Мария Брилёва
Притворство

Глава 1

Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что сегодняшний день будет лучше, чем вчерашний. Однако уже после обеда приходит понимание, что ничего не изменится и всё закончится также, как обычно: ночью я лягу спать, чувствуя потерянность и досаду. Чем дальше и быстрее я иду вперёд, мечтая о переменах, тем больнее оступаться и принимать горечь и разочарование от бессилия и пустоты. Порой так и хочется всё завершить, остановиться на полпути, чтоб больше не мучиться, потому что всё предрешено и бессмысленно. Но представляя, как я обрубаю своё существование, мне вдруг становиться себя жалко, возможно ещё не всё потеряно и впереди меня ждут приключения и острые ощущения, а я вот так возьму и оборву цепь событий. Ну уж нет…Я готова ещё потерпеть адские муки в этом бренном мире ради собственного любопытства…

К сожалению, мой боевой настрой спадает по мере возникновения новых проблем. Сегодня я получила второй выговор за месяц за опоздание на работу. Знаю, что сама виновата, надо раньше выходить из дома, чтобы потом не бежать за автобусом. Если еще раз облажаюсь, то меня оштрафуют, а если повторю ошибку, то уволят. Не то чтобы я сильно дорожила своей должностью управляющей ведром и шваброй, но сейчас я не в том положении, чтобы терять даже это место. К тому же мыть дома элиты далеко не самая плохая деятельность, надо ценить то, что имею, но почему-то это так трудно…

– И как вообще я умудрилась наткнуться на управляющую? Надо было заходить через запасной вход. И Кейси меня не прикрыла. Мы ведь напарницы, могла бы заступиться за меня хоть разочек, – идя по тротуару с тошнотворным чувством несправедливости размышляла я, пытаясь не обращать внимания на поднявшийся ветер, который разносил городскую пыль и мелкий мусор по улицам Куинса. За считанные минуты последний летний день из жаркого и солнечного превратился в мрачный и удушливый. Воздух наполнился характерным запахом влаги и углекислого газа. По коже побежали мурашки. Стало прохладно и темно. Я подняла глаза к небу. Солнца не видно, оно спряталось за кулисами чёрных грозовых туч, даже не пытаясь прорваться и осветить наш мрачный мир. Надвигалась буря. Кажется, скоро польёт дождь. Интересно, как в миг всё прониклось скверным чувством тревоги и холода. Я поёжилась. Надо было прихватить с собой кофту и зонтик, но по прогнозу не ожидалось ухудшения погоды, впрочем, как и новых задач, которые мне совсем не хотелось решать.

Мало того, что работа и погода не радовали, так ещё и внезапный звонок близкого человека окончательно вышиб почву из-под ног, заставив впасть в истерику.

– Ты издеваешься?! – ошарашенно прокричала я в трубку, забежав под козырёк ближайшей кофейни. Крупные капли воды полетели сверху, торопясь увлажнить задыхающийся от сухости загрязнённый город. Пришло время найти тёплое укрытие, дабы не ощутить на своей и без того измученной персоне все прелести разверзающихся небес. Мне и так скверно от новостей, не хватало ещё и промокнуть до трусов.

С трудом держась за длинную металлическую ручку и вытягивая на себя тугую стеклянную дверь кофейни, я продолжала возмущаться в трубку.

– Ты оставляешь меня? Как такое возможно? – скривилась я, всё же поборов дверь и войдя в помещение, где было тепло и пахло свежей выпечкой и ароматным кофе.

– Бри… – услышала я уставший голос, не желающий растягивать этот диалог. – Это давно нужно было сделать, – последовало жалкое оправдание.

– Сэм, не поступай так со мной! – заныла я, идя к барной стойке, у которой сидел один человек.

– Всё решено. Мне пора идти, я тебе перезвоню.

– Подожди, не клади трубку! – останавливала я, не желая разрывать общение. – А как же аренда?

– Пока.

– Сэм! – заорала я на всё кафе, но на том конце меня уже не хотели слушать. – Чёрт! – рявкнула я и с раздражением бросила телефон на деревянную столешницу, а потом заметила, что все посетители с осуждением таращатся на меня.

С чувством досады я отвернулась от любопытных взглядов и залезла на высокий барный стул. Схватившись обеими руками за голову, я пыталась сжать её так сильно, чтобы она перестала гудеть от постоянного напряжения. Я когда-нибудь смогу расслабиться? Чувствую себя старой выжатой губкой. Как же я устала!

Вибрация мобильника, валяющегося на столе, заставила вздрогнуть. Схватив его, я уставилась на сообщение. «Просим Вас до 5.09. внести сумму по кредиту…»

Чувствуя, как нарастает гнев и безысходность, я с психом выругалась: – Да чтоб тебя! – бросила телефон, который сначала врезался в пластиковую табличку с акцией недели, отскочил, а потом полетел в грудь рядом сидящего мужчины. К счастью, никто не пострадал – мобильник просто скатился на колени незнакомца. Испытывая неловкость, я подняла виноватые глаза на человека в чёрной футболке. Я оцепенела, наблюдая, как он берёт телефон и протягивает его мне.

– Кажется, это ваше.

Я кивнула и неуверенно забрала смартфон. За секунды я успела оглядеть и оценить его длинные пальцы и ухоженные ногти – красивые руки, заставляющие трепетать и мечтать о прикосновении к ним.

– Спасибо. И простите, – от смущения я даже слегка поклонилась ему зачем-то. Мужчина оценивающе поглядел на меня.

– Ничего, – равнодушно сказал он.

До сих пор меня разбирало недовольство всем происходящим, но внезапный контакт с этим парнем заставил меня слегка успокоиться и осадить свои эмоции. Мечтательная барышня моментально проснулась в глубинах моей души, но тут же спряталась, как только я увидела своё всклоченное отражение в табличке с рекламой. После напряжённой трёпки руками волосы антеннами торчали во все стороны, придавая мне вид местной сумасшедшей. Стараясь выглядеть непринуждённо, я незаметно несколькими пальцами пригладила локоны, заправив их обратно в хвост после чего кашлянула и покосилась на красавца по соседству. Однако парень совсем не смотрел в мою сторону, занимаясь своими делами. Вдох печали. Опять мимо. Мне оставалось только уставиться на красочное меню, лежащее на столе прямо передо мной.

Не понимаю почему, но я не могла спокойно сидеть на месте и вести себя нормально, я нервничала и без конца ёрзая на стуле, дёргалась. Мне было неловко сидеть рядом со столь симпатичным представителем мужского пола. Взяв мобильник, я набрала номер Сэм, но абонент отключил телефон. Я фыркнула.

– Тяжёлый день? – неожиданно спросил мужчина, видимо устав от моих телодвижений. Я повернулась и встретилась с его взглядом.

– Просто ужасный, – вздохнула я.

– Парень бросил? – не унимался незнакомец с ласкающим слух голосом. Казалось, он задаёт вопрос без интереса, не ожидая ответа, но зачем тогда вообще спрашивать? К тому же он сразу отвернулся, и мне тоже пришлось приткнуть куда-то взгляд, чтоб не глазеть на красавчика, за секунды вскружившего мне голову.

– Девушка, – отстранённо произнесла я, разглядывая сочные пышные бургеры. Есть хотелось безумно, но позволить себе тратить лишние деньги я не могла, дома поем. Пролистнув страницу, я уставилась на коктейли и прочистила горло. Вкусно, но потом. Что вообще я ищу? Мне всего лишь нужен капучино.

– Кхм, девушка, значит. Понятно, – понимающе изрёк мужчина, а я вдруг осознала, как это прозвучало и что он подумал.

– Нет-нет, – криво улыбнулась я, посмотрев на собеседника, который медленно повернул ко мне голову. Наши взгляды вновь пересеклись. Я вытаращилась на него. Господи, до чего же он красивый. И откуда он появился в столь непримечательном месте? Такие люди должны ходить по подиуму, а не по Куинсу.

– Мы с Сэм подруги, – оправдалась я. – Она вдруг слиняла, оставив меня одну в съемной квартире. Завтра предстоит взнос за следующий месяц, и теперь мне не хватает половины суммы для оплаты аренды, – сумбурно проговорила я и сжала кулаки. Злоба и недоумение тут же овладели мной, взбудоражив моё нутро до скрежета зубов. Что делать я не представляю.

– Сочувствую, – без капли сострадания сказал мужчина и отвернулся к телевизору, висящему на стене прямо за спиной бариста, который делал вид, что не замечает и не слушает нас, занимаясь натиранием чашек.

– Мне не привыкать, – натянув маску безразличия, со странной веселостью заявила я, стукнув пальцами по деревянной столешнице. Сделав заказ, я закрыла меню и, подперев голову рукой, уставилась на молодого человека на соседнем стуле. Он такой милый, что кажется нереальным. На вид ему лет двадцать шесть, а может двадцать восемь или тридцать. Ну, это не точно, я не эксперт в возрастных вопросах. Просто у него идеальная внешность: зелёные глаза и смелый взгляд, средний лоб, нос прямой с небольшой горбинкой, напряженные широкие скулы, выступающий выраженный подбородок и легкая щетина. Мужчина выглядел суровым, наверное, из-за сведённых к переносице бровей и опущенных уголков рта. Его темно-русые волосы слегка отросли и казались немного растрёпаны, но это не портило общего вида, создавая образ знающего себе цену самовлюблённого самца. Больше всего я обратила внимание на лёгкие морщинки, обрамляющие его выпуклые губы. Эта мелкая, но столь важная изюминка особенно сильно выделялась во время ухмылки, невероятно украшая его, о чём парень прекрасно знал и наверняка пользовался в удобный момент. Хотя в ту минуту он выглядел озадаченным и даже уставшим. Кажется, в этом городе все выглядят измученными.

Поставив кружку и облизав губы, он утомлённо выдохнул и устало потер рукой лицо, а потом будто почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня с претензией.

– Что?

Я встрепенулась, вспомнив, что пялиться на людей неприлично.

–У тебя что-то стряслось? – подозрительно спросила я, не понимая на кой мне это. Сейчас мне должно быть плевать на его проблемы со своими бы разобраться, но мой язык не дружит с мозгом, так что иногда я болтаю то, чего не следует.

– Ха-х, – он недобро усмехнулся. – Боже, это смешно. Ты правда хочешь знать? – смешливо спросил он, не веря моему искреннему участию.

– Ну, я поделилась своей историей, наверное, будет честно, если ты поделишься своей, – предположила я, пожав плечами. Несмотря на внутренний голос, кричащий не лезть к человеку и поскорей уносить ноги, пока не вляпалась в неприятности, я продолжала сидеть рядом и навязывать свою помощь незнакомому человеку.

– Я Ник, – вдруг представился мужчина и слегка приподнял уголки губ. В ответ на глубокий взгляд малахитовых глаз моё сердечко учащённо забилось, а щёки залились румянцем. Он действительно умопомрачительный. Удивительно, что у меня слюни не потекли изо рта. Неловко бы вышло.

– Бриана, – приветливо ответила я. Надеюсь, по мне не было заметно, что я заинтригована до дрожи в коленках, всё-таки не хочется стать открытой книгой для первого встречного парня. – Ну, выкладывай, Ник, что стряслось?

– Если тебе это так интересно, то вкратце… – скомкав салфетку и бросив её на стол, он начал рассказ. – Я потерял работу, лишился машины, меня вышвырнули из квартиры и теперь я болтаюсь по району в поисках ночлега и заработка. Понятия не имею куда податься и что делать дальше. Мой мир в одночасье рухнул, – выпалил он, а потом выдавил мрачную поджатую улыбку. – Я унял твоё любопытство?

– Вполне, – смущённо кивнула я и отвернулась. Если хорошенько подумать, то его проблемы не кажутся катастрофой, бывает и хуже. Я-то уж точно знаю.

Размешивая сахар в стакане, я задумалась. Ему негде жить. Печально. А потом… Постойте-ка!

– Ты сказал, что сейчас в поисках ночлега? – по-свойски обратилась я к нему. О, в тот момент я была довольна собой.

– Да, – кивнул он, крутя пустую чашку в руках. – Я ночую в баре напротив, но несмотря на мою помощь с разгрузкой коробок, в последние дни мне там не очень рады. Пора что-то менять.

Ну да, по его холёному виду понятно, что он не из тех, кто привык зарабатывать физическим трудом.

– Слушай, у меня появилась идея. Возможно, она безбашенная, но я сейчас в трудной ситуации, – я поморщилась, нервно почесав голову. Не хотелось выглядеть легкомысленной, но необходимо предпринимать хоть какие-то шаги, чтобы выжить.

– Продолжай…

– Моя подруга испарилась, а за квартиру всё равно нужно платить, иначе придётся съехать. Одна комната сейчас свободна, поэтому…– я развела ладонями, – если у тебя есть девятьсот пятьдесят лишних долларов, ты можешь её занять, – воодушевлённо заявила я, наверное, спятив, потому что приглашала в дом непонятно кого, да ещё и безработного. Но если честно, у меня не оставалось выбора. В тот момент казалось, что я поступаю правильно и лучшего варианта быть не может. Сэм съехала, и если я завтра не принесу деньги Тайлеру, то окажусь на улице и тогда мне придётся составить компанию Нику и тоже спать в баре напротив.

– Ты, видимо, совсем в отчаянии раз такое предлагаешь человеку, которого знаешь…сколько? – Ник посмотрел на свой чёрный кожаный браслет, делая вид, что это часы. – Пять минут? – хмыкнул он.

– Неприятно признавать, но да, – смущённо согласилась я, скривив лицо от безнадёги.

– Оставь номер. Я перезвоню тебе, – не отказался он, пододвинув ко мне белую салфетку.

– Ладно, – обрадовалась я и начала искать ручку в сумке.

Прикусив от старания нижнюю губу, я накарябала на мягкой бумажке свой номер.

– Держи, – сказала я, возвращая салфетку. Забрав кофе и мобильник, я повесила сумку на плечо и собралась идти. Дождь по-прежнему шёл, но уже не так сильно, да и сидеть вечно в кафе невозможно, как-нибудь добегу до остановки.

– До встречи, – сказала я, помахав рукой парню перед тем, как выйти. Я вышла с надеждой, что он мне всё-таки позвонит. Кто знает, может в одном из карманов у него завалялась пара тысяч долларов, на кофе ведь у него есть деньги…

Глава 2

Отъезд Саманты стал для меня настоящим потрясением. Как можно ожидать такого от подруги? Неужели нельзя было предупредить о своих планах заранее? Как-никак мы несколько лет прожили вместе, и она знает, как трудно мне приходится. Я не располагаю большими деньгами, чтобы раскидываться ими, а теперь придется отдать последнее, что накопила на случай катаклизма. Если тот парень не позвонит и не согласится делить квартиру на двоих, то я вынуждена срочно искать комнату, а это не так-то просто в наше время – цены взвинчивают до небес.

Возвращаясь домой после кафе, я даже не представляла, что меня ждёт. Сэм подставила меня не только с внезапным отъездом, но и с бардаком, который оставила после себя. Складывалось впечатление, что сюда забрался пакостливый вор и перевернул все вещи, чтобы насолить. На кухне все шкафы распахнуты, гора грязной посуды лежала в раковине, а часть кружек и тарелок отсутствовала вовсе. На диване осталась одна из пяти подушек, покрывало перевёрнуто, ваза, часы и даже подставка для ключей пропали, а ведь это я их покупала. Самой странной пропажей я посчитала отсутствие телевизора, который мы приобретали на общие деньги. Могла бы и возместить ущерб, но нет. Помимо всего прочего исчезли серые занавески с окон в гостиной. Кажется, они уже висели, когда мы с Сэм заехали в квартиру. С опаской толкнув дверь в комнату девушки, я вздохнула с облегчением. Хоть мебель осталась нетронутой, не придется отчитываться перед Тайлером за пропажу его кровати и шкафов. Зато пакеты, фантики, салфетки и прочий мусор валялись на полу, на кровати и на старом затёртом комоде, ящики которого соседка даже не удосужилась закрыть. Одно расстройство. Да уж, Сэм умеет неприятно удивлять.

Если честно, я всегда знала, что она безбашенная. Всё то время пока мы были вместе, она вела себя как избалованный ребёнок и часто творила странные, а порой отвратительные вещи. Я думала, что Зак, а именно так зовут её нового парня, обуздает девушку, но я ошиблась. Похоже, они на одной волне, надеюсь ребята будут счастливы, какое бы безумие не приходило в их головы.

Отмыв квартиру до блеска, я перекусила и завалилась на кровать без сил. Слава Богу, сегодня мне больше никуда не надо идти. Сделав набросок новой картины, я немного отдохнула, а потом включив на телефоне видеоролики, я медленно погружалась в сон то и дело роняя на себя мобильник и ударяя его о грудь. В итоге я уснула, так и не убрав смартфон, и жутко испугалась, когда он резко завибрировал на мне. Дёрнувшись, я скинула трубку, и она с грохотом рухнула на пол.

«Чёрт! Еще разбить его не хватало!»

С потугами дотянувшись до гудящего телефона, я перевернула его экраном вверх и посмотрела на вызов. Незнакомый номер. Нажав на зелёную кнопку, я ответила, перед этим взглянув на часы: 2:10.

– Алло?

– Бриана?

– Да, это я, – не понимая, кто спрашивает, хрипло ответила я, потирая лицо.

– Это Ник. Паркер. Сегодня мы виделись в кофейне. Помнишь меня?

Спросонья я не сразу сообразила, но потом память восстановилась. Парень из кафе. Тот, который мне так нужен.

– Да, конечно, – кивнула я, тут же вскочив с кровати.

– Я ушёл с бара… Мне негде ночевать. Та комната ещё сдаётся? Я хочу посмотреть квартиру.

– Сейчас? Ночью? – я с опаской выглянула в окно, будто хотела убедиться, что на дворе ночь и я ничего не перепутала.

– А ты хочешь, чтобы я спал на улице? – нагло поинтересовался он. От его бесцеремонности я даже взбодрилась. Но немного поразмышляв, я всё-таки сдалась и возражать не стала. Не стоило терять такой шанс.

– Ладно, я скину тебе адрес, – почему-то виновато ответила я, а через час, закутавшись в халат, уже встречала его на пороге квартиры.

– Ну что, показывай, – сказал Ник Паркер, как только появился передо мной. На этот раз молодой человек был в джинсах и чёрном худи с натянутым на голову капюшоном, поэтому лицо было наполовину скрыто.

Широко распахнув дверь и отступив в сторону, я впустила гостя внутрь. Ник был нетрезв – запах перегара лёгким шлейфом тянулся вслед за ним. Он вальяжной походкой прошёл по комнате, скинул капюшон и, осмотревшись вокруг, хмыкнул. Не знаю, что его так забавляло, но он оглядывался с насмешкой и пренебрежением. В тот миг он уже не так сильно мне нравился. Его издевательский взгляд настораживал и нервировал, вызывая желание выгнать его.

– Значит, это и есть те самые хоромы, которые ты боишься потерять?

Он выглядел разочарованным. Я знаю, что квартира далека от идеала. Она странно распланирована и ей давно требуется ремонт, но в целом жить можно. Кухня хоть и малюсенькая, но вмещает в себя серый гарнитур и стол с тремя деревянными стульями. Обеденная зона отделена от гостиной бордюром типа барной стойки, занимая кучу места в комнате, но зато с кухни открывался вид на светлую гостиную с фиолетовым диваном и квадратным журнальным столиком. Прямо напротив кухни как раз за спинкой дивана выделялись две белые окрашенные двери, ведущие в обе спальни: мою и Сэм. Ещё есть коридор, который, кстати, бывает не у всех, правда, он небольшой, но там умещалась металлическая вешалка и тумба с зеркалом. Слева от входа располагалась дверь в ванную с туалетом, ну и главным достоинством этой угловой квартиры являлись большие окна с видом на местный парк и выходом на пожарную лестницу.

Подняв глаза на опустевшие оконные проёмы, я поняла, что без занавесок даже лучше, больше света увижу днём.

– И это всё? – остановившись у окна, уточнил он, глядя на меня с недоумением. – Какое убожество.

– Тебя что-то не устраивает? Я думала, тебе негде жить? – раздражённо подметила я. Его слова задевали, да и время для просмотра не самое удачное – все нормальные люди уже спят и мне хотелось идти отдыхать, а не стоять тут и распинаться перед ним.

– Что за хлам? – он махнул рукой на мои картины, составленные под окном и под барной стойкой. Всё своё свободное время я занимаюсь живописью, а так как в моей комнате мало места, приходится выставлять работы в гостиной.

– Это не хлам, а мои вещи, – пробурчала я, а мужчина странно на меня посмотрел и опять хмыкнул. Потом он прошёл к туалету и брезгливо толкнул дверь указательным пальцем и скривился. Да, ванная комната миниатюрная: душевая кабинка, унитаз и сколотая сбоку раковина стояли впритык и выглядели древними, но зато всё чистое и рабочее.

– Здесь слишком мало места, – расстроено подытожил Ник ещё раз осматриваясь вокруг.

– А тебе зачем больше? Тебя кладовка больше устраивает? Там свободная комната, можешь пройти и взглянуть.

Всё с тем же пренебрежением мистер Недовольство открыл дверь комнаты Саманты и с болью на лице уставился на интерьер. Розовые стены и аромат женских духов всё ещё напоминали о предыдущей хозяйке. Судя по кислому виду Паркера помещение не пришлось ему по вкусу, казалось, его сейчас вырвет.

– Ну что? – нетерпеливо спросила я, встав позади него.

– Ты в курсе, что это всё ужасно? – обернувшись ко мне, уточнил он.

– Покрасишь стены в тон, который тебе по нраву.

– Если бы проблема только в этом, – пробурчал он, но я всё слышала.

Парень прошёл внутрь, повертелся и, бросив свой рюкзак на комод, сел на кровать и опустил голову и плечи. Я смотрела прямо на его макушку и задумалась, как красиво пёрышками спадают его пряди волос, за которыми он наверняка усердно ухаживает. Даже у меня так не блестят волосы, как у него.

– Ладно, хоть кровать и старая, но она хотя бы есть, – покачиваясь на матрасе, смирился Паркер.

– Откуда такая разборчивость? – поморщилась я, а он поднял на меня покрасневшие глаза. – Час назад тебе негде было спать, а теперь ты выбираешь кровать?

Ник не сразу ответил, он сверлил меня пронзительным взглядом, а потом кивнул.

– Ты права. Я устал, остаюсь, – согласился мужчина, будто его кто-то уговаривал. Откинувшись спиной на матрас, он закрыл лицо руками и расслабился.

– Хорошо. Давай деньги и ты можешь здесь жить, – заявила я, протянув руку. Нельзя было позволять ему ночевать просто так, а вдруг он воспользуется гостеприимством, выспится, а утром свалит. Нет уж, стоило перестраховаться.

– Прямо сейчас? – убрав руку с лица, удивился он.

– Да. Завтра нужно внести плату.

Он без особого желания поднялся и, достав купюры из рюкзака, сунул мне в руку кучку стодолларовых банкнот. – А ты не так проста, как кажешься. Этого хватит? – спросил он, убирая оставшиеся деньги обратно в карман.

Всё пересчитав, я покачала головой.

– Здесь лишние.

– Ничего. Купишь нам что-нибудь поесть, – буркнул он, открыв шкаф, в котором ничего кроме пустых полок не было. – И еще постельное белье. Мне нужны подушки и простынь.

– А я тут при чём? Сам завтра пойдёшь и купишь. Забери это, – я сунула ему лишние купюры. – Я возьму только за квартиру.

– Зря отказываешься, – бросив деньги на комод, сказал он и снова упал спиной на кровать.

– Ты же сказал, что у тебя нет работы? – подозрительно отметила я, наблюдая, как он носком одного кроссовка снимает второй на другой ноге. Его обувь с грохотом приземлилась возле кровати, после чего он с облегчением вздохнул.

– И что? – он поднял голову и взглянул на меня.

– Ты так смело раздаёшь деньги. Я думала, ты на всём экономишь.

– Я сказал, что у меня СЕЙЧАС нет работы, но раньше-то была.

– Тогда не раскидывайся деньгами, ведь неизвестно, когда ты снова куда-нибудь устроишься. Тем более, что плату за последующий месяц никто не отменит.

– Сам разберусь, – фыркнул он, снимая с себя кофту. Оставшись в чёрной футболке, он свернул худи и положил её под голову, устраиваясь поудобней. Я решила оставить его, чтоб не мешаться. – И, кстати, я нашел работу, – сообщил Ник перед тем, как я успела выйти.

– Правда? – не поверила я, остановившись в дверях.

– А что тебя удивляет? – проговорил он с закрытыми глазами.

– Ничего, – пожала я плечами. Почему во мне проснулась такая напористость и любопытство? Скорей всего мне хотелось быть уверенной в том, что он не сбежит через месяц, как Саманта и не оставит меня наедине с проблемой оплаты жилья, но всё же…

– По идее тебя не должны волновать мои дела, – недовольно напомнил Паркер, взяв в руки мобильник, и скривился от яркого света на дисплее. Я ощутила неприятный укол, будто меня нагло вытолкнули из очереди за скидочными пирожками. Он не собирается вести со мной беседы и рассказывать о себе. Впрочем, он действительно не обязан.

– Ну тогда… Спокойной ночи, – пробурчала я и слегка неудовлетворённая его ответом вышла из комнаты.

Закрыв свою дверь на замок, чтобы никакие малознакомые люди не могли попасть ко мне, я легла на кровать и попыталась уснуть, но сон не шёл. Недолго полежав с закрытыми глазами, я снова распахнула веки и уставилась на потолок, на который падал свет от городских ночных фонарей и рекламных вывесок. Сквозь черноту комнаты я следила за мигающими отблесками огоньков и никак не могла выбросить из головы своего нового соседа. Вроде Ник ничего так, но есть что-то сомнительное. Я сама не знала, что меня смущает, но тревога никуда не исчезала. Наверное, надо было убрать ценные вещи, вдруг он окажется вором. Хотя, что такого важного у меня там есть? Картины? Они ему точно не нужны. Микроволновка? Удивительно, что Сэм её не утащила, возможно потому, что она греет через раз. Да уж, не хватало ещё последнего лишиться.

Пока я мысленно рассуждала о возможности грабежа, я услышала, как на кухне хлопнула дверь холодильника. Началось. Напряжение возросло ещё больше. Я навострила слух. Ник похоже проголодался и сейчас поедает мои продукты. Отличненько! Надо обязательно обсудить с ним раздельный быт и питание иначе он сядет на шею и мне придется кормить его за свой счёт.

Повернувшись на бок, я мысленно перечисляла то, что у меня осталось в холодильнике, а затем уснула.

Глава 3

После ночной экскурсии по квартире и последующих переживаний за холодильник я провалилась в такой крепкий сон, что утром даже будильник не услышала, а когда проснулась, не поверила своим глазам, увидев время. Вскочив с кровати, я полетела к ванной, но уперлась в запертую дверь. Громко, застучав, да с такой силой, что старая белая краска начала отваливаться с полотна, я принялась дёргать облупившуюся ручку и психовать.

– Занято! – послышалось по ту сторону двери.

– Я опаздываю! Выходи, – крикнула я.

– И что? – спросил мужской голос.

– Чёрт бы тебя побрал! – психанула я, стукнув по откосу. Вся моя доброжелательность вмиг испарилась и уже стало не до симпатии к парню, теперь он меня раздражал.

Через несколько секунд замок все же открылся. В проеме показался мой сосед с раздражающим спокойствием, смотревшим на меня. Я за долю секунды умудрилась оглядеть его с ног до головы. Он стоял передо мной с голым торсом в одних чёрных трусах. Но не время краснеть и разглядывать его спортивную фигуру. Оттолкнув мужчину в сторону, я вошла в ванную и захлопнула дверь. Надо было миллион раз подумать, прежде чем приглашать незнакомца жить вместе. Это наше первое утро, а я уже на взводе. А ведь я проспала из-за него. Что будет дальше? Я не хочу, чтобы он хозяйничал здесь. Но мне придется оставить его одного. Надеюсь, он не вор. А вдруг он начнёт рыться в моих вещах? Как же плохо, что моя комната не закрывается на ключ снаружи. Но это полбеды, а вдруг он псих или маньяк! Боже, зачем я всё это затеяла? Может его выгнать?

Плачущим взглядом я посмотрела на своё отражение в зеркале, обратив внимание на лохматые тусклые волосы, поникшие брови и такие же уголки высохших губ. Ещё только утро, а я уже выгляжу измотанной. А ещё я опаздываю… Вспомнив о времени, я быстро приняла душ и, не став сушить волосы, выскочила из ванной, но тут же наткнулась на Паркера, приодевшегося в белую футболку и черные шорты. Он лениво направлялся на кухню с телефоном в руках, но при этом успел разглядеть и меня.

– Ну и пижама, – оценил он мой костюм, проходя мимо. Я оглядела себя и поняла, что на мне домашнее платье с изображением мультяшных героев – по-детски, но зато удобно. Да и вообще, какое ему дело во что я одета.

Не став вести беседы с соседом, я лишь покосилась на него и закрылась у себя в спальне. Наспех одевшись в бежевую юбку и белый топик, я собрала волосы в пучок и вернулась в гостиную в поисках своей сумки с униформой. Паркер стоял на кухне и, опираясь задом о шкаф, в одной руке держал кружку, а в другой сэндвич, который я покупала для себя. Вот паразит! Глядя на эту кухонную картину, мой желудок заурчал. Я не успеваю позавтракать, придётся опять морить себя голодом.

– Хватит есть мою еду, – приказала я, стоило ему раскрыть рот, чтобы откусить кусок хлеба.

– Я голоден.

– Так пойди и купи себе еду.

– Поем и пойду.

– Чтобы вечером всё вернул на место.

– Тебе жалко, что ли? Взяла бы деньги, которые я тебе давал и не нервничала из-за пустяка.

– Это не пустяк. Я хочу, вернувшись домой после рабочего дня быть уверенной, что у меня есть, чем подкрепиться, а не наткнуться на пустой холодильник, потому что, видите ли, сосед, как саранча напал и уничтожил все мои припасы.

– А ты оказывается жадная, – ухмыльнулся он, всё-таки откусив злосчастный кусок сэндвича.

– Я тебя предупредила!

– Я понял, – сдался он, а потом вдруг сменил тему. – Так какая у тебя специализация? – спросил Ник, наблюдая за тем, как я суетливо бегаю по комнате.

– Я работаю на Манхэттене.

Услышав такое, он почему-то поперхнулся, но чтобы не ранить его тонкую душевную организацию, я пояснила: – Работа по найму в клининговой компании.

Он сразу выдохнул и закивал.

– Ясно. Нравится работа? – издевался он, внимательно наблюдая, как я вешаю сумку на плечо. – Прислуживать другим – то ещё веселье. Ты, наверное, долго думала над выбором профессии?

Я закатила глаза и фыркнула. Оказывается, в нём столько высокомерия.

– Давай поговорим по душам позже, я опаздываю.

– Конечно, как пожелаешь, – сказал он мне вслед.

– Да, – я остановилась в дверях, вспомнив, что ничего ему не рассказала о квартире, но думаю, сам разберётся. Пусть хотя бы по уходу дверь за собой закроет и на том спасибо. – Ключи на тумбочке, если вдруг решишь куда-то пойти, например на работу, – саркастично подметила я и, тут же выскочила за порог, чтобы не слышать колкости в свой адрес.

Наступила осень, но первый день сентября радовал жаркой погодой, не то, что вчера: на небе ни облачка, солнце грело так, что асфальт таял под ногами, а голову припекало до головокружения, но чудесная погода не была поводом для отдыха. Вторник и все мчались по своим делам, не обращая внимания на испарину на лбу и свои промокшие от пота рубашки.

Каждое утро я добираюсь до работы на автобусе или на метро. В моём случае это самый быстрый способ передвижения по городу. Многие считают, что иметь автомобиль намного удобней и выгоднее, но несмотря на то, что у меня есть права, я не любитель водить машину, да и лишних денег на её приобретение пока нет. Так что приходится пользоваться тем, что есть и не жаловаться.

После полуторачасовой поездки на транспорте и десятиминутного бега навстречу горячему воздуху, я прилетела на работу вся вспотевшая и запыхавшаяся. Ворвавшись через вращающиеся двери в вестибюль небоскрёба, я ощутила приятную прохладу кондиционеров и даже вздохнула с облегчением, но расслабляться не стоило, ведь я спешила на работу. В тот день мы убирали апартаменты наших постоянных VIP клиентов – пожилой семейной пары, которая вечно отсутствует в будние дни, но за выходные успевает устроить жуткий беспорядок абсолютно во всех комнатах. А их там много.

Внутрь меня впустила управляющая домом, которая только и умеет наблюдать и докладывать своим хозяевам всё, что здесь видит и слышит. Думаю, ей ужасно скучно проводить жизнь в этой двухэтажной квартире с кучей вещей, старинной мебелью, дорогими картинами и коврами. Как будто попал в фильм ужасов в дом графа Дракулы. Вокруг были тёмные стены, окна вечно зашторены, а пространство заставлено статуями и всякой мелочёвкой, годами складируемой и пылящейся на полках по всему дому. Вокруг царила роскошь, но при этом она выглядела совершенно безвкусной и пугающей. А ведь здесь когда-то работал дизайнер, да и владельцы позиционируют себя элитой, знатоками эстетики и искусства, хотя на практике всё выглядело куда более прозаично. Иногда я предполагала, что это не жилище, а обычный склад для барахла, от которого им жалко избавиться.

– Ты опять опаздываешь, – проворчала моя компаньонка, оттирая гранитную столешницу на кухне. Я заглянула ей под руки, чтобы понять, чем она занимается. Это что засохшая лужа от кофе? Как вообще можно что-то разлить и оставить? Вот о чём я! Эти люди не те, за кого себя выдают! Они не высококультурные, а обычные неряхи, которые ничего не могут убрать за собой.

– Всего на минуту. Прости. У меня непредвиденные обстоятельства, – торопливо завязывая фартук, объяснила я. Кейси недовольно покосилась на меня и покачала головой.

– Не делай так больше, иначе я доложу начальству и это будет последний раз, – строго предупредила девушка и начала выполаскивать тряпку. В ответ я поджала губы и кивнула, зная, что не стоит дёргаться.

Вооружившись средством для очистки деревянных поверхностей, я поспешила заняться делом, дабы не нарваться на ещё какое-нибудь замечание. По правде, мне не нравилась Кейси. Мы не сходились с ней характерами. Она тяжёлая и вечно всем недовольна. У неё напрочь отсутствует чувство юмора, она постоянно ворчит, что-то шепчет себе под нос и ругается матом. Хуже всего, когда Кейси говорит о своей личной жизни, это может тянуться с самого утра и до вечера, а потом моя голова идёт кругом, и ночью мне снятся её отношения. А ещё ужасно бесит, когда она ищет за мной недочёты, считая, что я плохо справляюсь со своей работой. К сожалению, Кейси моя наставница и, я не могу перечить ей, иначе она может нажаловаться начальству, и тогда меня оштрафуют или уволят, а этого допустить нельзя, поэтому я терплю и делаю вид, что меня всё устраивает.

В тот день мы успели убраться не только в одной квартире, но и навести чистоту в офисе в соседнем здании. Оттуда недавно съехали арендаторы, оставив после себя разруху, что не могло не радовать, ведь за лишние рабочие часы нам хорошо доплачивали. И всё это прекрасно, если бы после полного трудового дня мне не пришлось бежать на подработку в бар, где я три раза в неделю мою посуду.

Освободилась я уже ночью. Еле волочась и мечтая, как доберусь до дома, перекушу и упаду на мягкую прохладную кровать, задрав повыше гудящие от усталости ноги, я не ожидала, что меня будут ждать сюрпризы.

Первым делом в парадной я столкнулась с Тайлером – управляющим домом. И чего ему не спится в такой час, денег ждёт? Ненасытный. Расплатившись за предстоящий месяц и раскланявшись перед ним из-за смены жильцов, я с предвкушением ярких эмоций отправилась домой, потому что вспомнила про нового соседа. Уже на лестнице, я почувствовала, что меня ждёт неприятная встреча.

Войдя в квартиру и попав в полумрак, я сперва обнаружила сидящую на диване девушку, а потом увидела Паркера, стоящего на кухне с бутылкой вина в руке. Сначала я остолбенела, но потом пришла в себя.

С психом ударив по выключателю, я зажгла свет в комнате, нарушив романтическую обстановку.

– Зачем так резко? – поморщившись от резкого света, спросил Ник.

– А ты что делаешь? – обалдевшим голосом спросила я, махнув рукой на его спутницу, которая скривилась от света и моего появления.

Паркер поднял на меня прищуренный взгляд и спокойно ответил:

–У меня гости. Разве не видишь?

– Ты спятил? – возмутилась я, пройдя по квартире. – Что за ерунда? – удивлялась я и, бросив сумку на барную стойку, сначала гневно взглянула на его длинноногую подругу, а потом вопросительно уставилась на парня. Но ему кажется было плевать: он выкручивал штопором пробку и при этом внимательно смотрел на меня как на идиотку.

– Ник, это кто? – встав с дивана спросила его беловолосая пышногрудая спутница в коротком синем платьице.

– Не обращай внимания. Это моя соседка.

– Соседка? – изумилась она с неприязнью поглядев на меня свысока. Я тоже скривилась от её уничижительного взгляда. – Я думала, ты живёшь один.

Ник закатил глаза, а фыркнула. – Нет, я живу не один. Пока что…

– Мне, наверное, лучше уйти, – заволновавшись и схватив свою сумочку, блондинка поспешила к выходу.

– Эй, нет, подожди! – окликнул он девушку, имя которой похоже не помнил. Однако она не остановилась и быстро покинула квартиру. Вот досада.

– Прекрасно! – воскликнул Паркер, как только его подруга вышла за дверь. – Ты всё испортила.

– Это я всё испортила? Где ты её вообще нашёл? Какого хрена приводить её сюда? Это не бордель. Мы так не договаривались!

– Мы вообще ни о чём не договаривались, если быть точнее, – пояснил он, взяв с полки обычный стакан, потому что ничего другого больше не было (все бокалы забрала Сэм).

– И ты решил этим воспользоваться.

– Не будь занудой.

– Я не зануда! Но я не позволю тебе водить сюда кого попало!

– И что ты сделаешь?

Я замялась, соображая, что могу предпринять. Выдохнула, ничего не придумав.

– Наверное, я совершила ошибку. Думаю, тебе стоит найти другое жильё, – сообщила я. – Я хочу, чтобы ты ушёл.

Ник замер, уставившись на меня с насмешкой. Стоя перед ним и задрав глаза ввысь, я ощутила себя такой маленькой против него, словно я мелкая букашка. Я пыталась смотреть ему в глаза, но опасный взгляд парня действовал удушающе. Съежившись от неприятного давления, я сдалась за считанные секунды, почувствовав, как на глазах выступают слёзы. Я знала почему мне захотелось плакать: каждый день я изо всех сил пытаюсь делать вид, что я сильная, что со всем могу справиться, что для меня нет ничего непреодолимого, но прямо сейчас вдруг поняла, что безумно устала и не могу противостоять мужчине. Тем более, когда он так высокомерно с позиции силы смотрит на меня. Он только сегодня поселился здесь, но уже считает себя хозяином, столкнув меня с пьедестала почёта. Но несмотря на свою слабость и страх, я не собиралась сдаваться – я не могла позволить этому идиоту разводить тут бордель и вести себя, как ему вздумается. Это моя квартира и я здесь главная.

Снова подняв голову, я задрала подбородок повыше. Ник выгнул бровь.

– Я доброжелательно и с пониманием отнеслась к тебе, когда предложила жильё, но нагло пользоваться моим гостеприимством я тебе не позволю.

– Доброжелательно и с пониманием? – с усмешкой повторил он мои слова. – А разве это была не корысть? Ты предложила поселиться здесь при первой встрече, толком не зная моего имени. Какая к чёрту доброжелательность? Или ты хотела показаться ангелочком, который всем помогает? Н-е-е-е-т, милая. Знаешь в чём правда? – он подошёл ко мне вплотную. – Я тебе удобен, потому что у тебя нет бабок платить за эту убогую хатёнку. Так что это не доброжелательность, а обычная расчётливость. Другими словами, мы заключили сделку и теперь нечего выпендриваться и качать права.

Удар под дых. Я была шокирована его выпадом. Отчасти он был прав, но по большей мере я действительно искренне хотела ему помочь.

– Ну раз так, тогда я совершила ошибку. Нам с тобой не по пути. И как я уже сказала, ты должен съехать, – отступив от него на безопасное расстояние, заявила я.

– Тогда верни мне деньги, – он протянул руку, ожидая свои девятьсот пятьдесят долларов. Я посмотрела на его раскрытую ладонь и затаила дыхание. О Боги, я совсем забыла, что уже отдала деньги управляющему.

– Не могу, – выдохнув, призналась я и, прикусив губу, неуверенно покосилась на него.

– Почему? – Паркер непонимающе сузил глаза.

– Я отдала их нашему арендодателю, – озадаченно ответила я и хмуро посмотрела в сторону, поняв, что облажалась. Ник хмыкнул.

– Значит, я такой же хозяин, как и ты. И могу делать здесь всё, что захочу, – подытожил он и, схватив свою бутылку с вином, пошел к своей спальне.

Его слова задели меня.

– Нет, не можешь, – заявила я, посмотрев ему в спину. – Это я тебя приютила, и мы будем жить по моим правилам.

Паркер медленно повернулся и, не скрывая своей озлобленности, посмотрел на меня.

– Да что ты? А если я не хочу? – поинтересовался он, сузив веки. – Что, если у меня есть свои пожелания?

– Меня не волнуют твои желания, – скривилась я, махнув на него рукой.

– Знаешь, что, мелкая, я не собираюсь следовать твоим глупым прихотям, отныне здесь всё будет по-другому.

– Ага, как же! И я не мелкая! – бросила я и попятилась к своей комнате. Если честно, я его боялась. Глядя на мужчину, казалось, что он может заткнуть меня одним лишь взглядом. Я чувствовала себя маленькой собачкой, гавкающей на огромного льва, но при этом продолжала на него набрасываться. Я не понимала зачем это делаю, зачем испытываю его нервы, ведь совсем его не знаю и не представляю на что он способен. Похоже, я сумасшедшая и слишком рисковая.

Паркер покачал головой, высокомерно ухмыльнулся и ничего не сказал.

– Всё равно через месяц ты съедешь, – пообещала я, на что сосед снова усмехнулся.

– И не мечтай, – заявил он. – Пока я отдаю деньги за квадратные метры, ты будешь считаться со мной, нравится тебе это или нет.

– Это мы ещё посмотрим, – парировала я и, не желая продолжать разговор, ушла первой, захлопнув свою дверь и закрыв её на замок.

«Боже, боже, боже. Мне это не нравится. Надо придумать, как от него избавиться», – схватившись за голову, запричитала я. Расхаживая по комнате из стороны в сторону, я пыталась успокоиться, но это не помогало, а только доводило до паники. Искусав губы и пальцы от нервной дрожи, я вдруг вспомнила, что оставила свою сумку в гостиной и, топнув ногой, зажмурилась до цветных точек в глазах. Выходить сейчас из комнаты не хотелось, вообще видеть его не могла, но мне нужен телефон. Прильнув ухом к двери, я слушала чем занимается парень. Он ещё там. Опять что-то ест! Набравшись смелости и рывком дёрнув дверь на себя, я вышла в гостиную. С высоко поднятым подбородком я прошла по комнате и взяла свою сумку, стараясь игнорировать соседа, стоящего со стаканом вина. Брезгливо взглянув на него, я гордой походкой вернулась к себе. Бросив сумку на кровать, я вобрала воздух в лёгкие и медленно выдохнула, пытаясь унять нервы. Господи, я пережила столько волнения, просто показавшись ему на глаза. И как мне вести себя дальше? Как нам теперь общаться и терпеть друг друга целый месяц?

От осознания, что серьёзно влипла, я захныкала и, обречённо упав на подоконник, уставилась в окно. Вид со второго этажа был не так уж плох. Передо мной открывалась широкая улица, через дорогу выстроились кирпичные дома, а чуть дальше виднелся парк с высокими деревьями. Уже давно стемнело. Уличные фонари включились и освещали почерневшие тротуары. Небо местами затянулось облаками, но они не задерживались на одном месте и быстро катились по воздуху, подгоняемые ветром как корабли, несущиеся по волнам. Листья и ветки деревьев трепетали от лёгкого ветра, будто рукоплеща природе, которая подарила нам ночную прохладу. Жара действительно спала. Из приоткрытого окна в комнату вместе с мошкой врывался свежий воздух, колыхая занавески, и помогая трезво размышлять и дышать ровно. Бросив взгляд на торопливо перебегающую дорогу женщину с тремя детьми, которая что-то нервно объясняла своим отпрыскам, я почему-то пожалела её – наверное, быть матерью нелёгкое дело. Уже ночь, куда они бегут, может, что-то случилось? Потом я перевела взгляд на идущую по тротуару парочку. Они не спеша идут куда-то, держатся за руки и смеются. Я тоже хочу улыбаться и прогуливаться с любимым, переплетая наши руки в крепкий, но нежный замок, а не сидеть тут и сторожить квартиру, парясь из-за поведения соседа.

Устало вздохнув и откинув голову назад, я закрыла глаза. Ну и заварила я кашу. Деваться некуда. На весь этот месяц придётся смириться с присутствием Паркера. В любом случае я не оставлю его в покое. Я устрою ему весёлую жизнь. К октябрю он сам захочет сбежать отсюда. Единственное, осталось придумать, как это сделать.

Глава 4

К двадцати трём годам я выяснила, что почти все люди находятся под гнётом своих собственных установок, мы заложники своего бытия.

Выполняя одни и те же действия каждый день, мы доводим их до автоматизма, не обращая внимания на то, что жизнь проходит мимо. Каждое утро говорим себе, что будем правильно питаться, делать зарядку и совершать новые решительные поступки, чтобы изменить свою жизнь к лучшему, но к вечеру понимаем, что настолько привыкли к своему маршруту, что уже не можем свернуть с него, продолжая идти по знакомому пути, потому что так быстро, удобно и безопасно. Наши привычки – это гарантия комфорта и уверенности в завтрашнем дне, поэтому перемены пугают и нервируют. Но хуже всего, когда новые условия созданы не вами или пошли по не по тому сценарию, которому вы планировали. Тогда приходится мириться и как хамелеону подстраиваться под ситуацию, делая вид, что все изменения – это результат именно ваших стараний. Сплошной самообман, но зато так легче.

В четверг я встала пораньше, чтобы вновь не оказаться на внешней стороне ванной комнаты, но проходя по гостиной, заметила Паркера, застывшего на диване. Он, как глыба льда просто сидел и, не моргая, смотрел прямо перед собой.

«И чего это он тут сидит?» – подумала я, проскальзывая мимо него. Я не хотела отвлекать от гипноза и показываться ему на глаза, однако….

– Доброе утро, – пробормотал парень, застав меня врасплох. – Ты не знаешь элементарных правил приличия? Почему не здороваешься? Тебя что плохо воспитывали?

Не думала, что он вообще что-то замечает вокруг. Встрепенувшись, я остановилась и посмотрела на него с растерянностью. Вообще-то я злилась на него и вести светские беседы не собиралась. И он что учит меня поведению? Кто бы говорил про воспитание? Я надеялась, что он поймёт моё негативное отношение, но судя по его помятому наглому виду ему было плевать на моё выражение лица и настроение.

– Что с тобой? – так и не поздоровавшись, небрежно спросила я, сжимая в руках бирюзовое полотенце. – Лезешь с нравоучениями, а сам сидишь тут и распространяешь перегар на всю квартиру.

– Грубо, – подметил он мой выпад. – Я подозревал, что ты хамка, но что настолько, – покачал он головой и усмехнулся. Потерев лицо ладонью, он снова поднял на меня уставшие глаза. Судя по всему, он себя плохо чувствовал.

Вчера Ник долго сидел после моего ухода, продолжая открывать одну бутылку вина за другой, а теперь пожинает плоды. За всё надо платить. И мне совсем не было его жаль, и я даже наслаждалась тем, что ему плохо. Злорадство – отвратное качество, но если парень ведёт себя как хам, то так ему и надо.

– Можешь не мириться с моим дурным воспитанием и просто съехать, – предложила я, широко раскрыв глаза. Если притворяться глупой и наглой, то нужно идти до конца.

Паркер ухмыльнулся своим фирменным способом, слегка скривив губы и отвёл самодовольный взгляд в сторону.

– Не переживай, я вполне могу стерпеть рядом с собой хабалку, не впервой, – сказал он, встав с дивана. – И даже не рассчитывай легко избавиться от меня, не получится. Я буду жить здесь этот месяц и последующий, а за ним еще один и так долгие-долгие месяцы я буду рядом с тобой, – подойдя ближе и наклонившись ко мне, томно с наслаждением проговорил он, чтобы я точно это расслышала. Отклоняясь от парня назад, я с отвращением поглядела на него.

А он настроен серьёзно. Гад! Бросает мне вызов? Хочет остаться здесь? Ну уж нет! Я должна выселить его!

Отступив назад от нависающего мужчины, я наткнулась на тумбу и чуть не снесла свою картину и откуда-то появившуюся музыкальную колонку.

– Это твоя? – уточнила я, указав рукой на новый предмет. Сосед нахмурился, будто сам вспоминал откуда эта вещь.

– Нет, утащил у соседей, – саркастично ответил он. Я напряглась. Паркер, заметив моё подозрение, безнадёжно вздохнул и покачал головой. – Конечно, моя.

– А, – с облегчением выдохнула я, но перед тем, как продолжить путь до ванной с опаской посмотрела на парня, потому что сомнения всё равно остались. Я вообще не понимаю, когда он шутит, а когда говорит всерьёз. Похоже, мне предстоит многое узнать о нём, чтобы выяснить на какие слабые места можно надавить.

После душа я как обычно взяла курс на кухню к холодильнику, чтобы позавтракать. Я очень надеялась, что сосед не уничтожил все мои запасы. Я думала, что вчера он сделал покупки, но по виду пустых полок стало ясно, что кроме алкоголя и закусок он больше ни на что не потратился. Взяв йогурт, я с грохотом закрыла дверцу холодильника и уставилась на помятого Ника, стоящего с чайной ложкой в руке. Он с задумчивым видом смотрел на раковину, переполненную грязной посудой. Откуда её столько?

Поравнявшись с Ником, я замерла, не понимая, как, не контактируя с ним, достать кружку, которая по какой-то причине оказалась на самой верхней полке. Из гордости и глупости мне пришлось изо всех сил тянуться к шкафчику, лишь бы не просить мужчину отодвинуться в сторону или помочь, а он всё это время наблюдал за мной и наверняка про себя смеялся. После нескольких моих тщетных попыток дотянуться он одним лёгким движением руки взял чашку и подал её с превосходством на лице. Ненавижу чувство беспомощности.

– Спасибо, – подняв на него глаза и ответив без удовольствия, я забрала кружку.

– Не за что, – сказал Ник и, вздохнув, вновь уставился на грязные чашки. И чего они не дают ему покоя? Мыть не хочет?

– Что не так? – наливая кофе, поинтересовалась я.

– Ты можешь с этим что-нибудь сделать? – настойчиво спросил он. Я нахмурила брови, заглядывая в раковину.

– Ага, конечно, – усмехнулась я и, схватив сухую губку, бросила её в парня. – Кто устраивает бардак, тот его и убирает.

– Ах да. Мы же живём по твоим порядкам…

– Верно. Правило номер один: каждый моет посуду за собой сам, не складируя и не создавая горы тарелок. Правило номер два: мы готовим по очереди или каждый для себя, как договоримся, ну и третье: убираем за собой регулярно, но генеральная уборка раз в две недели. Я тебе не домработница и не мать, и даже не твоя девушка, чтобы нянчиться с тобой.

– Так давай встречаться? – без каких-либо эмоций на лице пошутил он. – Я разве тебе не нравлюсь?

От его слов я чуть не подавилась. С трудом проглотив кофе, я посмотрела на него, как на дурака и недовольно поджала губы. Ещё вчера он грубил мне, а сейчас шутит. Хоть это и не смешно. Его нестабильное поведение и глупые предложения действовали мне на нервы. Неужели я приютила идиота? Или он ведёт себя так из-за похмелья?

– Наведи чистоту в квартире, – строго сообщила я и, стараясь не касаться грязной посуды, сполоснула свою кружку и убрала её на нижнюю полку. – И вымой пол. Не знаю, что ты здесь делал, но у меня прилипают ноги.

– Может, проблема в твоих ногах?

Я не отреагировала на эту глупость, а просто злобно посмотрела на него. Возможно, с помощью бытовых проблем мне удастся выдворить его, судя по всему, заботы по дому его тревожат.

– Здесь что, нет машинки для мытья посуды? – возмутился он, разглядывая нижние шкафы.

– Нет! Её здесь нет, – обрадованно отметила я. – Если б была, то цена бы увеличилась вдвое.

– А как тогда… – испуганно посмотрел он на меня и, держа губку, провел по воздуху рукой, наверное, изобразив мытьё посуды.

– А ладошки тебе на что? – усмехнулась я, обходя его. – Ах да, и не забудь нанести средство на губку, чтоб не на сухую…

– Я должен мыть всё это сам? Руками? – только дошло до него.

– Ну, конечно! А чем же ещё? – я пожала плечами. – И тебя ждёт пол, – надавила я, боясь, что он забудет и не сделает влажную уборку.

– Полы я мыть не собираюсь, – замотал он головой. – Включи робот-пылесос и дело с концом.

Я прищурилась, посмотрев на него, как на умалишённого.

– Ты идиот? У меня нет такого пылесоса. Так что тряпку в руки и вперед!

Я заметила его враждебный взгляд и замешательство, но Паркер не стал ничего говорить, а просто скривился и небрежно махнул на меня рукой, будто я его уже достала.

– Ладно, мне пора. Надеюсь, вечером меня не будет снова ждать сюрприз?

– Не знаю, – фыркнул он, а я тут же напряглась. Похоже, сосед тоже решил устроить мне нервотрёпку и не давать возможности расслабиться.

– Если будешь водить подружек, то развлекайся с ними хотя бы в своей комнате, а не в гостиной у всех на виду.

– Надо же! Это четвёртое требование, насколько я понимаю? – издевательски отметил он.

– Да и не последнее.

– Хорошо, тогда я подумаю и оповещу тебя о своих условиях, – заявил парень.

Ну-ну, это мы ещё посмотрим…

– Буду ждать с нетерпением, – едко ответила я перед тем, как выйти из квартиры.

*

Как здорово, когда у вас есть работа, благодаря которой вы можете самореализоваться и показать все свои умения. Карьерный рост, шикарные доходы, амбиции и признание – так бывает у многих, но в моём случае работа горничной не сулила ни роста, ни высокой зарплаты, но гарантировала кучу грязного белья и унизительного отношения. Да, я не люблю свою работу, но пока что у меня нет выбора. По стечению обстоятельств мне пришлось пойти в уборщицы, и я надеюсь, что это временно, но пока что мне остаётся сдерживать свои недовольные порывы и выполнять обязанности добросовестно. Однако бывают особенные моменты, когда я больше, чем обычно жалею, что встала на стражу чистоты и порядка. Уж слишком много рисков за которые недоплачивают.

– Боже, неужели нельзя было самому это выкинуть? – простонала я, скривившись от рвотного позыва, когда с помощью пинцета поднимала с пола использованный презерватив. Швырнув этот предмет в пакет к остальному мусору, я огляделась вокруг: пустые бутылки из-под алкоголя, валяющиеся повсюду бокалы, испачканные в чем-то окна и стены, забытое женское нижнее бельё, перевёрнутые постели и горы упаковок от презервативов – всё это вызывало отвращение. Ничего особенного просто хозяин квартиры очередной раз весело провёл время. Впрочем, это уже перестаёт меня удивлять. Я здесь уже в седьмой раз, но картина не меняется. Мы приходим сюда не просто пропылесосить и натереть окна, мы бываем здесь, чтобы в буквальном смысле вернуть жизнеспособность этому дому. Удивительно, но я совсем недавно узнала кому принадлежит этот пентхаус. Проведя немало часов за уборкой здешнего бардака, я решила выяснить кто виновник сего ужаса – Джонатан Пирс, репутация которого, мягко говоря, неоднозначная. Он один из самых богатых и влиятельных людей Нью-Йорка, ему тридцать пять лет, он владелец сети гостиниц по всей стране, обожатель яхт, дорогих авто, а ещё завидный холостяк и любитель бурных вечеринок. Однако ни в одной статье не упоминалось, что мистер Пирс ужасная свинья, которая гадит прямо себе под ноги. Если честно, меня бросает в дрожь, когда узнаю, что нам предстоит ехать в его владения, потому что это самый неприятный персонаж в нашем списке клиентов. К счастью, мы находимся здесь не так часто – у него есть управляющий и уборщица для ежедневного наведения порядка, а мы приезжаем только для грандиозной чистки. Хозяина я видела всего пару раз и эти оба раза я держалась от него подальше, не только потому что нам советуют не мозолить глаза заказчикам, но и потому что хищный вид Пирса не внушает доверия. Радует лишь то, что он всё равно нас не замечает: мы для него, как и для других аристократов всего лишь призраки.

– Надеюсь, завтра будет кто-нибудь почистоплотней, – собирая оборудование, с отвращением сказала Кейси, пока я домывала заляпанное окно в гостиной. Я была солидарна с её надеждами. После нахождения в этих апартаментах всегда хотелось быстренько пойти в ванну и отмыть с себя невидимую непристойную грязь. Этот раз не исключение, поэтому закончив, я поспешила домой, мечтая о мочалке под горячим душем.

Торопясь в свои покои, я боялась, что Ник опять что-нибудь учудил, но войдя в квартиру, я никого не обнаружила. Сосед, видимо, был на работе, по крайней мере, я думала, что это так. К счастью, мои опасения по поводу его нечистоплотности также развеялись. Поразительно, но вокруг царила ослепляющая чистота, а в воздухе витал аромат ванили. Невероятно. Посуда вымыта и аккуратно расставлена, полы вычищены чуть ли не до основания, а пыль, как будто сюда вообще никогда не залетала: всё было настолько стерильно и свежо, что даже становилось неприятно. Неужели Паркер передумал вести себя, как козёл и сделал что-то хорошее? Значит, всё это враньё про «не умею и не могу», и ему просто было лень заморачиваться. И если парень решил пойти мне навстречу и сделал всё, как я просила, может стоит повременить с изгнанием? Думаю, я могу найти плюсы и использовать его в своих интересах, например, пусть моет пол – у него хорошо получается.

Вечер я провела в приподнятом настроении. После душа, я занялась ужином. Успела задуматься над тем, что Паркера нужно ещё заставить готовить, раз он становится таким послушным. Только вот продукты на полках растворялись на глазах. Ник так и не сходил в магазин, но ещё и съел все мои запасы – неудивительно, что он сбежал до моего появления.

Наполнив желудок остатками мюсли с молоком, я весь оставшийся вечер упивалась одиночеством, радуясь отсутствию сожителя.

Задрав ноги на спинку дивана и растянувшись на нём, я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но когда соседи начали ругаться и что-то с грохотом ронять на пол, я поняла, что тишины не будет и медитация отменяется. Включив телефон, я полистала новости, на страничке Саманты рассмотрела её новые селфи, на которых она выглядела счастливой и беззаботной, а потом я вдруг додумалась поискать профиль Паркера и весьма быстро его обнаружила. У него было немного фотографий, а подписчиков можно по пальцам пересчитать. На главном фото красовался Ник в чёрном худи и наполовину закрытым ладонью лицом. Я бы не узнала его, если бы не знакомые торчащие волосы и чёткие линии его челюсти, выступающие из-за руки.

В статусе значилось: «Самая большая пощёчина врагам – это ваш успех».

Хм, интересно кому это адресовано? Много у него врагов? И какого успеха он хочет добиться?

Полистав его фото и почитав комментарии, я не стала ставить лайки, чтобы не светиться, не хватало насмешек с его стороны, а то еще придумает себе невесть чего. Устав от телефона, я решила почитать книгу и отвлечься от лишних мыслей. История главной героини романа захватывала откровениями о нелёгкой судьбе служанки и всё время держала в напряжении, но несмотря на интересный сюжет, мысли постоянно улетали в другом направлении. Уже вторые сутки из головы не выходил Паркер. После того, как он заехал в квартиру, я видела только один плюс – мне не нужно волноваться из-за аренды. В остальном мне казалось, что Ник доставит немало проблем в будущем. Его наглость и самоуверенность раздражают, вызывая желание пнуть его под зад. А этот надменный и насмешливый взгляд, будто он хозяин мира и все должны действовать по его указке – невероятно бесил. Ненавижу высокомерных эгоистов, а Ник именно такой. По крайней мере, он хочет казаться непокорным и всесильным, хотя мне кажется, что он просто прикидывается, играя какую-то роль. Не хочется думать, что я настолько не разбираюсь в людях.

При первой встрече мужчина показался мне милым и даже потерянным, именно поэтому я предложила ему помощь. Хотя стоит согласиться с Паркером: в тот момент очередь на соседство со мной не стояла. Надо радоваться хотя бы тому, что Ник снизошёл до меня. Главное, не поддаваться на его уловки, издевки и манящую ухмылку. Вчера я хотела избавиться от него, сегодня после его замечаний мне хотелось его ударить, но теперь видя чистоту в доме, я немного смягчилась. Так уж и быть, не буду торопиться с выводами и дам ему шанс показать себя в лучшем свете. Может, мы не с того начали наше общение, и кто знает, возможно, мы ещё подружимся… Знаю, что я непостоянная, но обстоятельства диктуют свои условия.

Ночь вступила в свои права, погрузив город во мрак. Всё вокруг замерло и затихло. Даже соседи наконец угомонились, позволив мне задремать на диване и даже увидеть сон, в котором я над чем-то смеялась. Не могу сказать, кто именно был со мной, и кто веселил до колик в животе и заливистого смеха, но зато догадываюсь, кто нагло вырвал меня из приятного наваждения. Громкий хлопок дверью и ругательство, заставили вздрогнуть и проснуться. Резко сев и откинув покрывало в сторону, я хмуро поглядела на парня, стоящего в дверях с бутылкой в руке.

– Смотрю тебе весело… – заметил Паркер, идя ко мне.

– В смысле? – хмурясь спросонья я подняла на него глаза.

– Ты смеялась, когда я вошёл, – сказал он и рухнул на диван, я только и успела подогнуть ноги, а то бы он их раздавил.

Я что хохотала не только во сне, но и наяву? Мне почему-то стало стыдно, что он слышал это, поэтому проигнорировала его замечание и уставилась на бутылку пива, из горла которой он пил. Запах перегара ударял в нос. Похоже, я подселила к себе не только наглеца, но и алкоголика.

– Сколько можно пить? – возмутилась я, вставая с дивана. – Что это за работа такая, где можно употреблять алкоголь? – ворчала я, наматывая на руку свой плед.

– Твоё какое дело? – подняв на меня пьяный взгляд, спросил Ник.

– И правда. Мне плевать. Хотя стой, нет, мне не плевать, – вредным тоном сказала я, заставив его внимательно смотреть на меня. – Если тебя уволят, то как ты будешь платить за комнату? Вывод: меня это тоже касается. Так что заканчивай с этим, – слегка пнув его по ноге, приказала я и, фыркнув, направилась к себе в комнату.

– Ты кто, надзиратель? – услышала я вслед. – Не лезь не в своё дело. И кстати, я помню, ты собиралась избавиться от меня через месяц! Так что радуйся, моё пьянство тебе на руку! – громко проговорил он, насмехаясь надо мной.

Я прикусила губу. Я же не сообщала ему о смене своих планов. «Я хочу сделать из тебя домработника, болван! Будешь и дальше мыть пол до блеска, пока я не успокою свои нервы!»

– Спокойной ночи, мелкая, – не унимался сосед, пока я не скрылась за дверью своей спальни.

Чёрт бы его побрал. Я так сладко спала, а этот алкаш всё испортил. И почему он зовёт меня мелкой? Да, мой рост всего метр пятьдесят семь, но это не значит, что меня можно обзывать. Сам-то вон какой вымахал – шпала!

Крепко сжав телефон, я упала на кровать, надеясь быстро уснуть и успеть выспаться до рассвета.

Глава 5

Разбитая после прерывистого сна, с тяжёлой головой и тёмными кругами под глазами я завтракала в полном унынии, когда Паркер выполз из комнаты и с тошнотворным видом направился в ванную. Кажется, ему было плохо. Опять. Ещё бы! Нечего надираться каждую ночь.

– Эй! Что такое? – послышалось из ванной. Я замерла, прислушиваясь к звукам. – Чёрт! Чтоб тебя! – крикнул сосед. С чашкой кофе в руках я подкралась к туалету и прислонилась ухом к двери, чтобы понять с кем ругается Паркер.

– Скорей! – передо мной резко распахнулась дверь, я отшатнулась. Горячий кофе расплескался, попав мне на руку, я вскрикнула, ощутив, как обожгло кожу. – Звони в службу спасения!

– Зачем? Что случилось? – испугалась я, морщась от боли, но продолжая держать чашку.

– Там… там… – парень задыхался и заикался, пытаясь всё объяснить.

– Да что? – я оттолкнула его и ворвалась в ванную. Весь пол залило водой, раковина переполнилась, а из сливного отверстия слышалось изрыгающее бурление. С унитазом тоже было не всё в порядке. Крышка прикрыта, вода, к счастью, оттуда не текла, но странные пугающие булькающие звуки исходили извне.

Наконец, поставив кружку на тумбочку, я схватила ведро и, запихав его под раковину, умело открутила сифон и слила воду с раковины. Потом раскрутила всё устройство, почистила его, завела канализационный шнур в трубу и прочистила слив. После смыва унитаза стало ясно, что я справилась с задачей. Осталось лишь всё установить обратно, перемыть и убрать воду с пола, пока не залили соседей снизу.

– Что встал? – я зыркнула на парня, который в ужасе уставился на меня. – Бери тряпку и собирай воду!

– Что? Как?

Да уж, что за беспомощный человек? Как он вообще справляется с этой жизнью?

Спустя двадцать минут всё нормализовалось, и мы оба мокрые и грязные, полностью измотанные вернулись на кухню. Я продолжила завтракать, а Паркер со странным видом стоял и смотрел на меня.

– Вот это утречко выдалось, – вздохнула я, подув вверх так, что моя отрастающая чёлка приподнялась.

– Что это было? – спросил сосед, изумлённо оглядываясь на дверь ванной. Ник до сих пор не осознал, что только что искупался в сточных водах.

– А ты не понял? Обычный засор. Такое бывает.

– И часто? – он выпучил глаза.

– Иногда. И сделай одолжение, если такое случится, когда меня не будет рядом, то не ори, как сумасшедший. Просто вызови сантехника. А то за мою инициативу можно и по шапке получить от Тайлера. По идее я не имею права чинить канализацию сама. Могут оштрафовать.

– Тогда зачем ты полезла?

– А ты хотел и дальше утопать в фекалиях? – я выгнула бровь, странный он, конечно. Мне что нужно было ждать и смотреть, как мы тонем в дерьме и топим соседей?

– Нет, конечно! Но я удивлён, что ты знаешь, как всё делать, – изумлялся Паркер. Такая путаная речь ему не к лицу. Впервые за эти дни увидела его сбитым с толку.

– Тогда, забудем, что здесь произошло.

– Может, ты сходишь в душ? – предложил сосед, глядя на меня с осторожностью. Я сидела за столом вся потная и местами намокшая, после чистки слива.

– Ага, – проглотив кусок булки, кивнула я. – Я думала, ты хочешь пойти. Ты же вроде там первый был?

Ник сообразил о чём я и, почесав затылок, отошёл в сторону.

– Нет, тебе нужнее.

Что, решил проявить свои джентельменские качества? Или просто противно смотреть на меня всю перепачканную?

– Ну, ладно, – я пожала плечами и, ещё раз откусив кусок булки, с набитым ртом пошла мыться.

Сделав определённые выводы после случившегося, я поняла, что с Ником надо детально обсуждать бытовые вопросы, а то случись что тут будут все экипажи службы спасения, а нам этого не нужно.

– Итак! – начала я, дождавшись парня из ванны, который сразу после меня тоже помчался отмываться.

– Только не нужно нравоучений, – предостерёг сосед, войдя на кухню. Теперь от него вкусно пахло, волосы были влажные после мытья, одежда поменяна. Схватив со стола мой сырный батончик, который я до этого старательно прятала, он торопливо содрал шелестящую обёртку и поднёс к губам. Вот это бесцеремонность! От удивления я выпучила на него глаза и начала ловить воздух ртом.

– Эй! Хватит жрать всё подряд! Это моё, – вскочила я из-за стола.

Он лишь улыбнулся и, нисколько не смутившись начал усердно жевать мою вкусняшку. Я обожаю сырно-творожные батончики и покупаю их редко, так как они дорогие, но иногда балую себя. А этот гадёныш даже не стесняется брать чужое.

– Сегодня вечером пойдём в супермаркет. Хватит поглощать всё, что попадается тебе на глаза, – рявкнула я, вырвав из его рта сырную палочку, покрытую шоколадной глазурью. Она была в его слюнях, отчего я с отвращением скривилась.

– Тебе жалко, что ли? – он снова забрал десерт из моих рук и засунул его к себе в рот.

– Да, мне жалко! Я трачу на это деньги, – тыкнула я на него пальцем. Он сверху посмотрел на мою руку, выгнул бровь и хмыкнул.

– Ты вредная и злая коротышка, – поморщившись, выдал он и пошёл к себе, пережёвывая мою вкусняшку.

– Ха-ах, – удивляясь его безалаберности, я разинула рот. – А ты спятивший алкоголик, привыкший жить на халяву, – прокричала я вслед, но он скрылся в своей комнате. Хотя через несколько секунд вернулся и продолжил спорить.

– Мне было бы неприятно, если бы это оказалось правдой, но ты ошибаешься. Я не халявщик, – заявил он, медленно возвращаясь ко мне.

Я уставилась на него, сжимая кулаки.

Он тоже посмотрел в ответ ни капли не напрягаясь. Я прищурилась, а Ник поднял брови. Наша битва взглядами продолжалась бы вечно, если бы я не спешила на работу, так что я опять проиграла.

– Стой, – остановил он меня. Я с недоумением посмотрела на него. – Дай руку.

Я не понимала, чего он от меня хочет, зачем ему моя рука?

– Что зачем? – сбитая с толку спросила я, но на всякий случай выставила перед ним левую ладошку. Он помотал головой.

– Не эту. Другую.

Я непонимающе уставилась на него. Не дождавшись от меня действий, Ник взял мою правую руку и стал рассматривать. Я не сразу поняла, чего ему надо, но посмотрев на покрасневшую кожу на внешней стороне ладони, я вспомнила, что обожглась кофе. Местами кожа даже припухла и появилось несколько пузырьков.

– Это не в моих правилах, но я одолжу тебе мазь, – он сунул мне в руку тюбик с универсальным средством. – Только не забудь вернуть.

На секунду я обомлела. Это что, проявление заботы? Он заметил, что я обожглась? Однако последние слова всё испортили. Я закатила глаза и отвернулась.

– Сегодня вечером идём в магазин. Готовь деньги, – приказала я, идя к комнате.

– Как скажешь, тиранесса. Иди уже, а то часики тикают, – издевался он, постучав по своему браслету.

Я сжала челюсть, преодолевая желание придушить его. Но времени на это не оставалось, так что пришлось быстро переодеваться и бежать на работу.

Сегодня мне удалось избежать штрафа. Отдать должное Кейси она не заметила моего опоздания, потому что с самого утра вела разборки со своим парнем по телефону, а потом до конца рабочего дня причитала и страдала, а я просто делала вид, что слушаю её, хотя сама тоже была не в духе и не переставала думать о перепалках с Ником. Я не хотела вспоминать о нём, но не могла. Он, как клещ цепляется к мыслям. Три дня. Он действует мне на нервы уже три дня. У меня столько забот и проблем: работа, учёбы, отец, долги, пустой холодильник и постоянные боли в груди, но я почему-то постоянно дёргаюсь из-за Паркера, будь он неладен. А ещё этот жест с мазью от ожогов. Внимание решил проявить? Можно подумать ему не плевать. Он даже не знает меня, к чему это беспокойство? Хотел показаться добреньким?

Боже, я схожу с ума. Из-за него меня всё раздражает, я не могу взять себя в руки.

Весь день на автопилоте, сил никаких нет. Выйдя на своей остановке, я набрала номер соседа, чтобы вызволить его из дома и пойти за покупками, но он почему-то не брал трубку. Стоя у парадной, я смирилась с мыслью, что мне придётся подниматься в квартиру, в которой орала музыка. Я уж решила, что Паркер привел девиц, но, к счастью, кроме него в главной комнате никого не было. Хотя он почему-то был наполовину обнаженный: стоял в одних джинсах с мобильником в руках и что-то там усердно писал. Какого чёрта? Он что меня игнорирует и нарочно не берёт трубку?

Увидев меня, Ник сразу сделал музыку потише, а я яростно сверлила его взглядом, пытаясь сдержаться и не пришибить прямо на месте. Мне кажется, я за всю свою жизнь не испытывала столько гнева, сколько ощутила за эти несколько секунд. Откуда накопилось так много злости и почему этот парень вызывал именно эту реакцию мне было невдомёк, но радовало, что я могла не скрывать своих эмоций и говорить всё прямо ему в лицо. Наверное, это было впервые, когда мне не приходилось притворяться и делать вид, что меня всё устраивает.

– У тебя усталый вид, – издевался он, оторвав взгляд от телефона.

– Какого хрена ты не берёшь трубку? – рассерженно заявила я, бросая сумку с формой на пол.

– Ты звонила? Упс, а я не заметил, – притворившись невнимательным простаком, пожал он плечами. Вот мерзавец!

– Собирайся!

– Куда?

– В супермаркет! Забыл?

– Может, завтра? Мне пора на работу. И вообще, разве это не делается по выходным, поедем в торговый центр и всё купим?

– Ты предлагаешь подождать до субботы? Чтоб ты и дальше поглощал мои батончики и опустошал и без того пустые полки? – прищурилась я.

– Что за страсть к батончикам? Они даже не натуральные, там куча химии, – развел он руками и, взяв футболку со спинки дивана, натянул её на себя. Заметив мой разъяренный вид, Ник, насторожившись, расставил передо мной ладони. – Ладно. Я куплю тебе целую коробку, если хочешь, только не нервничай.

– Конечно, купишь, ведь ты уже и так сожрал целую пачку, – прорычала я, выходя из квартиры.

– Боже, какая же ты противная, – услышала я позади себя, выйдя к лестнице.

– Я не противная, – защищалась я, спускаясь по ступеням.

– Корыстная, надоедливая, а ещё истеричная, злая и…

Устав выслушивать оскорбления, я замерла. Не ожидав от меня резкой остановки, Паркер не успел затормозить и налетел на меня, по инерции толкнув своим весом. Я бы упала, но он схватил меня за плечо, удержав на ступеньке после чего я прилетела спиной ему в грудь. Секунда тишины, осознание, его руки обхватили мои плечи, а потом меня отпустило, и я медленно повернулась к Нику. Мужчина быстро убрал руки и скривился.

– Не нервируй меня, – сквозь зубы пригрозила я, стоя впритык к сожителю.

– Я вообще-то, только что тебя спас, – заметил он, на что я закатила глаза и поспешила к выходу из дома.

Уже через полчаса мы шли с тележкой по супермаркету и складывали в неё всё необходимое. Я брала стандартный набор продуктов, к которым привыкла: полуфабрикаты на любой случай жизни, яйца, фрукты, овощи, пасту и крупы – всё, что могло пригодиться для домашнего здорового питания, а потом стала наблюдать за Ником и его выбором: тёмный шоколад, оливки, сыр и виски.

– Ты серьёзно? – недовольно уставилась я на него. Мне кажется, я вела себя, как старая сварливая баба, но ничего не могла с собой поделать: меня разрывало от того, что он всё делает по-своему – вразрез всему привычному. Но скорей всего меня настораживало даже не поведение Паркера, а его любовь ко всему дорогому и к алкоголю, потому что с пьянством у меня особые отношения, уж слишком неприятные воспоминания и ассоциации остались из детства.

– Что опять не так? – психанул он, толкнув тележку, и она тут же врезалась в стеллаж уронив товары на пол. Хорошо, хоть не в стекло.

– Мы сюда пришли купить еды, – прошипела я, собирая пачки и составляя их обратно на полки.

– Еду и выпивку, – исправил он меня.

– И чем собираешься питаться? Опять будешь поедать мои запасы?

– Конечно. Я думал, ты берёшь на нас двоих. Ты и так набрала кучу полезной дряни, а я хочу чего-то приятного. Ах да, прости. Я понял. Творожные батончики? Я сейчас пойду и найду их. Где они лежат? Тебе какие? Ванильные или шоколадные? – ёрничал он, а я закипала, с презрением наблюдая за ним.

– Ты знаешь сколько стоит всё это? – спросила я, указав на склад продуктов в тележке.

– Сколько?

– Много! Идём. – Схватив парня за футболку, мы помчались к кассе. Я не собиралась идти у него на поводу, так что я поставила его перед фактом: он платит сейчас, а потом я по чеку отдам ему половину, не беря в учёт те товары, которые он взял для себя. Я видела, как Ник округлял глаза и считал свои деньги, когда кассир щёлкала штрихкоды на продуктах, а сумма с каждым пиком становилась всё больше и больше. И это при том, что часть товаров проходила по акции. Затарившись в четыре руки, мы потащились домой. После оплаты настроение соседа явно поугасло.

Он всю дорогу шёл позади и ворчал в спину, действуя мне на расшатанные нервы. Якобы его обанкротили, обманули, обвели вокруг пальца и что я ведьма и вообще опасная женщина. Почему он постоянно оскорблял меня и называл женщиной непонятно, ведь я была явно младше него лет так на пять. Да и характер у меня точно лучше, чем у него.

Не успев войти в квартиру, Паркер бросил пакеты на стол и помчался в душ, потому что, видите ли, весь вспотел, пока бродил по супермаркету. Такой изнеженный.

– Так что за работа у тебя? Ты что устроился охранником? – наблюдая, как он суетливо ищет свой мобильник, спросила я.

– А тебя это интригует, как я погляжу, – усмехнулся он, на что я с безразличием выгнула бровь. Почему он не может разговаривать нормально, обязательно нужно всё переводить в шутку или интригу? По всей видимости, парень заметил мою усталость и пояснил:

– Нет, я не охранник. Я работаю барменом.

– Барменом? Серьёзно? Ты же даже посуду мыть не умеешь! – не поверила я. Ему нельзя там находиться, скорей всего большую часть алкоголя он выпивает сам.

– И что? Зато я неплохо разбираюсь в коктейлях.

– Оно и видно, – буркнула я и, встав у стола, начала разбирать покупки.

Налив себе стакан холодной воды, Ник сделал глоток и странно посмотрел на меня.

– Скучно тебе тут без меня, – сказал он и вдруг быстро приблизившись, наклонился, будто хотел поцеловать, но я отшатнулась от него. Это ещё что за ерунда!

– Что не хочешь меня чмокнуть? – глумился он.

Я скривилась от недоумения, а Паркер расплылся в хитрой улыбке.

– Ты больной?

В ответ на моё возмущение сосед рассмеялся, а потом снова вплотную приблизился и, протянув руку, взял свой мобильник, который лежал на столе слева от меня. Значит, он не собирался меня целовать, он хотел забрать свой телефон. Вот я дура. Господи, какой стыд.

– Не трогай мой виски, – предостерёг парень, улыбаясь.

– Больно надо, – пробурчала я.

На самом деле мне очень нравился вид его деятельности. Благодаря такой работе мы почти не виделись. Когда я прихожу домой, его уже нет, а когда возвращается ночью, то я уже сплю и так по кругу. Очень удобно. Хотя признаюсь, что иногда хочется почувствовать чьё-то дыхание и присутствие. Порой так необходимо обменяться с кем-то парой фраз даже, если это обыкновенный глупый спор с раздражающим оппонентом. Бывают времена, когда становится особенно невыносимо сидеть в этой сжимающей со всех сторон бетонной коробке, тогда ощущение пустоты и безнадёги нарастает с невероятной густотой. В моменты разочарования даже прогулки, книги и страсть к рисованию не помогают. Как бы я ни старалась себя отвлечь всё равно оказываюсь наедине с этим диваном и барной стойкой, которая портит вид комнаты – моя б воля, я бы снесла её к чертям собачьим. Чем дольше я одна, тем больше в голову лезут безумные идеи, воспоминания о прошлом, сожаление о совершённых глупостях, пессимистичные мысли о будущем и ненавистное самоедство за своё бессилие и страх что-то изменить. Возможно, я слабачка и полная дура, но это не умаляло моего желания оказаться с человеком, который бы выслушал и встряхнул меня. Раньше этим человеком была Сэм, но сейчас ей не до меня, ведь у подруги своя жизнь и новые горизонты, зато теперь её удачно подменяет странный подозрительный парень по имени Ник, который умело бесит и подстёгивает меня, а ещё каждую ночь зачем-то крадется в темноте по квартире, будто хочет её обокрасть.

Выглянув из-за спинки дивана, я наблюдала, как закрыв за собой дверь, Паркер тихонько положил ключи на тумбочку, но заметив меня, расслабился.

– Я думал, ты спишь.

Надо же, он боялся меня разбудить. Как мило.

– Нет, но уже пора, – сказала я, потерев глаза и поднявшись.

Налив воды, я не собиралась задерживаться на кухне, но заметив напряжённое лицо парня, который со сдерживаемым раздражением откупорил купленный сегодня виски и налил его в стакан, поинтересовалась:

– Что-то случилось?

Выпив всю жидкость залпом, парень скривился и кивнул. Знаю, что это не моё дело, но может, ему нужна помощь или хотя бы совет.

– Управляющий повесил на меня недостачу: ящик рома, хотя я в глаза его не видел, – недовольно объяснил он, а потом взял еще один стакан и, наполнив оба, один из них подвинул ко мне. Я помотала головой, отказываясь от выпивки и тогда мужчина выпил каждый по очереди.

– Брендон урежет мне зарплату, – насторожил он меня.

– Эй, это нечестно!

– Хм, не думал, что когда-нибудь соглашусь с тобой.

– И что теперь?

– Ничего.

– Ты собираешься с этим мириться? – возмутилась я.

Ник задумчиво поглядел на меня, а потом отрицательно качнул головой.

– Нет. Со мной такое не пройдёт, – предупреждающе сказал он. – Я никому не позволю выставлять меня дураком.

Не знаю, что задумал парень, но он явно собирался дать отпор Брендону. И это хорошо, иначе он останется без зарплаты и в начале месяца мы оба сядем в лужу. Надеюсь, он умеет решать хоть какие-нибудь проблемы.

Глава 6

С самого начала недели я безудержно жду выходных, потому что наступит суббота, а значит можно отдыхать! Но почему всё в итоге становится таким сложным? Чудные мечты выспаться, насладиться прогулками на свежем воздухе, порисовать, познать искусство кулинарии, ну или хотя бы просто ничего не делать почему-то становятся несбыточными. Правда. У меня постоянно срываются все планы. Когда я думаю об этом, то сразу хочется впасть в истерический смех, ведь обычно ночь с пятницы на субботу зачастую оборачивается бессонницей из-за накопившихся мыслей и забот за всю неделю. Исходом становится ранний подъём в состоянии раздражённого голодного зомби.

 Вот и сегодня после нескольких часов бессмысленного ожидания сна я выползла из тёплой постели, когда на улице было ещё темно. Просидев у окна с чашкой кофе, я дождалась рассвета и первых отважных бегунов на улице, а уже потом вдруг решила, что пора ринуться в бой с бактериями и пылью. Это ведь лучшее занятие, которое можно придумать в свой выходной. Наверное, пора начать копить на путешествие. Как только разделаюсь с долгами, так сразу отправлюсь куда-нибудь, где есть море, горы и чистый воздух, может, хоть там я смогу забыть об уборке.

Продолжая мечтать и фантазировать, как буду купаться в тёплом океане, я вооружилась тряпкой и, стараясь сильно не шуметь, ведь Паркер отсыпался после смены в баре, принялась наводить порядок в спальне.

Надев наушники и тихо напевая песни себе под нос, я не заметила, как успела прибрать одну комнату и перебраться в гостиную, а потом и кухню. Ну, конечно, я знала толк в уборке, но не из-за того, что была специалистом по клинингу, а потому что отец ещё с детства преподал мне уроки по поддержанию чистоты. И это были не строгие нравоучения о пользе влажной уборки, а настоящие физические наказания за грязь на подоконнике или накиданные вещи на спинке стула. Так что я знаю, чистота – это не только залог счастья и здоровья в общем смысле, но и в прямом. Хочешь обойтись без синяков и ссадин – бери швабру и намывай пол как можно тщательней.

После двенадцати я собралась идти в прачечную и стояла на пороге с мешком грязной одежды, когда спящий принц вывалился из комнаты.

– Я иду стирать вещи. Тебе не надо? – неохотно обратилась я к растрёпанному Нику, который с красными глазами сонно смотрел на меня.

– Да. Отнесёшь мои?

Я даже не уверена, пошутил он или говорил на полном серьёзе.

Закатив глаза, я открыла дверь, собираясь уйти и не реагировать на его бред.

– Как хочешь, я пошла.

– Стой! Подожди. Мне тоже нужно, – спохватился сосед. Надо же, как быстро он бегает и жалостливо смотрит, когда я не обращаю на него внимание.

Пять минут ожидания, и мы всё-таки вышли из дома и попали на большую стирку. Я быстро загрузила две машинки: с белым и цветным бельём, а потом заметила старания Паркера.

Ник выглядел озадаченным. Его щёки раскраснелись, он что-то шептал себе под нос и при этом он усиленно впихивал вещи в барабан стиральной машины. Однако после того, как футболки вывалились обратно, он выругался и бросил всё.

– Что такое? – нахмурилась я, подойдя к парню.

Сначала он посмотрел на меня с высока, но потом смягчился, будто ему в голову пришла великолепная идея.

– Поможешь разобраться? – сказал он, показывая всем видом, как ему не хотелось обращаться ко мне за помощью.

– Ты серьёзно? – мои брови поползли вверх. Он не умеет стирать, так ведь не бывает.

– Что? – он выпучил глаза. – Я никогда не ходил в прачечную.

– Ясно, – кивнула я, но мысленно не могла понять, как в его возрасте можно не уметь стирать. – Ты уверен, что всё правильно загрузил? – уточнила я, заглядывая внутрь машинки.

– Вроде, – он почесал затылок.

– Слишком много белья, – покачала я головой. – К тому же нельзя смешивать светлое с тёмным, разве ты не в курсе? – вытягивая белую и синюю футболки, спросила я с негодованием.

Он лишь пожал плечами и, отойдя в сторону, начал барабанить пальцами по машинке.

– Хм интересно, – задумчиво изрекла я, подцепив двумя пальцами ещё одну светлую футболку. – Надеюсь, на трусы я не наткнусь?

– Почему же? Они там.

Я одёрнула руки, не желая прикасаться к его интимным вещам.

– Что не так? – он выпучил на меня глаза, когда я выпрямилась, перестав заниматься разбором его шмоток.

– Тебе придётся делать вторую загрузку, – сообщила я, больше не притрагиваясь к его одежде. – Разбери вещи хотя бы на две, а лучше на три части: на светлые, тёмные и цветные.

– Если сложить светлые и тёмные разве они не будут цветными? – придуривался он, а я, испытывая раздражение, злобно пялилась на него и до боли кусала щеку с внутренней стороны.

– Нет, не будут, – буркнула я, поставив перед ним корзины для белья.

Как только он выполнил мои указания, всё разложив на кучки, а позже запихав всё это в три стиральные машинки, я закинула порошок, а потом включила устройства.

– Готово! – радостно сообщила я, убирая мусор от одноразовых пакетов с порошком.

– Э-э-м, спасибо, что помогла, – стесняясь, а скорее даже нехотя произнёс парень. Надо же, он пытается быть благодарным. Да он меняется на глазах!

– Не за что. И как ты раньше справлялся? – хмыкнула я. Отряхивая руки, я прошла мимо него и толкнула стеклянную дверь на улицу. Сегодня вновь стояла прекрасная погода. Подняв лицо к солнышку, я зажмурилась и улыбнулась. Жаль, забыла взять солнечные очки.

– Стирка – не моё. Мне всегда с этим помогали, – услышала я позади себя. Я оглянулась на парня.

– Везунчик.

– Ага, – безрадостно согласился он.

Пока машинки работали, мы добрели до ближайшего фуд-трака. Я взяла буррито и кофе, а Ник долго раздумывая, выбрал колу и лепёшку с сыром и беконом. Люблю перекусы, когда тебе некуда торопиться и можно просто болтаться на улице, наслаждаясь едой и свежим воздухом. Вот и сбылась мечта о прогулке. И хоть рядом был человек, который порой жутко нервировал, я была благодарна судьбе за этот тёплый день.

– Как дела на работе? – спросила я перед тем, как откусить кусок своего вредного обеда. – Разобрался с управляющим?

– Я ищу другую работу, – щурясь от яркого солнечного света, сказал он. Я кивнула, считая, что Ник правильно делает. Ему ничего не светит в этом баре и тягаться с начальством нет смысла. Сев на скамейку у прачечной, я пережёвывала своё буррито, запивая капучино. Ник сел рядом и также, как и я уминал лепёшку.

На улице было комфортно. Прохладный ветерок, смешиваясь с горячим воздухом, дарил приятную свежесть. Сентябрь радовал благодушным настроением. Люблю первые месяцы осени – ещё тепло, но уже и не жарко, да и одеваться можно по-летнему.

– Он всё также тебя кошмарит?

– Да. Этот сукин сын думает, что ему всё сойдёт с рук.

– Я думала, ты хотел его как-то проучить? – отметила я, помня его озабоченность и суровый взгляд после повешенной на него недостачи.

– Я так и сделал. Я обратился в ассоциацию по правам рабочих и уже натравил на него налоговую.

– М-м-м, жестоко, прям удар под дых, – протянула я, выкидывая обёртку от съеденного обеда. – Если будут доказательства, то его оштрафуют и внесут в чёрный список работодателей, если вообще не посадят за налоги.

– Так и надо. Зато никто больше не пострадает.

Я с любопытством посмотрела на Паркера. Надо же он такой борец за справедливость… Заметив, как мужчина, сделав глоток колы из банки, облизал губы, я отметила, что этот жест показался мне очень соблазнительным. По неволе прикусив губу, я продолжила разглядывать Ника. Он выглядел утомлённым. На бледном припухшем ото сна лице ярко выделялись тёмные круги под глазами, а замученный взгляд говорил об усталости, но это нормально, учитывая, что он много выпивает и регулярно возвращается с работы под утро. Это он ещё в две смены не работает, хотя мог бы, ведь у него полно времени днём.

– К тому же работа в баре – это не моё. Слишком велик соблазн. Боюсь, бесплатный алкоголь и бессонные ночи скоро меня доконают… – пробормотал он, стряхнув невидимые пылинки с чёрной футболки.

– Так ты алкоголик? – улыбнулась я, подловив парня.

– Хм, нет, но от хорошей выпивки редко отказываюсь. Люблю веселиться.

– Кто ж не любит. И какую работу ищешь сейчас, если хочешь быть подальше от алкоголя? – спросила я, поймав себя на мысли, что мы впервые за неделю нормально разговариваем.

– Я подал резюме в несколько компаний, надеюсь, они ответят.

– Бри? – услышала я знакомый голос и повернула голову. Передо мной стоял темноволосый широкоплечий парень с удивлённым, но радостным выражением лица. Он был в белых кроссовках, шортах цвета хаки и серой футболке, которая подчёркивала рельефность его тела, говоря нам всем, что хозяин бицепсов проводит немало времени в тренажёрном зале. И хоть вид у молодого человека был угрожающим, я знала, что добрее него в мире нет человека.

– Джереми!? – Я вскочила со скамейки и бросилась к другу в объятия. – Привет!

– Привет, красотка! – сказал он, обхватив меня своими большими руками. – Сто лет тебя не видел.

– Ну да, месяц не виделись точно, – согласилась я после того, как он отпустил меня. Паркер встал и с грохотом выбросил пустую банку в урну, привлекая к себе внимание. – Джереми, это Ник – мой сосед по квартире. Ник – это Джереми мой друг.

– Приятно познакомиться, – сказал Джер.

– Да, мне тоже, – они пожали друг другу руки и Паркер, чтобы не выглядеть глупо, тут же отошёл в сторону. Делая непринуждённый вид, он озадаченно заглянул в дверь прачечной, но потом вернулся к нам и, встав в сторонке со сложенными на груди руками, стал слушать наш диалог.

– Сэм съехала? Куда она делась? Я ей звонил, но она не отвечает, – недоумевал друг.

– Саманта сбежала со своим новым возлюбленным, – сказала я, грустно улыбнувшись.

– Всё в стиле Саманты, – усмехнулся парень, не отрывая от меня светящихся тёмно-карих глаз.

– Ага, – потупила я взгляд, не показывая, насколько подруга меня огорчила. – Ну, а ты как?

– Нормально, всё также. Работа, качалка, дом, всё неплохо, – ответил он. –  А ты?

– Справляюсь пока со всем, – смущённо произнесла я, не собираясь говорить о том, как меня всё достало.

– А как Томас? – сменив тон и нахмурив брови, спросил молодой человек.

– По-прежнему. Мотает всем нервы и даже не понимает этого, – вздохнув, проговорила я. Не люблю вспоминать об этом, да и вообще, всё что связано с отцом всегда доставляет лишь расстройство.

– Это печально, – сказал друг, а я молчаливо пожала плечами. А что тут ещё скажешь?

– Подожди, ты же собирался в Сиэтл? Почему не уехал? – вспомнила я о планах Джереми. Он давно мечтал покинуть Нью-Йорк и в прошлом месяце у него появилась такая возможность. Не понимаю, почему он до сих пор здесь и не исполнил свою мечту, что его тут держит, ведь он одинокий мужчина без каких-либо обязательств.

– Я передумал. Пока также работаю на Спенсера. Он говнюк, конечно, но зато платит неплохие деньги, сейчас не время что-то менять.

– Хм, понятно. Если соберёшься переезжать, сообщи, – улыбнулась я, коснувшись его предплечья, а Джереми широко улыбнулся и, закинув руку мне на плечо, притянул к себе, чтобы приобнять.

– Обязательно, подруга! Ты узнаешь об этом первая.

– А нам не пора? Там что-то пищит, – вклинился Паркер всё это время безрадостно наблюдавший за нами.

– Да. Э-м-м, – я замялась, посчитав неудобным вот так резко прерывать общение с Джереми.

– Да, конечно, идите, – заметив моё сомнение, сказал друг. Ник пошёл внутрь, но застрял в дверях в ожидании меня.

– Рад был тебя видеть, – изрёк Джер, чмокнув меня в лоб. Я изумлённо поглядела на него, ощутив странное чувство ненужного сближения. Обычно Джереми так не делает.

– И я, – смущённо улыбнулась я. – Созвонимся.

– Ага, – подмигнул он мне. – Ник, рад знакомству, – прощаясь, бросил парень, поглядев на Паркера, который буквально прожигал нас взглядом.

– Да, я тоже, – Ник поднял ладонь и сдержанно улыбнулся. Ещё раз напоследок взглянув на друга, я повернулась к своему соседу, который с насмешкой смотрел на меня.

– Кто он? – нетерпеливо спросил он, не успев я зайти в прачечную.

– Джереми? Мой друг, – пожала я плечами, оглядываясь на любопытствующего соседа.

– Разве? Он так на тебя смотрел, а как обнимал…

– Не придумывай, – усмехнулась я. – Мы друзья.

– Но Джереми явно хочет большего, – намекнул он.

Я покачала головой и цокнула. – Нет.

– А что? Этот парень, кажется, неплох, – настаивал Паркер. Тоже мне Купидон нашёлся.

– Джереми недавно потерял девушку, не думаю, что он пришёл в себя, чтобы чувствовать что-то к другим, особенно ко мне.

– Правда? Она что умерла? – округлил он глаза и приложил ладонь ко рту.

– Ты дурак? Она ушла к его другу, – слегка ударив парня по руке объяснила я, а Ник поморщился и расслабился.

– Да, это неприятно, – закивал он головой.

– Давай не будем о грустном, – отмахнулась я, складывая свои вещи в пакет для белья.

– Ладно. А кто такой Томас? – сменил он тему, тоже вытаскивая свои вещи из машинки.

– Ты внимательно слушал наш разговор, да? – заметила я, скривившись в улыбке.

– Мне скучно, – пожал он плечами. – Чужие разговоры меня развлекают.

– Томас – мой отец, – призналась я, аккуратно складывая наволочку в квадратик.

– А почему он всем мотает нервы? – не унимался парень. Раз ему было так интересно я решила немного посвятить его в детали своей личной жизни.

– Весной у него случился инсульт и с тех пор его поведение бывает неадекватным. Сначала отец был частично парализован, но физически быстро восстановился, а вот психически…– я покачала головой. – Он в принципе никогда не был подарком. Томас часто проявлял агрессию, а после инсульта окончательно слетел с катушек, – рассказала я, вовремя остановив свой словесный поток, не желая дальше раскручивать эту тему. На самом деле, всё, что связано с отцом не стоит кому-либо рассказывать, иначе волосы дыбом встанут. Да и самой вспоминать не хочется, а то сразу впаду в депрессию. Лучше представлять, что у меня вообще нет родителей.

– Он живёт неподалёку? За ним ухаживает твоя мама?

– В Нортоне. Нет. Мама ушла, когда мне было три года. Я выросла с Томасом. А ухаживает за ним медсестра Карен. Она живёт рядом с отцом в соседнем доме и приглядывает за ним. Я каждый месяц отправляю им деньги на лекарства, продукты, оплачиваю коммуналку и кредиты. Пенсия и пособие отца, конечно, выручают, но этого недостаточно, – я продолжала изливать душу, не понимая, зачем это делаю.

– А почему ты сама не присматриваешь за ним? – Ник задал неприятный вопрос, на который совсем не хотелось отвечать.

– Я работаю здесь, если ты не заметил, – сказала я, закидывая мешок себе на плечо. – В Нью-Йорке зарплата куда выше, чем в Нортоне, так что выкручиваюсь как могу. К тому же я не жажду туда возвращаться. У меня далеко не лучшие отношения с отцом.

– Как это знакомо, – задумчиво пробормотал Ник, беря свой пакет.

– У тебя тоже всё сложно с родителями? – продолжила я разговор, выйдя на улицу.

– Даже не представляешь насколько.

– А что не так? – с любопытством взглянула я на парня.

– Мой отец любит всё держать под контролем и меня в том числе несмотря на то, что мне уже двадцать восемь.

– А мама?

– Она умерла, когда мне было восемь.

Не ожидав такое услышать, мне стало неудобно, и я сразу замялась. Нелепая ситуация.

– Мне жаль. Прости.

– Да, несколько курсов химиотерапии и облучений ничего не дали. Она сгорела всего за полгода, слишком поздно обнаружили болезнь. Но, наверное, это лучше, чем знать, что у тебя есть мать, но она тебя не любит и бросила добровольно… – поддел он, намекая на мою маму, отчего я скривилась в едкой улыбке. Да, она ещё хуже отца. Сьюзен, а именно так её зовут, сбежала со своим любовником, забыв взять меня с собой.

– Может, ты прав, так лучше, – сглотнув ком в горле, я поёжилась. – На самом деле я смирилась с поступком мамы, но обида всё равно сидит где-то в глубине души. Надеюсь, её побег стоил того и сейчас она счастлива.

Паркер посмотрел на меня как-то странно и потом хмыкнул.

– Что? – я с подозрением подняла одну бровь.

– Ничего, – покачал он головой, уводя взгляд в сторону.

Мы тихонько брели до дома, каждый таща на себе своё бельё. Выходной день был в разгаре, и народ выполз на улицу. Дети на самокатах и велосипедах, молодёжь на скейтах, влюблённые парочки прогуливались с мороженым – все наслаждались последними тёплыми деньками.

– Может, прогуляемся? – вдруг предложил Паркер, удивив меня. И куда же делась вся враждебность и злой прищур, неужели спесь сошла и захотелось простого человеческого общения? Или есть подвох?

– С пакетами? – спросила я, указав на мешки, закинутые на плечи.

– Я могу отнести их в квартиру.

– Ну, давай.

Он забрал мой пакет и, заскочив на крыльцо, вошёл в дом. Пока ждала, опираясь на перила, я разглядывала окружающее пространство. Клумбы с цветами заросли сорняками, газон пожелтел, а местами трава вообще была вытоптана. Мусор лежал рядом с переполненной урной, на ступенях тоже валялись фантики, смятые жестяные банки и окурки. Тайлер совсем не следит за домом и прилегающей территорией. Если бы мы жили в другом районе, Таю грозил бы штраф за этот бардак, но здесь всем на всё плевать. На соседнем крыльце под тенью козырька стояла парочка и жадно целовалась. Я без стеснения загляделась на них. Внутри родилось чувство зависти. Я давно не обнималась ни с кем, а к моим губам никто не прикасался уже долгое время, а про нечто большее я промолчу, даже стыдно признаваться. По коже побежали мурашки от позорного желания прильнуть к кому-нибудь и получить порцию любви и ласки. Нет, я не хочу разовой встречи в постели, да и не смогла бы пойти на такое. Я хочу любви, хочу нежности и взаимности, но пока с этим туго. Где найти того самого, кто хотя бы не будет напиваться до полусмерти, наркоманить или поднимать на тебя руку при малейшем недовольстве? Сейчас встретить достойного мужчину сложно, но еще сложнее сделать так, чтобы вы друг другу понравились и подошли во всех смыслах. Ужас, сколько факторов должно сойтись, чтобы найти свою вторую половину. Да уж, от таких мыслей становится ещё грустнее. Ну, почему я такая пессимистка…

Вздохнув, я посмотрела на телефон, чтобы проверить время. Уже четвёртый час. Ник куда-то запропастился, может, он передумал и уже валяется на диване с включённой музыкой и смеётся надо мной? А я тут стою и жду его, как дура.

Конечно, вся эта ситуация казалась странной, я не доверяла Паркеру. Я не могла поверить, что он просто так предложил провести время вместе, всё это подозрительно, ведь мы вроде как на ножах. Я играла с огнём, но у меня находилось оправдание – я слишком мало времени провожу на улице и тем более в компании кого бы то ни было, так что мне действительно нужно пройтись и подышать воздухом. К тому же наш разговор про родителей немного заинтриговал. Я совершенно не знаю своего соседа и скорей всего Ник Паркер таит в себе немало сюрпризов, а какие именно покажет время и эта прогулка.

Входная дверь стукнула, и я повернулась. Паркер, спускаясь по ступеням, убрал телефон в карман джинсов и подошёл ко мне со спокойным видом. Я ни о чём его не спрашивала, мы просто пошли по тротуару, а потом завернули на аллею, которая вела к парку. Кстати, именно из-за наличия зелёной зоны, украшающей этот район я так держусь за эту квартиру, потому что в Куинсе всего несколько зон с настолько живописным видом.

– Значит, ты беглянка… – сказал Ник, вырвав меня из размышлений о привилегиях этого микрорайона. Я непонимающе посмотрела на него. Парень с ухмылкой глядел прямо перед собой с победным выражением лица, будто он узнал страшную тайну обо мне и вот, наконец, чтобы осадить смог огласить её.

– В каком смысле?

– Ты бросила больного отца и сбежала, чтобы не заботиться о нём, – насмехался он. Я была поражена таким неверным мнением обо мне. Так рождаются слухи и сплетни.

Отрицательно помотав головой, я решила прояснить некоторые детали. – Я не бросала его. Я уехала в Нью-Йорк задолго до болезни отца.

– То есть я не так всё понял? – усомнился он, прищурив веки.

– Пять лет назад я уехала из Нортона, чтобы учиться.

– У тебя есть образование? Тогда почему моешь квартиры? – не унимался Паркер, перебивая меня, словно хотел узнать всё и сразу и найти изъян в моей истории.

– Всё не так просто. Я не окончила академию, не получилось, – пожала я плечами, не желая вспоминать эту главу в своей жалкой жизни.

– Почему? Загуляла и пропускала занятия? – подтрунивая, предположил он.

– Нет! Почему ты всё время намекаешь, что я была безответственной? Всё не так! – пылко отреагировала я, сев на скамейку.

– Ну, сложно представить ситуацию, из-за которой ты могла бросить учёбу и пойти работать горничной, – саркастично заметил он, сев рядом со мной.

– Я не сразу стала уборщицей. До этого я сменила несколько профессий, а академию оставила, потому что у меня не получилось оплатить третий курс и меня отчислили, – произнесла я, стыдливо опустив глаза.

– Хм. А на кого ты училась? – умерив пыл, уточнил Ник.

Я подняла взгляд, парень оказывается, не отрываясь смотрел на меня.

– Академия искусств. Педагогический курс, я хотела учить детей живописи… – сказала я и улыбнулась, проследив за маленьким мальчишкой, который промчался мимо нас на самокате. Я всегда хотела заниматься обучением детей, хотела дарить им эстетику и красоту этого мира. У меня не было наставника, который дал бы всё это, моим учителем была сама жизнь, которая причиняла немало боли, но я усвоила уроки. Несмотря ни на что, преодолевая свой пессимизм, я готова делиться добром и светом, хочу радовать детей и делать их счастливыми. – Учёба очень много значила для меня, и я старалась, но всё изменилось, когда отец потребовал вернуть потраченные деньги на учёбу. На мне и так висело несколько кредитов и потянуть ещё один на учёбу я бы не смогла. И вместо того, чтобы внести плату за третий курс, мне пришлось забрать документы и работать, потому что задолжала Томасу.

– А без диплома нельзя учить рисованию?

– Я пробовала, – вздохнула я, – но работа с детьми в госучреждениях требует документов, а если заниматься благотворительностью и учить ребятишек из неблагополучных семей, то мне не на что будет жить. Открыть студию и работать на себя тоже пока нет возможности, поэтому я отложила мечту на дальнюю полку и занялась тем, за что платят хоть какие-то деньги. Но я не бросила идею помогать детям. Пару раз в месяц я посещаю детский приют, где играю с малышами и даю уроки рисования, но это не для заработка. Ты, кстати, можешь присоединиться и завтра пойти со мной.

– В детский дом? – напрягся Паркер, нахмурив брови. – Нет, это не моё, – замотал он головой.

– Как хочешь, – улыбаясь, я пожала плечами не став настаивать. Не каждый готов жертвовать своим временем ради других.

– Почему ты не вернулась в Нортон раз ничего не получилось в Нью-Йорке?

– В Нортоне всё сложно. Зарплаты смешные, да и к тому же возвращаться к отцу всё равно, что подписать себе приговор.

– Что, настолько всё плохо?

Я настороженно посмотрела на парня, поняв, что болтаю лишнее. Мне совсем не хотелось, чтобы чужой человек знал в каких условиях я выросла и от чего сбежала.

– Я не могу жить с отцом, – не поясняя, буркнула я и поспешила сменить тему. – Ну, а ты… У тебя ведь тоже богатая история, – предположила я, щурясь от солнца. Опираясь руками о край скамейки, я болтала ногами и хитро смотрела на Ника. Парень тоже сначала вглядывался в моё лицо, щуря веки, думал о чём-то, но потом надел чёрные очки и со словами: – Да, но рассказывать ничего не буду, – встал со скамейки и, бросив меня одну, деловой походкой пошёл дальше по аллее. Разочарованно вздохнув, я поднялась и побрела вслед за Ником.

– Почему ты такой скрытный? – догнав его, спросила я.

– Я нескрытный.

– Ты ничего не рассказываешь о себе.

– А зачем?

– Мы живём в одной квартире уже неделю, но я о тебе вообще ничего не знаю. Кто ты, откуда, почему оказался без жилья и средств к существованию? Ты не говоришь о себе и ведёшь себя подозрительно, не находишь? Ты расспрашиваешь про мою жизнь, но о себе рассказывать отказываешься, словно это большая тайна, – запальчиво проговорила я, а молодой человек тем временем продолжал идти вперёд, игнорируя меня. Придя к пониманию, что с Ником бесполезно о чём-то разговаривать, я сдалась.

– Ладно, – остановившись, я махнула рукой. Паркер тоже замер и повернулся ко мне. – Делай как знаешь. Я не буду к тебе лезть. По правде, какое мне дело? Наверное, вообще не стоило начинать все эти разговоры и прогулки. Крыша над головой – это единственное, что нас объединяет. Не будем притворяться, будто можем нормально общаться.  Думаю, нет смысла вообще что-то обсуждать кроме общего быта. Так что ты как хочешь, а я пошла домой.

Настроение резко изменилось, захотелось поскорее убежать и запереться у себя в комнате. Ну почему так всегда происходит? Когда ситуация налаживается, и ты расслабляешься, как вдруг резко всё меняется и становится плохо, и даже хуже, чем было раньше.

Опустив голову и глядя себе под ноги, я брела в сторону выхода из парка, не переставая ругать себя за свою несдержанность. Не стоило рассказывать ему о себе, теперь сосед будет ещё больше издеваться надо мной. И почему я такая болтливая? Не могу заткнуться вовремя.

– Я окончил юридический, – вдруг услышала я из-за спины и подняла голову. – Несколько лет я работал по специальности в строительной компании, – продолжал Паркер, заставив меня остановиться и посмотреть на него. – Меня уволили за то, что перечил начальству, – объяснял он, приближаясь ко мне. Я не видела его глаз из-за очков, но, кажется, он выглядел искренним, хоть и подавленным, потому что пришлось раскрыться. – После увольнения меня попёрли с корпоративной квартиры. Денег не хватало, я был вынужден продать машину. Так я остался ни с чем.

– А почему с таким образованием и опытом не устроился в другую фирму? – задрав голову подозрительно спросила я, разглядывая его обрастающий щетиной подбородок. Ник стоял близко, но не настолько, чтобы нарушить моё личное пространство.

– Меня на год лишили лицензии, я пока не могу заниматься юриспруденцией. К тому же мне всё надоело, хочу начать новую жизнь.

– И ты начал её с бара, – изрекла я, смеясь над тем, как нелепо выглядят его попытки открыть новую страницу жизни.

– Это временная мера, – качнув головой поморщился он и двинулся вперёд.

– А твои друзья? – спросила я, догоняя его.

– А что с ними?

– Они у тебя есть? Я к тому, почему никто тебя не поддержал и не приютил?

– Потому что я к ним не обращался, – пояснил он, будто это логично.

– Почему? – удивлялась я.

– Мне не хотелось их напрягать.

– Разве друзья не для того, чтобы быть рядом в любые моменты?

– Да. Помнится, у тебя тоже есть подруга, которая кинула тебя с квартирой, – издевался он, не ответив на мой вопрос.

– Это не одно и то же. И это Саманта, от неё можно ожидать чего угодно. К тому же было время, когда она меня поддерживала.

– И в чём, например?

– Не твоё дело, – поморщилась я.

– Кхм. Ну, конечно. Это ведь личное. Только я должен выворачиваться наизнанку, чтобы тебе угодить, – дразнил он, продолжая капать мне на нервы. Этот человек неисправим.

По крайней мере, между нами уже второй раз возник какой-то диалог, который не закончился ссорой.

Глава 7

Жить с мужчиной намного сложней, чем с представительницами прекрасного пола, потому что первые постоянно хотят есть и постоянно ленятся. Раньше я думала, что рассказы про голодных и вечно уставших парней – это миф, но теперь поняла, что всё действительно так. Ужас в том, что один из таких голодающих видов поселился рядом со мной. Казалось, умерить его большой аппетит не представлялось возможным, по крайней мере, я понятия не имела, как его обуздать и как предотвратить поедание всех продуктов в доме за один раз.

Вернувшись с прогулки домой, Паркер, как обычно, первым делом помчался на кухню в поисках пищи.

– А что сегодня на ужин? – спросил он, жадными глазами разглядывая полки холодильника.

И тут я смекнула. Всю неделю я готовила на двоих, Ник этим нагло пользовался, так что пришла пора удивлять. Пусть теперь Паркер проявит свои кулинарные способности.

– Помнишь правила? Всё это время ужин был на мне, но сегодня твоя очередь.

– Ты издеваешься? – он сверлил меня взглядом.

– Нет.

– Я не умею готовить, – развёл он руками, стоя у барной стойки.

– Это неудивительно. Скажи лучше, что ты вообще умеешь делать, – произнесла я с издёвкой.

– Что угодно, но только не домашние дела.

– Это твои проблемы. Я тоже когда-то ничего не смыслила в кулинарии, но я же научилась, – хвасталась я, подойдя к нему.

– Не сомневаюсь, что у тебя ушли годы, но это всё равно тебе не помогло, – глумился он.

– Ты хочешь сказать, что я ужасно готовлю? – прищурилась я.

– Нет, но ты бы могла больше стараться.

Господи, какой же он вредный!

– Ты можешь и дальше мне хамить, но сегодня варишь ты, – радостно заявила я, закинув кухонное полотенце ему на плечо.

– Дай мне хотя бы подсказку, – пробурчал он, встав перед распахнутым шкафом.

– Интернет тебе в помощь, – посоветовала я, а потом закрылась в комнате.

Я даже не представляю, как он справлялся и что чувствовал, но в течение пары часов за дверью слышался грохот посуды, шум воды и отборный мат парня. Одно было хорошо – он там что-то делал, и это успокаивало и доставляло непонятное удовольствие. Мне нравилось, когда ему некомфортно. Отчего у меня рождались такие эмоции, я не знала, но если Паркер злился, я смеялась, зато если он смеялся, то я плакала. Да, мы соблюдали баланс, создающий идеальную атмосферу в доме.

К сожалению, моё злорадство осталось в прошлом, когда я вышла из спальни и почуяла аромат чего-то вкусного. Я глотала слюнки, не желая признавать, что он не просто справился с ужином, а сделал это на все сто.

– Что это? – спросила я, заглядывая в сотейник. Я думала, в этом задании Ник потерпит фиаско, но и тут он справился, даже несмотря на то, что его пальцы были перемотаны пластырями.

– Бефстроганов из говядины с грибами.

Я оценивающе посмотрела на парня. Зря я посоветовала ему интернет, надо было не говорить, где искать подсказки.

– Пахнет аппетитно. А говорил, что не умеешь готовить. Ты не так безнадёжен, – пробормотала я, разглядывая, как он раскладывает ужин по тарелкам. Он ещё и петрушкой всё украсил. Чёрт бы тебя побрал, Паркер!

– Дело в том, что если я берусь за что-то, то делаю это исключительно хорошо, – слегка наклонившись ко мне, произнёс он, чётко выделяя каждое слово, чтобы я его расслышала.

– Ну раз у тебя так отлично получается, то так уж и быть, я позволю тебе готовить каждый день, – с той же интонацией произнесла я.

– Ха-ха! – громко выдал он. – Не дождёшься. Я готов терпеть твою стряпню лишь бы не стоять у плиты больше, чем надо, – заявил он, сунув мне в руку фартук. На том и закончили.

Должна признаться, ужин в тот вечер получился невероятным. Я не хожу по ресторанам, да и кафе мне не по карману, так что особо не с чем сравнивать, но могу смело заявить, что вкуснее этого я в жизни ничего не ела. Наконец, я нашла хоть один плюс для сосуществования с Паркером: теперь я знаю, на кого спихнуть готовку. Раз он живёт здесь, пусть приносит максимум пользы, не зря же я трачу столько нервов на него.

Двенадцать ночи. Свет уличного фонаря падал на подоконник и на покрывало, которым я укутала ноги. Лёжа на боку, я смяла угол одеяла и вместе с ладошкой подложила под голову. Уставилась на занавески, колышущиеся от ветра. Сон медленно проникал в моё сознание, веки тяжелели пока я размышляла над словами Паркера о его работе, лицензии и крахе. Удивительно как человек, обладая многим может внезапно всё потерять. Однако оставалось какое-то чувство недосказанности, словно история рассказана лишь наполовину, а то и вовсе выдумана. Хотя скорей всего я фантазирую и тут нет никакого подвоха. Всё-таки зачем Паркеру придумывать такое?

Было удушающе жарко. Я вся взмокла от духоты и волнения, испытываемого во сне. Я ворочалась в постели. Снился сон, но я не понимала, что сплю: всё выглядело настолько реалистично, что запуталась, где правда, а где вымысел. Мы с Ником занимались любовью. Огненная страсть сжигала всё на своём пути. Я как падший ангел наслаждалась резкими и колючими прикосновениями демона, который затягивал меня в адскую воронку своими грешными поцелуями. Ничего в мире не было так страшно и так идеально, когда лёд и пламя слились воедино. В ту секунду я горячо любила его. Я ощущала полноту и целостность наших чувств. Но потом всё изменилось: картинка будто перевернулась. Я стояла перед Паркером в разлетающемся красном платье и что-то с надрывом кричала ему, а он весь в чёрном смотрел на меня жестоким взглядом. Я пыталась прикоснуться к нему, но оказалось, что мужчина стоит за стеклом и я не могу убрать эту преграду. А потом он просто развернулся и медленно ушёл, постепенно растворяясь в чёрном облаке. «Ни-и-и-и-к!» – кричала я, стуча по стеклу пока руки не разбила в кровь. Темнота. Я резко распахнула глаза.

Учащённое дыхание, сухость во рту, мокрое лицо от слёз и ужасное чувство страдания никак не проходили. У меня даже сердце закололо. Что это было, вашу мать! Покрутив глазами и поморщившись от утреннего света, я поняла, что запуталась в одеяле, поэтому мне так жарко. При этом одна рука оказалась подо мной и затекла, превратившись в резиновую и бескостную. Состояние было ужасным: все мышцы болели будто я сутки провела в чемодане. Но физическое состояние так не удручало, как психическое. Такие сны не к добру. Надо перестать интересоваться Паркером, а то всё может зайти слишком далеко. В мыслях опять возникла ночная картинка. Мы занимались сексом? С чего вдруг? Боже, до чего я докатилась… Надеюсь чашка кофе и любимое занятие помогут очистить голову от ненужных мыслей, а то так и с ума можно сойти.

Вторая выходная ночь опять прошла в тревоге и сон прошёл мимо меня. Усталость накатила с утра, но наступило воскресенье, а значит, мне предстояло навестить деток в приюте. Для этого нужно подготовиться и выбрать тему для занятия. Расставив на полу таперы и корзины с игрушками, сшитыми ребятами – волонтёрами, я сидела в гостиной, пила кофе и пыталась собрать всё необходимое. Достав из коробки картину с видом на озеро, я поставила её себе на колени и вздохнула от воспоминаний. Я нарисовала её очень давно, когда была подростком. Этот пейзаж – моё тайное место: именно там я приходила в себя после криков и наказаний отца, когда удавалось улизнуть из дома. Сидя в траве и вглядываясь вдаль водной глади, я мечтала сбежать из города и никогда не возвращаться к этому сверкающему озеру. Но желания не сбывались, и я раз за разом в слезах и синяках оказывалась на берегу, сдерживая порыв, последний раз войти в воду с головой. Почему я хранила эту картину? Наверное, она придаёт мне сил. Если тогда я сдержалась от глупого поступка, а ведь было совсем плохо, то, значит, сейчас я тем более смогу пережить абсолютно все трудности. Отложив пейзаж в сторону, я добралась до детских рисунков и эскизов. То, что надо для работы с детишками. Сегодня будем рисовать ромашки и зайчиков.

Довольная выбором темы для урока, я решила собрать подарки и разложить их по коробкам. Потянув вязаную куклу, я не заметила, как её длинные волосы зацепились за катушку с декоративными цепочками и с грохотом опрокинула коробку с набором звякающих железных нитей и прыгающих бусин. Зажмурившись от производимого шума, разносящегося по комнате, я замерла, опасаясь, что разбудила соседа. Но вроде обошлось. Очень осторожно я попыталась всё собрать и сложить обратно, однако через пару минут за спиной я услышала сонный мужской голос.

– Я знаю, что ты меня терпеть не можешь, – сказал Паркер, а я вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему, – но можно хотя бы утром не шуметь?

– Прости. Я не нарочно.

Он хмуро посмотрел на меня, а потом уставился на коробки и картины.

– Что ты делаешь?

– Готовлю материал для детей. Детский дом, помнишь? Хочешь пойти со мной?

Парень поджал губы и, отрицательно замотав головой, прошёл мимо меня в сторону кухни.

– Ты развлекайся, а я найду чем заняться в воскресенье, – пробурчал сосед, не горя желанием навещать чужих детей.

– Зря отказываешься. Я уверяю тебя, ты получишь массу впечатлений.

– Спасибо. Мне и так хватает эмоций, живя тут с тобой.

Я закатила глаза. Ну почему он такой бука?

Спустя пару часов я собралась выходить. Подготовив всё необходимое в отдельный огромный контейнер и такой же большущий пакет, я подняла всё это и с трудом дотащила до прихожей. С красками, бумагой, подарками и сладостями мой набор весил килограммов десять-пятнадцать. Тяжело, но не так чтобы я рассыпалась по дороге от напряжения.

– Ты собираешься нести это сама? – удивлённо спросил Ник, встав передо мной у порога.

– Конечно. Ты ведь не хочешь идти со мной, – упрекнула я, хотя этот тон не был выбран специально. Паркер устало запрокинул голову и застонал.

– Чёрт, ладно. Подожди, я пойду с тобой. Помогу дотащить это.

Сама того не желая, я ухмыльнулась. Мне было приятно, что он решил проявить себя и совершить настоящий мужской поступок хотя никто его об этом не просил. Но мне не нравилось, что он всё чаще проявлял положительные качества, ведь несколько дней назад я уверяла себя, что Паркер ужасен и от него надо избавиться.

Детский приют находился в нескольких кварталах от нашего дома, поэтому мы шли пешком. Я шагала впереди и несла пакет, а Ник плёлся позади и нёс коробку. Мы почти не разговаривали. Единственное, о чём без конца спрашивал сосед: «Когда же мы придём», а когда оказались на крыльце детского дома, где нас ждала директор по имени Шерон Уайт, парень жутко запросился обратно.

– Забирай коробку, я пошёл, – зашептал он мне в ухо, стараясь не привлекать внимания Шерон, которая приглашала нас пройти внутрь.

– Нет. Занеси её в кабинет и пойдёшь, – прошипела я в ответ, а потом улыбнулась женщине, которая с непониманием оглянулась на нас, а потом, стуча каблуками, пошла по коридору. Я поспешила вслед за директором, Ник фыркнул и без удовольствия поторопился за мной. Когда женщина привела нас в небольшой класс, где я могла провести занятие и поиграть с детьми, она ознакомила меня с расписанием и ушла за малышами.

– Я тоже пошёл, – заявил Ник, бросив коробку на подоконник.

– Стой, – я поймала его за руку. – Помоги переставить столы.

Паркер снова тяжело вздохнул, почесал голову и без особого желания помог с перестановкой. Выполнив все мои указания, он озлобленно уставился на меня, а я делала вид, что не замечаю его. Раскладывая материалы для работы, я боковым зрением наблюдала за ним. Он ждал от меня новых приказов, а заодно осматривался, кружа по комнате и разглядывая детские рисунки на стенах. Пару минут парень стоял бездвижно, гипнотизируя криво висящий плакат на дверце шкафа, но вскоре Ник очнулся и снова заторопился по своим делам.

– Неужели тебе так сложно побыть здесь со мной?

– А это нужно? Я вообще не понимаю зачем приходить и развлекать каких-то детей.

– Какой же ты глупый, – покачав головой усмехнулась я.

– Я глупый?

– Не я же, – улыбнулась я, а он опять прищурился.

– Если хочешь помочь, можно просто пожертвовать денег, а не заниматься всякой ерундой. Думаешь им нужны твои уроки?

– Конечно, нужны. Ты не понимаешь о чём говоришь. Деньги дают многие, а вот побыть с детьми, уделить им внимание мало кто способен.

– П-ф-ф, – фыркнул он, стукнув по дверце шкафа, показывая, что не согласен со мной и мог бы поспорить, но я не дала ему разговориться.

– У меня такое ощущение, что ты боишься, – предположила я, победно посмотрев на мужчину.

– Хм, чего мне их бояться? Я просто не очень их люблю.

– Ты не любишь детей? – изумилась я.

– Я же не ты добрая душа. И у меня нет опыта общения с ними.

– И поэтому ты их не любишь?

– Да. То есть нет. То есть… Чего ты докопалась? Я нормально отношусь к детям, просто что с ними делать? Это же мелкие недоумки, с которыми ужасно скучно.

– Ого! Ты прав. Ты ничего не знаешь о детях. И с таким отношением, ты вряд ли когда-нибудь заведешь своих.

– Я и не собираюсь, – скривившись буркнул он, а я улыбнулась.

– Не переживай, тебе ничего сложного делать не придётся, просто постой в сторонке, пока я веду урок. Я дам знать, когда ты понадобишься.

– Ты меня обманула.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться, и в этот момент из коридора послышался топот и детский щебет.

– Тише! Дети, вы же помните, как надо себя вести? Не забудьте поздороваться с гостями, – предупредила Шерон перед тем, как открыть дверь и впустить в зал малышей. Паркер напрягся, а через секунду комната заполнилась радостным визгом и шумом шестилеток. Воспитанники, не успев войти в комнату, бросились ко мне с радостными криками.

– Бриана приехала!

Раскинув руки, я встретила детишек объятиями. Им было всего по пять-шесть лет, такие маленькие и нежные создания. Каждый тянулся ко мне и хотел обнять, прижаться и поцеловать. Всем хотелось любви, ласки и тепла, и я старалась подарить им хотя бы частичку добрых эмоций.

– Ура! Ты здесь! – прыгали они от счастья. Эти милые создания видели меня пару раз в месяц, и за год мы хорошо узнали друг друга. Когда бы я ни пришла, они всегда мне рады, но в особый восторг их приводят подарки. Это не было что-то грандиозное, обычно на накопленные и собранные с помощью соцсетей деньги я покупала сладости: мармелад, конфеты, шоколад, а ещё дарила игрушки, некоторые из которых я даже шила сама. Я тратила на это время, но для меня наградой были светящиеся глаза детей, их объятия и радость на лице.

– Так, это Микки Маус! – сообщила я, достав из коробки мягкую игрушку. Первым делом я всегда вручала подарки: мне было так спокойней и легче начинать урок.

– Мне! Мне! – толкаясь и пытаясь выхватить мышонка из моих рук, наперебой кричали дети. Шерон пыталась угомонить воспитанников, но все её попытки оказывались бесполезными.

– Кто выше всех подпрыгнет тому и достанется, – сообщила я и, улыбнувшись, покосилась на Паркера, который не сводил с меня тревожного взгляда. Кажется, он был шокирован происходящим, вряд ли он когда-либо посещал такие места. Зато теперь у него будет опыт и, возможно, он изменит своё отношение к малявкам и ещё не раз придёт сюда, чтобы не только наблюдать со стороны, но и участвовать в жизни этих ангелочков.

Как только один из мальчишек поймал игрушку, девочки захныкали:

– Так нечестно! Мальчики сильнее!

– Так не расстраиваемся! Для девочек у меня есть куклы! – успокоила я всех, вывалив на стол целую гору милых вязаных и пластиковых кукол. Девчонки от радости выпучили глаза и начали искать для себя самую красивую. Тем временем я заметила, как Адам – тихий мальчишка, который всегда держится в сторонке, с грустным лицом взяв со стола блокнот с машинкой на обложке, отошёл от всех и сел на стул, стоящий в углу комнаты. Я хотела подойти к печальному ребёнку и узнать, что его расстроило, но не успела. Ник внезапно опередил меня и, встав рядом с Адамом начал о чём-то с ним разговаривать. Сначала мальчик молчал и насупившись косо поглядывал на незнакомого мужчину, но спустя пару минут, мальчонка смягчился, и уголки его губ приподнялись, да и Паркер тоже улыбался. Интересно, что такого мужчина ему сказал, отчего Адам расцвёл. Ник говорит, что не любит детей… ну да, тоже мне сухарь.

Когда все подарки были розданы, мы начали играть. Я заставила Паркера надуть воздушные шарики, чем он был крайне недоволен, зато дети пребывали в восторге. Проведя несколько весёлых конкурсов с шарами, мы приступили к занятию. Усадив детей за шесть сдвинутых вместе стола, поборов шум и гам, мы начали рисовать небо, травку с цветочками и зайчиков. Детям нравится творчество. Они с усердием рисуют и повторяют всё, что я объясняю и показываю. На уроках каждый ребёнок проявляет смекалку, свою индивидуальность, выражает чувства. Я знала, что дети после занятий берегут рисунки, кто-то вешает их над кроватью, а кто-то бережно хранит в своих блокнотах на память, поэтому все старались изо всех сил.

Самым большим испытанием в конце мероприятия – это завершение урока и прощание. Этот раз не был исключением, малыши не хотели нас отпускать. Я обещала, что вернусь, но это не помогало. Они обнимались и просили их забрать, разрывая моё сердце на части. В заключительный момент на помощь приходили воспитатели, приглашая воспитанников на обед. Я в такие моменты начинала сомневаться, стоит ли продолжать эти жесты доброй воли, потому что смотреть в детские глаза полные грусти и надежд невероятно сложно.

Собрав свои вещи, прихватив пакет и пустой тапер, я вышла в коридор, который опустел буквально несколько минут назад. Детей увели в столовую, дав возможность нам всем успокоиться и безболезненно расстаться. Паркер стоял в проходе и задумчиво смотрел вдаль. Что это на него нашло? Неужто чувства всколыхнулись?

– Ну что, идём? – спросила я, поглядев на парня. Он без слов забрал из моих рук контейнер и пакет и пошёл к выходу. Кажется, Ник был потрясён увиденным. Всю дорогу домой он молчал, а я не трогала его, хотя один вопрос не давал покоя.

– О чём вы разговаривали с Адамом?

Сначала он не понял о ком я, но вскоре сообразил: грустный мальчишка в углу комнаты.

– Он думал, что я собираюсь забрать его, а оказалось, что просто пришёл поиграть.

– И что ты ему ответил?

– Пообещал, что его обязательно заберут.

Я помотала головой.

– Не надо так делать. Не давай обещаний, которые не можешь выполнить.

Каждый раз после занятий в детском доме мне требовалось время прийти в себя. Довольные лица детей, когда они рисуют, лепят или получают подарки, дорогого стоят, но после этого остаётся осадок горечи оттого, что не могу сделать для них больше. Я понимаю их, знаю, каково это – чувствовать себя ненужной. Переживания за других ранили и угнетали, съедая изнутри, так что приходилось восстанавливаться и потихоньку абстрагироваться. Пребывая в задумчивости, я, как правило, запиралась в комнате и садилась рисовать. Так легче отбросить все грустные мысли и вернуться к привычному укладу жизни. Это воскресенье не было исключением. Сидя на подоконнике, я рисовала, положив на колени скетч бук. Быстро сделала набросок: нахмуренный мальчик, сидящий на стуле, а рядом высокий мужчина, стоящий в задумчивости с засунутыми в карманы джинс руками.

Не знаю, что думал и чувствовал Ник после нашего похода в приют, но кажется, его эмоции зашкаливали, но он пытался их сдержать. Всю вторую половину дня он молчал, а позже и вовсе собрался и ушёл куда-то, а вернулся вечером навеселе.

Я читала книгу, когда дверь распахнулась и в проёме появился Паркер, еле стоящий на ногах. Он, шатаясь, вошёл внутрь и закрыв дверь, навалился на тумбочку и пошатнул её, при этом он уронил свой телефон, который с грохотом упал на пол, но не разбился. Я подошла к Нику, подняла его мобильник и посмотрела на парня.

– Ты где так надрался?

Выпрямившись, сосед приложил палец к своим губам и закрыл глаза, желая сдержать мой гневный порыв.

–Т-ш-ш.

Он был не в состоянии что-либо объяснять, продолжая стоять у тумбы и болтаться, как шланг.

– Ясно, – кивнула я, понимая, что без моей помощи он не справится. Подхватив мужчину, который подался вперёд и чуть не упал, я закряхтела. Какой же он тяжёлый. Навалившись на меня всем весом, мы стояли практически в обнимку и покачивались. Его ноги подкашивались, и я боялась, что он вот-вот упадёт, а я вместе с ним. Поменяв положение и закинув его руку на себя, я повела соседа в комнату. Мы шли, петляя по гостиной и мне почему-то стало смешно. Кто бы мог подумать, что такое может произойти. Паркер окончательно повис на мне, я чувствовала, как он давит меня к полу, но я стойко держалась. Возможно после такого у меня будет грыжа. Уже на полпути я поняла, что не доведу соседа до спальни и мы точно где-нибудь грохнемся, поэтому сменила курс к дивану.

– Любишь помогать, да? – пробормотал он, заплетающимся языком, дыша мне в щёку.

Я поморщилась от едкого запаха алкоголя и не ответила на его пьяный вопрос.

– Это бесполезно, – пробубнил он, заваливаясь на диван. – Ты помогаешь всем, но это не поможет тебе, – вздохнул он и почесал голову, взлохматив и без того косматые волосы. Он усмехнулся своим мыслям. А я стояла в ожидании, когда же он ляжет и перестанет нести пьяные бредни.

– Ложись. Тебе нужно поспать, – настаивала я, укладывая его.

– Сколько добра ты бы не делала, ты не станешь счастливой, – проговорил он, переворачиваясь на живот и укладываясь на подушки. – Потому что ты живёшь не для себя. Нельзя всех сделать счастливыми, – рассуждал он.

– Да, наверное, ты прав, – отстранённо согласилась я, снимая с него кроссовки.

– Конечно, я прав, – мямлил парень, уткнувшись лицом в подушку. В комнате было прохладно, а мне не хотелось, чтобы он замёрз, простыл и потом не мог работать, поэтому я поплелась в его комнату за покрывалом.

Потянув плед с его постели, я вздрогнула от внезапного удара об пол чего-то тяжёлого. Обернувшись, я обнаружила пистолет возле кровати. Всего секунда ступора и замешательства. Я испытала смешанные чувства, не понимая, как реагировать на такую находку. С одной стороны, оружие есть у большинства жителей Америки, но с другой, зачем оно Нику? И почему оно лежит на матрасе, а не где-то в сейфе, ну или хотя бы в ящике? Надеюсь, оно не заряжено. Обмотав руку покрывалом, чтобы избежать отпечатков, я аккуратно подняла и убрала пистолет в тумбочку, а потом поспешила выйти из его комнаты. Быстро укрыв спящего парня, я спряталась у себя в спальне.

Полночи не могла уснуть, думая про оружие. Неожиданный поворот, я даже не представляла для чего Нику пушка. Может, история про его работу юристом враньё, и на самом деле он преступник, скрывающийся от полиции? А может, он киллер? Или, наоборот, пытается от кого-то защититься? Ой, надо же было так вляпаться. Приютила чёрт знает кого, теперь ещё не хватало заработать проблемы с законом. Да и вообще, не стоит его злить, а то вдруг убьёт, никто и не узнает.

Вторую часть ночи и до самого утра я размышляла над словами Паркера. Отчасти я согласна с ним. От добра добра не ищут. Как правило за хорошие поступки приходится жестоко расплачиваться. Но совершая что-то позитивное, я не преследую цель получить ответку, я просто помогаю, если это в моих силах. На планете и так слишком много зла, так почему же нельзя постараться и сделать мир чуточку лучше? Нельзя позволять страхам и равнодушию разорять наши души иначе исчезнет смысл любить, созидать, творить и попросту жить.

Глава 8

Ненавижу сомнения. Особенно тяготит, когда чувство неуверенности и противоречие своим же убеждениям перерастает в бесконечный спор со своим «я», превращаясь в безумие. Должно быть, странно, когда от внутреннего диалога начинаешь вслух разговаривать с невидимым собеседником, да ещё и с усердием ему что-то доказывать, приводя аргументы в пользу своей точки зрения. Смешно, что тебе никто не отвечает, а ты всё равно продолжаешь настаивать на своём. Дискуссии с самой собой для меня обычное дело, но с тех пор, как Паркер заселился в квартиру я стала заниматься этим куда чаще. Надеюсь, мне не требуется психиатр?

Мы с Ником прожили целый месяц. За это время между нами произошло немало локальных конфликтов, потому что себялюбие и вера в правоту преобладает в характере Паркера. Хоть я старалась не лезть в его личные дела, но порой приходилось вмешиваться и принимать активное участие в его жизни. Прежде всего меня разбирало любопытство и страх из-за найденного оружия в комнате соседа. Он не делился со мной информацией о необходимости этой вещи, но меня настораживал тот факт, что парень хранил такой предмет в доме, но в лоб задавать вопросы я тоже не могла, потому что он не знает, что я видела оружие, и к тому же Паркер не тот человек, который вмиг раскроет свои карты. По крайней мере, весь месяц я вела себя тихо и заняла позицию наблюдателя, чтобы понять и разобраться с кем живу. Интересно, что моё затишье принесло неожиданные плоды, потому что за это время открыла для себя Николаса Паркера не только как вредного и холодного, но и, как весьма ранимого и растерянного человека.

Несмотря на то, что мы часто цапались и спорили по пустякам, наше общение этим не ограничивалось, порой нам удавалось мирно общаться и даже смеяться над глупостями словно никогда и не было никакой напряжённости. И в этом без сомнения моя заслуга. Я старалась быть сдержанной, рассудительной и доброжелательной. Зачем? Сама не знаю, возможно, мне так было удобно или я просто боялась.

За сентябрь Ник умудрился сменить три профессии. Найдя одну работу, он быстро терял к ней интерес и, не успев толком проявить себя, бросал всё и начинал поиск заново. Паркер будто искал подходящее место, но никак не мог найти своё предназначение. И когда пришло время оплачивать квартиру сосед заставил меня серьёзно переживать.

– Ты хочешь о чём-то поговорить? – заметив его странный взгляд и тяжёлое дыхание, спросила я, нарезая огурцы. Всё это время он стоял рядом, опираясь спиной о кухонный стол и делал вид, что ждёт пока закипит чайник. На самом деле он наблюдал за мной. Мне было дискомфортно от такого близкого контакта, поэтому я съёжилась и занервничала.

– У меня возникла проблема, – признался он. Я по-прежнему на него не смотрела, готовя салат, зато чувствовала, как он гипнотизирует меня.

– Неужели? И какая по счёту? Ты понимаешь, что я разбираюсь с твоими проблемами слишком часто? – сказала я, взглянув на него.

– Ну, не так уж много моих проблем ты решила? – скривился он, не признавая мою помощь.

– Серьёзно? – саркастично произнесла я. – А что насчёт: «А куда выбрасывать мусор? А ты можешь выбросить его сама, а то я не успеваю? И так каждый день! А ещё покажи, как стирать, как мыть унитаз, как протирать пыль, как купить еды, как дойти до кровати, когда я невменяемый…»

– Не утрируй. И заметь, я просил только показать, а не делать всё это за меня, – ухмыльнулся сосед.

– П-ф-ф, ещё бы ты так просил, – фыркнула я и отвернулась.

– А я мог, – подчеркнул он, а я закатила глаза, зная, что он говорит правду. – Ну, в данном случае моя проблема – это наша общая проблема.

Вот тогда я снова повернулась и подняла на парня настороженный взгляд.

– Что это значит?

– Я тут подсчитал свой бюджет и…

Я уже знала, что он скажет, но я, терпеливо сжав челюсть, ждала пояснений.

– Ты можешь убрать лезвие? – он посмотрел на мою руку, сжимающую рукоятку ножа. Заметив мой непоколебимый взгляд, парень почесал за ухом и продолжил, – …  у меня не хватает денег, чтобы оплатить ренту за следующий месяц.

Сначала я молчала и сверлила его взглядом, надеясь, что через секунду Паркер улыбнётся и прокричит: «Шутка! Я тебя разыграл». Но этого не последовало. А ещё в голове вертелась мысль: «Ты же именно этого хотела! Избавься от него, пока есть возможность! Сейчас или никогда».

Но вместо того, чтобы отправить парня в свободное плавание в поиске нового жилья, я заорала:

– Ты издеваешься?! – Моя рука с ножом непроизвольно дёрнулась в воздухе.

– Нет, – испуганно произнёс он и попятился от меня.

– Не хватает, займи у кого-нибудь, – с трудом сдерживая эмоции, рявкнула я и отвернулась, продолжив с психом нарезать овощи. Не хватало ещё прибить его тут, я не хочу сидеть в тюрьме из-за этого идиота. Хотя… За жильё не надо будет платить и на одного балбеса в мире станет меньше. Боже, о чём я думаю, это ненормально. Нельзя желать людям смерти даже если это Паркер.

– У кого мне занять? – развёл он руками. Я медленно повернула голову и с прищуром уставилась на него.

– А мне почём знать? У тебя столько собутыльников, знакомых, девок с которыми ты развлекаешься, неужели они тебе не помогут? – гневно перечислила я. – Ты говорил, что у тебя есть друзья, к которым ты почему-то не обращаешься!

– Об этом я и хотел с тобой поговорить. Займи мне?

Я уставилась на него, а он смотрел на меня щенячьими глазами. Я знала, что он притворяется, его наглости нет предела. Внутри меня всё бурлило и кипело от негодования и злости.

– Слушай, это уже ни в какие ворота не лезет. Я думаю, тебе стоит съехать.

– Правда? И тогда ты будешь платить за квартиру всю сумму сама? Насколько я понял, ты не особо тянешь таксу девятьсот баксов, а почти две тысячи и подавно не осилишь.

После его слов мне ещё больше захотелось его придушить, потому что Ник постоянно тычет меня носом в мои трудности, как будто я и так не помню о них. Однако он прав, сейчас я не в том положении, чтобы выселять его, несмотря на все мои недовольства и планы по избавлению от соседства с ним, сейчас он мне нужен. И почему всё так сложно?

– Сколько тебе не хватает? – сдалась я, воткнув нож в разделочную доску.

– Немного, – проследив за моим движением и сглотнув, ответил он.

– Сколько? – строго повторила я.

– Всего-то триста долларов.

– Сколько?! Ты смеёшься? – схватив полотенце, я треснула его плечу. Сосед скрючился, опасаясь быть избитым. – Я думала долларов пятьдесят. Триста?! Ты о чём, чёрт возьми, думал? – снова замахнулась я и уже без сдерживания начала лупасить по нему полотенцем.

– Я не подрасчитал, – оправдывался парень, закрываясь руками. Забежав за барную стойку, чтобы защититься от меня, он расставил передо мной руки.

– Меньше надо было виски с шоколадом покупать, – ворчала я, наконец остановив свой яростный поры. Закинув полотенце себе на плечо, я вернулась к своему салату.

– Согласен. Больше никакого шоколада.

Подняв глаза к потолку, я покачала головой. Как же он меня достал.

Именно в этот момент я снова погрязла в противоречиях: убеждая себя, что нельзя позволять этому нахлебнику пользоваться собой, особенно своей добротой и пониманием, но моя вторая ангельская сторона настаивала на том, что я не могу иначе и просто обязана пойти навстречу человеку, который испытывает трудности, то есть себе..

Взяв салатницу, я нервно поставила её на обеденный стол. Я даже видела, как зелёный салат и помидоры подпрыгнули от удара о поверхность.

– Ну так что? Ты одолжишь деньги? – не отлипая от меня, снова спросил он.

– Я не дам тебе деньги, – сказала я и заметила, что Ник мгновенно сник. – Я заплачу за тебя триста долларов, а потом с первой зарплаты ты их вернёшь.

– Договорились, – взбодрился Паркер. – А ты не такая уж стерва, – похлопал он по моему плечу, а я в ответ еле сдержалась, чтобы не откусить его руку.

– Ты можешь перестать быть таким гадом?

– Я попробую, – ухмыльнулся он, забирая со стола подготовленные мною тарелки и столовые приборы.

Возможно, кто-то скажет, что я дура, и скорей всего он будет прав, потому что я действительно помогла Паркеру и оплатила квартиру, надеясь, что он вернёт долг и не забудет моего добросердечия. К сожалению, моя помощь парню на этом не закончилась. Он продолжал вить из меня верёвки, а я велась на его просьбы и затравленный вид. Самое страшное, сначала я не понимала, почему это делаю, но потом до меня стало доходить.

Как-то ночью я не торопилась идти спать: сидела за обеденным столом и делала маникюр. Пока приводила в порядок свои руки, которые несмотря на перчатки и всевозможную защиту всё равно уничтожались, я справлялась с роем мыслей, беспрерывно крутящихся в голове. Болтовня напарницы за весь день выматывала, поэтому к вечеру я нуждалась в тишине и покое. Но, к огорчению, в последнее время мне с этим не везло, потому что идиот, который поселился по соседству, постоянно крутился вокруг и доставлял множество неудобств.

Усевшись напротив и загородив мне весь свет, парень стал молча следить за мной. Сначала я делала вид, что это совсем не напрягает, но вскоре я не выдержала и посмотрела на него исподлобья.

– Что? – буркнула я и, обмакнув кисточку в бутылёк, начала наносить лак на ногти.

– Я устраиваюсь на новую работу… – сообщил он. Я не подала виду, но во мне поселилась надежда. Надежда, что он наконец угомонится и придёт к стабильности, а заодно вернёт долг, потому что сама крайне нуждалась в деньгах: в Нортоне отец и Карен ждут от меня банковского перевода.

– М-м-м… опять? – с безразличием промямлила я. Бармен, фитнес-тренер, страховой агент, что же будет дальше?

Паркер молчал и продолжал смотреть как я крашу ногти. Его прицельный взгляд раздражал. Он всегда так делает, когда ему что-то надо.

– Подвернулся отличный вариант, – изрёк он и снова замолчал. Думаю, он не просто так мне это говорит, есть же какая-то цель, а то стал бы он делиться со мной личными планами.

– Тебе что-то нужно? – не выдержала я, подняв на него глаза.

– Офис находится вот по этому адресу, – Ник протянул мне свой мобильник, на экране которого был указан адрес. – Как мне до него добраться?

У него что нет навигатора? Теперь я буду его проводником?

Посмотрев на геоданные, я мысленно усмехнулась, потому что знала это место. Офис моего руководства находится в паре кварталов от указанной улицы. Я могла помочь Нику, но не хотела… Зачем снова вешать на себя его проблемы? К тому же благодарности от этого вредителя не дождёшься.

– Можешь доехать на автобусе или метро, – равнодушно ответила я и продолжила красить ногти.

– Это я понимаю. Но отсюда на каком автобусе? – не отставал он.

– Попробуй на B25, но на метро будет быстрее.

– Ладно, – кивнул он и задумчиво посмотрел на телефон.

Нанеся лак, я стала ждать пока высохнет покрытие, обратив внимание на застывшую позу парня. Почему-то стало его жалко – он часто выглядел каким-то брошенным и одиноким, что у меня сердце сжималось от сочувствия. Я вздохнула, а он поднял глаза и посмотрел на меня с таким чаянием, отчего внутри всё окончательно перевернулось. Я не знаю, как он это делает. Голливуд точно потерял своего актёра.

– Ладно, если хочешь, то можем поехать вместе. Завтра мне тоже нужно в тот район, – предложила я, не понимая, зачем делаю это.

– Да? Отлично, – воодушевился сосед, схватив меня за руку в попытке её пожать.

– Ай! – вскрикнула я, вырвав свою кисть из его ладони. Лак на нескольких пальцах смазался. Я со злостью посмотрела на Паркера, а он скривился и весь съёжился, видимо, решив, что я сейчас его ударю. И в самом деле, я бы так и сделала, если бы не боялась испортить покрытие на остальных пальцах.

– Прости, – наморщив лицо, произнёс он, а я насупилась и ничего не ответив принялась красить ногти заново. И свалился же ты на мою голову.

Когда я предложила Нику поехать вместе, то даже представить не могла, что эта поездка обернётся для меня целым комплексом негодования. Вначале я была удивлена растерянностью Паркера, когда мы вошли в метро. Он абсолютно не ориентировался и не понимал, что нужно делать, словно никогда не спускался в подземку, а всю жизнь ездил на личном авто или на такси. Я увидела ужас в его глазах, как только он узнал, что нам предстоит две пересадки. Но разве это много по меркам Нью-Йорка? Сначала Ник весьма меня повеселил, стоя в вагоне и стараясь не держаться за поручни, потому что, видите ли, вокруг миллиарды микробов. Он так смотрел на людей, словно впервые их видел. Но потом всё изменилось. Когда в вагон ввалилась куча народу и мы все тесно прижались друг к другу, Паркер забыл обо всех фобиях и просто старался не быть раздавленным. Стало жарко, было нечем дышать. Я стояла, уткнувшись лицом в грудь Ника, сзади кто-то тёрся о мою спину и бёдра, отчего я всё больше отодвигалась и вжималась в Паркера. Заметив мои манипуляции, Ник быстро сообразил и каким-то чудесным образом настойчиво передвинул нас обоих в толпе к самой двери, чтобы позади меня никого не было. Он, как зонтик закрыл меня собой от других и это оказалось так приятно. Странное чувство возникло в тот момент – тепло и нежность разлилось по телу, с ним я ощутила себя в безопасности. Ещё никто никогда не делал для меня такого.