# Взлом мышления

Сергей Александрович Комаров

Книга о том, что мышление является следствием работы мозга.Взлом мышления для тех, кто запутался в информационном шуме, кто желает сопоставить научные данные со своей жизнью, кто жаждет понять природу своего разума.Ваше мышление работает прекрасно и ломать мы ничего не будем! Я лишь изменю ваше представление о том, что вы считаете собой, что стоит за вашим сознанием, что из себя представляет мыслительный процесс.Первая часть даст «Теорию Личности», основанную на науке сознания, на эволюционной теории развития внимания. Если мы не уберём иллюзии по поводу собственной природы, то никогда не поймём того, что представляет из себя мышление.Вторая часть даст «Теорию Мышления», основанную на современных исследованиях, на интереснейших научных концепциях. Человек – существо иррацио или рацио, спонтанное или предсказуемое? Мы сбиты с толку – пойди со всем разберись!Мы ответим на все «глупые» и философские вопросы относительно человеческого разума.

## ВВЕДЕНИЕ


Тезис книги:

Мышление имеет свои сильные и слабые стороны, мы же взломаем этот ящик Пандоры[1], откроем шкатулку и увидим, что там нет ничего сложного и ограничивающего наш потенциал.


Книги без тезиса ведут к чтению без цели!

«А зачем вообще изучать мышление?» – это то, что у вас сейчас крутится в голове. Прежде чем я отвечу на этот вопрос, спросите себя: «А что такое мышление?». В памяти начали всплывать разрозненные или крайне абстрактные знания – это не случайно. Вся литература, которую мне посчастливилось прочитать о мышлении, саму тему мышления обходят стороной.

Парадокс, не правда ли?

Открывая non-fiction нас просто ставят перед фактом. Абсолютное непонимание возникает тогда, когда идеи из разных книг не сопоставляются друг с другом, все просто говорят о разном. Есть три крайности в определении мышления: 1 – оно описывается, как дефект, как что-то непригодное к использованию; 2 – мышление представляется только в позитивном ключе с могучей силой воли; 3 – что нужно положиться на веру и это от высших сил или вселенского замысла. Даже при первом приближении видно, что понятие мышления подменяют чем угодно. Складывается ощущение, что нас просто хотят запутать.

С этой книгой я буду популяризовать научный подход, но и он не всегда даёт желаемый результат. Почему так происходит? Большинство книг рассматривают тему сознания или разума слишком узко. На этом пути они хоть и говорят о грандиозности нашего мышления, но со множеством оговорок: что генетика предопределила вас сегодняшних, что культура не даёт шанса вашей личности, что сфокусироваться на цели вам не удастся, что сила воли – миф и так далее. Многие умы современности взяли за правило принижать природу мышления и обычно эта «крайность» научно доказана. Тем самым мы обращаем внимание лишь на обычные следствия и начинаем в них верить. Все три крайности в определении мышления – недостаток, сила или дар – связаны с верой и предвзятостью, даже если мы говорим о научных концепциях.

Всё с приставкой «Нейро-» относительно молодо и мы живём в период грандиозных открытий. На пути познания собственного мышления нам нужно лишь: сменить фокус исследований, находить общее в разных идеях, сопоставлять концепции и не идти вразрез со здравым смыслом…

«Но у нас нет сил и времени с этим разбираться, ведь правда?» – если вы так хоть на секунду подумали, то у вас есть шанс проиграть в борьбе с собственным невежеством.

Почему?

Вы уже здесь, эта книга закроет все вопросы о человеческом разуме!

При изучении интеллектуальных процессов мы не будем ограничены рамками одной научной дисциплины, мы также не будем чрезмерно прибегать к философии. Эта книга стоит на плечах гигантов своих областей. Будет представлена новая Теория Мышления! Информация в ХХI веке доступна, ничего не мешает понять по каким законам работает мышление. Вы осознаете, что в науке нет ничего сложного и она вас перестанет пугать или путать. С помощью знаний о мозге мы сможем: подчерпнуть массу интересного, вынести ряд практик и ответить на многие жизненно важные вопросы.

Современный темп жизни – это вечный бег с препятствиями. Каждый день возникает более 6200 мыслей[2] (примерно 7 мыслей в минуту) и мы в силах на них повлиять только тогда, когда поймём, чем на самом деле обладаем. Мышление не ограничивается временем, когда мы о нём думаем. Ваш разум, ваше сознание работает всегда, когда вы трудитесь, общаетесь и даже спите.

Название книги подразумевает, что мы что-то возьмём и будем ломать…

Ваше мышление уже работает и работает прекрасно, это мы с ним не можем совладать. Под взломом я же подразумеваю изменение представлений о себе, как изменение ответа на вопрос о мышлении, как о просвещении в интереснейшие концепции и теории современности.

Знания о работе мозга и о том, что стоит за нашим сознанием – это лучший инструмент личной эффективности!


Не против, если буду ценить ваши усилия и время?

Тезис проходит через всю книгу и охватывает всё содержание, это будет экономить ваши интеллектуальные усилия. В любой момент времени вы можете открыть первые страницы, освежить память и понять, на каком этапе вы находитесь:

ЧАСТЬ 1. ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ:

– покажет на ящик Пандоры и обозначит сильные и слабые стороны человеческой природы.

– посвящена теории личности и она немного отличается от всех, которые вы видели. Начнём мы с генетики и культуры, тем самым сделав невозможными ваши изменения. После, в неожиданном для всех месте, найдём истоки силы воли каждого из нас.

Основная идея этой Теории Личности в том, что она основана на науке сознания, на эволюционной теории развития внимания. Это открывает перед нами тему мышления.

ЧАСТЬ 2. ТЕОРИЯ МЫШЛЕНИЯ:

– начнётся с неприятных новостей для нас, но закончим мы её с полным пониманием человеческого мышления; узнав сильные и слабые стороны мышления, мы взломаем этот ящик Пандоры.

– целиком и полностью посвящена Теории Мышления. Остаточные знания из других книг будут всплывать в сознании, но после пары глав вы поймёте, что были правы лишь отчасти.

Поди разберись, человек существо РАЦИО или ЭМОЦИО?

Наше поведение предсказуемо или неожиданно?

А что, если всё и сразу? За рациональностью мы подразумеваем предсказуемость, а что, если неожиданного в ней больше? Иррациональное мы справедливо оцениваем как непредсказуемое, а вдруг это лишь часть правды?

После этой части вы больше не будете сомневаться в определении мышления. Открыв ящик Пандоры, вы поймёте, как развить свой потенциал. Но чего-то еще вам будет не хватать.

ЧАСТЬ 3. ТРЕНИРОВКА МЫШЛЕНИЯ:

– даст лучшие инструменты мышления, которые помогут раскрыть ваш потенциал.

Всё сведётся к некоему перечню заданий, к нашим Инструментам Мышления. Они не взялись из ниоткуда, они – прямое следствие Теории Мышления. Будут представлены лучшие инструменты и вы поймёте, что они связывают всю теорию в единую концепцию. Это даже не список, как таковой, вам его не нужно будет запоминать. Если вы поняли две первые части, то вам не составит труда пройти задания в конце книги.

Типовых советов и клише не будет, практика же нужна лишь для закрепления.


Для упрощения вашей жизни с книгой нужно обозначить ещё пару советов.

Если вы далеки от всех имён учёных, от экспериментов и опытов, которые будут часто мелькать в этой работе, то не старайтесь запомнить всё и сразу, это просто не получится. Абстрагируйтесь от фамилий и цифр, а если чему-то не доверяете, то сможете в любой момент проверить в сноске.

Я буду ценить ваши усилия и по ходу всей книги после каждой главы будут выделены тезисы. Вам не придётся листать назад, чтобы найти информацию. Эту книгу взапой не прочитать, а чтоб освежить воспоминания – хватит *тезисы и выводы* из предыдущих глав. Тем самым мы убьём двух зайцев, экономя еще и ваше время!


Прочитав книгу, вы больше не зададитесь вопросом о мышлении.

Мышление у вас прекрасно работает, но как его использовать? Теория Мышления поможет вам обеспечить эффективные подходы для решения любых жизненных задач.

Вперёд за лучшим инструментом личной эффективности!

### ГЛАВА 0. ДЛЯ ЗАТРАВКИ


Длинное введение заставляет заскучать, отвлекаться и переключаться на гаджет. В хорошем смысле «втянуть» в книгу должны последующие главы. Введение носило лишь описательный характер, аргументов к прочтению данной книги было немного. Всегда остаётся шанс, что вы еще сомневаетесь и думаете: «Нужно ли мне читать о мышлении, что нового я могу узнать?».

Глава 0 – не глава как таковая, это затравка к чтению о мышлении:

– призвана прогнать все сомнения на этот счёт,

– и создать настрой на дальнейшее прочтение книги!

В книге мы пойдём от простого к сложному, перейдя экватор будем говорить о суперсложных и порой абстрактных вещах и концепциях. В каждый момент времени мы будем твёрдо стоять на том, что уже узнали на предыдущих страницах и ни в коем случае не будем им противоречить.

На этом пути мы будем повторять материал, усложнять гипотезы только там, где это уместно. Человеческая психика сложна и мы постепенно разберём её механизм. Центральные идеи будут развиваться всю книгу, мы выстроим новую Теорию Мышления и ничего не сломаем… кроме ваших убеждений.


У вас никогда не закрадывалась такая мысль: «А как я вообще стал думать о мышлении, сознании и ощущать себя личностью?».

Это то самое белое пятно, которое нужно убрать сразу. Ведь одно дело – писать и читать о мышлении, а другое – понимать по какой причине зашёл разговор о нём.

#### Идея-червь


Писатели любят рассказывать истории и, признаться, это слабый аргумент.

Давайте попробуем?


Во времена обеденных казней, «развлечений» пытками, войн ради мира…

Где главным аргументом к любому бесчинству являлась вера во что-то…

На всё воля чья-то…

Вашу сестру-красавицу сожгли, потому что кто-то посчитал её ведьмой…

Вам самим удалось сбежать из плена, чтоб не попасть в рабство…

Друга заподозрили в инакомыслии и вы его больше никогда не видели…

Вышли на городскую площадь – одноэтажные строения, по щиколотку в грязи и гнетущий запах чего-то тухлого, возможно от той головы на пике…

Двадцать лет назад за вашим отцом пришли военные, вы не успели даже запомнить его лица…

Сейчас в живых вы один из семи братьев и пяти сестёр…

Только вы и этот суровый мир!

В вашей концепции мира нет понятий Личности и Мышления, вы в другой культурной эпохе, вам всё кажется обыденным и, что самое удивительное, справедливым.


Я могу долго размышлять, сочинять истории о том «как оно было» и как мы пришли к этому времени, которое гордо называем Просвещением[3] [4]. Факт в том, что история стирает следы заинтересованных лиц, что изучая историю – мы будем искать только подтверждающие факты, что мы вряд ли хоть когда-то узнаем, как оно было на самом деле. Раньше никто не думал, что жизнь каждого важна, что у нас равные возможности и что у женщин есть право голоса. Культура была другой, где господствовали догмы белого мужчины родом из Европы, которые ему помогли когда-то победно шествовать по всему остальному миру и превентивно навязывать свои стандарты.

Можно предположить, что когда «умные мира того» начали сопоставлять факты и обеспокоились за себя и жизни близких, то начала развиваться сама идея личности и ценности каждой человеческой жизни. Просвещение было контркультурой и это не теория заговора. Как оно именно началось, как эта мысль проникла в светлые головы прошлого, как некогда бывшая контркультура завладела умами интеллектуалов того времени – вам никто точного ответа не даст. Почему у «умных мира»? Они не были заняты каторжным трудом от восхода до заката, у них было просто-напросто больше ресурсов.

Можно возразить: «А как же великие мыслители античности, они не говорили о мышлении и личности?». И да и нет.

Сама идея была и была давно, идея просвещения не возникла «в своём первичном бульоне», как первые эукариоты[5]. Всё, что связано с личностью и индивидуализмом в истории, появляется часто, но пользуется и пропагандирует это ограниченный круг людей. Просвещение же – это смена стандартов у всей интеллигенции Запада. Факт еще и в том, что мы воспринимаем мысли людей прошлого учитывая то, что мы уже знаем о мире. Это ошибка, ведь человек находился в другой культурной среде и его изречения могли иметь совершенно другой смысл.

На этом этапе я могу лишь посоветовать книгу Стивена Пинкера «Просвещение продолжается», с ней вы узнаете этапы преображения культурных ценностей.

Это идея-червь,

Червь-Просвещения!

Люди не сразу стали думать о себе, как о чём-то ценном и размышлять о нематериальном мире – и я сейчас не про концепцию веры. Как только религия перестала давать ответы на все вопросы, люди чаще стали обращаться к своему разуму. Со временем контркультура стала основной и воздвигла стены уже того миропонимания и стандартов, которые мы считаем приемлемым в XXI веке.

Мы можем усложнить главу десятками ссылок на Деннета, Докинза и других деятелей. Выдвинуть и расписать занимательную теорию, что мы назвали «Червь-Просвещения» является мемом. В своей аргументации зайти через лингвистику, через зрительные отделы мозга, расписать множество других систем внутри черепной коробки.

Нужно ли это в начале книги?

Вас отпугнёт сложность поднятых тем,

Моя же задача вам рассказать просто о сложном.


Сильный аргумент в пользу вышесказанного:

– Мы живём в пик эпохи Просвещения, вы это видите: демократия, равенство прав, экономические свободы, неограниченный выбор и многое многое другое.

А чего вы никогда не заметите? Что так было не всегда. Не так давно нормальным считалось рабство, войны ради мира, угнетение людей с другим цветом кожи, получать все ответы обращаясь к религии. Конечно же, никто и не думал о человеке, как о чём-то ценном априори и с рождения, обладающем личностью со своим уникальным мышлением.

Логика от обратного, исторический контекст по-другому просто не получится рассмотреть. Уверяю вас, что мы к этому часто прибегать не будем. Книга о мышлении в первую очередь не должна оставлять вопросов к аргументации и логике в широком смысле.


Пара прошлых страниц – это дань эпохе Просвещения.

Но сильно увлекшись ей, мы можем её…

#### Неверно понять


И, признаться, мы её неверно понимаем.

«Говоря о Просвещении мы ничего же о нём не сказали?» – подумаете вы.

Нужно восполнить этот пробел.


Тогда еще контркультура противопоставляла свои идеи религии.

Но ведь нельзя просто прийти и сказать: «Вера ничего не может дать, всех ответов отныне в ней не найти, я всё сказал!». Пару минут понадобится, чтобы вы почувствовали запах своего горелого тела или, чтобы на пару миллисекунд пропали чувства ниже головы, а последняя висела на пике.

Деликатнее нужно быть, нужны теории и они были:

– Чистый лист,

– Дух в машине,

– Благородный дикарь,

– И еще с десяток сумасбродных и уникальных идей.

Когда-то эти первые три доктрины были революционными, своевременными, новыми и свежими. В тот момент времени было без разницы на чём они основывались, они поменяли ход истории. Как?

Джон Локк заразил интеллигенцию Западного мира идеей «Чистого листа»[6] – мы из любого гражданина можем сделать, «слепить» кого только пожелаем, нужно лишь правильно воспитать. Эта концепция подрывала законность королевской власти, допустимость повсеместного рабства и в целом ставила ребром вопрос равенства прав. Если вы будете внимательны, то заметите, что идея почти в неизменном виде дошла до середины XX века.

Райл Гилберт воздвиг нерушимые стены концепции «Духа в машине»[7]. Это был ответ Гоббсу и всем приверженцам того, что жизнь человека можно разобрать на части, что за всё отвечают механизмы в черепной коробке. Гилберт был уверен в существовании «нечто», чего не объяснить изучая природу. «И что?» – спросите вы. Эта идея была настолько заразна, что мы до сих пор ищем следы души в фМРТ[8], мы сканируем мозг и пытаемся хоть что-то найти, мы придумали суперсложные технологии благодаря этой идее. Дух в машине – это вера, что человек отличается от животных.

Третья доктрина – «Благородный дикарь»[9] появилась раньше Духа в машине, но развитие получила немногим позже. Это был некоторый этап смирения перед новыми научными данными. Что-то наподобие: «Духа может и нет, но найдите что-нибудь, я верю, что что-то точно есть!». Идея Благородного дикаря пропагандировалась естественным путём, через художественные произведения и искусство в целом[10].

Все «пропагандисты», в хорошем смысле этого слова, жили в разные промежутки времени, они направляли культуру и науку в сторону того, что общество представляет из себя сейчас. Плохо ли это? Равенство прав, смена диктаторских режимов, отмена рабства, прекращение войн ради мира или веры и, конечно же, эти 3 доктрины олицетворяют прогресс.

Это всё было своевременно, актуально и полезно для общества.

Сейчас же стоит об этом забыть.

Да, вы не ослышались!


«Оууууу… противник прогресса?» – подумаете вы.

Начитавшись Чака Паланика на время я и сам в это поверил, контркультура существовала всегда, сейчас же у неё простор для творчества и агитации. Западные интеллигенты призывают противиться прогрессу, ставят вопрос развития ребром. Заразившись вы можете сказать, что индивидуализм – это «чушь собачья», что люди – биороботы, что жизнь – это лишь бесконечный процесс окисления и восстановления[11].

Мы зациклены на себе, это факт.

В истории еще такого не было, это факт.

В XXI веке мы можем описать механизм психики и работу мозга, это факт.

Некоторая когорта интеллектуалов ненавидят прогресс. В своей книге Нисбет[12] подметил, что это «движение» начало развиваться в XIX веке у небольшой группы, а в наше время «противниками прогресса» стали уже миллионы и миллионы обычных граждан. Идея переросла узкие общественные группы и стала частью контркультуры.

Этого следовало ожидать по двум причинам:

1. Нам всегда кажется, что мир становится хуже. Что-то плохое случается быстро, хорошее изменение порой нужно еще и отследить. Наше сознание более восприимчиво к негативу, а добавьте сюда масс-медиа и картина будет не из приятных.

2. Все три доктрины имели благородные цели и неверные предпосылки.

На этом нужно остановиться поподробнее. В наших суждениях есть некоторый культурный контекст, мы интуитивно принимаем эти три доктрины, по-другому и быть не могло. Нам нравится думать о равенстве прав, что мы можем стать кем-угодно, что в нас есть «нечто» кроме физиологии в целом и строения мозга в частности, что наши поступки благородны априори, а все эти инстинкты нам «подкинули».

Доктрины прошлого на деле – всего лишь элегантные гипотезы[13] и не больше. И мы даже не будем говорить об отрицательных явлениях того же чистого листа, который сделал из воспитания детей социальную инженерию.

Все три гипотезы оставляют пустоту на месте человеческой природы, которую можно снова заполнить верой, сектантством, диктаторским режимом и так далее.

Нужно обозначить то, почему нам стоит оставить некоторые идеи в прошлом.

Равенства между людьми не будет, гипотеза чистого листа несостоятельна. Мы сильно отличаемся строением мозга друг от друга, некоторые отделы могут достигать разницы в 4134%[14], каких-то вообще может не быть у одного, а у второго они будут. Мозг двух разных людей может отличаться больше, чем у разных видов животных, нейробиологам это давно известно. Что еще дают современные исследования? Даже при рождении чистым листом человека не назвать, наука о пластичности мозга нам это доказывает из раза в раз.

Духа в машине найти не получилось, а пытались неистово. Найти первым – означало получить признание, премии, гранты на исследования. Бесконечные попытки заглянуть в мозговые процессы давали лишь сложную механику систем мозга. Концепция духа в машине пронесла сквозь века нам то чувство индивидуальности, которым мы сейчас так дорожим.

Но доказанной не является и третья доктрина. Благородного в нашем поведении ничего нет. Спонтанность, альтруизм и в целом любое намеренье объясняются наукой хоть и сложно, но вполне аргументировано.

Мы до этого всего еще дойдём, когда будем разбирать другие темы, там будут и ссылки и сильные аргументы на этот счёт. Сейчас же важно понять, что у Просвещения благородные мотивы и ложные предпосылки.

«А что это значит?» – подумаете вы.

Абсолютно ничего существенного.

Идеи на страницах ранее нужно воспринимать просто как историческую справку, не больше и не меньше. Доктрины прошлого стоит оставить там же, восхищаться пытливыми умами, у которых не было науки как явления. Еще никогда ранее гипотезы не снимали с реальных людей кандалы и никого не наделяли правами, не свергали власть имущих и не подвергали сомнениям веру.

Эта глава – дань эпохе Просвещения и продолжение её.

Нет разницы на чём основаны доктрины прошлого, Идея-Червь жива, Идея-Просвещения – это то, на чём основано ваше мировоззрение. Культура нам дала шанс думать о себе как об индивидуальности, о своём мышлении как о чём-то удивительном. Так давайте воспользуемся этим?

#### Точка опоры


«Чтоб взломать мышление – нужно понять всё!» – так и я думал и это желание было недалёкое. Чтобы начать мыслить ясно нам не нужно знать всего, нам не нужно обладать сверхРазумом, нам нужен минимально допустимый объём знаний.

Тарабарщина?

Не торопитесь с выводами.

Архимед говорил, что нужно дать только точку опоры и он перевернёт Землю. А где искать точку опоры, чтоб перевернуть ваше мировоззрение и взломать мышление?

Можем подумать о вариантах вроде:

– Религия,

– Философия,

– Психология,

– Наука.

Это далеко неполный список. Где искать «твёрдые» знания, на которые можно положиться в любой жизненной ситуации? Просвещение началось с того момента, когда религия перестала обладать абсолютным видением. Философия всегда направляла умы разных эпох, но была настолько аморфной и гибкой, что «твёрдыми» эти знания не назвать. Психология только-только стала считаться наукой, опираясь на современные исследования. Социальные науки не всегда дружат со здравым смыслом и законченных, доказанных концепций там не найти.

Наука?

Мы сотни лет лечились пуская кровь, ставя банки, употребляя токсичные металлы, веря в гомеопатию. Доктора в прошлом были большей угрозой, чем болезни, от которых они лечили. Не так давно думали, что Земля плоская, что Америка – это острова Японии. Бреши науки – популярная тема, пишутся книги и сборники, а другие всех желающих в них тыкают носом. Мы к столь сомнительным утверждениям прибегать не будем.

Парой предыдущих мыслей я лишь хотел показать:

– Что ошибаются все и это является нормой,

– Что во всех областях науки есть белые пятна,

– Что зачастую разные дисциплины дополняют друг друга и всё это не противоречит формальной логике и не идёт вразрез со здравым смыслом.


Проблемы начинаются тогда, когда различные деятели «консервируют» свои знания, перестают быть открытыми чему-то новому. Вы замечали это, когда через узкую специализацию пытаются объяснить всё, когда люди не видят общей картины (чемпион в этом, конечно же, религия).

Научный подход, который всё-таки я пропагандирую с этой книгой, подразумевает избавление от веры в широком смысле. Философия и психология бесструктурны, с разрозненными концепциями и безосновательно упёртыми последователями. При всём желании вы не найдёте ничего «твёрдого», на что можно было бы опереться. Но и не оглядываться на философию – непростительная роскошь, поскольку эта область знаний задаёт тон всем научным течениям.

Изучая сознание и мышление у нас лишь один выбор:

– Твёрдо стоять на научных данных, не зацикливаться на какой-то одной области и не принимать на веру суждения даже научных деятелей.

Наука – это способ познания, через череду допущений. К счастью, научное сообщество – конкурентное место и в XXI веке любая несостоятельная гипотеза с меньшей вероятностью выйдет из лаборатории.

Несомненно, священные тексты и ритуалы – одна крайность. Слепо полагаться на науку – другая крайность, ведь наука это поле брани и полемики. Говоря о научном методе познания, нельзя его возводить в абсолютную категорию и говорить, как об универсальном и единственном инструменте исследования мира. Информации сейчас так много, что доказательства можно найти чему-угодно и обмануть ваш пытливый ум, если вы не будете на всё смотреть с изрядной долей критики.

Разные популяризаторы и деятели обладают своим чисто человеческим взглядом и не всегда верными суждениями. Если мы будем верить им с полуслова, то всё теряет смысл. Хуже всего, что вы бросите изучать и проникаться элегантностью тех научных данных, которые сейчас может получить любой. Все правы быть не могут, а среди интеллектуалов современности меньше точек соприкосновения, чем разногласий. У каждого из нас ворох суждений, за которые вы цепляетесь прямо сейчас. Придётся потратить время и прочитать эту книгу, чтобы обрести маленькую победу над собственным невежеством.

Как?


Говоря о мышлении сразу всплывают науки с приставкой «Нейро».

В этой области намешано много и разного.

Можно до сих пор думать о мозге, как о радиаторе крови для тела, сослаться на Аристотеля[15] и закрыть вопрос. Можно сославшись на Декарта предположить, что нейроны напрямую не соединены с нервными волокнами и приблизиться к понимаю работы сложной системы. Можно вслед за Тьюрингом решить, что внутри каждого из нас компьютер и еще ближе подойти к «истинному» знанию.

Но что значит ближе или дальше, если знания могут быть в корне не верны?

А чего и еще хуже – увести от нашей цели!

Без хорошего «проводника», коей выступит эта книга, можно поверить в какую-то сумасбродную идею и пуститься «во все тяжкие»! Хотя философия в течение многих лет была главным убежищем интеллектуалов для поиска смыслов и выявления сущностей. Современные популяризаторы заблуждаются, когда утверждают, что мыслители прошлого считали человека полностью рациональным и разумным существом. Все – от Канта и Спинозы, до Смита и Гоббса полностью отдавали себе отчёт в иррациональности и непредсказуемости поступков каждого.


Я лишь хочу предостеречь перед началом книги. Нам нужно будет понять и убрать устаревшие теории, как что-то ненужное, как рудимент вашего мышления. Мы неправильно понимаем гипотезы, доктрины и идеи прошлых мыслителей, не нужно полагаться на веру. У нас еще будет глава про внутреннего критика, это лишь затравка, это даже еще не начало книги как таковой. Давайте вернёмся к науке!

Рудименты мышления, если позволите ввести это понятие, приходят к нам не только из прошлого. Конец XX века ознаменовался временем открытий, восхождением новых наук о мозге и повсеместным использованием фМРТ. Нейровизуализация подарила миру возможность залезть внутрь черепной коробки, когда человек еще жив, здоров и весел. Некоторые деятели назвали 90-ые годы – десятилетием мозга. Вслед за этим явлением многие области – от психологии до фармакологии – за пару лет перестроились. Бизнес-тренера стали продавать курсы с приставками «Нейро-». Правоохранительные органы стали слепо полагаться на детекторы лжи. Нейро-маркетинг, нейро-экономика… нейро-помешательство. В 2010 году даже была организована международная конференция, которая проходила в Оксфорде[16] и были даны комментарии всем этим нейро-нелепостям и обсудили проблемы, которые возникают при неправильном интерпретировании исследований.

Науки о мозге слишком молоды. Люди часто в них слепо верят, ничего предварительно не проверив, тем самым ограждая себя стенами от критики. Наука – это череда допущений и зачастую они оправданы, но не все это замечают. Сейчас в 2022 году лёгкой задачей является собрать череду исследований, чтоб доказать какую-то позицию и гипотезу.

Нет, не для научного сообщества, а для вас! Иногда будет лень листать в конец книги, вы не проверите каждую ссылку. Зачастую в примечании написана просто чушь, недействительные сайты, ссылки на цитаты, обзор каких-то книг, а иногда просто умозаключения. Поэтому в этой работе не будет стандартного примечания, всё, что нужно вы увидите в «теле» текста или в сносках на этой же странице и сможете сразу проверить.

Данных много, XXI век – век информационного шума и нужно научиться отделять зёрна от плевел. Никакая наука не развивается плавно и планомерно, наш век сильно краток, чтобы не попытаться изучить что-то интересное, что-то про себя любимых.

Однако, есть светлая сторона!

На всё, что связанно с «Нейро-» выделяются гранты на сотни миллионов долларов уже сейчас. В Европе выделили миллиард евро на проект «Человеческий мозг», в США другой проект – «Разум» с бюджетом более 4,5 миллиарда долларов, описывать все транзакции правительств и частных структур думаю не стоит. Эта тема актуальна как никогда, эта область стремительно развивается.

Мы, вооружившись рассудком и критическим мышлением, изучим все интереснейшие гипотезы, теории, на которые уже сейчас опирается научное сообщество. Выстроим новую концепцию, но не будем сильно забегать вперёд.

Нужно ответить на один вопрос, который давно крутится у вас в сознании…

#### Для чего мы здесь?


Давайте уберём это ощущение недосказанности.

Глава 0 – лишь затравка к прочтению книги.

Мы только начали развивать внутреннего критика.


Когда мы говорим о вашем мышлении, о вашей индивидуальности, нет проблем переключиться на всякого рода «галиматью». Вы это часто видите, вроде все читаем одни книги, находимся в одной культуре, а суждения у всех разные. Этот парадокс имеет множество причин и нужно отметить, что в этой книге мы разберём каждую из них.

Я вам не говорил, но в главе был чёткий план.

Начали мы разбирать всё с того, как у вас возникли мысли о разуме, сознании и вашей индивидуальности. Собирая исторические справки, мы могли их неверно понять и не заметить, что у них были ложные предпосылки.

Разные гипотезы и догмы прошлого могут быть полезны и сейчас, направляя разные научные веяния. Их стоит изучать, как дань истории, как важную веху развития общества и отдельных дисциплин. Но в практическом плане – это рудимент мышления и от него стоит избавиться. А что-то вообще не стоит изучать и как в этом не запутаться?

Предыдущая часть главы вас кидала из крайности в крайность. На это есть важная причина: развитие в вас внутреннего критика и изучение сверхсложных тем – это путь через разные области знания.

Чтоб взломать мышление нужно изучать его междисциплинарно. Только гормоны, только гены, только психика, только болезни, только социальные паттерны, только мотивация, только история, только антропология, только философские смыслы, только… Этих «только» бесконечное количество и они не дадут по отдельности никакого понимания.

Нам нужна концепция и мы её создадим, эта будет открытая для критики теория.

Опираться мы будем строго на научные данные. Хотя что значит «строго»? Во-первых, наука стремительно меняется и то, что сегодня строго, завтра уже обсуждается и выносится на дискуссии. Во-вторых, что в одной дисциплине доказанная теория, в другой – не воспринимается от слова совсем. Изучая разные дисциплины, складывается ощущение, что каждый раз начинаешь познание «с Нуля», поскольку немногие деятели строят логические связи между разными областями наук.

Ну и так как мышление ассоциируется с работой мозга, мы будем изучать всё с приставкой «Нейро-». Здесь нужно быть осторожным, ведь в вопросе механизма сознания больше разногласий, чем точек соприкосновения.

Изучая мышление, важно держать одну мысль: «То, что происходит у вас в голове, для всех еще тёмный лес!». Нейронауки находятся на пороге чего-то интересного и завораживающего также, как и генетика была в преддверии открытия ДНК. Даже многие опытные нейробиологи вздрагивают, когда близко подходят к тому, как работает нейронная инженерия и не торопятся выносить никаких суждений на сей счёт. Есть занимательные теории, интересные и смелые гипотезы, всё упирается в сверхсложные механизмы работы сетей мозга. Повторюсь, в современных условиях найти доказательства любой теории – лёгкая задача.

Понятно и то, что мы примерно знаем за что отвечают определённые области мозга, что существует конечное количество сетей мозга, что тайн происхождения сознания и внимания осталось мало, что наша мыслительная деятельность перестала быть чем-то секретным. Где в мозге что-то располагается, как работает и за что отвечает становится не так важно, когда мы знаем в целом весь механизм. Главное – создать модель мозга. Науки «Нейро-» стоит изучать междисциплинарно. Если вы погрузитесь и будете изучать строение мозга и хитрые его системы, то вам и жизни не хватит изучить всё. А изучить всё, повторюсь, глупая затея.

Хотя по ходу чтения вам будет казаться, что мы размышляем о тонких материях и крайне абстрактных вещах. Гоните эти мысли, эта книга о вас и вашем мышлении. Нужно овладеть лишь минимально допустимыми знаниями, чтоб взломать мышление раз и навсегда!


Мы будем изучать всё, что только можно…

Углубляться, лезть в дебри и связывать всё в одну элегантную теорию. Книга не самая лёгкая, но по свою сторону я попытаюсь сделать её для вас крайне простой и понятной. Мы будем говорить просто о сложном. Нас ждёт увлекательное путешествие в эволюционную биологию, науку сознания, нейробиологию, во все науки с приставкой «Нейро-», социальную и эволюционную психологию и многое другое.

Мозг принимает участие во всём, что мы делаем, что сознаём, что решаем, как мыслим, как настроены, что помним и что знаем об этом бренном мире. Вы и есть мозг, он контролирует всё, остальное лишь детали и мы скрупулёзно их разберём. Разделять вас и работу мозга (тело и дух) вслед за греческими философами – логическая ошибка, риторический приём, который только усугубит наше невежество.

Отрицание человеческой природы вышло за рамки интеллектуального меньшинства и стало противоречить здравому смыслу. Когда-то это было модно, «молодёжно»… Мы пребываем в иллюзиях, что каждый человек уникален, что он личность с большой буквы, что мы сильно отличаемся от братьев наших меньших. Если мы уберём эти ошибочные убеждения, то жизнь не поделится на до и после. Ничего не произойдёт, кроме того, что вы будете более осведомлены.

Наука стала возможной только благодаря Просвещению и так уж получилось, что некоторые догмы нужно сменить. Зачем? Чтобы прекратить жить в иллюзиях. Тема человеческой природы с какого-то времени стала запретной, у нас много предубеждений на сей счёт. Мы не сможем переступить через эту тему. Чтоб развить свой потенциал, чтоб узнать все преимущества человеческого мышления, чтоб найти лучшие инструменты личной эффективности – нужно узнать корни этих же идей!


Как однажды написал экономист Питер Бауэр:

«У нищеты нет причин, причины есть у достатка».

Уже я скажу, что:

У невежества нет причин, причины есть у осведомлённости.

Мы вывернем наизнанку всё, что раньше не поддавалось объяснению. Эта книга причина к тому, чтобы вы стали развивать свои способности, чтобы вы перепрыгнули свой потенциал, чтобы вы одержали маленькую победу над невежеством!

И всё-таки Декарт[17] всё перепутал.

Мы существуем, поэтому мы мыслим.

Земля имела форму шара до того, как мы узнали об этом.

Сила гравитации была до того, как физики её открыли.

Ваше мышление всегда обладало некоторыми алгоритмами,

Готовы их узнать?

#### *тезисы и выводы*


Эпоха Просвещения создала ту культуру, в которой каждый из вас формировался как личность, в которой культ индивидуализма, в которой каждая человеческая жизнь важна. Для нас всё очевидно, но так было не всегда. В истории нашей цивилизации повсеместно думать о сложных вещах мы стали совсем недавно. На затравку нужно было рассказать, как у нас появилось в картине мира понятие личности и мышления.

Сильно увлекаясь идеями Просвещения и копаясь в истории – мы можем её неверно понять. Идеи-черви быстро захватывают сознание, вы можете многое принять на веру. Доктрины прошлого имеют благородные цели и неверные предпосылки. Сейчас же нам нужны другие точки опоры, другие данные.

Но куда обратиться? Где искать «твёрдые» знания. Религия не подходит, Философия подходит тоже лишь отчасти, Психология подобралась немного ближе, но мы же и Науку раскритиковали? С помощью «научных данных» можно доказать что угодно и запутать вас окончательно. Нам нужно убрать как рудименты мышления из прошлого, так и не поддаваться новым бредовым идеям.

Для чего мы здесь? Мы здесь для того, чтобы обрести маленькую победу над невежеством. У незнания нет причин, причины есть у осведомлённости. Эта книга – причина вывести мышление на качественно другой уровень.

## ЧАСТЬ 1. ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ


«Теория личности? В книге о мышлении?» – эти мысли могут у вас возникнуть и мы должны разобраться в причинах!

Первая причина.

Мы пребываем в абсолютном неведении о понятии личности. Все говорят о личности в разном контексте, биологи об инстинктах и генах, психологи о социуме и смыслах, коучи о силе воли и культуре, все говорят о разном и преподносят это сильно-то уж ультимативно. Все не могут быть правы и в итоге у нас никакого понимания по вопросу. XXI век – пик эпохи Просвещения, где превозносится личность и свободы.

Тема актуальна,

Мы сбиты с толку,

Понятие личности опошлено,

Не пора ли нам чуть больше узнать об этом?

Вторая причина.

«Всё это прекрасно, но как это относится к мышлению» – вновь подумаете вы. Думая о мышлении, мы от всего абстрагируемся, тем самым разделяя Разум и Тело. Греческая философия канула в века. Отрицание человеческой природы противоречит здравому смыслу, создаёт массу иллюзий и уводит тему мышления в совершенно другую сторону.

Связывая это с тезисом – в этой части книги «Взлома Мышления» мы покажем Ящик Пандоры, поймём природу человеческого мышления, чтобы в последующих найти его сильные и слабые стороны.


Как мы пришли к тому – вы, чтобы читать эти строки, а я – писать в 5:13?

Мышление должно начинаться с принятия человеческой природы. Вы ощущаете себя как цельный субъект. Каждый из нас берёт за основу характер, силу воли, что угодно. А что, если личность – это нечто собирательное?

Каждый день мы принимаем решения…

Предыдущий выбор создал вас сегодняшних…

А что ему предшествовало?

«Внимание» – обычное, человеческое.

Генетика интересна в первую очередь тем, что она способна объяснить с эволюционной точки зрения «Фокус», обычное человеческое внимание. С этого и начнём, с науки о сознании. Мы пойдём от простого к сложному, основные темы книги будут продолжены в следующих частях.


Готовы узнать, как вы стали собой?

### ГЛАВА 1. НА КОНЧИКЕ ИГЛЫ


Как часто вы слышите, что человек – венец эволюции?

А может вершина пищевой цепочки?

Сейчас мы отправимся в путешествие…

Жизнь на Земле началась 3,5-4 миллиарда лет назад – 0,5 миллиарда лет после возникновения планеты. Внешний мир сильно не отличался, было много воды, тот же кислород. Чуть позже, 3,2 миллиарда лет назад, бактерии обзавелись своим привычным метаболизмом, то есть научились получать энергию с помощью разных форм дыхания и фотосинтеза. Проще говоря – наши одноклеточные предки стали зависимы от кислорода и солнца, хотя до человека еще далеко.

После произошло нечто интересное, что ставит всех научных деятелей в тупик. Это белое пятно во времени, с 3,2 до 2 миллиардов лет назад и называется оно – первичный бульон. У всех в голове, что вся Земля представляет из себя бурлящую субстанцию, какой-то химический АД. С какой-то стороны так и было, клетке нужно было больше энергии, отходов относительно «полезной» деятельности производилось ей же в 40 раз больше. Элегантность эволюции не знает границ, она без разумного начала, в первичном бульоне создала РНК[18], что явилось предшественником ДНК[19].

Первые репликаторы (РНК) усложнялись и эволюционировали, впервые начали кодировать метаболические процессы[20] в клетке и сильно упрощали себе жизнь. Может сложиться впечатление, что время на планете остановилось, замерло на миллиарды лет. И правда, именно этот срок был нужен, чтоб впервые в обычную клетку попала бактерия, чтоб она же прошла эволюционный отбор, чтоб она обладала оптимальным строением, чтоб она немыслимым для нас образом транслировала и улучшала свою РНК, чтоб мы её считали общим предком всего живого. Многие биологи думают, что возникновение такой клетки произошло единожды, тем самым дав жизнь. У меня закрадываются сомнения. Мы говорим о временном промежутке в 3 и более миллиарда лет, человеческая жизнь коротка и разум не может оперировать такими категориями (да и мир был другой). С точки зрения эволюционной теории – общий предок не означает, что не было десятков, а то и сотен тысяч похожих.

У всего живого есть общий предок, некоторый эукариот (клетка), который смог собрать всё лучшее в тот момент времени. Это не просто внешнее сходство, для всего на Земле существует один и тот же проработанный биологический механизм – от деления клеток до старения, от способа получения энергии до транслирования своего «кода». Если вам сильно интересна эта тема, то могу посоветовать книгу Ника Лейна «Вопрос жизни» по стилю изложения напоминающую учебную литературу.

Энтропия первичного бульона породила эукариота (беспорядочность простейших процессов пару миллиардов лет назад создала предка всех клеток), который собрал всё лучшее. Хотим мы или нет, но мы наследники того, чего сильно-то и не понимаем. Неспособность заглянуть в историю породила еще одно «белое пятно» в 2 миллиарда лет – мы не знаем, как на самом деле эволюционировали эукариоты. Каждая наша клетка, хоть и условно, живёт в своём конкурентном мире и по своим законам, у неё есть некоторые инструкции и её жизнь – это бесконечный цикл окислительно-восстановительных процессов, читайте как получение и потребление энергии.

Никто кроме «фанатиков» не скажет, как в точности обстояли дела, почему жизнь такая и никакая другая. Мы руководствуемся лишь гипотезами, моделями истории, это слабые и единственно возможные аргументы. Всё это лишь предположения, но они довольно точны, если мы посмотрим на настоящие клетки.

«Мы уйдём от чего-то предполагаемого к человеку?» – можете подумать вы.


У нас десятки тысяч генов[21], половина которых предназначена для мозга, там они экспрессируются[22]. Но это тоже же не сильно понятно? Половина наших генов закладывает то, как разовьётся наш мозг, определяет границы зон, функций, первоначальные нейронные сети.

ДНК – это инструкция. Не больше и не меньше. Просто карта, где отмечено, в каком возрасте, при каких условиях у вас что-то должно произойти.

Но что именно?

Популярная тема искать в мозге то, чего там и в помине нет. Душу, вселенский разум, силу воли… Список бесконечный. Выбрав что-то из него, можно притянуть за уши любую сумасбродную идею. Путь, который не вызывает сомнений и недоверия к аргументации – другой.

С этой главой мы покажем, на самом деле, что есть в мозге и его морфологию, читайте строение. ДНК, которая помещается на кончике иглы, создала ваш мозг, породила ваше сознание. У нас есть множество предубеждений и стереотипов на этот счёт,

Мы уберём каждый из них!

#### Умение без сознания


Геном человека – это суть нашего вида.

ДНК – это информация внутри каждой нашей клетки.

Информация – это то, что накапливается и совершенствуется в ходе эволюции. Гены дают последовательность и схему строительства белков в каждой части нашего организма. Сейчас важно понять, что в любой клетке организма есть ДНК и именно из-за неё клетка развивается по своему алгоритму.

Почему это так происходит?

Ответ прост, биологи это зовут «белым пятном» в пару миллиардов лет и мы об этом говорили. Тому, как клетки стали такими сложными, как мы их «одомашнили», предшествовало необозримое человеческому разуму время. В этой книге мы лишь создаём более-менее точную модель.

Сложность каждой клетки еще и в том, что одна является составляющей почки, другая – мозга, третья – ноги, четвёртая – крови. Как клетка определяет кем ей стать? В чём сущность и цель клетки? Это даже звучит нелепо. В клетке активируется набор генов, он запускает механизмы, которые наделяют её «судьбой». Долгое время этот процесс являлся загадкой. Была еще одна тайна: «Генов, которые кодирует белок, всего пару процентов, а что делают все остальные?».

Ответы на все эти вопросы можно найти в новой науке – Эпигенетике. Недавно 97% нуклеотидной цепочки ДНК считали мусором и абсолютно не понимали зачем она нужна[23]. Эпигенетика – это наука о том, как окружающая обстановка влияет на гены, как эти 97% влияют на судьбу клетки при разном воздействии среды (как влияет некодирующая часть ДНК).

По некоторым данным вы различаетесь генетически на пару процентов с любым человеком. Когда это узнают, то обычно перестают изучать генетику. Много это или мало? Программы по подсчёту генов сначала дали общее число в 31 000 генов[24], 26 586 из которых учувствуют в кодировании белка[25] [26]. Сейчас хотят вернуться к старым цифрам в 57-120 000 генов. В этом контексте пара процентов уже выглядит более внушительно, а если добавить сюда вариативность от среды (отдельный ген может влиять на множество белков и разными способами), то это решает загадку различий между людьми.

Человек с сотнями триллионов клеток и миллиардами нейронов имеет всего в 2-3 раза больше количества генов, чем червь. У природы много загадок, пытаясь разгадать все из них, мы явно удалимся от темы и это станет «учебной» литературой.


У нас чёткий и ясный тезис книги.

В плане мышления нам нужно понять, на что ДНК способна и как она проектирует наш мозг. То, что помещается на кончике иглы, создаёт последовательности из сотен миллиардов нейронов. И даже более того, всё, что мы знаем о мире, как себя ощущаем и кем являемся – это благодаря мозгу. Он собирает данные вместе, интерпретирует и мы себя гордо ощущаем цельной личностью.

Дело даже не в самом строении, это тема будет дальше.

Сейчас важно понять более базовую вещь, без которой вас кто угодно может запутать. Я это пишу без доли иронии, мы не перепрыгнем миллиарды лет одной страницей. Нам важно знать из чего состоит мозг, а точнее – чем на самом деле является нейрон.

Нейрон – это «одомашненный» эукариот. Никто на этом этапе не наделяет простейшую клетку сознанием? Отлично, двинемся дальше. Одомашненный – это отличная метафора, но и грубое обобщение. Когда эукариоты стали формировать колонии и стали появляться многоклеточные организмы, то и продолжили свой «код», свою ДНК. Но информация в ядре клетки должна использоваться – что не использует сложный организм, то он потеряет через несколько (иногда сотен) поколений.

Итог? Что-то оказалось просто не нужно, новый формат оказался «домашним», прошлые функции не востребованы, читайте утеряны. Многоклеточный организм оказался защищён, ДНК стала общей, где отдельному нейрону соответствовала лишь часть большого «кода». Это напоминает написание программы, когда устаревшие части при обновлении архивируются.

Чего может хотеть нейрон?

И насколько верно даже фигурой речи его оживлять?

Нейрон – обычный предок эукариота, его базовые функции никак не поменялись. Ему также нужен кислород и энергия в целом. Каждой клетке мозга нужны строительные материалы и принято считать, мозг обновляется примерно каждые 7-10 лет. Поясню, мы говорим не про нейрогенез, не про создание новых нейронов, а про обновление старых. Это принцип любой живой клетки на планете Земля, но до 80-х годов прошлого века это считалось невозможным по отношению к содержанию черепной коробки. Сейчас мы находим всё больше подтверждений, как нейрогенезу, так и обновлению клеток мозга в процессе жизнедеятельности[27]. Любые клетки организма в процессе метаболизма (читайте –жизни) обновляются, кровоток выводит продукты распада. Основные принципы нейрона не поменялись, это обычная живая клетка. Считать их сознательными? Они создают ваше сознание, но именно о них это ничего не говорит. Нейрон же – это просто робот, ничего хотеть в широком смысле он не может. Его цели просты, а в сложном организме они стали еще и прозаичнее, чем можно подумать.

Вся жизнь нейрона – это борьба.

Место между вашими ушами – крайне конкурентное место. Нейрон жаден до работы, во все стороны идут его ответвления, он старается соединиться с другими нейронами и получить от них не самую очевидную выгоду.

«В чём выгода работы нейрона? Ты вообще видел людей? Автор сбрендил!» – подумаете вы.

Выгода эта в синаптических связях, давайте разбираться…

Нейрон с меньшим количеством связей – меньше включён в работу – меньше получает энергии – имеет меньший метаболизм. И что? Поддержание метаболизма, как и в целом получение энергии, это базовые принципы эукариота. Жизнь простейшей клетки – это бесконечный цикл окислительно-восстановительных процессов.

Нейрону нужна энергия, эту потребность определяет ДНК. Это также базовая функция любого репликатора внутри любой клетки, поэтому у всех не бесконечное число генов, они требуют энергию. Предок всего живого состоял не из максимального количества РНК, а из минимально допустимого, чтобы быть более эффективным.

Нейрон также может участвовать в естественном отборе, это постулировал Джеральд Эдельман[28]. Нейрональный дарвинизм предполагает, что на первой стадии нейроны начинают конкурировать в утробе матери, когда только зарождается мозг. Вторая стадия – это конкуренция сетей мозга, более адаптивные сохраняются, непригодные связи рвутся. Если копнуть чуть дальше, то нейрон с меньшим количеством связей скорее всего не долгожитель. Естественная человеческая смерть – это накопление ошибок ДНК и смерть мозга в частности. То, что мы не используем, эволюция убирает. Причём сначала это может быть в жизни отдельного человека, а через пару сотен поколений и в целом в популяции.

Мозг – наше эволюционное преимущество,

А нейроны – «одомашненные» эукариоты,

И они жадные до работы.

Это свойство, которое у простейших клеток было из разряда «одно из». У домашних нейронов гиперболизировано, преувеличено. Нейрон во все стороны кидает ответвления, пытается образовать устойчивые соединения с максимальным количеством «соседей». Ведь чем больше и чаще он будет использоваться, тем больше энергии он получит, это прямая выгода в разряде простейшей клетки. Нейроны сбиваются в группы и уже конкурируют популяциями. И они в этом хороши! Они предки лучших не только эукариотов, они предки вида, который взял оливковую ветвь эволюции благодаря мозгу.

Если бы я вам написал последний абзац сразу, во введении, поверили бы на слово?


Понятно и то, что работа нейрона немного сложней, чем мы здесь представили. Даже в науке, чтоб сильно не запутаться, упрощают, что по аксону[29] проходит сигнал «всё или ничего» (Рисунок 1), что нейрон только тормозит или только усиливает сигнал, что смоделировать мозг можно с помощью искусственного интеллекта или сетей, что нейрон всегда образовывает однонаправленный путь, сигнал… И это только начало упрощений и грубых обобщений. Так работает наука в любой области, это нормально.


Мы часто говорили «работа нейрона», заикнулись о синапсах, но что это значит-то?

Нейрон переносит простейшую информацию, закодированную в электрохимическом сигнале. Не будем на этом останавливаться, на данном этапе это будет сложно. Простейшая информация означает торможение или усиление. Но как? Условно, через дендриты[30] нейрон получает сигнал, через аксон передаёт. Это в общих чертах, просто для понимания, что есть некоторый механизм и он вполне конкретен. Между аксоном одного нейрона и дендритом другого могут образоваться синапсы, что мы называем связами в мозге. И вроде как теперь всё становится более или менее понятно. Передача сигнала может достигать более 300-та километров в час[31]. Чтоб пройти сигналу от нейрона к нейрону – нужно «перепрыгнуть» (на этом тоже пока не будем останавливаться) синапс, здесь возникают проблемы. Синаптическая связь – не абсолютная категория, они бывают менее и более устойчивы. Чем больше мы используем что-то в мозге, тем оно имеет более прочные синаптические связи.

Все привыкли говоря о мозге, говорить в разряде миллиардов. А как вам то, что в мозге может быть больше 100-500 000 000 000 000[32] синапсов, то есть связей между нейронами? Масштаб работы мозга ошеломляет. Представление о том, что мозг работает посредством связей нейронов называют нейронной доктриной, сформулировал её Сантьяго Рамон-и-Кахаль. Он был гением, больше века назад он пришёл к своим элегантным теориям окрашивая мозговую ткань и изучая её под микроскопом. Движение сигнала в мозге течёт через синапсы, где-то поток тормозится, где-то усиливается, это происходит на всех этапах прохождения простейшей информации при общении нейронов. Один нейрон может быть связан более чем с 100 000 других, ему нужно в каждый момент времени просчитать входные сигналы и принять решение с учётом всего информационного шума, в котором он находится. А после уже самому как-то это транслировать через аксон другим нейронам.

Общее представление о работе мозга в нейробиологии не поменялось с начала XX века, рисунки Кахаля до сих пор располагаются в учебной литературе. Это главная причина почему мы начали разбирать работу стандартной клетки мозга. Конечно, наука не стоит на месте, упрощённое представление претерпевает изменения. Всё больше отводится роль глиальным клеткам[33] и объёмной передаче сигналов вне синапсов[34], а самих синапсов тысячи видов. Копая дальше, я могу перейти грань научно-популярной литературы. Вы сейчас можете всего не запоминать, ключевые моменты будут собраны в тезисах главы.

Нам не всегда нужно изучать строение атомов, чтоб понять явления в этом материальном мире. Есть ли польза в знании, что твёрдые вещества в сравнении с жидкостями и газами по плотности атомов – полые внутри? Изучая гидравлику, биологию, да и почти любую научную дисциплину – мы всегда пренебрегаем энтропией! Ведь она мала, зачем её учитывать? А не беспорядочность ли процессов сделала возможной жизнь на Земле, мало это или много?

Но для упрощения нам, и правда, не всегда нужно лезть в дебри.

В этой книге мы скоро дойдём уже до человека.

Важно понять, что в основе работы нейронных сетей заложены алгоритмы, они сложны. А вот отдельный нейрон проще, чем вы раньше о нём думали, он элементарен. Но не настолько прост, чтоб считать мозг простейшим компьютером, это неправильный вывод. С какого-то времени стало модно ссылаться на Тьюринга и говорить, что мы все работаем по заданным алгоритмам и их легко прочитать. Немного извращённая логика, к которой мы попытаемся в этой книге не прибегать. Зачем тогда мы это упоминаем?

Алан Тьюринг показал, что можно создать бездушные машины способные на арифметические вычисления. Он создал нечто умеющее без понимания. Это интуитивно отвергается, это отвращение заложено в нашем человеческом мышлении.

Если есть умение, то должно стоять понимание?

Постойте!

Взгляните на нейрон.

Я не говорю о том, что человек не обладает пониманием. Мы до этого вопроса еще доберёмся во второй части книги. Сейчас я утверждаю: что у нейрона – есть умение, но нет сознания. Нет у простейших клеток понимания своей роли в галактике, сознательного выбора партнёров. Мы не будем на основе этого делать грубые обобщения и притягивать за уши какую бы то ни было теорию. Приняв это я обещаю, что мы не надругаемся над принципами аргументации и логики в широком смысле.

Можно заявить: «Как вы можете сидеть на месте и ничего не делать, когда армия нейронов голодна до работы». Метафор и аллегорий в корне неверных на этот счёт хватает. В широком смысле разум крайне рационален, но…

Не верно судить по свойству частного свойство общего.

Не верно судить по нейрону всё человеческое мышление.

Но это и не означает, что фундаментальные свойства не работают.

Нейрон стал домашним, вся его жизнь – это конкуренция. От уха до уха – сотни миллиардов нейронов и все голодны до работы. Ничего нового не открыто, просто всё собрано и концептуализировано в одном месте. Нейрон не думает о том, что ему плохо или тесно, что соседи с ним не считаются, он вообще не думает, он не обладает сознанием. Нейрон обладает нечто большим – умением и для этого ему не нужно понимать, что от него зависит, а что не сильно.

Запихнуть в нейрон душу? Заманчиво, но не верно.

Нейрон решает чисто свои проблемы,

Через своё умение,

Умение без сознания.

#### Эволюция внимания


Мы конечно поняли,

Что ДНК создаёт каждую клетку,

Что нейрон умеет что-либо без понимания.

Но у вас созрели вопросы, они уже витают пару страниц: «А не мало ли этого? Не сильно ли долго мы входим в тему мозга или мышления?». Никто не забыл как названа часть книги?

Мы не могли начать разговор о мозге, не обращаясь к фундаментальным принципам науки. Противоположный путь или запутал бы вас, или не дал бы того понимания, к которому мы идём.


Говоря об эволюции – мы не говорим об эволюции от слова совсем. Этот парадокс разрешится в конце главы. Сейчас важно не потерять нить размышлений.

Мозг – это невероятно сложная система и этим в XXI веке никого не удивить. Нейронауки до конца не могут объяснить, как именно работает то, что находится у человека между ушами. На пути объяснений наука прибегает не только к обобщениям и упрощениям, нам уже много чего известно о мозге.

Я могу пустить пыль в глаза, придать долю научности, описать здесь полностью работу нейрона, что он делится на безаксонные, униполярые, биполярные… после можно еще предоставить пару десятков схем, картинок и графиков. Сделать это нужно «абсолютно невпопад», чтоб дезориентировать читателя, вас, чтоб не поняли о чём вообще речь, но точно о науке. Не против, если к этому приёму я прибегать не буду?

Науке много чего известно, у вас скорее всего нет желания узнать всё. Дальше мы еще много будем говорить об отдельных принципах и в целом о мозге. Ко всему, что происходит у нас в голове нужно плавно подойти.


Мы уже упоминали, назвав это нейрональным дарвинизмом, что конкуренция нейронов начинается в утробе матери. Могло же показаться, что она беспорядочна?

Нужно убрать это противоречие!

До рождения у нас формируются области, которые выполняют конкретные задачи, другие просто обладают для этого потенциалом. Науке о конкретных участках мозга стало известно из анамнеза болезней и дальнейших его исследований. Сейчас не важно «как», мы будем говорить на языке абстракций.

Перед нами сложная задача – создать модель мозга.

Почему сложная? Мозг можно разделить кучей способов.

Левое и Правое полушарие – НЕТ. Мозг, и правда, разделён на 2 части, соединён большим пучком нервных клеток, именуемым мозолистым телом. Это интересная концепция, через неё можно прийти к некоторым пугающим выводам. Но это отвратительная модель мозга, которая не даст никакого понимания.

Теменная, Височная, Лобная, да любая «доля» – НЕТ. Почему? Это хорошая модель мозга, но тогда вам придётся выучить всё и сразу, вы должны как минимум учиться на определенном факультете. Как ни странно, есть путь изучения мозга еще сложней.

ДСМ, СВЗ, ЦИС – НЕТ. Я сейчас это даже расшифровывать не буду, мы об этом будем говорить во второй части книги, это отличная от многих концепция, концепция сетей мозга. Если без общего понимания в неё «нырнуть», то вы вряд ли что-то поймёте.

Неокортекс, Лимбика, Рептильный – да. Именно это разделение может дать понимание. Ах да, я не представил вам официально-научное название, речь идёт о концепции Триединого мозга. Почему триединый? Три мозга с разных ступеней эволюции, все из которых заключены в человеческом черепе.

Элегантная теория, признанная научной, она доказана.

Если вы о ней слышали, то у вас есть на её счёт некоторые предубеждения. Все ошибки и нелепые утверждения – это промахи отдельных деятелей и популяризаторов. Сама теория живее всех живых, это лучшая модель мозга, которая способна дать понимание. Триединый мозг – одна из тех концепций, которая не вызывает спора и дискуссий. Модель мозга нужно начинать строить с неё, сразу станет понятно, как координируются разные области мозга и что из этого следует.

Нужно вставить одно уточнение, его важно держать в голове – мозг работает сразу на всех уровнях. Эволюция не экспериментирует глобально, нарастив сразу слой мозга в пару миллиардов клеток. Что с этой непонятной жижей делать? Эволюция – «консервативный товарищ», каждый её этап был плавный, каждый этап продолжался сотни миллионов лет, каждый этап включал бесчисленное количество поколений, на каждом этапе из популяции удалялись неэффективные носители «нового» мозга. Вещество внутри черепа наслаивалось не в лаборатории, поэтапно, понемногу и на каждой ступени была полная переорганизация функций. Глупо и нелепо считать, что какой-либо слой отвечает за что-то одно. Еще глупее утверждение и «опровержение» теории триединого мозга аргументами, что: «Смотрите, этот слой отвечает не только за это, он еще 2,3,4,5-ую функцию выполняет». Переорганизация разных отделов мозга – это обычное явление для человека. Да, архаичные слои изменить мы не можем, но пара миллионов лет, в разряде которых человек не способен воспринимать время, на это способны! И они это делали, хотя гуманным способом это не назвать.


Нам же не привыкать начинать сначала?

Где мы там остановились, 2 миллиарда лет?

Давайте перескочим на 600 миллионов лет назад.

«Почему так далеко? Говоря о рептильном мозге можно сказать о реакции – бей или беги – и закончить разговор?» – подумаете вы. Да, рептилией движет страх или интерес. Используя подобный шаблон – вы теряете большую часть знания, которую способны получить от изучения базовых функций самой архаичной структуры человеческого мозга.

Вы находитесь в информационном шуме, где все и каждый хотят высказаться насчёт мозга и его паттернов. Это хорошее веяние современной культуры – чем больше людей заражаются наукой, чем больше фигурируют эти данные, тем и больше людей в дальнейшем продвигают подобные принципы и мировоззрение следующего поколения выходит на новый уровень. Но вот в моменте всё не так радужно. Мы абсолютно не понимаем то, что может дать нам изучение рептильного мозга.

«Признаться, я много где слышал об этой теории и ничего нового не узнаю» – эти мысли посещали и меня, отбросьте их. Я рад сослаться на Майкла Грациано и его книгу «Наука сознания». Концепция человеческого внимания проходит красной нитью через всю работу, а впервые я изумился элегантностью этой концепции именно от Грациано. В чём идея? Мысль заключается в том, что внимание и сознание являются чем-то крайне обыкновенным в мире животных и насекомых.

«Секундочку, ЧТО!» – возникла эта мысль?

Давайте поподробней…


Первые многоклеточные, которые балансируют на грани нервной системы, это Губки. Для понимания их можно назвать водорослями. У них нет ни плана тела, ни мышц, нервы им не нужны. Это наша отправная точка – многоклеточное без нервной системы. Хотя, справедливости ради, у нас с Губками есть общие гены, которые помогают человеку в строительстве нервной системы. У самих же этих многоклеточных данные гены несут другие функции, помогают в коммуникации клеток внутри организма. Почему нам так важна именно нервная система? Теория внимания подразумевает, что сознание основано на способе обработки информации центральной нервной системой.

Период больших волнений для Земли датируется 700 миллионами лет назад, планета то покрывалась льдом, то вновь оттаивала, концентрация кислорода была нестабильна. Внезапно возникло множество новых форм жизни, большинство из которых также быстро исчезли в ходе массового вымирания после «кембрийского взрыва» 541 миллион лет назад. До нас дошли пару видов с того времени – это медузы, моллюски и гидры. Все эти представители плохо сохраняются в окаменелостях, но первые нейроны появились именно у них.

«Просто нервная система до сознания или внимания не дотягивает!» – справедливо заметите вы. Здесь была важна сама история, показать нейрон как эксперимент природы, как элемент нашей нервной системы в сложном организме.

Есть еще одна форма жизни, которая вызывает вопросы в плане централизованного внимания, это Насекомые. Чтобы так анализировать и реагировать на изменения окружающей среды – нужен «центральный процессор», где бы объединялась вся информация и происходила сортировка. Насекомые плохо изучены, они не так просты как кажутся, у них есть нейроны и ганглии, порой они разбросаны по всему телу. К примеру, у пауков есть скопление нейронов в голове и это уже становится интересней. Нас этим не удивить же? Как часто вам не удавалось прихлопнуть муху? Вы уже до этих строк подозревали, что насекомые «хитрые су*ины сыны».

Двинемся дальше, 300 миллионов лет назад появились Осьминоги и где-то там же Крабы.

Осьминоги – показательный эксперимент природы, эволюционно между нами пропасть и у них тоже развился мозг. Удивительный пример того, что природа в своих экспериментах с появлением «центрального процессора» пошла как минимум дважды и мы ни такие уж уникальные. Осьминоги прекрасные хищники, обладают великолепной координацией, уже обладают зрением и в целом выдающейся нервной системой. Факт в том, что существо уже начало как-то представлять и сложно реагировать на этот мир. Как аргумент можно привести пример того, как осьминоги решают творческие задачи, откручивают крышки у бутылок, но лишнее нагромождение информации нам ни к чему.

Где-то здесь же, 300 миллионов лет назад в древе жизни появляется Краб. Нервная система этого вида изучена хорошо, нам интересен глаз. Глаза краба с множеством детекторов и в каждом есть нейрон, который активируется при попадании на него света. Каждый нейрон связан с «соседями» и они конкурируют друг с другом, когда активируется один нейрон – все близлежащие пытаются заглушить его. Всё зависит от интенсивности и силы света, глаз краба по итогу усиливает сильный сигнал, повышает резкость, делает яркое ярче и тёмное темнее. Конкурирующая система нейронов, которые способны тормозить соседей и усиливать свой сигнал за счёт «проигравших», сделала возможным идеальную для того времени систему внимания. Это явление называется Латеральное торможение[35] и его усложнённую версию можно проследить на всех этапах обработки информации у человека.

Это всё равно еще далеко от рептилий, но…

Но чтоб к ним приблизиться придётся ещё рассмотреть амфибию.

Лягушка обладает наростом, «крышей», заметным выступом на своём среднем мозге. Он – тектум – есть у рыб, птиц, млекопитающих и конечно же у рептилий. Справедливости ради, эта «крыша» есть у всех позвоночных, но называется она порой по-разному[36]. Если проследить историю, то тектум явился вершиной интеллектуальных способностей для множества видов на Земле. Он принимает зрительную информацию и строит карту, точка на поверхности тектума соответствует точке в окружающей среде. Всё как у людей, правая сторона – левый глаз, левая сторона – правый глаз. Эта «крыша» не только воспринимает, но и имеет управляющую функцию. Пролетает муха, возбуждаются и конкурируют нейроны, тектум воспринимает, перерабатывает и отдаёт сигнал мышцам языка. Секунда, бах, муха во рту, а вы сидите на берегу и причитаете: «Какая удивительная и загадочная природа!».

Почему интересен тектум? Он собирает информацию со всей нервной системы, зрения, слуха, осязания. ТЕКТУМ – это первый эксперимент природы централизованного внимания, в котором каждый нейрон работает как детектор, то есть точка на глазе = точка на внутренней карте. Эксперименты над животными – это тёмная сторона нейробиологии… Если стимулировать разные точки тектума рептилий, то они будут смотреть ровно в ту точку, которая соответствует точке в окружающей среде. Причём это не только у рыб, рептилий, амфибий, нет. Если вы стимулируете верхний холмик (эту область называют по-разному) у обезьяны, то она также среагирует поворотом туловища и головы в соответствующую точку. «Точка» может быть не только зрительная, но и с других сенсорных систем (это важно). Ведь переходя в следующей части главы на человеческое внимание, мы будем говорить сразу о более сложной системе.

Заметьте, никто о душе лягушек и рептилий сейчас не говорит. Ответ на философский вопрос – А способны ли рептилии переживать эмоции? – нет. Человеческий разум всегда пытается всё «домыслить», сложить в историю и приписать то, чего и в помине нет. Нервная сеть не извлекает никакого значения из информации, она лишь реагирует на неё. Нейрон – это лишь клетка принимающая и передающая сигнал, у неё есть умение, но нет понимания.

Вот мы хронологически дошли до рептилий, примерно понимая «как они до такой жизни докатились». Кстати, по неведанной причине они прославились своей «глупостью». Мы-то «светоч разума», существа с самосознанием, куда им до нас? У наших архаичных предков, на самом деле, есть зачатки того, что впоследствии станет неокортексом[37] (вырост на фронтальной части мозга). Этот «передний мозг» качественно отличался от тектума лягушки. Рептилии в целом более совершенный этап эволюции, чем те, которые существовали ранее. Сравните Porche Panamera и ВАЗ 2106, вроде функции одни, но на фоне первого автомобиля – второй вы таким же понятием не назовёте. У вас просто язык не повернётся в сравнительном анализе обычную «шестёрку» назвать автомобилем. Вот то же самое происходит при сравнении мозга рептилий и тех «ноу-хау», что были раньше. Мозг рептилий уже позволял более точно и сложно реагировать на сенсорную информацию. До сих пор мы и слова не сказали про сознание. Глупыми рептилий назвать нельзя, но и разумом их наделять не стоит.

Я буду настаивать, что рептилиями движут лишь рефлексы.


«Ну вот тут нейробиология, а вот тут человеческая жизнь!» – подумаете вы. У нас так принято, прочитать, забыть или отложить на задворки памяти, но при любом удачном случае употреблять знакомые понятия. Но если вы понимаете слово Рефлекс, как хороший нейробиолог, то у вас чуть меньше иллюзий насчёт и человеческого сознания.

Явным вниманием нельзя управлять.

Попробуйте вынуть у себя из памяти, что вы знали о рептильном мозге!

Вырывается сказать – Бей или Беги, что-то включается, это временно?

Говоря категорией Бей или Беги – мы через минуту забываем об этом и говорим о высоких материях. Бей или Беги – это система внимания, система одного из главных рефлексов, постулат всего животного мира, она включается при рождении и отключается на смертном одре. И понятно то, что под этой абстракцией, этим паттерном поведения мы подразумеваем выделение адреналина, кортиколиберина и соответствующей реакции организма на это. Но реакция Бей или Беги это не только потные ладошки и учащённый пульс, это в общем система внимания.

Мы часто слышим слово рефлекс. Но всегда ли мы его правильно употребляем? Даже на первый взгляд случайное, спонтанное поведение животного или человека может быть просто рефлексом на внешний раздражитель. Не во всех действиях животных присутствует понимание, но и рефлекс уже чуть больше, чем просто умение нейрона.


Мозг рептилии 300 миллионов лет проектировался природой путём проб и ошибок (Рисунок 2). Последних вы не видите среди того, что изучает биология, ведь во внимании только победители.

«Что это значит для человека?» – можете спросить вы.

Помните мы вскользь сказали, что мозг начинает формироваться в утробе матери. Так вот, рептильный слой формируется довольно жёстко, чётко определены нейронные связи. Ничего неожиданного в низшем слое мозга вы не увидите. Из этого следует общее правило для всех нейробиологов – более древнее подчиняет молодое, архаичные отделы имеют преимущества в конкуренции нейронных сетей. Если еще проще, то инстинкты, желания или паттерны рептилии всегда на первом месте. И то, что вы еще недавно считали внезапно приходящей реакций «Бей или Беги», работает 24/7 и предопределяет ваше поведение. Сказать, что это просто система внимания? Или сигнализация мозга?

Неокортекс справедливо ассоциируем с мышлением, лимбическую систему с чувствами, но изначально всему задаёт посыл рептильный мозг. Идея проста, Бой – не самое правильное название для этой реакции! Давайте просто поменяем ракурс. Поменяем бой – жажда, бег – страх.

Получили рефлекс «Жажда-Страх», это уже не абсолютная категория, здесь есть «серые тона». Я не буду цитировать философов, что нами движет только страх и удовольствие. Жажда – это не всегда что-то приятное, у рептилии нет эмоций, они появятся у более молодых отделов мозга. А вот жажда у рептилий есть. Мы просто немного поменяли ракурс и нас уже не смущает даже идея того, что рептильный мозг может давать предпосылки каждым нашим действиям. Причём, я же не утверждаю, что вы в каждый момент времени увидите в соответствующих отделах активность, как в миндалине. Место между ушами человека – место загадок. Но ни один здравомыслящий нейробиолог не будет спорить с тем, что в месте, где должен быть тектум у человека, находятся нейроны с двусторонней связью к большинству отделов мозга, в том числе и к неокортексу.

Тектум у человека – это таламус, его же называют узловым центром мозга, вся сенсорная информация сначала идёт в эту область мозга (Рисунок 3). Таламус может усиливать активность других отделов или вовсе блокировать. Прям-таки в структуру мы лезть не будем, но есть некоторые области, где 90% аксонов идут к таламусу, а не от него. Хотя соглашусь, что таламус не относится к рептильному слою ровно так же, как и тектум являлся лишь наростом в мозге рептилий.


Роль рептильного мозга не всегда очевидна при нейровизуализации. Если начинать рассматривать и разбирать мозг только зонально, то вы не составите его адекватную модель, к вам не придёт понимание работы столь сложной системы. Работая с мозгом человека, есть нюанс, что он прошёл все стадии и реорганизовывался на каждой из них.


Рептильный мозг – один из.

Это первый этап эволюции внимания.

Этот слой мозга даёт нам лишь рефлексы,

Самый важный из которых «Жажда-Страх».

Причём, я подчёркиваю, что это рефлекс, это реакция на внешний раздражитель. Ничего удивительного в этом нет, внимание – это обычная конкуренция нейронов и последующая обработка сигналов в «центральном процессоре». Явным вниманием мы управлять не можем, это закладывается генетически еще в утробе матери.

Страх у нас не вызывает же вопросов?

Тогда двинулись дальше…

Жажда…

#### Интеллектуальный объект


У вас явно в голове созрел вопрос:

«А что автор подразумевает под жаждой?».

Говоря о наших человеческих желаниях мало сказать о рептильным мозге, а если точнее – он показывает только направление. Мы рефлекторно ищем интересующий объект, это наша система внимания. Но что это за объект?

Признаться, я обобщаю, рефлексы не работают изолированно, порой они проходят обработку в неокортексе. Да и рефлексу мы придали более широкий смысл нежели «коленный рефлекс» или «хватательный». Этот парадокс решится к концу главы и окончательно в главе 6.

Слоями мозг не работает, он функционирует весь и сразу. Мы не можем перепрыгивать уровни и не показывать взаимосвязи. Под жаждой мы как раз таки подразумеваем работу двух следующих слоёв мозга.


Неокортекс х лимбика.

Все и вся противопоставляют эти два слоя.

Павлов эмпирически поделил людей на Мыслителей и Художников[38].

Юнг также исследовал Мыслительные и Интуитивные типы людей[39].

Фрейд назвал это СуперЭго и Оно[40]. Продолжать можно долго…

Ближе всех к этому подошёл Савельев, лимбику он обозначил «Хочу», а неокортекс «Надо». Первое, вы с вероятностью 99% не знаете кто это. Если всё-таки слышали, то вряд ли что-то лицеприятное. Он харизматичная и неоднозначная личность в науке. Второе, эти абстракции не описывают как глубоко и какие именно инстинкты в нас заложены.

Это лишь первый взгляд на вопрос.

Что значит «Хочу» по Савельеву?

Что произошло с рептилией, когда перестало хватать рефлексов?

Что понадобилось и чем отличились млекопитающие?

Внешне понятно, мы любое млекопитающее с рептилией не перепутаем. Но как изменилась система внимания, добавилось ли что-то к ней? Есть мысли на этот счёт?

Причём я сейчас подталкиваю не к внешним проявлениям инстинктов, это всё тоже следствие эволюции внимания. Рептильное внимание «хотеть» ничего не может, поскольку хотеть можно только что-то. И тут наступает самое интересное, эти два факта никогда не связывают вместе. Адептам нейронаук известно, что млекопитающие обзавелись вниманием, основанном на объекте, в мозге возникает ментальная модель чего-то. Чтоб быть отличным хищником от рептилии, нужно было понимать свою жертву, знать, где она окажется в следующий момент и предпринимать действия. Мозг млекопитающего – во многом удачный эксперимент природы, хищникам он позволял быть более эффективными, а другим чаще оставаться в живых.

Никто про сознание не говорит. Насколько ваш кот понимает, что он кот? Возможно, я использовал риторический приём, возможно, есть разница между сознанием и самосознанием. Возможно, но вам никто не даст ответы на эти вопросы. Никто в здравом уме не будет ультимативно заявлять, что у млекопитающих есть сознание.

К рептильной системе внимания добавилась модель объекта, то есть можно предположить о появлении некоторой внутренней сцены или пространства мышления. Эволюция внимания не развивалась в вакууме и «перестройка» у каждого поколения была тождественна с реорганизацией всего мозга. Обычная Жажда, Интерес перерос в инстинкты. Для борьбы в их конкурентном мире было уже недостаточно реагировать в разряде рефлексов.

Хотя ряд научных деятелей лимбический и рептильный слои объединяют, то есть не видят разницы между инстинктами рептилии и инстинктами млекопитающих. Грубое ли это обобщение? Судить вам, я лишь показываю разные точки зрения. За рептилиями можно заметить ряд признаков млекопитающих, поскольку одна система внимания всю многогранность жизни даже самого простого животного в XXI веке не опишет, это факт. Факт же еще и в том, что рептилии не обладали привычными чувствами и восприятием. Вся сложность поведения – рефлекторная, которая по большей части заложена генетически, научение – это более «современный навык».

Что включает в себя Лимбика (Рисунок 4)? Загибаем пальцы, к этому отделу относят: миндалевидное тело, гиппокамп, поясную кору, гипоталамус и таламус. Всё, теперь можно путаться окончательно. Таламус мы упоминали, когда говорили о том, что это современный аналог «центрального процессора рептилий». Я не беру своих слов назад, просто мозг реорганизовывался весь эволюционный путь и у рептилий «на том же месте» был командный пункт. Изменился ли он у человека? Безусловно! Я лишь настаиваю на том, что у нас остались базовые, основополагающие функции от рептилий.


Все остальные отделы отвечают за память, эмоции и выделение гормонов. Если начать разбирать каждую область отдельно, то можно окончательно запутаться. Мозг немного сложней чем 2+2. Напоминаю, мы с теорией «Триединого мозга» создаём модель того, что вы ассоциируете с мышлением. Для такой относительно простой задачи нам не нужно знать всего и вся о сером веществе. Лимбическая система позволяет чувствовать, то есть регулировать действия животного посредством гормонов, этот факт играет важную роль в подкреплении поведения и мотивации в целом.

Лимбическая система менее жёстко закладывается в утробе матери. В сравнении с рептилиями, у млекопитающего больше шансов чему-то научиться в течение жизни. На этом этапе эмоции могут и руководят поведением существа. До сознания в общем представлении, повторюсь, еще далеко…

Но уже…

Жажда и Интерес направлены на объект!

Появилась ментальная модель всего, на что падает взгляд.

Много это или мало?

Мир млекопитающего – это не эмоции и чувственные переживания насчёт внешнего мира, нет. Мир млекопитающего – это взгляд на мир с целью взять своё, всё воспринимается как инструмент по утолению своих инстинктов.

Сами желания мы разбирать толком в этой главе не будем. Наша цель понять, как на кончике иглы поместилась «карта» системы внимания, которая впоследствии может читать эту книгу, которая может мыслить и обладать разумом в широком смысле этого слова.

Что ж, остался последний слой, последний элемент Триединого мозга.

#### Околочеловеческое


Мы уже много чем обзавелись – у нас и система внимания, и возможность создавать интеллектуальные объекты. Но кора мозга – это нечто новое с точки зрения биологии.


Неокортекс можно понять через то, чем он не является…

1. Кора мозга – рациональное «приобретение», но она не рациональна в широком смысле. Это не «светоч разума», это не логика в истинном её воплощении. Неокортекс обременён не только функциями нижних слоёв мозга, так он еще имеет свои инстинкты. Интерес, жажда высших отделов мозга специфичны.

2. Кора не является руководящим центром. Что?

Да, неокортекс способен тормозить лимбику, он глушит рефлекторные посылы с низших отделов мозга. Якобы лобные отделы способны тягаться с тем, что создавалось более полумиллиарда лет? В биологии 2 неоднозначных правила:

– Более древнее подчиняет молодое,

– Большее подчиняет меньшее.

Работают они специфично. Да, неокортекс больше, но он лишь отчасти способен контролировать ситуацию. Хотя здесь тоже не все так однозначно, поскольку разница в пропорции коры с лимбикой может достигать от 10 до 15 раз у отдельных людей[41]. Пропорция в сравнении, это конечно не то же самое, что если бы мы сказали о том, что у кого-то неокортекс просто больше в 15 раз. Но это тоже много и если бы нас рассматривал пришелец, он отнёс бы таких людей к разным видам. Это не самая популярная тема, но мозгом мы друг от друга отличаемся так сильно, что биологи просто не берут в расчёт один из общих принципов. Стоит ли удивляться, что мы по-разному и разными категориями мыслим. Как бы то ни было, кора не позволяет контролировать все свои действия во внешнем мире.

3. Неокортекс – идеальный кандидат на истоки сознания!

Префронтальная кора собирает информацию по всему мозгу, как паук в центре паутины. Есть пара вопросов. Наука паука найти в неокортексе так и не смогла. Зачастую, мы моделируем мозг от обратного, но при повреждении префронтальной коры у пациентов не пропадало ощущение сознания. Науке пока немного известно о человеческом сознании, ведь здесь важны не сами интеллектуальные способности, а где эта информация обрабатывается. Где собирается сенсорная информация, метафизическая и абстрактная? Да, и постойте, неокортекс – это не только префронтальная кора!

Майкл Грациано предполагает, что при моделировании сознания участвует «височно-теменной узел», у человека их 2, с левой и правой сторон соответственно. Теменная доля – один из информационных центров мозга, с большим количеством связей, это своеобразный «перекрёсток» управляющих сетей мозга. Также этот узел вовлекается в обработку психических состояний других людей, то есть создаёт модель другого человека или объекта[42]. Грациано сам провёл показательный эксперимент, измеряя активность мозга при ответе на вопросы о том, что они сознают в данный момент (да, я осознаю данную картину)[43], но не сделал поспешных выводов.

Мы догадываемся из предыдущей части главы, что сознание должно быть связано со схемой внимания. Переходя на человеческий мозг, осознание должно быть вовлечено в исполнительную сеть и сеть выявления значимости, именно они считаются «двигателем внимания»[44]. Что мы видим? Когда мы создаём модели, сознаём что-либо, то неким пересечением сетей мозга является именно височно-теменной узел[45].

В целом неокортекс идеальный кандидат на истоки сознания. Копнув дальше, правда, мы не видим «зоны сознания» или какой-то подобной структуры, лишь сложные взаимосвязи нейронных сетей. Нужно также понимать, что мы говорим об отдельных областях, их функциях и это не является конечным знанием, поскольку зоны мозга обычно мультизадачны. Если мы полезем в сети мозга, то запутаемся окончательно. Сейчас нам важно создать общую модель мозга.


Хватит риторических вопросов,

Что мы знаем о неокортексе?


На основе рефлекторно-инстинктивных систем внимания появилось нечто новое, кора разрасталась и ей пришлось собраться в складки. Если у всех прошлых структур 4-5 слоёв, то уже сверху них расположен неокортекс (Рисунок 5) и у него 6 слоёв. Кора больших полушарий мозга включает в себя от 16 до 27 миллиардов нейронов[46], простые по своей природе клетки делают возможным наше мышление. Кора – это набор распознающих модулей[47], каждый из которых состоит примерно из 100 нейронов, каждый из которых предположительно находится на всех 6 слоях. Если разбираться дальше, то увидим, что похожие модули довольно чётко определяют функциональные границы. Существует много разделений мозга, вы наверняка их слышали. За прошлый век мы довольно сильно продвинулись в изучении мозга, наука буквально может прощупать любой нейрон. Усложняется всё тем, что неокортекс довольно-таки пластичная штуковина, функциональные границы мозга у разных людей схематично совпадают, но мозг от человека к человеку сам по себе существенно отличается.

А если мы добавим сюда обычный для науки метод познания – от обратного? Навсегда утраченные функции одного участка мозга – частенько берут на себя соседние. И что тут такого? Этого никогда не случалось ранее, мозг рептилий и млекопитающих – не пластичные структуры, зоны и функции определяются еще до рождения. Хотя началось это именно с них примерно 250 миллионов лет назад.

«Почему так получилось?» – был бы своевременный вопрос от вас.

Есть множество гипотез на сей счёт. Одна из наиболее достоверных версий относительно человека, на которую полагается научный мир, – это стечение обстоятельств.

Никто не забыл, что мы прямоходящие? Сам этот факт повлёк некоторые изменения и неудобства при родах. Понятно и то, что эволюция сразу и без проволочек стала отсеивать женщин с маленьким тазом, они с меньшей вероятностью оставляли потомство. Примерно в этот же момент мы обзавелись чуть большим неокортексом и череп соответственно увеличивался из поколения в поколение. Злая шутка природы в том, что успех «умных» людей оказывался провалом с репродуктивной точки зрения. Шло и то и то, в среднем у женщин таз становился больше и мозг у людей увеличивался в размерах. Здесь интересный момент, безусловно масса мозга связана с количеством нейронов, но количество нейронных связей влияют на вес и размер гораздо больше. Связи в мозге при рождении – это как раз то, что предопределяет жёсткие рамки паттернов всего живого на этой планете, что мы не исправим посредством научения, что с нами на всю оставшуюся жизнь.

Так уж вышло, что машины времени у нас нет и мы не сможем посмотреть, как эволюция пошла именно путём ослабления связей в новой коре. Бросать столь грандиозный проект было нельзя! Почему? Хочешь не хочешь, но люди с более развитым мозгом только и оставляли потомство, эволюции пришлось работать с ними, раз уж они были такие упорные. Конечно, можно предположить, что эволюция всё-таки могла экспериментировать, вынашивать ребёнка 10 лет, увеличить таз до небывалых размеров. Все подобные предположения и небылицы основаны на разумности эволюции или творце, а этим процессом никто не руководил…

Мы еще не говорили о естественном отборе, но мы – потомки немногих, тех, кто продлили себя в века, тех, кто выжил, тех, кто обладал минимально допустимым, тех, кто был более эффективным. Понятно и то, что женщины с маленьким тазом всё еще встречаются, что среди людей далеко не все умны, этих ЧТО много. Эволюция до сих пор экспериментирует и останавливаться не собирается.

Пришли же мы к тому, что вынашивание занимает менее года и нужен последующий уход[48]. И тут у этологов возникает аргумент в пользу нашей активной социализации. Женщина пару раз за жизнь оставалась беззащитной и без средств к существованию на пару лет. Это проблема для вида в целом, её нужно было решать.

Первое, что мы придумали – это интим. Здесь рождаются разного рода сумасбродные гипотезы, что человек стал «голой» обезьяной только ради получения телесного удовольствия. Мы не знаем, как было на самом деле, история стирает следы всех непрошедших эволюционный отбор, история искажает факты для её последователей. Факт в том, что редкое животное на Земле получает удовольствие от секса, а чтоб заниматься им только ради процесса, то это вообще нонсенс.

Всё, что мы описали, повторюсь, случайное и неизбежное стечение обстоятельств. Человек с большим мозгом не мог родиться, пришлось ослабить паттерны, женщина всё равно оставалась беззащитной и ограниченной дольше прежнего, ей пришлось искать выходы и удерживать партнёра. Так еще и назло эта озабоченная голая обезьяна процветает и отбор у неё идёт практически только по мозгу.

Мистика и только.

Социальный мир наших предков отличался прагматичностью, к институту семьи мы еще не пришли и придём нескоро. Здесь начинается самое интересное. Женщина уже должна понимать свою роль, чтоб продлить потомство.

Помните у наших предков были такие большие когти, ну как у Хью Джекмана в роли Росомахи?! Вот и я не помню.

Голая озабоченная обезьяна в поисках пищи!

Звучит многообещающе?

Звучит как триллер, где жертва как раз таки обезьяна…

В мире были куда более опасные хищники, а в истории еще больше теорий развития нашего вида. Если буду переходить к конкретике, я явно где-то ошибусь в деталях. Одни думают, что мы эволюционировали в райских условиях и приводят неплохие аргументы. Другие разбивают первых в «пух и прах» и приводят другие неопровержимые доказательства.

Мы копаемся в истории с другой целью.

Нет разницы КАК, но положило начало нашего вида то:

– Что нам нужно было ослабить паттерны в мозге,

– Что нам нужно было кооперироваться для охоты,

– Что нам нужно было кооперироваться для потомства.

Мы любим себя возвышать над животными, но тогда мы точно были ими. Вы ходили в зоопарк? Смотрели на то, что делают приматы? Это бесконечные выяснения отношений, любая человекообразная обезьяна выстраивает в голове все социальные связи группы. В конце прошлого века Робин Данбар сделал смелое заявление, что неокортекс увеличился для возможности жизни в больших группах. Ввёл коэффициент EQ, который показывает соотношение новой коры к другим частям мозга. Исследовал 37 видов приматов и выявил довольно чёткую закономерность – чем больше в соотношении кора мозга, тем у индивида лучше проходит социальное обучение и в большей по численности группе он может жить[49]. Пытливый ум Данбара переключился на 38-ой вид примата – на человека. Эволюционный антрополог выяснил, что человек живёт группами от 150 до 230 человек, большими, чем любой примат. Его эксперименты воистину занимательны. Он просил отправить рождественские открытки и при большой выборке людей получил число отправлений – 153,3[50]. Сейчас это исследование не повторить, кто из вас пользуется почтой? После учёный провёл исследование в социальных сетях и выяснил, что сколько бы ни было подписчиков, человек общается с 150-230 из них[51]. Место для социальных связей в мозге ограниченно, рамки эти связаны со строением мозга и его сетей. До этого всего мы еще доберёмся.

Большинство трактовок человеческой природы игнорируют нашу активную социальность, вся история восхождения нашего вида проходила в тесном сотрудничестве со 150 особями.


Итак…

Мозг младенца в 4 раза меньше взрослого, поэтому в неокортексе нет ничего супер-жёсткого и определяющего поведение сразу же после рождения. Префронтальная кора и формирование мозга в целом завершается к концу третьего десятка жизни[52].

«Может поконкретнее? Нейрон мы разбирали от первичного бульона, рептильный мозг с первых многоклеточных организмов? А саааааааам неокортекс начали с этологии и гипотез?» – подумаете вы.

Согласен, это слабые аргументы в описании «самой» коры мозга.

Сначала мы прониклись тем, чем не является кора мозга, потом её происхождением. Сейчас же нам важно понять, что сопровождало нашу активную социализацию. Любая, даже незначительная на первый взгляд, смена поведения в популяции – всегда меняет морфологию мозга. Морфология – это просто строение мозга и его сетей, понятие используют когда хотят пустить пыль в глаза или убрать тавтологию между предложениями.

Так вот, человек менялся поэтапно с постоянными процессами реорганизации. Мы вокруг и около, а какие функции-то? Цитируя 99% книг: «Неокортекс характеризует высшие функции». Высшие, как много пафоса и сколько рождается предубеждений на сей счёт. Что такое эти высшие функции? Ведь очень легко создать абсолютную категорию и вокруг уже создать доказательную базу, скелет.

Формальная логика велит мне начать с чего-то более фундаментального. Мы часто говорили, что мозг увеличился, кора увеличилась вслед за численностью группы. Но как? Неокортекс развивался не весь и не в равных пропорциях, это бы противоречило законам эволюции.

Корбиниан Бродман изучал цитоархитектоническую структуру нейронов мозга[53], выделил около 50 участков коры больших полушарий, которые сейчас мы называем полями Бродмана. Лобные доли развивались более активно, а точнее 10 поле[54]. Катерина Семендефери исследовала эту область у шимпанзе, бонобо, горилл, орангутангов, гиббонов и человека, у последнего – это 10 Поле Бродмана (иногда вы это видели, как 10ПБ) было более чем в 4,5 раза больше. 10ПБ в ходе эволюционных преобразований напрямую связалась с ДМПК (дорсомедиальной префронтальной корой), вам это понятие не нужно запоминать, эту зону прозвали «генеральным директором» ментализации[55], она участвует в создание интеллектуальных объектов.


10 и 46 поля традиционно связывают с нашей активной социализацией (Рисунок 6). Если 10ПБ мультизадачно и нужно еще постараться найти информацию, что именно оно делает, то 46 обладает довольно конкретными функциями. 46ПБ создаёт модель человека напротив, анализируя поворот головы, глаз и это поле тоже увеличилось. Это стало «примочкой», дополнением к мозгу Млекопитающего, помогая более точно создать модель человека напротив. Так и таламус увеличился, через него проходит вся информация извне и он является супер-версией системы внимания Рептильного мозга.

Я пару раз и разными словами повторяю одну и ту же мысль – Триединый мозг это теория не о трёх разных и обособленных субстанциях, всё работало и развивалось в тандеме. У нас всё продвинутое. Система внимания от рептилий работает лучше, рефлекторно-инстинктивное моделирование объектов внешнего мира работает лучше, неокортекс с его социализацией и самосознанием также работает лучше. Всё работает лучше, чем у тех, у кого мы это взяли. У нас всё улучшилось. Без этой оговорки рождается множество иллюзий, лучше – не означает другие функции.

Можно писать строго научно, что в 10ПБ меньше нейронов и больше связей и много чего еще… Вы зевнёте и пойдёте наливать кофе, отложив книгу в «долгий ящик»…


Ведь я медлю, чтоб сказать самое главное.

Насколько сейчас кажется логичным, что человек обладает самосознанием, что это результат его эволюционной истории, что этому предшествовало изменение мозга?

Но какой ключевой элемент нам для этого нужен?

Модель самого себя!

Гордон Гэллап в далёком 1977 году нарисовал на лбах шимпанзе красные точки и начал за ними наблюдать после пробуждения[56]. Увидев себя в зеркале животные стали трогать лоб, нащупывать красную точку и не было сомнений, что они себя узнали, что они обладали самосознанием. Однако после Гэллап изучил выросших в изоляции шимпанзе и они себя не узнавали в зеркале. Череда исследований установила наличие самосознания не только у человекообразных приматов, но и у слонов и дельфинов[57].

Самосознание – это следствие нашей социализации. Те, кто выделялся в моделировании себя относительно мира, выстраивании социальных связей, – брали оливковую ветвь эволюции. Итог: мы социальные приматы, где ко всему прочему в арсенале внимания добавилась модель себя.

Для того, чтоб отлично взаимодействовать с себе подобными мало просто знать кто они и чего хотят, мало обычной системы внимания, важно знать, на каких позициях находишься ты. Если вас еще мучают сомнения, то снова вспомните поход в зоопарк. Любой примат, когда его базовые функции утолены, только и делает, что выясняет отношения, конфликтует и пытается повысить свой статус.


Это был разговор об эволюции нашего внимания.

Мы считаем своё сознание чем-то особенным и возвышенным.

Но насколько мы правы в этом утверждении? Мы для себя являемся еще загадкой. Субстанция между ушей человека отличается от любого жившего на Земле. Мозг крайне пластичен, это даёт нам надежду на дальнейшее развитие как вида, так и отдельной личности. У нас ворох предубеждений на сей счёт, мы уберём их все.

Мы поменяли ракурс сознания на внимание. На этом пути понятие внимания мы сделали чуть шире. И только так мы можем прийти к конкретике того, что происходит в мозге. Высшие процессы, неокортекс – мы изначально полны предубеждений по поводу нашего мышления.

Но что такое мышление? Всё наше мышление имеет предпосылки от функций архаичных и неизменных систем внимания рептилий и млекопитающих. Сказать, что мы просто развитые приматы? Уподобиться Ницше, вся ли жизнь человека – это воля к власти? Другая крайность Пинкера, который в книге «Лучшее в нас» вообще игнорирует природу человека. Нас пытаются запутать, но вы упорны и пришли почитать эту книгу. Вас одолевали сомнения, возможно вы до сих пор настроены предвзято. Но вы здесь и вместе мы одержим маленькую победу над невежеством.

Теория Триединого мозга хороша в описании как инстинктов, так и начала изучения науки о сознании (Рисунок 7).


Это всё околочеловеческое, поскольку не объясняет всю сложность и многогранность жизни в XXI веке. Да, мы вслед за Млекопитающими строим карту из интеллектуальных объектов, где ими уже могут являться люди и мы сами. Объект, на котором специализировалась лимбическая система, чаще стал вашим соседом. Объект перестал быть просто описанием внешних функций, появилась возможность думать о вещах абстрактно и метафизически. Мышление стало способно само порождать немыслимое количество миров и сложных взаимосвязей. На пути развития неокортекса мы обзавелись «человеческими» мотивами…

По-настоящему удивительно, но это строилось не с чистого листа.

#### С ног на голову


Говоря об эволюции – мы об эволюции не сказали и слова.

Парадокс?

Да, и терминология была не совсем обычна для этой темы.

Когда полгода назад дорабатывал и структурировал тезисы к этой главе, у меня была одна незамысловатая цель. Написать о генетике и эволюции так, чтоб вы приняли инверсию Дарвина, чтоб она сама по себе вытекала из аргументации.

Впервые данное выражение увидел на страницах книги «Разум» Деннета. Признаюсь, не думал, что можно так элегантно и в двух словах описать столь интересную мысль. Идея Дарвина в том, что сознание возникает в результате процессов и составляющих, лишённых оного, что для доказательства эволюции человека не нужен разумный замысел. Он поставил с ног на голову весь научный мир того времени, до этого созидание без разумного замысла считалось невозможным.

Справедливости ради, Чарльз Дарвин сделал свои открытия[58] параллельно с Расселом Уоллесом[59], но про второго вряд ли вы слышали. История стирает следы проигравших, как и эволюция следы «неудачных экспериментов». Справедливости ради, всё, что вы слышали об эволюционной теории – это неоДарвинизм, это мысли Докинза и уже его последователей. Теория эволюции человека – эволюционировала в хорошем смысле этого слова. Дарвин многое бы отдал, чтоб взглянуть на открытия науки в XXI веке и то, как продвинулись и воплотились многие его идеи.


Эволюционная теория не одна из, она единственная, как из возможных и научных, так и из строго доказанных. Говоря слово «теория» мы думаем, что это что-то умозрительное, что это завтра изменится. Это не так…

Нет смысла доказывать то, что уже признал весь научный мир.

Вам просто не «под правильным соусом» её подают.

Вам же никто не рассказывал откуда берётся сознание? Почему и как вы обладаете таким вниманием и как фокусируетесь на объекте, что за этим стоит? Как то, что помещается на кончике иглы, может реконструировать всего человека? По образу и подобию не бога, а вашей ДНК?

Изучение репликаторов, как карт и схем по постройке, как это стало привычной для нас ДНК, открывает перед нами множество тайн. Главная из которых – энтропия[60]. Сложно принять, что все изменения в живом мире – это случайность, сбой процесса, мутация гена. Случайность – это маленькая величина, ей пренебрегают большинство наук, но именно она движет миром живых. Каждый этап эволюции – это эксперимент природы. Первый эукариот, первый нейрон, разные слои мозга, реорганизация последних на каждом из этапов. Случайность, энтропия – это ключевой элемент естественного отбора.

Словосочетание «естественный отбор» порождает ряд иллюзий, что у кого-то был выбор. Но обычные живые клетки, в которых при рождении или жизни (что намного реже) меняется структура ДНК, сознанием не обладали. У клетки, как и у её предка эукариота, нет сознания и есть только умение.

Умение без разумения – это основной способ выживания на Земле.

Негласная конкуренция клеток с целью перенести свой КОД? Мы снова попадём на вопрос причинности. Осознать это безразличие природы – сложно. Разные деятели ищут то, что не поддаётся эволюционной теории, опровергая их Деннет ввёл понятие «небесный крюк», а Докинз написал книгу посвящённую логическим ошибкам поиска Вселенского разума. Понятие эволюции можно неверно толковать, она не является сконструированной вещью или разумным агентом, у неё нет целей. Любые изменения в ДНК должны иметь последствия, повышать эффективность будущих поколений при данных обстоятельствах. А возможно это будет только в одном случае – если особь перенесёт ген. Нет – тогда вы с меньшей вероятностью увидите его через века. Так работает эволюция, вы всегда видите потомков победителей. Оглянитесь вокруг, видите людей? Большинство людей среди вас будут неуспешны, их наследников через сотню поколений не увидит свет. Это не является плохой новостью только оттого, что вы её узнали, этот процесс шёл всегда.

Разум ковался в эволюционном соперничестве!

Мы взяли всё лучшее, что только было с каждого этапа развития нервной системы. А новая кора мозга, по счастливому стечению обстоятельств, стала беспрецедентно пластичной структурой. Не любые сложные действия являются отголоском разума. У животных сложное поведение, иногда встречаются бесполезные ритуалы, но мы должны быть крайне внимательны. Если навыки могут быть объяснены без вовлечения разума, то не нужно наделять существо сознанием. Даже самая простейшая форма жизни, способная к самовоспроизведению, уже потрясающе сложна. А система внимания и сложное моделирование интеллектуальных объектов – это старое и изученное изобретение природы.

Мозг млекопитающих ковался не для торжества разума, а как мера приспособления. Ведь если преимущество на каком-то этапе есть у всех, то это перестаёт быть преимуществом. Сложность хищников была пропорциональна сложности их жертв, которые были бы не против свои части тела оставить при себе. Мозг приматов также развился из необходимости социализироваться, ведь у человека не было клыков или когтей. Эволюция изучает победителей, проигравших же было в сотни, а то и в тысячи раз больше. Победители – это не идеальные версии, это лучшие из возможных.


Триединый мозг – отличная теория, чтоб создать модель мозга, чтоб дать понимание наших мотивов и систем внимания в целом. Мозг это не 1+1+1, это более сложная штуковина. Кора освобождает нас от инстинктов? Мы, признаться, вообще о них не говорили в этой главе. Неокортекс не только не освобождает нас от инстинктов, он еще и создаёт чисто свои мотивы, которые «чистыми» или альтруистичными не назвать.

«Но как же мы стали людьми?» – на этот вопрос мы будем отвечать еще долго.

В общих чертах мы обозначили, что стоит за человеческим сознанием.

От природы и инстинктивной подоплёки действий мы не избавимся, но об этом рано говорить. Человеческие мотивы нужно рассматривать только учитывая влияние культуры и индивидуальной среды.

Просто о сложном,

Эта глава – лишь начало.

А мы уже перевернули всё с ног на голову.

Дальше будет интересней!

#### *тезисы и выводы*


Человек – венец эволюции?

Вершина пищевой цепочки?

А что мы об этом знаем, что может сказать наука?

Это глава – путешествие в наше эволюционное прошлое. Жизнь на Земле зародилась 3,5-4 миллиарда лет назад, через полмиллиарда после возникновения планеты. С самого начала философский вопрос – Жить или не жить? – эволюция решала путём проб, случайностей, мутаций и в принципе маловероятных событий. Всем живым на этой планете движет энтропия.

Клетки и некоторые многоклеточные организмы не определяют кем им стать. Сущность клетки –это оксюморон, это преувеличение умения. Нейрон – это одомашненный эукариот с довольно незамысловатыми функциями, это часть пазла нашей нервной системы. Каждая клетка нашего мозга обладает умением без разумения, без сознания.

На кончике иглы помещается то, что создаёт нас по образу и подобию ДНК, в чём заложены алгоритмы идущие к нам из далёкого прошлого. Отдельная клетка или нейрон проще, чем вы думаете. Но о функциях целого организма судить пока было рано.

Переключаясь на человеческий организм, нужно было создать модель содержания от уха до уха. Лучшая теория для этого – Триединый мозг.

Мы начали там, где остановились. Первые многоклеточные балансировали на грани нервной системы. Нейрон появился чуть позже, как смелый эксперимент природы. И появился он как минимум не единожды. Между нами с осьминогами эволюционная пропасть и у них также есть «центральный процессор». Это еще далеко от Рептильного мозга, первой составляющей нашего мозга.

Чтоб подойти к рептилии, мы рассмотрели лягушку. Рептильная система внимания – это «навороченный» тектум лягушки. У нас на этом месте таламус, но функции остались те же самые. В мозге каждого – от рептилий до человека есть область, которая собирает всю информацию от нервной системы, зрения, слуха, осязания. Тектум, верхний холмик, таламус – у всех животных он по-разному называется – это удачный эксперимент централизованного внимания, который эволюционирует и сейчас. На данном этапе мы никого сознанием не наделяем, централизованное внимание изначально рефлекторное. Реакция рептилий на проявление внешнего мира в разряде рефлекса Бей-Беги, Жажда-Страх. Животное видит объект, обрабатывает сигналы и незамедлительно реагирует на внешний раздражитель. Это то, что лежит в основе и человеческого внимания, явное внимание мы контролировать не можем. Но вот интерес или жажда – идёт далеко не всегда чисто рефлекторно, это вопрос более молодых отделов мозга.

Второй слой – Лимбика. Лимбическое «Хочу» по Савельеву направлено на объект. Для этого мало просто реагировать на мир, нужно было научиться создавать и моделировать всё вокруг. Природа это сделала не из праздного интереса и не для торжества разума. Когда преимущество есть у всех – его нет ни у кого. Лимбика – это приспособление рептилий для лучшей охоты и защиты.

Важный момент в том, что про разум пока никто не говорит, сознание в общем понимании еще не возникло. Инстинкты также явились лишь продолжением и следствием системы внимания, млекопитающее на всё смотрит под призмой того, как это может быть полезно. На этом этапе для эволюции что угодно – это лишь инструмент по утолению инстинктов. Хотя уже была какая-никакая внутренняя сцена, чтоб пытаться анализировать и создавать модели.

Третий слой возник уже на основе рефлекторно-инстинктивной системы. Кора не рациональна априори, не является же она руководящим центром, а лишь «кандидатом на вместилище сознания».

Случайное, неизбежное для нашего вида стечение обстоятельств предрекло нашу активную социализацию и невиданную до сих пор пластичность мозга. Все прошлые слои при рождении довольно жёстко определяли паттерны поведения на всю оставшуюся жизнь.

Неокортекс – не чистый лист, эволюцией в нём заложено множество алгоритмов. Кора у человека развивалась вслед за потребностью в социализации, это можно увидеть и в морфологии мозга. Наша жизнь в группах давала преимущества. Если наш древний предок оставался один, то это, в большинстве случаев, равнялось смерти. До появления общин мы хищниками-то были чисто условно.

Но социализация – это просто красивое слово. Что она значит для человека? Чтоб эффективно взаимодействовать в группе, мало просто реагировать на внешние факторы или как-то их пытаться моделировать в голове. Мало же знать просто о том, что перед вами член общины. В обществе того времени не было языка, всё должно было помещаться в голове, человек должен был смоделировать каждого члена группы и выставить относительно них взаимосвязи с собой, определить свою роль. Это то, что делают все приматы.

Говоря об эволюции – мы разобрали теорию Триединого мозга.

Теперь у нас есть модель мозга, Разум ковался в эволюционном соперничестве. Клетки нервной системы – это клетки с умением без разумения.

Рептильный мозг – дал нам систему внимания, рефлекторную априори.

Лимбический мозг – позволил нам создавать интеллектуальные объекты.

Неокортекс – дал самосознание, через модель себя.

Всё это околочеловеческое,

Всё это помещается на кончике иглы,

Но человек – существо немного посложней…

### ГЛАВА 2. ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ТУПИК


Находясь в гонке по переносу ДНК – наш вид пришёл в тупик.

Не поймите меня превратно.

Рассказ о генетике и системах внимания хорош во всех отношениях, но это всё околочеловеческое и это «попахивает» материализмом в крайней его степени. Хорошо, но есть другая крайность – это опошленное понятие личности, что это и сокровищница мыслей, что это и кладезь чувственных переживаний, что это вместилище души и так далее.

Модель мозга, которую мы создали в прошлой главе, не раскрывает всю сложность нашего мышления в XXI веке. Я не фанат социальных наук, но в следующих двух главах нам придётся в них погружаться и быстро выныривать, чтоб найти здравый смысл.

Я, помнится, обещал совмещать несовместимое.

Как на нас влияет культура?

Какая роль индивидуальной среды?

Генетика и Среда – это популярные темы, они часто идут вместе, вас этим не удивить. Но социальные науки – это «иной зверь», это совершенно другой уровень понимания.

У нас много предубеждений насчёт них, не правда ли?

Мы уберём каждое из них, мы добавим конкретики с других областей наук.

Я, вы, каждый из людей – социальное животное,

А что это на самом деле значит?


Эволюционный тупик – глава про то, что эволюция на человека разумного перестала действовать традиционным образом. Каждый из нас ощущает, что с естественным отбором что-то неладно, мы редко можем найти этому объяснение.

Мы, кажется, остановились на временном промежутке, когда мы уже стали прямоходящими и конкурировали с другими человекоподобными обезьянами… Пора продолжить путешествие…

#### Когнитивная революция


Время неожиданного вопроса:

«Играли ли вы с собакой в мяч или кидали ли ей палку?».

Кидаете предмет, ваш верный друг его приносит из раза в раз. Но потом случается нечто – пёс отвлёкся и не видит куда полетел предмет. Его взгляд кричит: «Помоги!». Вы ему показываете пальцем, вас понял бы любой другой человек. А что он? Пёс просто смотрит на палец, он понимает кто вы, но в голове у животного нет такой сложной концепции невидимой линии показывающей на предмет.

Несомненно, вас бы понял человекообразный примат. Наши предки могли справиться с этой простой задачей, но до человеческого мышления мы дошли не сразу.

Что этому способствовало в далёком прошлом?

Вам никто в точности не расскажет, что на самом деле произошло. Историки гордо произносят это, как: когнитивная революция.

70 тысяч лет назад люди себя стали неординарно вести[61], дальше обычного выбираться от своих владений. Когнитивная революция началась, когда мы стали передавать опыт из уст в уста, когда мы стали сочинять сказания и вырисовывать их на скалах, когда человек стал раскрывать свой творческий потенциал, когда человек усложнил свой язык и улучшил коммуникативные навыки. Этих «когда» много, так же много, как и вопросов.

Мы даже среди возможных предков не были самыми сильными или умными. Есть предположение, что лидерство сапиенсов явилось следствием освобождения пространства мышления, которое можно было направить куда угодно. Поясню. Язык стал хорошим подспорьем к освобождению интеллектуальных ресурсов, еще от млекопитающих нам досталась рефлекторно-инстинктивная (направленная на объект) система внимания, после же – этот интеллектуальный объект был «сородичем», а еще точнее им были ваши с ним отношения.

Многие лингвисты то, что мы относили к системе внимания примата, обобщают в инстинкт сотрудничества и высказывают мнение, что язык – неизбежное следствие. Эволюционное происхождение языка – загадка, есть лишь гипотезы. К примеру, в книге «Не геном единым» Ричерсона и Бойда предполагается, что наука утыкается в провал длиной в миллионы лет, что наука не обладает достаточным количеством нейроанатомических деталей, что речь у гомидов[62], скорее всего, существовала на протяжении пары миллионов лет до наших предков. Многие приматы обладают примитивным общением, которое больше походит на ментальный рудимент[63]. Для нашего же вида язык со временем стал не просто забавным трюком, он превратился в обязательный навык.

Предки в голове держали уйму информации о социальной группе и как только усовершенствовался язык – мы высвободили потенциал. На человека скорее оказывалось селективное давление[64] к физиологическим особенностям в пользу усвоения и использования языка, то есть эволюционный отбор в большей степени зависел от потенциала к новому навыку. Эту параллель легко отследить, усложняется язык и мы становимся крайне творческими обезьянами.

Совпадение? Не думаю.

Как эволюционировал мозг, как мы прошли ту точку невозврата? Некоторые данные говорят, что у неандертальца был больше мозг, он был физически сильней, почему тогда не он взял первенство? Был ли геноцид или была кооперация, ведь у нас есть общие гены с неандертальцами? Что было первым, язык или мышление?

Есть множество теорий и гипотез, каждая из которых опровергнута сотни раз. Научный мир не знает как оно было. Во избежание неправильных толкований, я лучше не буду пересказывать историю или преподносить всё ультимативно, что было так и никак иначе. Это одна из версий и она выглядит крайне логично. Почему?

Наш неокортекс крайне пластичен, язык хоть и был в новинку, но он легко «лег» на ряд областей. Общение перестало происходить в голове, его можно было облачить в слова и тратить меньше интеллектуальных возможностей. Мы высвободили отделы мозга, которые отвечают за ментализацию, создание образов, выявление связей. Если простыми словами: всё то, что вы относите к человеческому мышлению и разумному существованию, было заперто из необходимости активно продумывать социальные отношения внутри группы.

«По щелчку пальца что ль?» – подумаете вы.

70 тысяч лет назад – примерная отметка, просто с этого времени стали больше находить артефактов и доказательств[65]. Творчество и какой-никакой язык существовали и раньше. Лучше данную тему можно понять через теорию МЕМов, строго научной она не является, мы будем ходить по тонкому льду. Этому понятию даже чёткого определения нет.

МЕМ – это информация, которую мы передаём другому человеку. Что он с ней будет делать? Что угодно – передавать дальше, изучать, просто запомнит, осмеёт, запретит или же будет восхвалять. Автор теории – Докинз и нет ничего странного, что он провёл параллель МЕМов с генами, и утверждал про своеобразную эволюцию МЕМов[66].

Правда это или нет? Эволюционируют ли МЕМЫ, пытаются ли они перенести себя всеми возможными способами? Однозначно вам никто не скажет, это уже стал более философский вопрос. С этой концепцией легко объяснить всё то, что стало с человеком до Научной революции. МЕМы послужили нам инструментами, это был опыт, который мы передавали из уст в уста, оставляли на камнях. Мы могли свободно обмениваться опытом и идеями. До Канта с Гегелем нам еще, конечно, далеко. Но это был большой прорыв для примата. Идеи стали инструментами, многие последователи теории называют их «вирусами», которые управляют нашими привычками.

Авторитетные МЕМисты заверяют, что в мозге идёт отбор нейронов ради идей, что мозг – это компьютер по переносу МЕМов. Я вам так информацию подавать не буду. 70 тысяч лет назад у нас появились интеллектуальные мощности, которые человек использовал не чтоб писать и читать книги, а чтобы выжить и продлить потомство. В этом деле хорошим подспорьем стали мифы, сказания, абстракции ради упрощения информации – вроде духов леса, каких-то языческих богов, со временем у людей появлялись правила жизни. Были ли они сумасбродные? Первые МЕМы были крайне прагматичны, люди пытались понять законы мира и это качественно изменило как нашу жизнь, так и со временем наше сознание.

Верно ли считать, что сам МЕМ участвует в каком-то отборе? МЕМ – это некое количество синаптических связей в мозге, они сохраняются только тогда, когда человек ими пользуется. Если человек услышал идею и не использовал её, то МЕМ «пропал». Логически неверно переносить жадность до работы нейрона и наделять этим свойством МЕМ.

Захватили ли мозг МЕМы? Идеи в мозге – это просто синаптические связи, они отличаются по сложности, они могут быть более и менее устойчивы. Нет ничего удивительного, что если МЕМ «работал» на благо первобытного общества, то его с большей вероятностью передавали в следующее поколение. А если идея была сумасбродной с самого начала, то пару соплеменников умерли и не продолжили подобный миф. Античный мир суров и отличался прагматичностью.

Повторюсь, с концепцией МЕМов легко объяснить когнитивную революцию:

– МЕМ не обладает понимаем, но в нём заложено умение.

– Удачный МЕМ способен пройти через века.

– Больше МЕМов = больше высвобождения интеллектуальных ресурсов.

Простые идеи закладывали нашим предкам умения, им не нужно было их понимать, самые удачные из них передавались детям. Чем больше и чем сложнее становились МЕМы, тем больше человек мог мыслить концептуально, у него уже высвободился для этого потенциал.


О, идей было много и разных.

Умозрительную параллель с эволюцией, и правда, можно провести. Неудачных МЕМов было больше, чем удачных. Почему?

Чего только стоит аграрная революция[67] [68]. Нам обычно её как подают? Вот был 10 000 лет назад охотник-собиратель и вдруг решил вести оседлый образ жизни! Вот он, первый из первых и основоположник. Если даже так не говорят, то это читается между строк и складывается ощущение, что у людей и выбора-то не было.

А между тем аграрная революция – это сделка с дьяволом. Идеи одомашнить скот и вывести культуры растений появлялись в разных племенах. Предполагаю, что в определённый момент «фермеры» не захотели и не смогли покинуть местность, а их племя двинулось дальше. Думаете на этом всё? Пришло другое племя и разорило плантацию.

Так было много и много раз на протяжении тысячелетий. Идею передавали из уст в уста прошлые соплеменники, у них сохранялись все «наработки». МЕМ был заразен, человек мог стать самостоятельным, жить в одном месте и иметь призрачную возможность завтрашнего обеда. Это всё взамен на скудность рациона, набеги других племён и зависимость от капризов природы. Чуть не забыл, на плантациях нужно было работать по 10-14 часов, в тот момент, когда их бывшие соплеменники беззаботно «шарятся» по лесу, ведь на охоту и собирательство они тратили 2-4 часа в день.

Мы совершили сделку с дьяволом, нам нужно было больше работать, мы зависели от природы, нам нужно было защищаться от внешнего мира. Если это такой плохой МЕМ, то почему он сохранился?

Аграрная революция – это в первую очередь революция культуры. Условия были плохие, но терпимые. Ваш предок обладал «наработками» прошлых поколений и решил вести оседлый образ жизни. Он был не один, так уж вышло и родились вы. Вы вообще ничего не знаете про то, как могло быть по-другому, работаете с детства от рассвета до заката и молитесь богу дождя. Место оказалось хорошее, от диких животных и набегов кочевников получалось отбиваться.

Сначала люди стали объединяться в общества естественным путём, на это есть выражение «в одной деревне все родственники». Предков тех фермеров, кто не объединялся в группы, мы не увидим сейчас. Предполагаю, что это был не единственный способ.

Мы консолидировались, создавали деревни, нас уже было сложно взять силой и отобрать урожай. До этого момента это было не повсеместно, это некий эксперимент. Повернётся ли у вас язык назвать это естественным отбором?

Мы стали зависеть от:

– Идей, чего-то абстрактного,

– Возможности их обработать.

Если второе – это естественный отбор, то первое – уже «искусственный».


О, а дальше было еще больше идей…

Наш мозг пластичен, рождаясь мы, и правда, похожи на чистый лист. Рождаясь в первобытной деревне, мы уже ничего не знали о кочевых племенах. Что видели вокруг, то и впитывали. Пройдёт пара поколений и в деревне мало кто будет искусно охотится. Дойдём до городов и не будем знать какие можно, а какие нельзя есть ягоды. Дойдём до наших времён и будем бояться пауков и других насекомых.

Вслед за МЕМистами следует сказать, что мы с рождения впитываем идеи. Они не всегда логичны, чего только стоят жертвоприношения ради урожая. Со временем у нас появились правила жизни, сначала боги, потом институты семьи, общество стало преображаться. МЕМы стали бороться с инстинктивными посылами человека, появились негласные сдерживающие факторы. Появилось то «надо», которое так часто говорили нам родители, которое хорошо описал Савельев…

Наша среда больше не подчиняется нам, мы всё больше и больше походим на шестерёнки в сложной системе. Мы не понимаем механизмы, частью которых являемся. Естественный отбор уже стал не такой уж и естественный, уже недостаточно обладать качествами, нужно обладать и идеей.

На этом этапе мы можем ошибиться.

Эта ошибка будет серьёзной и концептуальной.

Мы всё еще звери.

Мы заперты в клетке.

Мы в эволюционном тупике.

Ваша сущность «хочу» встречается с социальным «надо».

Кто победит?

Давайте разбираться…

#### Неравное противостояние


Говоря об эволюции – мы не сказали ни слова об инстинктах.

Тогда это было бы ненужным усложнением, ведь сейчас мы понимаем, что инстинкты – лишь следствие нашей системы внимания. Да и говорить о мотивах человека стоит только через понятие социума. Почему?

Мы же не верим Фрейду, что нами движет только удовольствие и боль? Наши мотивы более витиеваты. Подобные упрощения заставляют усомниться в самом знании, они интуитивно отвергаются.

На это есть причины, человеческое поведение немного сложней.

Другая крайность – думать, что вам их «подкинули».

Мы – светочи разума, экий благородный дикарь. Где-то там на фоне иногда возникают инстинктивные посылы, нам лишь нужно их замечать и дело в шляпе. Эта теория нам нравится, эта мысль нас возвышает над всем земным, эта идея основанная на вере и не более.


Рептилии, насколько известно, не имеют сознания, чувственных переживаний. Мы уже прониклись тем, что когда-то эти существа были чудом устройства мозга и в частности системы внимания. У рептилии 2 тумблера, мы их обозначили интерес, жажда – страх. Информация поступает, собирается в нечто похожее на таламус, обрабатывается и выносится вердикт к действию. Что бы не сделала рептилия – разумным в широком смысле это не назвать, это просто реакция на внешний мир.

Через 300 миллионов лет к приставке «рефлекторно-» от рептилий добавилось нечто новое от млекопитающих, а именно «-инстинктивная» система внимания. Этот апдейт появился не сам по себе, когда преимущество есть у всех – его нет ни у кого, новая настройка мозга – это мера приспособления.

Рефлекторно-инстинктивная система внимания интересна тем, что в голове уже появился интеллектуальный объект, животные уже стали думать сложно о вещах. Себя они не воспринимают, они делают из себя центр мира. Поясним…

Не воспринимая себя от слова совсем млекопитающее фокусируется на объекте с целью утолить свой интерес, жажду. Вся фокусировка, создание модели объекта имеет незамысловатую цель – утоление инстинкта. Вокруг существа крутится солнце, вся галактика существует только ради него, ему лишь нужно найти инструмент, чтоб завладеть чем-либо. Я возможно «перебарщиваю», конечно же млекопитающее не мыслит сложными категориями. Если рептилия нам дала систему внимания, определила фокус, то млекопитающее направило его в сторону утоления своей жажды.

Савельев, повторюсь, назвал эту жажду односложно – «Хочу», а лимбику назвал «Капризным ребёнком». Эти метафоры понятны только тогда, когда мы знаем механизм.

«А что сказать про инстинкты? Их же вон сколько видов!» – справедливо можете заметить вы.

Сказать, что всем движет секс – возникнут вопросы, передача гена – вы не поверите, власть – возникнет противоречие, любопытство – запутает вовсе. Инстинкты лимбической системы разделили от непонимания первопричины, теперь эта идея уже засела у вас в голове.

Желание – это эволюционное средство заставить существо регулярно достигать определённой цели. Инстинкты у нас появились как результат эволюционного соперничества. Уже от рептилий у нас был инстинкт размножения, любопытства, у млекопитающего он просто гипертрофирован.

Мы еще поговорим о желаниях более научно, про мезолимбический путь, про полосатое тело может быть скажем, про дофамин и другие гормоны. Нам нужно идти от простого к сложному, другой путь не даст понимания. Если мы сейчас будем говорить о привычках, что этот слой сделал их возможными, что существуют механизмы, то мы уйдём от темы.

Лимбика – это Хочу в эту же секунду!

Млекопитающее не обладает навыком планирования.

Всё должно крутиться вокруг существа, эгоцентризм в действии.

Это вам подарок от эволюции, мы от него не избавимся.


Какое слово в детстве вы слышали чаще других?

Не «Надо» ли это?

У каждого из нас жёсткие рамки, которым мы должны следовать. Это нас не удивляет. На фоне этого всю историю человечества появляются «дети цветов»[69], маргиналы, анархисты, другие представители контркультур. Складывается ощущение, что каждого из нас культура ставит перед фактом, что мы не можем найти себя, что мы идём вразрез со своими истинными желаниями.

Что за истинные желания? Никто не видел их?

Мы – социальные животные. Мы создали культуру и культура нами управляет? Вполне возможно. Но не в нашей природе этого желать? Мы не создаём вымышленную модель, идеального человека, мы смотрим на вполне реальных представителей нашего рода.

Мы любим абстрагироваться от фактов, а ведь мы сами создали культуру. Я не про то «мракобесие», которое иногда проявляется в XXI веке. Гипотезы о том, что прилетели пришельцы и создали нашу цивилизацию сумасбродны, это можно лишь посмотреть на экране кинотеатра, вроде фильма «Вечные» от Мarvel. Наши предки сами стали объединяться в группы, деревни и города не только по потребности в защите, но и по потребности в утолении инстинкта. Также и мозг менялся, мы говорили о том, что отделы связанные с социализацией увеличились. Наши предки уже были довольно социально адаптивными, мы этот «инстинкт» преувеличили стократно. Социализация – это не просто модное слово, это инстинкт, мы жаждем быть в группе, мы негативно воспринимаем отторжение, большинство наших мыслей связаны с социумом. Мы взяли оливковую ветвь эволюции только благодаря этому инстинкту, мы не лучшие изобретатели, мы не обладаем смертоносным оружием, мы находим решение только в кооперации.

Надо – это именно инстинкт, а не моральное обязательство.

Ничего высоконравственного в инстинктах нет и искать не стоит.

Наши желания родом из тяжёлых времён, мы – наследники лучших. Мало сказать, что мы хотим влиться в социум и понимать свою роль. В каждом человеке есть нечто, что Ницше назвал «Воля к власти». Модно критиковать Ницше, Пинкер в своей книге высказался: «Не путайте пессимизм с глубокомыслием: проблемы неизбежны, но они разрешимы, и видеть в любом откате симптом социального недуга – дешевая уловка с целью набрать авторитета. И наконец, к черту Ницше!», критикуя одну из главных идей мыслителя. Не принимают же идею «Воли к власти» по нескольким причинам: Во-первых, это вредная личностная установка, которая может лишь усилить худшие качества в человеке; Во-вторых, обычное невежество и леность в сопоставлении фактов.


Неравное противостояние…

Хочу Х Надо.

1. Лимбика воспринимает всё, как ресурс к утолению инстинкта. Желания млекопитающего внутри нас эгоцентричны, у человека же они зачастую проявляются в потребности к восхищению. Не понятно? Мы не хотим много половых партнёров – мы хотим, чтобы об этом узнали. Мы не хотим машину в 20 раз дороже вашей – мы хотим, чтобы вас обсуждали. Мы не хотим 5 раз в неделю тренироваться – мы хотим, чтоб вам оборачивались вслед. Все желания лимбической системы с формальной логикой не дружат, а зачастую и противоречат друг другу.

2. К счастью, мы не млекопитающие. Хотя, смотря на некоторых людей, в этом можно и усомниться. Примат внутри нас желает примкнуть к группе, выполнять роль и при любой возможности занять место повыше. Мы сейчас не говорим о психологических ограничениях отдельных людей и не рассуждаем в разряде примеров, нами всеми движет «Воля к власти». Не всегда этот инстинкт легко заметить, мы его скрываем тщательней других.

3. А вот что не найдёшь – это совершенно новый инстинкт неокортекса. Совершенный аутсайдер, вещь которая непонятна никому и вы из-за неё взяли эту книгу. В поведении человека не всегда читаются инстинкты, ведь два предыдущих пункта не объясняют всего многообразия мыслей внутри вашей головы. Об этом любят говорить, как о высших функциях, Павлов ради объяснения этого выделил среди людей «Мыслителей». Не случайно же мы разобрали теорию МЕМов и то, что наш мозг высвободил потенциал, что в нашей голове поселились идеи. Мы можем получать удовольствие от абстрактных идей, от изучения чего-либо, это в новинку для биологического вида. А как это называется, когда ты получаешь удовольствие, когда подкрепляется поведение? Если мы будем говорить о конкретике – это привычка или если обобщая – это инстинкт.

Наш аутсайдер, чёрная лошадка не является чем-то возвышенным априори. Любой мотив человека должен хоть минимально подкрепляться гормонально, не говоря уже о том, что гормоны – это лучший нейромедиатор, который помогает образовывать и укреплять синаптические связи. То, что мы там себе придумываем, всегда имеет инстинктивный посыл от Хочу или Надо.

Сейчас человек реже поддаётся чисто инстинктивному влиянию, такому как чрезмерное потребление пищи, как быстрый секс, как ловить восхищённый взгляд, как доминирование только ради статуса. Мы уже давно научились сопоставлять факты, строить модели, планировать свои действия.

Вы строите в голове некоторую модель и предполагаете, что через час, день, год, 20 лет она принесёт свои дивиденды. Это называют – отсроченная доминантность, когда вы при своих решениях предполагаете последующую выгоду. Зачастую это просто ощущение некоего «улучшения», зачастую с формальной логикой ваши мысли будут расходиться, зачастую вы будете удивляться своей глупости.

Сама модель от этого инстинктом не стала, инстинктом является способность получать подкрепление, мы это более подробно разберём дальше в главе и продолжим разговор во второй части книги.


Внутри вас борются человеческие и «несильно» мотивы. На первый взгляд противостояние неравное. Это ничего не говорит о вас, вы не стали кем-то другим просто потому, что узнали пару фактов о природе человека.

Наши желания подкрепляются, создаются модели и шаблоны поведения.

#### За гранью здравого смысла


Часть книги названа – Теория Личности.

До сих пор еще неясно как мы стали теми, кто читает эти строки.

Давайте уберём это белое пятно.


Как обычно преподносят инстинкты?

Просто ставят перед фактом: «Человек инстинктивно зависим, живите с этим!». И вы, понятное дело, не верите этому. В нашей культуре, на пике эпохи Просвещения – интуитивно отвергается зависимость человека от собственной природы. Как бы это нелепо не звучало, но нас согревает мысль, что мы отличаемся от животных. Мы, и правда, достигли нового этапа развития, но от инстинктов мы не избавимся, они наполняют смыслом каждое ваше решение.

Модель, о которой мы говорили, звучит отстранённо. Может сложиться ощущение, что это не про нас с вами, что это философия и не более.


Исторически не так давно Юнг представил миру свою теорию «Коллективное бессознательное», гипотетически её можно сопоставить с инстинктами. Юнг – это гений своего времени, без науки в современном понимании, он задал ей направление на века вперёд. Большинство его идей нужно оставить в прошлом, тема интроверсии и экстраверсии трещит по швам, тема интуитивного и мыслительного типов стала изъезжена и потерялась та глубина мысли, тему невротических расстройств личности психологи разобрали от и до.

Что нужно доработать современниками, так это «Коллективное бессознательное» и понятие Архетипа в частности[70]. Юнг предполагал «глубокий слой в структуре личности», который являлся «следами памяти наших предков», который передавался по наследству и в котором хранилось всё духовное наследие человека разумного. Эта идея противопоставляется «Чистому листу» Джона Локка, но от этого доказанной она не стала. Родилась мысль скорее всего просто из наблюдений, мы не похожи на чистый лист, мы с ранних лет знаем общественные роли и уж как-то быстро всё впитываем.

Да и архетип понятие, которое с современными реалиями не клеится[71]. Мы сильно далеко находимся от Сатаны, Пророка, Мандалы и Богов. Изучая Юнга вы не поймёте в каком месте это о вас, вы не поймёте, как это соотнести со своей жизнью.

Забежим вперёд, я предлагаю:

– Коллективное заменить на Культурное,

– Архетип заменить на Роль.

В этом случае концепция Юнга живее всех живых, может открыть множество тайн.

Самые маленькие жители планеты полностью зависят от родителей, новорождённые более сложные социальные существа, чем принято думать и чем мы можем себе представить. У них только начались развиваться слух и зрение, отсутствуют все основные навыки выживания. Но новорождённые быстро схватывают информацию, каждый из нас быстро учился с первого дня нашей жизни.

У рыб нет времени на уроки по плаванью, антилопы и зебры через несколько часов после рождения встают на ноги. Многие животные появившись на свет уже готовы к жизни. Другие рождаются беззащитными и более адаптивными под изменчивую среду. Сам факт научения не нов для животного мира. Мы уже говорили о том, что с момента зачатия наш мозг начинает активно расти, нейроны конкурировать и воссоздаваться по общему плану ДНК. С момента зачатия в мозге образуется до 250 000 нервных клеток в минуту и до 700 000 синапсов, связей между ними[72]. Чем ближе к появлению человека на свет, тем больше начинают развиваться нейронные сети, тем меньше создаётся новых нейронов. Современные методы нейровизуализации могут это отследить[73]. Мозг новорождённого весит 350-400 грамм, это треть от массы взрослого, средняя цифра которого 1300 грамм.

Где вес?

Количество нейронов растёт на 30% за первые 3 месяца[74]. Вес заключается не столько в нейронах, сколько в «прочных связях» между нейронами. Мозг новорождённого имеет почти в 2 раза больше синаптических связей, чем у взрослого[75]. Есть одно НО, они не «прочные», огромное количество просто «рвётся» каждый день. Ребёнок просыпается и создаются новые сети мозга, которые с большей вероятностью также будут утеряны. Ближе к взрослому возрасту синапсы прореживаются, покрываются миелином, который повышает скорость прохождения сигнала.

Понятно и то, что ребёнок адаптируется под ту среду, в которую попал. Сначала созревают сенсорные и двигательные функции, сначала развиваются нейронные сети в своих функциональных границах. Вся кажущаяся простота системы внимания обрабатывает сложнейший шквал противоречивой информации.

Мы не чистый лист, в нас заложена привязанность и обычные человеческие потребности. Джон Боулби развил теорию привязанности, основанную на наблюдении за сиротами[76]. Вспоминая о сиротах, показательным будет и исследование Нельсона, именуемое «Бухарестская программа раннего вмешательства»[77]. Исследовали 136 детей в возрасте до 3-х лет, живущих с рождения в детском доме, коэффициент развития был сильно ниже среднего до того момента, пока их не забирали в приёмную семью. Это показывает, что нам с рождения нужна забота и любовь, какое бы вы значение этому слову не придавали. Мозг пластичен и до какой-то степени он может восстановиться.

Можно пойти по более тонкой грани, окунуться в психологию, сказать, что Баумастер и Лири говорили о «врождённой привязывающей системе». Много кто изучал всплеск гормонов стресса при разлуке ребёнка с опекуном[78] [79] [80].

Я, думаю, мы и после предыдущих глав поняли, что в нас много чего заложено. Инстинкты – это не то, что появляется у нас в 16, 21, 55 лет. Инстинкты с нами всегда, просто какие-то явно выражены, какие-то нет. Эта часть главы подошла к тому, чтобы описать, как это стало возможным.


Мозг – это не просто набор программ-инстинктов, систем внимания, а дальше «будь как будет», небось человек получится. Случайностей в нашей биологии нет, ничего не поставлено на волю случая. Мы можем сослаться на Бехтерева, Павлова, Леду или Скиннера. Сказать, что вся жизнь – это подкрепление и реагирование на внешние раздражители, что вся жизнь – это череда сменяющихся условных рефлексов. Часть правды в этом есть, явное внимание контролировать мы не можем. Такие грубые обобщения я делать не буду. Понимание человека только через последователей бихевиоризма – сделает ограниченным наш подход. Поведение людей немного сложней, чем просто реакция на стимул. И что есть стимул? Мы к этому еще вернёмся во второй части, сейчас нам интересно другое.

Как изменяется мозг?

Наиболее весомым открытием в нейронауках за последние 50 лет стала его пластичность. Пластичность – это не только изменение количества нейронов, но и то изменение синаптических связей, о котором мы так часто говорили. Это открытие в очередной раз поставило научное сообщество с ног на голову. Открывая пластичность мы узнали, что разные зоны мозга могут переориентироваться, что слепой может вновь «увидеть», что пластичность проявляется и во взрослом возрасте, что каждый из нас может научиться чему угодно и когда угодно, что пластичность напрямую зависит от опыта человека, что действия индивида отражаются на морфологии, строении мозга.

Мы так часто говорим о нём, но что такое синапс?

Связь между нейронами представляет из себя нечто материальное. Сигнал в мозге – это нечто электрическое. Не клеится пока? По природе электрический сигнал проходит через нейрон, концевые участки аксона (через который нейрон передаёт сигнал) выделяет «пузырьки», в которых находятся нейротрансмиттеры. Не пугайтесь новым названиям, нейронтрансмиттеры – это просто гормоны или прочие активные вещества, которые помогают нейронам установить физический контакт[81]. Сигнал, если помните мы говорили, перепрыгивает между нейронами (Рисунок 8).


«Ток», сигнал идёт по пути меньшего сопротивления. Что это значит? По более прочным связям. А это что значит? И это не глупые вопросы, мы ответы на них получили не так давно.

Эрик Кандел получил Нобелевскую премию в 2000 году за открытия изменений мозга при обучении. Он показал на молекулярном уровне, что возбуждающиеся нейроны – соединяются вместе. Никто до него не мог доказать знаменитую мысль Хебба с 1940 года[82], что работающие вместе нейроны имеют более прочную связь.

Важно вспомнить одну деталь – что нейрон соединяется с бесчисленным количеством «собратьев», аксон кидает множество разветвлений, каждое из которых более или менее устойчиво. Сигнал идёт по пути меньшего сопротивления, то есть лучших синаптических связей. Связь лучше и стабильней, чем чаще пользуются данной сетью, чем больше гормонов (или других нейротрансмиттеров) выделяется. Мозг поистине сложная штуковина.

Конечно, мы еще узнали о нейрогенезе, что во взрослом возрасте иногда появляются новые нейроны[83] [84]. Конечно, сам нейрон тоже специалист «высокого профиля», он может брать изначально чужие функции, переобучаться. Конкурентная нейропластичность имеет место быть, мы уже говорили, что у нейрона нет понимания, есть только умение. Это всё довольно ново и не исследовано. Я же предлагаю пластичность мозга сделать более узким понятием – изменение сетей мозга.

Встаёт вопрос, а что мы знаем о сетях мозга?

Мы так говорим, как будто это не про нас.


Нейропластичность – это наука о том, что ваш опыт меняет мозг.

Сети мозга – это ваши паттерны поведения, привычные действия.

Предупреждаю, я обобщу их и назову:

– Ментальными моделями.

Зачем? В начале книги я пообещал предупреждать о подобных вещах.

Привычка или паттерн не отображают всего многообразия ваших мыслей. Часто возникающая в голове идея – это тоже модель, это тоже работа ваших нейронных сетей. Зачем я назвал моделью понятие МЕМа? МЕМ не отображает всей сути того, что мы создаём в голове систему, которая помогает нам в утолении чисто человеческих желаний.

Поэтому мы предположим за работой нейронных сетей – создание моделей.

Модели – это то понятие, которое сильно часто будет встречаться в книге. Мы и создавали модель мозга, мы и говорили о том, что млекопитающее обзавелось моделью объекта, что к восприятию примата добавилась модель себя. Это настолько же абстрактное понятие, насколько оно и фундаментально для нашего мышления. На этом моменте перестану «оправдываться», логичность этой гипотезы вы оцените к концу книги, нам еще о многом предстоит узнать.

Мы мыслим моделями, они далеко не всегда сознательны, логичны и последовательны. Мозг – это динамическая, чувствительная система, реагирующая на всё, что мы видим, слышим, думаем и делаем. А где этому начало?

Наше научение начинается с рождения!

Кристофор Паллье исследовал французских детей, которые были рождены в Корее[85]. Мозг некогда усыновлённых детей реагировал на французский язык и его фонемы так же, как это происходило у коренных жителей[86]. Показателен же здесь фокус исследования. Хотели найти «схожесть» мозговой активности и её нашли. Интересен этот опыт в свете других открытий самого же Кристофора Паллье. Он сравнил различия коренных французов и детей, усыновлённых из Японии[87]. Французы имели проблемы с различением слов, которые отличались длиной гласных. У японцев же таких проблем не возникло, поскольку в их родном языке это обычный «приём».

Опыт повторила группа учёных из Канады[88]. Детей из Китая в возрасте до года усыновляли в Канаде, само исследование проводилось, когда они подросли до 9-17 лет. Цель исследования состояла в том, чтобы выявить различия в реакции мозга коренных жителей Китая, Канады (франкоязычные) и, собственно, этих детей на китайские и французские фонемы. Усыновлённые дети реагировали на Канадский диалект французского языка, как на родной. Изюминка исследования в том, что дети родом из Китая реагировали и на китайские фонемы, мозговая активность была в речевых центрах. «Ну реагирует на язык и что?» – подумаете вы. Китайские фонемы – это просто звуки для всех, кроме жителей Поднебесной[89]. Для нас это просто «тон», мелодия, звук. Для детей из Китая – это язык, хоть в сознательном возрасте они там и не жили.

Эти дети никогда не говорили на родном языке, изучали всю сознательную жизнь французский, но…

Наша биология не ждёт того момента, когда вы станете понимать.

За гранью здравого смысла находится то,

Что мы создаём модель мира до того,

Как начали сознательно мыслить!

МЕМы поселяются глубоко в голове. Вы выбираете МЕМ лишь по предполагаемой пользе и пытаетесь создать модель. Польза эта вполне конкретная – возможность утоления инстинктов, ваших настоящих желаний.

Инстинкты вам никто не подкидывал, от них вы не избавитесь, их отголосок в каждом вашем действии, они наполняют его смыслом. Ведь в вашей модели мира должен быть элемент, который приносит радость, который заставляет идти вперёд. Хотя сама модель радости может и не приносить, многие культурные знания просто «вбиты» в нас. Если подкрепления не будет от слова совсем – модель будет пересмотрена, изменена и вы можете усомниться даже в общественных устоях. Деятельность, которая не вызывает эмоций, неустойчива и недолговременна.

Научная основа теории «Коллективного бессознательного» Юнга появилась не в его век. Культура начинает на нас влиять с рождения. Ребёнок впитывает всё как губка, он пытается утолить свои природные посылы и сталкивается со шквалом информации. Сложными или простыми, логичными или лишёнными смысла, но мы мыслим моделями. Эти нормы поведения, привычки и роли мы не унаследовали, мы их впитали с культуры своего времени.

Модели поведения, которые мы впитываем с детства с нами на всю жизнь.

Мы привыкли видеть этот мир по-своему,

Нас слепила…

#### Агрессивная среда


Сильно ли на нас влияет культура?

Модель – это взаимосвязь интеллектуальных объектов, это не обязательно что-то крайне сложное. В детстве мы начинаем с примитивных установок, что мама вас любит, что переходить дорогу нужно только по пешеходному переходу. Модель – это не просто знак, якорь или рефлекс, но это и не МЕМ. Модель в первую очередь – это взаимосвязи, это система.

Начав с примитивных моделей внешнего мира вы как-то добрались и до этой книги, прямо сейчас вы строите более сложную модель своего же мышления. Разве это не прекрасно? Когда-то мы верили в духов леса, языческих богов, со временем у нас появились правила жизни. Всегда ли мы дружили с логикой? Конечно нет. Всегда ли в них прямое следование инстинктам? Конечно нет.

Любая модель «включается», возникает мысль – это реакция на внутренний или внешний стимул. От этого мы не стали роботами или Скиннеровскими существами[90]. Наше социальное Надо тоже «запускается». Дерек Бикертон предположил, что «парадокс познания» вовсе не загадка, а обычное влияние слов и их воздействие на нейронные сети. Мозг реагирует на попадающие в него слова, запускается работа определённых сетей, это физический процесс.

Если интеллектуальный объект – это актёр,

Мышление, условно – это сцена,

То модель – это отношения и игра актёров, эту мысль разовьём дальше в главе 4.

Главное не попасться на логическую ошибку дирижёра.

Многие животные, как и мы, обладают внутренней мастерской, исследуя на внутренней сцене собственные мыслительные процессы. Разум ковался в эволюционном соперничестве, с помощью МЕМов мы высвободили этот потенциал и стали обладать собственными инструментами по настройке мышления. Я пытался вам поселить в голову мысль, что человек – социальное животное, что Надо – это внутренняя жажда к консолидации, что у нас много социальных инстинктов, что приматы в свободное время только выясняют отношения. Мы хотим и жаждем жить в группе, это инстинктивный посыл, но это лишь часть правды!


Часть главы «Агрессивная среда» про то, что культура стала немного сложней и более неконтролируемой. Наши мысли – это дань эпохе, в которой мы становились как личности. Прозорливости Юнга можно только позавидовать.

Надо:

– Это наше внутреннее ощущение,

– Это и стандарты общества.

Во второе мы окунаемся с первых лет своей жизни. То не делай, так не говори, туда не ходи, эти люди плохие, а вон те хорошие, здесь нужно вот так, а там только так. Мы варимся в этом бульоне, мысли навязанные извне закрепляются в мозге. Наши предки передавали навыки и предпочтения не пользуясь речью, это сужало круг возможностей и оставляло только самое нужное для выживания. Сейчас же родители и значимые люди с раннего детства закладывают в нас знания.

Полезные ли будут модели? Не факт.

К примеру, культура Просвещения всегда порицала инстинкты = мы о них привыкли не думать. Дети с раннего возраста понимают, как поступать «хорошо», а что делать нельзя. При детальном рассмотрении вы не увидите связей с природой человека, это просто культурно сложившиеся установки. Мы даже создаём понятийный аппарат, который исключает влияние инстинктов и в целом природы. Если мы даже гипотетически не можем понять, как нам это будет полезно, то вряд ли вы будете изучать человеческую природу. Это станет большим упущением в познании себя!

Понятие Юнга – архетип мы заменили на – роль. Адам Смит сказал, что: «Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника мы ожидаем получить свой обед». С самого раннего возраста мы всё концептуализировали, задавали глупые вопросы и строили абсолютные категории, вроде этих: «Мама делает одно, Папа – второе, Продавец – третье, Незнакомец – четвертое…». Каждый из нас всё связал причинно-следственным каркасом,

Если человек такой-то – он делает то-то.

Вы наделили всех ролями. Вы даже партнёра себе выбирали исходя из того, что всю жизнь о нём придумывали. У вас прям список того, что должен мужчина или женщина делать в отношениях. Потом вы встретились с реальностью, а там оказывается никто на розовом пони по радуге не катается и у каждого человека ворох недостатков. Так и вы тоже не подходите под ряд критериев других людей, чему изначально были удивлены. Это не означает, что мы все обречены. В итоге мы снижаем стандарты и приходим к чему-то среднему, выделяем самое важное и ищем это в других.

Это просто пример, который вам понятен.

Мы всех наделили ролью.

Мы негодуем, если человек её не исполняет.

Всё ли так однозначно?

У всех разное понимание ролей. Кто-то ночует на вокзале в коробке из-под холодильника и считает, что жизнь вот-вот наладится, что один шаг его отделяет от успеха. Кто-то считает себя мессией, вторым пришествием Христа. Первый для вас бомж, а второй – больной человек. Вы их не поймёте, поскольку в своём нарративе, в своей истории человек всегда молодец. Мы продолжим эту тему в главе 7.


Вы обладаете своим багажом знаний, эти МЕМы оказались более «живучи», они помогают вам влиться в общество, они лишь опосредованно связаны с инстинктами. Что? Модели, МЕМы опосредованно связаны с вашими желаниями! Если вы будете хорошо учиться, то получите хорошую работу и вот тогда уже утолите свои желания. В моменте же польза от социального Надо не всегда очевидна. Каждый из нас должен следовать ряду норм и в целом это полезное явление.

Неповинуясь и идя против стандартов общества – вы не утолите свои человеческие желания. Вы станете маргиналом и изгоем. И тут зреет еще один парадокс! Вы видите этих маргиналов и изгоев на улицах, они нормально живут, имеют круг общения и выглядят счастливей вас. Контркультура была всегда, да и вообще культура – это не что-то одно. Мы еще далеки до Оруэлловской вселенной, где за вами бдит большой брат. Культура – это нечто собирательное. Ваши мысли и установки – это большая случайность, именно поэтому существует множество вариантов.

Оглянитесь…

Я не люблю примеры, на основе них можно сделать неверные выводы.

Пишу эти строчки 27.02.2022. Я не знаю в каком времени читаете это вы. Россия проводит «Спецоперацию по демилитаризации и денацификации» на Украине. Одна сторона выставляет виноватыми всех русских, а в частности Путина. Другая сторона говорит о том, что всё идёт по плану, что вот-вот мы победим врага. Те, кто руководит общественным мнением отчасти знают правду, а кто его слушает – нет. Как вообще среднестатистический американец стал врагом русского или наоборот? Мы знать не знаем, как живут другие, как на них влияют наши политические решения.

К чему это я…

Раньше людям меньше промывали мозги. С появлением интернет-пространства и развитием методов пропаганды – многие из нас потеряли возможность здраво мыслить. Вспоминается фраза Чака Паланика, которую он сказал устами Тайлера Дёрдена[91]: «мы все пасынки истории, ребята…». Культура становится менее хаотичной, у любой информации есть хозяин. У любой информации, МЕМа есть хозяин. Культура уже как с полвека перестала быть хаотичной. Среда диктует своё Надо, выставляя свои нормы, правила и шаблоны вашего поведения. Мы варимся в этом бульоне, информационный шум туманит ваше сознание, мозг перерабатывает информацию, ваши мысли подстраиваются определённым образом. Зачастую мы воспринимаем навязанное мнение, как сигнал к действию. Сегодня мы зависим от слов, от чужих идей, это «кровеносная система» культурной революции.

Разница поколений – это разница культуры. Мы ошибочно полагаем, что люди всегда мыслили теми категориями, которые сейчас у вас в голове. Прежде чем рассуждать о любом деятеле нужно понять, в каком он находился культурном, историческом, технологическом и научном контексте. Чтоб понять гениальность Декарта, Локка, Юнга, кого угодно – нужно изучить весь исторический контекст. Я сейчас пишу только так и никак иначе я написать не могу. Находясь сейчас в Сибири, не имея доступа к лабораториям и вообще не являясь научным деятелем – я не могу по-другому написать эту книгу. Если вас это не пугает – тогда двинемся дальше.

Разная культура – разные люди. Привычные для вас мысли – это часть той же культуры, которую вы передаёте всем вокруг. Мы передаём разной сложности идеи через интернет, своих детей и сослуживцев, мы носители МЕМов. Наши ли они? Все ваши мысли – это лишь обработанная и обдуманная информация из внешнего мира, вы взяли её из своего культурного контекста. Это ловушка. Вслед за Бандурой можно предположить, что психическое функционирование лучше понимать в контексте взаимодействия поведения человека и среды[92].

Мы надеваем на себя маску, мы играем роль. Шквал противоречивых фактов как-то складывается в модель мышления и мы выносим относительно неё суждения. Смотря на политические новости у вас есть модель происходящего, в вас просыпается политик и высказывается на сей счёт. Приходя к матери на выходных, мы применяем другую роль, роль любящей дочери или сына. Идя в бар, каждый из нас уже соблазнитель и искатель приключений. Это нормально, это закладывает культура.

Проблемы вам известны! Когда мать узнаёт о том, как вы себя ведёте в пятницу вечером. Или когда начальник узнал о ваших политических взглядах. Или когда избранник узнал о ваших странных интересах, походах и хобби. Знакомо?

Проблемы с ролями начинаются тогда, когда люди узнают о вас чуть больше, когда они сопоставляют информацию, когда вы путаете где и что можно говорить, когда вы сами не понимаете контекст ситуации.

Культура и эпоха в целом ставит нас в рамки Надо,

Они умозрительны,

Не всегда логичны,

Сами редко вызывают эмоции.

Никто не заметил, что говоря о культуре мы говорим сильно абстрактно? Это не случайно, потому что культура только в голове людей. Её нет, также нет экономики, денег и государства. Это всё – абстракции, МЕМы, модели, которые у вас засели в голове. Каждый из нас сам поддерживает большинство культурных норм и правил.

Мы попались в ловушку. Среда создала наше мировоззрение, и наше мировоззрение воссоздаёт среду.


Среда по отношению к вам агрессивна!

Естественный ли это отбор?

Эволюционный ли заложен в этом принцип?

Тут можно вспомнить множество гипотез. За свой «Церебральный сортинг» Савельев получил антинаучную премию, предположив, что у людей идёт отбор только по мозгу, что мы всего лишь утрированная версия выведения послушных собак, что нами отныне не движут эволюционные принципы.

В этой идее что-то есть, эволюция у человека давно идёт в большей степени по мозгу. Человек, который лучше подходит под условия среды – в лучшей должности, в лучших условиях, с лучшей медицинской страховкой и с большей вероятностью продлит род. С этим фактом вряд ли кто-то будет спорить. Наш мозг за последние сотни тысяч лет адаптировался под социальные нужды, но в новых отделах ничего строго не закладывается.

Человек участвует в естественном отборе?

В ХХI веке уж точно нет!

На ваше выживание влияют мысли и идеи. Можно связать это с нейробиологией, как делают последователи теории МЕМов, но это лишено здравого смысла.

Мы добровольные заложники культуры,

Она передаётся не по ДНК,

Она становится с каждым годом менее хаотичной.

# Примечания

1

Ящик Пандоры – артефакт из древнегреческой мифологии, это источник бедствий, это то, с чем по праву ассоциируется человеческая природа и мышление в частности. Пандорой звали первую девушку (в переводе с древнегреческого «одарённая всем» или «одаряющая всем»), её отправили людям в отместку Прометею за то, что он похитил божественный огонь. Согласно мифу Зевс вручил и велел не открывать ей тот самый ящик, в котором были заперты всевозможные бедствия. Любопытство пересилило, девушка открыла ящик и выпустила хранящееся в нём зло. Ящик Пандоры – артефакт из древнегреческой мифологии, это источник бедствий, это то, с чем по праву ассоциируется человеческая природа и мышление в частности.

2

J. Tseng, J. Poppenk (2020) «Brain meta-state transitions demarcate thoughts across task contexts exposing the mental noise of trait neuroticism».

3

Просвещение – это культурное движение датируемое XVII-XVIII веком в западном мире, ставившее своей целью распространение идеалов научного знания, политических свобод, общественного прогресса и уход от разного рода предрассудков и суеверий.

4

I. Kant (1774) «An Answer to the Question: What is Enlightenment?»; R. Descartes (1637) «Discourse on the Method of Rightly Conducting One's Reason and of Seeking Truth in the Sciences».

5

Первый эукариот – это некий эксперимент природы, который дал предпосылку к развитию всего живого, появление которого наука до сих пор не разгадала. Первичный бульон олицетворяет хаос, эукариот – его продукт, в данном же контексте идея Просвещения выглядит очевидным следствием предыдущих эпох.

6

J. Locke (1689) «An Essay Concerning Human Understanding».

7

R. Gilbert (1949) «The Concept of Mind»; R. Gilbert «Ghost in the machine».

8

фМРТ (функционально магнитно-резонансная томография) – метод исследования спинного и головного мозга, который позволяет заглянуть и исследовать нейронные сети. На данный момент это один из самых популярных и активно развивающихся методов нейровизуализации.

9

H. Husbands, H.N. Fairchild (1928) «The Noble Savage: A Study in Romantic Naturalism».

10

J. Dryden's (1672) «The Conquest of Granada».

11

Окислительно-восстановительные реакции (ОВР) – реакции, которые протекают с изменением степени окисления атомов, то есть электрон (читайте – энергия) переходит от одного атома к другому (условно от одного вещества к другому).

12

R. Nisbet (1980) «History of the Idea of Progress».

13

Гипотеза – это предварительное положение, догадка, объяснения которому еще нет или не будет.

14

С.В. Савельев (2014) «Нищета мозга». Савельев собрал в этой работе большой пласт исследований блестящих русских неврологов, структурировал и тем самым доказал индивидуальные различия мозга.

15

Aristotle (350 год до нашей эры) «On the Parts of Animals».

16

(2010) «Neurosociety Conference: What Is It with the Brain These Days?».

17

Фраза Рене Декарта, ставшая нарицательной: «Я мыслю, следовательно, я существую».

18

РНК (Рибонуклеиновая кислота) – полимерная молекула внутри клетки, необходимая для кодирования, декодирования, регуляции и экспрессии генов. Обычно из себя представляет одноцепочную молекулу, в отличие от ДНК.

19

ДНК (Дезоксирибонуклеиновая кислота) – является полимерной молекулой, которая обеспечивает хранение, передачу и реализацию генетической программы развития живого организма. Представляет из себя двойную спираль из повторяющихся белков.

20

Метаболизм – это обмен веществ и энергии между организмом и окружающей средой, являясь основополагающей функцией всего живого.

21

S.L. Salzberg (2018) «Open questions: How many genes do we have?».

22

Экспрессия – это процесс, в ходе которого наследуемая информация от гена преобразуется в строительный белок, то есть это процесс, в ходе которого ДНК влияет на строение чего-либо.

23

E. Pennisi (2012) «Genomics. ENCODE project writes eulogy for junk DNA»; (2001) «International Human Genome Sequencing Consortium Publishes Sequence and Analysis of the Human Genome».

24

E.S. Lander (2001) «Initial sequencing and analysis of the human genome».

25

J.C. Venter (2001) «The sequence of the human genome».

26

M.S. Baker (2017) «Accelerating the search for the missing proteins in the human proteome».

27

S.A. Goldman, F. Nottebohm (1983) «Neuronal production, migration, and differentiation in a vocal control nucleus of the adult female canary brain»; P.S. Eriksson, E. Perfilieva, T. Bjork-Eriksson, A.M. Alborn, C. Nordborg, D.A. Peterson, F.H. Gage (1998) «Neurogenesis in the adult human hippocampus»; подобных исследований много.

28

G.M. Edelman (1987) «Neural Darwinism – The Theory of Neuronal Group Selection»; A.K. Seth, B.J. Baars (2005) «Neural Darwinism and consciousness».

29

Аксон – это отросток нейрона, через которые он передаёт сигнал. Аксонов значительно меньше, чем дендритов.

30

Дендриты – это отростки нейрона, через которые он получает сигнал, по отдалению от центра они становятся более тонкими и хрупкими.

31

J. Tavee (2019) «Nerve conduction studies: Basic concepts»; A.L. Hodgkin, A.F. Huxley (1952) «A quantitative description of membrane current and its application to conduction and excitation in nerve».

32

D.A. Drachman (2005) «Do we have brain to spare?»; Y. Tang, J.R. Nyengaard, D.M. De Groot, H.J. Gundersen (2001) «Total regional and global number of synapses in the human brain neocortex».

33

Глиальная клетка – клетка в ЦНС, которая не производит электрических импульсов, которая образует миелин. Обычно её наделяют функциями защиты нейронов, удерживания нейронов на одном месте, изолирования нейронов друг от друга, обеспечения нейронов питательными веществами, кислородом и выведением продуктов распада от процессов метаболизма.

34

Объёмная передача сигналов – это более древний способ передачи информации по сравнению с синаптической передачей.

35

Латеральное торможение – это способность возбуждённого нейрона снижать активность своих соседей, тем самым усиливая контраст между двумя участками мозга.

36

«Крыша» есть у всех позвоночных, впервые она появилась полмиллиарда лет у маленьких бесчелюстных рыб, общих предков с позвоночными. У людей есть подобная структура и называется она «верхний холмик четверохолмия».

37

Зачатки, предпосылку к развитию неокортекса у рептилий называют Wulst.

38

И.П. Павлов (1928) «Физиологическое учение о типах нервной системы, темпераментах».

39

C.G. Jung (1921) «Psychologische Typen»; C.G. Jung (1936) «Psychologische Typologie».

40

S. Freud (1923) «The Ego and the Id».

41

С.В. Савельев (2014) «Нищета мозга».

42

R. Saxe, L. Powell (2006) «It’s the Thought That Counts: Specific Brain Regions for One Component of Theory of Mind».

43

Y.T. Kelly, T.W. Webb, J.D. Meier, M.J. Arcaro, M.S.A. Graziano (2014) «Attributing Awareness to Oneself and to Others»; T.W. Webb, K. Igelström, A. Schurger, M.S.A. Graziano (2016) «Cortical Networks Involved in Visual Awareness Independently of Visual Attention».

44

M. Corbetta, G. Patel, G.L. Shulman (2008) «The Reorienting System of the Human Brain: From Environment to Theory of Mind»; T. Moore, M. Zirnsak (2017) «Neural Mechanisms of Selective Visual Attention»; R. Ptak (2012) «The Frontoparietal Attention Network of the Human Brain: Action, Saliency, and a Priority Map of the Environment».

45

K.M. Igelström, T.W. Webb, M.S.A. Graziano (2016) «Topographical Organization of Attentional, Social and Memory Processes in the Human Temporoparietal Cortex».

46

J. Randerson (2012) «How many neurons make a human brain? Billions fewer than we thought»; S. Herculano-Houzel (2009) «The human brain in numbers: a linearly scaled-up primate brain».

47

V. Mountcastle (1978) «An organizing principle for cerebral function: the unit module and the distributed system».

48

S.R. Leigh, P.B. Park (1998) «Evolution of human growth prolongation»; N. Gogtay , J.N. Giedd, L. Lusk, K.M. Hayashi, D. Greenstein, A.C. Vaituzis, P.M. Thompson (2004) «Dynamic mapping of human cortical development during childhood through early adulthood».

49

R.I. Dunbar (1992) «Neocortex size as a constraint on group size in primates»; R.I. Dunbar (1998) «The social brain hypothesis»; T. Sawaguchi (1988) «Correlations of cerebral indices for “extra” cortical parts and ecological variables in primates».

50

R.A. Hill, R.I. Dunbar (2003) «Social Network Size in Humans».

51

R.I. Dunbar (2010) «How many friends does one person need? Dunbar's number and other evolutionary quirks».

52

A. Reiss, M. Abrams, H. Singer, J. Ross, M. Denckla (1996) «Brain development, gender and IQ in children: A volumetric imaging study»; N. Iwasaki (1997) «Volumetric quantification of brain development using MRI».

53

K. Brodmann (1909) «Vergleichende Lokalisationslehre der Grosshirnrinde: in ihren Principien dargestellt auf Grund des Zellenbaues».

54

P.T. Schoenemann (2006) «Evolution of the size and functional areas of the human brain»; R.I. Dunbar (2008) «Why humans aren’t just Great Apes».

55

O.J. Andy, H. Stephan (1966) «Septal nuclei in primate phylogeny: A quantitative investigation»; S.R. Sesack, A.Y. Deutch, R.H. Roth, B.S. Bunney (1989) «Topographical organization of the efferent projections of the medial prefrontal cortex in the rat: An anterograde tract-tracing study with Phaseolus vulgaris leucoagglutinin».

56

G.G. Gallup (1977) «Self-recognition in primates: A comparative approach to the bidirectional properties of consciousness».

57

J.M. Plotnik, F.B. de Waal, D. Reiss (2006) «Self-recognition in an Asian elephant»; D. Reiss, L. Marino (2001) «Mirror selfrecognition in the bottlenose dolphin: A case of cognitive convergence».

58

C.R. Darwin (1959) «On the Origin of Species by Means of Natural Selection, or the Preservation of Favoured Races in the Struggle for Life».

59

U. Kutschera, U. Hossfeld (2013) «Alfred Russel Wallace (1823-1913): the forgotten co-founder of the Neo-Darwinian theory of biological evolution».

60

Энтропия – это научное понятие и измеримое физическое свойство беспорядка системы, случайности какого-то события или неопределённости в процессе.

61

R. Korisettar (1998) «Early Human Behaviour in Global Contex»; G.K. Richard (1995) «Anatomy, Behavior, and Modern Human Origins»; J.F. Hoffecker (2009) «The spread of modern humans in Europe».

62

Гомид – это семейство приматов, включающее людей и больших человекообразных обезьян.

63

Ментальный рудимент – лишний, доставшийся от предыдущих поколений навык.

64

Селективное давление – сила влияния факторов внешней среды на естественный отбор.

65

S. Mcbrearty, A.S. Brooks (2000) «The revolution that wasn't: a new interpretation of the origin of modern human behavior».

66

R. Dawkins (1976) «The selfish gene»; R. Dawkins (1989) «The Extended Phenotype».

67

Также можно встретить названия «неолитическая революция» или «первая сельскохозяйственная революция».

68

R. Lewin (2007) «Human evolution: an illustrated introduction»; G.J. Armelagos (2014) «Brain evolution, the determinates of food choice, and the omnivore's dilemma».

69

Дети цветов – так сами себя провозгласили хиппи.

70

C.G. Jung (1936) «The Concept of the Collective Unconscious».

71

C.G. Jung (1978) «Man and his symbols»; C.G. Jung (1968) «The Archetypes and the Collective Unconscious».

72

C. Clouchoux, N. Guizard, A.C. Evans, A.J. du Plessis, C. Limperopoulos (2012) «Normative Fetal Brain Growth by Quantitative In Vivo Magnetic Resonance Imaging».

73

M.I. van den Heuvel, M. E. Thomason (2016) «Functional Connectivity of the Human Brain In».

74

D. Holland (2014) «Structural Growth Trajectories».

75

G.M. Innocenti, D. J. Price (2005) «Exuberance in the Development of Cortical».

76

J. Bowlby (1969) «Attachment and loss, vol I: Attachment».

77

C.H. Zeanah, C.A. Nelson, N.A. Fox, A.T. Smyke, P. Marshall, S.W. Parker, S. Koga (2003) «Designing Research to Study the Effects of Institutionalization on Brain and Behavioral Development: The Bucharest Early Intervention Project»; С. Nelson (2005) «Bucharest Early Intervention Project».

78

C.L. Coe, S.P. Mendoza, W.P. Smotherman, S. Levine (1978) «Mother-infant attachment in the squirrel monkey: Adrenal response to separation».

79

A. Gamallo, A. Villanua, G. Trancho, A. Fraile (1986) «Stress adaptation and adrenal activity in isolated and crowded rats».

80

R.F. Parrott, K.A. Houpt, B.H. Misson (1988) «Modification of the responses of sheep to isolation stress by the use of mirror panels».

81

B. Katz (1969) «The Release of Neural Transmitter Substances».

82

D.O. Hebb (1940) «The organization of behavior: a neuropsychological theory»; Сама мысль звучит так: «When an axon of cell A is near enough to excite a cell B and repeatedly or persistently takes part in firing it, some growth process or metabolic change takes place in one or both cells such that A's efficiency, as one of the cells firing B, is increased».

83

J. Stiles, T.L. Jernigan (2010) «The Basics of Brain Development».

84

S. Jessberger, F.H. Gage (2014) «Adult Neurogenesis: Bridging the Gap between Mice and Humans».

85

C. Pallier (1998) «Language and cognition».

86

C. Pallier (2004) «The loss of first language phonetic perception in adopted Koreans».

87

C. Pallier (1999) «Epenthetic vowels in Japanese: A perceptual illusion?».

88

L.J. Pierce, D. Klein, J.K. Chen, A. Delcenserie, F. Genesee (2015) «Past experience shapes ongoing neural patterns for language».

89

E. Newman (2010) «Phonemes matter: the role of phoneme-level awareness in emergent Chinese readers».

90

Скиннеровское существо – бихевиористская модель животного, которым движет паттерн «реакция-действие», которое путём проб и ошибок выбирает, подкрепляет и использует что-либо.

91

C. Palahniuk (1996) «Fight Club».

92

A. Bandura (1971) «Social Learning Theory».