# Хроники Селестиала

Диана Ищенко

Родители всегда твердили ей, что мечтать — не вредно, и Кэра верила. Верила и мечтала, а потом обнаружила себя сидящей на холодном полу в подвале с разбитым лицом и трясущимися от страха руками. Мечтать — не вредно, вредно застрять на родной колонии без перспектив увидеть эту удивительную Галактику. И Кэра рискнула. Готовьте свои скафандры, заряжайте пушки термозарядами, прыгайте на космический корабль и открывайте сердца душевным приключениям самой нескладной в мире команды!

Название. Автор Lika_aka_Dianka.


Кораблю безопаснее всего находиться в гавани. Но он был построен не для этого.

Джон О. Шедд, «Соль с моего чердака».


Селестиал

Уперев ладони в грязный пол, Кэра застонала от боли, силясь приподнять избитое тело на трясущихся руках. Измазанная в собственной крови ладонь скользнула по пыли, и локоть, потеряв опору, встретился с твёрдой поверхностью, разнося по всему телу неприятные мурашки.

– Твою мать…

Кэра зажмурилась и перевернулась на спину. Отталкиваясь ногами в жёстких солдатских ботинках, с трудом подползла к стене и нащупала дрожащими пальцами припрятанный пистолет-пулемёт. Маленькое чудо, способное уместиться в ботинке и снести пол башки любому гролаху. Но сейчас у Кэры были проблемы посерьёзнее здоровенных инопланетян-наёмников, похожих на кабанов переростков. У Кэры были проблемы с монстрами похуже – с людьми.

Дверь, которую она гипнотизировала взглядом, сидя в грязном складском помещении прямо на полу, прислонившись спиной к стене, задрожала. С потолка посыпались пыль и штукатурка. Трясущейся рукой Кэра направила пистолет на дверь, в которую кто-то отчаянно ломился. Как она умудрилась попасть в эту до нелепости жуткую ситуацию?

***

О работе в сфере безопасности Кэра Уилбридж мечтала с самого детства, которое она провела на далёкой от административного центра Галактики человеческой колонии. Она наблюдала за стройными колонами солдат, призванными защищать её родной дом – небольшую планету, напичканную исследовательскими лабораториями, и грезила о том, как вырастет и вступит в их ряды, чтобы ни один злой инопланетянин не посягнул на жизни её родных и близких.

А потом Кэра выросла и узнала, что не все инопланетяне – большие и злые, а не всем людям нужна её защита. Но желание быть служителем галактического закона и блюстителем правопорядка у Кэры осталось. Поэтому при первой же появившейся возможности она собрала немногочисленные пожитки, обняла родителей, обещая как можно чаще их навещать (чего она не собиралась делать) и как можно чаще связываться по галанету (что уже было больше похоже на правду), и, запрыгнув на борт грузового корабля, идущего в столицу Галактики, попрощалась с родной колонией.

Селестиал – огромная космическая станция, административный центр Млечного Пути и главная цель Кэры распахнул перед ней свои объятия и чуть было не придушил в первые же дни. Селестиал оказался жестоким и требовательным к мечтательным юнцам. Он не делал поблажек и заставлял работать в поте лица с первых же минут пребывания на станции, чтобы можно было хоть чего-нибудь добиться и не вернуться с позором в родные края, уныло понурив голову.

Кэра записалась на подготовительные курсы в службу безопасности Селестиала, на которых пахала без продыху, получая еду, койку в казарме и, что самое главное – бесценный опыт в течение целых четырёхсот дней. Она считала каждый, обливаясь потом, получая ссадины и порезы, выслушивая унижения от суровых командоров. Каждый день она зажмуривалась и представляла, как получит заветное удостоверение и поступит на службу, и тогда – вот тогда уж сбудется её мечта, и всё наладится!

Не наладилось.

В день окончания курсов она связалась с родителями целых два раза, чтобы поделиться радостной новостью, а ночью долгое время не могла уснуть, предвкушая первый рабочий день в качестве сотрудника службы безопасности Селестиала. Кэра представляла, как будет ловить преступников, устраивать слежку, проводить допросы, а потом давать интервью журналистам… плавно её мысли перешли в дрёму, где она уже раздавала автографы и готовилась к съёмкам фильма, сценарий к которому написал известный коралианский автор, и сам режиссёр лично пригласил её сыграть главную роль.

А потом прозвенел будильник, и Кэра, переодевшись в новенькую форму курсанта в мгновение ока, покинула общежитие, забыв даже стакан воды выпить. С каждым шагом сердце девушки стучало всё громче, а ноги становились какими-то тяжёлыми. У самого входа в здание службы безопасности у неё закружилась голова. Автоматические двери распахнулись, и в девушку на всём ходу врезался высокий лутрианец, едва не повалив её с ног.

– Что за… зачем на пороге стоять? – рявкнул инопланетянин, удостоив Кэру мельком брошенным взглядом.

Отпихнув растерявшуюся новенькую, лутрианец продолжил свой путь, бурча что-то под нос на родном языке. Лутрианский Кэра не знала, но нутром чуяла, что произнесённое было вовсе не комплиментами в её адрес.

После прохождения скучной проверки Кэру пригласили в небольшой кабинет с двумя рабочими столами, окружёнными покосившимися полками с документацией. В воздухе пахло пылью и едва уловимым ароматом чьего-то одеколона. Приятного. Кэра растерянно прохаживалась по кабинету, обводя взглядом полки, и с замиранием сердца ожидала своего обещанного напарника, который должен был стать также её куратором и проводником в реальный мир стражей закона.

Дверь распахнулась, и на пороге показался… тот самый лутрианец, с которым она ранее столкнулась на входе в здание. Лутрианец уставился на Кэру, Кэра – на него.

– Здрасте…

Лутрианец нахмурился, глядя на девушку сверху-вниз. Поморщившись, он прямиком направился к своему рабочему столу и стал молча копаться в папках. Кэра больше не решалась заговорить, боясь реакции, хоть внутри она и чувствовала медленно закипающую злость. Неужели этот суровый инопланетянин с явно ужасным характером будет рядом с ней всё время стажировки? Единственной надеждой было…

– Отправишься в «Берлогу», – без предупреждения выпалил лутрианец. – Да побыстрей. Как разберёшься с дракой, можешь патрулировать Нижний квартал.

Кэра была оживилась, услышав название популярного на Селестиале заведения с танцовщицами и выпивкой, но уточнение о драке поубавило её пыл. Неужели придётся забулдыг разнимать? Патрулирование звучало куда интереснее.

– Меня, кстати, зовут…

– Мне всё равно, как тебя зовут, стажёр, – грубо прервал её лутрианец. – Не забудь штрафную книжку захватить. В Нижнем постоянно нарушают правила парковки.

– Пар… парковки? – чуть не задохнулась Кэра. – Патрулирование означает, что я буду выписать штрафы за неправильную парковку?

Лутрианец наконец оторвался от бумаг и взглянул на Кэру, прищурившись так, будто хотел сжать её голову одним взглядом, как какой-нибудь неспелый фрукт.

– Послушай, стажёр, ты могла воображать себе героические приключения, и я тебя понимаю. Всем иногда хочется почувствовать себя звёздным лордом на страже порядка, но реальность совсем далека от этого. Тебя ждут парковки, пьяницы и мелкие воришки. Меня ждут нераскрытые дела более крупного масштаба. Так что, если ты хочешь чему-то научиться, начни с азов.

Он вернулся к документам и уже не обращал на Кэру внимания. Постояв ещё некоторое время в растерянности, Кэра захватила штрафную книжку и вышла, чувствуя, как внутри набухает комок обиды и жалости к себе.

На самом деле, всё было не так уж и плохо. Не считая, что от пьяниц, вечно устраивающих драки в «Берлоге», порой приходилось отхватывать по лицу, а наглые водители вовсе не воспринимали её всерьёз, чуть ли не швыряясь листочками со штрафами ей в спину, Кэра понемногу начинала входить во вкус. От коллег-стажёров она узнала имя своего таинственного напарника – капитан Метиус Квенлин. Он всё так же ограничивался с ней лишь парой фраз за несколько недель и записками с заданиями на рабочем столе. Сам капитан днями пропадал на своих заданиях, которые, Кэра была уверена, были намного интереснее и важнее глупого патрулирования. Когда они находились в кабинете одновременно, у девушки было время поглазеть на него, прячась за покосившимся стеллажом с архивом выписанных штрафов. Метиус Квенлин был очень высоким даже для лутрианца. Кэра не могла с точностью определить его возраст, но если судить по человеческим меркам (а лутрианцы очень походили на людей), то ему было, пожалуй, немного за тридцать. Чёрные с ранней проседью волосы падали на шрам на щеке, когда он склонялся над документами, а если бы не лутрианский синий пигмент вдоль всего лица под глазами, Кэра могла бы поклясться, что капитан гордо носит признаки усталости и плохого сна.

А Метиус устал, и это было очевидно. Понемногу собирая о нём информацию, Кэра узнала, что капитан тщетно пытается добиться разрешения на ведение одного старого дела. Было ли связано с ним нечто личное, она не знала, но рвение Метиуса приводило к вечным скандалам с руководством, от которых страдала и новоиспечённая стажёрка. Приходя после совещания, капитан срывался на девушку, взваливая на неё внеочередные дежурства и особо крупные побоища в Нижнем квартале. Однажды Кэра вернулась в контору после приличной драки в «Берлоге» с опухшей ссадиной на щеке и с глазами на мокром месте. Капитан кинул на неё короткий взгляд, и куда-то вышел. Через несколько минут он вернулся с дымящейся кружкой с поганым конторским кофе и, словно невзначай, оставил её на столе Кэры. Тронутая до глубины души неожиданной заботой, девушка чуть было не забыла о скверном характере капитана, но он быстро напомнил ей об этом, наградив ночным дежурством в пыльном кабинете.

– Разбери архив за последний год. Мне нужен отчёт к утру.

Кэра просто смотрела на капитана, поджав губы, чтобы сдержать просившиеся на язык скверные слова.

– Угу, – наконец выдавила она. А потом её что-то словно дёрнуло крючком за место, отвечающее за храбрость: – А вы куда?

Метиус настолько опешил, что несколько долгих мгновений просто смотрел на неё, удивлённо хлопая глазами. Ресниц у лутрианцев не было, и удивительного голубовато-сине-зелёного цвета глаза были подведены чёрным. Так необычно, но красиво. Наконец капитан пришёл в себя, но Кэра совершенно не ожидала услышать:

– Есть одно дело. Очень важное. Нужно проверить зацепку. Старайся в том же духе, и вскоре я, может, посвящу тебя в детали.

Губы капитана искривились в подобии улыбки, а затем он вышел. Окончательно обалдевшая Кэра медленно опустилась на стул, зачарованно потирая набитую в схватке щёку. В её голове зрел план, наполняя девушку решимостью. Хлопнув в ладоши, будто подбадривая себя, Кэра вышла следом за Метиусом, стараясь держаться спокойно и непринуждённо.

Улицы Центрального квартала оживлённо гудели нано-моторами пролетающих по воздушным путям машин. Мальчишка-коралианец голосисто продавал последний номер «Галактических новостей». За углом конторы на аромат вкуснейшего в Селестиале кофе собралась толпа замученных рабочим днём сотрудников. Капитана Кэра заметила сразу же – такой высокий и статный лутрианец просто так не растворился бы среди группки туристов, забивающейся в экскурсионный аэробус.

Кэра поспешила следом, остановившись у какого-то прилавка по пути, чтобы не привлекать к себе внимание. В этот же момент кто-то грубо толкнул её плечом и, даже не извинившись, бросился к аэробусу.

– Эй! – крикнула девушка, схватившись за плечо, и тут же спохватилась, прикусив язык.

Но, кажется, занимающий свое место в салоне Метиус не услышал уже ставший знакомым голос напарницы. Чертыхаясь под нос, Кэра отмахнулась от назойливого продавца, питающего надежду, что она заинтересовалась его товаром не первой свежести, и поспешила следом за аэробусом. Взяв на прокат воздушную доску, девушка запрыгнула на неё, неловко качнувшись из стороны в сторону. Согнув колени, она устремилась следом за неспешно следующим по своему маршруту экскурсионным аэробусом, стараясь прятаться за машинами. Аэробус свернул в Нижний квартал, и Метиус вышел на первой же остановке. Чуть не пролетев мимо, Кэра свернула за угол и оставила доску, хмуро оплатив баснословную цену за прокат.