Дмитрий Романов
За барной стойкой

Глава 1 Следователь

В этом году начало весны выдалось весьма холодным в Восточном Казахстане. Несмотря на прошедшую половину первого месяца нового сезона года, снег еще лежал по краям дорог, под кустами и деревьями, и кажется, не собирался покидать излюбленного места.

Мужчина средних лет идя по слабо освещенной улице Семея наткнулся на заведение, или точнее обычный бар, название которого, по какой-то причине, не горело и оттого было нечитаемо. Странно, раньше он никогда его не замечал и не мог понять почему именно сейчас, именно сегодня этот самый факт так заинтересовал его. Он поймал себя на мысли, что стоит, остолбенев уже несколько минут и его ноги начали замерзать.

Собрав волю в кулак и преодолев порог входной двери пред ним, предстал обычный бар. Обычный, да, именно такое описание ему и подходило. По левую сторону расставлены громоздкие дубовые столы и стулья, по правую почти во всю длину зала растянулась барная стойка.

Внутри не так много посетителей, как в других заведениях присуще вечернему времени пятницы. Табуреты у стойки и вовсе остались не востребованы. Бармен – на вид молодой парень, несмотря на кажущийся незрелый возраст, имел седые пробелы у висков и взгляд человека, располагающего к себе.

Он посмотрел в сторону посетителя оценивающим взглядом и совсем неприветливым, даже наоборот уставшим, но все же теплым голосом произнес:

– Здравствуйте, добро пожаловать, проходите, пожалуйста.

Мужчина молча проследовал к барной стойке и водрузился на один из высоких табуретов.

– Что желаете выпить?

– Один «Черный Русский», пожалуйста, – сухо кашлянув, сказал мужчина.

– Хорошо, как пожелаете.

Бармен поставил на стойку стакан, наполнил её льдом, затем ловко отмерил нужные пропорции водки и кофейного ликера, по итогу смешав все воедино.

– Ваш «Черный Русский».

– Благодарю.

Он сделал небольшой глоток.

– Не убирай далеко бутылки, они нам сегодня еще пригодятся, – с темной ухмылкой посмотрел мужчина на бармена.

И правда, ему не понадобилось много времени, чтобы опустошить стакан от содержащейся в нем жидкости. Кубики льда щелкнули друг о друга, когда опустевшая ёмкость тяжело стукнула о стойку.

– Горькое послевкусие, – поморщился он. – Прям как у моей жизни, – улыбка на его лице не выражала и капли счастья.

Да, бывает и так, человек может улыбаться и через силу, и через боль, утопая в пучине страдания. Не знаю помогает ли улыбка в такие моменты, но как по мне, уж лучше смеяться назло невзгодам, нежели рыдать под их грузом.

– Как вас зовут? – спросил мужчина у бармена, пока тот смешивал очередной коктейль.

– Арнур.

– М-м, а меня… – он замялся, наблюдая за струйкой водки, льющейся в мерную стопку. – Да, знаешь, Арнур, впрочем, не важно, как меня зовут.

– Как скажете, – сухо ответил бармен.

За годы работы в этом баре он давно уже привык к подобного рода посетителям и подобного рода беседам. Каким именно, спросите вы? Да вот таким медленно раскачивающимся, затянутыми многозначительными паузами, тянущими тебя за собой в свою гремучую бездну. При том, что это касается как посетителей, так и разговоров с ними. Надеюсь, я понятно изъясняюсь.

И да, я чуть не упустил одну малюсенькую вещь, но от того отнюдь не менее значительную. Каждый такой разговор, после непосредственного прелюдия, начинается со слов:

– Знаешь, Арнур…

***

Сколько себя помню, я всегда боролся за справедливость. Не давал обижать младших и слабых. Вставал на сторону ущемленных. Не знаю с чем была связана моя жажда правоты, но попросту не мог пройти мимо.

Время шло, я рос и развивался. В более осознанном возрасте начал грезить о работе в правоохранительных органах. По итогу отучился и стал следователем по особо тяжким преступлениям.

Я преследовал свою цель и мечтал, что вот он мой шанс проявить себя и пресечь жестокость сбившихся с пути людей. В то время, моя вера в людскую сущность еще не была столь запачкана. Мне казалось, что каждого человека под силу изменить и показать, как он ошибался. Но кто я, в конце концов, такой, чтобы наставлять людей? Явно не их ангел хранитель.

Один из убийц при очередном допросе сказал мне:

– Непосвященные люди не знают, что такое зло, – он говорил спокойно и размеренно несмотря на то, что за его душой семь задушенных девушек.

– А ты знаешь? – спросил я.

– Конечно, – уверенно ответил он.

Он не раскаивался о содеянном. У него есть дочь и внуки. По его словам он их всех любит, и зовет их своей прекрасной семьей.

Как-то раз, во время моего очередного посещения тюрьмы, я увидел его сидящим в комнате для посещений. Он разговаривал со своими внуками и выглядел, как любящий дедушка. Он искренне улыбался. После окончания времени приема, я подошел к нему и спросил:

– Не дай бог, конечно, но что, если бы кто-то убил твою дочь или внуков? – довольно бессердечный вопрос.

Он посмотрел на меня всё тем же пустым взглядом и ответил:

– То я был бы опустошен.

– А ты хоть понимаешь, что чувствовали родные убитых тобой девушек? – недоумевал я.

– Я не раскаиваюсь, я поступил так, как считал нужным, – так просто, уверенно и без капли сожаления, ответил он.

Можно ли исправить такого человека? И нужно ли его исправлять? И достоин ли он вообще существовать? Все это решать не мне.

Моя любимая дочь, Айва, я всегда оберегал её от всех невзгод. Она умная и хорошая девочка. Наверное, только благодаря её ослепительной улыбке я держался все эти долгие годы.

У её мамы было слабое здоровье и после родов она буквально проводила всё своё время в больничной палате. Мы с Айвой часто навещали её, она постоянно плакала и просила маму поскорее поправиться и вернуться домой. Но, да-да, всегда и везде есть своё «Но»… У судьбы, будь она проклята, имелось совсем другое мнение на этот счёт. Её маме не было суждено вернуться домой.

Айве на тот момент было всего шесть лет, и после похорон она начала выстраивать вокруг себя ещё большие стены. Высокие и непреодолимые. Она боялась всего подряд, плакала по поводу и без.

– Папа, я боюсь идти в туалет, – капризничала она.

– Почему же?

– Там привидение! – мямлила, со слезами на глазах.

– Слушай, помнишь, как я говорил тебе, что мама теперь немного в другом мире, но она по-прежнему остаётся с нами, – я положил указательный палец ей на лобик. – Мама всегда рядом с тобой, она охраняет тебя. И если ты слышишь какие-то скрипы половиц в ночи или завывание ветра, то не бойся. Знай, что это мама, и она никогда не даст тебя в обиду.

После тех слов Айва будто бы преобразилась. Я уже не видел слёз на её лице, она всё чаще улыбалась и наконец подружилась со своими одноклассниками.

Закончив колледж, она устроилась на работу в школу учителем английского языка в старших классах.

Мне кажется, её выбор в основном основывался на недополученной родительской любви. Мама ушла рано, а я… А я хоть и старался, но как по мне, забота о ребенке выходила у меня довольно-таки паршиво.

***

По улице, с включенными сиренами, промчались машины пожарной и скорой помощи, на секунду отвлекшие на себя посетителей бара. Стакан, с глухим стуком, в очередной раз опустился на стойку.

– Повтори.

– Вы уверены? Вы уже достаточно много выпили.

– Уверен, я только начал…

***

Я старался давать ей всё, что только необходимо. Но, на проблему с выбором мужчин я никак не мог повлиять. Видимо у неё это от матери, раз она выбрала такого как я.

Сначала она встречалась с мужчиной на четыре года старше неё. Он оказался тем еще лгуном, и при том женатым. Хотя, факт его семейного положения её вовсе и не отпугнул. Он обещал ей развестись, она ему верила, он ничего не предпринимал, затем снова обещал и так по кругу.

– Айва, хватит уже мучать себя отношениями с этим ублюдком! – я сорвался, когда в очередной раз она забежала домой в слезах после их встречи.

– Папа… – вновь, как в детстве, всхлипывая мямлила она. – Ты ничего не понимаешь!

– Да что черт возьми я могу не понимать! Он водит тебя за нос, а ты только и делаешь, что прощаешь его! Давай я с ним поговорю по-мужски?!

– Нет, не надо! Ты только всё испортишь!

– Боже, солнышко, – я прижал её к груди. – Да что там ещё можно испортить-то? Зачем оно тебе?

– Папа, тебя когда-нибудь обнимал любимый человек? Ты знаешь, что такое крепкие объятия человека, которого ты любишь?

Она продолжала плакать, а я… А я лишь молчал. Я знал когда-то о таких объятиях, поцелуях. Тогда, когда её мама была ещё жива. Но сейчас, я уже не был уверен, помню ли я, что же это на самом деле.

В конце концов, не благодаря мне, Айва всё же рассталась с тем мужчиной. Она стала чаще улыбаться, но мне казалось, что та улыбка насильно и неестественно выдавливалась из её уст.

После, помнится мне, она рассказывала ещё о паре тройке мимолетных романов. Все они оборачивались ничем. Наверное, в тот момент, она решила отпустить всё и начать плыть по течению.

Какое-то время спустя она заявилась на порог нашего дома с незнакомым мне молодым человеком.

– Пап, извини, что раньше не говорила, молодого человека зовут Карим.

– Приятно с вами познакомиться, – он протянул мне руку с широченной улыбкой на лице.

Из дальнейшего разговора оказалось, что они уже два месяца общаются, но в отношениях не состоят. Он работает в офисе маркетинговой компании, занимает там одну из руководящих должностей. С виду парень очень даже приличный, из благополучной семьи, и вроде как, нравится Айве.

– Пап, прости, что так неожиданно, мы просто встречались в кафе недалеко от дома и…

– Я изъявил желание с вами познакомиться, – перебил он её. – Айва очень много о вас рассказывала.

Бесит, как же он начал меня бесить с этого момента. Не смей перебивать мою дочь. Подумал я, но промолчал. Не хотел, чтобы Айва винила меня в очередной неудавшейся личной жизни.

– Карим, скажи-ка мне, – я говорил максимально сдержанно, насколько хватало сил. – Какие у тебя планы на будущее? Какой ты видишь свою жизнь?

– Знаете, – снова эта голливудская улыбка от ушей. – Я очень простой человек. Не грежу о чем-то невозможном. Просто хочу свой небольшой дом, где будет жить моя жена и дети. Наверное, я покажусь скучным или заурядным, но вот такой вот я.

После длительной беседы, проведенной за чаем, он откланялся.

– Папа, он сле-следит за мно-ой, – спустя несколько месяцев, снова вся в слезах, Айва объявилась на пороге моего кабинета.

Успокоив её водой с валерьянкой, она дрожа и периодически всхлипывая начала рассказывать всё по порядку.

С начала их общения с Каримом всё шло хорошо. Он вел себя внимательно по отношению к ней, ухаживал, водил в роскошные рестораны и всегда сам оплачивал счет. Почти при каждой встрече дарил дорогие подарки, говоря, что она достойна только лучшего.

Всё складывалось уж слишком хорошо, так, что аж до приторности. Она разговаривала с подругой на этот счет, и та в ответ посоветовала: «Замани его в ситуацию, к которой он не будет готов. Такие люди, как он, любят всё контролировать. Любят, чтобы всё шло по запланированному сценарию. Но, если вдруг, нарушить этот самый сценарий, то они покажут свою истинную сущность». Мудрая девушка, эта подруга.

На одном из очередных свиданий, он предложил ей встречаться с последующей свадьбой. Айва сомневалась в нем, и сказала, что хочет подумать. Его реакция на этот ответ, насторожила её ещё больше. Он выпалил, дескать что он зря что ли заваливает её подарками, оплачивает счета и всё прочее, зачем она ломается ей ведь уже двадцать шесть лет и тому подобное. По итогу заключив что, чтобы она не делала по итогу всё равно останется с ним.

Сославшись на срочные дела, Айва ретировалась и в тот же день отписалась ему в мессенджере, что больше не хочет с ним видеться, все подарки отправила обратно почтой с суммой денег в конверте по среднему чеку заведений, которые они посетили.

Буквально на следующий день к ней в школу заявилась девушка, искавшая её. При разговоре она выложила, что является бывшей этого самого Карима, и предостерегла её от отношений с ним. «Он ужасный человек, я до сих пор посещаю психолога после всего что он сделал». Что именно, она сказать не смогла.

Через пару дней в школу начали поступать звонки с разных номеров, и каждый жаловался на Айву, представляясь родителями учеников. Они все поголовно просили уволить её. Руководство школы не придало этому значения, сославшись на неудачный розыгрыш.

Подарки, что Айва вернула по почте, стали по одному возвращаться от неизвестного отправителя.

Как-то после поездки в горы с коллективом, она получила сообщение от Карима: «Как отдохнула? В горах свежий воздух, надеюсь, он пойдет тебе на пользу, и ты наконец примешь верный выбор».

Возвращаясь вечером после работы, она заметила мужчину в черном худи с капюшоном на голове, идущего за ней. Оглянувшись, Айва увидела его.

Одних показаний о преследовании недостаточно для задержания человека, поэтому я попросил оперов отправиться к нему домой и провести настойчивую беседу о прекращении его собственнических замашек.

Правда, я должен был, нет, я был обязан понимать то, что это его так просто не остановит. Такими людьми овладевает одержимость, она действует как самый сильный наркотик. В особенности теми, кто так и не научился проигрывать.

Вчера мне позвонили из больницы, сказав, что к ним на скорой привезли Айву с ножевым ранением в живот.

Кровь в одночасье закипела в моих венах. О, я точно знал, что мне делать, я точно был уверен куда и к кому мне ехать. Собрав оперов, мы вломились в его дом. Внутри стояла тишина и не горел свет. Казалось, в доме пусто, но я бы не успокоился, не проверив его полностью. Поднявшись на второй этаж, я вошел в комнату, посреди тишины услышав бормотание:

– Не… Не… Нет… Э-это не я… Нет… О-она сама… Э-это всё она с-сама на-наткнулась на н-нож… Я н-не хотел так… П-просто припугнуть… Д-да… Я же н-не виноват… П-правда?

Открыв дверь шкафа, я наткнулся на него. Он сидел внутри, согнув ноги в коленях и прижав их к груди. Сумасшедший взгляд, я не узнал его, это и правда тот парень, что приходил в мой дом?

– Это не я! Это не моя вина! – истошно закричал он. – Эта, сука, сама меня спровоцировала!

Удар. Ещё раз. Ещё удар. Я бил пока он не отключился. Затем достал табельный пистолет, проверил наличие патронов, снял с предохранителя, дернул затвор, навел на его голову. «Убит при оказании сопротивления и попытке к бегству», – промелькнуло в моей голове.

Выстрел.

Пуля застряла в потолочной плите. Нет, я не промахнулся, я попросту не смог. Дана, моя жена, мать Айвы, её образ промелькнул перед моими глазами, и я не смог. Спасибо, любимая…

***

– Сегодня сказали, что операция у Айвы прошла успешно и её жизни ничего не угрожает, правда она ещё не пришла в себя, – он опустил стакан, кубики льда в котором, уже полностью растаяли. – Я не осмелился навестить её. Я так виноват перед ней, я так виноват перед Даной, что не смог защитить нашу девочку, – скупая слеза скатилась по его щеке.

Редко, когда можно увидеть, что столь сильный мужчина плачет.

– Господин, извините, но мы закрываемся, – подав салфетку, сочувствующе сказал Арнур.

– Спасибо, – мужчина протёр глаза. – Меня Амир зовут, приятно было познакомиться, ты хороший слушатель.

– Идемте, я вас подвезу.

– Не стоит, ты что.

– Нет, вы пьяны, а в это время такси не дождешься.

– Ещё раз спасибо, – он постарался выдавить из себя подобие улыбки, получилось, мягко говоря, не совсем убедительно.

Арнур усадил мужчину в машину, тот под действием алкоголя почти сразу же задремал.

– Мы приехали, просыпайтесь.

– Куда приехали? – Амир, протирая глаза, оглядывался по сторонам.

– Туда, где вы сейчас больше всего нужны.

– Больница? Но как ты…

– Слышал, как говорили об этом во вчерашних новостях.

– Но я не…

– И слышать не желаю каких-либо оправданий. Выходите, я помогу вам дойти, – непреклонно, сказал он.

Арнур выволок его из машины и доставил прямиком в палату к Айве.

– Девочка моя, – отец упал на колени перед кроватью, взяв дочь за руку. – Прости меня, прости пожалуйста. Я не смог тебя защитить. Прости меня, вернись, не оставляй меня одного, прошу, – он разрыдался.

– Папа, почему ты плачешь? – Айва открыла глаза.

Глава 2 Девушка с челкой

В бар вошла, по личному мнению, Арнура, слишком уж утонченного вида девушка. Обстановка заведения никак не сочеталась с её внешним видом и этакой особой аурой, которую она привносила вместе с собой.

Она одета в длинное вечернее платье тускло-розового цвета, поверх которого разместилась меховая накидка, в руках кожаный клатч того же оттенка. Её волосы, абрикосового окраса, длины слегка ниже плеч, а челка, спускаясь к щеке, плотным занавесом скрывала правый глаз. Эта деталь прически добавляла ей некой загадочности и да, той самой утонченности о которой подумал Арнур.

– Что у вас обычно заказывают люди, которые не пьют алкоголь? – спросила девушка бархатным голоском, умостившись на одном из барных табуретов.

– М-м, как насчёт безалкогольного мохито?

– Думаю, можно попробовать. Хотя, я всегда думала, что сам мохито уже алкогольный напиток. Это будто предлагать лимонад без лимона, – как-то даже по-детски хихикнула она. – Исправьте если ошибаюсь.

– Нет, в этом коктейле содовая как основа, сахарный сироп, лайм, мята и дробленый лед, – методично ответил Арнур.

– А вы хорошо знаете свою работу, – она подмигнула тем глазом, что не скрыт под челкой. – Меня Маргарита зовут, можно просто Рита.

– Арнур, – он почти незаметно улыбнулся краешком рта. – Вы плохо восприимчивы к алкоголю?

– От него я не получаю удовольствия. И смысла пить, а потом чувствовать себя ужасно, я не нахожу. Для этого есть люди и обстоятельства.

– Интересный подход, наверное, к жизни в целом, – не часто Арнур по-настоящему увлекался разговором с посетителем, но в этот раз что-то его зацепило. – Что же вас в таком случае привело в наше заведение? Обычно, люди заходят к нам, чтобы сначала пить, а потом чувствовать себя ужасно. Уж извините, что украл ваши слова.

– У вас очень манящее заведение, даже сама не знаю почему, – она подняла взгляд вверх, будто пытаясь отыскать нечто, у чего имеются силы ей помочь. – Я думала, что найду ответ тут, но пока безрезультатно.

Арнур отточенным движением протер полотенцем барную стойку и поставил на неё готовый коктейль.

– Да, странный выбор, заходить в бар и пить безалкогольный напиток, – она задумчиво крутила бокал, разглядывая кусочки льда за стеклом. – Вы верите в то, что какой бы выбор мы не сделали, он уже предопределен? И получается любой поворот, в какую-либо сторону, наверно уже записан где-то. Я не знаю для чего, но считаю, что всё что бы мы не делали, это приведёт нас к чему-то хорошему.

– Оптимистичный настрой. Но вам не кажется, что он слишком сильно опирается на надежду? – Арнур и правда выглядел, даже слегка чересчур увлеченным. – Наш путь предопределен? Как по мне, скорее всего все наши пути предопределены. Но знаете, везде и всегда есть своё, но. Этих самых путей пруд пруди, и выбор он всегда остаётся за нами, и ни за кем другим.

– Надежда даёт мотивацию продолжать верить в лучшее, как же без неё жить-то? Даёт уверенность, что хорошие девочки должны быть счастливы в конце-то концов. Но пока всё не так, – содержимое бокала, прошедшее по каналу трубочки, заставило Риту непроизвольно вздрогнуть. – Знаете, для меня жизнь будто состоит из пазлов. И сейчас мне не хватает одного единственного.

– Как-то в детстве, мама купила мне пазл. Небольшой, там была картинка с щенками, – Арнур ностальгически закатил глаза. – Я собрал его, но оказалось так, что там не хватило одной детали. Тогда я попросту вырезал из картона нужную форму, вставил в пустое место пазла, достал фломастеры и дорисовал картинку.

– Как интересно, – Рита завороженно слушала. – Я будто так и делаю сейчас. Но, я же знаю, что его на самом деле не существует. Я могу других обмануть, что у меня прекрасная картинка, но не себя. А важнее то, что чувствую я, а не как видят эту картинку все остальные люди. И каждый раз, когда я смотрю на этот фальшивый пазл, я чувствую себя такой несчастной, там же пустота на самом деле, кого я обманываю?! – она выразительно пожала плечами.

– Фальшивый? Мне кажется, это не то выражение. Рукотворный – возможно, созданный собственноручно – неплохо, вмещающий частичку твоей же души – отлично. Но никак не фальшивый. Знаете, как бы я не тряс ту самую коробку, под каким бы углом я в неё не заглядывал, но детали там не было, и ей не взяться из пустого места. Она уже не материализуется. Но, её всегда можно создать самому.

– Есть вещи, в которых мы бессильны. Мы не можем создать это, или заставить появиться. У меня именно того самого, единственного, пазла не хватает, и что бы я не делала, как бы не старалась скрыть эту пустоту, добавить частичку, все потуги лишь искусственная замена.

– Арнур, подойди ко мне на минутку, – прозвучал строгий мужской голос со стороны кухни.

– Да?

– Что, да? – администратор бара с именем Медет на бейдже, говорил в повелительном тоне. – Я конечно всё понимаю, – он внимательно осмотрел Риту. – У тебя там симпатичная девушка и все дела, но работать-то кто будет?!

Рита, услышав повышенный тон менеджера, решила переместиться за один из свободных столиков. Она вовсе не желала, чтобы из-за неё у Арнура возникли проблемы с начальством.

– Вот, три заказа, – он протянул листки бумаги. – Ещё три у тебя на стойке, люди уже заждались, давай за работу.

Арнур, готовя коктейли, то и дело поглядывал на Риту. Та, в своё время, оперлась правой щекой на ладонь, и разглядывая что-то за окном медленно перемешивала содержимое бокала.

Для приготовления очередного коктейля, Арнуру понадобились лимоны, которые закончились за его барной стойкой. Вернувшись с кухни, с ведерком лимонов в руках, он посмотрел в сторону столика, за которым сидела Рита. Увы, то место оказалось уже занято другой компанией. Арнур пробежал взглядом по залу, однако у него так и не вышло найти искомого.

В бар вошла пара. Парень лет, примерно, до тридцати, невысокого роста, маловероятно, что кто-либо назвал бы его симпатичным. Девушка – высокая, статная, светло-русые волосы до поясницы. Про таких говорят – кровь с молоком.

Парень с видом этакого хозяина жизни проводил девушку за столик, а сам с видом чрезвычайно важной личности прошагал к барной стойке.

– Братишка, – весьма вальяжно начал разговор. – Сделай нам два «Лонг-Айленда», покрепче, – он с ухмылкой подмигнул.

– Извините, но я готовлю коктейли всегда одинаково по утвержденной рецептуре, – размеренно ответил Арнур. – Уверяю, вам этого точно будет достаточно, – прозвучало весьма убедительно.

Парень остался пристально наблюдать за работой Арнура. Видя, как он вливал в хайбол со льдом по пятнадцать-двадцать миллилитров разного крепкого алкоголя, парень подуспокоился. Затем с торжественным видом и двумя бокалами направился за столик своей заскучавшей пассии.

 После, уже через официантов, он дважды попросил повторить напиток. Беседа за их столиком выглядела весьма односложной. Арнуру хоть и не было слышно, о чем они разговаривают, но даже и так понятно, что он болтал без умолку, а девушка лишь кивала головой.

Немного за полночь посетители начали редеть. Арнур бросил взгляд на столик той самой парочки. Парень, сложив руки на стол, а голову водрузив поверх сего строения, уже задремал. Девушка, казалось, еще больше заскучала, и встретившись взглядами с Арнуром, пересела за барную стойку.

– Привет, – томным голосом поздоровалась она.

– Добрый вечер, чего-нибудь желаете?

– Да, можно мне виски с колой, пожалуйста.

– Ваш спутник уже утомился? – с легкой и доброй усмешкой, произнес Арнур, ставя на стойку бокал.

– А? – обернулась, глянув на сопящего за столом парня. – Да-а, утомился, – рассмеялась она. – Меня Света зовут.

– Арнур, приятно познакомиться.

– Взаимно. Олжас он ведь не плохой. Ну, – она вновь повернулась, ткнув пальцем в своего спутника. – Он, в смысле.

– Как вы с ним познакомились?

– Да мы работаем вместе в офисе, – Света отмахнулась, давая понять, что не хочет сейчас объяснять, где и кем они работают. – Он один из моих подчиненных.

– Сложные, наверное, отношения. Для него, я имею в виду.

– Ха, – ярко улыбнулась она. – Видимо так. Хотя, какие там отношения, скажешь тоже.

– Вы разве не пара?

– Пара, ага, – пробежала нотка сарказма. – Он раз в год водит меня в бар, по всей видимости, чтобы накачать спиртным и развести на секс.

– Парочки, в большинстве своем, именно за этим и приходят в такие заведения. Горячительные напитки помогают развязать язык и, вследствие чего, возникает некая новая близость.

– Да-да, конечно, – снова эти самые саркастические нотки. – Третий год подряд у нас возникает некая новая близость в виде вот этого вот, – она рукой указала на уже откровенно храпящего парня.

После непродолжительного разговора и ожидания приезда такси, Света, вот уже, по всей видимости, третий год подряд, непринужденно, с поразительной легкостью одной рукой приподняла парня, в другую взяла сумочку и понесла всю эту нелегкую ношу в машину.

Улыбка с лица Арнура не сходила до конца вечера. Увиденный карикатурный пример маленьких смешных мужчин и больших сильных женщин, надолго вырезался в его памяти.

Закончив с работой, и закрыв бар, он обычно уходил последним, Арнур засмотрелся на проходящую мимо парочку.

Уже довольно поздно или наоборот ещё слишком рано, в такое время улицы города пусты и всё на них замирало. Однако сегодняшний день выдался исключением из общеустановленных правил. Эта самая парочка шумела, обнималась и смеялась. Им некого было смущаться, вся эта улица или, пусть даже, весь город, в этот самый момент принадлежали только этим двоим. Они опьянены отнюдь не алкогольными напитками, а самой любовью. Возможно, тот дурман лишь мимолётное чувство, но сей самый факт их нисколечко не смущал и не заботил.

Арнур проводил их взглядом пока голоса не утихли, теряясь меж многоэтажек, а силуэты не утонули в предрассветном тумане. На улице вновь воцарилась, вероломно прерванная, тишина.

Он прошел к автомобильной стоянке и, мягко говоря, увиденное его удивило. Подле его машины, облокотившись на правое крыло, стояла Рита.

– Привет, – она застенчиво и, как-то, неуверенно помахала ему рукой.

– Эм, привет, – он не знал, что ему ответить на всё это.

– Знаешь, как бы это сказать, – она опустила голову, разглядывая туфли. – Мне переночевать негде.

– Вот как.

– Да, я тут ходила, и ничего лучшего не придумала, как вернуться к тебе. Напроситься, так сказать, – щенячий взгляд уставился на Арнура.

Он не мог, нет скорее, у него не было и малейшей возможности отказа. Да и она ему весьма симпатична.

– Это каким же нужно быть толстокожим, чтобы отказать такой милой девушке, – тепло улыбнулся он. – Садись уж, поехали.

– Хех, – ребяческая улыбка сменила щенячье выражение.

Дорога до дома Арнура проведена в молчании.

Слегка отъехав от бара, полил дождь, первый в этом году. Арнур включил музыку, он из тех водителей, что любят слушать спокойные мелодичные композиции за рулём. В салоне Lada Vesta заиграл джаз «No good» в исполнении Бена Мэтьюза и Холли Скотт:

«Long Rain, beats down in waves, on pavement

The wind sings its woes, while I’m waiting

For the cold to reach my bones…»

Арнур включил эту песню не задумываясь, но пока слушал слова, понимал, что получилось это явно неспроста.

«And you appeared in the night

Just a shadow barely in sight

Why didn’t I know then

That no good could be born of loving you…»

Дождь, ночь, загадочная Рита, необъяснимая привязанность. Словно тень, её силуэт в сумерках. И родится ли что-то хорошее от любви к ней?

«There’s still no good that’s been born of loving…

Loving you».

По всей видимости нет, как подсказывала песня.

Путь до дома Арнура, на левом берегу Иртыша, занимал немного времени. Особенно в это время суток, когда дороги не заполонены спешащими кто куда людьми.

Арнур живёт в обычной пятиэтажке советских времён, таких по городу, да и по всему Казахстану, пруд пруди. Дома построены на совесть, однако удручает их однотипность и, скажем так, серость. Которая была упомянута во всем известном в фильме Эльдара Рязанова про судьбу и её насмехающуюся над людьми иронию.

– Вот моя холостяцкая обитель, – включая свет в прихожей, сказал Арнур.

– Выглядит уютненько.

Небольшая двухкомнатная квартира, с маленькой кухней, в которой от силы поместятся четыре человека, и совместным санузлом. Темный пол и светлые стены, простенько, но со вкусом.

– Вот постельное белье и кое-что из моей одежды, а то в твоей не очень-то удобно. И прошу меня извинить, я спать, с ног валюсь после смены, – Арнур сложил на диван всё, что достал из шкафа, а сам удалился в другую комнату и закрыл дверь.

Однако, через пару секунд снова открыл:

– Ах да, и чувствуй себя как дома.

– Спасибо, – улыбнулась она.

На утро, или если быть точнее, уже в полдень, Арнур проснулся от звуков гремящей посуды, доносящихся с кухни. Открыв глаза и в пробудном полудреме, он некоторое время никак не мог понять кто же вероломно вторгся в его обитель, да еще и шумит, нагло не давая спать. Вскоре, к нему пришло осознание, что это он сам, по собственной воле впустил демона за свой порог.

Войдя на кухню, он застал того самого демона в его футболке, которая сидела на ней как несуразное платье чуть выше колена. Она копошилась у плиты. Звуки доносились дьявольские, однако запах приятный. Арнур замер на миг, не в состоянии вспомнить, когда в последний раз кто-то готовил для него.

– Кхм, утро доброе, – первые за день слова всегда звучат сдавленно и будто совсем другим голосом.

Она от испуга резко повернулась, смахнув рукой тарелку. Та упала на пол разбившись.

– Ай! Боже, боже, боже, прости, я случайно, – она суматошно начала собирать осколки.

– Да в порядке всё, не извиняйся, сам виноват. Не трогай ты их руками! Я сейчас принесу совок и метлу.

– Прости, – контрольное извинение.

– На счастье, – сказал Арнур выбрасывая осколки в мусорное ведро.

– Я такая неуклюжая, – Рита свесила нос.

– Забей, сказал же уже, – он отмахнулся. – Лучше давай попробуем, что ты там приготовила.

За чашкой черного кофе без сахара, чрезмерно горького и в то же время такого необходимого, чтобы взбодриться после тяжелой ночи и утреннего сна, Арнур решился спросить:

– Как так получилось, что тебе некуда идти? – кислое послевкусие напитка слегка исказило его выражение лица.

Рита обняла обеими руками кружку и будто бы хотела что-то прочесть там в кофейной гуще. Ну, знаете, как гадалки на ярмарках.

– Я, – начала она после длительного молчания. – Я, наверное, не умею выбирать мужчин. Связалась тут с одним, по итогу, после трех месяцев сожительства, он меня выгнал. А за душой у меня нет ничего, да и не к кому тут податься. Там остались кое-какие мои вещи, но, если честно возвращаться за ними нет никакого желания.

Арнур, по своей природе, очень уж добрый человек. Всегда помогай слабым и обездоленным – основной принцип в его жизни, хоть и внегласный.

– Можешь пожить тут некоторое время, пока не встанешь на ноги. Платить ничего не надо на тебе уборка и готовка. Как найдешь работу и накопишь немного, подыщем тебе квартиру. Согласна?

– Д-да, конечно! – её глаза, а точнее один что не скрыт челкой, заблестели будто перебирая солнечные лучи. – Спасибо тебе большое!

– Ну, на том и порешили.

Глава 3 Случайность ли это?

Погода в восточном регионе меняется довольно-таки резко и порой неожиданно даже для исконно местных жителей. Если на прошлой неделе на улице еще лежал снег по краям дорог, то уже сейчас всё растаяло, высохло и начало покрываться зеленью. Наливаются почки на тополях, предвещая, в скором времени, заполненное липким пухом всё свободное пространство.

Рабочий день начался как обычно. Арнур готовил кофейные напитки один за другим. Да, это бар, но открывается он с десяти часов утра. Соответственно в это время наибольший спрос на чай и кофе под легкий завтрак. Заведение в это время суток работает для, так называемых, фрилансеров или людей в отпуске, что могут позволить себе не спешить по утрам.

В зал вошла девушка в нестандартном наряде. Как минимум, для этого города, где непривычно видеть, опять же, нестандартных людей. Её платье выполнено в стиле вольного художника, который хочет подчеркнуть свою индивидуальность. Само-то оно вполне обычное, черное и покрыто принтом из алых цветов, длиной до щиколотки. Однако, о творческой душе, облачившейся в него, особы, отнюдь не говорил, а кричал внушительных размеров белый ворот. Он похож на небрежно танцующую кляксу белой краски, которая случайно падает с кисточки, как бы намекая на не стандартный подход к жизни.

– Добрый день, можно мне, пожалуйста, чашечку латте, – проговорила она, слегка сонным голоском, усевшись за барной стойкой.

– Здравствуйте, советую также попробовать шоколадный чизкейк, – с приветственной улыбкой ответил Арнур.

– Я не так голодна, – она разглядывала, по всей видимости, свежий маникюр. – Хотя, знаете, – мечтательно посмотрела на Арнура. – Давайте.

Арнур уже механическим движением, засевшим в подкорку головного мозга, протер барную стойку полотенцем и поставил на неё чашку с молочно-кофейным напитком. В это же время с кухни вышел официант с блюдцем шоколадного чизкейка, украшенного клубникой и мятой.

– Спасибо, выглядит аппетитно, – улыбнулась она.

Десертная ложечка беспрепятственно отделила кусочек сладкой выпечки и помогла девушке насладиться ярким вкусом какао, перемешанным со сливочным суфле. Идеальное сочетание.

Доев последний кусочек клубники, и допив кофе, девушка томно вздохнула. Тем самым привлекая к себе внимание.

– У вас что-то случилось? – поинтересовался Арнур.

– Что-то случилось… – проговорила она, рассматривая молочную пенку по краям чашки. – Можно ещё чашечку латте, пожалуйста?

– Конечно.

Арнур моментально приготовил заказ, машинально протер стойку, поставил новую чашку.

– Так… извините за настойчивость, у вас что-то случилось? – тактичным тоном вернулся к вопросу Арнур.

– Да, возможно, что-то случилось… – сама себе задумчиво вторила она. – А как вас зовут?

– Арнур, можно на ты, а вас?

– Айгерим, тоже на ты можно. Знаешь, Арнур… – она подняла чашку, сделала глоток. – Не везет мне со второй половинкой, вот хоть убей. Да и я еще такая половинчатая получилась.

Она взглянула на Арнура и рассмеялась.

– Ой, извини, – заменяя рукой веер, она пыталась привести себя в чувство. – Я как посмотрела на тебя, меня так прорвало. Нашла кому о личной жизни жаловаться. К тебе, наверное, сотни таких за день приходят.

– Ну, на счёт сотен ты, конечно, преувеличиваешь, однако таких не мало, ты права. Но, знаешь, – Арнур наклонился в сторону девушки, и заговорщически шепнул. – Я далеко не всех слушаю.

Она хихикнула, прикрывая лицо ладонью.

– А то и с ума сойти можно, если всем подряд оказывать сострадание.

– Твоя правда.

– Ну-с, давай, рассказывай, что там с твоими недополовинками? – Арнур подмигнул правым глазом.

– Да что рассказывать-то, – тяжело вздохнула она. – Один, встречался со мной, говоря, что свободен. Всё, вроде бы нормально было, пока я случайно не узнала от знакомой, что у него жена есть и дочка в ясли ходит. А он мне нагло в глаза врал, дескать всё не так.

– На лжи невозможно что-либо построить, и пытаться не стоит, – Арнур отмахнулся полотенцем.

– Вот-вот, и я об этом говорю. Ещё был один, познакомились с ним через общих знакомых, пару раз сходили на свидание. Потом он мне как-то звонит, рассказывает, что приехал его бывший одноклассник, который сейчас с семьёй живёт в Актау. Позвал вместе с ними в караоке, – она засмотрелась на миниатюрную сцену, микрофон и гитару, слева от барной стойки. – У вас тут поют?

– Бывает. По вечерам, когда приходят музыканты.

– Интересно, люблю живую музыку. Так вот, о чем это я. Прихожу я вечером в караоке, а там два парня с девушками и обеих тоже зовут Айгерим.

– Совпадение? – улыбнулся Арнур.

– Ох, не думаю, – рассмеялась она. – Вот и они весь вечер прикалывались над тремя тёзками. Дескать вот как совпало.

– Как глупо-то, – гримаса лёгкого отвращения. – И потом что? – кажется Арнур увлекся короткими рассказами из её жизни.

– Да ничего собственно. После того вечера он пропал и больше не звонил. Наверное, позвал просто посмеяться над совпадением имён. Ну, я так для себя решила, – она улыбнулась краешком рта.

Она немного подумала, а затем снова продолжила:

– Коллега с работы всем рассказывал, что у него есть девушка. Ну, знаешь, настолько это у него получалось показательно, что об этом знали абсолютно все-е-е без исключения, – она выразительно провела ладонью по воздуху слева направо, для большей убедительности. – А потом предложил мне встречаться.

– Расстались что ли?

– Да не-е-ет, не всё так однозначно. Я задала ему логичный для этой ситуации вопрос, а он мне: «Ну, это чтобы посмотреть на твою реакцию, ха-ха-ха», – она спародировала низкий мужской голос и рассмеялась.

– Что за карикатурные персонажи. Кому расскажу, мне в жизнь не поверят, что я это не выдумал.

– Вот так вот я живу, будто в сериале, – улыбка закрепилась на её лице, этот разговор их обоих приободрил. – Была ещё парочка, но в них меня не устроила их нерешительность. Или полное отсутствие смелости, тут как угодно. Если бы они были хоть капельку уверены в нашем будущем, и просто взяли бы мою руку, я бы пошла.

– Если бы не было «бы».

– Не говори.

– А где ты работаешь, если не секрет?

– Да я дизайнер интерьеров в одной компании.

– По тебе заметно, что ты дизайнер, – Арнур указал глазами на привлекающий внимание ворот платья.

– А-а, – она попыталась сама себя разглядеть. – Мама сказала, что это наряд Шапокляк.

– А мне нравится, люблю ярких людей.

– Ага, я та ещё зажигалочка, – вздохнув, она опустила голову вниз, казалось снова загрустив.

– Я думал, у меня получилось поднять тебе настроение, что-то не так? – недоумевал Арнур.

– Да вот рассказывала тебе про неудачную любовь и вспомнила свою первую, – задумалась она.

– Опа, ещё одна история, зрители не расходимся, антракт окончен, свет гаснет, – Арнур приглашающим жестом ознаменовал начало второго акта.

– Ну-у, не смущай меня. Я просто вспомнила свою детскую любовь. Мне тогда было семь лет, ему девять, – она закатила глаза, утопая в воспоминаниях. – Мы с ним часто гуляли, держались за руки, и он обещал на мне жениться. Его Дияр зовут. Как-то я качалась на качелях, прибежали соседские мальчишки и сильно меня раскачали. А я ужас как боюсь высоты. Тогда пришёл мой маленький рыцарь, прогнал этих хулиганов и остановил качели. Правда, он тогда себе лоб расшиб об эту качелю. У него после этого шрам остался с левой стороны.

– Смелый мальчик, из него, наверное, вырос не менее смелый мужчина, – предположил Арнур.

– А вот какой мужчина из него вырос я не знаю.

– Почему перестали общаться, и как же его обещание жениться?

– Ну, у него папа военный. Они вскоре переехали, а в то время мало у кого сотовые были, да и домашний-то телефон не у каждого имелся. Это же считалось предметами роскоши. О чём уж тут говорить.

– И правда, – Арнур разглядывал бокал на свет. – Сейчас расстояние не помеха для поддержания общения.

– Ага. Эх, хотела бы я сейчас встретиться с ним и спросить с него за обещание жениться, – она рассмеялась. – Жду его тут, понимаете ли.

– Всё, что должно случиться, когда-нибудь непременно случится, – убедительно заверил он.

– Это самое «когда-нибудь» слишком уж долго случается, – она допила вторую чашку. – Хотя, знаешь, я вот шла мимо, и что-то мне подсказало зайти в это заведение. Моя женская интуиция, наверное. В итоге, не зря зашла, познакомилась с очень хорошим человеком.

– Женская интуиция непостижимая вещь. Как говорит мой знакомый, она заменяет девушкам логику, – он тепло улыбнулся.

– Ладно, – она достала из сумочки коробочку бирюзового оттенка. – Пора заесть грусть, и отправиться в путь.

Под крышкой на пергаменте лежали кусочки колотого шоколада с орехами и сухофруктами в начинке. Айгерим взяла один и протянула коробочку Арнуру.

– Держи, за то, что ты такой хороший человек. Этот шоколад я делаю сама, – прозвучало с толикой самолюбия.

– Спасибо большое, – Арнур с благодарностью принял подарок.

– Это пока моё хобби, но чем чёрт не шутит, может когда-нибудь стану профессионалом в этом деле.

– Очень вкусно, да у тебя талант, – он попробовал один кусочек.

– Хех, спаси-ибо, – она сымитировала смущение. – Да, и кстати, – Айгерим положила на стойку визитку, того же бирюзового оттенка. – Вот мои контакты, если будет нужен дизайнер, ну, или шоколатье, в крайнем случае. Звони.

– Обязательно, – Арнур спрятал визитку в карман жилетки.

– Пока-пока, – она помахала рукой и направилась к выходу.

– Заходи, как будет время.

Арнур помахал в ответ. Это его прощание направилось ей в спину, и она уже ничего не заметила. Быстро смутившись, он опустил руку и топорно начал мыть чашку, оставленную ей.

Протерев посуду до блеска, Арнур вспомнил про визитку, оставленную в кармане. Достал, на ней написано: «Айгерим» и номер телефона. «Странно, обычно, помимо имени, пишут фамилию и отчество», – подумал он про себя. Но, понятие «нормальная личность» не подходило этой девушке. Да и вообще, что есть нормальная личность? И кто нынче считает себя нормальным в нашем-то ненормальном мире? Загадка, не поддающаяся разгадке, чего уж тут.

За последующие часы рабочего дня приходило еще много разнообразных людей. Город-то сам по себе не большой, но почти каждый день Арнуру доводилось встречать интересных личностей.

Наверное, это одна из основных причин его работы здесь. Именно в это заведение тянуло людей с какой-то непосильной ношей на душе. Непосильной для одного, но это не значит, что эта самая ноша неподъемна в принципе.

Люди слабы по своей природе и им всегда нужен кто-либо рядом. Именно потому, что мы слабы, мы создаем семьи, объединяемся в группы, возводим города и окружаем себя границами стран.

Человек несовершенен, как и несовершенно общество. Ложь, предательство, интриги рождают отчуждение, недоверие и страх. Погрязнув во все это сознание покрывается пеленой мрака, которая в свою очередь, как черная дыра поглощает свет и ему уже нет пути ни назад, ни вперед.

Человек закрывается в себе, камнями складывая проблемы в рюкзачок на своей спине. И наступает момент, когда очередной камень заставит согнуться трясущиеся колени. Стан с грохотом опустится на землю не в силах сделать и шага дальше.

Но, да-да, всегда и везде есть свое «Но». В такие моменты обязательно появится кто-нибудь, кто не пройдет мимо и подаст руку. Кто соберет ту застилающую небо пелену и отбросит её прочь. Кто поможет разгрузить рюкзачок и подняться на ноги. Кто станет светом, который чаще всего в разы ярче солнца.

Именно таким человеком старается быть Арнур. Он не знает, становится ли лучше людям, которым он пытается оказать помощь. Но он продолжит делать всё возможное, нежели просто оставаться в стороне и вторить себе: «я ничем не могу тут помочь».

Арнур не понимал, почему людей с тяжелой судьбой так притягивало это заведение. Да и сами посетители не знали этого. Все лишь твердили о том, что, увидев фасад в их душе зарождалась мнимая надежда на спасение.

Ближе к вечеру в бар вошел мужчина в белой футболке и сером твидовом пиджаке под синие джинсы. «Весьма элегантный вид», – подумал Арнур. Мужчина оглядел, или можно сказать, изучил помещение изнутри и уверенным шагом направился к Арнуру, поймав его взгляд на себе.

– Здравствуйте, добро пожаловать.

– Добрый вечер, молодой человек, могу ли я встретиться с хозяином этого заведения? – как-то по снобски прозвучал он.

– Увы, но в данный момент его нет на месте. Могу ли я чем-либо вам помочь? – вежливо ответил Арнур.

– А будет ли он сегодня?

– Да, он приходит ближе к полуночи.

– Хорошо, – мужчина посмотрел на часы и присел на табурет за барной стойкой. – В таком случае я подожду его здесь.

– Желаете что-либо выпить?

– Да, какое кофе посоветуете на вечер?

– Советую попробовать кофе cold brew.

– Что это?

– Cold brew, – деликатно повторил Арнур. – Кофе которое готовится не в кофемашине или на плите, а с помощью холодного заваривания. Крупно молотый кофе заливается водой с температурой чуть ниже сорока градусов и настаивается восемь-двенадцать часов, – педантично проговорил Арнур. – Идеальный вариант кофе для вечера, можно пить со льдом.

– Что ж, давайте попробуем.

Арнур протер барную стойку и поставил на неё пухлый бокал без ножки, покрытый капельками конденсата от холодного льда. Мужчина внимательно осмотрел бокал и его светло-коричневое с оттенками оранжевого содержимое.

– Интересно, – хмыкнул он и сделал глоток.

– Как вам? – спросил Арнур, наблюдая за реакцией клиента.

– Довольно-таки мягкий вкус для кофе.

– Да, это благодаря особенности его заварки. При низкой температуре хуже растворяются кислоты и масла входящие в состав кофейных зерен. От того получается такой мягкий и легкий вкус, раскрывающий совсем иные дескрипторы этого прекрасного напитка.

– Как вас зовут? – мужчина заинтересованно посмотрел на бармена.

– Арнур.

– Меня Дияр, – он протянул руку, Арнур пожал в ответ. – Странно такое спрашивать у человека на рабочем месте, но… – пристальный взгляд прямо в глаза. – Тебе не нужна работа?

– Благодарю за заинтересованность в моей персоне, но нет, спасибо, – вежливо ответил Арнур.

– Жаль, очень, очень жаль, – он залпом допил кофе и стакан тяжело опустился на стойку.

Арнур только что отказал потенциальному работодателю и потому чувствовал себя весьма неуютно. Исходя из сложившейся ситуации он никак не мог спросить что-же гложет душу этого мужчины. А у него явно были какие-то проблемы. Откуда он это узнал? Ну, знаете, некая профессиональная чуйка, или как-то так.

– Знаешь, Арнур… – прозвучала коронная фраза всех, скажем так, таинственных посетителей с некой загадкой на душе.

***

Мой отец был военным. Строгим, очень строгим человеком. Он придерживался своих принципов, норм и правил. Требовал их беспрекословного исполнения ото всех окружающих его. В особенном порядке – свою семью.

Военная форма. Его гардероб исключал какую-либо другую одежду. Даже на обычные прогулки со своей семьей он выходил в камуфляжных штанах и футболке цвета хаки.

Человек до мозга и костей пропитанный уставом. И этот самый устав предназначался и для нас с мамой. Я будто бы родился в казарме. В семь утра подъем в одиннадцать вечера отбой. Четко выверенная жизнь по расписанию.

 Нет, вы не подумайте, я не то, чтобы жалуюсь на жизнь или на своего отца. Он был хорошим человеком.

Да, именно сейчас, после того как его не стало в прошлом году. Я начал осознавать, что мне его не хватает.

Отец всегда мертвой хваткой держал ситуацию под своим контролем. Про таких людей говорят «как за каменной стеной». Эта стена пуленепробиваема в случае моего отца. Я понимаю почему мама выбрала его, ведь такой надежности позавидовал бы кто угодно.

Мама. Надо будет навестить её. Она больше всех пострадала от его смерти. Когда живешь всю жизнь полагаясь на другого человека, отвыкаешь самостоятельно принимать какие-либо решения. Она, наверное, никогда и не думала о жизни без него. Просто не могла предположить, что он уйдет раньше, чем она. Но, жизнь по итогу, не такая оптимистичная и предсказуемая, как хотелось бы.

Здесь в Семее, еще в детские годы, мне тогда лет девять было, я дружил с одной девочкой. То ли на год, то ли на два младше меня. Мы с ней гуляли, держась за руки, я защищал её от хулиганов. В этом, наверное, я подражал отцу. Стоял каменной стеной, прикрывая тех, кто мне дорог.

Помню, как мы частенько играли в «Знамя». Ну, знаешь, когда есть две команды и, соответственно, два знамени. Нужно сохранить своё и забрать чужое к себе на «базу». Во время игры она постоянно меня поддерживала, крича: «Давай, Дияр, у тебя всё получится, ты сможешь!». И я мог, я всё мог в такие моменты.

***

– Арнур, три Мартини Бьянко для второго столика! – выкрикнула официантка, с именем Оксана на бейдже, перебив рассказ посетителя.

– Минутку, – спокойно ответил Арнур.

– А налей-ка мне еще твоего чудотворного кофе, пожалуйста, – разглядывая пустой бокал сказал Дияр.

– Да, конечно.

Арнур первым делом нагрузил поднос Оксаны. Та молча, одобрительно махнув головой, удалилась к компании девушек за вторым столиком. Арнур наполнил бокал холодным кофе. Стеклянное донышко опустилось на деревянную поверхность барной стойки.

***

Когда мне исполнилось десять лет, я должен был перейти в пятый класс. Однако, из-за службы, отца перевели в другую военную часть и нам пришлось переехать. В Павлодаре меня отправили в областную специализированную кадетскую школу. Отец непременно хотел, чтобы я пошел по его стопам, а мое мнение вовсе не учитывалось.

Я никогда не любил жизнь по уставу, однако понимая, что мне от этого уже никуда не деться, приходилось попросту смириться.

«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», – спрашивали родители своих детей, а те в ответ воображали, как будут полицейскими, космонавтами, поварами или банкирами. А я знал, что буду военным и мечтать о чем-либо другом не имело никакого смысла.

Так всё и вышло. Кадетская школа, потом армия, затем работа по контракту. С утра до вечера, двадцать четыре на семь: военная форма, устав, служба и так, казалось, до бесконечности. Сотни раз хотелось уйти, но хватало одного телефонного звонка и строгого голоса отца по ту сторону линии.

Я уже не был тем мальчиком, который полностью зависел от него. Однако его власти хватало, чтобы управлять и взрослым мной. Так и не смог и не успел рассказать ему, как мне всё это претило.

После его похорон я ушел из армии. Выбросил военную форму и заполнил шкаф обычной гражданской одеждой. Сел на кровати и стал бороться с мыслями о предательстве. Предательстве к отцу, к его наследию в моем лице. Мне всегда казалось, что он будет ужасно зол на меня, если я выскажу ему свое мнение. Но, теперь я так и не узнаю какова была бы его реакция.

Мама сказала, что он будет рад просто тому, что я буду счастлив. И я поверил. Наверное, эта моя вера построена только на том, чтобы успокоить самого себя. Да и всё равно, если честно. Мне так спокойнее, а значит это правильный выбор.

Распрощавшись с чувством вины меня посетила пустота. Я отказался от навязанной отцом жизни, сделал то, что всегда хотел. А что делать дальше? У меня не имелось ответа на поставленный самому себе вопрос.

Друг посоветовал развеяться и посетить пару тройку стран в надежде на поиск, наверное, самого себя. Я побывал в Шри-Ланке, Индии, Кении и Армении. Именно из этих стран Казахстан импортирует чай. Всегда любил чай, и решил, что будет полезно и интересно посетить плантации и побольше узнать о его происхождении.

Объехав эти страны, я смог познакомиться с уймой интересных личностей и обрести новых друзей. А самое главное, увидел бескрайние поля чайных растений. Ковром заполонившие равнины и предгорье. Зеленая мантия, покрывшая землю.

Один старец в Армении, который всю жизнь продолжал дело своих предков выращивая горные травы в своём огороде, на мой вопрос «что такое счастье?», дал мне следующий ответ:

«– Что такое счастье, говоришь? Хм, интересный вопрос, – прутом он пошевелил брёвна в камине. – Счастье познается в плохом и хорошем одновременно. Невозможно быть счастливым, когда у тебя всё плохо, так и невозможно, когда у тебя постоянно всё хорошо. Это как с едой, – он протянул мне чашку черного чая. – Пей.

Я глотнул, чай очень крепкий и от того горький.

– Горько? Аж сморщился весь. На, заешь, – он подал блюдце с мёдом.

Я взял одну ложку, мёд оказался приторно сладким.

– Опять не так? Снова сморщился, – он засмеялся.

Затем взял ложку мёда и положил её в чашку чая, размешал.

– Теперь пей.

Я сделал ещё один глоток, теперь чай наполнен вкусом трав и мёда, он не был горьким или приторным, он стал вкусным.

– Вот так и познается счастье. Из белого и черного, из белого на черном и черного на белом. Не может быть одно без другого, счастье оно в голове у каждого из нас, – он посмотрел на камин, затем снова на меня. – Надеюсь, я ответил на твой вопрос. Хотя, надежда, она глупое чувство».

С тех пор и мне захотелось, как он преподносить мудрость с помощью этого прекрасного напитка. Собрав множество сортов чая, я начал экспериментировать, смешивая их и пробуя на вкус. Что-то сочеталось, что-то вовсе отторгало друг друга. Как-то так я и увлекся этим делом. Да, и в конце концов, можно сказать, что нашел самого себя. Получается не зря искал.

***

– Я открываю у вас по соседству чаёвню, – он допил второй бокал и разглядывал кубики льда на дне. – Вот и хотел кое о чем переговорить с вашим хозяином.

– Думаю, – Арнур посмотрел на часы. – Он уже скоро будет на месте.

– Душевный ты человек, держи подарок от меня, – он достал из внутреннего кармана пиджака бирюзового цвета мешочек. – Сборный чай, успокаивает нервы и дарит крепкий сон.

– Благодарю.

«Какое совпадение», – подумал Арнур. А случайность ли это?

– Я его сам лично собирал, так что за качество отвечаю, – Дияр рассмеялся и провел рукой по волосам, смахивая челку со лба.

Под волосами скрывался шрам на левой стороне. У Арнура не осталось сомнений. Перед ним сидел тот самый храбрый мальчик, что защищал девочку на качелях.

– А какая кухня будет в вашей чаёвне? – поинтересовался он.

– Кухня? Если честно, я даже еще и не думал об этом, – погрузившись в мысли, нахмурился Дияр.

– Я, конечно, не эксперт в этом деле, но мне кажется, что при чаёвне нужен свой шоколатье. Посетителям это явно понравится и станет некой изюминкой. Собственноручно собранный чай и «домашний» шоколад, – пальцами в воздухе он показал кавычки.

– Интересная идея, благодарю. Вот только, где бы мне найти шоколатье в нашем городе.

– Вот, попробуйте, – Арнур протянул коробочку с шоколадом, оставленную Айгерим.

– М-м, очень вкусно, к крепкому чаю самое то, ты сам сделал?

– Нет, что вы, – улыбнулся Арнур. – Одна моя знакомая. Вот её визитка, мне кажется, вы найдете общий язык.

Дияр какое-то время разглядывал визитку, опять же, бирюзового цвета.

– Загадочная ты личность, Арнур…

– Добрый вечер, Марат Исмаилович, этот посетитель хотел бы с вами переговорить, – сказал Арнур вошедшему в бар мужчине.

– Здравствуйте, – он протянул руку Дияру. – Мы знакомы?

– Нет, – сошлись в рукопожатии. – Меня зовут Дияр, я хотел обсудить с вами возможность партнерства.

– Что ж, пройдемте ко мне в кабинет.

Они удалились в административную часть заведения.

Остаток дня прошел без интересных Арнуру посетителей. Так, обычные люди. Кто-то бахвалится успехами, преувеличивая их истинную значимость. Кто-то жалуется на трудную личную жизнь, не заглядывая дальше своего носа. Да. Люди, что с них взять. Ничего, преждевременно отвечу я вам. Мы такие, какие мы есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.