Дарья Макарова
Царство пустоты

Найдя приют под тенью огромного полосатого зонта, я огляделась. Все довольно стандартно. Дорогой отель у самой кромки морского побережья. За фасадом горы, а у подножья море. Фасад пятиэтажного здания обнесен террасой, где расположился ресторан. За одним из столиков я в данный момент и коротала время.

Официант принес мой заказ. Кубики льда весело позвякивали в высоком бокале. Отбросив бумажный зонтик, я сделала несколько глотков имбирного лимонада. Блаженно прикрыла глаза.

Температура давно перевалила за тридцать даже в тени. Постояльцы отеля плавились на частном пляже, что раскинулся сразу за террасой. Морские волны дружелюбно шуршали, окатывая теплой водой заходящихся в восторге гостей городка.

С тех пор как мой самолет приземлился в местном аэропорту, не прошло и часа. Но в отель я прибыла сразу после огромной группы туристов, оккупировавших ресепшен и прилегающее к небу лобби. Не желая толкаться, я предпочла подождать свою очередь в ресторане. Лениво обдумывая свои планы на остаток дня, я присматривалась к незнакомому местечку и его обитателям.

Сонную южную негу внезапно нарушил красный, как пожарная машина, «Порш». Кабриолет нагло въехал на мощеную пешеходную дорожку, что разделяла отель и пляж. При этом музыка, что громогласно ревела из колонок кабриолета, сумела пробудить даже совершенно растаявших на шезлонгах туристов. Недовольно морщась, они смотрели на машину и вновь укладывали помятые лица на пушистые полотенца с логотипом «Морской бриз». Тот же логотип, к слову, был напечатан и на салфетке, что я машинально вертела в руке. Оно и не мудрено, раз это название отеля, где мне доведется провести ближайшие дни.

Тем временем из кабриолета выпорхнула девица. Музыка стихла столь же внезапно, как и загремела. В наступившей тишине стук шпилек хозяйки «Порше» казался громоподобным.

Девица была совсем юной, едва ли не вчерашней школьницей. Но по неведомой причине свой возраст не терпела и всячески пыталась накинуть себе лишний десяток лет. Яркий густой макияж (несмотря на жару), дорогущее платье (едва прикрывавшее пятую точку) и максимально подчеркнутый силиконовый бюст (тройка, не меньше), видимо, были призваны осуществить сию задумку.

Но неуклюжесть походки, присущая подросткам, сережки с бриллиантами в пупке и в носу и волосы, выкрашенные в ярко-голубой с синими переливами цвет, все же непрозрачно намекали, что с детскими шалостями барышня еще не простилась.

Взяв курс на столик в углу террасы, за которым восседали три очень похожие на ее собственный типаж девицы, она прибыла туда чуть позже официантов. А было их сразу двое и вытянулись они перед дорогой гостьей, будто солдаты на смотре. Впрочем, гостьей синевласая явно не была, оттого и случился всплеск трудолюбия у персонала.

– Дина? – оторвавшись от созерцания дивной картины, я обнаружила подле себя девушку в форме отеля.

Бейдж на ее груди гласил, что зовут барышню Галина и трудится она на ресепшен. Ее приветливая улыбка стоила щедрых чаевых, но объяснялась вовсе не желанием их заработать. По пути от стойки регистрации до террасы она дважды успела забыть и вспомнить мое имя. И радовалась, что не позабыла его вновь и даже не перепутала. Ее радость я понимала и разделяла всецело, ведь и сама с большой тщательностью пыталась его не забыть и в идеале вовремя откликнуться.

Оттого, растянув губы в не менее широкой улыбке, я спросила:

– Уже можно?

– Группа расселилась по номерам, теперь ты можешь и ваш ключик выдать.

– Замечательно, – кивнула я и поднялась.

Следуя за Галиной, я катила свой небольшой чемоданчик и старалась быть как можно более незаметной. Широкополая плетеная шляпа и очки на пол-лица были призваны помочь мне в этом.

И все же не заметить меня было сложно, а часто и вовсе практически невозможно. Иногда это было даром, чаще – проблемой. И с тем, и с другим я давно научилась жить с пользой для себя.

Огненно-рыжие волосы, как и крошечная родинка над чуть пухлыми вишневыми губами, достались мне от мамы. А темно-зеленые глаза с пушистыми черными ресничками– от папы. Кому обязана характером судить не берусь. Скорее всего, обоим – оттого и вышла столь гремучая смесь.

Тяжелая, туго затянутая, рыжая коса спускалась по спине до самой поясницы по белоснежному простому сарафану. Плетеные сандалии без каблука и сумка на цепочке через плечо дополняли мой скромный образ. Но все же скромности не хватило. Заходя в прохладное лобби отеля, я чувствовала на себе чужие взгляды. И не могу сказать, что меня это радовало.

Получив заветный ключик, я поднялась на пятый этаж и без особого труда нашла свой номер. Перевидав за годы странствий множество гостиничных номеров, я утратила всякое любопытство к их интерьерам. Удивить же были способны лишь единичные отели, и «Морской бриз» в их число явно не входил (разве что ценой).

Номер тянул максимум на европейскую тройку, но стоил на все десять звезд. Впрочем, вряд ли кто-то способен объяснить цены на курортах российского юга. Скорее уж проще доказать существование внеземной цивилизации или полностью извести коррупцию в родном отечестве.

Распределив одежду по полкам и плечикам, я призадумалась. Простора для фантазии номер, как и отель в целом, не предоставлял. Пришлось действовать по старинке. Взобравшись на стул, что дремал подле туалетного (он же служил как письменный) столика, я легко дотянулась до потолка и отодвинула одну из плит. В открывшемся пространстве уместились пистолет и пачка патронов к нему. Средних размеров косметичка, забитая стодолларовыми купюрами, также замерла рядом.

Приведя плиту в изначальное состояние, я спустилась на пол и осмотрела потолок. Следов чужого вмешательства не наблюдалось, но тайник от этого более безопасным не стал.

Посоветовав себе меньше думать о плохом и стремиться к позитиву, я определила по пачке долларов и пятитысячных в сейф отеля, туда же положила свой новенький паспорт. Опустевший чемодан был отправлен в шкаф.

Распахнув тяжелые шторы, я прихватила из мини-бара ледяной «Спрайт» и вышла на балкон. Открывшийся вид был вовсе не так уж и плох, и я улыбнулась приветливо и искренне морю и солнцу.

Особых развлечений сей милый южный городок предложить мне не мог. Я не была туристкой, пытающейся впитать в себя каждый лучик солнца, чтобы увести его с собой в родные просторы. Посему пляж манил меня не слишком. Особо интересными экскурсионными маршрутами здешние места не славились. А книжку, что я купила перед полетом, я дочитала еще вчера.

Посему, не придумав ничего лучше, я спустилась в лобби и спросила у администратора:

– Где здесь можно арендовать машину?

– Я приглашу нашего менеджера по прокату, – ответила любезная девушка и принялась куда-то звонить.

Я же, от нечего делать, разглядывала вначале брошюрки экскурсионных агентств, а затем афиши предстоящих мероприятий. Последние были развешаны в ряд у самой стойки регистрации.

Один из плакатов привлек мое внимание. С него на меня смотрела красивая брюнетка, в чьих венах явно текла греческая кровь. На это намекал профиль, доставшийся от далеких предков и темные вьющиеся волосы, ниспадавшие на плечи. Сидя к зрителю вполоборота, она бережно придерживала пальцами струны гитары и таинственно улыбалась.

– Катарина, – с нескрываемым восхищением произнес невысокий паренек, объявившейся за моей спиной. – У нее невероятный голос. Вам очень повезло, что она выступает у нас.

– Вот как?

– Еще как! Она просто соловей, честное слово!

– Верю, – кивнула я. – И что же, редко залетает в ваши края?

– Она родилась в нашем городе, – простодушно вещал паренек. – В сезон выступала практически во всех ресторанах и отелях на побережье. Только в хороших, конечно.

– Конечно.

– И в казино еще. Там ее обожали. А потом…

– Алексей, – неожиданно нервно перебила его администратор и посмотрела по сторонам в испуге. – Лучше про машины расскажи.

– Ага, – закивал паренек заметно смутившись. Но все же не удержался от совета. – Сходите ее послушать, не пожалеете! Ее почти пять лет в городе не было и вот…вернулась!

– Наверное, билетов уже не достать, – пригорюнилась я. Но администратор, на чье личико вернулись все краски, сказала добродушно. – Вам и не нужно. Ваше проживание включает увеселительную программу.

– Мне повезло, – широко улыбнулась я. – Не пропущу.

Сменив тему, я пораспрашивала Алексея о прокате. Сегодня ничем особым он меня порадовать не мог, ибо к тому моменту как я покинула номер, практически все машины разобрали. Но в чем-то особенном я и не нуждалась. Получила ключи от умеренно потрепанного «Форда», включила кондиционер на максимум и ринулась прямиком в горы.

Против ожиданий прогулка оказалась довольно увлекательной. Окрестности, особенно в тех местах, где туристов было поменьше или не было вовсе, были прекрасны. На обратном пути я несколько раз свернула не туда и изрядно поплутала. Оттого время на часах стремительно приближалось к двум, и тьма по обе стороны дороги стала непролазной.

Проехав километра три вниз по дороге, я самым неожиданным образом оказалась в эпицентре кипучей ночной жизни. Горы неожиданно расступились, и показалась маленькая деревушка с амбициями Нью-Йорка. В деревушке этой была всего одна улица, а огней едва ли не больше, чем в Большом яблоке.

Приблизившись, я сбавила скорость и огляделась. Повсюду бродили нарядно одетые люди, играла музыка, и то и дело взлетали пробки от шампанского и раздавался громогласный хохот. Каждое здание было увешано яркими вывесками, мерцающими и сверкающими огнями и огоньками, живыми цветами и часто даже статуями как у входа, так и по фасаду.

Я усмехнулась. Все встало на свои места. Полистав накануне путеводитель, что валялся в моем номере, я без труда смогла узнать место, где мне довелось быть.

Городок, куда меня занесло северными ветрами, был двулик. У побережья, на самой кромке моря, жизнь кипела днем, даря покой и сладостную леность туристам, прибывшим набраться сил. Но выше, уже в горах, городок был совсем иным. Он оживал, когда загорались огни зданий. Надежно опоясанные высокими горами домики предлагали своим гостям массу развлечений: азартные игры, ночные клубы, доступная любовь и прочие приключения на любые вкус и цвет.

Миновав второе по счету казино, я неожиданно поняла, что чертовски проголодалась. Днем было слишком жарко, чтобы есть. Я пила воду бутылку за бутылкой, но из еды за весь день мне выпал лишь круассан за завтраком в отеле. И это никуда не годилось.

Вспомнить работает ли в это время ресторан отеля я не смогла. Но сильно в этом сомневалась. Как не была уверена и в том, что смогу найти даже пакетик чипсов в благонравной части городка. Да и искать, если честно, не хотелось.

От злачных мест я с некоторых пор воздерживалась, посему на очень маленькой скорости, старательно объезжая то и дело выбегавших (или выпадавших) на дорогу гуляк, я искала подходящее место. Это оказалось не так уж и просто. Но мне повезло.

В череде казино, клубов и ресторанов на углу одного из домиков приткнулась крошечная кофейня. Сверкая всеми окнами, она будто звала меня на огонек.

Колокольчик приветливо звякнул, едва я вошла. Девушка за высоким прилавком приятно улыбнулась.

– Я очень голодна, – призналась я. Девушка хитро прищурилась и заговорщицки прошептала:

– Наш сэндвич с курицей вас спасет. Он здесь самый вкусный. Честно.

–Давайте, – в тон ей, ответила я.

Отчаянно хотелось крепкого обжигающего кофе. Но сомнения в том, что здешний мне понравится, были слишком сильны. И я заказала чайничек «Эрл Грея».

Разместившись за столиком возле огромного окна, я с удовольствием принялась за слегка прожаренный сэндвич. Он и правда оказался очень и очень хорош. Подумывая заказать второй, я напомнила себе, что где-то на планете уже обеденное время, а значит, уплетать за обе щеки в два часа ночи вовсе не преступление.

Но едва я собралась позвать официантку, как внимание мое привлек звонкий женский смех. Машинально посмотрев в окно, я не без удивления обнаружила синевласую девицу, которую заприметила в отеле вчера.

Синевласка держалась на ногах только благодаря верзиле, что придерживал ее то за талию, то за плечи, попутно умудряясь облапать где можно и нельзя. Но ее, похоже, это ничуть не смущало. Она заливалась звонким смехом и уже не пыталась удержаться на высоких каблуках. И все бы ничего, да верзила был не один. С ним были еще двое дружков. И в машину с номерами чужого региона они загрузились вчетвером.

Я нахмурилась. Старательно напомнила себе, что чужие проблемы – не мои проблемы. Но гостеприимная кофейня разом потеряла всякую привлекательность. Оставив щедрые чаевые, я поспешно покинула заведение. А вслед за ним и горящую огнями улицу.

Разрезая темноту, я спускалась вниз к побережью. Машин ни в одну, ни в другую сторону не встречалось. Это было понятно: одни мирно спали, слушая шептания волн, другие вовсю кутили высоко в горах.

Стоявший на обочине джип я заметила издалека. Еще толком не приблизившись, уже поняла, что он именно тот, что отчалил с Синевлаской от кофейни. Сжав зубы, я прошептала зло:

– Это не твое дело. Не твое дело…

Но стоило поравняться с машиной, как я резко нажала на тормоз. Визг раздался страшный. Кажется, его можно было услышать в обоих частях городишки.

Тут же поднялась какая-то возня. Вцепившись в руль, я наблюдала за происходящим в зеркало. Из трех качков, что грузились в джип, на дороге стоял только один. До моего прибытия он с задором наблюдал за тем, что творится на обочине.

В этой части пути по одну сторону дороги стояли горы, а по другую текла река. В это время года жара значительно осушила русло, но темная вода все же теплилась в ее венах. Спуск к ней от обочины был довольно пологим, хоть и протяженным. Там ребята и принялись терзать свою жертву. И правда, зачем мудрствовать? Все равно в этот час здесь никого и даже звать на помощь нет никакого смысла. Никто не услышит. Никто не поможет.

Заприметив мою машину, парень заметно напрягся, но не шелохнулся. Он не видел кто за рулем и пока не решался что-то предпринять. Неожиданно кто-то громко выругался. Раздался и сразу же стих женский крик. Не удивлюсь, если Синевласка на долю секунды смогла вырваться. Но ее шалость быстро пресекли. Где это видано, чтобы зверь свою добычу из зубов добровольно выпускал?

Не глуша мотор, я вышла из машины и сказала, по-дурацки улыбаясь:

– Привет. Не подскажите, где здесь консерватория?

Едва увидев меня, парень заметно расслабился. На его физиономии расплылась похабнейшая улыбка. Направившись ко мне вразвалочку, он улыбался все больше, и глаза его смотрели сально и мерзко. А алкоголем разило за три версты.

– Я тебя провожу, деточка.

– Спасибо, дяденька.

От души поблагодарила я. Резко выкинула правую руку, попав в солнечное сплетение. Затем добавила коленом. И прошлась ребром аккурат по шее. Верзила рухнул, как подкошенный, ровнехонько у моих ног. На ближайшие десять-двадцать минут он был потерян для общества. Если, конечно, когда-либо представлял для него ценность.

– Человеку плохо, – заголосила я.

Горы эхом разнесли мой голос по округе. Подобный шум качкам, понятно, не понравился. Вновь пришлось прерваться. Один из них приподнялся. Сразу же заприметил лежавшего у моих ног товарища (читай: подельника). Матерно выругался и бросился на меня.

На дорогу он смог выбраться беспрепятственно, но дальше вышла незадача. Натягивая на ходу штаны, он не удосужился застегнуть их как следует. Одеяние соскользнуло с голого зада, и парень самым глупым образом рухнул на асфальт. Причем, ударился лбом и довольно сильно.

Признаться, я озадачилась. Подобного я все же не ожидала. Поверженный собственными штанами антигерой взвыл, как гиена. Однако мужественно попытался подняться.

Но прежде чем ему это удалось, на волю вырвалась Синевласка. Воспользовавшись моментом, она ударила своего обидчика и со скоростью ракеты, мчащейся в космос, вылетела на шоссе. Не растерявшись, она ринулась к моей машине, запрыгнула на переднее сиденье и рявкнула:

– Погнали!

Идея пришлась мне по душе. Сев за руль, я рванула вперед. Джип качков был явно мощнее моего «Форда» и при желании нагнать нас было не трудно. Но о гонках на серпантине я знала не только из кино, а они…навряд ли.

К счастью для них самих преследовать нас качки не стали. Едва показались сонные огни городка, как я сбавила скорость. Синевласка посмотрела с опаской.

– Здесь пост ГАИ. Я по дороге в горы видела.

Помолчав секунду, она кивнула согласно. Вскоре показалась и полицейская машина. Опасаться больше нечего.

– Отвезти тебя домой?

– Нет, – шмыгнув носом, сказала она. – Предки вопросами задолбают.

– А если ты домой не явишься ночью не задолбают?

– Они приученные.

– Круто.

Синевласка посмотрела с вызовом, но тут же задор в ее глазах поутих. Всю дорогу до городка она непрестанно размазывала по лицу слезы и кровь. По сути ей повезло отделаться испугом и нескольким увесистыми тумаками. И похоже, она отлично понимала меру своего везения.

– Можно я у тебя переночую?

– Нет.

– Но ты же не можешь оставить меня…

– Могу. И обратно отвезти могу тоже.

Девица нервно дернулась и притихла, судорожно соображая. Я не мешала чужому мыслительному процессу, отлично зная, что через несколько поворотов будет мой отель и, хочет она того или нет, мы разойдемся кто куда.

– Ты в «Морском бризе» живешь? – подала голос моя пассажирка. – Я видела тебя. Вчера.

– И что?

– Ничего…Просто…Тебя трудно не заметить.

Проигнорировав ее слова, я повернула к морю. Синевласка заметно занервничала. Облизнув разбитые губы, сказала:

– Слушай, это отель моих родителей. Я могу заночевать там. Но меня не должны видеть…такой. Понимаешь?

– Понимаю. Дальше что?

– Ты могла бы…провести меня незаметно?

– В чемодане?

Синеглазка моргнула, судорожно пытаясь сообразить, что я имею в виду. Сжалившись, я сказала:

– Что ты предлагаешь?

– Я позвоню и забронирую для себя номер. В отеле всегда есть несколько номеров, которые держат про запас. Сейчас все битком, но они все равно свободны. Мне дадут. Только нужно ключ забрать у администратора и…

– Незаметно пройти к лифту.

– Да, – закивала она, смотря с превеликой надеждой. – Ты могла бы его забрать и как-то отвлечь…

– Могла бы, – легко согласилась я. – Но у меня условие.

– Я заплачу, – судорожно принялась заверять девица. Я усмехнулась.

– Без надобности.

– Тогда чего ты хочешь?

– Ты меня не видела. Ни в отеле, ни на дороге. Этой ночи не было. Договорились?

– Да, – радуясь, что так легко отделалась, попыталась улыбнуться она. – Да, конечно!

– Отлично. Звони.

– Я…

Девица заметно смутилась, а потом и вовсе собралась зареветь. Я спросила грозно:

– Что еще?

– Телефон потеряла…

Отсоединив от зарядки, я протянула ей свой. Мобильному было всего два дня, как и номеру, и беспокоиться о чужих звонках было незачем.

В столь поздний час отвлечь внимание администратора было проще, чем отнять игрушку у спящего ребенка. С превеликим трудом улыбаясь, уже другая девушка протянула мне ключ, не поняв и половины моих объяснений. Судя по всему, Леся, а именно так звали Синевласку, позвонила ей, когда девица спала сладким сном. И не вдаваясь в подробности, ночной администратор просто выполнила все, что ей велела хозяйская дочь.

По стечению обстоятельств номер Леси оказался на том же этаже, что и мой. Придерживая на груди разорванное платье, напоминая пощипанного крошечного цыпленка, она пошлепала босыми ногами по ковровой дорожке коридора. Кровь по ее лицу и коленкам уже не струилась, но обработать их все же стоило.

Задержав взгляд на ее худенькой фигурке, я приказала себе идти своей дорогой. Что и сделала, рассудив, что с царапинами она и без меня в состоянии справиться.

Встретиться с вновь приобретенными знакомцами я не боялась. Но помня о данном самой себе слове быть благоразумной, я предпочла провести день в тени огромного зонта на плетеном шезлонге. Собственное решение меня радовало, особенно после того, как открыв в соседнем с отелем доме книжный магазин, я закупилась пухлыми томами на ближайшую неделю.

И так было до тех самых пор, пока на соседний шезлонг не приземлилась Леся. Появление ее меня ничуть не удивило, ибо я нисколько не сомневалась в том, что об обещании своем она забудет, едва закончив его произносить.

Но все же к общению с Синевлаской не стремилась и продолжала сосредоточенно читать.

Выгнув шею по-жирафьи, она изучала обложку. Громко фыркнула и вытянулась на шезлонге.

Последующие пятнадцать минут ее не существовало, но на большее непоседливой Леси не хватило.

– Знаешь, в наш город приезжают вовсе не для того чтобы читать заумные книжки. Здесь надо веселиться!

– Как ты?

– Нет, – поморщилась она и машинально коснулась ссадины на губе. – Как я, лучше не надо. А такой занудой, как ты, тем более.

– Занудство заразно. Осторожнее.

– У меня иммунитет, – широко улыбнулась она.

Я равнодушно перелистнула страницу. Леся прищурилась и спросила:

– Тебе реально пофиг, что на пляже нет ни одного мужика, у которого бы челюсть при виде тебя не выпала?

– Я не стоматолог. Чужие дентальные вопросы волнуют меня мало. Точнее, не волнуют совсем.

– А кто ты? – тут же вцепилась Леся. Послать ее захотелось еще сильнее. Но я обещала себе быть терпеливой.

– Я – это я. А ты?

Леся повалилась на шезлонг и нахмурилась. Сказала с неожиданной злостью:

– А я хочу свалить из этого города как можно скорее.

– В чем проблема? Сюда ходят поезда и летают самолеты.

– Конечно, – хмыкнула она зло. – Еще бы денег кто подсыпал.

– Такой вариант как заработать самой не рассматривается?

– Я похожа на дуру?

– Скорее, на русалку.

Леся лучисто улыбнулась и уставилась в купол пляжного зонта:

– Все мои друзья уехали как только школу закончили. В основном в Москву или Питер. Но одна в Дрезден. Коза, всегда считала себя умной…

– А тебе кто помешал?

– Родители не пустили, – поморщилась она. – Отец говорит, я должна перенимать бизнес.

– И ты перенимаешь?

– Похоже? – хмыкнула она.

– Не очень.

– У меня два старших брата, вот они перенимают. Пыжатся, пыжатся, а простого не поймут – папаня их к своим делам ни в жизнь не допустит.

– Это нормально. Любому делу вначале надо научиться.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

Я равнодушно пожала плечами и вновь вернулась к книге. Но Лесе не молчалось:

– Как тебя занесло в наши края?

– Самолетом.

– Да я не об этом! В смысле… Почему сюда? Такая как ты меньше Монако не заслуживает!

– Я скромна в своих запросах.

– Ой, да ладно.

– Прохладно.

– Тебе три года?

– Нет, почти двадцать восемь. А это значит, что в подружки я тебе по старости никак не гожусь.

– Меня всегда тянуло к старшим.

– Хамка.

– Ладно тебе, – перевернувшись на бочок и подложив ладошку под щеку, сказала она. – Непременно должна быть какая-нибудь история. Колись.

– Офис. Усталость. Нехватка витамина D3.

– Должно быть что-то еще, – прищурилась она и, помолчав, спросила хитро. – Как его зовут?

Книга в моих руках дрогнула. От внимательных хитрых глаз Синевласки это не ускользнуло. И торжествующая улыбка тут же появилась на ее губах.

Я ответила сухо:

– Прошлое. Его зовут Прошлое.

– Вот как? А я думала…

В чем состояла ее мысль поделиться Леся не успела. Напоролась на мой взгляд и сразу же притихла. Я же взяла коктейль, что стоял на столике между нашими шезлонгами. Увы, он нагрелся на солнце и был совершенно ни на что не годен.

– Ой, это я сейчас исправлю, – обрадовалась Леся и, будто по мановению волшебной палочки, рядом с нами тут же очутился официант.

– Мне «Колу», а моей подруге…

– Апельсиновый сок. Номер…

– За счет заведения, – царским жестом, махнула она рукой. Официант расплылся в улыбке и едва ли не бегом помчался к бару.

– Благодарствую.

– Хочешь, я покажу тебе наш город?

– Я его уже осмотрела.

– А с моря?

– Нет, – была вынуждена признать я.

– О, тогда я тебе покажу! У нас есть катер и…

– Это излишне, честно, – заверила я, еще больше сожалея, что связалась с болтливой девицей.

Пропустив мой комментарий мимо ушей, Леся минут пятнадцать распиналась о чудесах морской прогулки. Я не слушала. Пила свой сок и размышляла над тем уйти ли сейчас или еще потерпеть.

Неожиданно у наших шезлонгов появились двое мужчин. Оба одеты в светлые брюки и белые рубашки с короткими рукавами. Но схожесть вкусов в одежде – единственное, что объединяло их.

Кареглазый брюнет с лицом красавчика-ловеласа, запредельно высоко ценившего самого себя, улыбнулся приветливо и со значением. Солнцезащитные очки скрывали его глаза, но взгляд наглых глаз я чувствовала на своей коже.

Пришедший вместе с ним шатен, хоть и был ровней кареглазому, казался меньше ростом и уже в плечах. Он старательно отводил от меня взгляд, но давалось сие с трудом, и, оттого, должно быть, он так сильно потел и нервно вытирал испарину на высоком челе.

– У меня хорошая новость, – улыбнулся брюнет, – у нас все готово.

– Шикарно, – томно ответила Леся и колыхнула выдающимся бюстом. Кареглазый это, конечно, заметил и по-доброму усмехнулся в ответ.

– Аркадий, – резко шагнул ко мне шатен, и его рука самым неожиданным образом оказалась едва ли не у моего носа.

Поняв, что перестарался, он кашлянул и отступил назад. Я протянула руку и улыбнулась:

– Дина.

– Очень приятно, – тряся мою ладонь, заверил он. Я ответила тем же, хотя ничего подобного не испытывала, ибо и ладошка у него была изрядно вспотевшей.

– Юрий, – подхватил эстафету брюнет. И перехватив мою руку показательно поцеловал ее.

Сознание от счастья я не потеряла. Должно быть он слегка расстроился, но быстро смирился и заулыбался еще счастливее.

– Управляющий отелем.

– Очень приятно, Юрий, управляющий отелем.

Он тихо засмеялся, я вежливо улыбнулась. Леся хмурилась и явно начинала злиться.

– Вы к нам надолго? – улыбался Юрий.

– На две недели.

– Уверен, вам захочется остаться на подольше.

– Боюсь, дела не позволят.

– Разве у такой женщины могут быть столь серьезные дела? – смеясь вопрошал он. – Скорее уж ревнивый муж. Он, кстати, приехал вместе с вами?

– Остался дома на хозяйстве.

– Какая оплошность, – покачал он головой. И оба мужчины внимательно посмотрели на ключи, что лежали на столике. Брелок услужливо назвал им номер, в котором я остановилась.

Еще минут двадцать оба на перебой расписывали мне местные красоты. Я старательно изображала интерес и кивала в нужных местах. Леся перестала злиться и, будто зоолог- натуралист за неведомым видом, наблюдала за мужчинами.

Наконец, словесный поток обоих поутих. Повисла неловкая пауза, которую тут же поспешил прервать Аркадий:

– Что ж, дамы, нам пора. Но надеюсь увидеть вас обеих на празднике.

– Ты мой праздник имеешь ввиду? – прищурилась недовольно Леся. Юрий осекся и тут же засуетился:

– Да-да, конечно. Я решил, что твоя подруга уже приглашена.

– Еще нет. И я приглашу ее сама. Без чужой помощи.

– Уверен, – сверкнул глазами шатен. – Хотя бы это тебе под силу.

– Мне – да. А тебе не факт. Ведь никто не боится женщин так сильно, как мой братец.

Сдержаться явно стоило немалых сил, но с собой Аркадий справился. Юрий смотрел на своего спутника с опаской и вздохнул с облегчением, когда тот сказал:

– Нам, пожалуй, пора. Еще уйма дел.

Забыв проститься, Аркадий зашагал по дорожке к выходу с пляжа. Юрий тут же поспешил к нему присоединиться, не забыв одарить нас улыбкой на прощанье. Леся же бросила брату зло:

– Не перетрудись.

Он и не подумал обернуться. Складывалось впечатление, что подобные «камни» в спину да и в лицо, они метали друг в друга регулярно и давно привыкли «собирать и разбрасывать».

– Это было грубо.

– Вовсе нет. Он заслужил.

– Тебе виднее.

– Мой брат – самая большая сволочь на земле. И пусть тебя не смущает его чистая рубашечка и аккуратненький галстучек.

– Жестко ты к родственнику.

– Если бы ты знала, что знаю я…

– О, к этому я вовсе не стремлюсь.

– Была одна история, – игнорируя мои слова, принялась рассказывать Леся. – Тогда-то я и узнала, кто мой брат на самом деле… А началось все…

Пляж я покидала последней. Давно разошлись туристы и скрылось за вечерними облаками солнце. Морской ветер принес прохладу. Но я не чувствовала, как она касалась моих плеч.

Устремив взгляд в мирные волны, я не видела и их. Мысли мои были далеки от чужого города и переживаний его обитателей. И не было в них ничего солнечного. Ничего теплого. Одни лишь ледяной холод и сталь.

Когда же подле меня объявился один из служителей отеля и, виновато кашлянув, сообщил, что пляж закрывается, я, наконец, увидела произошедшие перемены. Оказалось, мой шезлонг остался последним неубранным.

– Извините, – смутилась я. – Задумалась.

– Ничего, – широким жестом отмахнулся он.

Накинув длинную тунику, я побросала свои вещи в купленную в аэропорту пляжную сумку и направилась в отель.

Время на часах, что называется, было детским. И чем занять вечер я не знала совершенно. Одно было очевидно – в номере лучше не оставаться, иначе собственные мысли меня растерзают.

Войдя в лобби отеля, я заприметила подле афиши своего сегодняшнего знакомца. Юрий вместе с высокой блондинкой стояли ко мне спиной и с пристальным вниманием разглядывали крупноформатный портрет Катарины.

– Сволочь, – неожиданно зло прошипела блондинка.

– Тише, – тут же наставительно шикнул Юрий.

– И не подумаю! Из всех певичек он притащил сюда именно эту!

– Нравится тебе или нет, – тихо шипел Юрий. – Но публика ее обожает. Билеты и здесь, и в казино распродали за считанные часы.

– Этой девки в городе почти пять лет не было и ничего, не разорились.

– Будь благоразумна. За столько лет Артем и думать о ней забыл.

– А если нет? Почему я должна терпеть эту девку в своем городе?!

Взяв чересчур высокую ноту, блондинка заставила Юрия понервничать. Взволнованно обернувшись, дабы убедиться, что рядом нет свидетелей начинавшейся сцены, он неожиданно увидел меня.

Мило улыбнувшись, я как ни в чем не бывало зашагала к стойке администратора. Ресепшен находился на моем пути, потому заподозрить меня в столь наглом подслушивании было невозможно. А администратор, сама без стеснения гревшая уши, на чужое любопытство внимания и вовсе не обратила.

– Добрый вечер, – начала я. Девушка улыбнулась и заговорщицки спросила:

– Хотите арендовать машину?

– Читаете мои мысли.

Пока администратор звонила коллеге, Юрий подвел ко мне блондинку и любезно представил:

– Дина, знакомьтесь, это Алла, владелица отеля и мать нашей прекрасной Леси.

– Очень приятно, – заверила я, делая вид, что не замечаю ни ее ненавистно-завистливого взгляда, ни недовольной физиономии.

Алла не считала нужным со мной знакомиться, более того, это было ниже ее уровня. И это понятно: царице морской с рыбешками общаться негоже. Но злило ее не это.

Как и некоторые дамочки ее возраста она ненавидела молодость и красоту во всех ее проявлениях. И любая женщина, обладавшая хоть крошечной толикой столь ценных сокровищ, сразу и навсегда становилась ее злейшим врагом.

И чем больше она боролась за собственный образ и фигуру, тем жесточайше ненавидела соперниц.

Хотя корить природу за недостаток собственной красоты она была не в праве. Когда-то и она была очень хороша собой. Фигуристая голубоглазая блондинка, с детства профессионально занимавшаяся танцами, вскружила голову множеству мужчин. Но дар стареть красиво дан не всем женщинам, и Алла в числе счастливиц не была.

Недочеты природы она компенсировала собственным упорством, а также трудами целой гвардии: косметологов, массажистов, стилистов, тренеров и хирургов.

Результат чужих трудов был вполне достоин, но саму Аллу не радовал. Ведь каждое утро изучая себя в зеркале, она находила то новую морщинку, то непрошенную складочку. И отмечая новеньких, ужасалась их общему числу. А чем больше ужасалась, тем больше ненавидела других женщин.

И все же, услышав имя дочери, Алла изобразила улыбку. Давалось ей это нелегко, ибо количество введенного ботокса зашкаливало. Оттого усилия я оценила и выдала лучшую из своих.

Юрий продолжал свою речь, хотя никто толком его и не слушал. Более того, каждая секунда рядом с этой парой убеждала меня в том, что управляющий отелем самый обыкновенный жигало, обязанный своим положением исключительно благосклонности хозяйки.

– Ты ведь присоединишься к празднику? – не смолкал он. Алла странно дернулась, и красавчик сразу притих.

– Конечно, присоединится, – гаркнула Леся, появляясь в лобби.

С момента нашего прощания с ней произошли разительные перемены. Синие волосы оказались убраны в витиеватую прическу со множеством вплетенных в пряди страз, похожих на капли морской воды. Пышный бюст обтягивало платье светло-зеленого цвета, темнеющее к подолу до малахитового. Сходство с аквариумной рыбкой стало еще более сильным, но все же она была хороша.

Указав на меня дизайнерским клатчем, именинница заявила:

– Мы начинаем через двадцать минут. Но раньше, чем через час лучше не приходить. А то и через два. Пока все трезвые такая скука…

– Леся!

– Что, мама? Я – не ты. Говорю правду, когда хочу.

Назревал очередной конфликт поколений, но, к счастью, присутствовать мне не пришлось. К ресепшен с опаской приблизился Алексей и пригласил пойти за ним, выбрать машину на завтра.

Желания чествовать именинницу у меня не наблюдалось. Но безвылазное сидение в номере тоже особо полезным не назовешь. Посему, изучив свой скудный гардероб, я выбрала длинный простой сарафан до пят с неброской вышивкой. Собрала волосы в тяжелый узел и даже не подумала о макияже.

Самое главное правило чужих именин и свадеб – не затмить виновницу торжества. Я об этом помнила всегда, не забывала и сейчас.

Именины праздновали на террасе отеля последние пару часов. Поскольку окна моего номера выходили к морю, а терраса находилась аккурат под ними, я могла некоторое время наблюдать за гостями, лениво распивая холодный «Спрайт».

Когда же кривая веселья уверенно поползла вверх, я покинула номер. Ликующие и немного захмелевшие гости на мое появление внимания не обратили. Помогло тому и скудное освещение, состоявшее только из свечей на столах и китайских фонариков, развешанных по случаю праздника по всему ресторану.

С бокалом шампанского в руке я прогуливалась в толпе, приглядываясь к здешнему люду. Громко играла музыка и гремел раскатами смех гостей. Не было слышно моря, но прохладный бриз приятно холодил кожу.

Разрумянившаяся от удовольствия Леся беспрестанно принимала поздравления и подарки. Замерев в уголке, я с интересом наблюдала за ней.

А кто-то в то же самое время наблюдал за мной. Почувствовав чей-то взгляд, я обернулась. Едва ли не прячась за стену, на самой границе лобби и террасы, притаилась девушка. Одетая в футболку и шорты, она жадно следила за гостями, будто впитывая все, что происходит в этот день и в этот час.

Наши взгляды пересеклись. Она тут же испуганно отшатнулась. А потом и вовсе торопливыми нервными шагами направилась к лифтам. К празднующим более не обернулась даже и все то время, что ждала лифт, судорожно давила на бедную кнопку.

Не знаю отчего, но эта худенькая девчушка с хвостиком на макушке запомнилась мне лучше большинства гостей.

– Добрый вечер, – услышала я и без удивления обнаружила подле себя Аркадия.

– Добрый.

– Рад, что вы смогли посетить праздник моей сестренки.

– Рада и я. А вы…

– Аркадий.

– Ах, да. Кеша. Старший брат.

–Да, – засмеялся он и вытер платочком испарину. – Наши чудесные имена – недобрая традиция родителей.

– Вот как? И в чем она состоит?

– Наши отец и мать, Артем и Алла, решили, что имена их детей тоже должны быть на «А». И из всего разнообразия они выбрали: Аркадий, Арсений и Алеся.

– И получили Кешу, Сеню и Лесю?

– Да. Как видите, нам не слишком полюбилась их идея.

– И такое случается. Я, кстати, не обижусь, если мы перейдем на «ты».

– Замечательно, – улыбнулся Аркадий и зачем-то ухватил меня за руку.

Руку я высвободила, но жест свой скрасила улыбкой и дежурным комплиментом:

– Чудесный праздник. Вы тоже его устраивали?

– Да, конечно. Это обязанности управляющего.

– Вы тоже управляющий? Как Юрий?

– Не совсем, – крякнул Кеша. – Юрий курирует только отель. А я отель и казино.

– О? – сложила губки бантиком я. – Должно быть это очень ответственно. В кино казино всегда место опасных типов и коварных женщин.

– У нас не так, – засмеялся Кеша и сам себе не поверил. – У нас все мирно.

«Это очень легко исправить», – мысленно усмехнулась я. А в слух сказала:

– Это потому, что дело в надежных руках.

Кеша зарделся. Хотел похвастаться чем-то еще. Но тут появилась Леся. Едва завидев сестру, старший брат предпочел ретироваться. Леся презрительно хмыкнула ему вслед. Окинула меня внимательным изучающим взглядом. Попыток согнать ее с пьедестала не обнаружила и успокоилась.

Проводив брата колючим взглядом, хмыкнула:

– Подкатывал к тебе?

– Не успел.

– Повезло.

– И я так думаю.

– Чего не веселишься?

– Еще как.

– Что-то по тебе не особо заметно.

– Это мой максимальный уровень веселья.

– Ага, я так и поняла. Но можешь не стараться, я и так знаю, что здесь тухло. Этот праздник не для меня и даже не для моего придурошного брата-близнеца, что весь вечер изображает из себя диджея. Все для них, для дорогих гостей родителей. Весь цвет города собрался. Даже мэр притащился.

– Ого.

– Видишь того лысого коротышку? Это он и есть.

– Круто. Ничего, что я рядом с тобой постою?

Леся фыркнула, потянув меня за руку, заковыляла к ближайшему столу. На удивление он был свободен. Плюхнувшись на стул, блаженно закатила глаза к звездному небу.

– Чертовы туфли. Так и знала, что буду страдать.

– Красота и жертвы…

– Ага, – поморщилась она. – Мне можешь не рассказывать.

Леся показательно ухватила себя за пышный бюст и улыбнулась задорно. Тут же погрустнела и сказала со вдохом:

– Больно было, аж жуть. Знала бы заранее, попросила бы у родителей хату, а не сиськи. Платья бы сидели не так хорошо, зато не пришлось бы видеть их физиономии каждый день.

– Через десять лет ты на все будешь смотреть иначе.

– С чего бы это?

– Ну, станешь взрослее, умнее, постигнешь тонкости взрослой жизни и мудрость родительских наставлений.

– Не гони. Мне девятнадцать. И все девятнадцать я только и делаю, что их мудрость постигаю. Уже поперек горла стоит.

В этот момент брат Леси перестал истязать диджейский пульт. Заиграл вальс. Судя по тому, как натренированы были гости, приглашенные отлично знали, что последует дальше.

Толпа расступилась. Важно ступая, к Алле подошел супруг и пригласил на танец. Пара закружилась в танце по террасе.

Лесю слегка передернуло.

– Показушники, – брезгливо сморщила нос она. – По любому поводу на паркет прутся. И хоть бы один новый танец разучили, так нет, все одно и то же. Воду льют и льют…

– И все же у них неплохо получается. Должно быть часто дома танцуют?

– Никогда, – усмехнулась дочь танцующих. – Без публики им все это даром не надо. Они не любят танцевать.

– Серьезно?

– Отец так и просто ненавидит. Он говорил, это была мамина идея. Но партнерам нравится. Хотя мэр, вон, в их сторону даже не смотрит, пузыри пускает, глядя в декольте какой-то девки. И пофиг, что женушка рядом сидит.

– Строгая ты.

– А я правды не боюсь.

– Похвально.

– Мать корчит из себя коронованную особу, – продолжала злиться Леся. – Все эти традиции, пафосные вечеринки, вальс… Ну, ходила она в танцевальную школу, и что? Меня тоже заставляла. А потом я подралась в раздевалке с одной курицей, и она отстала – не хотела шума.

– Родители часто хотят, чтобы дети во всем превосходили их собственные успехи.

– Не тот случай, – хохотнула Леся. – Мать после своего кружка на шесте вертеться пошла. Так что, ее успех мне по боку.

– Радикальная смена жанра.

– Ага, только не признается она в этом даже под пытками. Это отец проболтался. Они как-то жуть, как поссорились. Он орал на весь дом, вот и припомнил ей былое.

– Город у вас маленький, и без него, небось, припомнить желающие найдутся.

– Нет, – весело улыбнулась Леся. – Мать сюда уже королевной прибыла. Женой бизнесмена, богатой женщиной. А потом еще и пузом обзавелась, в котором уже тогда дрались я и мой придурок-брат.

– Начать с нуля – не преступление.

– Ну да… Папаша-то у меня ничуть не лучше. Он следаком в Питере был. Там и маман подцепил. Спелись они, братца старшего заделали. Десять лет встречались, потом сюда двинули. И теперь солидные люди.

– Разве это плохо?

– Хорошо, – не стала спорить Леся и помрачнела. – Только замашки свои ментовские папаша вовсе не бросил… Я в шестнадцать залетела. Так он даже слушать не стал. Запихнул меня силой в машину и к врачу повез. Мамашка даже слово поперек не сказала. Еще бы, она же молодая! Куда ей бабушкой быть?.. Потом оба мне пели про то, как они меня любят и заботятся о моем будущем. Но все это фуфло. О себе и своей репутации они пекутся и не более того.

К нашему столику подлетела блондинка с ярким макияжем в ультра-мини. В ней я узнала одну из девиц, что видела за столиком с Лесей в день приезда. Впрочем, могу и ошибиться, ведь она как две капли воды была похожа на еще десяток таких же клонов, что веселились на празднике Бероевых.

Леся упорхнула под руку с подругой. Я же волей-неволей прокручивала в голове ее слова. Услышанное никак не могло мне понравиться, но все же следовало не терять внимания, отвлекаясь на собственные скверные мысли.

Бероевы, меж тем, продолжали танцевать. И, если честно, смотреть на это было неприятно. Натужно улыбаясь, они избегали смотреть друг другу в глаза. Придерживая супругу за талию, Артем старательно выдерживал дистанцию, будто даже касаться ее было ему неприятно. Впрочем, и Алла вовсе не стремилась приникнуть к мужу. Здесь они были совершенно равны. Как и в том, что все их внимание было сосредоточено лишь на реакции публики, которую они столь старательно и вопреки собственным желаниям услаждали. Пожалуй, Леся права, ничего, кроме показухи в этом не имелось. Если бы кто-то сумел научить танцевать моллюсков, в них и то было бы больше чувства. А подобные верчения на паркете попросту оскорбляли игравший для Бероевых вальс.

Незаметно подле моего столика нарисовался Сеня, младший сын Бероевых. Нагло усевшись на соседний стул, он определил свою руку на мои плечи.

Не делая попыток вырваться, я спросила холодно:

– Здоровья много?

Парень нагло улыбнулся и явно собрался сказать какую-то пошлую пакость. Но, напоровшись на мой взгляд, неожиданно передумал и предпочел заказать еще выпивки. Поспешно отпустив мое плечо, помахал официанту. Выкрутился.

– Шампанского мне и моей даме.

– Лучше апельсиновый сок, – проигнорировав чужую наглость, заказала я.

Официант удалился, а Сеня, растекаясь по стулу, спросил:

– Ты, значит, подружка Леськи?

– А ты, значит, ее близнец?

Назвать их близнецами мог только нетрезвый на голову человек. Но сие был медицинский факт, и спорить с ним было сложно.

Откинув назад висевшие до плеч темные волосы, Сеня нагло улыбнулся и спросил:

– Не похож?

– Точная копия.

Бероев-младший засмеялся гулким громким смехом. Я получила своей сок, а он сразу бутылку шампанского.

– Точно не желаешь?

– Точно.

– Не будь злюкой. Со мной тебе будет весело.

– Даже не сомневаюсь.

Сеня резко приблизился к моему лицу и прошептал:

– Поехали ко мне?

– Ты для меня слишком юн, малыш, – усмехнулась и. Коснулась кончика своего носа и добавила. – Ты неудачно припудрил носик.

Сеня отшатнулся и, громко шмыгая носом, принялся некрасиво оттирать с лица следы порошка. Закончив с сим знатным занятием, вспомнил обо мне:

– Ты здесь надолго?

– Как знать. На день. Или на всю жизнь.

– На жизнь тебя не хватит, – хмыкнул он. – Загнешься от скуки.

– Стало быть, ты тоже намылился в Москву?

– Я не Леська и загнивать в Рашке не собираюсь. Рвану на Ибицу.

– Классный план. Родители поддержат?

Сеня сверкнул глазами и буркнул с необъяснимой злобой:

– Я что-нибудь придумаю. И спрашивать не стану.

– Ох, как все серьезно.

Сеня посмотрел с обидой. Недоверие к его возможностям ранило. Но я его обиды не заметила, ибо очередные пары закружили по террасе. А среди них были и Леся с Юрием.

Несмотря на то, что ритм танца жгучих объятий не предполагал, именинница повисла на управляющем со всей страстью, прижавшись к нему без всякого смущения. Юрий, если и понимал опасность подобных танцев с дочерью своей хозяйки, то устоять перед сладким не смог.

– Маман сейчас кондрашка хватит, – с уверенностью заявил Сеня и чему-то несказанно обрадовался.

В толпе гостей Аллу было заметить несложно. Выражение ее лица особых перемен не претерпело, ибо не позволяли инъекции. Выдавали глаза. Пожалуй, не будь Леся ее дочерью, лежать бы ей на этом самом месте замертво.

Отчего-то подумалось, что реакция матери на действия Леси делает управляющего еще более привлекательным в ее глазах.

Несмотря на то, что гости Бероевых кутили до самого рассвета, к открытию ресторан радовал привычной чистотой. Чистотой, но не многолюдностью.

Множество жалоб от постояльцев на шум чужой вечеринки осело на стойке администрации, в почтовом ящике управляющего. Но значения им никто не предал, ибо гости были куда важнее, чем туристы. И судя по обиженным и недовольным лицам постояльцев, сей ясно факт был совершенно не способен их порадовать.

Меня же обиды на сервис не терзали. Куда печальнее оказалось то, что ни среди посетителей ресторана, ни среди обитателей пляжа углядеть вчерашнюю девушку я не смогла. А она, по неведомой мне самой причине, все еще занимала мои мысли.

Немного полежав на волнах и выпив чашку чая с датской слойкой, я покинула отель. Каких-либо внятных планов на сегодняшний день у меня не имелось, но сидеть безвылазно в номере или дремать на шезлонге возможным не представлялось – дурные мысли покоя ногам не давали.

Решив спуститься вниз по побережью, я покинула территорию отеля. Но не проехала и двух улиц, как заметила сиротливо стоящую на остановке Снежану, одну из любезных администраторов. Притормозив, я спросила:

– Подвести?

– Что вы…, – смутилась она. Девушка, к слову, выглядела запредельно уставшей. Похоже, ночное дежурство, на которое пришлось празднество боссов, далось ей очень тяжело. – Я сама доберусь. Мне недалеко. В соседний поселок. Здесь автобус ходит, и я…

– Быстрее доедем, чем ты расскажешь, – засмеялась я. – Садись. Мне все равно делать нечего. Посмотрю на твой поселок.

Желание оказаться дома побыстрее и жара, что с каждой секундой набирала обороты, взяли свое. Девушка нырнула в салон, где приятной прохладой радовал кондиционер, и улыбнулась смущенно:

– Спасибо.

– Не за что. Мне скучновато, решила покататься по побережью.

– А на экскурсии ты ездила? – оживилась она.

– Сегодня я все проспала.

– Да, они обычно с утра начинаются, – кивнула Снежана, горя желанием быть полезной. – Если хочешь, запишу тебя на завтра или…

– Завтра будет завтра, – улыбнулась я. – Но спасибо.

– А в горы ты уже поднималась? – оживилась моя попутчица. – После того, как здесь разрешили строить казино, город почти в два раза вырос. Такую красоту построили! Были бы деньги, так можно чем угодно себя занять.

– Да, я там уже была, когда возвращалась…

Минуть десять я распиналась о местных красотах, что наблюдала в свою прошлую вылазку. Снежана слушала с удовольствием и гордостью за родные края.

– Я иногда тоже думаю перейти на работу в верхний город, – призналась она и тут же смутилась. – То есть в отеле у нас замечательно! Хозяева хорошие и платят тоже прилично.

– Но иногда хочется перемен, – понимающе кивнула я. – И это абсолютно нормально.

Снежана согласно кивнула и заметно успокоилась. Призналась смущенно:

– Я уже семь лет в отеле работаю, перемены мне не помешают.

– Ого, да ты сторожил!

– Да уж, – фыркнула она весело. – Чего только постояльцы за это время не чудили. Представляешь, один гость как-то…

Последующие несколько историй про гостей оказались довольно смешными. Но не столь сильно интересовали меня. И осторожно закинув удочку, я сказала:

– Вчерашний вечер весь отель на уши поставил. Не удивительно, музыка была жуть какая громкая.

– Не то слово, – буркнула девушка. – Бедные гости глаз не сомкнули. Все же не стоило такое торжество в отеле устраивать. У Бероевых же казино наверху и особняк на берегу…

Сбившись на полуслове, Снежана посмотрела с опаской. Я пожала плечами и сказала успокоительно:

– У богатых свои причуды. Я на свой отпуск весь год копила.

– Да, знакомо. Я тоже с каждой зарплаты откладываю. На Париж.

– Идеальное место для идеального отпуска.

– Ты там была? – заранее немного завидуя, спросила Снежана, а я солгала:

– Нет, пока не доводилось.

– А я обязательно поеду!

– Так и надо. Мечты обязательно должны сбываться.

– Это точно, – кивнула она. И вдруг спросила. – Ты ведь из Воронежа?

В упомянутом славном городе мне бывать не доводилось, но в паспорте, который явно видела Снежана, именно он был указан как место моего рождения и регистрации.

– Да. Бывала у нас?

– У меня бабуля оттуда.

– О! Почти соседи.

– Да… Ты на какой улице жила?

– На Ленина, – мысленно благодаря советских топографов, сказала я.

– Там рядом такой славный обувной есть, – едва ли не захлопала в ладоши Снежана. – Я когда родственников навещаю всегда заглядываю. Там еще витрина такая классная… Огромная клетка, а в ней вместо птички туфелька!

– Не припомню, – пригорюнилась я. – Если честно, я давно уже дома не была. Все работа да работа. В отпуск и то с превеликим трудом вырвалась. Сказала своей начальнице, а она та еще стерва, что уволюсь, если не отпустит.

– И правильно, – поддерживая мировой пролетариат, кивнула грозно Снежана. – Они за наш счет жируют, а мы даже отдохнуть не можем. Не говоря уже о том, что платят куда меньше, чем должны.

– Вот-вот. Мне, если честно, даже на таких банкетах, как у Бероевых, бывать не доводилось. Просто повезло. На пляже случайно разговорилась с девушкой, думала, она гостья, а оказалось, что дочь хозяев. Вот и позвала меня на свой день рождения.

– Молодец, что пошла, – похвалила Снежана. – От них не убудет. Этот праздник целое состояние стоит. Одно только шампанское обошлось в две мои годовые зарплаты!

– Ого!

– Странно, что же они нормальных артистов не пригласили? Именинник, конечно, молодец, но…

– Ой, – поморщилась Снежана. – Таких талантов в каждой подворотне. Да только не у всех папа бизнесмен.

– Это точно. Могли бы и Катарину пригласить. Я афишу видела и, говорят, она очень хороша.

– Ну, – весело фыркнула Снежана. – Ее уж точно на бероевские гулянки звать не будут.

– Почему же?

– Хозяин был в нее по уши влюблен, – переходя на шепот, радостно сообщила Снежана. – Таскался за ней, как сопливый школьник. А она и не замечала его вовсе. Как и всех остальных, впрочем. Она с Алексеем Игоревичем встречалась. Такая любовь у них была…

Снежана закатила глаза к небу и вздохнула. Но вовсе не с завистью, а с восхищением.

– А кто такой Алексей Игоревич?

– Мальцев, – будто имя святого, с придыханием произнесла Снежана. – Ему почти весь город принадлежит.

– Тогда понятно, почему Катарина других не замечала.

– Нет, здесь другое, – поспешно сказала Снежана. – Они с Катариной с самого детства знакомы. А встречаться стали, когда он шпаной был, а она в музыкалку на уроки бегала.

– Что же с ними произошло?

– Не знаю, – пригорюнилась Снежана. – Но однажды Катарина села на поезд и уехала. И не было ее здесь пять лет.

– Нас ждет триумфальное возвращение?

– Да, – кивнула Снежана серьезно, не заметив шутливость моего тона. – В отеле она тоже петь будет. Не в мою смену. Я Надьку просила поменяться, но она уперлась и не согласилась. Пришлось нашего главного упрашивать, чтобы разрешил прийти послушать. Иначе ни в жизнь билетов не достать. А голос у нее невероятный. Сходи, обязательно!

– Видимо, – не уклонялась я от интересующей темы. – Из-за соловьиных трелей Бероев голову и потерял?

– Она и без этого красавица, каких не сыскать, – хмыкнула Снежана и вновь перешла на шепот. – Перед самым ее отъездом мы всерьез опасались, что Алка ее кислотой в лицо плеснет. Одна надежда была, что Мальцева побоится.

– Надо же какие страсти после стольких лет в браке.

– Кому же охота богатого мужа терять? – хмыкнула презрительно Снежана. – Алка-то уж точно не их тех, кто свое упустит. Хотя у самой ботоксное рыльце в пушку по самые брови.

– На управляющего соблазнилась? – понимающе хмыкнула я. Снежана махнула рукой.

– Это ее последнее увлечение. А в них она, поверь, себе не отказывает. Правда, с Юркой дольше всех мутит. Видать, стареет, так и держится за молодого. Или силен он чем-то, о чем нам знать не дано.

Снежана весело засмеялась. Но тут же охнула и сказала быстро:

– Ой, следующий поворот мой. Чуть не проехали! Вечно со мной так. Заболтаюсь и ничего по сторонам не вижу.

– Очень знакомо, – улыбнулась понимающе я. – Куда дальше?

– Здесь уже недалеко. Направо, затем налево. И я дома.

Ужинать в одиночку не пришлось. Едва я переступила порог террасы, как Леся гаркнула громогласно:

– Дина!

Большая часть посетителей ресторана, не донеся ложки и вилки до ртов, тут же обернулись и уставились на меня. Сделав вид, что ничего необычного не происходит, я неспешно прошла к столику младшей Бероевой. Бережно определив сумочку на стул, присела напротив.

– Я тебе весь день звоню, – недовольно буркнула Леся.

– Телефон в номере забыла.

Откровенная ложь без всякого стеснения. Телефон все это время был при мне,

а желание общаться со вчерашней именинницей – нет.

– Меня скука одолела, – надула губы она и посмотрела с обидой, будто я тому была виной.

– Влюбись.

– В прошлом месяце пробовала. Забавный парень, но через две недели готова была его собственными руками утопить.

– Не стоит загрязнять моря и океаны, им и от нефтяников достается.

– Ха-ха. Ты такая остроумная…

– Я свое общество не навязываю.

– Я ничего плохого и не имела ввиду, – тут же пошла на попятную и фальшиво заулыбалась Леся. – Просто…

– Скучно.

– Именно!

– Здорово, красавица, – появляясь из-за моей спины, гаркнул Сеня. При виде брата, Леся поморщилась с отвращением.

Однако гримасы сестры Бероева не беспокоили. Не ожидая приглашения, он уселся за столик и, широко улыбаясь, сказал:

– Отвратно выглядишь. Опять с Юркой обломалось?

– Пошел ты, – сверкнула глазами она и отвернулась в досаде.

Для скандала этой парочке и искры были не нужны. Но сразу пожар не разгорелся – появилась официантка. Не рассчитывая на долгий ужин, я заказала салат и воду со льдом. Девушка удалилась, я же лениво прислушивалась к разгоравшейся перепалке и сожалела, что не попросила доставку в номер.

– Она за ним уже года два, а то и три бегает, – радовался неудачам сестры Сеня. – Но Юрка не дурак, с малолеткой дружбу не водит и на резиновые сиськи не клюет.

– Можно подумать, все так просто, – заалела от злости Леся. – Юра – не твои шлюшки, ему есть чего терять. Должность и репутация значат для него многое и…

– Он точно помнит, кто платит ему зарплату, – хохотнул Сеня. – Так что, никакой разницы. Как и мои шлюшки, он раздевается только для того, кто платит. И оба мы отлично знаем, кто заказывает музыку.

– Ты просто ему завидуешь, утырок!

– Ой ли, с чего бы это?

– Юра талантливый и успешный руководитель, его ценят. А ты недомерок, которого, если бы не родители, в казино даже полы мыть не пустили!

– Кто бы говорил?!

Без всякого аппетита посмотрев на свой салат, к принесенному блюду я даже не притронулась. Пила воду и вяло прислушивалась к перепалке близнецов. В уме не укладывалось, как родные люди могут быть одновременно столь похожими и так сильно друг друга ненавидеть. Хотя, возможно, в этом и таилась причина их бесконечной вражды. Они видели отражение друг друга и не терпели столь явственно читавшихся недостатков.

Должно быть, беременность госпожи Бероевой проходила довольно трудно. Не удивлюсь, если война близнецов началась еще в утробе матери. А годы лишь обостряли ее, снабжая каждую сторону бесконечными аргументами против противника и неиссякаемым ассортиментом ударов и подколов.

– Кстати, – ухватив меня за руку и, тем самым, вывел из раздумий Сеня. – Сестрица уже успела поплакаться тебе в жилетку?

– Не припомню, чтобы сей наряд был в моем гардеробе.

– Ой, да ладно! Наверняка все уши прожужжала про свой аборт. Она всем эту историю впаривает – это конек нашей красавы.

– Заткнись, уродец, – больно ударив брата в плечо, взревела Леся. Но тем самым лишь раззадорила его.

– Дескать, бедную страдалицу силой отвезли в клинику жестокие родители. Она сопротивлялась как могла, но они победили. Три ха!

– Помолчи!

– И не подумаю, – ехидно осклабился Сеня. – Пусть твоя подружка знает с кем связалась!

– Я тебя придушу!

– Силенок не хватит, – разумно отметил Сеня и с явным удовольствием продолжил. – На самом деле сестрица еще в школе мутила с сынком мэра. Мы все в одном классе учились, а до этого в сад вместе ходили. Мамашка и папашка спали и видели, когда же наши благородные семейства породнятся. И, быть может, так бы оно и случилось. Да только мэр сынка на лето в Москву отправил на какую-то стажировку. А сестрица во все тяжкие ударилась. И кто ребенка ей заделал понятия не имела. Соврать же любимому было невозможно. Он, конечно, тряпка и дурак. Но батя его не такой. И до девяти считать умеет.

– Скотина!

– Родители были в ярости и сразу попытались проблему замять. Сестричка слезы лила от страха, а в клинику понеслась только пятки сверкали. Это уже потом она байки плела, что ее заставили. Ничего подобного! Родители решили ее проблему, а она только в ноги им не кланялась. Еще и тачку получила!

– Урод!

– Не свезло только в одном, – хохотнул Сеня. – Мэр об этом деле прознал. Видать, папашкины деньги молчание персонала больнички не обеспечили. О сестрициных разгулах ему тоже донесли. И заявил он нашему папашке, что сынок в Москве останется, учебу продолжит. А для семейной жизни он еще молод, да и невесты подходящей нет. И выбросили нашу красу, будто тряпку половую.

– Сам ты тряпка, сволочь! – взвизгнула Леся. – Кто бы меня жизни учил? Укурок, что дня без порошка прожить не может?

– Хрючело свои заткни!

– Сам заткнись, дебил! – рыкнула Леся в ярости и неожиданно облизнулась, будто кошка, перед носиком которой поставили целую крынку сливок. – Я может, и облажалась, но на мне крови нет. Я никого не убивала!

– Что ты плетешь, юродивая? – ахнул Сеня, побледнев как полотно.

– А то! Это ведь ты, блюститель нравственности, сбил человека, когда под кайфом по городу гонял. Да, это был всего лишь какой-то старик, но ведь ты убил его! Сбил и бросил его умирать на дороге. Даже «Скорую» не вызвал!

– Врешь!

– Ничего подобного! Если папа тебя отмазал, то это вовсе не значит, что дядьку ты не убивал!

Сеня резко вскочил. Стол при этом заметно пошатнулся. А стул, на котором он сидел, с грохотом рухнул на пол. И без того косившиеся в нашу сторону отдыхающие обернулись на него. Не придумав ничего лучше, Бероев-младший предпочел спастись бегством. За постыдным исчезновением братца Леся наблюдала с нескрываемым удовольствием. Когда же он скрылся в здании отеля, прошептала ядовито и радостно:

– Так ему и надо.

Ночные огни чужого города отражались на черной морской глади. Вдыхая прохладный воздух, я притаилась на балконе своего номера и наблюдала за туристами и небольшими катерками и лодочками у побережья.

Ссора близнецов неожиданно сумела меня задеть. И в голове, будто эхо далеких выстрелов, раз за разом вертелось брошенное Лесей «всего лишь какой-то старик»… Всего лишь старик, которого бросили умирать. Всего лишь старик. Всего лишь…

Я прикрыла глаза, пытаясь обрести покой. А память предательски подбросила давнее воспоминание. Одно из многих, бережно хранившихся в душе под тысячами надежных замков.

Человек, заменивший мне отца, всегда казался мне слишком старым, слишком мудрым, слишком внимательным, слишком отважным, слишком заботливым… Так много этого «слишком» в одном единственном человеке…

И мне всегда отчаянно хотелось приблизиться хотя бы чуть-чуть к его знаниям, ловкости, хладнокровию. Потому я и читала все те книги, что он снимал для меня с полок своей бескрайней библиотеки. Оттого я и не знала усталости, когда день за днем отрабатывала удары и целилась в «яблочко».

Когда я впервые увидела его, время уже изрядно посеребрило его густую, некогда черную, как смоль, шевелюру. А темно-карие глаза смотрели на мир без всякого удивления, без сострадания. Он слишком много видел боли, пролитой крови и жестокости. И все же что-то в нем дрогнуло, и он пригрел несмышленого потерянного ребенка…

Стук в дверь заставил меня скинуть оковы воспоминаний. Стучали не единожды и с заметной настойчивостью. Покинув уютное кресло, я вернулась в номер. Открыла дверь и без намека на дружелюбие посмотрела на стоящего за ней мужчину.

Под моим взглядом он почувствовал себя неуютно, что было для него в диковинку. Но все же природная наглость взяла свое, и, выдавив улыбку, он заявил:

– Артем Бероев ожидает тебя в ресторане. Прямо сейчас.

Я закрыла дверь перед его носом и даже не подумала реагировать на последующие попытки достучаться. Подложив подушку под спину, я с удобствами устроилась на постели и уткнулась в планшет.

Ждать пришлось недолго. Зазвонил телефон на прикроватной тумбочке. Досчитав до трех звонков, я взяла трубку.

– Добрый вечер, Дина, – услышала я довольно приятный голос.

Ранее с Бероевым-старшим мне общаться не приходилось (на именинах Леси я наблюдала за ним только со стороны), но догадаться кем был звонивший труда не составило.

Бросив взгляд на часы, я усмехнулась – половина третьего ночи. С вечером дядя явно загнул, но хамить сразу я не стала.

– Добрый. С кем имею честь общаться?

– Артем Бероев, – усмехнулся в ответ мой ночной собеседник. – Отец Леси.

– Да, я вас помню, – пролистывая страницы на планшете, заверила я. – Ваш танец с супругой был прекрасен.

– Благодарю, – ответил он и наверняка улыбнулся. Тщеславие – наше все. – Мой помощник был невежлив. Простите его.

– Уже.

– Не откажетесь ли выпить со мной бокал вина?

– Я бы предпочла чай. С лимоном.

– Тем лучше, – засмеялся он. – Жду на террасе.

После ссоры близнецов появление Бероева-старшего было довольно предсказуемым. Расшалившиеся детки позволили себе слишком много и по привычке побежали жаловаться папочке. Отец семейства, в свою очередь, не стал оставлять все на авось. Оно и правильно, глупость детей вредит бизнесу. А бизнес – это святое.

Сменив пушистый махровый халат, что жил в каждом номере отеля, я натянула шорты и футболку. Подумав, накинула и легкую толстовку – ночной ветер с моря часто бывал прохладным.

В сей поздний час ресторан отеля уже не работал, но хозяину не откажешь. И прихоти его ради несчастный персонал не шел домой отсыпаться, а мужественно ждал, готовый исполнить любой каприз работодателя.

Из множества свободных столиков Бероев выбрал тот, что располагался аккурат посередине зала. К моему появлению он был заставлен угощениями и дорогими закусками. Имелся и чайничек с ароматным чаем.

Проигнорировав угощение, я налила чай в увесистую белую чашку. Бросила дольку лимона. Отпила. Бережно поставила чашку на блюдце и улыбнулась оценивающему каждое мое действие Бероеву.

– Итак. Зачем я здесь?

– Вот так вот? – засмеялся Бероев. – Сразу к делу? Никакого кокетства?

В школьные годы Бероева-старшего иначе как дрыщом не именовали. Оно и понятно, ведь тогда он был непомерно худ, высок, сутоловат. На прозвище свое он не обижался. В крошечном поселке, вокруг которого были лишь леса да зоны, он провел почти тридцать лет своей жизни, прозвища были у всех. К тому же, стоило ему нацепить полицейские погоны, как желающих назвать его так в лицо не стало.

Бероев никогда не был карьеристом и о заоблачных далях не мечтал. По-настоящему его манила только власть. И деньги, конечно, тоже.

Долгие годы он считал, что его должность и красная корочка – предел мечтаний. Вершина успеха. Но однажды его сослуживец проболтался о переводе в Петербург. И Бероев потерял сон.

История умалчивает, как именно он сумел обойти приятеля и коллегу. Одно лишь ясно, о честной борьбе речи не шло. Но победителей не судят и в новое назначение, а вместе с ним и перевод в город трех революций получил именно Артем.

Однако дальше его карьера не пошла. Амбиции проявились, а успехи – нет. Оказалось, что шустряков вроде него много, а мест мало. Да и связями особыми разжиться он не смог.

Все изменилось после его ухода из органов. Сменив простудный питерский климат на морское побережье, Бероев развернулся. Бизнес его шел в гору, а вместе с ним менялся и образ жизни. Что самым неутешительным образом сказывалось на внешности. И если раньше вместе с супругой он и пытался вести бой со старостью, то последние пять лет напрочь забросил сие занятие, решив, что с его деньгами он и так прекрасен. Оттого и появилось у хозяина отеля и половины казино пивное брюшко и бульдожьи щечки, искоренив некогда присущую худобу.

Пригладив заметно поредевшие волосы, Бероев весело хмыкнул:

– Расскажи мне, краса, зачем ты приехала в наш город?

– Море. Солнце. Пляж. Нужны ли еще причины?

– Для большинства этого достаточно. Но не для тебя.

– Вовсе нет. Я всегда лечу, куда позовут красивые буклеты.

– Допустим, так и есть, – хищно улыбнулся Бероев. – Больше ничего сказать не хочешь? Пока не поздно.

– Поздно для чего? – насторожилась я. Бероев улыбнулся еще шире.

– Я фигурально выражаюсь.

– Хм, – протянула я. – На ум ничего не приходит.

– Хорошо, – хмыкнул он. – Упростим. Сегодня мои дети расшалились. Наговорили лишнего… Надеюсь, ты понимаешь, что гадости, которые насочиняла моя дочь, ничего общего с действительностью не имеют?

– Признаться, я не слишком слушала их перепалку. А то, что услышала забыла, едва вышла из ресторана.

– Разумно, – похвалил он. – Но мне все же хочется ясности. Такой я человек. Люблю расставлять точки над «i».

«А я-то как, дядя», – мысленно усмехнулась я. Но в ответ лишь глупо улыбнулась.

– История, которую так бессовестно переврала моя фантазерка-дочь, на самом деле куда проще. Сеня действительно попал в аварию, но мужчина, о котором шла речь, уже был мертв на тот момент. Что-то с сердцем.

– Он сбил труп? – охнула я и даже старательно выпучила глаза от удивления. Бероев крякнул, но быстро совладал с собой.

– По сути, да. Хоть твоя формулировка несколько грубовата.

– Извините, – промямлила я, мысленно послав отца семейства ко всем чертям. – Это от удивления. Бедный Сеня, должно быть он очень испугался. И не мудрено, такое горе.

– Да, – кивнул Бероев. – Это действительно было тяжело. К счастью, тот старик был одинок. Ни семьи, ни работы. Обычный отставник на пенсии. Приехал в наш город в отпуск. Да, должно быть, от жары и алкоголя сердце не выдержало. Такое часто, к сожалению, случается. От некоторых туристов одни только беды.

Круто, – ехидно заметил мой внутренний голос. – Вот ведь гадкий старик. Мало того, что напился, помер, а потом еще и на капот дорогой машины упал, так еще и облик славного курорта подпортил.

– Да, понимаю. Ужасная история, – посочувствовала я, абсолютно уверенная, что слова Бероева полностью совпадают с протоколом полиции.

– Но, не будем о плохом, – придвинув мне тарелку с канапе, широко улыбнулся Бероев. – Угощайся, наш повар просто кудесник.

– Спасибо, – дабы не обидеть хозяина, я съела одну, даже не почувствовав вкуса. – Восхитительно.

– Рад, что понравилось, – еще шире улыбнулся Бероев. – Мне редко удается провести время в приятном обществе. Но сегодняшний вечер – приятное исключение. Лесенька рассказывала, что познакомилась с тобой в отеле. На пляже, если не ошибаюсь?

В то, что Леся не пожелала посвящать дорогого папу в свои приключения, я вполне была готова поверить. Но рисковать все же не стоило. Оттого предпочла ответить обтекаемо:

– Мы познакомились почти сразу, как я приехала. Ваша дочь прекрасная, очень милая и общительная барышня, – найдя подходящий синоним слову «назойливая», заливалась я. – В незнакомом городе иногда не хватает общения, да и совет местных жителей бывает полезен. Ну, знаете, куда сходить, что посмотреть…

– Рад, что вы подружились, – кивнул Артем. – Лесе пойдет на пользу общество столь здравомыслящей девушки, как ты.

«Рада стараться, старичок», – фыркнул мой внутренний голос. Я же предпочла ответить вежливой улыбкой.

– Жаль только, что в нашем городе ты всего на две недели, – притворно пригорюнился он. И тут же впился в меня взглядом. – Или подумываешь задержаться?

– Еще не решила, если честно. Я несколько лет моталась по свету, меняла города и страны. И подустала от вечных разъездов. В родном городе меня никто не ждет. И ваш городок кажется мне очень симпатичным. Быть может, он тот самый, где стоит пустить корни.

– Вот как? – скрывая за улыбкой подозрение, произнес Артем. – Так значит, ты профессиональная путешественница?

– Вовсе нет, – потупила глазки я. – Стюардесса. Работала в частной авиации.

– Как интересно, – нараспев произнес Бероев, и глаза его стали маслеными.

По неведомой мне причине, частные самолеты ассоциировались у него с летающими борделями. А стюардессы с труженицами секс-индустрии. Откуда столь эротическая ассоциация судить не берусь. Возможно, сказывались просмотренные фильмы. Про жизнь богатых и знаменитых. Или что-то на немецком. А быть может, давало о себе знать отсутствие собственного опыта. Ведь обычно нашими клиентами были те, кто не моргнув и глазом оставляли на чай столько, сколько отель Бероева зарабатывал за год. И, как бы не льстил себе Артем, до планки завсегдатаев «птичек», на которых я летала, он не дотянул бы даже прыгнув с разбега.

Зато подобное восприятие собеседника значительно упрощало мою жизнь и текущий разговор. Ведь иногда несказанно выгодно казаться проще, чем пять копеек.

Так и сейчас Бероев заметно расслабился, и в голосе его появились повелительные нотки. Ему уже казалось, что он знает всю мою подноготную, может просчитать каждый мой шаг и использоваться с выгодой для себя.

– В какой авиакомпании ты трудилась? Возможно, мы летали вместе?

– «Флай».

– Это не та, что по весне разорилась? – вспоминая выпуски новостей, поинтересовался Бероев.

Я охотно закивала. Придумывая себе новую биографию, я решила отталкиваться от некоторых безобидных фактов настоящей, дабы не запутаться. А при необходимости выкрутиться из неудобной ситуации. Ведь это так удобно, объяснять пробелы в собственной жизни бесконечными перелетами и командировками.

– Она самая. Так что я теперь временно безработная. Зато при увольнении мне выплатили щедрые откупные. И пока я окончательно их не спустила, есть время подумать о будущем. Отдохнуть, конечно, тоже.

– С твоей внешностью трудностей с деньгами не будет никогда, – хмыкнул он. – Только свисни, и очередь из желающих решить все твои проблемы прямиком до Кремля выстроится.

– На Кремль я не претендую.

– И правильно, – засмеялся он. – Скромность украшает женщину. Как и молчаливость.

Ага, а еще послушание и навыки борщеварения. Своей жене бы впаривал, – хмыкнула я мысленно. А в ответ лишь улыбнулась пленительно.

Сальный взгляд Бероева заскользил по моему лицу, спустился ниже. Но старичку не повезло – за просторной толстовкой мало что можно было разглядеть. И все же похабная улыбка на его губах появилась. Но расцвести во всю красу не успела – он внезапно собрался, бросив взгляд за мою спину.

Неловко уронив салфетку, я наклонилась, чтобы ее поднять. Заодно и в сторону отеля посмотрела. Паренек, что привел меня на встречу, только что вернулся в ресторан.

Не знаю, что за тайный знак углядел Артем, но интерес к разговору разом растерял. Расслаблено откинувшись на спинку стула, сказал:

– Ладно, день был долгий, пора и прощаться. Ты, должно быть, тоже устала.

Желания задержаться в обществе Бероева я в себе не обнаружила, посему охотно кивнула. Лениво махнув рукой, Артем подозвал своего мальчика на побегушках. Тот сразу же нарисовался подле стола.

Протянув руку, Бероев бросил сухо:

– Билет.

И тут же в его некрасивых крючковатых пальцах оказался небольшой бумажный прямоугольник, оказавший приглашением на ужин в казино.

– Завтра Катарина дает концентр в моем заведении. Приходи, ее стоит послушать. Для тебя, разумеется, все бесплатно.

Ожидалось, что при звучании магического «бесплатно», я растаю как сахарная вата. Подобного трюка я не знала, но выбрала из арсенала своих улыбок одну из глупейших и порадовала ей пристально наблюдавших за мной мужчин.

Оба остались ею довольны, а я и передать не могу как. Продолжая глупо улыбаться, я расплылась в благодарности и, прихватив приглашение, покинула ресторан.

Скрывшись в кабине лифта, я зажмурилась. Улыбка растаяла без следа и осталась только жгучая ярость, которой не было выхода.

Как все же хорошо, что никто не может видеть моего лица. Ведь владелец отеля безбожно экономил на безопасности, и все камеры, что были в здании и по периметру оказались болванками, рассчитанными на наивных туристов. Бероев понятия не имел, что творится в его заведении и не беспокоился об этом. Наивно считая, что так не только экономит деньги, но и надежно скрывает собственные грехи.

Единственно, что его расстраивало, так это то, что в казино этот трюк не удался. Алексей Мальцев, которому принадлежала вторая половина заведения, на охране не экономил никогда и за новинками в сфере безопасности следил не меньше (а может и больше), чем прожженная модница за новыми коллекциями кутюрье.

Приветливо пискнув, лифт распахнул двери на моем этаже. Чувствуя тысячелетнюю тяжесть за плечами, я покинула кабину. Но не сделав и шага в сторону к номеру, я налетела на девицу. Ту самую, что заприметила в день именин близнецов.

Резко вцепившись в мое запястье обеими руками, она зашептала на невероятной скорости:

– Вы должны быть осторожны! Бероевы очень опасны. Очень! Не водите с ними дружбу, они погубят вас! Слышите? Погубят!

Самым удивительным образом ее волнение передалось и мне. Чувствуя себя так, будто оказалась в центре шаровой молнии, я замерла на месте и лишь вращала глазами от удивления.

– Уезжайте пока не поздно! Спасайтесь!

Столь же резко, как и появилась, девчушка отпустила мою руку и отступила на шаг. И без того бледное личико, посинело от страха и волнения. Хвостик на макушке затрясся, а на глазах появились слезы. Она тут же смахнула их рукой, и на совсем детском ее запястье я увидела тоненький серебряный браслет с фигуркой ангела.

– Постой, – охнула я, как только девчушка сорвалась с места. – Подожди! Кто ты?

Девчушка толкнула дверь, ведущую на лестницу и скрылась за ней. Я поспешила следом. Но в этот момент двери второго лифта распахнулись, и явился Сеня собственной персоной.

При любой другой ситуации я послала бы его куда подальше и ринулась догонять девушку. Но не сейчас.

Интуиция подсказывала, а жизненный опыт ей громко вторил, что предупредить меня стоило незнакомке немалых трудов. Девчушка была запредельно запугана, но все же отважилась пойти на встречу со мной. Я понятия не имела кто она и отчего, и почему решила меня спасти. Но в том, что «светить» нашу встречу было нельзя не сомневалась нисколько.

Посему погоню пришлось закончить так и не начав. Развернувшись на пятках, я спросила без намека на любезность:

– Что надо?

– Злишься, – старательно пытаясь изобразить кота из «Шрека», спросил Сеня. Роль, кстати, давалась ему на редкость паршиво.

– Отнюдь, – с каждым шагом удаляясь от манившей меня лестницы, сказала я.

– Серьезно? – не веря, но и не заморачиваясь, спросил Сеня. И тут же завел привычную песню. – Это не я. Леська, дура, отцу позвонила. Все рассказала ему. Наврала, а потом испугалась. С ней так всегда. А я не виноват. Честно!

– Не виноват, – отрывая, свой номер кивнула я. – Это действительно не твоя вина, что природа отдохнула, создавая тебя. И теперь все, что ты можешь, так это глотать пыль от ботинок своего отца. Так будет всегда, ведь ты всего лишь слабый и никчемный придаток к нему, его деньгам и возможностям. Ты не виноват. Просто родился ни на что не способным слабаком и нюней.

Сеня побагровел. Но разговор мне был неинтересен, и я захлопнула дверь перед самым его носом. Включила телевизор погромче, чтобы не слушать доносящиеся из коридора вопли. Впрочем, концерт долгим и не был. Почти сразу в коридор вышел кто-то из разбуженных и очень недовольных постояльцев. И сенина храбрость приказала долго жить.

Окинув номер взглядом, я без всякого удивления отметила, что некоторые вещи лежат иначе. Живя в гостинце, наивно полагать, что на территорию твоего номера чужие не зайдут. Зайдут, причем как минимум один раз в день, чтобы прибраться. Но сейчас все было иначе.

В ночи отель не убирают. А значит, мой номер обыскали, пока я чаевничала с Бероевым-старшим. Причем, обыск провели довольно аккуратно и ничего особо интересного не нашли. Полагаю, сие неправедное дело выполнил паренек Артема, пока босс заговаривал мне зубы. Посему и наш славный ужин закончился, едва сподручный Бероева вернулся в ресторан.

Проверив свои вещи, я убедилась, что незваный гость обследовал и сейф, не забывая посчитать мои деньги. А вот импровизированный тайник найти он не сумел. Волосок на потолочной плитке так и остался на своем месте.

Выйдя на балкон, я украдкой посмотрела вниз. Артем так и восседал на террасе. Чертыхнувшись, я окончательно признала поражение – начинать поиски девчонки сейчас невозможно. Придется отложить до утра.

Стянув одежду, забралась в ванную. Вырываясь из кранов, вода стремительно заполняла акриловую чашу, обжигая мою кожу, поднимая ворох мыльных пузырей пены с ароматом лаванды. И я нырнула в воду с головой, хотя бы на долю секунды стараясь отбросить мысли и воспоминания, что с хваткой волчьей стаи, терзавшей добычу, разрывали меня изнутри.

Утром следующего дня я первым делом попыталась разыскать вчерашнюю девчушку. Рассказав байку об одолженном креме от загара, что я жаждала вернуть, заручилась поддержкой администратора. Подробно описав девушку, я надеялась, что мой интерес не навлечет на нее беду. Но куда сильнее надежды был страх, что она уже влипла по самую макушку.

После долгого раздумья, администратор широко улыбнулась и сказала:

– Я знаю о ком вы! Это наша гостья из триста пятого номера, Алена… Не помню фамилию…

Администратор быстро застучала пальцами по клавиатуре, а я замерла в нетерпеливом ожидании. Вдруг девушка нахмурилась:

– Странно, она уже съехала. Номер был забронирован на десять дней, но она сдала ключи…вчера.

– Это точно? – нахмурилась я.

– Да, совершенно. Такое иногда бывает. Планы гостей меняются. Жалко только, что деньги за номер уже не вернуть. А ведь еще так много дней осталось.

Поблагодарив девушку, я в самом мрачном настроении отправилась на пляж. Но не успела толком расположиться на шезлонге, как появилась Леся.

Пряча глаза за огромными солнцезащитными очками, она хмуро кивнула и улеглась на соседний шезлонг. Немного хриплым голосом пожаловалась:

– Вчера в караоке тусили до шести утра. Башка раскалывается, аж жуть.

– Прими мое сочувствие.

– Бесишься? – стараясь не совершать лишних движений, поинтересовалась Леся. – Напрасно. Это не я тебя папашке сдала. Сеньку благодари.

– Непременно.

– Ладно тебе, это честно не я, – прикладывая бутылку с ледяной водой ко лбу, говорила она. – Папашка хоть денег отвалил?

– За что?

– Как за что? За молчание!

– А ваш треп с братцем стоит денег?

– Это как посмотреть, – подумав, сказала Леся. – Неужели даже не предлагал «зеленых»?

– Билет на сегодняшний концерт Катарины подарил.

– Ты продешевила. Катарина хороша, но не настолько.

– Видимо, твой отец считает иначе и час ее общества оценивает по цене золотого слитка.

– Он одно время на ней помешался, – усмехнулась едко Леся. – Даже мамашка всерьез забеспокоилась. Понимала, что против такой у нее шансов нет. Ни тогда, ни сейчас.

– Видимо, зря волновалась. Не похоже, чтобы счастье твоему отцу улыбнулось.

– Еще как, – с явным удовольствием вспоминая как бесновалась мать, рассказывала Леся. – Катаринка от Мальцева ушла. Но горевала недолго. Месяца не прошло как Юрка ее засек выходящей поутру из квартиры папашки. Есть у него квартира для свиданок в паре улиц от отеля. Там он ее и увидел. И сразу маман доложил. Так-то ей пофиг, кого он туда водит. Лишь бы деньги на карте не переводились. Да и ей работы меньше. Если ты понимаешь, о чем я.

– Догадываюсь.

– Но Катарина – это другое.

– Сильно бушевала?

– Не то слово! А папуля и не думал отрицать. Прямо в лицо ей сказал, будто плюнул, что ему такая старая кошелка как она больше не нужна. Его ждет светлое будущее с Катариной.

– И что же помешало счастью влюбленных?

– Катаринке вариант поинтереснее подвернулся, – поморщилась от зависти Леся. – Она вообще фартовая. С Мальцевым не свезло, так она замену в виде папани нашла сразу. А он, между прочим, тоже богат. Живи и радуйся. Но ей, похоже, этого было мало. Как только на нее вышла звукозаписывающая компания, она помахала ручкой им обоим и дала деру из нашего городишки в Москву. Хотя, я ее понимаю… есть мужики и побогаче, и получше. А Москве и вовсе пруд пруди. И со сцены их, небось, видно хорошо.

– Не иначе.

– Я тебе точно говорю, – с видом знатока, уверяла меня Леся. – На наш курорт часто москвичи приезжают. И что не мужик, то мешок денег.

– А как же любовь? – фыркнула я.

– Куда без нее? – от уха до уха улыбнулась Леся. – Моя любовь к деньгам вечна. И, в отличие от мужиков, они не надоедают, не храпят и… никаких проблем не доставляют. Одни сплошные радости.

– Железная логика.

– Ой, да брось, – фыркнула она. – Вася, Петя, какая разница?

Пред глазами против воли возникли знакомые черты. Насмешливая улыбка, обожженные солнцем непослушные волосы, в которые я так любила запускать пальцы, лежа рядышком или уткнувшись носом в его шею. Тихий смех, от которого становилось щекотно и оживали на коже мурашки. Ямочки на щеках, которые целовать хотелось до самой старости. До самого последнего вздоха.

Разница есть. Но не для всех. И, наверное, не знать о ней гораздо проще и легче. Быть может, для кого-то это даже подарок судьбы – не любить никого, кроме себя. Не терять никого, кто дороже себя.

Сжав до боли пальцы, я заставила себя избавиться от незваных воспоминаний. Леся же продолжала разглагольствовать с умным видом:

– Один пришел, другой ушел. А деньги на счете остаются. Вот что главное. Понимаешь?

Я кивнула. Синевласка победоносно улыбнулась и потеряла интерес к разговору.

Накрыв лицо холодным влажным полотенцем, Леся притихла. Вскоре и вовсе заснула. Некоторое время я наслаждалась ее громким сопением. Но мое терпение быстро иссякло и пляж я покинула.

Поднявшись на третий этаж, я с опаской огляделась. Коридор был пуст. Только стойка уборщицы где-то вдалеке да шум льющейся воды из убираемого номера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.