# Убить демона, спасти короля

Анна Платунова

Все началось с казни… Попавшему в плен командиру демонов – голову с плеч. И никакой жалости к врагу королевства, захватчику из чужого мира! Кто же знал, что он вернется… в виде духа, который вселится в моего лучшего друга. Но не будь я Эвелина Соль, королевский артефактор, если не сделаю все возможное, чтобы уничтожить эту тварь!
Однако если узнать врага получше… останется ли он врагом?

© А. Платунова, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Глава 1

– Демона! Демона ведут!

Босоногие ребятишки в домотканых рубашках, напоминающие стайку крикливых воробьев, преследовали четырех крепких стражников и демона, медленно бредущего между ними.

Мальчишки, те, что посмелее, поднимали с дороги камни и бросали во врага. Один острый осколок чиркнул по щеке, рассек алую кожу, и по лицу демона потекла струйка черной крови. Тот даже не дернулся, не приподнял руки, чтобы отереться. Да, впрочем, и не смог бы: мешали тяжелые заговоренные цепи.

Жители Граппы собирались на обочине дороги, по которой демона вели на казнь. Никто и не пытался урезонить ребятишек. Приговоренный к смерти не дождется сочувствия. Кто-то из мужчин удовлетворенно крякнул, когда увесистый булыжник ударился о костяной нарост на голове демона, высек искру. Узник передернул широкими плечами, покрытыми застаревшими и свежими шрамами.

– Что, не нравится, мразь? Так-то! Будешь знать, как соваться на наши земли!

Эви невольно поморщилась. Она не любила эти показательные казни, хотя понимала, что они нужны для подъема духа горожан. Вот, мол, не так страшен черт, как его малюют. И они смертны, и у них идет кровь. Да, пусть черная, точно чернила, но все же демоны – существа из плоти, а любую плоть можно умертвить.

Эви сделала несколько попыток пробиться сквозь плотную толпу, но, похоже, на казнь плененного командира вражеской армии пришло полюбоваться полгорода. Люди, разглядев, что перед ними не просто наглая девица, а королевский артефактор, почтительно расступались, но задние ряды напирали, лезли вперед, так что Эви плюнула и пошла позади стражей и мальчишек. Теперь не успеет на площадь в срок, а ведь она должна стоять на помосте рядом с королем, когда станут зачитывать приговор. Представила иронично изогнутую бровь Райли: «Что, Эвелина, опять варганила зелье и упустила время?»

«Для тебя же, дурака, стараюсь!» – мысленно огрызнулась Эви.

– Демона ведут! Рога оторвут! Палач точит топор! Вот и весь разговор! – пели ребятишки на все лады.

Пленный никак не реагировал на дразнилки и удары камней. Тяжелые оковы – Эви сама зачаровывала и знала, что каждая весит точно телега с булыжниками, – гремели на исполинских ногах. Демон был выше крепких стражей на две головы. Огромный. Кожа красная, будто раскаленный металл. На голом черепе короткие черные рога. Темные глаза с вертикальными зрачками. Черты лица человеческие, но точно вырубленные топором – грубо, наспех. Шрамы на правом плече образовывали причудливый вензель – то ли языки пламени, то ли волны, заключенные в треугольник. Знак рода. Эви не слишком разбиралась в геральдике Ашхатара, но наличие знака говорило о том, что пленник принадлежит знатной семье.

Ашхатар… Обычно земли демонов называли не иначе как Плесень или Парша. Неровное черное пятно на карте, будто клякса, сорвавшаяся с пера. Оно медленно продолжало разрастаться за границы пяти королевств, метр за метром отвоевывая себе новые территории.

Незваные гости, свалившиеся точно снег на голову семь десятилетий назад. Выходцы из чужого мира, сгинувшего в катастрофе. Их и было-то поначалу несколько сотен. Прикинулись бедными овечками, молили о том, чтобы им разрешили образовать поселение. Им выделили ничейные пустынные земли. Кто же знал, что бедные овечки очень скоро освоятся и превратятся в волчищ. Сразу надо было вырезать всех подчистую… Теперь поздно.

Процессия добралась до городской площади, забитой людьми, – яблоку негде упасть. Зрители расположились и на крышах ближайших домов, и на балкончиках, чьи счастливые обладатели сдавали места всем желающим за малую серебрушку. Мальчишки точно груши висели на столбах и воротах.

Свободным оставалось лишь лобное место напротив ратуши – круглая каменная площадка.

Эви не стала дожидаться, когда демона поставят на колени рядом с плахой. Подобрала длинную юбку и бросилась наперерез процессии. Капитан стражи, который знавал королевского артефактора еще любопытной девчонкой, вечно сующей всюду свой нос, проворчал вслед:

– Когда вы уже остепенитесь, мейджи Соль?

На миг сделалось неловко: и правда, она давно не первокурсница, а маг с дипломом Карнаэльской Высшей Академии, специализация – артефактор. Диплом с золотой печатью, между прочим! Отец так гордился этим достижением, что упоминал о дипломе с отличием по делу и без дела. «Теперь можно и на покой!» – добавлял он. И действительно, не успела Эви вернуться из Академии, как Адриан Соль подал в отставку и должность королевского артефактора досталась его дочери.

Девчонка с растрепанными косичками, ясноглазая, гибкая и шустрая, в одночасье превратилась в уважаемую всеми мейджи Соль. Личную помощницу молодого короля. Другая бы тряслась от ужаса: такая ответственность! Но Эви было море по колено. Особенно если учесть, что молодого короля она в детстве лупцевала так, что тот иногда принимался реветь басом.

Они выросли вместе. Эви Соль и Райли. То есть, конечно, его величество Раулар Карнаэльский Третий.

Эви за два вдоха преодолела десяток ступеней и встала бок о бок с королем. Даже не запыхалась.

– Опаздываешь, морковка, – улыбнулся тот.

И тут же сделался серьезен: перед подданными надо владеть лицом. Кивнул глашатаю, стоящему у перил. Тот развернул свиток, который держал наготове.

Эви не вслушивалась. Нет нужды: указ слово в слово повторял то, что Эвелина слышала не раз. Фразы скользили мимо ушей и значили не больше, чем шум ветра или восторженные крики толпы. «Мятежнику и смутьяну, созданию, что оскорбляет самим своим присутствием гармонию мира…»

Стража натянула цепи, заставляя демона опуститься на колени. Это удалось им далеко не сразу, хотя для этих целей специально отбирали самых сильных и высоких мужчин. Четверо против одного – ослабленного и израненного врага. Дернули раз, другой. Капитан вытер пот рукавом и коротко скомандовал вполголоса. Демона ударили под колени упругой жердью, ноги его подломились.

Эви могла бы ручаться, что от столкновения тела с каменными плитами площадка содрогнулась. До чего же мощная тварь!

«…учинить смертную казнь, а именно – отрубить голову секирой, прах сжечь и развеять по ветру…»

Демон неожиданно поднял голову и воззрился на Эви угольно-черными провалами глаз.

«Нет, конечно, он смотрит не на меня, а на короля!»

И все же оставалось полное ощущение, что враг с ненавистью глядит на королевского артефактора.

«А ведь мне еще подтверждать его смерть, – тоскливо подумала Эвелина. – Будто отрубленная голова не говорит сама за себя».

Стражники снова натянули цепи, заставляя непокорного пленника опустить голову на плаху. На лобное место поднялся палач в черных одеяниях.

– Не руби за один раз! – крикнул кто-то из толпы. – Растяни удовольствие!

Предложение поддержали одобрительным гулом.

Хорошо, что Эви сама накладывала на секиру заклятие, даже если рука палача дрогнет – оружие не подведет. Еще не хватало, чтобы демон корчился, заливая все черной кровью.

Райли прикрыл глаза. Он всегда пропускал момент казни. А вот Эвелина заставила себя смотреть. Практика в Академии закалила ее. Один только выпускной экзамен у некромантов чего стоит! Да и сама она на спецкурсе баловалась тем, что поднимала жаб и мышей. А демоны, мерзкие существа, ничем не лучше жаб.

Лезвие секиры сверкнуло на солнце. Она опустилась с глухим стуком. Голова поверженного врага покатилась прочь, ударяясь о каменные плиты.

Вот и все. Казнь совершилась.

## Глава 2

Замковая стена, вид на которую открывался из алхимической лаборатории, в зависимости от настроения Эви вызывала в ней разные чувства. Чаще всего она думала о том, как ей повезло в столь юном возрасте, когда все однокурсники колесят по дорогам Карнаэля, зарабатывая себе имя и репутацию, чтобы получить высокую должность королевского артефактора. Ей ничего не пришлось для этого делать, только родиться в нужной семье.

«И я не подведу!» – думала она, перебирая склянки на полках, чтобы составить списки зелий, запасы которых подходили к концу.

Но иногда – особенно часто это случалось в начале весны – в груди возникало тянущее чувство, неясная тоска. Ветра, пахнущие талым снегом и первой травой, звали за собой в дорогу, обещая приключения и опасности. Ночевки под открытым небом, пламя костра, простую, но наваристую похлебку в котелке. И Эви мерещилось, что она заперта в темнице, пусть даже эта тюрьма – просторный трехэтажный дом, стоящий отдельно от дворца, чтобы никто не тревожил мейджи за работой.

«Неужели это все, что меня ждет? – спрашивала себя Эвелина, обводя взглядом уютную чистую лабораторию, добротные шкафы с рядами флаконов, тигель, каменный стол. – Я проживу здесь всю жизнь, состарюсь и однажды покину должность, чтобы передать ее новому магу…»

Чтобы избавиться от ненужных мыслей, мейджи поскорее занимала себя работой – растирала в ступке сухие травы для нового снадобья, листала «Вестник практикующего мага» или спускалась в хранилище артефактов с описью в руках.

Хранилище целиком занимало первый этаж, и у внешних, и у внутренних дверей дежурили гвардейцы, но больше для вида. Никто из смертных не сумел бы отпереть замок, на который еще отец Эви наложил магическую защиту.

– Добрый вечер, мейджи Соль, – вежливо поклонился молодой гвардеец в синем камзоле.

Второй, облокотившийся было о стену в расслабленной позе, вытянулся по струнке.

– Добрый, – ворчливо отозвалась Эви.

Магическая защита на двери хранилища – это прекрасно, но необходимость каждый раз колоть палец, чтобы добыть капельку крови, портила ей настроение. Почему отец не мог зачаровать замок так, чтобы он открывался от ее голоса, например? Или слюны? Эвелина представила, как плюет на бронзовую ручку, изготовленную в виде головы грифона, и невольно улыбнулась. Все же кровь надежнее, отец прав. И подделать ее невозможно.

Эви отстегнула от лифа булавку, проткнула палец и мазнула по металлу. Дверь откликнулась тихим гулом, в ее недрах раздался звук, похожий на вздох, потом щелчок, и она распахнулась, приглашая хозяйку.

Только королевский артефактор и сам король могли заходить в хранилище без сопровождения.

Эвелина водрузила толстую опись в кожаном переплете на подставку, открыла на закладке.

– Так, амулет Ясноглаз. Раздел – лечебные артефакты. Второй зал, третья полка, место пять.

Амулет попросил на время мэтр Вокр, один из членов Совета Четырех. Отказать ему нельзя, да и зачем? Ясноглаз – безобидный артефакт, возвращающий зрение. Пожилой советник короля в последнее время с трудом разбирал мелкий шрифт в документах, а от очков, целебных эликсиров и лечебных заклятий категорически отказывался. Кажется, он не вполне доверял профессионализму Эви, которую помнил еще ребенком. Он и сейчас видел в ней неразумное дитя и саркастически поджимал тонкие губы в ответ на все ее советы.

Горный хрусталь в медной оплетке обнаружился там, где ему и положено быть. На третьей полке, в деревянной коробочке, выложенной сухой соломой.

– Ага, вот и ты, – прошептала Эви. – Ну-ка иди ко мне, малыш.

Она иногда разговаривала с артефактами. Магические предметы – особенные. Если они привязываются к своему хозяину, то и служат лучше.

Эвелина вынула амулет, положила на ладонь. Луч солнца, преломившись сквозь толстые стекла окон хранилища, забранных решетками, на мгновение окрасил прозрачный камень в алое. Зачем-то вспомнилась голова демона, которая катится по плитам каменной площадки, заливая ее черной кровью. Гадость! Эвелину передернуло от отвращения. Нет, хорошо все-таки, что казни устраивают не так часто: вспоминать неприятно.

Хранилище вдруг показалось тесным и душным. Эвелина заторопилась наружу, вышла через внешние двери и очутилась в вишневом саду. Деревья пока не зацвели, но еще немного – и они распустятся нежными белыми и розовыми цветами.

До дворца идти несколько минут неспешным шагом, как раз и подышит свежим воздухом. У короля сейчас вечернее собрание в малом зале. Эви надеялась подоспеть к окончанию, чтобы передать амулет мэтру Вокру, а заодно увидеться с Райли. Жаль, что они больше не дети и не могут, как прежде, прятаться на чердаке от строгих преподавателей или убегать в сад. А то и за стены дворца, чтобы, переодевшись в одежду слуг, бродить неузнанными по городу.

– Прыгай, морковка! – говорил ей Райли, поджидая под окнами дома. – Я поймаю!

– Эвелина, стой! – кричала мама, заметив побег. – Отец собирался сегодня повторить с тобой руны!

Но Эви, тогда еще не мейджи, а всего лишь тринадцатилетняя девчонка, удирает без оглядки. Райли тащит ее за собой за руку. Оба хохочут.

Он прозвал ее морковкой вовсе не из-за рыжих волос, а из-за трех оранжевых веснушек на вздернутом носу.

Когда, о пресветлая богиня Альба, они успели вырасти? Когда пухлый мальчишка, который ревел в голос над толстым томом «Геральдики», превратился в правителя?

Эви помнила день коронации, как в тумане. Ее глаза опухли от слез, сердце изболелось от переживаний. Отец сделал все возможное и невозможное, чтобы спасти королевскую чету – родителей Райли. Никто так и не узнал, что их погубило. Проклятие? Редкая болезнь? Яд? Странно, что юный наследник трона не пострадал… Эви как наяву видела растерянное лицо пятнадцатилетнего паренька, в одночасье ставшего правителем Карнаэля.

– Как же он справится? – причитала мама, не зная, что дочь подслушивает под дверью кабинета. – Он совсем ребенок! О пресветлая, за что этот груз свалился на его плечи!

– Тихо-тихо, Марта, – утешал отец. – Мы все рядом. Ты, я. Совет Четырех, в конце концов. По крайней мере за троих советников я ручаюсь головой, что они порядочные и честные люди!

«За троих? – удивилась Эви. – Не за всех?»

На следующий день она, как обычно, прибежала в комнату Райли, чтобы позвать его на прогулку, но обнаружила друга в кабинете короля. Вернее… уже в его собственном кабинете.

– Я теперь сам себе не принадлежу, морковка, – вздохнул он. – Все, закончились наши прогулки.

– Глупости! – воскликнула Эвелина, не привыкшая отступать. – С утра до вечера ты король. Но с вечера до утра ты по-прежнему мой друг!

Раулар взглянул странно, исподлобья. Хотел о чем-то спросить, но только кивнул.

Ночь была их временем, когда Эви и Райли снова превращались в двух подростков. Болтали, смеялись, шатались по спящему дворцу, строили планы на будущее.

– Я всегда буду тебе помогать, Райли! – пообещала Эви. – Всегда буду рядом!

– Всегда-всегда? – уточнил тот, и взгляд его серых глаз стал сосредоточенным.

Тогда он впервые попытался ее поцеловать. За что получил оплеуху и чувствительный тычок под ребра.

– Эй, ты чего, морковка?

– Сам чего? Глупости какие творишь!

Эвелина любила Райли, любила искренне и нежно, но так, как любят родного брата. Целоваться с братом? Фу!

– Ну ладно. – Раулар потер ушибленный бок. – Ты маленькая еще! Потом поговорим, когда вырастешь.

– Сам-то! Большой! Ты меня всего на полгода старше!

– Но старше! – резонно заметил тот.

Эви уехала учиться в Академию, где провела пять лет. Вернулась и стала королевским артефактором. Она ведь обещала помогать и собиралась сдержать слово. Ее чувства по отношению к Райли не изменились, он же нет-нет да заговаривал о том, что они с Эвелиной могут стать друг для друга кем-то большим.

## Глава 3

Эви успела как раз к окончанию собрания, советники и сам Райли стояли в дверях: не иначе, в последний момент вспомнили важное и немедленно приступили к обсуждению.

Райли сложил руки на груди, будто обороняясь от наступающего на него низкорослого мэтра Лэра.

– В весенний набор следует поставить в союзную армию еще три тысячи новобранцев! Полностью экипированных, прошу заметить! А на что мы их оснастим, если не поднимем налог? Настоятельно рекомендую перечитать документ, подготовленный мной и мэтром Ками…

– Снова поднять налог? – подал возмущенный голос мэтр Вокр. – Тогда нам уже не демонов нужно будет опасаться, а своих же взбунтовавшихся крестьян!

Райли заметил Эвелину и, пока мэтры ругались между собой, закатил глаза: «Выручай!»

– Мэтр Вокр!

Эви протиснулась между мэтром Вокром и мэтром Лэром, которые напирали друг на друга: еще немного – и столкнутся лбами.

– Мэтр Вокр, я нашла для вас амулет!

– А? Что?

Тот наконец обратил внимание на королевского артефактора. Эви протягивала советнику коробочку и улыбалась.

– Амулет Ясноглаз, носите на груди, и за две недели зрение заметно улучшится!

– Благодарю, мейджи, – буркнул тот не слишком приветливо.

Во взгляде ясно читалось обычное: «Кто впустил сюда этого ребенка?»

– Наши разногласия обсудим завтра, – сдался мэтр Лэр.

Советники склонили головы перед его величеством и разошлись. Райли шумно выдохнул, на лицо вернулась добродушная улыбка. Он схватил Эви за руку и потянул за собой, ни слова не объясняя.

– Рай… Ой… Ты куда? Мы куда?

– Ко мне!

Коридоры были пусты, поэтому молодой король и еще более юный артефактор, позабыв о своем высоком статусе, побежали, взявшись за руки, как когда-то в детстве.

С грохотом захлопнув за собой дверь кабинета, они смеясь повалились на софу, которая была намеренно жесткой: никто не должен заподозрить правителя в праздности, когда королевство в состоянии войны. Некогда его величеству отдыхать, так, разве что присядет на секундочку.

Эви посмотрела на довольную физиономию друга. Как бы она ни любила Райли, следовало признать, что Карнаэлю не слишком повезло с правителем. Нет, он не был тираном или самодуром. Раулар был добрейшим парнем, но лучше бы он родился сыном горожанина, тогда бы оказался на своем месте.

Став королем в пятнадцать лет, Райли испугался и растерялся. Но все вокруг кинулись ему на помощь, оберегая юную неокрепшую душу. Совет Четырех готовил указы, где Райли всего и надо было, что поставить свою подпись. Адриан Соль приносил мальчику, в одночасье потерявшему родителей, успокаивающие капли. Марта Соль пекла для Райли свои необыкновенные булочки с кремом.

Пока Эвелина постигала в Академии премудрости магической науки, его величество вырос в красивого, умного, но легкомысленного человека. Свой титул он воспринимал как нечто несерьезное. Да и к чему напрягаться, когда есть мэтры? Они всегда подскажут и направят. Гвардейцы защитят от бунта. Королевский артефактор спасет от любой напасти. Где-то там, на границе с Ашхатаром, кипят сражения, и Райли честно собирался посетить линию фронта, поднять боевой дух воинов, но… дела отвлекли. Да и зачем соваться туда, где он ровным счетом ничего не смыслит?

Эвелина отвела темную прядь со лба Райли, а потом не удержалась и взлохматила ему жесткие волосы, которые и так растрепались от бега. Райли поймал ее руку и прижал ладонь к губам… За что и получил локтем в живот. Эви зашипела, потирая ушибленный локоть: еще неизвестно, кому больнее! Это раньше у пухлика Райли было мягкое пузо, а теперь его точно сталью залили. Тренировки с капитаном гвардейцев явно пошли на пользу!

– О-о, – притворно застонал Раулар, прикрыв глаза. – За что такая жестокость!

– Сам знаешь! – огрызнулась Эвелина. – Сколько можно! Эти слюнявые нежности, эти поцелуйчики! Фу, прекрати! А теперь я о тебя руку отбила!

Райли расплылся в удовлетворенной улыбке и, нимало не смущаясь, задрал рубашку, демонстрируя Эви кубики мышц.

– Неплохо, а? Потрогай, ну-ка!

– Не буду, вот еще!

– Ну давай, зря я, что ли, по три часа гоняю старика Бэрри по полосе препятствий!

– Ты гоняешь? – хихикнула Эви, которая однажды наблюдала, как капитан гнался за Рауларом и лупил его по спине жердью.

Но все же благосклонно ткнула кулаком в каменный живот.

– Силен! А зачем ты меня позвал в кабинет? Ведь не для того, чтобы пальцы мне облизывать?

– Эви, когда ты уже повзрослеешь! Ладно, я хотел показать тебе артефакт…

– Артефакт? – вскинулась мейджи. – И ты только сейчас мне об этом говоришь? Где ты его взял? Что тебе о нем известно?

– Тихо-тихо, морковка, разошлась…

Райли бодро вскочил на ноги и направился к столу, где среди разбросанных бумаг, поломанных перьев и крошек печенья лежал черный кожаный футляр.

– Когда я вернулся после казни той рогатой твари, меня уже поджидал вестник. Представился посланником короля Верикии – Сигизмунда Большеротого. Так, где-то здесь завалялось письмо…

Райли принялся рыться в смятых листах, но найти что-либо в этом хаосе оказалось непосильной задачей.

– Ладно, так скажу. Старикан Гиз созрел для того, чтобы начать подыскивать достойного жениха для своей дочери, в этом году ей исполнилось восемнадцать.

Эвелина отлично помнила Сигизмунда Большеротого, который частенько наведывался с визитами в Карнаэль. Помнила и капризную тощую принцессу Гизеллу, которая висла на Райли, требуя, чтобы он поочередно изображал то принца, то коня, то дракона. «Так нечестно, – пыхтел Раулар, ползая на четвереньках по мраморным плитам гостиной. – Почему всегда я должен быть конем? Или драконом? Побудь и ты для разнообразия конем!» На что Гизелла невозмутимо отвечала, что она, мол, девица в опасности, ее следует спасать. Потом пришла Эви, сообщила, что она черный маг, и испепелила всех смертельным огнем. «Все, он убит! – сказала она принцессе, обиженно надувшей губы. – Вот так бывает в жизни!» И утащила счастливого Райли за собой.

– О, отлично! Давно пора задуматься о женитьбе, – притворно обрадовалась Эви, а про себя подумала: «Бедный Райли!»

Райли скривился так, будто отведал прокисшего молока.

– Но при чем здесь артефакт?

– А при том, что это подарок – приглашение на смотрины.

Да, такой обычай существовал в некоторых королевских семьях. Эви не удивилась. Все выглядит вполне невинно. И все же она как королевский артефактор должна первой взять в руки магический предмет, исследовать его на темные и тайные заклятия, удостовериться, что опасности нет, и лишь потом отдать правителю.

Она подошла к Райли и встала по правую руку. Как же вытянулся этот пухляш! Бывший пухляш… Макушка Эви с трудом достигала его плеча.

– Давай, посмотрю!

Раулар должен был отдать ей футляр, но любопытство взяло вверх, он нажал на неприметную защелку, крышка откинулась, явив взгляду великолепный алый рубин в мужском перстне. Эви как завороженная уставилась на камень. А Райли, не успела она и глазом моргнуть, вынул перстень и надел его на палец.

Потом она не раз прокручивала в памяти этот момент и думала над тем, был ли у нее хоть один малюсенький шанс все изменить. Ясно, что артефакт зачаровали так, чтобы отвлечь внимание, лишить воли, пусть даже на несколько секунд. Но нельзя было позволять Райли открывать коробку! Эх, Эви-Эви, как же ты могла так опростоволоситься!

Рубин вспыхнул алым, сияние потекло по руке короля, впиталось в кожу. И все так быстро – между двумя биениями сердца!

– Райли! Ты как? Все хорошо? Что ты чувствуешь? – Эвелина начала тормошить замершего на месте друга. – Райли, не пугай меня!

– Я… не собираюсь тебя пугать… – прозвучало глухо, незнакомо, тяжело, будто Раулар ворочал во рту камни. – Я…

Он повернул голову и посмотрел на Эви в упор. С лица Райли глядели темные глаза демона с вертикальными щелями зрачков.

– Я… собираюсь… тебя… убить…

И в следующую секунду сильные руки короля сомкнулись на тонкой шее Эвелины.

Ноги Эвелины оторвались от пола, она забила ими в воздухе. Одна туфелька сорвалась и отлетела в сторону. В висках пульсировала кровь. Эви не могла поверить, что это происходит с ней на самом деле.

– Райли… – беззвучно прошептали губы.

Это был не Райли. Темные глаза смотрели с холодной ненавистью. Счет шел на мгновения, а испуг уже украл у королевского артефактора несколько бесценных секунд. Вместо того чтобы вспомнить, чему ее учили на практикуме по боевым магическим искусствам, Эви повела себя как обычная перепуганная девчонка: пыталась разжать пальцы, схватившие ее за горло. Пальцы словно были сделаны из металлических прутьев.

«Какой же ты сильный! Проклятие, проклятие! Думай, Эви!»

Сильный, высокий и обуреваемый яростью. Но все же не демон – человек! Пусть и одержимый.


Мейджи никогда не любила практикум, который проходил в закрытом пустом павильоне: куда ни посмотри, под ногами один песок, и больше ничего. И этот отвратительный песок Эви откуда только ни выгребала после тренировки.

– Вот на что угодно могу поспорить, мне эти знания не пригодятся, – жаловалась она Тейе, своей однокурснице. – Зачем Раулару боевик-недоучка, когда у него целая гвардия для защиты…

Магистр Лавер, проходя мимо строя, случайно подслушал разговор и остановился, склонив голову набок, точно любопытная птица.

– Шаг вперед, первокурсница Соль!

Эви повиновалась, но весь ее непокорный вид и задранный подбородок говорили о том, что она останется при своем мнении.

– Студентка Соль, посмотрите на меня. Как считаете, вы сумеете справиться со взрослым, сильным мужчиной? Попробуете? Обещаю, я даже не стану использовать магию.

Магистр одним быстрым движением оказался за спиной Эвелины и обхватил ее обеими руками за плечи. Эви покраснела от стыда и гнева: однокурсники тут же захихикали, особенно гаденько смеялись девчонки. Она дернулась раз, другой, присела, попыталась ударить магистра каблуком по лодыжке…

– Сдаюсь, – хмуро сказала она. – Мне это не под силу.

– Рад, что вы признаете свои ошибки. Как раз сегодня на занятии мы будем изучать аркан Улмер – вы отправите своего неприятеля в обморок, не коснувшись и пальцем.


«Аркан Улмер!» – вспыхнуло в голове.

Эви почти теряла сознание. «Отпусти его руки! Ну же!» Но инстинкт самосохранения вопил, что тогда она лишится последнего крошечного глотка воздуха.

Эвелина зажмурилась и раскрыла ладонь. Аркан Улмер. Средний и безымянный пальцы прижать, мизинец, указательный и большой развести как можно дальше. Намучилась Эви в свое время с этим арканом! Но сейчас – видно, от отчаяния – все вышло как надо. Мейджи зачерпнула энергию из резерва и шарахнула изо всех сил в эту гадину! В эту…

Райли! Это же Райли! В последний миг Эвелина успела развеять часть магии, но все равно шарахнула Раулара знатно. Они вместе рухнули на пол. Голова Райли с глухим стуком ударилась о паркет, Эви упала сверху и не ушиблась. Король не шевелился.

«Я его убила!» – с ужасом подумала Эвелина.

Путаясь в длинном подоле, Эви встала рядом на колени. Раулар был бледен, из носа тянулась тонкая струйка крови, но мейджи нащупала пульс на шее – сердце билось спокойно и сильно. Эвелина только теперь смогла выдохнуть.

– О мой король… – прошептала она.

Коснулась щеки. Но тут же вскинулась: ничего не кончилось! Кольцо до сих пор на пальце Райли. Эви не знала наверняка, избавит ли она его величество от одержимости, если снимет артефакт, но стоит попытаться.

Она стащила перстень с руки Раулара, не жалея, обдирая кожу. Тут же исследовала артефакт – камень, ставший вместилищем проклятия, теперь был пуст. Хотя… не совсем. Внутри пульсировала искра непонятной магии. Ладно, это потом. Эвелина быстро надела кольцо себе на большой палец и окутала коконом нейтральности: это позволит выиграть время.

Выходит, чужая душа до сих пор внутри тела ее друга, и если Райли придет в чувство, то снова попытается ее убить. Что же делать, что же делать?

«Ты облажалась, Эви! – объявила она себе строгий выговор. – Ты королевский артефактор или кто? Ты должна спасти его! Вытащить из него эту штуку!»

Эвелина сжала виски. Ладно. Так. Сначала обезопасим. Потом решим, что делать дальше.

Конечно, в кабинете его величества не было ни цепей, ни веревок, которые можно было бы использовать.

– Ладно! – сквозь зубы процедила Эви.

Она рванула подол юбки, раздирая ее на длинные полосы. Конечно, тонкая материя не то что демона, она и человека не остановит, но мейджи знала, что делает: она наложит заклятие на ткань, и та станет прочнее кожаных ремней.

Оставшийся на Эвелине лоскут едва прикрывал линию чулок. Но нет времени обращать внимание на ерунду. Эви крепко стянула руки и ноги Райли и привязала его к ножкам софы, растянув между ними.

«Интересно, что подумали бы мэтры, если бы зашли сейчас в кабинет? – отрешенно размышляла она, закрепляя магией сложные узлы. – Что это? Нападение на короля? Измена? Или любовные игры?..»

В любом случае – оправдываться пришлось бы долго.

Еще раз проверив заклятия, Эви вздохнула и коснулась холодного лба Райли.

– Очнись…

Небольшая надежда на то, что к ней вернется ее лучший друг, развеялась в прах, когда мейджи увидела черные глаза с вертикальными зрачками. Лицо Райли выглядело грубой маской, точно он разом забыл, как хмуриться или улыбаться. Такие же неподвижные лица были у демонов. Ненавистный враг все еще внутри короля.

Демон рванулся, напрягая мускулы, однако путы держали крепко. На застывшем лице мелькнула тень удивления.

Эви колотила дрожь, но она взяла себя в руки:

– Кто ты, тварь?

Лже-Райли приподнял голову, буравя мейджи взглядом.

– Мы знакомы, колдунья. – Голос звучал глухо, жутко. – Мы виделись сегодня.

– Где мы могли видеться! Что за чушь…

Эви поняла, еще не договорив фразу. Отшатнулась, едва не вскочила на ноги. Демон! Казненный демон! Но ведь она видела, как катится его отрубленная голова!

– Ты!

Отрывистый смешок твари подтвердил догадку мейджи.

– Я.

Мысли лихорадочно скакали у Эви в голове. Она пыталась разложить по полочкам то, что узнала. Артефакт стал временным вместилищем души демона, который теперь вселился в тело Райли. Враг именно на это и рассчитывал, ведь перстень передали лично королю. Кто передал – вот вопрос! Он представился вестником короля Сигизмунда и даже якобы принес письмо. Раулар не смог отыскать послание. Вероятно, письмо было лишь мороком. Да и вестник не был вестником…

«Это никак не поможет сейчас! – оборвала себя Эви. – Думай, думай!»

Демон хотел занять место Райли, и ему это почти удалось. Эви представила, как тварь заворачивает ее бездыханное тело в ковер, а ночью закапывает в саду. Но королевский артефактор стал неожиданной преградой на пути врага. Благодаря диплому с отличием…

«Или, скорее, невероятному везению!» – честно призналась себе мейджи.

План сорвался.

Демон сверлил Эвелину тяжелым взглядом и продолжал настойчиво рвать путы, обдирая кожу на запястьях. Он словно не чувствовал боли. Лоскуты, зачарованные магией, пока не поддавались, но и тварь не собиралась уступать.

– Чего ты хочешь?

Ответа не последовало, лишь рот на миг исказился в торжествующем оскале. Конечно, он не станет отвечать. У Эви нет над ним никакой власти!

Власти… В голове толкнулось неясное воспоминание. Спецкурс по одержимости и вызову духов, на который Эвелина записалась, чтобы пропускать занятия по верховой езде, вызывал у нее зевоту и скуку. Пентаграммы, начерченные мелом на грифельной доске, выходили настолько кривыми, что магистр Перри, маг-некромант, иронично заметил, что ни один уважающий себя дух не явится на зов к такой лентяйке.

Но сейчас Эвелина не собиралась вызывать духа, наоборот, ей надо избавиться от незваного гостя в теле Райли. Что же там про власть?

«Что дает вам власть над потусторонними существами? Будь то создания тьмы или перешедшие черту смерти души? – спросил магистр Перри и, не дождавшись ответа притихших первогодок, обвел взглядом аудиторию и ответил сам, коротко и емко: – Имя!»

– Имя… – прошептала Эви.

Ей необходимо имя! Мейджи не тешила себя надеждой, что прямо сейчас изгонит тварь, но она сможет выиграть время: запрёт демона, вернет Раулара, а потом… потом попросит помощи у отца! Родители купили небольшой домик на окраине Граппы, завели огород, наслаждаются покоем. И тут Эви свалится как снег на голову с избитым и едва живым величеством: здрасьте, демона вызывали?

Демон напряг мускулы – эх, Райли, зачем только ты так усердствовал на тренировках! – ткань затрещала. Ему явно не понравилась догадка Эвелины.

Имя, имя… Да где же его взять? Эви, застонав, зарылась пальцами в волосы и поклялась, что если они с Рауларом выберутся живыми из этой передряги, она будет обращать внимание на каждую мелочь, которая касается короля. Ведь она слышала имя демона. Не тогда, когда зачитывали приговор, раньше: Райли рассказывал, что одного из командиров вражеской армии удалось взять живым. Большая удача, ведь обычно демоны предпочитали погибнуть, отбиваясь до последнего, чем сдаться в плен. А этот что же? Оказался слаб? Или… специально?

– Он не просто командир.

Райли и Эви сидели на перилах балкончика дома королевского артефактора, любовались на ночное небо и лопали свежеиспеченную буханку хлеба с хрустящей корочкой, по очереди отламывая от нее куски.

– Из знатного рода.

Райли помолчал, скатывая хлебный мякиш в шарики и закидывая их в рот.

– Мы даже предлагали связаться с родом Тэшш. Показательная казнь не настолько была нам нужна, как информация. Он наотрез отказался…

– Тэшш? Имена под стать этим страшилищам!

Райли спрыгнул на пол и протянул руку Эвелине.

– Это не имя. Зовут его Дегар.

Дегар! Дегар Тэшш!

Еще не веря в удачу, Эви торопливо расстегнула булавку: ей снова понадобится кровь. Зашипела, случайно попав острием в ранку, оставленную предыдущим проколом. Коснулась лба Райли, блестевшего от пота. Демон клацнул зубами, нацелившись на палец мейджи: он явно не собирался лежать смирно. Как же ровно начертить стороны пентаграммы в таких условиях? Эх, сейчас бы сюда ту грифельную доску, а еще лучше – магистра Перри!

– Я знаю твое имя! – крикнула она в отчаянии. – Все кончено! Сдавайся, Дегар Тэшш!

– Никогда! – хрипло выплюнул он. – Исс Дегар ха-Тэшш не сдается! Я вернусь, я!..

Эвелина сложила аркан Улмер и вырубила тварь. Бедный Райли, как у него будет трещать голова, когда он придет в себя!

Вздохнула, закусила губу, оседлала Раулара верхом – так рисовать сподручнее – и осторожно прочертила линию на прохладной бледной коже, плетя заклинание. Теперь ничего не забыть! Руна «Тей» – замок… Руна «Хаа» – ключ… Руна «Чи» – власть… «Я запираю тебя, Дегар Тэшш, проклятый демон! Как бы узнать, сколько ты просидишь взаперти? Когда вырвешься на свободу? И как тебя изгнать навсегда? Все позже… Папа поможет! А пока спи, исс Дегар ха-Тэшш, и пусть тебе снятся кошмары!»

– Райли? – жалобно позвала Эви, уже ни на что не надеясь. – Райли, очнись.

Раулар открыл глаза. Серые. Серые! Слава Пресветлой! Секунду он глядел на Эвелину, а потом вытаращился так, будто увидел перед собой привидение. Обшарил взглядом ее лицо и голые колени, дернулся и ощутил, что связан.

– Что здесь происходит, морковка?

– О Райли!

Эвелина прижалась к груди друга, обняла за шею и как-то совсем непрофессионально разрыдалась.

– М-м-м… – философски изрек Раулар. – Хорошо. Если ты проводила надо мной эксперимент, будем считать, что он удался.

## Глава 4

Адриан Соль сидел на табурете посреди комнаты. Он не снял соломенную шляпу, не ополоснул руки и не вытер пот с лица: как зашел с улицы, так и сел.

– Рассказывайте!

– Пап…

Эви давно не видела отца таким встревоженным. В последний раз… Да, точно, в тот день, когда умерли родители Раулара.

Сегодня они с Райли застали бывшего королевского артефактора в огороде, где он рыхлил землю и бережно высаживал во влажную почву тоненькие ростки.

– Кого я вижу! – встрепенулся Адриан, когда у ворот показались Эвелина и молодой правитель. – Решили проведать старика? Мама ушла на рынок за молоком и яйцами, но скоро вернется и состряпаем омлет! Поистине королевский!

Но Раулар не ответил улыбкой на улыбку, только поправил манжеты рубашки: длинные рукава скрывали ссадины на его запястьях. А вот высокий воротник блузы все же не смог полностью спрятать потемневшие синяки на шее дочери.

– Что происходит? – Адриан распрямился и совсем перестал походить на добродушного селянина, на глазах превращаясь в могущественного мага. – Дочь?

Эви толкнула калитку и побежала к отцу между рядами грядок, не заботясь о том, что запачкает обувь. И, оказавшись в его объятиях, впервые со вчерашнего страшного дня ощутила покой.

– В Райли вселился демон. Через перстень. Вот он, на пальце. Я заперла демона. На время, – выпалила она скороговоркой.

Магистр Соль, сузив глаза, огляделся по сторонам и скомандовал:

– В дом.

И вот теперь сверлил взглядом Райли и Эвелину, которых усадил напротив себя, на диванчик.

– Рассказывайте! – повторил он.

Эви кивнула и торопливо принялась пересказывать события вчерашнего дня, начиная с казни на городской площади, заканчивая пентаграммой на лбу Райли.

– Пап, ты вытащишь его из Раулара?

Пока они шли через Граппу к дому родителей, переодевшись, как в детстве, в одежду простых горожан, Эвелина убедила и себя, и Райли, что все будет хорошо. «И глазом не успеешь моргнуть, как папа сотрет эту пакость в порошок!» Отец всегда был для нее примером, великим магом, который справится с любой напастью. А уж изгнать неприкаянный дух – пфф – легче легкого!

Но Адриан Соль молчал. Он сжал губы и сцепил руки в замок, о чем-то напряженно размышляя.

– Пап… – Голос Эвелины задрожал, она принялась стаскивать с пальца перстень. – Вот, посмотри…

– Не смей снимать! – рявкнул всегда спокойный магистр, но, заметив, как побледнела дочь, смягчился. – Я уже увидел все, что нужно. Пока Арканар на твоем пальце, соблюдается хрупкое равновесие. Это твоя единственная защита от демона, когда он проснется.

– Когда?.. – прошептала Эвелина.

Она-то надеялась услышать хотя бы «если»… Райли обнял перепуганную помощницу, но и сам выглядел не намного бодрее. А отец, прогрохотав тяжелым табуретом по полу, подсел ближе и взял руки Эви в свои.

– Проклятие… – пробормотал он. – С чего начать…

– С начала! – хрипло приказал король.

– Ты прав, с начала. Ты ведь знаешь, Эви, что демоны обладают магией. Но их магия чужеродна, подчинена иным законам. Сколько бы ни изучали ее в Академии сильнейшие магистры, никто не смог ею овладеть. И если душа демона вселяется в тело, то изгнать ее привычными методами непросто. К счастью, они нечасто покушаются на людей, считая нас слабыми, жалкими существами. Мы не знаем цели демона, но, видно, ставки были высоки.

– Пап, ты говоришь, изгнать сложно, но ведь не невозможно? – жалобно спросила Эвелина.

– Я говорю, что до нынешнего момента существовал только один способ избавиться от вселившегося демона – смерть носителя, – жестко сказал магистр Соль, не щадя чувств Райли.

Тот пытался держаться, но после этих слов позеленел и сглотнул. Эви вскочила на ноги, бросилась на кухоньку, притащила кружку с водой. Рука ее так тряслась, что вода выплескивалась через край.

– Райли, что? Плохо, да? Выпей, выпей скорее. Папа, ты что, с ума сошел? Кто посмеет убить короля? Да что это… Что это вообще за методы такие!

– Раулар, мой мальчик, ты знаешь, что я люблю тебя как родного сына, прости, ты должен проглотить эту горькую правду, чтобы… выжить. Пойми, я полностью на твоей стороне. Но у Магистериума свои правила. Отряд егермейстеров немедленно уничтожит любого человека, в которого вселился демон.


Егермейстеры… Элитное подразделение магов.

Мейджи стороной обходила закрытый факультет Академии и снобов в черных плащах, которые считали себя выше их всех. Черные рубашки, застегнутые под самое горло, черные брюки, перстни с обсидианом на безымянном пальце. Сердце невольно начинало биться сильнее, когда кто-то из егермейстеров оказывался неподалеку.

–Каждый раз чувствую себя преступницей, – признавалась Эвелина Тейе. – Как зыркнут – хочется бежать со всех ног! А ведь они просто студенты пока, что же будет, когда окончат Академию!

– Не хотелось бы мне с ними встречаться! – передернулась подруга. – Бр-р-р!


– В случае с Рауларом, правителем Карнаэля, все было бы непросто, – продолжал магистр Соль. – Однако я могу предположить, как будут развиваться события, если Магистериум узнает о тебе: пока суд да дело, тебя в оковах отвезут в самую укрепленную тюрьму для магов – Каззар – и станут держать там Пресветлая знает сколько… Власть перейдет к Совету Четырех, ведь прямых наследников у тебя нет, а там, глядишь, найдется побочная ветвь рода и более достойный претендент, чем тот, у кого в груди застрял враг государства. Ты можешь провести в оковах всю жизнь, если не повезет. Если повезет, тебя придушат по приказу грандмагистра… Или отравят.

– Папа! Папа, замолчи! Ты его до смерти напугал!

– Именно этого я добивался, дочь. До смерти перепуганный Раулар не будет беспечен, как обычно. Ты готов ко второй части правды, мой мальчик?

Райли не смог ответить – сидел, сцепив зубы, чтобы они не стучали, – но кивнул.

– В самом начале противостояния с демонами было создано пять мощных артефактов – пять драгоценных камней. На твоей руке один из них, Эви. Рубин Арканар. Он считался утраченным. А оказывается, ждал своего часа в Ашхатаре. Демоны пытались извратить его природу, но он по-прежнему защищает…

– Папа, умоляю, не говори загадками, у меня голова кругом!

– Магистериум создал пять артефактов, надеясь использовать их в войне против демонов. Каждый из камней отличала своя уникальная магия. Но очень скоро между королями завязались распри за право обладания ими. Никто не хотел отдавать эту силу в руки кому-то одному. Силу, а вместе с ней власть. Тогда Магистериум разделил камни между пятью королевствами. Арканар достался прадеду Райли, но тот погиб в битве, когда перстень с рубином был на его руке. Камня так и не нашли… Основная сила Арканара – защита. Демон не сможет навредить человеку, пока он носит на себе артефакт.

– Хороша защита, – проворчал король.

Он начал приходить в себя: если магистр Соль так подробно рассказывает об артефактах, значит, надежда есть.

– По нелепому стечению обстоятельств стрела, которая пробила грудь твоего прадеда, прилетела с нашей стороны, мой мальчик. Итак, пять камней…

Эвелина втиснулась на диван под бочок к Райли, взяла его за руку и приготовилась слушать.

– Про рубин вы поняли. – И бывший артефактор принялся перечислять другие камни, размеренно, будто читал лекцию: – Алмаз Гристринс. Его магия холод. Замораживает все, к чему прикоснется. Изумруд Олгун. Левитация.

Райли нахмурил брови, вспоминая, потом удивленно их приподнял.

– С его помощью можно летать, что ли?

– Именно так. Сапфир Харамон. Позволяет дышать под водой. И агат Ленар. На несколько часов возвращает умершему человеку жизнь. Вы должны найти их и принести мне. Я спасу короля.

– Найти? – ошарашенно проговорил Раулар.

– Принести?! – одновременно с ним воскликнула Эви.

Правитель и мейджи переглянулись: не ослышались ли они.

– Я пошлю кого-нибудь, – сообщил Райли, делая попытку встать, но магистр Соль усадил его на место неожиданно крепкой для его возраста рукой. – Самых доверенных людей, конечно! Делов-то! Четыре камня, четыре королевства. Попрошу на время, пообещаю вернуть. Письма с моей подписью и печатью. Никто не откажет!

– Письмо от правителя Карнаэля с просьбой передать посланнику ценнейший артефакт? О да, мой мальчик, ты все просчитал! Особенно если учесть, что доподлинно известно лишь местоположение сапфира.

– Но… что же нам тогда делать, папа? – прошептала Эвелина.

Как же так? Папа всегда казался ей самым умным человеком в мире. Она была уверена, что он решит проблему по щелчку пальцев! А тут какие-то мифические камни, покрытые мхом древности! Где, позвольте спросить, они должны их разыскивать?

– Ты и Райли сегодня же отправитесь на поиски артефактов и вернетесь лишь тогда, когда разыщете их все! – жестко сказал магистр Соль.

## Глава 5

Даже спустя несколько часов, когда Эви шагала через подлесок и ноги, обутые в тяжелые сапоги, проваливались в разбухшую после дождей почву, а рядом шел притихший Раулар, то и дело поправляя лямку заплечного мешка, – даже тогда мейджи ждала, что вот-вот очнется от страшного сна.

Лямки и ей натирали кожу, но пока терпимо. Хуже волдырей были мысли о неясном будущем. Воспоминания же о недавнем прошлом жалили точно озверевшие от голода комары. Эви шлепнула себя по щеке, размазав очередную жужжащую пакость, увидела, что Райли сделал то же самое, вздохнула и, сняв на ходу мешок, принялась копаться в нем, отыскивая настойку полыни. Она надеялась, что не забыла ее, когда почти не глядя сгребала с полок флаконы с зельями. Много все равно взять не удалось, только самое необходимое – железняк, запирающий кровь, универсальный антидот, бессонник, ночное око… Да, вот и полынь.

– Райли, держи! – Тот ловко поймал склянку в полете, всмотрелся в бумажный ярлычок, привязанный к крышке. – Натри лицо и руки, это от комаров.

Если бы у Эвелины было больше времени, она бы собралась тщательнее. Но отец торопил, и пришлось ухватить то, что попалось под руку. Например, амулет Безлжи или песочные часы, отматывающие время на несколько минут назад. Зачем им это в дороге? Лишний груз! И выкинуть нельзя…

Райли тащил спальники, еды на два дня да в увесистом кошеле, спрятанном на груди, несколько десятков новеньких золотых монет с его собственным профилем на аверсе. Но никто ведь не станет приглядываться?

Они просто скромные паломники, идут поклониться храму Пресветлой на границе с Верикией, попросить исцеления. Пресветлая ко всем людям благосклонна, кто с чистым сердцем и открытой душой к ней приходит. Парень вот, хоть и крепкий с виду, а страдает, бедняга, падучей болезнью, иногда сам на себя становится не похож.

Такую легенду Эвелина собиралась рассказывать каждому, кто спросит, что они за путники и куда направляются. Вроде на купцов не тянут, мешки больно тощие. На странствующих актеров тоже, те обычно на кибитках разъезжают, да не парами. Понимают, что по лесу в такую пору слоняться опасно, не ровен час, разбойники на лоскуты порежут. Разве что маги-практиканты: ищут, где бы подработать, а то, глядишь, и на постоянное место наняться…

У Эви мелькала мысль притвориться практикантами, она даже сунула диплом во внутренний карман пальто, но по трезвом размышлении поняла, что молва всегда бежит на шаг впереди: стоит лишь раз сболтнуть случайным попутчикам о том, что два практиканта ищут халтурку, как от гнойных чирьев, расшалившихся домовых и прочих напастей будет не отвертеться.

Совет Четырех услышал другую версию. Райли спешно собрал мэтров в малом зале и объявил, что уходит в поход – Испытание. Существовала прежде такая традиция, когда молодые наследники должны были пешком пройти страну из конца в конец. Правда, после того как началась война, о ней благополучно забыли: испытаний и так хватало.

– Вы не в себе, ваше величество? – воскликнул мэтр Вокр: он всегда выражался резко. – В поход? Сейчас? Когда столько незаконченных дел?

– Я уверен, дражайший Бастиан, несколько недель дела подождут, – ответил вместо Раулара магистр Соль. – Мальчик хочет стать мужчиной, это его желание и его право! С ним отправляется моя дочь, а я остаюсь во дворце и всегда в вашем распоряжении, уважаемые мэтры.

– Мальчик! – фыркнул Райли, но услышала его только Эви, стоящая рядом. – Давно уже мужчина!

Эвелина промолчала. Она-то сейчас на самом деле чувствовала себя насмерть перепуганной девчонкой. Конечно, как и все студенты, она проходила практику. Семеро человек вместе с куратором все лето жили в лесу, тренировали заклинания, собирали травы, лечили от хвори жителей из окрестных поселений… Так это задумывалось. На самом деле лентяи-пятикурсники вскладчину сняли домик на окраине деревушки и весело проводили время, лишь иногда выбираясь в реденький лесок, где из всех трав чаще всего отыскивали те, что снимали похмелье…

Еще в доме отца, когда Адриан Соль, сдвинув кухонную утварь на угол стола, расстелил потертую на сгибах карту, Эви робко призналась, что боится не справиться с миссией. Но отец, обычно уступчивый, холодно сверкнул глазами:

– Ты должна была думать об этом раньше, мейджи Соль, – когда соглашалась на должность королевского артефактора. Ты дала клятву оберегать короля ценой собственной жизни!

Райли смотрел, как магистр расставляет на карте предметы, изображающие камни. Точно известно, что в последние годы сапфир находился в Верикии у короля Сигизмунда, – территорию соседнего государства украсила солонка. Рядом по кругу, окаймляя кляксу Ашхатара, встали безделушки с каминной полки.

Наверное, король должен был сказать: «Все хорошо, морковка, я освобождаю тебя от клятвы». Но он промолчал…

Вернулась с рынка мама, всплеснула руками:

– Опять вы, мальчики, за свои стратегии, давайте-ка лучше обедать!

Адриан Соль строго посмотрел на дочь: ни слова. И она кивнула, улыбнулась через силу, хотя обмирала от ужаса.

– Ты представляешь, этот балбес собрался в поход! – преувеличенно бодро воскликнул магистр. – Вспомнил о традиции предков! Сегодня же отправляются!

– Райли, мальчик, зачем ты затеял эту глупость? – удивилась Марта.

– Да не волнуйся, мам, – услышала Эвелина свой веселый голос. – Мы недалеко! Прогуляемся по ближайшим селам и вернемся.

– Ох, дети! Смотрите, одевайтесь теплее.

Уже во дворце Эви умоляла отца дать им хотя бы сутки на сборы.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился магистр, и не успела мейджи воспрянуть духом, добавил: – Но не могу обещать, что утро следующего дня Райли не встретит в стенах Каззара. У Магистериума свои способы отыскивать одержимых.

И вот теперь они с Рауларом брели навстречу своей судьбе. Либо они соберут все артефакты и смогут вернуться, либо… Об этом думать не хотелось.

Райли возвратил ей флакон с настойкой полыни.

– Не комары, а звери, – улыбнулся он, помолчал и добавил: – Прости, морковка, что втянул тебя во все это…

– Я спасу тебя, Райли. Обещаю, спасу!


Солнце зацепило краем верхушки сосен. Первый день похода, больше напоминающего бегство, подходил к концу. У Эви с непривычки ныло все тело: неудобная обувь натерла мозоли, спину ломило под тяжестью мешка, саднили расчесанные укусы на руках – некоторые кусачие твари атаковали, несмотря на настойку полыни, а на отражающие заклятия мейджи не хотела тратить резерв. Мало ли зачем может понадобиться магия двум одиноким путникам в чаще леса…

Чем сильнее сгущались сумерки, тем тревожнее становилось на сердце. Одни за много километров от дома… Отец проложил на карте дорогу к границе Верикии, большая часть ее проходила вдалеке от крупных городов, но на пути встретится несколько поселений, где можно пополнить запасы еды.

– Зайдете в лавку, купите все, что нужно, и уходите! – напутствовал их магистр. – Не вздумайте оставаться на ночлег. Сейчас тепло, отлично переночуете в лесу.

Пора делать стоянку: сил не осталось. Да и Райли, хоть не пожаловался и словом, едва переставлял ноги.

Эви высмотрела удобный овражек, укрытый от посторонних глаз разросшимися кустами. Скинула на землю мешок, с наслаждением потянулась. Райли, однако, не торопился избавляться от ноши, задумчиво вгляделся в просвет между деревьями, принюхался.

– Морковка, давай посмотрим карту.

Вынул из кармана камень-светлячок, потер между ладонями, дожидаясь, пока тот от тепла разгорится ярким голубым светом. Король и его артефактор склонили головы друг к другу и уставились на кусок пергамента, где маршрут, проложенный Адрианом Солем, был обозначен зеленым пунктиром, а путники – яркой алой точкой. Точка не стояла на месте, а перемещалась по карте так же, как Райли и Эви по настоящему лесу.

– Так я и думал! – удовлетворенно воскликнул Раулар и ткнул пальцем в темный кружок: – Гнездовище. Деревенька. Да вот, смотри, до нее идти по прямой не больше получаса. А я уж решил, что запах дыма мне почудился. Я когда-то бывал в Гнездовище с отцом. Верхом от дворца добрались за пару часов… А пешком полдня потратили.

– И что? – не поняла Эви. – На сегодня у нас продукты есть, и на завтра хватит. Сейчас перекусим и будем устраиваться на ночевку.

Райли наморщил нос: он так всегда делал, когда затевал какую-то шалость. И в пять лет, и в десять, и в двадцать два, выходит, ничего не изменилось.