Ксения Пашкова
В объективе моей любви

Архив переписки under_the_mask и protection_of_iron

2 мая

Новый запрос: Игрок under_the_mask предлагает дружбу.

under_the_mask: клевая партия.

protection_of_iron: Согласен.

under_the_mask: мб повторим?

protection_of_iron: Я не против.

10 мая

protection_of_iron: Ты тут? Может, сыграем партию?

under_the_mask: прости, чувак. сегодня никак. работаю

protection_of_iron: Отстой. Ты в ночную смену?

under_the_mask: хуже. заскочил домой после дневной смены и через пару часов возвращаюсь назад. буду драить фритюрницы и прочее дерьмо.

protection_of_iron: Сочувствую. Выходные скоро?

under_the_mask: ага. если кто-нибудь из моих недоколлег не сляжет с очередной заразой.

protection_of_iron: Часто подменяешь других?

under_the_mask: чел, я тут буквально живу. они невыносимы.

protection_of_iron: Зато тебе перепадает бесплатная еда.

under_the_mask: вот только не завидуй.

protection_of_iron: Это сложно. Как представлю, сколько бургеров ты ешь в день…

under_the_mask: придурок. ладно, я ушел.

protection_of_iron: Конечно. Удачи!

under_the_mask: если не сыграю в ящик, рубанемся на этих выходных. ты как, свободен?

protection_of_iron: Да, я буду тут. Пиши если что.

under_the_mask: супер.

1 июня

under_the_mask: фигасе у тебя крутая колода! гребаный мажор.

protection_of_iron: Вот только не завидуй.

under_the_mask: ээээ. это моя фраза.

protection_of_iron: Учись делиться.

under_the_mask: ты всегда играешь за чернокнижника?

protection_of_iron: Да. Обожаю его. Хочешь помогу составить тебе новую колоду?

under_the_mask: и охота тебе с этим возиться? мне как-то лень ее менять.

protection_of_iron: По кайфу постоянно проигрывать?

under_the_mask: чего-чего? уже забыл, как я сделал тебя на той неделе?

protection_of_iron: Это в прошлом. Сейчас я непобедим.

under_the_mask: чушшшшь. пара новых легендарок еще не делает тебя непобедимым, придурок.

protection_of_iron: Как скажешь.

protection_of_iron: Так что, тебе помочь с колодой?

under_the_mask: раз ты так настаиваешь и просишь…

protection_of_iron: Охота тебя послать, но у меня слишком доброе сердце.

under_the_mask: кто сказал тебе эту брехню?

protection_of_iron: Мой брат постоянно повторяет эту фразу.

under_the_mask: так мило, что аж тошно.

under_the_mask: когда собираешься заняться колодой?

protection_of_iron: На днях. Пришлешь пароли?

under_the_mask: ага. и ключи от хаты заодно.

protection_of_iron: Жду.

under_the_mask: только ради всего святого, не делай мне колоду разбойника. терпеть ее не могу.

15 июля

protection_of_iron: Где пропадаешь?

under_the_mask: ищу новую работу. пока безуспешно.

protection_of_iron: А что случилось со старой?

under_the_mask: меня выперли.

protection_of_iron: За что?

under_the_mask: набросился на одного козла.

protection_of_iron: На коллегу?

under_the_mask: на дохрена умного покупателя.

protection_of_iron: Что он сделал?

under_the_mask: не захотел, чтобы я его обслуживал.

protection_of_iron: Почему?

under_the_mask: рожей не вышел. давай не будем об этом. пошли сыграем.

protection_of_iron: Уверен, что у тебя нормальная рожа. Не бери в голову.

under_the_mask: ок. играем?

protection_of_iron: играем.

3 августа

under_the_mask: ты как-то вяло играешь. все норм?

protection_of_iron: Поругался с братом.

under_the_mask: это серьезно?

protection_of_iron: Обычно мы ладим. Но в последнее время он без конца делает мне замечания.

under_the_mask: по поводу?

protection_of_iron: Он считает, что у меня игровая зависимость. Такой бред.

under_the_mask: ахахаххахахахахахахха.

protection_of_iron: Чего ржешь?

under_the_mask: просто. скажи ему, что в мире полно задротов похлеще тебя.

protection_of_iron: Ты не задрот. У тебя есть работа.

under_the_mask: ты мне льстишь. но я всего лишь подрабатываю четыре раза в неделю.

protection_of_iron: Тебе ведь там нравится?

under_the_mask: да, все ок. холодновато, правда.

protection_of_iron: Уже все отморозил себе или что-то осталось?

protection_of_iron: Ау?

protection_of_iron: Эй? Ты здесь?

under_the_mask: не кипишуй. просто мой уродский сосед пришел домой.

protection_of_iron: Не знал, что ты живешь с соседом.

under_the_mask: я не потянул аренду. пришлось дать объявление.

protection_of_iron: Хреново.

under_the_mask: ага. я бы предпочел, чтобы моим соседом был кто-то вроде тебя. а не этот чмошник, который даже не знает, кто такой Андуин.

protection_of_iron: Ты всегда можешь научить его играть.

under_the_mask: шутишь? он слишком туп.

protection_of_iron: Ты преувеличиваешь.

under_the_mask: приезжай и познакомься с ним. ты изменишь свое мнение через пять минут общения с этим чучелом.

protection_of_iron: Не будь таким.

under_the_mask: каким?

protection_of_iron: Не к чему обзывать его. Я уже понял, что он тебе не нравится.

under_the_mask: ну прости, неженка. не у всех такие добрые и пушистые сердца, как твое.

protection_of_iron: Ок. Пока.

under_the_mask: клоун.

12 августа

under_the_mask: прости, чувак. Я перегнул.

protection_of_iron: А теперь что, скажешь, что больше так не будешь?

under_the_mask: хорош тебе уже гнать.

protection_of_iron: Я и не собирался. Просто иногда ты перебарщиваешь. Мне нравится твоя манера общения, но не до такой степени.

under_the_mask: виноват. каюсь.

protection_of_iron: Все в порядке. Сыграем?

under_the_mask: еще спрашиваешь. погнали!

30 августа

protection_of_iron: Слушай, давно хотел спросить.

under_the_mask: что?

protection_of_iron: Где ты живешь? Или хотя бы назови свое имя.

under_the_mask: собираешься приехать в гости?

protection_of_iron: Ну да. Почему бы и нет?

under_the_mask: даже не знаю. я об этом не думал.

protection_of_iron: Хорошо, проехали.

under_the_mask: мне пора на работу.

protection_of_iron: Ладно.

under_the_mask: сегодня вечером какое-то крутое шоу у фигуристов. лед должен быть в идеальном состоянии.

protection_of_iron: Конечно. Я понимаю. Удачи со льдом.

under_the_mask: ты умеешь кататься?

protection_of_iron: На коньках? Нет.

under_the_mask: вот и я нет. но это нечто. готов часами наблюдать за тем, как они катаются и прыгают.

protection_of_iron: Это очень травмоопасный спорт.

under_the_mask: а ты врач что ли?

protection_of_iron: Не я. Моя мама.

under_the_mask: круто. я не знаком со своей.

protection_of_iron: ?

under_the_mask: нас с сестрой растил отец.

protection_of_iron: Сестра, которая устроила тебя на работу в ледовый дворец?

under_the_mask: да. она что-то вроде профессиональной фигуристки. все время на льду.

protection_of_iron: Ого.

protection_of_iron: Тогда почему ты живешь с соседом, а не с ней?

under_the_mask: долго объяснять.

protection_of_iron: Она катается с кем-то паре или одна?

under_the_mask: одна.

under_the_mask: да и кто бы смог кататься с ней в паре? она невыносима.

protection_of_iron: Она участвует в завтрашнем шоу?

under_the_mask: да. каждый раз боюсь, что она убьется на этом льду.

protection_of_iron: Возвращаясь к началу разговора… Если бы ты сказал, где живешь, я бы приехал посмотреть шоу вместе с тобой.

under_the_mask: ловко ты это подвел.

protection_of_iron: Я был бы не против общаться не только онлайн. Но если ты этого не хочешь, меня устроит наша виртуальная дружба.

under_the_mask: да. просто давай оставим все как есть.

protection_of_iron: Без проблем. Ты не опоздаешь на работу?

under_the_mask: да. уже пора. до связи.

17 сентября

under_the_mask: чувак, я весь день пою одну и ту же песню. спаси меня.

protection_of_iron: Ахахаха. Что за песня?

under_the_mask: «bad guy» billie eilish. слышал?

protection_of_iron: Да. Тоже заслушал до дыр.

under_the_mask: меня штырит от нее.

protection_of_iron: Как дела на работе?

under_the_mask: все ок. начался новый сезон. через три месяца уже чемпионат страны.

protection_of_iron: Он проходит в вашем ледовом дворце?

under_the_mask: чо ты выспрашиваешь?

protection_of_iron: Просто пытаюсь быть в теме.

under_the_mask: в теме чего?

protection_of_iron: Твоей жизни. Мы ведь друзья.

under_the_mask: чел, ты…

protection_of_iron: Что?

under_the_mask: не знаю, что ты там себе напридумывал. но то, что мы общаемся, как друзья, вовсе не значит, что нужно устраивать мне допросы. я же не спрашиваю, чем занимается твой брат или в какой больнице работает твоя мать.

protection_of_iron: Можешь спросить. Я отвечу. Никаких проблем.

under_the_mask: этот разговор – одна сплошная проблема. мы можем его уже закончить?

protection_of_iron: Как хочешь.

3 октября

under_the_mask: терпеть не могу осень.

protection_of_iron: А мне нравится.

under_the_mask: что тебе вообще не нравится?

protection_of_iron: Молоко. Терпеть не могу его вкус. А еще конфеты, которые прилипают к зубам. И на днях я понял, что не люблю телевизоры. У меня от них болит голова.

under_the_mask: ахаххахахах. придурок, это был сарказм.

protection_of_iron: Я понял. А ты понял, что я понял?

under_the_mask: я сейчас вообще ни хрена не понял. ахаххаха.

protection_of_iron: Ну а ты, что не любишь?

under_the_mask: идиотские разговоры в духе «что ты любишь, а что нет?».

protection_of_iron: Да брось. Начни с простого: с любимой и нелюбимой еды.

under_the_mask: ты меня уже бесишь.

protection_of_iron: Знаю. Итак…?

under_the_mask: я ненавижу зелень. она вечно застревает в зубах.

protection_of_iron: Плюсую.

under_the_mask: люблю чизкейк, который готовит моя сестра. я бы умер за него.

protection_of_iron: Настолько вкусный?

under_the_mask: чел, ты даже представить себе не можешь, насколько он охрененный.

protection_of_iron: Теперь мне еще тяжелее от того, что наша дружба виртуальная.

under_the_mask: ахахаха. ты доиграешься. я найду тебя и придушу.

protection_of_iron: С нетерпением жду нашу встречу.

under_the_mask: какой же придурок.

protection_of_iron: Именно поэтому ты еще здесь.

under_the_mask: это точно.

20 октября

protection_of_iron: Снова поругался с братом.

under_the_mask: все еще считает, что у тебя игромания?

protection_of_iron: Да. Просит маму записать меня к специалисту.

under_the_mask: к психиатру типа?

protection_of_iron: Наверное. Я не вдавался в подробности. Он несет какой-то бред.

under_the_mask: и часто ты зависаешь тут?

protection_of_iron: Что за вопрос?

under_the_mask: ну, ты всегда онлайн.

protection_of_iron: И что? Это не значит, что у меня зависимость.

under_the_mask: успокойся. я вообще понятия не имею, что у тебя за жизнь. твоей семье виднее.

protection_of_iron: Ну конечно, тебе вообще на меня плевать. Я для тебя просто знакомый для совместных игр.

under_the_mask: чувак, проветрись. ты реально не в себе.

protection_of_iron: Да пошел ты.

21 октября

protection_of_iron: Прости за вчерашнее. Мне сорвало крышу.

under_the_mask: я так и понял. бывает.

protection_of_iron: Мои родители на самом деле мои тетя и дядя. Я попал к ним в семью шесть лет назад.

under_the_mask: и почему ты оказался с ними? куда делись твои биологические родители?

protection_of_iron: Их больше нет.

under_the_mask: жесть. мне очень жаль.

protection_of_iron: А твои?

under_the_mask: они живы, если ты об этом.

protection_of_iron: Но вас растил отец.

under_the_mask: да. мама бросила нас и свалила в неизвестном направлении.

protection_of_iron: Хреново.

under_the_mask: да уж.

under_the_mask: прости меня.

protection_of_iron: За что?

under_the_mask: я думал, что у тебя идеальная жизнь. живешь на всем готовом в хорошей семье.

protection_of_iron: Но так и есть.

under_the_mask: это не одно и то же. у тебя другая ситуация. теперь я понимаю, почему ты бесишься из-за их слов.

protection_of_iron: Иногда я злюсь, что они лезут в мою жизнь, хотя даже не мои родители. Но это не так. Они – моя семья. Просто иногда мне трудно контролировать себя. И порой я очень скучаю по маме и папе. Не знаю, куда себя деть. Я много играю, мне так легче.

under_the_mask: ты говорил им об этом?

protection_of_iron: Нет. Я думал, что они знают.

under_the_mask: ага. всем раздали умение читать мысли, а тебя забыли. не будь дибилом.

protection_of_iron: Попробую поговорить об этом с братом. Спасибо.

under_the_mask: да за что? я ничего не сделал.

protection_of_iron: За то, что мой друг.

11 ноября

protection_of_iron: Где пропадал?

under_the_mask: сестра получила травму.

protection_of_iron: Что-то серьезное?

under_the_mask: что-то со связками в ее колене. она сейчас в больнице.

protection_of_iron: Черт((

under_the_mask: не то слово. есть вероятность, что она не успеет восстановиться к главным стартам сезона.

protection_of_iron: Будем надеяться, что все обойдется.

under_the_mask: утром я был у нее. она просто убита горем. и я тоже.

protection_of_iron: Могу представить. Мне очень жаль, что так вышло. Держи меня в курсе.

under_the_mask: хорошо, спасибо тебе. мне нужно было с кем-то поговорить.

protection_of_iron: В любое время суток я здесь для тебя.

5 декабря

protection_of_iron: Куда пропал?

protection_of_iron: Ответь, когда освободишься.

6 декабря

protection_of_iron: Все нормально?

protection_of_iron: Ау?

8 декабря

protection_of_iron: Слушай, мне не по себе из-за твоего молчания.

protection_of_iron: В чем дело?

protection_of_iron: Почему ты не отвечаешь и даже не заходишь сюда?

9 декабря

protection_of_iron: Я чем-то тебя обидел?

protection_of_iron: Что-то случилось?

protection_of_iron: Ты в порядке?

protection_of_iron: Что-то с твоей сестрой?

15 декабря

protection_of_iron: Ты здесь?

protection_of_iron: Я ничего не понимаю.

protection_of_iron: Ты прямо сейчас играешь и игнорируешь мои сообщения.

protection_of_iron: Что я сделал?

17 декабря

protection_of_iron: Пожалуйста, ответь хоть что-то.

protection_of_iron: Серьезно, это не смешно.

protection_of_iron: Ладно. Я просто подожду. Рано или поздно ты захочешь поговорить.

20 декабря

protection_of_iron: Мне плохо из-за всего этого.

protection_of_iron: Почему ты молчишь?

protection_of_iron: Напиши хоть что-нибудь.

25 декабря

protection_of_iron: Забавно, что ты не просто онлайн, но еще и читаешь все мои сообщения.

protection_of_iron: Блин. Это какой-то дурдом.

protection_of_iron: Я так больше не могу.

31 декабря

protection_of_iron: С Наступающим тебя. Несмотря на твое молчание, я желаю тебе всего самого наилучшего. Будь счастлив.

1 января

protection_of_iron: Рад, что мы познакомились в этой игре. Спасибо за полгода непрерывного общения. Это было круто. Если захочешь, можешь написать мне в любое время. Я всегда отвечу. Потому что я – не ты.

1 глава

Спустя два года

1 января

under_the_mask: с новым годом! будь счастлив. спасибо за все.

Я смотрю на экран ноутбука и чувствую, как к горлу подступает тошнота. Охота взять молоток и разнести его к чертям собачьим.

protection_of_iron: Это прикол такой?

Если он думает, что сейчас со мной прокатит подобный трюк, то его ждет разочарование. Я до сих пор горю желанием найти этого ублюдка и вытрясти все дерьмо, что накопилось в нем за эти два года.

under_the_mask: нет. я без шуток поздравляю тебя с Новым годом и без шуток желаю счастья.

Ага. Я все-таки найду его и урою.

protection_of_iron: Ты в курсе, какой сейчас год? Или ты все это время был в коме?

under_the_mask: да, я в курсе, какой сейчас год. у меня есть календарь.

protection_of_iron: Поздравляю! Очень за тебя рад!

under_the_mask: спасибо. если хочешь, можешь тоже себе приобрести. в любом канцелярском магазине страны.

protection_of_iron: Ты обкурился что ли?

under_the_mask: не помню. а ты замечал за мной что-то такое?

protection_of_iron: Замечаю прямо сейчас.

under_the_mask: вот как? пойду тогда подышу воздухом. еще раз с новым годом!

Издевательство и свинство высшего уровня. Мне тоже срочно нужно на воздух. Схватив со стола пачку сигарет (к которой не прикасался несколько месяцев) и зажигалку, я выхожу на балкон.

Меня обдает морозным воздухом из открытого окна. Какой дубак! Тело трясет от холода и злобы. Не так я себе представлял начало года. Да что уж лукавить. Я не верил, что он вернется, хоть и не переставал ждать. Бывают же такие люди-паразиты. Ты их даже толком не знаешь, но все равно прикипаешь всей своей продажной душой. Не знаю, на что я купился. На подобие другой реальности, куда можно сбежать, или на иллюзорную дружбу с кем-то, кто меня понимает.

Сосед сверху высовывается из окна и орет на меня из-за табачного дыма. Ничего нового. Ему вечно что-то не нравится. Не человек, а ходячее недовольство.

– Завались! – кричу я в ответ и с грохотом захлопываю и без того расшатанное окно.

В телефоне три непрочитанных сообщения. От мамы, папы и брата. Да я популярен!

Мама

С Новым годом, сын! Пусть у тебя все сложится. Не опускай руки. Я рядом. Целую и обнимаю!

Папа

Поздравляю с Новым годом. Приезжай на оливье.

Марк

Вот и наступил новый год. Желаю завоевать любовь вселенной. Будь счастлив, братец. Люблю тебя.

Мне всегда было интересно: я один такой тупой и не умею писать поздравления? Голова пухнет от попытки выдавить из себя что-то оригинальное, но не слишком пафосное. Блин. Дурацкая привычка относиться ко всему, как к соревнованиям, где нельзя облажаться. Она буквально не дает мне дышать до тех пор, пока дело не будет сделано должным образом.

На экране ноутбука высвечивается новое сообщение от моего горе-друга. Терпеть его ненавижу. Вот серьезно, взял бы и прибил. Расправившись с ответными поздравлениями, возвращаюсь за стол.

under_the_mask: сыграем?

protection_of_iron: Конечно. Я два года спал и видел, как мы снова сыграем.

under_the_mask: правда?

protection_of_iron: Нет. Идиот.

under_the_mask: мы поменялись ролями? прикольно.

protection_of_iron: Не знаю, какую игру ты ведешь, но я в ней больше не участвую.

under_the_mask: ты о чем? мы еще даже не начали партию.

protection_of_iron: И не начнем.

under_the_mask: ладно-ладно. но ты не убрал меня из друзей. это же о чем-то говорит?

protection_of_iron: О том, что у меня плохо с памятью, раз я забыл тебя удалить?

under_the_mask: неееет.

under_the_mask: это говорит о том, что ты с нетерпением ждал моего возвращения.

protection_of_iron: Слушай, я даже не знаю, как тебя зовут. А то бы послал тебя, обратившись по имени. Но скажу без него. Пошел на хрен!

under_the_mask: хорошо. но только после одной игры. идет?

protection_of_iron: Ты вообще отупел?

under_the_mask: ну же, давай. не будь таким вредным.

protection_of_iron: Ты не отстанешь, пока не сыграем, да?

under_the_mask: абсолютно верно.

protection_of_iron: Приглашай в партию. Жду.

Недолго я сопротивлялся, конечно, но так даже лучше. Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. На этот год у меня совершенно другие планы. И возобновление дружбы с интернет-придурком в них не входит.

Я принимаю приглашение в партию, выбираю привычного для себя героя, чернокнижника Гулдана, и жду, когда его высочество соизволит присоединиться.

Как только на экране появляется герой противника, меня перекашивает от удивления. Мне же это не приснилось? Я четко помню, как он писал, что ненавидит колоду разбойника. Так какого лешего он играет за него сейчас?

protection_of_iron: Разбойник? Хороший выбор.

under_the_mask: благодарю. не могу сказать того же о тебе.

protection_of_iron: ?????

under_the_mask: прошло два года, а ты по-прежнему играешь за чернокнижника. так скучно.

protection_of_iron: Пофиг. Давай играть.

Надо отдать засранцу должное – он стал играть гораздо лучше. Пару раз он предпринимает настолько неожиданные ходы, что я начинаю непроизвольно дергать ногой. Так выглядит мой нервный тик из-за страха проиграть. Ничего подобного во время игры с ним я никогда не чувствовал. За минувшие годы у меня не просто улучшилась колода. Из разряда любителей я перешел в лигу профессиональных игроков, которых приглашают на международные турниры. Впрочем, ни на одном из них мне побывать так и не удалось.

Поняв, что не вывезет эту партию, он сдается раньше, чем я успеваю разгромить его героя. Ухмыльнувшись, я допиваю оставшееся после встречи Нового года шампанское. Давненько победы в игре не приносили мне такого искреннего наслаждения. Приятно разделаться с этим выскочкой. Неужели, он надеялся, что я отупел и забыл, как выигрывать?

under_the_mask: неплохо. молодец.

protection_of_iron: Это гораздо лучше, чем просто неплохо.

Я жду очередной колкий ответ, но ничего не приходит. Через десять минут меня с головой накрывает дежавю. Склонившись над ноутбуком, я застреваю в уже знакомой ловушке. На экране уже другие буквы, но ощущения те же самые, что и два года назад. Он ничего не отвечает, а затем и вовсе исчезает из онлайна и моей жизни. Снова.

2 глава

Два месяца назад я поступил в академию фотографии.

Фотоискусство – вторая вещь после компьютерных игр, которая по-настоящему смогла меня увлечь. Довольно долгое время я довольствовался снимками в телефоне. Они казались не такими уж и плохими, пока мой брат писатель не потратил свой гонорар за книгу на профессиональный фотоаппарат. Он купил его специально для меня. Пожалуй, это все, что нужно знать об этом кудрявом недоразумении. Только Марк мог подарить камеру человеку, не прошедшему элементарных курсов. Уж не знаю, что он увидел в моих работах, но вштырило его знатно.

Конечно, я пытался научиться всему сам. Разве гордый баран вроде меня допустит мысль, что можно обратиться за помощью к профессионалам? Естественно, нет. И, видимо, поэтому мама купила мне курсы в одной крутой фотошколе. Она знала, что сам я никогда не решусь.

Первый месяц мы изучали так называемые основы основ. Определяли потенциал нашей фототехники, учились грамотно использовать освещение и выстраивать композицию кадра. А еще химичили с настройками в ручном режиме и искали интересные объекты для съемки.

Следующий месяц у нас проходили практические занятия. Нас учили портретной и архитектурной съемке; показывали, как правильно выбрать ракурс для создания качественного натюрморта и как работать с отражателями. Больше всего мне запомнился день, когда мы изучали технику съемки стекла. Нам раздали по флакону с духами и объяснили, как создать кадр, похожий на рекламу парфюма.

Суть в том, что до финального экзамена еще две недели. И за это время мы должны создать портфолио из пятнадцати разных снимков. По ним преподаватели выявят наши слабые стороны и помогут исправить все косяки. После чего нам выдадут сертификаты. Те фотографы, чьи работы окажутся самыми качественными, смогут претендовать на рекомендации для дальнейшего трудоустройства или поиска клиентов.

Меня не особо парила вся эта тема. Я просто хотел научиться делать красивые снимки. Но к концу второго месяца обучения ко мне подошел один из преподавателей (лично я считаю его самым прошаренным и талантливым) и отметил мой потенциал. Конечно, ему виднее, но лично я ничего такого в своих фотографиях не разглядел. А потом он сказал фразу, произносить которую пора запретить законом: «Буду с нетерпением ждать твое портфолио».

И как, позвольте спросить, после такого забить на задание? Я собирался нащелкать первые попавшиеся объекты и не заморачиваться. Заняться мне больше нечем, как бегать по городу в поисках красивых зданий и интересных лиц. Но какое там теперь «не заморачиваться»! С того дня я стал хуже спать и меньше есть, что в принципе можно приравнять к настоящей катастрофе.

Я как раз пытался составить список того, что хочу сфотографировать для портфолио, когда мне пришло оповещение о новом сообщении из игры. После того, как семь дней назад он неожиданно вышел прямо во время нашей переписки, я решил, что больше его здесь не увижу. Понятия не имею, что творится в голове у этого парня, но он явно не в себе.

under_the_mask: привет. чем занят?

Взяв ноутбук на колени, печатаю ответ.

protection_of_iron: Что тебе надо?

under_the_mask: ничего. просто хотел пообщаться. как раньше.

protection_of_iron: Как раньше? Тебя что, держали в плену и не давали мне написать? Иначе как еще объяснить твое свинское поведение?

under_the_mask: извини за это. у меня были проблемы. с сестрой. я был ей нужен и не мог отвлекаться ни на что другое.

protection_of_iron: Это из-за ее травмы?

under_the_mask: да. все оказалось гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд.

protection_of_iron: Она в порядке?

under_the_mask: да. сейчас ей лучше. спасибо, что спросил.

protection_of_iron: Я всегда спрашивал. О тебе, о твоей сестре. И собирался делать это и дальше. Я хотел быть твоим другом, потому что считал тебя своим.

under_the_mask: знаю. ты – отличный друг, чувак. а я – полный отстой. мы оба знали это с самого начала.

protection_of_iron: Я не считал тебя отстоем. Ты был первым человеком, которому я доверил свои переживания. Это было важно. А ты просто взял и исчез, ничего не объяснив.

under_the_mask: я был не прав. прости.

protection_of_iron: Но ты заходил в игру. Все это время ты продолжал играть. Почему?

under_the_mask: я был так зол на всех вокруг. мне казалось таким несправедливым, что страдает именно она. моя сестра. в больнице я подрался с медбратом и врачом. мне показалось, что они плохо к ней относятся. это так глупо. и мне не хотелось срываться еще и на тебе. я решил переждать какое-то время. но потом уже было поздно. ты попрощался со мной и я не стал что-либо менять.

protection_of_iron: А сейчас? Что-то изменилось?

under_the_mask: я не пытаюсь вернуть нашу дружбу, если ты об этом. но подумал, что мы могли бы списываться иногда и общаться, как раньше.

protection_of_iron: Ты теперь играешь разбойником. С каких пор?

under_the_mask: с недавних.

protection_of_iron: Ты хорошо разбираешься в его колоде. Мне понравилось то, как ты вел партию.

under_the_mask: спасибо. ты тоже был хорош.

protection_of_iron: Я всегда хорош.

under_the_mask: не буду спорить. так что. чем занят?

protection_of_iron: Составляю список объектов для съемки.

under_the_mask: зачем?

protection_of_iron: Учусь в фотошколе. Это мое задание на ближайшие две недели.

under_the_mask: звучит круто. не знал, что ты увлекаешься этим.

protection_of_iron: Я всегда любил фотографировать, но не думал, что это перерастет во что-то большее.

under_the_mask: рад за тебя. помочь со списком?

protection_of_iron: Было бы неплохо. Есть идеи?

under_the_mask: как насчет безликого портрета?

protection_of_iron: Что ты имеешь в виду?

under_the_mask: мне нравится, когда на фото не видно лица. и ты можешь только предположить, что за человек перед тобой.

protection_of_iron: Да, точно. Можно раскрыть личность человека с помощью света, обстановки и его позы. Никакого зрительного контакта. Хорошая идея. Еще предложения?

under_the_mask: может, брызги воды? или пузырьки в газировке?

protection_of_iron: Записываю.

under_the_mask: цветы на льду. но это грустно.

protection_of_iron: Почему грустно?

under_the_mask: не знаю, как объяснить. просто грустно.

protection_of_iron: Ты же часто бываешь на соревнованиях. Может, мне поснимать фигуристов?

under_the_mask: если хочешь.

protection_of_iron: Твоя сестра все еще выступает?

under_the_mask: да, но она уже не так хороша.

protection_of_iron: Из-за травмы?

under_the_mask: можно и так сказать.

protection_of_iron: Мне жаль. Я, конечно, с ней не знаком, но всегда хотел, чтобы у нее все получилось.

under_the_mask: спасибо, но это не самое главное.

protection_of_iron: Ладно. Вернемся к списку.

under_the_mask: знаешь, мне уже пора. но я подумаю над твоим списком и напишу тебе свои мысли завтра. хорошо?

protection_of_iron: Да. Спасибо за помощь. На удивление, у тебя отличные идеи.

under_the_mask: на удивление? ты считал меня тупым?

protection_of_iron: Нет. Просто не думал, что у тебя такое творческое мышление.

under_the_mask: мы мало знакомы.

protection_of_iron: Наверное.

under_the_mask: еще пообщаемся. пока.

protection_of_iron: До связи.

Тяжело вздохнув, я откладываю ноутбук в сторону и снова открываю блокнот. Если не считать написанные от одного до пятнадцати цифры, передо мной чистый лист.

– Хорошо, попробуем, – шепчу я себе под нос, стараясь не думать о том, что совсем не узнаю under_the_mask, с которым только что переписывался.

3 глава

На следующий день я отправляюсь в парк, чтобы поснимать заснеженные деревья. В рюкзаке, помимо фотоаппарата, термос с горячим лимонным чаем и упаковка шоколадных круассанов. Этакий пенсионер, отправившийся на прогулку морозным утром, чтобы подышать свежим воздухом. Иду и не могу удержаться от смеха. Хорошо, что связанный мамой шарф почти полностью скрывает мое расплывшееся в улыбке лицо. В отличие от проходящих мимо меня людей, я никуда не спешу: внимательно разглядываю деревья, выбирая те, что будут лучше всего смотреться в кадре. В первую очередь обращаю внимание на хвойные, ветви которых сильнее всего укутаны снегом.

На этот Новый год я совсем не украсил квартиру. Никаких переливающихся разными цветами гирлянд и праздничной ели. Только бутылка дешевого шампанского и два бутерброда с ненастоящей красной икрой, да и те остались недоеденными. В полночь, когда стрелка часов перенесла меня в новый день, я попытался представить, что в этот момент делает моя семья: папа, наверняка, разливает по бокалам красное вино, а мама, не спрашивая разрешения, подкладывает еду всем собравшимся за столом гостям; Марк со своей девушкой, Лунарой, сидят в самом углу комнаты и мечтают поскорее сбежать к своим идеальным друзьям; я же обдумываю, насколько позорно лечь спать через пять минут после боя курантов. Вот так почти в двадцать один год я познал еще одну разновидность одиночества. И она оказалась гораздо неприятнее чем та, что возникает в толпе.

Сделав несколько фото, я, смахнув слой снега со скамьи, ставлю на нее рюкзак и достаю термос, чтобы согреть продрогшее тело. Сделав несколько глотков чая и закинув в рот сразу два мини круассана, просматриваю сделанные снимки и понимаю, что недоволен тем, что вышло. Моей требовательности к себе позавидует даже брат, который законченный перфекционист. Но мое стремление к идеалу распространяется только на фотоискусство. В остальном же я до безобразия небрежен и не собран. Кажется, это называется расхлябанностью. Какие только слова не появляются в лексиконе, когда твой брат – писатель.

Удалив большинство фотографий, я оглядываюсь в поисках чего-то по-настоящему интересного. И в этот момент мой телефон, лежащий в кармане, издает короткое «дзинь». В Hearthstone, знаменитой во всем мире карточной онлайн-игре, я познакомился с большим количеством отличных парней и девушек. Некоторые из них стали мне добрыми виртуальными друзьями, а с кем-то нам даже удалось встретиться лично во время проводимых ежегодно фестивалей. Мы часто переписываемся в игровом чате, поэтому меня совсем не удивляет это «дзинь». Я собираюсь мельком взглянуть на текст сообщения и сразу же вернуться к безуспешным попыткам создать достойный кадр для портфолио, в котором, на минуточку, до сих пор ноль фотографий. Но вместо этого зависаю, увидев, кто именно мне пишет.

under_the_mask: привет. ну как твои успехи с портфолио? еще нужна помощь?

protection_of_iron: Привет. Я как раз пытаюсь сделать хоть что-то годное.

under_the_mask: что-то…? это что?

protection_of_iron: Приперся в заснеженный парк и стою как дурак посреди деревьев.

under_the_mask: забавная картина получается. может, сфоткаешь себя со стороны?

protection_of_iron: Давай-давай, злорадствуй дальше, пока моим пальцам грозит обморожение.

under_the_mask: ты без перчаток?

protection_of_iron: Мам, это ты?

under_the_mask: я никогда не выхожу без перчаток.

protection_of_iron: Даже летом?

under_the_mask: даже летом.

protection_of_iron: Ты мне так подсказываешь, где живешь?

under_the_mask: а тебе нужна такая подсказка?

protection_of_iron: На самом деле сейчас я бы не отказался от подсказки насчет хорошего снимка для портфолио.

under_the_mask: конечно. я думал над этим, но в голову лезет только лютая банальщина.

protection_of_iron: Может, мне так и назвать свой проект? «Лютая банальщина».

under_the_mask: тебе определенно нужна концепция.

protection_of_iron: Да что ты говоришь! Как я жил все это время без тебя и твоих гениальных советов?

under_the_mask: плохо жил.

protection_of_iron: Да, не очень хорошо.

under_the_mask: правда?

protection_of_iron: Я ждал твоего сообщения. Очень и очень долго.

under_the_mask: не думал, что ты настолько привязался ко мне.

protection_of_iron: А ты нет?

under_the_mask: конечно, просто не подозревал, что ты так расстроишься.

protection_of_iron: Дело не в тебе.

protection_of_iron: То есть, в тебе, но не только.

protection_of_iron: Короче, это сложно. Не будем об этом.

under_the_mask: ты все еще обижаешься на меня?

protection_of_iron: А ты как думаешь?

under_the_mask: наверное, да. но мне было бы приятно знать, что ты меня простил.

protection_of_iron: Когда-нибудь прощу. Я работаю над этим.

under_the_mask: работаешь так же интенсивно, как над своим портфолио?

protection_of_iron: Ой, умолкни, а! Лучше бы помог.

Вот я смотрю на экран, где горят три точки, означающие, что собеседник набирает сообщение, а уже в следующее мгновение наблюдаю, как сотовый выскальзывает из замерзших рук и оказывается в небольшом сугробе.

Твою ж дивизию! Я только недавно забрал его из ремонта.

Наклонившись за мобильником, я неожиданно останавливаюсь. На экране по-прежнему мигают три заветных кружка. Через секунду руки сами по себе тянутся к фотоаппарату. Чтобы показать текстуру снежной поверхности, на которой оказался телефон, я уменьшаю значение выдержки и частично закрываю диафрагму. Делаю несколько быстрых кадров, боясь упустить идеальный для этого момент.

Мимо проходят люди, говорящие, что я обронил телефон, но сейчас имеет значение только получившаяся фотография. Это не просто три точки. Это надежда на ответ.

under_the_mask: если тебе это поможет, то мне нравится, когда меня снимают со спины и в движении. я ненавижу постановочные кадры, когда указывают, где нужно встать и какую позу принять. порой мне хочется выкинуть что-то не свойственное моему образу, но у этого будут не самые лучшие последствия. не уверен, что ты меня поймешь.

under_the_mask: я пишу слишком расплывчато, да?

under_the_mask: ты здесь?

under_the_mask: ты, наверное, замерз и убрал телефон. напиши позже.

protection_of_iron: Нет. Я тут.

protection_of_iron: Да, я замерз, но мне удалось сделать хороший снимок. Все вышло спонтанно.

under_the_mask: что за снимок?

protection_of_iron: Да так. Сфотографировал сугроб.

under_the_mask: уж не желтого ли цвета?

protection_of_iron: Я отказываюсь это комментировать.

under_the_mask: зря. такое портфолио можно назвать «лютый треш».

protection_of_iron: Ты знаешь, а у тебя определенно талант. Только вот он абсолютно бесполезен.

protection_of_iron: Ты тут?

protection_of_iron: Только не говори, что собираешься пропасть еще на два года.

protection_of_iron: Если что – это не смешно.

under_the_mask: мне пора. удачи с портфолио.

В этот раз я впервые за все время нашего общения чувствую, что сам виноват в его неожиданном уходе.

protection_of_iron: Извини, если чем-то обидел.

under_the_mask: все нормально. мне правда пора.

protection_of_iron: Ты вернешься?

under_the_mask: хотел бы сказать, что всегда возвращаюсь, но это не так.

protection_of_iron: Как это понимать?

under_the_mask: я постараюсь.

protection_of_iron: Хорошо. До встречи.

Еще раз взглянув на получившуюся фотографию, я чувствую удовлетворение, но потом вдруг вспоминаю, что надежда зачастую оказывается ложной. Миллионы людей прямо в эту секунду отправляют сообщения, но далеко не все из них получат ответ. Ожидание, сменяющееся тишиной. И тишина, сменяющаяся новой надеждой. И я, как никто другой, хорошо знаком с этим жестоким замкнутым кругом.

4 глава

Я такой размазня, потому что не смог отказаться от предложения поужинать с семьей, и теперь вынужден сидеть за одним столом со всеми этими людьми и выслушивать их многочисленные советы касаемо моего портфолио. Отчего-то они решили, что это их священный долг, а мне показалось бесполезным пытаться их остановить. Как только Марк узнал, что его брат нуждается в помощи, он тут же бросился во все тяжкие. Организовал эти милые семейные посиделки, дабы поймать меня в расставленные сети.

– Сколько уже фотокарточек ты сделал? – спрашивает папа, намеренно употребляя слово фотокарточки, потому что знает, как сильно я его не люблю. Его забавляет мое краснеющее от гнева лицо, но в этот раз мне удается сдержаться.

– Ни одной, – отвечаю я, решив не упоминать сделанный накануне снимок сугроба. Пока у меня нет уверенности, что он войдет в портфолио, но он лишком много для меня значит.

– Я же говорил: ему нужна помощь! – восклицает брат, с важным видом открывая свой рабочий блокнот. – Мы набросали здесь несколько идей.

– Вы – это кто? – мне даже интересно, как много соучастников у этого преступления.

– Мама, папа, я и Лунара, – Марк вырывает листок и, сложив его вдвое, протягивает мне. – Надеюсь, это поможет.

– А теперь ужин, – торжественно заявляет мама и уходит на кухню, – мальчики, помогите мне.

Говоря «мальчики» она имеет в виду папу и брата. Это обращение появилось задолго до моего появления в их доме, и я никогда на него не реагировал, считая, что это касается только их троих. То время давно прошло, но сейчас я по привычке снова остаюсь на месте.

С Лунарой мы знакомы не так хорошо, как хотелось бы. Ее появление в жизни брата выпало на тот дурацкий период, когда меня не интересовало ничего, кроме ухода от реальности. Только поступил в институт и сразу же отказался туда ходить. Вместо занятий я зависал в компьютерном клубе, потому что больше не мог находиться дома, где меня пытались исправить. Когда Марк все-таки соизволил нас познакомить, я сделал вид, что вижу ее впервые, что, конечно же, было ложью. Раньше она часто приходила поиграть в клуб со своим лучшим другом, но я даже имени ее не знал. Лу мой жест не оценила. Она из тех, кто готов умереть за правду. И, несмотря на то что она одна из самых приветливых и дружелюбных девушек в мире, в ее присутствии мне всегда немного неуютно.

Сейчас, когда мы остаемся в комнате вдвоем, я делаю вид, что читаю список их идей для моего портфолио, но на самом деле пытаюсь разгадать, о чем она размышляет, глядя в пустоту перед собой. Ее темные волосы, как всегда, частично собраны в высокий пучок. Мы видимся не так часто, но, кажется, прежде я не видел ее такой удрученной. Обычно она ведет себя как ходячий генератор хорошего настроения и крепких объятий. Я нормально отношусь к оптимистам, но она… Иногда она выводит меня из себя. Надеюсь, Марк никогда не узнает, что я думаю о его прелестной девушке, на которой он сто процентов однажды женится.

В ту секунду, когда я собираюсь уйти к остальным на кухню, ей приходит смс, прочтя которое она вдруг начинает плакать. Не назову это истерикой, но она выглядит очень расстроенной. Блин, и что мне теперь с ней делать?

– Позвать брата? – спрашиваю я, представляя, как выглядит в этот момент моя перепуганная рожа.

– Зачем? – удивляется она.

Действительно. Зачем?

– А ты не в курсе, что плачешь?

– Ну да. Плачу. Так бывает, когда твоя сраная мечта никак не хочет исполняться.

Интересно, Лу никогда не отказывала себе в удовольствии ругнуться или я только что стал свидетелем исторического момента?

– Я думал, твоя мечта – спасти планету от экологической катастрофы или что-то типа того.

– Это МЕЧТА, – объясняет она, руками показывая ее масштаб, – а плачу я из-за мечты чуть поменьше.

Забавно, но как только мы заговорили, она перестала плакать. Что в голове у этой девушки?

– Представляю, как ты будешь плакать, если твоя МЕЧТА-А-А, – я повторяю ее движения руками, – не сбудется.

– Не паясничай, – строго говорит Лу, не постеснявшись наставить на меня указательный палец.

– Расскажешь, что за мечта или это какая-то тайная тайна?

– Ты же знаешь, что так не говорят, да?

– Как так?

– Тайная тайна, лживая ложь, кухонная кухня, – перечисляет она, загибая пальцы. Какой ужас. Она, словно мой брат в женском обличье.

– Пожалуй, я пойду, – нет ни малейшего желания пытаться сблизиться с этой занудой, несмотря на многочисленные просьбы Марка.

– Да стой ты! – Лу поднимается с места и за несколько секунд оказывается передо мной. Она протягивает мне свой телефон и кивает на экран. – Видишь?

На экране билет с указанием отсека, ряда и места.

– Что именно я должен здесь увидеть?

– Я купила два билета на чемпионат по фигурному катанию, но никто не сможет со мной поехать.

– А Марк?

– У него внезапная командировка. Иногда я хочу отдубасить его редактора, – она машет кулаками, изображая удары.

– А твои друзья или родители?

– Что тебе непонятно в предложении «никто не сможет со мной поехать»?

– Ты так со всеми общаешься? – я морщусь, хотя на самом деле она начинает мне нравиться. – Тогда я не удивлен, что никто с тобой не поедет.

– Ой. Молчал бы!

– Но ты ведь и одна можешь поехать.

– Конечно, просто мечтала разделить эти эмоции с кем-то еще.

Точно! Как я мог пропустить это мимо ушей.

– Подожди, ты сказала, что едешь на чемпионат по фигурному катанию?

– Да, именно это я и сказала.

– Как считаешь, у меня получится сделать там несколько хороших фотографий?

– Шутишь, что ли?

– В смысле?

– Это же ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ, – она снова голосом и движениями рук показывает величие сказанных слов.

– Отлично, – киваю я сам себе, – можно поехать с тобой?

– Поехать куда? – спрашивает вошедший в комнату Марк.

– На чемпионат по фигурному катанию, – только произнеся вслух эту фразу, я понимаю всю ее абсурдность. Что мне там делать? Какие такие хорошие фотографии я собираюсь там сделать, если ничего не понимаю в этом спорте?

– С каких пор ты этим интересуешься? – удивляется брат, зачем-то обнимая Лунару за плечи. Неужели хочет отгородить ее от общения со мной?

– Один мой знакомый рассказывал, что это очень… – я осекаюсь. – Ты против, чтобы я поехал, да?

Тут к нам присоединяются ничего не понимающие родители. Мама непроизвольно касается моей руки, как делает всегда, когда пытается меня успокоить.

– Не против, – уверенно отвечает Марк, но продолжает смотреть на меня с присущей ему подозрительностью во взгляде. – Что еще за знакомый?

– Какая разница? – я и забыл, как меня порой раздражает брат. Его желание контролировать всех вокруг выводит из себя.

– Просто интересуюсь, – невинно оправдывается он. Как будто есть шанс, что я ему поверю.

– Вот и я просто интересуюсь фигурным катанием.

– Ребята, – встревает мама, – пора ужинать.

Лунара, все это время явно пребывающая в полной растерянности, поднимает руку.

Только заметив ее перепуганное лицо, Марк оставляет свои попытки довести меня до греха. Мы оба знаем, что бывает, когда я выхожу из себя.

– Я буду рада, если Сеня поедет со мной, – говорит Лу с робкой улыбкой на лице.

– Уверена? – переспрашиваю я, боясь смутить ее своим присутствием.

– Это лучше, чем ехать туда в одиночку, – она переводит взгляд на Марка, а потом снова на меня. – Думаю, всем будет спокойнее, если ты будешь рядом.

– Только если он и впрямь БУДЕТ РЯДОМ, – сквозь зубы проговаривает брат. У них, похоже, одна привычка на двоих выделять важные слова громким голосом.

– Когда едем? – я решаю не обращать внимание на этого кудрявого болвана.

– Поезд завтра в девять утра, – Лунара оживляется, в ее карих глазах искренний восторг.

– Только не опоздай, – то ли просит, то ли требует Марк внезапно охрипшим голосом.

За ужином я не выдерживаю и открываю игровой чат. Не хочу снова навязываться, но промолчать просто выше моих сил.

protection_of_iron: Привет. Слушай, твоя сестра будет выступать на чемпионате по фигурному катанию в эти выходные?

under_the_mask: привет. да. а что?

protection_of_iron: Я тоже буду там.

under_the_mask: зачем?

protection_of_iron: Еду за компанию с девушкой брата. Надеюсь, сделать нескольких хороших фотографий для своего портфолио.

under_the_mask: твое портфолио на тему фигурного катания?

protection_of_iron: Нет, но мой первый снимок сделан в сугробе. Думаю, фото льда впишется в общую картину.

under_the_mask: тебе виднее.

protection_of_iron: А ты приедешь на чемпионат?

under_the_mask: куда мне ехать? я и так здесь живу.

Я поднимаю глаза на Лунару. Она смеется над очередной несмешной шуткой нашего с Марком отца. Интересно, придуривается или ее искренне забавит этот мужик?

– Эй, Лу, – зову я ее, – а в какой город мы едем?

– Ты только сейчас задаешь этот вопрос? – брат недоуменно качает головой. – После того, как уже согласился поехать?

– А что такого?

Я искренне не понимаю, почему нужно быть таким дотошным.

– В этот раз чемпионат пройдет в столице, – отвечает Лунара, не обращая никакого внимания на нашу перепалку.

protection_of_iron: Значит, ты тоже будешь там?

under_the_mask: где там?

protection_of_iron: На трибунах.

under_the_mask: это вряд ли.

protection_of_iron: Почему?

under_the_mask: у меня полно работы.

protection_of_iron: А где ты сейчас работаешь?

under_the_mask: в кое-каком магазине.

protection_of_iron: Тебе не кажется, что ты как-то странно общаешься со мной?

under_the_mask: а тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?

protection_of_iron: Да что с тобой такое? Пишешь мне спустя два года молчания, предлагаешь наладить общение, а теперь снова отстраняешься. Видимо, хочешь снова свалить.

under_the_mask: это была ошибка. не стоило мне тебе писать.

protection_of_iron: Вот уж точно. Не стоило.

under_the_mask: извини. надеюсь, тебе понравится выступление моей сестры.

protection_of_iron: Конечно. Ведь я точно догадаюсь, кто она такая.

protection_of_iron: Ты такой идиот.

under_the_mask: не спорю.

protection_of_iron: Скажи честно: ты будешь там завтра?

under_the_mask: буду.

protection_of_iron: Почему соврал?

under_the_mask: не хочу, чтобы ты меня искал.

protection_of_iron: Я не смогу тебя найти, даже если очень захочу.

under_the_mask: наверное.

protection_of_iron: У тебя все нормально? Меня не покидает ощущение, что ты чем-то расстроен.

under_the_mask: расстроен? ты даже не представляешь, что я чувствую.

protection_of_iron: По поводу чего?

under_the_mask: не могу сказать. просто я думал, что общение с тобой поможет, но, кажется, от этого только хуже.

protection_of_iron: Ты меня пугаешь. Объясни нормально, что случилось.

under_the_mask: обязательно приходи на завтрашние соревнования. мне будет немного легче от того, что ты будешь там.

protection_of_iron: Уверен, что не хочешь встретиться? Я буду с девушкой брата, но она точно не будет против компании.

under_the_mask: уверен.

protection_of_iron: Жаль. Ну ладно. Передашь от меня удачи сестре?

under_the_mask: передам. спасибо.

– Арсений, убери телефон, – требует мама.

Мои большие пальцы застывают над виртуальной клавиатурой. Я хочу добавить что-то еще, но не могу. Смотрю на брата и завидую его умению подбирать нужные слова.

С этим парнем, under_the_mask, что-то не так. Он всегда вел себя скрытно, но сейчас он вообще ничего о себе не рассказывает. Игнорируя мамин недовольный взгляд, я продолжаю смотреть в телефон, листая нашу с ним переписку в самое начало.

Конечно, мы изменились, ведь прошло два года, но он будто стал другим человеком. С новой манерой общения и с совершенно иным чувством юмора. Исчезла прежняя грубость. Зато появилось очевидное нежелание меня обидеть. Возможно, он соврал, когда сказал, что пропадал из-за травмы сестры. Может, случилось что-то гораздо более серьезное. То, о чем он не в состоянии признаться. Что бы это ни было, оно сильно на него повлияло.

– О чем задумался? – сидящий напротив брат пинает меня ногой под столом.

– Ни о чем.

– Я уезжаю сегодня ночью.

Увидев, что under_the_mask вышел из сети, я откладываю телефон. Мама награждает меня благодарным взглядом и протягивает тарелку с картофельным пюре.

– Спасибо.

– Ты меня слышал? – не унимается Марк, пиная меня под столом.

– Да, ты уезжаешь сегодня ночью, я все слышал.

– Завтра в восемь утра тебе нужно быть уже у вокзала, – причитает он, как старый дед. – Вы пробудете там два дня. Возьми с собой нормальную одежду и деньги. У тебя есть деньги?

– Два дня? А где мы будем жить? – я поворачиваюсь к сидящей рядом Лунаре.

– У Натфшали, – отвечает она с набитым ртом.

Натали, подруга Лунары и по совместительству девушка Даниэля, с которым мы раньше постоянно зависали в игровом клубе. Таков уж этот тесный мир.

– Разве она не уехала из столицы назад домой, к Даниэлю? – помню, как минувшей осенью стал невольным свидетелем их пылкого воссоединения. То еще зрелище.

– Ей пришлось вернуться туда на некоторое время из-за работы. Так что она приютит нас на пару дней.

– Супер, – заключаю я и принимаюсь за еду, стараясь не смотреть на лежащий рядом телефон.

5 глава

Самое сложное в спонтанных поездках – ничего не забыть. Вынужден признать, что сейчас мне бы пригодилась дотошность, которой обладает мой брат. Он этого не знает, но я всегда старался ему соответствовать. Но вместо этого раз за разом позорил всю нашу семью. В том числе покойных родителей. Если бы они только знали, как это трудно – учиться жить без них. Попади я к чужим людям, а не к родным тете и дяде, все было бы еще хуже? Или я доставил столько неприятностей именно из-за необходимости ежедневно оправдывать их ожидания? Жаль, мы этого никогда не узнаем.

Понятия не имею, что имел в виду Марк, говоря про нормальную одежду. Я, как и он, предпочитаю однотонные футболки и темные джинсы. Уверен, что на соревнования все придут в чем-то подобном: неброском и удобном. Неужели этот дурак хотел, чтобы я надел деловой костюм?

Повесив на одно плечо рюкзак, а на второе сумку с фотоаппаратом, я выхожу из квартиры. У подъезда стоит небольшая красная машина. Не успеваю сделать шаг, как она издает противное «БИ-И-ИП». Ну, конечно, это за мной. За кем же еще!

Сколько я ни просил Лунару не заморачиваться, она все равно решила меня подбросить. Точнее, напрягла свою подругу Ясмину, которая так и светится от радости из-за необходимости везти нас в полвосьмого утра на вокзал. В жизни не видел людей счастливее, чем она: когда я забираюсь на заднее сидение, она даже не поворачивает голову, чтобы поздороваться.

– Доброе утро! – восклицает Лу. Она выглядит так, будто выпила слишком много энергетика. Но это, разумеется, от предвкушения. Уверен, она долго ждала эту поездку, раз назвала ее своей мечтой.

– Привет, – я кладу рюкзак на сидение, а сумку с фотоаппаратом ставлю на колени.

Когда Ясмина тянется к замку зажигания, Лунара бьет ее по руке. Удар получается игрушечным, но в замкнутом пространстве звучит так, будто она отрубила ей пальцы.

– Не хочешь поздороваться?

– Да забейте, поехали уже, – быстро говорю я, потому что мне плевать на такие мелочи, как приветствие. Если бы Марк слышал мои мысли, то назвал бы дикарем.

– Думаешь, с ней это прокатит? – спрашивает Ясмина, рассматривая меня через зеркало заднего вида.

Судя по тому, как сильно Лунара похожа на брата, вряд ли. Но вместо этого я решаю напомнить о времени.

– Мы же не хотим опоздать на поезд?

– Вот именно, – не дожидаясь ответа подруги, Яс заводит машину и выезжает на основную трассу.

Когда Лу включает радио, я молюсь, чтобы они не начали петь. Меня ужасно бесит, когда в машинах устраивают безудержное караоке. Для меня любая поездка – возможность увидеть что-то новое. Прижавшись вплотную к окну, я всегда наблюдаю, надеясь заметить интересные места для съемки. Только недавно ко мне пришло окончательное понимание, что каждый видит этот мир по-своему. Через фотографию я могу показать то, в каком виде он предстает именно передо мной, потому что никто другой этого никогда не заметит.

К моему счастью, никто не поет и даже не разговаривает. Ясмина явно пребывает не в лучшем настроении. Я делаю такой вывод, потому что в нашу первую и последнюю встречу она вела себя по-другому: улыбалась и всячески старалась поддержать беседу.

Когда мы оказываемся на месте, Яс даже не собирается выходить из машины, чтобы нас проводить. Лунара целует ее в щеку и шепчет что-то на ухо, а затем открывает дверь.

– Пойдем, – зовет она меня, но я не могу сдвинуться с места.

– Ты в порядке? – вырывается у меня.

– Нет, – резко отвечает она, что как бы должно меня остановить, но не тут-то было.

– Это же не из-за меня?

Ясмина оборачивается и, кажется, искренне улыбается. Что ж, мне удалось ее рассмешить. Уже неплохо.

– Мне нужно в суд, – объясняет она, смотря в сторону.

– А кого судят? – только в моей голове рождаются такие тупые вопросы. – Извини, я не должен…

– Моего отца, – Яс бросает взгляд на телефон, – вам уже пора. Если хочешь, можешь спросить Лунару. Она все расскажет. Я не против.

– Удачи… в суде.

Ну вот. Я реально тупица. Какой из меня собеседник? Двух слов связать не могу. Только в переписках герой.

В столицу мы едем на скоростном поезде. Поэтому у нас сидячие места: Лунара, выбрав место ближе к проходу, пропускает меня к окну.

– Я выпила так много зеленого чая, что точно буду постоянно бегать в туалет, – объясняет она, собирая волосы в небрежный хвост. Оглядевшись по сторонам, добавляет, – здесь так много людей. Как думаешь, кто-то из них тоже едет на чемпионат?

– Нет, мы одни такие дураки на весь поезд, – серьезно отвечаю я, уверенный, что у всех присутствующих в вагоне есть дела поважнее, чем просмотр фигурного катания.

– Кажется, – начинает Лу, прищурившись, – ты не до конца понимаешь, куда мы едем и какой у этого мероприятия масштаб.

– Я разбираюсь в масштабировании цифрового изображения, а не в фигурном катании. Конечно, мне ничего не понятно.

– У нас впереди шесть часов, чтобы как следует тебя подготовить, – она откидывает столик и кладет на него телефон и упаковку овсяного печенья со злаками.

– Подготовить к чему?

– Неужели у тебя нет никаких вопросов? – удивляется она, походя в этот момент на преподавателя, которого не хотят слушать ученики.

– Есть. За что судят отца Ясмины?

Улыбка сходит с лица Лунары. Она слышала наш с Яс разговор в машине, но, видимо, надеялась увести меня от этой темы. Не уверен, что ей хоть что-то известно про моих настоящих родителей. Иначе бы она так не удивлялась моей тяге к подобного рода событиям.

– За мошенничество. Это связано с его компанией. Подробностей я не знаю, но есть вероятность, что ее маму тоже привлекут за соучастие. – Лу крутит кольцо на указательном пальце. – Ясми не общается с родителями, но она все равно ездит на каждое слушание.

– Звучит хреново. – Я вспоминаю ее бледное лицо и покрасневшие глаза и жалею, что не сделал и не сказал что-то еще. Лишь бы облегчить ее страдания.

– Почему тебя это волнует? Вы ведь едва знакомы.

– У меня синдром спасателя, не обращай внимания, – заметив ее растерянность, решаю добавить, – это не шутка, мне так психолог сказал.

– А, понятно, – кивнув, она открывает упаковку с печеньем.

– И больше ничего не спросишь?

– Нет, – Лу протягивает мне угощение, – будешь?

– Да, спасибо, – забрав печенье, я отворачиваюсь к окну и ненадолго задумываюсь о своем.

Сколько ни пытался, я не смог уберечь родителей от беды. Вряд ли от меня что-то зависело, но все же… Мне стоило кому-то рассказать о том, какой образ жизни они вели, но я промолчал, и теперь они мертвы.

Заметив поникшую рядом Лунару, решаю вернуть себя на землю и подумать о живых.

– Что там насчет фигурного катания? – интересуюсь я.

– А что насчет него? – кажется, из-за всех этих разговоров у нее тоже испортилось настроение.

– Как все устроено? Они выйдут все вместе или по отдельности, там нужно кататься на скорость или что?

Она изумленно хлопает глазами, а затем начинает хохотать так громко, что на нас оборачивается половина пассажиров в вагоне.

– Успокойся, – я хлопаю ее по плечу, – а то нас выкинут на ближайшей станции.

– Поверить не могу! – успокоившись, она тянется к рюкзаку, чтобы достать бутылку с водой. – Ты реально ничего не знаешь.

– Ну да. Именно об этом я и сказал в самом начале поездки.

– Но я не думала, что все настолько плохо. Какое еще катание на скорость?

– А что? Разве такого не существует?

– Существует. Это называется конькобежный спорт.

– Вот видишь, – я киваю, будто знаю, о чем идет речь, – просто в голове все перепуталось.

– Конечно-конечно, – она снова смеется, но уже тише.

– И давно ты фанатка фигурного катания?

– С детства, хотя сама предпочитаю ролики.

– О, мы с Марком часто катались на роликах в детстве, – я рад возможности поговорить о чем-то, в чем хорошо разбираюсь.

– Прикольно, – она ухмыляется, – а я двукратная чемпионка в танцах на роликах.

– Не гони, – ни за что на свете не поверю, что существуют такие соревнования.

– Марк тебе не рассказывал?

– Нет. Я бы точно запомнил, что он встречается с чемпионкой в несуществующем виде спорта.

– А вот это уже обидно, – она театрально надувает губы.

– Ты что, не шутишь? Такое реально есть?

– Погугли, когда появится интернет, – отвечает Лу, подмигнув. – Что до фигурного катания, то соревнования в каждом виде проходят в два этапа. Сегодня катают короткую программу, завтра – произвольную. По суммарным результатам двух прокатов будут определены новые чемпионы страны. Еще вопросы?

– А мы успеем всех посмотреть?

– Только парней и девушек. Спортивные пары и танцевальные дуэты будут потом, когда мы уже уедем.

– Почему мы не останемся посмотреть всех?

– Потому что у меня сессия через неделю, – говоря это, она тяжело вздыхает.

– Ясно, а чем отличается короткая программа от произвольной? – ей, наверное, мои вопросы кажутся очень глупыми, но я так далек от этого, что даже стыдно.

– Длительностью и набором элементов, – она подбадривающе улыбается. – Не заморачивайся, просто получай удовольствие.

– Разве можно получить удовольствие, наблюдая за тем, чего не понимаешь?

– Это же не просто спорт, – Лунара качает головой, – фигурное катание – это искусство. Его нужно чувствовать, а понимать – работа судей.

Звучит знакомо. Умение делать качественные и не лишенные смысла фотографии – это тоже искусство, которым я изо всех сил пытаюсь овладеть.

– Уверена, тебе понравится, – обещает Лу, и я ей верю.

Достав из рюкзака блокнот, в котором записаны идеи для портфолио, я быстро прохожусь взглядом по всем пунктам и останавливаюсь на той идее, которую точно смогу реализовать в ближайшие дни.

Цветы на льду.

Вряд ли я смогу сделать подходящий кадр, находясь на трибунах, а на лед меня точно не пустят. Придется довольствоваться тем, что есть.

6 глава

Несмотря на то, что Лунара старше меня всего на один год, я чувствую себя маленьким ребенком, когда она ведет меня в метро, где мне прежде бывать не доводилось. Сначала я подмечаю характерный запах, а затем вижу пугающий поток людей, двигающихся со скоростью света. Первые несколько секунд во мне зреет уверенность, что я точно споткнусь и меня затопчут насмерть. Но Лу без оглядки прет через толпу, крепко держа меня за руку. Как называется вид неловкости, когда с тобой нянчится девушка брата, несмотря на то что ты здоровенный лоб ростом почти два метра?

Мы едем в полупустом вагоне, и я не могу отказать себе в удовольствии поглазеть на всех вокруг. Рядом со мной сидит мужчина, читающий электронную книгу, а напротив – компания шумных подростков.

– Я ж говорил, что ты ей не нужен, – говорит один из парней.

– А ты типа нужен, да? – парирует ему другой, с капюшоном на голове.

Поймав мой взгляд, Лунара улыбается.

– Что? – спрашиваю я, возможно, немного резко.

– Ничего. Просто необычно все это.

– Это уж точно.

– Расскажешь, почему решил поехать? – как бы между прочим интересуется она, хотя я слышал, как Марк просил ее об этом узнать.

– Мне нужно сделать портфолио, – я придерживаюсь той же версии, что и раньше, хотя сердцем понимаю, что это далеко не единственная причина. Но вряд ли кто-то поймет, если я скажу, что надеюсь встретить на этих соревнованиях своего виртуального друга или его сестру фигуристку.

– Ах да, – она кивает, явно делая вид, что ее удовлетворил мой ответ. – Тебе нужна моя помощь?

– С чем?

– С портфолио, разумеется.

– Я бы хотел снять цветы, лежащие на льду.

– Некоторым спортсменам бросают цветы, но чаще игрушки. Но у тебя будет не так много времени, чтобы сделать фото. Все начинают убирать еще до того, как фигурист уйдет со льда.

– Я успею, лишь бы там были нормальные цветы.

Ненадолго зависнув, Лу снова кивает.

– Мы тоже возьмем с собой игрушки и цветы.

– И кому ты собираешься их кидать? – я только сейчас осознаю, в каком нахожусь предвкушении.

– Тем, кто хорошо выступит, – взглянув на схему метро, висящую напротив, она достает телефон и печатает сообщение. – Ната просила сообщить, когда мы будем подъезжать.

– У тебя есть любимчики?

– Твой брат, – быстро отвечает она.

– Фу. Я про фигуристов.

– Есть, но я тебе про них не скажу.

– Почему?

– Хочу, чтобы ты посмотрел на них непредвзято.

– Ты же помнишь, что я ничего в этом не понимаю?

– А ты помнишь, что я сказала тебе в поезде? – парирует Лу.

– Главное – чувствовать.

– Вот именно, – она поднимается с места, – нам пора выходить.

***

Через пятнадцать минут мы оказываемся в однокомнатной квартире, которую Натали предоставляют работодатели во время командировок. У нас не так много времени на разбор вещей, потому что до начала соревнований остается чуть больше двух часов. Лу отправляется в ванную, чтобы принять быстрый душ, пока я бесцельно брожу по комнате.

– Есть хочешь? – кричит Натали из кухни.

– Нет! – ору я в ответ, чтобы меня точно услышали. Но через пару минут она появляется передо мной с тарелкой в руках. На ней лежит огромный сэндвич. – Что внутри?

– Лист салата, огурец, ветчина, сыр и помидор.

К тому моменту, когда Ната заканчивает перечислять список продуктов, мой желудок издает жалобный вой. И мы оба это слышим.

– Ешь, – она ставит тарелку на тумбу и уходит.

– Спасибо! – кричу я ей вслед, непроизвольно засмотревшись на ее длинные фиолетовые волосы.

У меня с собой из запасных вещей только футболка. Лунара же выходит из ванной в совершенно новом наряде: в светлых джинсах и белоснежном вязаном свитере. Глядя на нее, я даже немного завидую своему придурошному брату. И дело, разумеется, не только в ее внешности. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее она напоминает мне Марка. У них будто схожая аура или что-то в этом роде. Все мои отношения заканчивались катастрофой и мне непривычно видеть двух понимающих друг друга людей. Не уверен, что во всем мире найдется хоть один человек, который меня не осудит и примет.

– Готов? – спрашивает Лу, подавая мне куртку.

Я еще раз проверяю заряд фотоаппарата и, убедившись, что все в порядке, отвечаю:

– Да.

– Тогда идем.

На этот раз я спускаюсь в метро более уверенно, и Лунаре не приходится держать меня за руку. В вагоне я больше не глазею по сторонам, а сосредоточен на собственных мыслях.

under_the_mask: цветы на льду. но это грустно.

protection_of_iron: Почему грустно?

under_the_mask: не знаю, как объяснить. просто грустно.

Я прокручиваю в голове эти сообщения, но никак не могу понять, что он имел в виду. Чем вызвана эта необъяснимая грусть, о которой он пишет? Мы с ним совсем не знакомы и нет никаких шансов, что я смогу его разыскать. Давно стоило принять этот факт, но меня не покидает это странное ощущение… Словно жизнь не пойдет своим чередом, пока мы не встретимся и не поговорим за пределами дурацкой игры.

Когда через час мы оказывается у арены, у меня от удивления непроизвольно открывается рот. Она не просто огромная, а нереально громадная громадина! Дальше все снова происходит как во сне. Лунара тащит меня ко входу. В одном из помещений на первом этаже продаются сувениры, цветы и игрушки. Я растерянно смотрю по сторонам, не зная, что взять. Здесь так много всего, что мне и за час не управиться.

– Выбрал что-нибудь? – спрашивает Лу, держащая в руках две мягкие игрушки: осьминога перевертыша и разноцветную альпаку.

– Нет, мне плохо от такого большого ассортимента, – честно признаюсь я, потому что не могу собрать в кучу разбежавшиеся глаза.

– Выбери цветы, которые подойдут для фото, – предлагает она.

– Если бы я знал, какие именно подойдут, – из меня вырывается тяжелый вздох. – Просто давай оставим это на завтра. Мне нужно понять, как там все устроено. Сегодня точно ничего не выйдет.

– Ладно, тогда жди здесь, я на кассу.

Я стою у выхода из магазина, когда замечаю сразу нескольких человек, держащих в руках по одному цветку. Длинный стебель без единого листочка и ярко-красный необычный бутон. Не уверен, что хоть раз видел такое растение.

Когда рядом появляется Лунара, я пересказываю ей увиденное. Она в ответ только молча кивает. На мгновение мне даже кажется, что она расстроена услышанным.

– Ты не знаешь, как называется это растение? – не унимаюсь я, заметив еще одну компанию с этими цветами в руках.

– Ликорис или красная паучья лилия, – без всякого энтузиазма объясняет она. – Пойдем, нам пора занимать свои места.

– Как скажешь, – пожав плечами, я следую за ней по коридору, оглядываясь на тех, кто держит такие лилии. Среди них точно есть иностранцы, потому что хоть и отдаленно, но я слышу их разговоры на незнакомых мне языках.

Мы добираемся до нужного нам сектора А109, поднимаемся на третий ряд и занимаем наши места: четырнадцатое у меня и пятнадцатое у Лунары. Ближе нас ко льду только зрители, сидящие в партере. В помещении довольно прохладно, так что мы остаемся в куртках. Я, как завороженный, смотрю на блестящую поверхность льда и вспоминаю, как under_the_mask рассказывал о своей работе на катке. Пытаюсь представить, как он управляет ледовым комбайном, но ничего не выходит. Как можно нарисовать образ человека, когда ничего о нем не знаешь?

Спустя двадцать минут я с удивлением замечаю, что трибуны заполнены под завязку. Нет ни одного свободного места. Оглядываясь, я наконец-то понимаю, о каком масштабе говорила Лу. Это абсолютно недосягаемый уровень для некоторых спортсменов. Те, кто сегодня выступит на этом льду, уже чемпионы.

На табло появляется список всех участниц. Я пробегаюсь взглядом по незнакомым именам и фамилиям, силясь угадать, кто из них сестра under_the_mask.

– У тебя есть предположения, кто может победить? – интересуюсь я у Лунары, внимательно следящей за выходящими на лед девушками из первой разминки.

– Да, если судить по прошлому сезону. Но я не знаю, в какой они форме сейчас. Такие соревнования полны неожиданностей.

– Для меня здесь все неожиданно, – говорю я, шокированный происходящей на льду мини-тренировкой сразу шести участниц. – В каком порядке они выступают? Сначала слабые, а потом сильные? Или наоборот?

– Сегодня они выходят под номером, который вытянули на жеребьевке, а завтра уже по результатам короткой программы – от худшего результата к лучшему.

– Значит, та, кто сегодня станет первой, завтра будет выступать последней?

Лунара кивает.

Я ощущаю, как что-то касается моей головы и оборачиваюсь. Позади меня сидит женщина, держащая в руках ту самую красную лилию с невероятно длинными тычинками, похожими на ресницы.

– Хватит крутиться, – Лу настойчиво дергает меня за рукав куртки, вынуждая повернуться назад.

– Тут повсюду люди с этими цветами. Для кого они?

– Для одной фигуристки, – ее выражение лица снова меняется, как тогда в магазине. Не понимаю, что ее так расстраивает, но решаю больше не допытываться. В конце концов я все равно увижу, кто именно получит эти цветы.

Момент, когда первая участница в бледно-розовом платье занимает начальную позу для выступления, становится отсчетом настоящего двухдневного приключения. Как только она делает первое движение рукой, весь остальной мир уходит на второй план.

– Сейчас будет прыжок, – предупреждает меня Лунара, и я в предвкушении задерживаю дыхание.

Она делает несколько оборотов в воздухе и приземляется на одну ногу, заставляя меня усомниться в законах физики.

– Это один из самых сложных элементов – тройной аксель, – объясняет Лу, когда аплодисменты немного стихают.

– А сколько максимально может быть оборотов? – спрашиваю я, ощущая себя максимально недалеким.

– В акселе три. А в остальных прыжках четыре, – задумавшись, она добавляет, – пока что четыре.

– Охринеть! – вскрикиваю я, когда фигуристка делает еще один прыжок.

Кажется, моя реакция искренне веселит Лунару. На ее лице прямо-таки написано: «Я же тебе говорила!». Оглянувшись, я вижу сотни светящихся от счастья лиц. И это выглядит настолько прекрасно, что руки снова непроизвольно тянутся к фотоаппарату. Я делаю несколько кадров с аплодирующей публикой, пытаясь поймать момент неземного восторга в их глазах.

Несмотря на желание сфотографировать уже заканчивающую выступление фигуристку, я решаю подождать, пока меня захлестнет то самое искусство, о котором упоминала Лунара. Сейчас во мне скорее смесь удивления и восхищения сложностью выполняемых элементов. Я заворожен, но не покорен и, судя по спокойному выражению лица, Лу тоже.

Красные лилии на лед не бросают, но несколько плюшевых игрушек летят под ноги делающей поклон фигуристки. Когда она удаляется, на экране показывают замедленный повтор ее выступления, а через несколько минут и количество полученных ей баллов.

– Это много или мало? – интересуюсь я у Лу.

– Достаточно, чтобы попасть завтра в первую разминку.

– Уверена?

– Да, она практически чисто откатала программу. К тому же не у всех фигуристок есть такой хороший прыжковый набор.

Я не успеваю ничего ответить – на льду появляется следующая участница. Совсем юная фигуристка в белоснежном платье, расшитом серебристым жемчугом. На табло появляется ее возраст – четырнадцать лет. Я возмущен тем, что дети вынуждены соревноваться со взрослыми. Но, когда она начинает свою программу и выполняет первый прыжок, то оказывается, что они выступают на одном уровне.

– Маленький ангел, – восхищенно заявляет сидящий рядом со мной пожилой мужчина.

Предыдущую фигуристку по баллам она не обгоняет, но по словам Лунары набирает достаточную сумму, чтобы завтра побороться за победу.

Следующие три выступления оказываются крайне неудачными: девушки падают во время выполнения прыжков и получают небольшие надбавки за остальные элементы.

Когда на лед выходит последняя в этой разминке участница, Лунара достает из сумки игрушку – разноцветную альпаку.

– Ты же говорила, что будешь бросать тем, кто хорошо выступит.

– Именно так она и выступит, – безапелляционно заявляет она.

– Ты же хотела, чтобы я посмотрел на всех без предвзятости.

– Чш-ш-ш, – шипит она, как змея.

На табло появляется ее имя, фамилия и возраст: Инга Ким, 18 лет. И музыка, под которую она будет выступать: «Fly» Ludovico Einaudi.

В какой-то момент ее катания я чувствую, что нужно сделать снимок, но руки отказываются двигаться. Ее светло-рыжие волосы и небесного оттенка платье идеально контрастируют с белизной ледовой площадки. К концу ее выступления почти все зрители поднимаются с мест, чтобы поаплодировать ей стоя. Я ожидаю, что, когда она остановится, ей под ноги полетят красные цветы, но этого не происходит. Зато лед просто завален игрушками. Лунара тоже бросает свою, замахнувшись так сильно, что едва не теряет равновесие.

– Вот мы и узнали твою фаворитку, – говорю я после объявления результатов.

Увидев, что Инга оказывается на первом месте, Лу победно вскидывает кулак.

– Еще двенадцать участниц, – напоминаю я ей.

– Да пофиг, – она сидит, чуть ли не пританцовывая.

– А кому вторая игрушка?

– Это для кого-то из парней. Еще не решила, – пожав плечами, Лу поворачивается ко мне. – Как впечатления?

– Мне нравится, – киваю я, но чувствую, что не до конца получил желаемое удовлетворение.

– Пока никто не поразил, да?

– Инга отлично выступила. И мне нравится творчество Людовико.

– Я его обожаю. И Ингу тоже. – Она смотрит на фотоаппарат, висящий у меня на груди. – Ничего не снял?

– Только зрителей во время первого выступления.

– Еще сделаешь отличные фото, я уверена, – кивает она.

– Надеюсь.

На лед для разминки приглашается следующая шестерка участниц. Я достаю телефон и проверяю игровой чат. Пусто. under_the_mask не заходил с момента нашего последнего разговора. Возможно, он снова перестанет со мной говорить. После того, как он назвал возобновление нашего общения ошибкой, я этого даже жду. Мне не нужно переживать о том, что он не ответит. Но я все равно раз за разом провожу эту жестокую аналогию с моими родителями и никак не могу успокоиться.

Первые четыре выступления выглядят совершенно блекло: несложные двойные прыжки и неудачные тройные, плохо подобранная музыка и непопадание в образ. Я даже начинаю терять интерес к происходящему, но тут выходит следующая участница.

Когда она появляется на льду, все зрители затихают. Я замечаю, как Лунара вжимается в спинку сидения и как напрягается сидящий рядом мужчина. Женщина позади меня, держащая паучью лилию, издает тяжелый вздох и шепотом произносит: «Держись, девочка». На экране появляется информация о фигуристке: Диана Алаева, 20 лет. Музыка: Luke Howard «Open».

У нее темные волосы, кончики которых окрашены в ярко-бордовый цвет. Они стянуты в невысокий аккуратный хвост. Простое черное платье из бархата без блесток и пайеток выделяет ее среди остальных участниц. Встав в начальную позу, она запрокидывает голову, устремляя взгляд к небу. Ее руки в коротких перчатках безвольно свисают вдоль бедер. Когда начинает играть музыка, она моментально вживается в образ: испуганно оглядывается по сторонам, точно ищет кого-то в собравшейся толпе. Протягивает руку так, будто у нее есть невидимый партнер, которого нужно учить кататься. Конечно, я замечаю идеально выполненные прыжки и изящные вращения, но не могу избавиться от тревожного напряжения во всем теле. Ее программа похожа на драматическую театральную постановку. В конце она снова мимолетом осматривает людей, сидящих на трибунах, а затем переводит взгляд на протянутые перед собой пустые ладони. Ее глаза наполняются печалью от осознания, что рядом никого нет. Она потеряла того, с кем каталась – ее невидимый партнер исчез. Диана обессиленно падает на колени и снова запрокидывает голову. По ее бледным щекам текут слезы. Когда через всю арену на лед летят красные лилии, я хочу броситься вслед за ними. Но вместо этого делаю фотографии: лежащих на льду цветов, согнувшейся пополам от рыданий девушки и ее ладони, по-прежнему устремленной в бесконечную пустоту.

Опомнившись, я поворачиваюсь к неподвижно сидящей Лунаре и замечаю, что она тоже плачет. Лилии продолжают падать к ногам фигуристки, которая уже встала, чтобы сделать поклон. Уходя со льда, она наклоняется и, подняв несколько цветков, прижимает их к груди.

under_the_mask: цветы на льду. но это грустно.

Он явно видел это выступление, раз так написал. Не уверен, что после сегодняшнего и сам не начну так считать.

– Ничего печальнее в жизни не видел, – признаюсь я, но еще не отошедшая от увиденного Лунара хранит молчание.

– Какая трагедия, – сквозь всхлипы шепчет сидящая позади женщина.

– Она отлично сыграла, – соглашаюсь я, обернувшись.

– О, милый, она не играла, – отвечает она, удрученно качая головой.

На экране появляются результаты проката. Вторая, с минимальным отрывом от Инги.

– Эти лилии… – догадываюсь я, – они что-то значат, да?

– Ликорис часто называют цветком смерти, – объясняет Лу, несмотря на появившуюся на льду следующую участницу. – Японцы высаживают его на кладбище и используют в траурных церемониях, потому что верят, что он растет у края подземных ворот.

– И зачем они бросали ей эти жуткие цветы?

– Потому что два года назад она вышла на этот лед через несколько месяцев после смерти брата. На ней было ярко-красное платье, а в волосах заколки в форме этих лилий. На все ее последующие выступления люди начали приносить ликорис. Думаю, так они выражают свою поддержку и пытаются разделить с ней горе.

– Я не знал… я сделал фото… и, – у меня не остается ни слов, ни воздуха в легких, – мне нужно на воздух.

– Сеня, куда ты? – Лу пытается меня остановить, но я убираю ее руку.

– Я хочу побыть один.

– Ладно.

Мне так стыдно, что я сфотографировал ее, и что не распознал эту знакомую боль утраты. Как я мог подловить ее в тот момент, когда она была наиболее уязвима. Нужно удалить все до единого снимки. К черту портфолио, к черту все! Я так и не дохожу до улицы, потому что теряюсь в веренице проходов и помещений. Остановившись в пустом коридоре, я, прислонившись лбом к прохладной стене, пытаюсь выровнять дыхание.

– Ты живой? – рядом раздается женский голос.

– Да. Все нормально, – отвечаю я, не поворачиваясь. Не хочу лишних вопросов.

– Ты с арены вышел? Все было так плохо? – спрашивает она.

– Нет. Это было слишком… – я пытаюсь подобрать правильное слово для того, чему стал свидетелем, – не знаю.

– Просто «слишком» тоже подойдет.

– Ты тоже видела ее выступление? – уточняю я, стоя с опущенной головой.

– Чье именно?

– Кажется, ее зовут Диана.

– А, да, видела. Так сказать, из первого ряда.

Меня смущает ироничный тон собеседницы, и я оборачиваюсь.

Твою ж…

Передо мной стоит девушка, чьё выступление вскрыло мои давно зажившие раны. Она всколыхнула во мне те чувства, которые я похоронил вместе с родителями. Я не позволял себе их оплакать, не предавался скорби. А что она? Эта девушка только что посвятила целое выступление умершему брату и плакала по нему так, будто его не стало только вчера. Меня восхищает её честность перед зрителем. Я так не умею.

Она даже не переоделась, только сняла перчатки, сменила коньки на кеды, накинула на плечи спортивную куртку и распустила волосы, достающие ей до плеч. В ее глазах по-прежнему печаль, но уже не такая явная. Люди умеют запрятать ее подальше, чтобы другие не догадались, что их боль на самом деле никогда не затихает.

– Ты журналист или спортивный фотограф? – интересуется она, заметив фотоаппарат, по-прежнему висящий у меня на груди.

– Я просто зритель, – меня удивляет собственный дрожащий голос.

– Много фигуристок наснимал? – не без осуждения спрашивает она. Мне становится неприятно, словно меня уличили в чем-то плохом.

– На самом деле, нет. – Не могу же я прямо сказать, что сфотографировал только ее. – И думаю, нужно удалить то, что все-таки снял.

– Почему?

– Это было нечто сокровенное и очень личное. Такое нельзя фотографировать без разрешения. Я просто ничего не знал, – уверен, что ей мои объяснения даром не нужны, но все равно непроизвольно оправдываюсь.

– Покажешь? – она кивает на камеру в моих руках. Сам не заметил, когда снял его с шеи.

– Я… даже не знаю.

Что если она снова расплачется, когда увидит эти кадры? Мне не хочется расстраивать ее еще больше.

– Я так понимаю, там мои фотографии? – вопреки ожиданиям в ее голосе звучит не обвинение, а сухая констатация фактов.

– Извини. Я все удалю.

– Не надо ничего удалять. Просто покажи, что получилось, – она подходит ближе и встает так, чтобы видеть экран.

Вопреки желанию сбежать куда подальше отсюда, я нажимаю на кнопку просмотра изображений. Мне и самому интересно, что из этого вышло.

Если отбросить нахлынувшие чувства, то фото вышли чертовски идеальными. Не такими, какими я представлял их по дороге сюда, но все же…

– Ого… – Она стоит так близко, что я слышу, как из ее груди вырывается восхищенный вздох.

То ли из-за присутствия той, кто меня буквально убила своим выступлением, то ли из-за получившихся фотографий, но я с головы до пяток покрываюсь мурашками.

– Если хочешь, я могу прислать тебе их на почту или в соцсети.

Мое предложение остается без ответа. Она пристально смотрит на снимок цветов на льду. Не могу понять, нравится ей или нет. В ее глазах нет ужаса, но и восторга я там не наблюдаю.

– Мне кажется неправильным то, что они приносят тебе эти цветы, – озвучиваю я то, о чем подумал, когда Лу рассказала мне о значении красных лилий.

– Они хотят как лучше, – спокойно отвечает Диана. – Ты знаешь легенду о ликорисе?

– Честно? Я только сегодня узнал о существовании такого растения.

Она поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты в первый раз на моем выступлении?

– К сожалению, да. – И это чистая правда. Мне жаль, что я не видел других ее программ. В особенности ту, после которой у зрителей появилась традиция бросать ей на лед паучью лилию. – Что за легенда?

– Когда-то об этом цветке заботились два природных духа: Манжу опекал цветки, а Сага – листья. Но их самым большим желанием было увидеться. Однажды ради встречи друг с другом они оставили свои обязанности. Между духами возникло сильное чувство, но верховный Бог не пощадил их любовь. Разгневанный их своеволием, он наложил на них проклятие: они никогда больше не встретятся, хотя всегда будут рядом. Когда распускаются цветки ликориса, его листья засыхают и опадают. А когда они вырастают вновь, цветение уже окончено. В память о влюбленной паре духов растение получило еще одно название – манжусага, – она грустно улыбается. – Но для большинства ликорис остается цветком смерти.

– Они неправильно тебя поняли, – догадываюсь я. – Ты хотела рассказать им эту легенду, а они подумали про… твоего брата.

– Я бы никогда, – она задумчиво проводит указательным пальцем по экрану фотоаппарата, – никогда бы не смогла ассоциировать эти цветы со смертью. Они совсем на нее не похожи.

– Наверное, нет, – я пожимаю плечами, потому что слишком растерян после ее рассказа.

– Подожди здесь, – просит Диана и убегает в одну из комнат на этаже. Через минуту она возвращается с телефоном в руках. – Продиктуй свою электронную почту. Я напишу тебе сообщение, чтобы ты смог позже отправить мне эти фотографии.