону Теми, которая так и не успела дойти до магазина с подарками. Он представился ремонтником из их дома и заявил, что у них в квартире утечка воды и ей надо срочно вернуться, чтобы перекрыть воду, иначе весь дом будет затоплен. Теми пришлось срочно идти домой, где её уже поджидал Фрам, вошедший в дом с помощью дубликата ключей. Стоило ей пересечь порог, он набросился на неё так же, как и тогда и начал душить её верёвкой. Последнее, что она услышала: «Если хоть пикнешь тебе конец, или твоя «мама» всё узнает», – эти слова прозвучали так же, как и тогда – девушка всё поняла. Дальше он подвесил её тело в петле, оставил в квартире костюм и записку, напечатанную на принтере, чтобы никто не мог опознать почерк, и покинул дом. Федро в это время была в кафе, ожидая скорую.

Старуха могла бы сделать всё это, сама без сообщника, совсем как думал Меф, но старая женщина при всей своей жестокости, загнавшей в могилу не одного мужа, прибирая к рукам всё их состояние, и запугавшей свою падчерицу до смерти, не смогла бы за девять минут всё это сделать. Несмотря на то, что и кафе, и люк, и дом были рядом, ей бы не хватило времени всё это провернуть. К тому же, Теми сразу опознала бы её по голосу. Даже если она смогла бы справиться с маленькой девочкой, взрослую женщину она бы задушить не смогла, даже если и избивала её все эти годы. Только Фрам мог ей в этом помочь. В результате всё прошло идеально: следуя плану старухи, Фрам не оставил никаких улик, и небольшой «гостинец» от бабули очень «помог» Метфову в расследовании, чтобы он никого не подпускал к этому делу. Он был очень умным инспектором и в разговоре с Мефом тут же определил истинный мотив убийства, но, увы, деньги для него всегда были важнее. По итогу, старая Федро стала мученицей, потерявшей близких из-за непутёвой падчерицы, получив наконец-таки квартиру, а в придачу ещё и кучу денег от всей этой шумихи. Фрам же мог больше не бояться этой проверки и того, что его кто-то вычислит. К тому же, его никто не мог обвинить в этих убийствах, его было просто невозможно связать с ними без улик и свидетелей. Также он получил часть денег от старухи, благодаря чему смог наконец уволиться с работы и начать хорошо жить, занимаясь блогерством, а также встретив девушку, которая, сама того не осознавая, стала его рабыней.

Но одна проблема была: лишь двое соучастников знали всю правду. Каждый из них боялся, что другой может его сдать. Особенно боялся Фрам, ведь именно он был исполнителем, а не старуха, которая к тому же была в сильно преклонном возрасте. По любому, в случае разоблачения, ему грозило гораздо более суровое наказание, чем ей. Он не знал, что делать, как вдруг решение, которого он совсем не ожидал, появилось в виде его друга-идиота, с которым он общался только потому, что тот был ещё никчёмнее его. Меф заявил, что убил старуху. Сам того, не зная, он помог Фраму выйти из воды сухим. В разговоре с Мефом старуха также оговорилась, упомянув не только Мефа, но и «другого», который тоже думает лишь о себе; и также она не солгала, когда говорила, что никого не убивала, она была лишь мозгом операции, а не исполнителем. Теперь никто не мог доказать вину Фрама, но он решил не останавливаться на этом, а самому стать шантажистом. Он не хотел, чтобы Меф покончил с собой, хотя, с другой стороны, тогда правда навсегда умерла бы, но он предпочёл бы воспользоваться преимуществом. Он убедил Мефа стать адвокатом, и тот в это поверил. Теперь у Фрама появлялся друг-юрист, который мог бы в случае чего вытащить его из любой беды, «они ведь друзья», поэтому он так резко отреагировал, когда Меф заявил о другой работе. А если бы тот из-за своего идеализма отказался бы ему помогать, Фрам мог бы начать угрожать, что расскажет, что это он убил старуху. До сих пор это убийство не было раскрыто. Меф был неосторожен, нашли его отпечатки пальцев, но никто не мог связать его с этим делом, чтобы проверить его, поэтому это сочли разбойным нападением. К тому же Фрам, узнав о смерти старухи, обчистил её дом, пока не приехала полиция. Или же, в случае чего, Фрам пошёл бы на сотрудничество с полицией, выдав Мефа, а ему в ответ облегчили бы наказание. Это были крайние случаи. Он надеялся, что до этого не дойдёт, но, в любом случае, Меф стал бы козлом отпущения для Фрама. Желая восстановить справедливость, он лишь помог настоящему убийце.

– Все всегда были правы, я неудачник.

Меф упал на ледяной пол.

– Лишь жалкое ничтожество, жалкий слизняк, которое ничего не может сделать правильно, которому следовало бы вообще никогда не существовать ради всеобщего блага!

Он полез в карман за своим сокровищем, достав оттуда кулон с раковиной. Раньше это была просто безделушка, не больше не меньше, но теперь она была особенной, потому что в ней была заключена память, в ней была история. Обняв этот кулон и заплакав, он закричал:

– Это я должен гореть в АДминистрации! Это я виновен во всём! Пожалуйста, убейте уже наконец меня! Я не хочу больше причинять вред другим! От меня лишь у всех беды!

Его Слушатель начал спускаться к нему из центра струн.

– Каждый сталкивается с подобными мыслями, не ты первый, не ты последний. Я тоже так думал о Себе, поэтому Я и создал АДминистрацию, чтобы больше никто не притворялся, тем, кем не является, и каждый мог делать то, что умеет лучше всего, не скрывая боль. Мы рождаемся не по своей воле, значит у каждого есть предназначение для жизни, и как прожить эту жизнь, решать только нам.

Он спустился достаточно, чтобы Меф мог увидеть Его, Того, Кто пережил нечто ещё худшее и поклявшегося избавить мир от боли и несчастий. Глядя на Него, Меф задумался: что было у него дома – родители, которые не особо лезли в его проблемы; семья, которую он не смог защитить; друг, который оказался жирным ублюдком, вертевшим им все эти годы; работа, на которой он ничего не добился и которая приносила ему лишь разочарование; начальница, которая не видела истинных причин и делала всё так, как ей говорили, как правильно; напарница, которая была во всём его лучше; весь этот серый мир, погрязший в лицемерии, волновавшийся лишь о себе; люди, удовлетворявшие лишь собственные потребности, которые не стали бы ни за что ничего менять, боясь лишь за себя, они не задумывались о судьбах тех, кого они не знали. А что у него было здесь? Oн воспарил к звёздам, подальше от этого серого мира, он встретил существ, понимавших друг друга, они лишь на первый взгляд казались страшными и злыми, но они были не такими, а были лишь мучениками, пострадавшими от этого мира. И Марвин, и Эклер, и Астерий, и другие администраторы – они все были к нему гораздо дружелюбней и искренней, как никто до сих пор, они показали ему истинный мир. Да, ему приходилось делать грязную работу, но он лишь убирал грязь, расчищая дорогу для добрых существ, он помогал им всем, чем мог. Теперь ему казались врагами все те алчные негодяи, ничего не делавшие и несущие лишь хаос, а он мог бороться с ними, избавиться от этой ненависти не как адвокат, скованный выдуманными цепями закона, а по-настоящему.

– Каков твой ответ, Фетхен Мефелаг? – спросил Тот, Кто поможет всей Вселенной, Тот Кто был ей нужен, а Меф мог бы быть тем, кто Ему поможет. Он протянул Мефу руку, чтобы тот поднялся, возвысился над этим тёмным миром. Меф взял Его за руку. Да, он хотел помочь Глав-АДминистратору, он хотел стать кем-то большим, стать частью этой музыки, несущейся через Вселенную.

Взяв Его за руку, он почувствовал, как его тело начинают пронизывать струны, издавая музыку, прекрасную музыку, которую он хотел слушать вечность…

Раздавшийся звонок заставил Фрама прекратить ничегонеделание и пойти открыть. Открыв дверь, он сильно удивился, увидев Мефа, от которого уже почти неделю не было никаких слухов.

– Меф, чувак, где ты был? Я думал, что ты пропал.

– Многое случилось, очень многое. Я войду?

– Конечно заходи.

Фрам, не раздумывая, запустил его внутрь, не заметив сразу его изменений.

– Барии нет?

– Нет, она на работе.

Девушка вкалывает в несколько смен, чтобы прокормить его, а он валяется дома и ничего не делает, жирный абъюзер.

– Давай, рассказывай, где ты был, может, даже про это блог снимем.

Только и делает, что снимает бесполезные ролики, где унижает других, при этом сам не способен делать и половины того, что они умеют, грёбанный лицемер.

– Я нашёл новую работу, теперь я, наконец, счастлив, там хороший       коллектив, очень хороший.

– Это здорово, а чем занимаетесь?

– Я хотел для начала поблагодарить тебя, ведь это благодаря тебе я смог получить эту работу.

– Что значит, благодаря мне? – Фрам был немного обескуражен его ответом, и только тут он заметил изменения в Мефе: он был не таким замкнутым, как прежде, а скорее даже очень весёлым, его глаза были желтее, чем обычно, по всему его телу была куча тонких жёлтых нитей, но самое главное – на шее Мефа висел кулон с раковиной. Фрам вспомнил этот кулон. Он сглотнул и начал не на шутку нервничать.

В этот момент Меф посмотрел Фраму в глаза – и у того сразу же разболелась голова от жуткого звона. Казалось, что вся квартира трясётся, что из всех щелей ползут жёлтые нити.

– Спасибо, тебе Фрам, ты был моим лучшим другом, сколько я себя помню, я даже и не знаю, что бы было, если бы не ты. И теперь пришёл, наконец, мой черёд отплатить тебе за всю твою доброту, не так ли, друг?

Квартиру заполнила прекрасная музыка, которую должен был услышать весь мир, наполнить душу каждого навечно, нити затянулись…


## Глава 3: Зависть

Шёл сильный дождь, что было характерно для этого города. Под мокрым мостом пробежала пара бобовидных существ с тремя ногами, направляясь в место, скрытое от посторонних глаз. Добравшись до массивной железной двери, одно существо постучало по ней.

– Назови пароль, – произнёс грозный голос по ту сторону.

– Тартуфо, – произнесло в ответ другое существо.

Дверь открылась, впуская гостей внутрь.

– Мог бы уже и запомнить моё лицо, – высокомерно произнёс гость, обращаясь к громиле у входа.

Вслед за ним шло другое создание. Сначала громила не хотел впускать его. Но важный гость требовал пропустить его, и тому пришлось повиноваться.

В этом полуподвальном помещении нашли укрытие все преступники города. От мала до велика. Здесь можно было найти в прямом смысле всё, что угодно, и за голову каждого здесь была назначена большая цена.

Сюда стекались все желавшие найти укрытие от правосудия или для того, чтобы разжиться чем-то новым. Это место можно было назвать раем без правил, где правило только одно – правило сильнейшего.

Пройдя через сборище местных обитателей, вновь прибывшие направились к самой хорошо охраняемой двери. Стоявшие возле неё охранники тут же расступились – их босс уже давно ждал гостей.

– О, наконец-то ты пришёл. Я уж думал послать людей за твоей головой, – ответил здешний босс – Грот Артаппелес. Он был боссом самого авторитетного и крупного здешнего криминального синдиката. Он занимался всем от продажи оружия, наркотиков и людей до выбора нужных ему политиков в правительство.

Он как всегда был одет с иголочки и сидел в богато оборудованном кабинете под присмотром кучи охранников, готовых действовать в любую секунду.

– Какого же ты мнения о своём старом Друге? – произнёс его гость по прозвищу Кленер. Самый юркий контрабандист, который мог переправить и достать что угодно и кого угодно, но за хорошую плату.

– Кто это с тобой? – спросил Босс.

– Это моя новая подружка, – сказал Кленер, показывая на свою спутницу. – Как там тебя зовут?

Не успела она и слова произнести, как тот сказал: «А, ладно, не важно», и отмахнулся от неё.

– А она симпатичная, – Грот стал оценивать девушку. А та начала ему подмигивать.

– Она в сделку не входила. Но могу продать за хорошую цену, – сказал Кленер, явно не шутя.

– Ну что ж, ты принёс?

– Стал бы я сюда приходить, если б не принёс, – самоуверенно произнёс контрабандист.

Он достал большой железный кейс.

– Достаточно поджечь одну каплю этой штуки, чтобы разнести самолёт в щепки.

– Превосходно, покажи мне его.

– Не спеши, сначала надо заплатить за товар, а уже потом и пользоваться им. Ты ведь знаешь, как нелегко было раздобыть это, и чтобы никто не пронюхал.

Босс подозвал к себе подчинённого с крупным чемоданом.

– Здесь всё ровно, как и договаривались.

Они двое стояли, во все глаза глядя друг на друга, никто не хотел первым отдавать товар, чтобы не быть обманутым.

Они медленно поставили чемоданы на большой стол, не спуская глаз друг с друга. И наконец, они открыли их…– в обоих было пусто.

– Ты что это, шутки шутить вздумал?! – воскликнул Кленер, выхватил пистолет и направил его на Босса. В ответ вся его охрана подняла оружие на него. Кленер даже не вздрогнул – он в одиночку мог противостоять целой банде, он был очень метким стрелком и поэтому никогда не ходил на деловые встречи с кем-то, они ведь будут только мешать, а то ещё и предадут.

– Скорее, это ты тут шутки шутишь! Ты должен был доставить взрывчатку, и ты этого не сделал, – холодно сказал Босс под дулом пистолета.

– Я достал её и принёс.

– Ну и где же она?

– Я не знаю, но она точно была в кейсе, когда я шёл сюда. А где деньги?

Они молча стояли, направляя друг на друга оружие. Они оба недоумевали, куда делись их вещи. Они ждали, у кого первого дрогнет рука.

– Простите, вы не это ищете? – спросила тонким голосом спутница Кленера и достала и пачку денег, и капсулу со взрывчатой жидкостью.

– Откуда ты…? Отдай их, сейчас же! – закричал контрабандист на свою подругу.

– Тише, тише. Ты же сам говорил, что одной капли достаточно, чтобы взорвать самолёт. Может проверим, что будет, если взорвать целую капсулу? – Пачка денег в её лапе вмиг загорелась, и она начала подносить её к капсуле.

– Стой! Ты не понимаешь, что делаешь! – закричали Кленер и Грот. Охрана вмиг направила оружие на неё.

– Как раз, хорошо понимаю…

– Ты блефуешь. Ты же сама погибнешь от взрыва, – засмеялся Грот.

– Но ведь и все вы погибнете, тогда какая тебе разница, выживу ли я? – Она посмотрела насмешливым взглядом на всех присутствующих в комнате. Они все поняли: она не шутит.

Один из охранников Грота нажал на кнопку на своей рации, запрашивая подкрепление.

– Бесполезно, все ваши устройства отключены, вы не сможете ни с кем связаться и выбраться отсюда, – издевательски проговорила подруга.

Один из громил не выдержал и выстрелил, но ничего не произошло. Он ещё раз нажал на курок – пусто.

– Это тоже бесполезно. Они все разряжены.

– Тебя заслали к нам копы? – выкрикнул Кленер.

– Нет, я не сотрудничаю с этими продажными идиотами, танцующими под вашу дудку.

– На кого ты работаешь?

– На очень Важных Существ, которым не очень нравится ваша деятельность, – она вновь посмотрела на всех присутствующих, но особенно сосредоточила свой взгляд на Гроте, который держал в страхе весь город.

– Чего ты хочешь? Может, мы можем как-нибудь уладить это недоразумение? – поинтересовался Грот и стал доставать толстый бумажник, – Я могу дать Тебе столько богатств, сколько захочешь и даже больше.

– Прости, меня это не интересует.

– Тогда чего ты хочешь?

Сделав задумчивый вид, она посмотрела на Кленера и сказала: «Назови моё имя».

– Что?! Ты издеваешься?! – он не был готов к такому.

– Ну раз так, – ответила девушка и начала приближать зажжённые купюры к взрывчатке.

– Стой!!!

Все присутствующие начали нервничать, а также и телохранители, которые должны быть всегда хладнокровными: их всех одолело невесть откуда взявшееся чувство страха.

– Давай, назови её имя уже! – закричал Босс на своего партнёра.

– Да подожди ты, – огрызнулся тот в ответ.

– Ты даже не помнишь имени девушки, с которой встречаешься?

– Как будто ты не меняешь их каждый вечер и запоминаешь все их имена! – закричал тот. Это было правдой.

– Ну так что же, вспомнил? – продолжила подруга, держа огонь возле взрывчатки.

– Тебя зовут… зовут… имя твоё… – он нервничал, он реально не помнил его, а он и не запоминал, – Дашь подсказочку?

– Ну что ж, ты помнишь, как мы встретились?

– Конечно, мы познакомились…, – начал он, но тут его лицо застыло. Контрабандист не помнил, – я не помню, мы просто… пришли сюда вместе.

– Именно, мы не знакомились, я просто присоединилась к тебе, когда ты шёл сюда.

– Но как это возможно? Я ведь вроде давно тебя знаю.

– Память и чувства – ненадёжная штука. Ими легко манипулировать, заставить чувствовать то, чего не было. Хотя признаюсь, Нам это делать довольно тяжело и действует это не долго.

Кленер резко притупился, но не понимал, как это возможно. Он всегда мог провернуть любое дельце, обмануть кого угодно, но это… Это было что-то неожиданное. То, к чему даже он, да и вообще кто угодно, был бы не готов.

– Довольно! Сдавайся! Или я прикажу убить тебя! – не вытерпел Грот и приказал охране готовиться к бою.

– Ох, как тяжело иметь дело с такими как вы, – она начала говорить более озлобленным тоном, – хватит разыгрывать комедию. Меня зовут…, – произнесла она, и вмиг все присутствующие застыли на месте, они не могли пошевелиться, словно их связали невидимые нити. Девушка в этот миг начала изменяться, словно с неё сняли фильтр, которым она была покрыта до сих пор, показывая свой истинный змеиный облик. – Меня зовут герцогиня Эклер.

Перед всеми предстала совершенно другая женщина, не имевшая ничего общего с представителями их расы. Она стала широко размахивать своим хвостом и обнажила жуткую улыбку с двумя острыми клыками.

– Так обидно, что ты не вспомнил, – сказала она, обращаясь к Кленеру. Тот лишь молча стоял и смотрел на неё. – Я тебе благодарна, что привёл меня сюда, в это место, содержащее ублюдков всех мастей, хотя, если честно, я могла бы прийти сюда, когда хотела, но так интереснее.

Никто не мог пошевелиться, все могли только молча смотреть на неё.

– Ну что ж, закончим начатое, – сказала она, поднося всё ещё горевшие деньги к капсуле. Никто не мог ни закричать, ни убежать, но во взгляде каждого читался страх. Все предвкушали «громкий» конец. Но тут она вновь раздвинула объекты, и все немного расслабились. Но потом она вновь их сблизила, а потом вновь раздвинула. Она делала это вновь и вновь, широко улыбаясь и наблюдая за страхом в глазах преступников. Нервы каждого напряглись, никто не знал, когда она действительно всё здесь подорвёт.

После нескольких таких повторов она, наконец, сказала: «А ладно, мне надоело. Всё равно я потом вас всех буду взрывать, но в другом месте».

Герцогиня Эклер затушила деньги и бросила капсулу на пол. Потом она подошла к Гроту и нашептала ему: на самом деле, в первую очередь я пришла сюда ради тебя. Мне всегда нравилось разбираться с тебе подобными: якобы большими Боссами, держащими весь мир в своих руках, но при этом слабаками, которые ничего не могут без своих рабов. Давай я покажу тебе, насколько незначительным и ничтожным на самом деле является твоё величие. Но перед тем, как отправить вас всех в ваш «новый дом», я сделаю ещё кое-что – попробую тебя на вкус, картошечка, – она раскрыла рот и приблизила свои клыки к его лицу

– Оста…новись… – прохрипел Грот. Она остановилась. – Если ты это сделаешь, баланс рухнет.

– Баланс?

– Я контролирую этот город и всех здесь сдерживаю. Чтобы поддерживать порядок, мало законов и полиции, нужна ещё и сила, контролирующая всё из тени, и эта сила – Я. Если Я исчезну, этот город погрязнет в хаосе. А на Моё место придут другие, ещё худшие головорезы. Мафия никогда не спит.

– Ну что ж, в таком случае, Мы уничтожим и их. А потом и тех, кто придёт им на смену и так далее. Снова и снова, пока полностью не вырежем вас всех, пока не вырвем с корнем этих гнилых паразитов с тела общества. И твоя смерть станет первым шагом к этому.

Эклер шла назад под дождём, неся за собой огромную горсть коконов. Она взяла всех, кто там был. Это заняло не очень много времени, как казалось.

– Я думала, ты будешь послаще, а ты такой горький и чёрствый, – говорила она, идя к месту встречи.

– Эклер, но зачем ты взяла их всех сразу? Это ведь была моя работа в первую очередь, – сказал недовольным механическим голосом Марвин, ожидавший возле корабля.

– И что бы Ты придумал, чтобы проникнуть туда? – поинтересовалась герцогиня.

– Просто вошёл бы туда и взял бы их.

– Так не интересно.

– Зато эффективно.

– Спорить с Тобой бесполезно. Где Астерий?

– Зачищает остатки в другой части и города, и уже идёт сюда.

Спустя полчаса пришёл Астерий с целой кучей коконов.

– Ну что, всех перебил? – саркастично спросила Эклер.

Тот лишь сухо ответил, что пора отправляться. Забравшись в корабль, Фуркас направил его в космос, чтобы вернуться в АДминистрацию. Очередная миссия была окончена, они покончили с преступностью на той планете, этот город был последней точкой. Как только они туда прибыли, они разместили преступников на соответствующие этажи – обычная процедура.

Как только работа была выполнена, Эклер вернулась на свой этаж, ожидая дальнейших указаний, которые не заставили себя долго ждать. Она услышала голос в голове из своих нитей.

– У Нас новая цель. Герцогиня Эклер, туда отправитесь Вы, – сказал спокойный мужской голос.

– Ну и что за цель? – холодно спросила она.

– Планета Фруктоз.

Эклер вмиг остолбенела: она не хотела туда возвращаться.

– Что?! Нет! Король Ваал, пожалуйста! Куда угодно, только не туда, – уже нервно говорила она. Она всегда показывала себя самоуверенной, но в данном случае она показала свой страх, что было большой редкостью и то, что она поклялась больше никогда не делать.

– Не я принимаю решения, я лишь озвучиваю их, – ответил голос, – Губернатор Ютани пойдёт с Вами.

– О, ещё и это, а ведь день так хорошо начинался.

Будучи очень обеспокоенной, Эклер нервно пошла к лифту. Ситуация явно складывалась не в её пользу.

– Всё будет хорошо, возьми себя в руки. Просто быстро туда прилетите, заберёте очередного придурка и улетите, – пыталась она себя приободрить.

Лифт остановился на втором этаже, и из раздумий её вывел детский голос, ожидавший её: «Доброе утро, герцогиня Эклер».

– Привет, Вейланд. Готов?

– Всегда готов, – весело тараторило небольшое четырёхногое существо, входя к ней в лифт. Если и был кто-то, кто с нетерпением ждал каждого задания, то это был Вейланд.

Они пошли к машине Фуркаса, которую тот превратил в высокотехнологичный космический корабль, чтобы соответствовать планете, на которую они летят. Фуркас отдал команду, и администраторы поднялись на борт. Корабль отправился от АДминистрации в глубину космоса. Обычно Эклер с нетерпением ждала новых дел, ей это всегда приносило удовольствие, но не в этот раз.

– Герцогиня Эклер? – спросил Вейланд.

– Да, чего?

– Планета, на которую мы летим, это…

– Да, верно, я возвращаюсь домой…

Казалось бы, возвращение домой – это хорошо. По крайней мере, так было для Эклер раньше. В те далёкие послевоенные времена она радостно спешила домой. Фруктоз медленно восстанавливался после разрухи, но городские улицы всё равно были в плачевном состоянии. Но маленькую Эклер это не волновало. Она возвращалась домой после учёбы всегда в приподнятом настроении.

Фруктозы являются гермафродитами, они рождаются из коконоподобных яиц, которые появляются после слияния гамет обоих родительниц из их хвостов. В яйце образуется множество зародышей, но чаще всего выживает лишь один. Поэтому фактически семья у фруктоз состоит из двух матерей и сиблингов.

Дома она была одна, её родительницы целыми днями были на работе и уделяли ей мало времени. Всю заботу о ней осуществляла её старшая сиблинг, Профитроль. Но со временем и она не могла уделять ей много внимания, но Эклер ждала каждого момента, чтобы провести его с ней.

Дверь открылась, и внутрь вошла Профитроль. Эклер радостно мчалась её встречать.

– Ты наконец вернулась! – радостно-писклявым голосом завопила она.

– Да, но времени у меня немного, в отличии от дел.

– Но как же, ты же мне обещала!

– Обещала?

– Да, ты говорила, что мы пойдём в лес собирать бабочек, а ещё, что ты научишь меня играть в шахматы, а ещё…

– Слишком много лишних желаний, но нет сосредоточения на чём-то одном.

– Что?

– Ты слишком многого хочешь, а у меня нет времени.

– Раньше у тебя хватало времени на меня.

– Со временем работы появляется больше, как и желания не работать.

– А?

Профитроль часто говорила загадками, но Эклер их почти не понимала.

– Раньше мне не приходилось целыми днями торчать в Министерстве, занимаясь всякими скучными бумажками. Я и сама хочу пойти в лес.

– Ну тогда пойдём туда, – Эклер тут же схватила сиблинга за руку и попыталась повести её за собой.

– Увы, если я так сделаю, у меня и у родительниц будут проблемы.

– Вы взрослые такие скучные, – недовольно пробурчала Эклер и надула щёки.

– Дети не растут, растут обязанности.

– Когда я стану Главой Министерства, всё будет иначе.

Профитроль улыбнулась и подманила её к себе, и та подбежала к ней, надеясь, что она всё-таки передумает, но она лишь щёлкнула её по лбу.

– Прости, Эклер, в другой раз.

Она всегда так делала и никогда не сдерживала обещаний.

Эклер отключила эти воспоминания, она должна была сосредоточиться на деле. Во время долгих полётов она хотела заснуть, но увы, она больше не могла это сделать.

Корабль летел всё дальше вглубь космоса. Вейланд тихо сидел сзади, он даже не смотрел в окно, он просто ждал начала миссии. Эклер изучила дело, оно её порадовало, ей хотелось поиграть в эту игру, но она не понимала, причём тут Вейланд?

Но даже несмотря на заманчивое дело, сама мысль возвращения домой после стольких лет напрягала её. После ухода Профитроль это место изменилось буквально. Она не хотела туда идти ни за что, даже несмотря на её статус администратора. Это был инстинктивный страх, который даже нитям тяжело остановить. Она была напряжена и напугана. В её голове всегда играла прекрасная мелодия, которой она наслаждалась, но сейчас, впервые за столько лет, она начала ломаться. Мелодия по-прежнему была прекрасной, но в ней стало появляться странное отдалённое эхо, и некоторые звуки начали звучать странно. Это стало отчётливо ощутимо, когда Эклер выглянула в иллюминатор и увидела очертания своей Планеты.

Прекрасная музыка начала фальшивить, нити напряглись…

Корабль медленно приближался к планете, уже можно было различить очертания патрульных пограничных кораблей. К счастью, для корабля Фуркаса они были не страшны. Космический корабль спокойно прошёл через них и направился в нужное место. Эклер, глядя в иллюминатор, увидела очертания своего родного города Карема. Сейчас он резко отличался от того, что она запомнила, когда была здесь в последний раз. Вместо старых полуразрушенных зданий кругом были высокие небоскрёбы, вокруг которых перемещалась сотня летающих машин. Весь город был оживлён и технологичен.

– Похоже, вход в Союз сыграл свою роль, – пронеслось у Эклер в мыслях.

Корабль, наконец, приземлился. Эклер и Вейланд направились к выходу. Напоследок Фуркас сказал ей: «Следи за чувствами из прошлого, они влияют на будущее». После этих слов он закрыл корабль и вместе с ним растворился в воздухе.

Что имел ввиду этот седой бородатый старик? Эклер не поняла, она боялась думать и не хотела вообще ворошить прошлое.

– Куда мы пойдём в первую очередь, герцогиня Эклер? – спросил Вейланд.

– Давай для начала просто осмотримся, это дело никуда не убежит.

– Ладно, как скажете.

Они просто прошли вдоль чистых оборудованных улиц, которые резко контрастировали с воспоминаниями Эклер. Уже не было развалин, груд ржавого металла, всё было сделано как на картинке. Герцогиня даже не могла поверить, что это её дом, но чувства не обманешь.

Осматриваясь по сторонам, они вышли к набережной. Она была красиво вымощена белоснежным кирпичом, по чистой хрустальной воде плавали корабли. В ней даже можно было увидеть кучу рыбы. Раньше Эклер даже не могла себе представить, что это река, скорее это была выгребная яма с токсичной жижей. Вдоль этой жижи, будучи маленькой девочкой, она каждый день бежала домой.

Пройдя вдоль неё, Эклер надеялась выйти к своему старому дому. Разумом она не хотела туда идти, но что-то тянуло её туда, что-то неподвластное. Но увы, кругом были огромные новостройки. Благодаря статусу её родительниц она жила в хорошо обустроенном доме. Это был двухэтажный дом, что по меркам того времени считалось большим престижем. А сейчас всё другое: если у тебя нет собственного небоскрёба, то ты нищий. Как поменялись приоритеты за такой небольшой промежуток времени!

Несмотря на то, что Эклер жила грязном городе, а других не было, она этого словно не замечала. Как бы ни было темно и грязно, она этого не видела, ведь внутри неё горел свет, как и в любом ребёнке. Словно что-то неведомое отгораживает детей от всего ужаса внешнего мира, не давая им погрязнуть в этой серости. Но куда же эта сила потом девается? С её исчезновением человек взрослеет и начинает по-другому смотреть на вещи. Это происходит рано или поздно. Для Эклер это произошло слишком рано и неожиданно.

Эклер стояла возле красивых современных домов. От её прежней улицы не осталось и следа. Вся эта застройка словно уничтожает память о том, что здесь когда-то было. Ничего, кроме воспоминаний, не остаётся, а потом и они исчезают, потому что их подкреплять нечем.

Она начала бродить вдоль улиц, их очертания не имели ничего общего с её прошлым. Она не хотела вспоминать ничего из случившегося. Но что-то заставляло её вспоминать это, словно вместо музыки в её голове включили запись её жизни.

Родительницы Эклер, Макарон и Парфе, занимали важный пост в Министерстве, по сути именно они контролировали всю полицию и гвардию и отвечали за внешнюю политику. Поэтому неудивительно, что они были очень строгими, любили порядок и чёткость. Профитроль пришлось пойти по их стопам, что от неё и требовалось. Эклер тоже готовили к такой жизни с малых лет. Та старалась всеми силами прилежно учиться, но она хотела, чтобы её просто заметили.

Даже в те редкие моменты, когда вся семья была дома, на неё мало кто обращал внимание.

– Как дела в школе? – спрашивала Парфе, не отрываясь от газеты.

– Хорошо, – тихо отвечала Эклер.

– Говори громко и чётко! – говорила она грозно.

– Хорошо! – чуть ли не кричала она.

– А должно быть отлично.

Эклер грустно выдохнула. Парфе считала, что всё должно быть безукоризненно, есть правила, и каждый обязан их соблюдать, никаких отклонений быть не должно. Она всегда общалась очень твёрдо и отрешённо, но при этом всегда была готова защитить и помочь своим детям. Профитроль была её гордостью, она всегда об этом говорила, Эклер тоже хотела уважения, она хотела этого добиться. Но как бы она ни старалась, её матери всё было мало.

– Не слушай её, – сказала Макарон, – Ты должна стараться, но не перетруждайся, и у тебя всё получится.

– Ладно.

– А теперь иди заниматься, а то не получишь конфет, – перешла она на строгий тон.

Макарон была тоже очень строгой, как Парфе, но на самом деле внутри она была очень доброй и мягкой, но пыталась часто не показывать эту свою сторону. Она считала, что можно чего-то добиться лишь с помощью поддержки, но при этом никогда не давала отлынивать от работы.

Эклер тут же побежала в свою комнату. Перед этим она забежала к Профитроль в комнату.

– У меня скоро контрольная, – сказала девчушка мягким голосом.

– Желаю удачи, ты хорошо её напишешь, – ответила та.

– Я не об этом.

– А о чём же тогда?

– Если я очень хорошо её напишу, ты обещаешь научить меня разгадывать загадки? Ты сказала, что если я тебя обыграю, то ты подаришь мне своё кольцо.

Профитроль любила загадки. Она постоянно их выдумывала, чтобы Эклер их разгадывала. Она говорила, что это развивает гибкость ума. Но у Эклер никогда не получалось их разгадать. Хотя её старшая сиблинг говорит, что ответ уже был дан в вопросе. Но на самом деле ей самой даже не нравилась эта игра, она просто хотела провести время с сиблингом.

Та взглянула на кольцо на своём пальце, напоминавшее ей о чём-то важном. Она хотела, чтобы и Эклер это поняла.

– Конечно.

– Правда, правда?

– Правда, – ответила Профитроль и улыбнулась.

Но конечно, и на этот раз она не исполнила обещание.

Среди множества технологичных улиц не было даже намёка на те старые районы, где она жила. Здесь больше не было мусора. Почему нельзя было так раньше сделать? Она жила на грязных улицах, а нынешнее поколение живёт припеваючи в чистоте и говорит, что им этого мало. Как она это ненавидела! Это была одна из причин её вступления в АДминистрацию, она хотела большего, хотела иметь всё как у всех. Но в отличие от них, она не жаловалась, что ей мало, т.к. она действительно знала, что такое мало.

Ей надоели эти воспоминания, это даже не ностальгия, это кошмар. Она взглянула на Вейланда, следующего за ней.

– Довольно прогулок. Идём работать, – холодно и решительно сказала герцогиня.

– Ура, наконец-то, – тот не скрывал радости. Он всё делал на благо АДминистрации.

– Следующая станция Министерство Фруктоза.

Пройдя не очень большое расстояние до Министерства (её старый дом находился недалеко от него), они вышли к огромному зданию, которое было построено так, чтобы внушать величие. Это было огромное белое здание с куполом. Министерство было расположено в самом центре площади, таким образом, чтобы все дороги начинались от него. Глядя на него, Клер начала вспоминать о своей детской мечте стать Главой Министерства.

Чтобы пройти внутрь Министерства, нужно или записаться, или иметь разрешение. Но к администраторам это не относится. Они спокойно вошли внутрь и шли в нужном направлении. Пока Эклер не услышала голос, мгновенно заставивший её забыть об этом задании и вообще обо всём. Герцогиня повернулась к его источнику – слух её не подвёл – это действительно была она.

В толпе среди многочисленных чиновников она увидела девушку, ради которой она была готова вернуться на эту планету. Она просто стояла и смотрела на неё после стольких лет. Она была довольно высокой, её волосы были собраны в хвост, её одежда выдавала в ней высокопоставленного Министра. Но даже спустя 18 лет её можно было узнать.

Взгляд Эклер просто застыл на одной точке и не двигался, даже мелодия в её голове затихла. Из этого состояния её вывел Вейланд.

– Герцогиня Эклер, что с вами?

Она тут же очнулась.

– Ничего, всё хорошо, – она встала перед проблемой: ей надо было выполнить задание, но Она… Ей нужно было что-то придумать так, чтобы Вейланд ничего не понял, иначе – ей конец.

– Знаешь что, давай разделимся.

– Зачем?

– Нужно провести наблюдение, чтобы убедиться… вдруг, когда возьмём нашего клиента, кто-то другой… продолжит его грязное дело. Нам нужно убедиться, что мы взяли абсолютно всех, а то нам придётся мотаться взад и вперёд, и арестовывать, и арестовывать, – она несла какой-то бред, придуманный наспех, но большого выбора у неё не было. Он не должен был догадаться, что она задумала.

– Ммм, ваши слова имеют смысл. Но убедиться в этом будет нелегко. Что вы предлагаете?

– Я поболтаю с некоторыми сотрудниками и выведаю, что у них и как. Ведь данные АДминистрации содержат информацию лишь на подтверждённых преступников, а не на всех существ. Никогда не знаешь, когда они перейдут черту.

– А что делать мне?

– Ты будешь ждать моего сигнала. Пока можешь пройтись по городу и поискать «рыбу» поменьше. Мы ведь должны очистить мир от всей преступности. Могу посоветовать Тебе одну школу.

– Я вас понял, герцогиня Эклер. Я займусь этим. Глав-АДминистратор будет доволен, если я уничтожу всех грешников ради Него.

– Ну что ж, тогда давай, начинаем.

Он кивнул и тут же куда-то убежал, он ни за что не упустит возможности порадовать их Лидера. Убедившись, что он ушёл, Эклер пошла к ней.

Мелодия стала звучать искажённо, нити начали сильнее стягиваться…

Дождавшись, когда она освободилась от своих собеседников, Эклер тихо подошла к ней сбоку. Она не понимала, что делает, она так хотела её увидеть, но всё же боялась, захочет ли та её видеть? Учитывая, как они расстались. Но это было 18 лет назад. Может, за это время она успела её простить, а может, и вовсе забыть (если такое вообще можно забыть?).

Отступать было некуда, она уже приняла решение. Она могла бы в любой момент убежать, но она решительно пошла к ней.

Та, увидев кого-то краем глаза, повернулась и спросила: «Вы хотите, что-то спросить?».

– Привет, Мармелад, – всё что могла сказать Эклер в тот момент.

– Экли! – она тут же бросилась к ней с объятиями, – Это и в правду ты? О, глюкоза. Я думала, что больше тебя не увижу. Я думала, что ты… что ты… О, глюкоза.

Она не могла прекратить держать её в своих объятиях, и та не сопротивлялась.

– После стольких лет, ты выглядишь почти так же, – она осмотрела её с ног до головы. Она действительно мало изменилась за эти годы, совсем не постарела. Только её чешуя выглядела словно немного потрескавшейся и бледной, зелёные белки глаз совсем побелели, а жёлтые зрачки стали ярче. Но их взгляд был какой-то тусклый, как у мертвеца. В остальном она совсем не изменилась.

– Что с тобой случилось? – обеспокоенно спросила Мармелад.

– Не важно, – в будущем ей следует улучшить маскировку. – Главное, что всё хорошо. Как ты?

Мармелад хотела расспросить поподробней, учитывая то, что произошло. Не было ни дня, чтобы она об этом не думала.

– Ну, я теперь высокопоставленный сотрудник Министерства Фруктоза, занимаюсь налаживанием международных отношений.

– Так ты всё-таки исполнила свою мечту!

– В каком-то роде да. А ты чем занимаешься?

– Я… мотаюсь по космосу, ловлю преступников, – ей лучше не знать про АДминистрацию.

– Что? Я надеюсь, ты не вступила в банду борцов за справедливость.

– Нет, всё легально. Я как раз ловлю этих преступников.

– Ну, слава Глюкозе.

Они молча стояли друг перед другом, не в силах продолжить разговор. За эти 18 лет, каждая хотела найти другую, но теперь, встретившись наконец, они даже не знают, что сказать друг другу.

– Ты только вернулась? – наконец нарушила тишину Мармелад.

– Да.

– Зачем ты пришла сюда?

– Хотела найти тебя, – это была полуправда.

– Ты сейчас свободна?

– Да. А ты?

Она нажала пару кнопок на своём браслете для связи, после чего сказала: «Теперь да. Раз тебя здесь так долго не было, давай покажу, как изменился Фруктоз после вхождения в Союз Галактических Систем».

– Ну пойдём.

После этих слов Мармелад схватила подругу за руки и повела к выходу.

Встреча с ней, наверное – единственное положительное событие в этом месте.

Они обе вышли из Министерства и направились дальше в центр. Эклер уже давно поняла, как сильно изменился её дом, но не знала насколько.

– Пойдём в одно место, – тащила Мармелад за собой подругу.

Они прошлись вдоль центральных улиц. Здесь было оживлённо, и Эклер несколько раз теряла Мармелад из виду. Здесь было полно магазинов, набитых самыми разными товарами со всех концов галактики. Город был ярко украшен различными гирляндами и лампочками. Это всё шло настолько впротивовес с тем образом полуразрушенного города, в котором она жила раньше.

Мармелад завела её в довольно высокий небоскрёб. На входе была большая очередь, всех тщательно досматривали, но стоило Мармелад показать своё удостоверение, как её тут же пропустили. Эклер с одной стороны показалось это нечестным, с другой – честным. Мармелад ведь заработала этот пропуск тяжёлым трудом. Да и где гарантия, что другие люди в очереди не сделали бы точно также, будь у них такая возможность?

Они забежали в лифт, Мармелад нажала на последнюю кнопку, и они отправились наверх. Стеклянный лифт поднимался через все этажи так, чтобы они все хорошо просматривались. Это был огромный международный торговый центр. Там было практически всё из разных уголков мира, от товаров и продуктов, до полноценных аттракционов.

Они поднялись на самый верх, на самую крышу. Как только двери открылись, Мармелад тут же потащила Эклер к краю.

– Ну взгляни!

Перед Эклер расстилался весь город как на ладони. Эта была огромная смотровая площадка, с неё можно было увидеть город от края до края. Взглянув на это, Герцогиня была впечатлена. За свою карьеру в АДминистрации она видела множество прекрасных мест во Вселенной, которые во много раз превосходили всё это. Но это был её родной город, который она запомнила совершенно другим, и теперь видеть его таким было просто невероятно.

– Теперь здесь нет и следа мусора и прочих ужасов. Город и вся Планета процветают, – говорила Мармелад, показывая на различные точки в городе.

– Я видела, что наши старые дома разрушены.

– Да, теперь тут по всюду новостройки.

– А наша школа?

– Её никогда не снесут. Она теперь разрослась и стала целой Академией.

– А как здесь живётся?

– Отлично! Люди счастливы и сыты.

– И адепты Фраюс не орут на каждом углу.

– Куда-нибудь хочешь сходить?

– Даже не знаю.

– Здесь много чего есть. Можно даже из здания не выходить.

– До чего всё дошло!

– Можно сходить на набережную. Недавно открыли крутой музей. И может, ты хотела бы навестить кого-то ещё?

Ей некого было навещать, кроме Мармелад. Её родительницы умерли через год после того, как она покинула Планету. Но даже с их могилами она видеться не хотела.

– Ладно, давай проведём остаток вечера здесь, – нетерпеливо выкрикнула Мармелад.

Она вновь потащила её в лифт и нажала на какой-то этаж. Они приехали на целый этаж с аттракционами. Эклер никогда на них не была. В её детстве их было не так много. Она просила Профитроль сводить её туда, но та, как обычно, лишь только обещала и ничего не делала.

– Ну, давай развлечёмся, – Мармелад было не остановить.

Эклер сбилась со счёта, на скольких аттракционах они побывали. Там были и горки, и карусели, и куча других штук. Эклер и забыла, когда в последний раз так отдыхала с кем-то. Ей хотелось, чтобы время остановилось, чтобы ничего, кроме этого момента, не существовало. Что тогда, что сейчас. Мармелад была единственной, кто приносил ей счастье. Они веселились вместе после стольких лет. Как будто в их жизни не было того случая, после которого они расстались. Они просто жили нынешним моментом.

Они решили сделать в будке памятное фото, чтобы навсегда запомнить эти мгновения.

– Как мило получилось! – обрадовалась Мармелад.

– Да, поставлю в рамочку.

Весь вечер был наполнен яркими красками. Они вновь вышли на смотровую площадку и ели мороженое. Ночью открывался совершенно другой вид на город, и к тому же, были видны звёзды. Эклер звёзды не сильно волновали, она видела их постоянно. Ей больше нравился вид её ночного города.

– Мне всё ещё не верится, после стольких лет… – заговорила Мармелад.

– Мне тоже.

Они снова были вместе, словно и не было тех 18 лет разлуки.

– После того…

– Это не имеет значения. Тогда наши дороги разошлись, но теперь Мы снова вместе.

После молчаливой паузы, Мармелад вымолвила.

– Я завтра улетаю.

– Что, куда?

– На Гэт. Скоро состоятся выборы на пост Главы Совета СГС. Моя мама баллотируется, и я обязана там присутствовать как дочь и как важный министр.

– Я… можно я поеду с Тобой?

– Что? Но Ты же только вернулась сюда. Может Ты захочешь побыть здесь подольше.

– Это место уже давно не мой дом. Мне не важно, что здесь происходит. Лишь Ты для меня имеешь значение.

– О, Экли, Ты меня смущаешь.

– Пожалуйста, я хочу пойти с Тобой, – у Эклер были свои интересы на Гэте, но и расставаться с подругой она не хотела.

– Ладно, я посмотрю, что смогу сделать. Но придётся этим заняться прямо сейчас. Лайнер отбывает на рассвете.

– О, спасибо, Мармелад.

– Я и сама хотела Тебе предложить это. Я не хочу, чтобы Наша дружба вновь обрывалась.

– Я тоже этого не хочу.

Эклер вновь посмотрела на город. Как же сильно он изменился за все эти годы после входа в СГС!

Тогда Планета переживала сложный период. После военной разрухи другие планеты начали налаживать демократические отношения, для этого они решили провести обмен преуспевающих специалистов разных специальностей из разных миров. Они должны были отправиться на планету Гэт – тогдашнюю столицу образующегося союза планет. И Профитроль была выбрана в качестве одного из представителей Фруктоза. После этого её отношения с родительницами обострились.

– Я не буду поступать, как ты этого хочешь! – кричала Профитроль.

– Ты должна поступать так, как велит закон, а значит – как велю я! – грозно говорила в ответ Парфе.

– Нет таких законов! Есть куча других миров, и я не обязана принижать их значимость из-за того, что ты этого хочешь.

– Фруктоз сейчас очень слаб, а ты – наша единственная связь с Гэтом, ты должна помочь своей Родине.

– Ты предлагаешь мне стать шпионом и воровать чужие данные ради нашего благополучия за счёт других? А что будет с остальными планетами, которые сейчас тоже в бедственном положении, тебя не волнует?

– Фруктоз всегда был для других ковром, о который все вытирали ноги, но сейчас у нас появилась возможность выставить себя на передовую, и ты должна помочь нам в этом.

– Я хочу помочь, но не такими грязными методами.

В этот момент они ощутили сильный удар по затылку, после чего они обе потеряли равновесие и упали на пол. Это была Макарон.

– Ну-ка прекратили орать! – закричала она ещё громче них. – Марш спать!

– А ужин? – уже иным тоном спросила Парфе.

– Без ужина, обе наказаны!

Макарон периодически прибегала к языку кулаков, это был надёжный метод, если никто не понимает слов. Никто в доме не осмеливался ей перечить.

Она перевела свой взгляд на Профитроль.

– Поступай, как знаешь, – ответила та. – Но никогда не позволяй использовать себя.

Их споры не прекращались ни на минуту.

Наутро Мармелад и Эклер отправились в космопорт, где их ожидал огромный лайнер «Артель Гротель», который должен был отправить очень важных гостей в столицу. Фруктоз был последней точкой на пути. Но перед этим Эклер должна была сделать очень важную вещь.

– Мармелад, не подождёшь меня? Мне нужно отлучиться, – сказала Эклер и тут же побежала куда-то.

– Давай быстрее. Стой, ты куда? Туалеты в другой стороне, – кричала Мармелад ей вслед.

Но Эклер нужно было другое. Забежав туда, где её никто не увидит, она вышла на связь с Ваалом.

– Герцогиня Эклер, что Вы делаете? – ответил тот своим обычным спокойным голосом.

– У меня всё под контролем, я решила немного изменить план, я отправляюсь на Гэт.

– У Вас было другое задание.

– Да, но Гэт – это ведь кладезь всевозможных преступников, Нам рано или поздно всё равно пришлось бы туда лететь. Там ведь будет не только Наша цель, но и другие. К тому же, сейчас идут выборы – это шанс взять всех разом.

– Хорошо, герцогиня Эклер, Ваш запрос удовлетворён. Я сообщу обо всём губернатору Ютани. Продолжайте работу.

– Спасибо большое, король Ваал.

После этого разговора она вернулась к подруге. Они пошли через регистрацию, там внимательно проверяли всех пассажиров.

На регистрации они столкнулись со следующим правилом: каждому прибывшему на Гэт будут заполнять особый документ, в котором обязательно будет указано двойное имя, чтобы было проще вести документальную работу. У фруктозов было всего одно имя, поэтому им должны были придумать на время новые. К счастью, к ВИП-персонам не было таких строгих правил. Они применялись по желанию, и Мармелад решила попробовать.

– Ваше полное имя и откуда Вы? – спросил бот на регистрации.

– Мармелад, планета Фруктоз, – ответила та.

– Вашим именем на Гэте будет Мия Армелад. Добро пожаловать!

Пришла очередь Эклер, ей в любом случае пришлось бы это делать.

– Ваше полное имя и откуда Вы?

– Эклер, планета Фруктоз.

– Вашим именем на Гэте будет Эстебания Клер. Добро пожаловать!

Странные правила придумали с именами. Но Эклер понравилось новое имя, так она как будто могла больше не олицетворять себя с той слабой Эклер из прошлого.

После этого подруги направились на лайнер. Это был один из крупнейших кораблей в Галактике. Он был белого цвета, со множеством иллюминаторов и палуб, своей вытянутой формой он напоминал космокита. По своим размерам он был больше похож на гигантский транспортный звездолёт. После часа ожиданий всех пассажиров корабль начал взлетать.

Мелодия продолжила играть, новая игра началась…

Мармелад и Эклер проследовали внутрь по кораблю в поисках своих комнат.

– Мне удалось взять для тебя номер, но это было нелегко, – сказала Мармелад, когда они поднимались в лифте.

– Спасибо Тебе. И прости, я не хотела доставлять Тебе неудобств. – Эклер лучше не говорить, что это она поспособствовала появлению свободного места.

– Не страшно. Главное, что Мы снова вместе.

– Да.

Они доехали до нужного этажа, после чего двинулись по красиво обустроенным залам к своим комнатам. Весь интерьер внутри был очень богато украшен. Интересно, откуда взялись деньги на всё это? Хотя понятно откуда. Их комнаты располагались в первом крыле.

– Вот Мы и пришли. Мой номер здесь, Твой – по соседству. Но Мы всё равно можем тусоваться вместе. Устроим ночёвку?

– Ты всё ещё не забыла про эту идею?

– Как можно про это забыть? Я всегда хотела узнать, каково это.

Войдя в свой номер, Эклер подумала, как хорошо было бы тут жить. Наверное, она в очередной раз сменит интерьер свой комнаты в АДминистрации. Это было не похоже на обычный номер, скорее это была отдельная квартира с ванной, спальней и гостиной (и это всё было рассчитано на одного человека). На стенах были установлены кнопки вызова прислуги. Да, находясь здесь, любой почувствовал бы себя королём. Эклер даже нравилось находиться в подобном месте, она это заслужила.

После размещения в номерах Мармелад предложила пойти пообедать. Эклер не возражала, хотя она больше не нуждалась в еде.

Когда подруги шли по коридорам, у них состоялась неприятная встреча. Им навстречу вышла другая уроженка Фруктоза. И всё было бы ничего, но это была глава Министерства вооружённых сил, она же – Верховная главнокомандующая Фруктоза – Ирис, известная своими радикальными методами, и поэтому не очень любимая всеми.

– Мармелад и … Эклер, как неожиданно, – поприветствовала она девушек в своём равнодушно-агрессивном стиле.

– Здравствуйте, не ожидала вас здесь увидеть, – пыталась быть вежливой Мармелад, хотя она терпеть не могла Министра.

– Эклер, ты вернулась! Какая неожиданность! Это хорошо, все фруктозы должны быть едины ради нашей Родины.

– Да, как скажете, – ещё более безразлично проговорила Эклер. Даже несмотря на «помощь» Ирис в прошлом, она не доверяла главнокомандующей.

– Простите, госпожа Ирис, Нас моя Мама ждёт, нам нужно идти. До свидания, – Мармелад схватила Эклер за руку и как можно скорее повела её в ресторан, да куда угодно, лишь бы подальше от неё.

На корабле был ресторан, и не один. Они отправились в самый большой, где собирались все сливки общества. Внутри – толпы самых разных существ. Они все разоделись так, будто пришли на грандиозный бал, а не на обед. На сцене выступал живой оркестр, кругом было полно разнообразных известных личностей от писателей и звёзд до политиков. Вокруг, между кучи гостей, шныряли официанты, словно грациозные птицы.

Идя вглубь этой толпы, Мармелад остановилась и помахала кому-то вдали, а позже позвала Эклер за собой. Они подошли к женщине, которая пыталась совмещать в своём наряде воздержанность и желание показать высокий статус. Эклер узнала её, её знал каждый фруктоз, это была Глава Министерства Фруктоза и по совместительству правительница Планеты, госпожа Мёд.

– О, Мармелад, милая, Ты наконец добралась сюда, – она тут же начала обнимать её.

– Было нелегко пробиться к тебе через всех этих гостей, – ответила её дочь.

– Да, и вправду, людей что-то многовато, я думала, будет меньше, – она осмотрелась по сторонам, а позже остановила свой взгляд на спутнице своей дочери, – А кто это с тобой?

– Здравствуйте, госпожа Мёд, я…

– Эклер, это и вправду ты?

– Да, Госпожа, это я.

– О, Глюкоза, после стольких лет! Ты совсем не изменилась, – она стала всматриваться в её лицо.

– У меня что-то на лице? – она всё-таки сделала нормальную маскировку.

– Нет, я просто так рада, что ты вернулась, после того случая… – она замешкалась. – Что же мы стоим? Давайте отпразднуем это воссоединение.

Они сели за ближайший столик, к которому тут же подбежал официант, похожий на длинную палку с не менее длинными конечностями.

– Добрый день, прекрасные дамы! Я – Цилиаре, буду Вашим покорным слугой сегодня. Когда будете готовы что-то заказать, сразу сообщите, и я прилечу к Вам, – сказал он, после чего упорхнул.

Он говорил очень странно, странно возвышенно.

– Зачем здесь официанты? Всё ведь можно заказать дистанционно, и оно так же доставится, – сказала Эклер, указав на голографическую панель с блюдами и на желоба в столе, по которым вся еда появляется на нём.

– Ты права, просто многим нравится сам факт обслуживания, даже если в этом нет необходимости, – ответила Мёд.

– Вот ведь богачи, – презрительно сказала Эклер, подумав, что Марвин был бы не прочь прийти сюда.

– Ты права, мне тоже не нравится эта идея, слишком высокомерно, – сказала Мармелад. – Ну так, Эклер, где Ты была все эти годы?

Эклер очень смутилась, она хотела опустить все подробности своей жизни и решила наспех что-то выдумать.

– Я много путешествовала по Вселенной. Вступила в организацию…

– Организацию?

– Да… – зря она это сказала. – В некое подобие полиции.

– А что конкретно за организация? – спросила настороженно Мёд.

– Это… она небольшая, Вы о ней даже и не слышали.

– Но всё же.

Эклер не знала, что придумать, чтобы её не раскрыли. В обычной ситуации она бы просто использовала нити и избавила бы себя от лишних вопросов. Но использовать нити на существе, который тебе почти как родной, очень тяжело.

К счастью, её спасло внезапное объявление: «Уважаемые гости «Артель Гротель», сейчас состоится выступление Верховного Судьи Гэта Макула Мариотт». Все зааплодировали.

Макула вышел на сцену. Эклер сосредоточила свой взгляд на нём, ей он показался очень знакомым. Это было существо с щупальцами на лице, сквозь которые виднелись глаза. Он был одет в белоснежную мантию.

– Приветствую Вас всех сегодня на этом превосходном судне! – он говорил очень громко, каждый отчётливо слышал его голос. Возле сцены стояли ретрансляторы, которые не только передавали его голос к каждому месту, но и переводили его речь на другие языки. – Совсем скоро Мы прибудем на Гэт, где состоятся выборы Главы Совета Союза Галактических Систем! – снова последовали аплодисменты. – Я верю, что все кандидаты -очень достойные люди, которые помогут Всем сплотиться ради светлого будущего нашей Галактики. Предварительные этапы выборов уже прошли, и сейчас есть только два кандидата: Глава Министерства планеты Фруктоз – госпожа Мёд, – она встала под аплодисменты, – и Премьер-министр Гэта Корне Второй, – под аплодисменты встало другое существо белого цвета, имевшее очень большую голову и рот. Его внешний вид напоминал морское существо, но он жил на суше благодаря системе насосов, качавших воду по его телу. Он сидел за столом с другими четырьмя похожими существами, видимо, его семьёй.

– Я надеюсь на справедливые демократические выборы! Пусть победит достойнейший! – зал снова разразился аплодисментами.

Эклер не сильно волновали эти выборы, ей нужно было другое.

– О чём Мы говорили? – спросила Мёд после окончания выступления.

– А кто этот Корне? – спросила Эклер в надежде, что она не вспомнит, о чём они говорили.

– Он Премьер-министр Гэта. У него повсюду связи. Я думаю, благодаря им он пробился так высоко. Он уже много лет занимает свою должность, всё благодаря своему огромному авторитету, который старается поддерживать. Скажу по секрету, Макула сделает всё возможное, чтобы Корне выиграл, потому что его самого как его сподвижника в этом случае ждёт повышение по должности.

– Он будет играть нечестно? – Эклер уже знала ответ, но ей нужно было заболтать собеседницу.

– Нет, даже если бы он очень сильно захотел – нет. На этих выборах будет множество независимых экспертов и строгая система контроля, все они будут проводить очень тщательную проверку. Жульничество исключено.

– Не волнуйся, у Тебя есть все шансы победить, – вмешалась в их разговор Мармелад.

– О, спасибо дочка. Я надеюсь. Почему бы Нам уже чего-нибудь не заказать?

После того, как они сделали заказ, он тут же передался на кухню, где и был тут же приготовлен. Цилиаре пошёл забирать блюда, но выход из кухни ему был преграждён.

– Ты опять выкрутасничаешь там? – спросила его женщина-официантка.

– А что не так, Экс?

– Ты опять строишь глазки клиенткам, как мне уже это надоело!

– Хочу и делаю, что хочу. Они не возражают, чтобы их обслужил прекрасный мужчина вроде меня.

– Да кому вообще может это понравиться?

– Тем, у кого есть хороший вкус.

– Ах… Тебе это с рук не сойдёт!

– И вообще я тебе больше ничего не должен. Меня не волнует, с кем спишь ты, а тебя не должно волновать с кем сплю я. А теперь дай мне поработать, – ответил Цилиаре и горделиво ушёл от неё.

– Зря стараешься в этот раз. Те трое – гермафродиты, твои феромоны на них не подействуют, им мужик вроде тебя не нужен, – прокричала она ему вслед.

Подойдя к фруктозам, Цилиаре отдал каждой из них её заказ.

– Ваш заказ, прекрасные леди. И помните: любое Ваше слово для меня закон. Я сделаю всё, что Вы прикажете, – он очень сильно позировал и пытался недвусмысленно на что-то намекнуть, особенно он смотрел на Эклер.

– Спасибо, – сказала она холодно. – Теперь уйди, – после чего девушка безразлично повернулась к еде.

Немного расстроенный, Цилиаре ушёл со словами: «Приятного аппетита, прекрасные леди».

– Экли, Ты взяла так мало, – заметила Мармелад, глядя на её тарелку.

– Я не очень голодна, – ответила она. Ей пришлось взять хоть что-то, чтобы её не заподозрили.

После обеда, который перерос в ужин, большинство гостей и не думали уходить, наслаждаясь шоу. Троица продолжала сидеть в ресторане. Все просто наслаждались этим полётом.

– Он и вправду огромный, – сказала Мармелад, глядя на зал.

Эклер не была впечатлена, АДминистрация гораздо больше этого корабля.

– Ну, куда пойдём? Здесь столько всего.

– Ты вчера в парке не навеселилась? – поинтересовалась Эклер.

– Развлечений много не бывает, особенно в моей профессии.

– Ладно, Ты пока выбирай, я скоро вернусь.

Эклер удалилась от неё в неизвестном направлении.

– Да, конечно. Приходи быстрее, я скучаю, – сказала Мармелад уже удаляющейся Эклер.

– Когда Вы встретились? – спросила Мёд, когда та скрылась из виду.

– Вчера в Министерстве.

– Она просто пришла туда?

– Да, сказала, что искала меня. А что?

– Это странно. Эклер пропала много лет назад, и тут вдруг просто снова появилась.

– Нет в этом ничего странного! Нам Обеим нужно просто забыть про то, что произошло, – резко ответила та.

– Хорошо. Я просто волнуюсь за Тебя.

– Я знаю, не переживай. Прости.

Вдруг корабль качнуло, свет замерцал, а музыка динамиков стала фонить. Все гости затихли.

– Что это? – Мармелад встревожено стала осматривать зал.

Большинство людей всё ещё было там, но кто-то ушёл, как например Корне с семьёй. Они стали нервно ожидать, что будет дальше.

Спустя пару минут на экранах стали возникать надписи: «Веселье началось. №1.».

Это продолжалось минуту, потом всё прекратилось. Освещение и музыка вернулись в обычное состояние.

Капитан по динамикам объявил: «Уважаемые пассажиры, просим прощение за технические неполадки. Сохраняйте спокойствие».

– О, Глюкоза. Что это было? – Взволнованно спросила Мёд.

– Вcё хорошо, просто сбой, – спокойным голосом говорила Мармелад.

– Очень странный сбой.

– Я пойду к себе, что-то я подустала, – сказала Мёд. – Мармелад, приходи ко мне, если захочешь.

– Конечно, Мама. Я пойду искать Эклер.

Цилиаре сидел и скучал на кухне.

– Вот облом. Сегодня никто не захотел даже на меня взглянуть. Никогда такого не было, и вот опять.

Обдумывая, чем себя развлечь, он не с первого раза обратил внимание на вызов.

– Что? Кто? – наконец очнулся он. Вызов исходил из комнаты Эклер, он гласил: «Принесите вина, я хочу кое-чего особенного».

Цилиаре вмиг обрадовался.

– О да, наконец-то. Я знал, что она клюнет. Как там сказала Экс: Она гермафродит, с такими нелегко, но у меня уже был подобный опыт. Посмотрим, смогу ли я в этот раз чего-то добиться, и я не против поэкспериментировать.

Он взял бутылку вина и всё подготовил к своему обычному визиту к дамам и направился по нужному адресу. По дороге он чуть не упал и не выронил всё после неожиданной тряски, но продолжил путь. Постучав в дверь, он сказал: «Госпожа Клер? Это Цилиаре. Я принёс Ваш особенный заказ».

Никто не ответил. Он постучал ещё раз. Всё было тихо. Его немного смущало, что на корабле стало темновато, но он был слишком возбуждён, чтобы обращать на это внимания.

– Хм, странно. А, понял, она стесняшка. Хочет, чтобы я сам зашёл. Ну ладно.

Использовав свой пропуск, он вошёл внутрь.

– Госпожа Клер, Цилиаре пришёл к Вам. Где же Вы?

Её номер был совершенно пустым. Он вошёл в гостиную, но там никого не было, он оставил бокал на столике и пошёл в самое очевидное для него место – в спальню, но и там было пусто.

– Неужели она в ванной? О да, мне это нравится.

Он не успел закончить свои мысли, как кто-то быстро подбежал к нему сзади…

Эклер вернулась к Мармелад, ожидавшей её в коридоре.

– Ты чего так долго? Я уж думала, Ты меня бросила.

– Прости, срочные дела. Ты решила, куда Мы пойдём?

– Всё ещё нет. Здесь столько всего, у меня все три глаза разбегаются.

– Может, тогда пойдём спать. Мы очень долго пробыли в ресторане, да и Ты почти не спала из-за меня.

– Эх, Ты права. Ладно пойдём.

Дойдя до номеров, Мармелад спросила: «Доброй ночи, или ты хочешь устроить ночёвку?».

– Ты сейчас в таком состоянии, что уснёшь на ходу.

– Ладно, пойду загляну к Маме и пойду спать. Доброй ночи. Хотя я не уверена, как в космосе может быть ночь.

– У всех свои биоритмы.

– Это верно. Давай, пока, – сказала она, зевая.

Мармелад пошла в соседнюю каюту к своей матери, но только она пересекла порог, как услышала крик Эклер.

– О, Глюкоза, что это? – обеспокоенно спросила Мёд.

– Не знаю. Эклер! Держись! – закричала Мармелад и бросилась к ней в номер. Туда же побежали сотрудники, бывшие неподалёку. Все они вбежали внутрь. В номере стояла напуганная Эклер, рядом с ней была разбитая бутылка вина, а в её спальне лежал, истекая кровью, Цилиаре. Рядом с ним лежала бумажка, на которой кровью было написано «1».

Один из сотрудников тут же по рации вызвал подкрепление.

– Экли, что случилось? – бросилась Мармелад к подруге.

– Я не знаю. Я вошла, а он тут лежит, – она пыталась изобразить испуг.

На место быстро прибежал врач. Он приказал вывести всех из номера. После недолгого осмотра он сообщил сотрудникам, находящимся снаружи по рации, что официант мёртв, после чего сказал немедленно сообщить обо всём капитану.

Эклер сидела в большой комнате наподобие каюты, но там были только стулья и стол. Мармелад была рядом с ней.

– Успокойся, всё будет хорошо.

– Он был мёртв. Он был у меня в комнате, – она пыталась осмыслить происходящее, это было неожиданно.

В каюту вошёл один из сотрудников. Мармелад тут же бросилась к нему.

– Ну что? Что нам делать? Что произошло?

– Успокойтесь, мадам. Скоро прокурор всё скажет.

– Какой прокурор? – Это было убийство, но откуда здесь сразу взялся прокурор, почему он должен их расспрашивать, а не следователь?

В комнату вошло большое существо с хитиновым панцирем, со множеством лап и большим глазом вместо головы. Эклер узнала бы его из тысячи, это был он.

– Прокурор Исо? – обратилась к нему Мармелад, – что Вы здесь делаете?

Тот даже не повернулся в её сторону, он сразу направился к Эклер.

– Эстебания Клер, вы арестованы за убийство Цилиаре И-Иота.

– Что?! Я никого не убивала, я нашла его тело.

– Не надо лгать. Я всегда знаю правду, – его голос был необычным, он звучал не от него самого, а из головы слушающего. Он общался не с помощью языка, а с помощью телепатии.

– Прокурор Исо, это невозможно, Эклер никого не убивала.

– Дело закрыто. Детали вас не касаются.

– Прокурор Исо, – Мармелад перешла на более суровый тон, – я Министр международных отношений Мармелад с планеты Фруктоз, я дочь Главы Министерства Планеты Фруктоз, госпожи Мёд, кандидата на пост Главы Совета Союза Галактических Систем, я – ответственная за нахождение Эклер на борту этого судна, так что Вы обязаны сообщить мне обо всём, – Мармелад, когда хотела, могла быть очень убедительной, она всегда могла добиться своего своими силами, в отличии от Эклер.

Исо не протестовал, он спокойно начал: «Цилиаре И-Иот был оглушён ударом бутылки из-под вина, а после был убит укусом в шею, который ввёл яд в его тело. Смерть наступила менее получаса назад, мгновенно».

– Причём здесь Эклер?

– Убийство произошло вскоре после того, как она ушла от вас, то есть у неё нет алиби. Где она была? Никто на корабле её не видел. Цилиаре поступил вызов из её комнаты приблизительно в то же время. Убийство произошло во время технических неполадок на корабле – идеальный момент.

– И это всё? Этого недостаточно.

– Укус совпадает с формой челюсти Эклер, как и её яд. И главное, – он посмотрел ей прямо в душу, совсем как тогда, – подобным способом убивал Отравитель.

В комнате повисла мёртвая пауза. Исо был лучшим в своём деле, он был одним из немногих выживших представителей своей расы, спасшихся после войны, а то и вовсе последним. Его глаз был уникальным, с его помощью он мог видеть сквозь стены, мог видеть пульс и ток крови по организму, различать всевозможные спектры излучения, мог замечать мельчайшие детали с большого расстояния и тут же определять, что это и откуда, он был ходячим инструментом криминалиста. Благодаря этому он быстро стал Верховным Прокурором Гэта.

– И это всё? – усмехнулась Эклер, – мысль интересная, только нелогичная. Во-первых, зачем мне убивать парня, которого я вижу впервые в жизни? Во-вторых, зачем мне вызывать его из своего номера и убивать его там? Это ведь сразу наведёт на меня подозрения. В-третьих, зачем мне сначала оглушать его бутылкой, а только потом его кусать, я ведь могла его укусить сразу. И в-четвёртых, вы всерьёз думаете, что я буду делать нечто подобное как Она?

– Вот видите, прокурор Исо. Ваша версия не сходится, у Эклер совершенно нет никакого мотива. Поэтому Вы не вправе арестовывать её. К тому же, что это были за сообщения про №1 и откуда эта цифра на его теле?

– Это не имеет значения. С фактами не поспоришь, дело закрыто.

– Я Министр международных отношений…, – она снова начала свою песню, – требую справедливого расследования. А не то я всё расскажу Маме.

– Хорошо, госпожа Мармелад, у вас есть время до прибытия на Гэт, можете проводить расследование, – сдался было Исо, но потом вновь подошёл к Эклер. – Ваше расследование бесполезно, вы лишь потратите время впустую. Твоя подружка тебе не поможет. Я всё знаю – это ты. И я сделаю всё возможное, чтобы приговорить тебя к смерти, змеюха!

После чего он удалился из комнаты.

– Ну что, с чего начнём? – спросила невозмутимо Эклер.

– С допроса свидетелей, потом – поиск улик, и так Мы найдём убийцу.

– Это не детектив про Винсента бин аль Хариссона, давай посерьёзней.

– Честно, я не знаю, что делать. Это не моя компетенция.

– И что тогда Нам делать? Какой-то придурок сдох у меня в комнате, а виновата я.

– Он говорил про Отравителя, это…

– Да. Ты знаешь?

– Да, Мама рассказала мне, после … Твоего ухода. Мне так жаль, Эклер.

– Не важно. Сколько у Нас времени до прибытия на Гэт?

– Я думаю, пара часов. Вот дёготь (как говорит моя мама), у Нас совсем нет времени! Что делать?

– Пойдём, у меня есть опыт в таких делах.

Они направились к капитану, который, как никто другой, должен был знать про весь персонал. Они долго убеждали охрану, чтобы их пустили к нему. Речи Мармелад в конечном итоге сделали своё дело.

– Здравствуйте, капитан Умлави, я …

– Я знаю, кто Вы, – сказало большое грузное создание с несколькими крупными руками, благодаря которым он с лёгкостью мог управлять кораблём, – вы пришли поговорить про убийство?

– Да, что вы можете рассказать про Цилиаре И-Иота?

– Он был славным малым. Это просто ужасно.

– Понятно… а поподробней?

– Ладно. Но не знаю, что особенного можно сказать про него. Я взял его на работу, когда тот был ещё мальчишкой, он потерял родителей во время войны. Тогда он был старательным и трудолюбивым. Я всегда и всюду ходил с ним. Он был мне как сын. Поэтому я помог ему продвинуться по службе, и он получил должность официанта первого класса, а потом с ним что-то случилось.

–Что случилось?

– Он покатился по наклонной, стал безалаберным и ленивым, несмотря на важность работы. Он работал на многих важных людей. Возможно, один из них на него повлиял. Потом он ещё женился, но ненадолго.

– Можете, рассказать про его свадьбу?

– Его жену звали Эшейви, но он потом стал называть её Экс. Ну как звали, она и сейчас жива, просто они развелись, я мало знаю почему. Но после этого он стал сам не свой, начал как бы сказать… ухлёстывать за другими.

– Он откровенно приставал к другим?

– Нет, скорее он делал намёки, если клиент возражал, он тут же прекращал и говорил, что-то в духе того, что это его стиль работы.

– А были откровенные конфликты из-за его поведения?

– Нет. Никаких скандалов не было. Вы думаете, его убила оскорблённая дама?

– Пока рано исключать какие-то версии.

– Поподробней о нём вам может рассказать его бывшая жена. Больше я ничего не знаю. Даже несмотря на развод им приходилось работать вместе, что раздражало обоих. Они без конца ругались и угрожали друг другу. Поговорите лучше с ней.

– Хорошо, а что по поводу сегодняшней тряски?

– Это просто техническая неполадка, это может возникнуть при пролёте через мощный выброс магнитного импульса или при пристыковке другого корабля, без предварительной остановки лайнера.

– И никакой стыковки не было?

– Нет, я бы знал об этом.

– Но та надпись про «Веселье начинается» и цифра 1, что это значит?

– Без понятия. Возможно, просто сбой.

– А кто-то мог пустить это сообщение намеренно?

– Вполне, но это невозможно. Все системы управления кораблём, и рупор, и контроль электроники, и штурвал – находятся здесь, а я дежурю здесь круглосуточно.

– Где вы были во время убийства?

– Меня пригласил к себе Премьер-министр Корне. И мы были вместе с ним и его женой в их каюте. Поэтому я и не смог вовремя вывести корабль из зоны магнитного поля. Несмотря на автопилот, эта штука легко ломается от подобных вещей. После этих неполадок я тут же поспешил на мостик.

– То есть кто-то вполне мог прийти сюда и пустить сообщение?

– Возможно, но тут нужен профессионал, разбирающийся в электронике. И даже если он был бы тут, он бы не успел убить Цилиаре.