Палата номер 11
Alexander Arlanov

© Alexander Arlanov, 2022

ISBN 978-5-0056-6767-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Арланов Александр Алексеевич

Палата номер 11

Утро начиналось как всегда, с бодрого духа и хорошего настроения, вдохновлённого предстоящими делами, очередного этапа строительства бани и планировки двора в деревню у бабули. Сие было шестнадцатое число августа месяца 2021 года. Мы заказали по телефону доставку OSB плит в количестве три штуки. С доставкой до села Малое Ибряйкино и оплатой по факту привоза. Также, с вечера была договорённость о приезде на объект строительства сварщика, для осмотра объёма работ и уточнения стоимости его услуг. Я с радостью и вдохновлённостью спустился, или вернее сказать сбежал, вниз с четвёртого этажа, сел в машину, запустил двигатель и поехал вперёд. В ожидании начала успешного дня и возобновления работ по строительству бани, которые были заморожены, прошло примерно два месяца, ввиду отсутствия свободных средств. Приехав в деревню, я увидел, что меня уже встречает бабуля и дядька. Услышав, что сейчас привезут OSB плиты и мы сегодня закроем боковые торцы крыши бани, они очень обрадовались. А далее, выдержав некоторую паузу, я произнес: «Сегодня ещё сварщик приедет, котёл смотреть». Их глаза вообще ярко засверкали. Бабуля спросила: «С деревни? Знакомый? За деньги?» «Да, наёмный, за деньги, незнакомый татарин какой-то» – Сказал я. «Слава Богу! А то эти алкаши уже надоели, пьют да курят, работу не делают, и всё тяп-ляп, нервов у меня на них не хватает, устала.» – Сказала бабуля. Тут мы все втроём, не сговариваясь, повернули головы на начало улицы Речной, в ту сторону, которая выходит на улицу Красноармейскую: там, не спеша, уже шёл нам помогать Сергей Семёнов, по прозвищу ” Чекист». Дядька сказал, что он его уже с утра позвал, и тот охотно согласился. Только лишь он успел подойти поздороваться, как тут же подъехала грузовая машина с доставкой OSB плит. Мы быстренько выгрузили три листа размером 2,5 на 1,25 м и толщиной листа 0,9 см. Листы решили во двор пока не заносить, размечать сразу на улице, после чего заносить по одному листу и пилить их во дворе. Для того чтобы пилить листы такой толщины ножовка совсем не подходила, а бензопилой было как-то не сподручно, да и цепь бы поломала кромку. Поэтому, было решено позвать соседа Александра Семёнова по прозвищу «Сидор», у которого имелась в хозяйстве дисковая пила циркулярка. Сидор охотно согласился помочь и через пару минут он уже стоял возле нас, держа во рту дымящуюся сигарету. Он тут же принялся подсказывать нам, как правильно нужно разметить и отпилить OSB плиту. Его желание помочь было очень рьяно и даже слишком настойчиво. Я сообщил ему, что всё уже вымерено и показал чертежи с нарисованной раскройкой листа на куски нужных нам размеров. Он немного расстроился, что его настрой немного усмирили, но тем не менее успокоился и смирился. После чего мы пошли пилить первый, пробный кусок листа. Первый лист был быстро и удачно распилен и прикручен к торцу крыши бани, разделённый на две части он занял больше двух третий торца. Мы, с радостью, проведя замеры прямо на месте, тут же побежали размечать и пилить второй лист. В это время ко двору подъехала синяя Калина – это приехал сварщик по имени Дамир татарин. Я бегом, и с большой радостью побежал ему навстречу для того чтобы провести его через живую собаку Федота, что стоит прямо у входных ворот. Проведя его через собаку во двор к тяжелому котлу, который лежал посередине двора, вес его составлял килограмм 500. Я сразу объяснил ему объём работ и что от него требуется. Он озвучил приблизительную сумму в 8—9.000 руб. Сумма мне показалась вполне приемлемой, и я поинтересовался, когда он может приступить к работе. На что он мне ответил, что всё нужное оборудование лежит в багажнике Lada и он готов приступить к работе прямо сейчас. На том и порешили. Он занялся сваркой, а мы продолжили пилить и прикручивать. На обед у нас был плов с курицей, но татарин всё равно отказался обедать и весь день перебивался чаем да минералкой, погода была очень жаркая градусов 30. А местные ребята согласились поесть. Домой не заходили, использовали еду в качестве закуски, одну глубокую тарелку на всех и одну ложку, по-братски так сказать, ввиду того что они друг друга не брезгуют ведь в своё время отбывали наказание в местах не столь отдалённых, чем немного даже гордились. «Ну, дело ваше…» сказал я, и вынес им литр самогона и закуски, после чего их лица засияли как звёзды в ночном безоблачном небе. День подходил к концу рабочего дня, мы успели обшить оба торца крыши бани, татарин сказал что на сегодня он закончил работу и он приедет завтра к 9:00 и что расчёт с ним произвести после окончания всей работы. Переоделся и уехал. Местные Ребята с чувством выполненного долга уселись на шпалу и закурили, к ним подсела бабуля со своим младшим братом – Геной, и племянницей Алёной. Глядя на мужиков, я понял, что настало время «проставиться». Съездив с одним из них за алкоголем и сигаретами, вечер продолжился со смехом, тостами и рассказами о былых похождениях. И даже бабуля выпила полрюмочки за успешную работу, одновременно поблагодарив ребят за помощь и больше не пила. Она вообще редко пьёт. Ей 79 лет. Для того, чтобы она выпила хотя бы рюмочку, нужен веский повод. А вот дядька в отличие от бабушки выпить любит, но я его за это не сужу. Единственное чего хотелось бы это то, чтобы он научился себя ограничивать, знать меру и не терять облик человеческий. Я подождал, пока все выпьют по две-три рюмочки, попрощался со всеми до завтра и уехал домой в город с женой и маленькой дочкой, старший сын Алексей ждал нас дома и в деревню с нами не ездил. Следующий день прошёл без лишних и незапланированных событий. Татарин попросил нас занести котёл в баню. Мы взяли ломы, куски металлической трубы диаметром 159 мм и, немного в другом составе, вместо выбывшего виду алкогольного опьянения Сидора прибыл немного хромой Петрович – родной брат чекиста Владимир, благополучно, с кряхтением и катанием, затолкали котёл в баню. Дамир продолжил сварочные работы, предварительно указав нам в стене места для пропила под окно и трубу отвода от котла. Дальнейшая наша работа заключалась в том, чтобы сидеть на подхвате и ждать, вдруг что-то понадобится поднести или придержать сварщику. Естественно, эту паузу мужики предложили заполнить, так сказать, чаепитием 40° напитка под предлогом похмелиться. Похмелились так, что кто-то еле волоча ногами, ушёл домой, а дядька уснул в летнем пристрое. Ну да ладно, я знал, что их помощь сегодня больше не понадобится, поэтому и ограничивать их в нормировке выпитого не стал. Сварщик Дамир в это время установил котёл в уровень, приварил ножки, сделал самодельную задвижку в трубе, заварил отверстие в задней стенке котла, и подготовил к завтрашнему дню дверцы для топки дров и поддува, переоделся, попрощался и сказал, что завтра снова приедет к 9:00. Я тоже собрался и поехал домой. В этот день я приезжал один, без семьи.

Утро следующего дня стало для меня роковым днём, но тогда я этого ещё не знал… Проснувшись, я был счастлив и просто летал, в предвкушении завершения работ по установке котла в баню. Татарин уже был на объекте, а я поехал в магазин бензо и мото инструментов, купил для бензопилы новую цепь и новое полотно. Жена с маленькой дочкой Анютой изъявили желание ехать со мной, ну как изъявили, пожелала Алёна, а у Анюты выбора естественно не было, ввиду того что ей всего было полтора годика, она подкармливалась грудью, без мамы никак, и ни с кем оставаться не могла. Приехав в деревню, мы сразу же ринулись в бой. Алёна ушла готовить обед, а мы с мужиками поднимали тяжеленную пятиметровую трубу в вертикальное положение. Это была труба для отвода дыма из бани. На крики раз два взял и, и ещё раз взяли, мы подняли трубу и стали вместе её держать, пока сварщик Дамир приваривал её к трубе, выходящей из стены в бане на улицу. Дамир сделал несколько прихваток, сказал, что в наших услугах больше не нуждается и дальше справится сам. Мужики сразу стали жаловаться, что им плохо и жизненно необходимо подлечиться. Я не увидел никаких препятствий в том, чтобы удовлетворить их просьбу. Мы заранее ими выбранным для этой поездки человеком, поехали за самогоном. Лечение прошло на ура. Все уползли домой. На моё удивление, на ногах остался лишь мой дядька, так ещё и изъявил желание продолжить работать, что и было сделано. Я установил на бензопилу новую цепь и новую шинку, и стал пилить брёвна, сложенные возле дровника. А Дядька с моей супругой складывали напиленные чурбаки ровными рядами. К вечеру мы всё распилили и успешно перенесли в дровник. Сварщику оставалось ещё часа полтора до завершения всех работ, и я решил не терять это время зря, предложил пересортировать доски, лежащие возле сарая, отделить деловую древесину, а то, что уже можно, пустить на дрова.

И вот он тот момент… так сказать время «Ч» или вернее сказать ЧП.

Весело перекидывая доски, витая в облаках от того, что такие тяжёлые и важные для меня работы подходят к завершению, я проявил неосторожность, и, переставляя ногу для того, чтобы поудобнее взяться за доску, не заметил и наступил на гвоздь. Этот момент я запомнил детально. Наступая на землю, я почувствовал препятствие в виде чего-то того, что упёрлось и проткнуло мой тапочек, в голове сразу сработало оповещение, прямо моментально «Гвоздь!», подумал я, и в момент опускания ноги, я решил попробовать успеть убрать ногу в сторону, но всему действию не удалось отвезти беду. Я почувствовал, как гвоздь уже начал царапать мне ногу во время того, когда я пытался её убрать в сторону, но сила притяжения в этот раз была не на моей стороне. Мгновение, и я начинаю чувствовать, как медленно, но верно мою ногу пронизывает гвоздь в сантиметрах 2—3 от пальцев, а я являюсь непосредственным виновником всего торжества, и в этот самый момент всем своим весом давлю на гвоздь. «Не успел…» подумал я. После того, как моя нога перестала опускаться, и я смог поймать равновесие, быстренько одёрнул ногу вверх от тапочка и гвоздя. Время снова потекло своим нормальным темпом. Я поднял тапочек с земли и стоя на одной ноге стал пристально смотреть на гвоздь, торчащий в тапочке. Его длина от основания тапочка составляла примерно 3 см. «Что наступил на гвоздь?» – спросила жена. «Да» – ответил я. И мы быстренько повели меня в дом, чтобы обработать рану. Но нормально обработать мы не смогли, в виду отсутствие у бабули нужных для этого лекарств. Ни перекиси, ни, как не странно, даже водки или самогонки, в этот день не было, не было даже бинта и ваты. Пришлось обработать раствором бриллиантовой зелени. Этого делать категорически было нельзя, но не это было самым страшным последствием. Подождав полчаса, не перевязав рану, побежал перекидывать дальше доски. И в этот момент занёс в рану инфекцию, так как туда попала земля, а на этой земле виду стройки чего только не было: ржавчина и старый мусор, пепел из котла и гнилая древесина. В общем, полная антисанитария. Татарин уже закончил все свои сварочные работы и зашёл в дом, где я уже сидел на кресле, держа в одной руке клюшку, а другой рукой немного придерживал ногу. Зашёл он для того, чтобы напомнить мне, о моей просьбе заварить кран в батарее отопления в доме. Нога моя уже сильно болела, и наступать на неё я уже не мог. Мне поскорее хотелось всё закончить и уехать домой, но кран приварить нужно было обязательно, так как потом нам этого бы никто не сделал. Кран требовался для подключения через него металлопластиковой трубы, которая в будущем будет вести к установленному радиатору отопления в туалет. Если этого не сделать до наступления заморозков, вода в том помещении будет замерзать, а отапливать помещение электрическим радиатором выходит накладно, примерно около трёх тысяч рублей в месяц дополнительно накручивал счётчик за свет. Ну ладно, он быстренько минут за 15 заварил резьбу с краном к верхней трубе. Я поинтересовался суммой, которую мы должны за его услуги, он ответил – «За все работы с вас 7.000 руб.» – «Всего?» – спросил я. «А как же за кран?» – «За всё», сказал он. Бабушка достала деньги, отсчитала 7.000 рублей, положила на стол, сказав:– «Спасибо тебе сынок». Моему удивлению не было предела, я даже боль перестал чувствовать. – « Дамир Ты уверен?», обратился я к нему. – «Да», сказал он. Ну, я далее настаивать не стал, лишь поблагодарил его за оказанную нам помощь и сказал что стоимость его услуг дороже, что очень по-божески он берёт.– «Я знаю, кто-то бы девять и 10.000 взял бы, а мне и 7.000 рублей хватит. Меня мама приучила много денег с людей не брать, брать столько сколько нужно». Дай Бог ему здоровья. Он добрый души человек. Да помянет его господь во царствие своём. Я был очень растроган его добротой и у меня даже слёзы поступили к глазам, чуть не пустил слезу, но сдержался. Проводив его до калитки ворот, мы ещё постояли некоторое время, после того, как он уехал, рассуждая о том, какой хороший и благородный человек. А бабушка нам сказала, что он рассказывал о своём отце, говорил ей, что он был чувашиным из села Рысакино и, что он уже умер. Да и я, когда он варил котёл, слышал от него несколько фраз на чувашском языке. Вот такой вот доброй души человек, этот наш “ татарин». А наш, потому что за эти три дня, которые он у нас работал, мы все с ним близко сдружились, и может быть, даже породнились душой. Но то, что мы ещё долго будем вспоминать его добрым словом, это точно!

Стало темнеть и мы с супругой и дочкой собрались и поехали домой. На четвёртый этаж я уже поднимался с трудом, но пока ещё не переживал, думая, что завтра будет полегче. Придя домой, мы поужинали. Сын, увидев меня, спросил, что случилось, я ответил, что ерунда, на гвоздь наступил. Он выдохнул:– «Уф, я думал что-то серьёзное», пожелал нам спокойной ночи и отправился в свою комнату. Да и мы собственно тоже решили укладываться на сон грядущий. На следующий день был большой праздник: Преображение Господне. В этот день Иисус Христос на горе Фавор преобразился перед учениками своими апостолами, Его одежда стала как бы белая, он воспарил, и ученикам рядом с Христом явились пророки Илья и Моисей. В этот день я давно уже запланировал идти на службу в церковь, но моим планам было не суждено осуществиться. До этого думал, что обязательно пойду на службу в этот день, и ничто не сможет помешать мне. Ну… хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Проснувшись утром, я через силу позавтракал, так как нога сильно болела и есть я совсем не хотел. Наступать на ногу я уже не мог совсем, но всё же надеялся что пройдёт. Часов 12:00 дня я уснул и проспал почти до 18:00 вечера, боль не утихала и нога начала сильно припухать. Я позвонил в скорую помощь, чтобы проконсультироваться, что делать, там сказали собираться и идти в приёмный покой в больницу. Что я не торопясь и сделал. Спустился потихонечку вниз, сел в свой автомобиль, благо у меня коробка автомат, а ногу я проткнул левую и вождению моя травма не мешает, так как на автомате всего две педали газ и тормоз, и нажимать их нужно правой ногой. Приехал в больницу меня осмотрел доктор хирург и сказал, что что-то там пошло и нужно делать операцию, делать надрезы и прочищать рану. Спросил, готов ли я лечь на госпитализацию, на что я ответил согласием: ну раз так надо, конечно готов. Только вот как быть с машиной? Они дали мне время отогнать машину и вернуться назад, только быстро, так как операционное вмешательство требуется незамедлительно, и операцию будут делать сегодня, несмотря на то, что уже вечер. Я быстренько отогнал машину к подъезду, благо недалеко от больницы живу, метров 700—800, вызвал такси и вернулся в больницу.

Оформили госпитализацию, посадили меня в инвалидное кресло и повезли на третий этаж в отделении хирургии. Там меня определили в палату номер 11, где уже за день до меня на временную прописку были определены двое бедолаг. Я заехал в палату, поздоровался, как и положено с присутствующими. Один из них лежал на спине, впоследствии я узнал, что его зовут Иван и он из села Мордово – Аделяково Исаклинского района Самарской области. Он поздоровался и посмотрел на меня, как бы оценивая степень моих повреждений. Левее лежал ещё один пациент, он с ног до головы был укрыт простынкой, и видно было, что его трясёт. Он ненадолго высунул лицо из своей норки.– «Здорово», сказал он, и, кивнув головой, тут же спрятался обратно. Да уж, не повезло ему, подумал я. Имя этого героя Игорь, местный парень с улицы Орликова, занимается калымной работой, живёт один, но есть верующие и непьющие друзья, что не может не радовать. Время было 20:00, нога опухала всё больше и больше, чувство присутствия в ней инородного предмета было очень сильное, и мне хотелось, чтобы операцию сделали поскорее. Доктор предложил два вида анестезии. Я выбрал местный наркоз ввиду того, что место очень чувствительное. Пришли за мной где-то часов в 9:00 вечера. Я позвонил жене, сказал, что меня увозят на операцию, и попросил её молиться за меня.

Часть вторая

Пройдя несколько шагов по коридору, я увидел операционную. Идти было совсем недалеко, кабинет находился напротив соседней палаты. Зайдя в операционную комнату, меня попросили лечь на кушетку. В кабинете находились: хирург Сергей Валерьевич, старшая медсестра и две девушки анестезиологи. Медсёстры задали стандартные вопросы: Все ли лекарства я переношу? Есть ли у меня аллергия? Делали ли мне когда-нибудь общий наркоз?. Доктор потихонечку начал готовиться к операции, медсестра сказала, что сейчас будет делать укол в вену и вводить туда лекарство. В этот момент может быть больно – жечь. «Хорошо», сказал я, ведь это меня сейчас совершенно не волновало, мне хотелось, чтобы ногу поскорее почистили. А в голове был лишь один вопрос, и я решился задать его хирургу: « А вы знаете Луку воино-ясенецкого?» – «Знаю», сказал, он, немного опешив. «Кого?» – спросила старшая медсестра. – « Луку Крымского». – «Кого-кого?», переспросила она. И мы уже, чуть ли не хором, с доктором и анестезиологом, повторили: «Луку войно-ясенецкого!» – «Не только знаем, но у нас ещё и икона его в операционной висит!», добавила она, с некой возвышенностью, но это было не грубо, а даже приятно. Медсестра спросила, не кружится ли у меня голова, и продолжила постепенно водить лекарство. Тут разговор решил поддержать молодой доктор хирург: « А я даже лично знаком». – « Правда?», спросил я, приподняв голову, чтобы продолжить диалог и задать ещё вопросов, обсудить это с ним. – «Правда!», сказал он. Медсестра приказала мне опустить голову и спросила, кружится ли голова у меня сейчас? Я выполнил её приказ, удовлетворившись ответом доктора. «Немного», сказал я, «А вот сейчас много». Моя голова перестала напрягаться и легла вправо. Время как бы ускорилось, и я почувствовал некую сладость. Яркий, чистый свет, до бесконечности, наполнил операционную комнату. Мне было так хорошо, что я ощущал присутствие и поддержку, как будто кто-то со мной рядом есть. Боль ушла полностью, стало очень легко. Голоса людей, находящихся в операционной комнате, я продолжал слышать, но в то же время ощущал себя не в этой комнате, а в месте, где тебя больше не волнуют насыщенные житейские проблемы. Это место было мне знакомо, как будто я здесь уже был! Это время пролетело просто как мгновение – как 2 секунды, хотя на самом деле, сравнив всё потом по часам, было понятно, что на всю операцию ушло минут 10. В моих глазах стала появляться чёткость, и я уже стал видеть не просто контур, но уже и очертания лиц, в голове работал какой-то механизм по типу шестерёнки. Этот звук и ощущение пропали позже, в палате, минут через 20. Меня сразу повезли в палату. Там, я уже начал окончательно возвращаться в этот мир. Когда меня подвезли к моей кровати, сразу понял, где я. Чувство было такое, как будто бы я, только что, побывал в гостях у дорогих моему сердцу близких родственников. Там хорошо, но я знаю что туда, мне ещё рано, что у меня здесь семья, и люди, которым я нужен, и им без меня будет очень тяжело. Я не имею никакого права думать о том, чтобы оставить их, меня ждут ещё много важных и нужных дел, которые за меня никто не сделает. Я знаю, что однажды я туда вернусь, и меня там обязательно встретят мои друзья: святые Отцы и Матушки, Ангелы и Архангелы, Сродники, Святая Мария и Отец наш небесный – Иисус Христос. Но это будет тогда, когда время моё придёт, не сейчас, и не нужно торопить события, всему своё время! Ведь, кто понял жизнь, тот больше не спешит! Я попросил медсестер не торопиться перекидывать меня с кушетки на кровать, и дать мне пару секунд, сказав, что я уже вернулся в этот мир, почти.., что я понимаю, где я нахожусь и что произошло, что дальше они должны слушать меня и всё будет хорошо. Девушки рассмеялись, и дали мне необходимое время. Я рассказал медсёстрам, что был сейчас там, между земной жизнью и загробной, и что там вижу моих друзей, святых отцов и людей за господа подвизавшихся, Господь подвизался за них. И если они хотят помочь своим умершим родственникам, то я за них могу попросить. Они ещё больше заулыбались, и одна из них сказала, что она татарка-мусульманка.– «Ну и что», сказал я. «У Бога все дети. Бог любит всех людей и жертву свою на кресте принёс за всех людей. А ещё Господь сказал, что у него есть ещё овцы из другого стада, достойные царствия небесного». – «Овцы?», спросила она.– «Да, да, овцы», улыбнулся я. И все засмеялись. Я сказал, что помолюсь за них и произнес: «Пусть Господь вас благословит и позаботится о вас и ваших близких и о ваших детишках, простит вам все ваши согрешения. Да поможет вам бог в вашем нелегком деле! Спасибо большое, да хранит вас Господь». И в этот момент я перебрался с кушетки на кровать. Медсёстры поблагодарили меня и, улыбаясь, ушли.