Пощекочи нервишки. Матч вурдалаков
Horror
Кирилл Шакиров

© Кирилл Шакиров, 2022

ISBN 978-5-0056-6789-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая. Договор с демоном

1

Чудовище уже должно было появиться.

Аня лежала в кровати, натянув одеяло до самых глаз. Комната была погружена в ночной полумрак. Привычные при дневном свете мебель и вещи теперь выглядели незнакомыми. И даже пугающими. Словно это вовсе не ее комната.

Девочка зажмурилась. Нет, так было еще хуже. Теперь она не знала, что творится вокруг нее. Из-за этого ее детская фантазия заработала на полную мощность, представляя себе различных страшилищ. Монстры сгрудились вокруг кровати и ждут, когда девочка Аня откроет глаза, чтобы затем схватить ее и утащить в свое жуткое логово.

Сквозь прикрытые веки она почти увидела, как к ней потянулись когтистые лапы, корявые клешни, изогнутые щупальца.

Она открыла глаза. В комнате никого не было. Совсем никого. Но ее сознание начало твердить, что чудовища попрятались. Они попрятались, потому что почувствовали приближение более страшного и крупного монстра. Того, который пришел за своей добычей.

Аня уставилась на шкаф, погруженный в полумрак. Именно оттуда он всегда вылезал. Девочка сглотнула. Она прислушалась, надеясь услышать в соседней комнате шум, но там было тихо – брат еще не пришел с поздней тренировки. Он был капитаном регбийной команды. Аня считала его самым сильным и храбрым. За скорость его прозвали Ракетой. Аня только ему рассказывала о чудовище, которое иногда вылезало из ее шкафа. Девочка несколько раз видела монстра. Чудовище обыскивало ее комнату. Иногда оно подходило к кровати девочки. Аня всегда плотно закрывала глаза и делала вид, что спит. Она чувствовала, как чудовище нависало над ней и следило – шевельнется ли Аня.

Брат не смеялся над ней.

– Вспоминай что-нибудь веселое, – советовал он, – лучше пой про себя веселую песенку. Но самый лучший способ побороть страх – это посмотреть ему в глаза. Если у тебя это получится, то ты навсегда избавишься от кошмаров.

– Это не кошмар. Монстр действительно вылезает из шкафа.

Он рассмеялся:

– Тогда зови меня, и я прибегу.

Аня запомнила этот разговор. А особенно то, что посмотрев в глаза страху, можно навсегда от него избавиться. И в эту ночь она решилась. Она решилась посмотреть в глаза своему страху. Во что бы то ни стало она не отведет своего взгляда от монстра.

Затаив дыхание, девочка уставилась на темный шкаф. Дверца шкафа слегка приоткрылась. Девочке послышалось тихое утробное рычание невидимого существа. Из-за края дверцы показалось нечто острое и корявое, похожее на нож. Аня не сразу поняла, что это такое.

«Это же коготь!» – от этой догадки она вздрогнула. Ей почудилось, что шелест одеяла разнесся громом по всей комнате.

Коготь прочертил по дверце шкафа глубокую борозду. Затем показались остальные когти, а за ними и сама волосатая лапа. Дверца шкафа полностью распахнулась. За ней оказалась некая клубящаяся чернота, которая выдвигалась из недр шкафа.

Аня помнила, что решила, не отводить глаз от чудовища, от своего страха. Она не мигая уставилась в эту черноту. Монстр стал выходить из шкафа. Он был огромен. Чтобы поместиться в шкаф, ему пришлось согнуться почти пополам. А теперь он вставал в свой громадный рост. Но не сразу. Вначале Аня увидела его косматую гриву из черных свалявшихся прядей. Они космами свисали почти до самого пола.

Потом девочка увидела морду, высовывавшуюся изо всей этой гривы косм. Она была длинная, как у ящерицы или у волка. Пасть раскрылась. Белые острые зубы двойным рядом покрывали верхнюю и нижнюю челюсти. Обильная слюна вываливалась на пол.

Девочка не отвела своего взгляда. Хоть страх и охватил ее маленькое тельце, она решила не отводить своего взгляда.

И тогда чудовище показало свои глаза – когтистая рука поднялась к гриве и откинула космы. И вот тогда Аня и встретилась взглядом с чудовищем. Она увидела его глаза. Это были желтые огромные глаза. Они походили на глаза большой змеи. Глаза монстра уперлись в маленькую девочку, в ужасе сжавшуюся в своей кроватке.

Монстр увидел ее и потянул к ней свои ужасные когти.

Аня закричала.

Монстр шел к ней, касаясь косматой головой потолка.

Девочка кричала. Она зажмурилась и спряталась под одеялом.

Она кричала, когда ее брат, примчавшийся на крик, вытаскивал ее из-под одеяла. Аня считала, что это монстр поймал ее и тащит в свое логово.

– Аня, это я! – пытался докричаться до своей сестры Ракета. – Что случилось?

Девочка наконец пришла в себя на руках у брата. В комнате теперь горел яркий электрический свет. Монстра нигде не было.

Ракета прижимал ее к себе.

– Тихо, детка, все хорошо, – шептал он.

Аня начала успокаиваться. Она рассказала обо всем брату.

– Ты меня напугала, – сказал он. – Я только вернулся с тренировки, подошел к двери, как услышал твой крик. Я подумал, что с тобой случилось нечто страшное. Чуть дверь не выломал, когда ее открывал. Как был в ботинках, бросился на второй этаж к тебе.

– Но это правда был монстр, – твердила девочка. – Я решила последовать твоему совету – посмотреть монстру в глаза.

Ракета не стал ее разубеждать – она выглядела очень напуганной.

– Конечно, милая, но я уже здесь. Теперь никакой монстр тебя не тронет. Пусть хоть тысяча приходит, я им всем наваляю.

От этих слов Аня окончательно успокоилась. Она даже расцепила ручки и опять легла в кровать.

Ракета сильно измотался на тренировке и очень хотел спать, но он сказал сестре:

– Я поставлю стул рядом со шкафом. И посижу с тобой, пока ты будешь засыпать.

– Только смотри, чтобы монстр и тебя не схватил.

– Пусть только попробует. Говоришь, он из шкафа вылезал.

Ракета подошел к шкафу и резко раскрыл его.

Аня, которая почти успокоилась, опять почувствовала страх.

Но в шкафу лишь висела одежда. Даже было странно, как такое громадное чудовище могло поместиться в таком шкафу.

– Видишь, там ничего нет, – сказал ей брат.

Девочка удовлетворенно кивнула. Но она опять вскрикнула, как только брат закрыл дверь шкафа.

– Ты чего? – спросил Ракета.

Аня, прижав ладошку ко рту, словно опасаясь, что крик сорвется с ее губ, молча показала пальцем на дверцу шкафа. Глубокая борозда от когтя монстра пересекала всю дверцу.

2

Удар!

Еще удар!

Всполохи в глазах. Разноцветно так, словно под веками решили запустить салют.

Кровь на зубах – металлический вкус с оттенками соли.

Ракета не помнил, как упал на вытоптанное поле.

Сквозь шум в ушах он услышал голос комментатора: «…встреча между командами „Реактивные драконы“ и „Красные вурдалаки“ закончилась безоговорочной победой гостей. Спасибо, что…»

Голос комментатора перекрыли крики болельщиков.

Ракета смутно помнил, как Пастор и Турбо, ребята из его команды, «Красные вурдалаки», подняли своего капитана с поля и втащили в раздевалку. Сидя на жесткой деревянной скамье, а спиной привалившись к бетонной стене, Ракета стал приходить в себя.

Пришел врач, сказал, что ушиб головы небольшой, но снимок сделать обязательно.

Ракету голова не волновала – обычное сотрясение. Он боялся за ногу. После первой схватки в начале игры он упал, и по его колену дружно пробежались соперники – он подозревал, что этот марафон был не случаен. Вначале боли не было, но к концу игры Ракета уже вовсю прихрамывал, но уйти с поля отказывался. А если честно, то и заменить его было уже некем.

Сейчас, когда он начал приходить в себя, боль все сильнее и сильнее охватывала ногу. Врач осмотрел ее. Покачал головой:

– Завтра придешь ко мне в кабинет, поедем в больницу. Это явно мениск.

Сделал укол обезболивающего и ушел.

Настроение в раздевалке было так себе. Чего радоваться, очередной проигрыш в этом сезоне не сулил ничего хорошего. Даже тренер, по обыкновению любивший толкнуть коротенькую – минут этак на сорок – речь, просто зашел и коротко сказал: «Молодцы. Сделали все, что могли, и бла-бла-бла… Мы еще свое возьмем!»

Ребята тоже не стали распускать нюни и уже стали строить планы на сегодняшний вечер.

– Турбо, мы с ребятами по пиву, ты как?

– Я с вами. Бизон, а кто еще идет?

– Я, Марс и Граф, остальные – не знаю.

– Снайпер, ты идешь?

– Нет, ты же знаешь, что я не пью.

– И я не пью. Но пиво же можно?

– И Граф тоже не идет. Слышишь, я тоже не иду.

– А у тебя, Граф, чего?

– Сегодня я у Оксаны.

– Так пива выпьешь и пойдешь?

– Воняет.

– От кого воняет?

– От тебя, Бизон, воняет, если не перестанешь меня донимать.

– Если серьезно?

– Оксана не любит, когда пахнет спиртным.

– Так для куража же?

– Она говорит, что с таким запахом до куража не дойдет дело.

– Тьфу на тебя! А ты, Пастор? У тебя тоже кураж?

– Ага!

– В смысле?!

– Меня завтра служба. Батюшка Пафнутий говорит: «…Негоже отроче изрыгать слова духовные вперемешку с перегаром искусительным…»

– Кто бы говорил! Видел я вашего Пафнутия вчера…

– Так то вчера, а служба завтра.

– Предатели, – Бизон взмахнул руками.

– Слышь, Бизон, – сказал ему Турбо, – я тоже не пойду.

– И ты, Брут! У тебя чего?

– Сегодня шутер вышел – бета-тестирование, – и я в числе счастливчиков. Хочу пройти. А пиво и убойный шутер – несовместимы.

– Все предатели! Что мне прикажете делать?

– Найди занятие, займись вышиванием.

– Иди ты!

Бизон посмотрел на Ракету, но спрашивать его не решился. Тот уже дал понять, чтобы к нему не лезли. Потом Бизон знал этот взгляд, что был у Ракеты, он говорил, что человек хочет собраться с мыслями. Причин для раздумий у Ракеты было предостаточно: это и больная нога – опасение закончить карьеру в регби, это и очередной разгромный матч – в этом сезоне они ни одного матча не выиграли, это и не сданная за третий семестр электротехника, это и состояние сестры. Последнее тревожило его больше всего, ведь он боялся, что если ее признают сумасшедшей, то запрут в клинике. А с другой стороны, он своими глазами видел борозду на дверце шкафа как подтверждение рассказа Ани. Значит, в комнате сестренки кто-то был, а ведь, кроме нее, в доме никого не было: Ракета на тренировке, а их приемные родители – в гостях. Ракета запретил сестре что-либо рассказывать.

Так сидел он долго. Ребята одевались и прощались с ним. Он кивал им головой и на автомате отвечал, пока в раздевалке никого не осталось.

Он пошевелил ногой. Боли из-за лекарства не чувствовалось, но нога слушалась с трудом.

Ракета вздохнул. Нужно было собираться домой. Он вспомнил, что сегодня должен встретиться с Дашей. Они договорились встретиться у Турбо на вечеринке. Но по словам ребят, вечеринка развалилась – ни у кого не было охоты праздновать поражение.

Он хотел позвонить Даше, чтобы девушка приехала на машине и забрала его. Но смартфон погас – батарея сдохла. Он кинул мертвый смартфон в сумку.

В раздевалку вошла уборщица и, мыча себе под нос музыкальный хит, стала возить тряпкой по кафелю.

– Эй, вы можете зайти позже, я еще не переоделся! – крикнул ей Ракета, но уборщица не среагировала.

Он хотел крикнуть погромче, но заметил наушники в ушах у уборщицы.

– Вот гадство, – выругался Ракета. Он решил не переодеваться и идти по улице в форме клуба, а душ принять дома.

Но как только молодой человек попробовал встать, боль пронзила его ногу так, что в глазах потемнело. Вот тебе и болеутоляющие.

– Ничего, мне не больно, не больно, – стал уговаривать себя Ракета, растирая ногу.

Боль отступила. Надолго ли?

– Что, сильно болит? – услышал он над собой женский голос.

Уборщица стояла рядом с ним, опираясь на швабру из супермаркета «Идея». Ракета очень удивился, ведь еще несколько секунд назад она терла кафель в дальнем углу раздевалки, а теперь уже стояла возле него. Если уборщица так быстро перемещается, то тетке дорога в сборную страны по регби. Впрочем, это ему, видимо, померещилось.

– Здравствуйте, тетя Маша, – почтительно поприветствовал уборщицу Ракета.

– Спасибо, не дождетесь. У тебя, я смотрю, дела не очень.

Ракета все же с подозрением посматривал на уборщицу, потому что слыхал рассказы про одиноких теток преклонного возраста, которые, оставшись наедине с молодыми людьми, начинают выделывать всякие номера. Не хотелось бы стать участником такого номера.

– Знаете, я пойду.

– Может, я тебя подвезу? Как ты дойдешь до дома без ноги?

«Вот и началось, – подумал про себя Ракета, – сейчас сяду в ее машину, потом случайно тормознемся у ее дома, а после попросит ей банку огурцов открыть».

Он скользнул взглядом по уборщице. К собственному ужасу, она не показалась ему такой уж старой. Казалось, что она даже постройнела. А ее всегда связанные в узелок сальные волосы вдруг распушись и заблестели.

Ракета подумал, что чокнулся.

«Это у меня точно сотрясение мозга. Что-то там нарушилось, и теперь мне красивыми кажутся старухи».

Он вновь посмотрел на уборщицу, ему показалось, что она опять изменилась и помолодела еще лет на десять.

– Плохо твое дело, – сказала уборщица, – завтра в больнице выяснится, что ногу твою нужно оперировать.

– Чего это?

– Оттяпают тебе ногу, молодой человек.

Ракета хмыкнул. Не нравился ему этот разговор. А уборщица ему не нравилась еще больше. Вернее, стала нравиться еще больше, потому что еще больше помолодела, что его самого изрядно пугало.

«Вот меня контузило, – подумал он, – самое главное – не паниковать. Нужно добраться до больницы. Хотя нет, в больницу нельзя – вдруг в дурку поместят. Но все равно нужно выбраться отсюда».

Он дернулся от того, что уборщица больно его ущипнула за плечо.

– Эй, есть кто дома? – гаркнула она в ухо.

– Чего? – переспросил Ракета.

– Ты из страны «Чего»?

– Чего?

– Предупреждаю, только еще раз скажи «чего» – и я за себя не ручаюсь.

– Чего?

Уборщица наставила на Ракету два пальца – типа пистолет – и на губах изобразила звук выстрела.

– Классный фильм, мне тоже нравится.

– Чего?

Тетка всплеснула руками.

– У тебя заело там, что ли? Пошутили и хватит.

– Чего?

Тетя Маша занесла идеевскую швабру над головой Ракеты.

– Сейчас шандарахну тебя по башке, будешь знать.

– Не нужно!

– Ого, у нас есть прогресс, мы выехали из страны «Чего».

– Чего?

Уборщица треснула шваброй по башке Ракету.

– Эй, сумасшедшая, хватит, что вы от меня хотите? – вскричал он. – Я вас не бью только потому, что вы женщина и старше меня по возрасту.

Тетя Маша отступила.

– Теперь у нас завязался диалог.

– Какой диалог, к лешему. Вломились в мужскую раздевалку, бахнули меня шваброй по башке. Теть Маш, вы сумасшедшая?

– Нет, нормальная настолько, что самой страшно.

– И мне от вашей нормальности страшно.

Ракета почесал место от удара шваброй.

– Что вы ко мне прицепились?

– Нога у тебя болит?

– Болит? Вы что, доктор?

– Оканчивала курсы медсестры на мясокомбинате. Хочу тебя предупредить, что отрежут тебе ногу.

Ракета проглотил эту дерзость. Главным для него было отвязаться от этой сумасшедшей.

– Это все? Вы сообщили мне, что хотели. Теперь можете убираться?

– Нет, еще не все.

– Что же еще, может, мне голову отрежут?

– Голову тебе по-любому отрежут – сегодня ночью.

– Ладно, Аннушка уже масло разлила?

– Не в масле дело, а в клее.

– Какой еще клей, к лешему!

Ракета стал терять терпение.

– Слушай, тетка, я уважаю старших, но сейчас хочу сказать: вали отсюда!

Уборщица подняла указательный палец, словно указующий перст.

– Я пришла к тебе, потому что есть способ решить все твои проблемы разом. Тебе нужно продать душу. И я знаю, к кому нужно обратиться.

– Теть Маш, это уже слишком.

– Хорошо, давай забудем, что я тебе здесь сказала. Давай просто довезу до дома, и все.

– И все?

– И все, без эксцессов.

Ракета со свой стороны поднял указательный палец.

– Давайте оговорим все еще раз: вы довозите меня до дома, и все.

– И все. У тебя же болит нога, я решила тебе помочь.

Ракета посмотрел на уборщицу. Сейчас она выглядела спокойной, трезвомыслящей женщиной. Если не считать, что помолодела еще лет на пять.

Ракета вздохнул. Делать было нечего.

Он с трудом поднялся и закинул на плечо сумку.

– Машина далеко стоит? – спросил он.

Уборщица заторопилась.

– Далеко идти не нужно, – сказала она.

Ракета поплелся к двери.

– Не туда, – остановила его уборщица.

– А куда еще? – не понял Ракета.

Уборщица бойко запрыгнула на идеевскую швабру. Она показала на место сзади:

– Пристраивайся.

Челюсть Ракеты, что называется, отвалилась.

«Все, тетка явно сумасшедшая», – подумал он. Он хотел просто уйти, но со своей ногой он будет ковылять полчаса до двери. Он знал, что самое главное при обращении с сумасшедшими – это их не злить. А то они могут сотворить разную ерунду, которая не очень будет нравиться окружающим.

– Садись, – вновь потребовала уборщица.

Ракета решил не злить психованную. «Сейчас совершим мысленный полет, и потом она от меня отстанет», – так думал он.

Он залез на швабру позади уборщицы.

«А может, это розыгрыш, – вдруг мелькнула в его голове мысль, – ребята решили приколоться и снимают меня сейчас на камеру. Потом зальют на «РуТьюб» или в «Трик-Ток».

– Эй, ты! Держись очень крепко! – предупредила уборщица.

Обеспокоенный, что стал жертвой розыгрыша, Ракета, сам не понимая зачем, крепко, до боли в ладонях сжал идеевскую швабру.

Вдруг швабра стартанула. Она вылетела в открытое окно. Со скоростью космической ракеты она вознесла уборщицу и регбиста под небеса. Ракета, ухватившись за пластиковый черенок идеевской швабры, орал что есть мочи. На высоте в тысячу метров он едва не свалился с примитивного летательного средства, совмещающего в себе еще и функции аппарата для влажной уборки помещений. Он повис на руках, болтая ногами в воздушной бездне.

Уборщица, дьявольски хохоча, одной рукой схватила тяжелого регбиста за шиворот и легко втянула обратно на швабру. Усевшись как петух на насесте, Ракета вцепился в швабру руками и ногами.

– Посмотри, как красива родина, – провозгласила уборщица, раскинув руки в стороны.

Вокруг действительно было красиво. Сверкало майское солнце. Под ним раскинулся городок Жуткеево. Как на ладони были видны одноэтажные дома, магазин, спорткомплекс и школа. На западе мрачной громадой темнела химическая фабрика. На ней работало почти все взрослое население поселка. На востоке белела небольшая церквушка. А север занимало старое кладбище.

– Так что, куда летим? – спросила уборщица. – Домой или все же полетели душу продавать?

У Ракеты зуб на зуб не попадал. Подул боковой ветер – легкий майский свежий порыв воздуха – и перевернул регбиста вниз головой.

– Так куда летим? – вновь задала вопрос уборщица.

– Аддд… ууммма… ой, – лишь мог произнести Ракета.

– Душу продавать?

– Неееттт… уумммлее… им… ой.

– Хорошо, полетели продавать душу.

Уборщица направила швабру к земле. Та резко пошла на снижение. Пикировала вниз швабра так быстро, что небо промелькнуло в глазах у висевшего вниз головой Ракеты.

3

Они приземлились на местном кладбище. Ракета лежал на сырой земле, прокрытой прошлогодней листвой, и не отпускал швабру. Ценой неимоверных усилий уборщица оторвала от него орудие своей трудовой деятельности.

– Такое бывает с непривычки от полета, – объясняла она Ракете его состояние, – это пройдет. Нужно чаще летать.

Ракета, присев на могильный холмик, постепенно приходил в себя.

Уборщица тем временем отыскала у себя на затылке начало молнии. Потянула за кольцо. Кожа лица, одежда уборщицы разошлись в стороны и упали на кладбищенскую землю.

Ракета замер. Молодая девушка словно костюм стягивала с себя пухлое тело уборщицы.

– Запарилась я внутри, – пояснила она Ракете. – Хоть все и натуральное, но носить на себе тело, да еще и в одежде, – это тяжеловато.

Девушка полностью освободилась от костюма уборщицы. Она оказалась в черном вечернем платье, а на ее ногах черные туфли на высоком каблуке.

Ракета ошарашенно смотрел на эти метаморфозы.

Девушка подхватила костюм уборщицы и повесила на сук дерева.

– Пускай посушится, – сказала она потом, метнув взгляд на Ракету, опомнилась. – Ты только не подумай… В общем, запомни – девушки не потеют. Понял?!

Она приблизилась и угрожающе сказала:

– Ты понял?!

Тот закивал головой. Несмотря на странную ситуацию, в которую он попал, парень не мог не узнать эту коротко стриженную девушку.

– А я тебя узнал, ты дочка директора химической фабрики. Анжела тебя зовут. Анжела Боброва.

– Это хорошо, меньше объяснений, – ответила она, – так я тебе открою тайну: я еще и ведьма.

– Я… я думал, стерва.

– Чего?

– Ну, так это же одно и то же. Что ведьма, что стерва. Ведь правильно? Чего ты так на меня смотришь глазами, которые стали красными. А твои зубы, почему они так выросли? И ногти у тебя превратились в когти.

Ведьма вдруг оказалась очень близко к Ракете. Он и не заметил, как Анжела переместилась в пространстве. Успел пролепетать:

– Только не я так говорю. Это другие говорят, что ты это… ну, того… в общем, что ты стерва.

Ведьма преобразилась обратно в девушку.

– Кто говорит? Имена, фамилии?

Ракет наобум назвал пару фамилий особо ненавистных местных хулиганов.

Та старательно занесла их в блокнотик.

– Потом отомщу, – пояснила она и добавила: – Образ жизни требует. Ведьма же ничего не должна прощать.

– Ага, понял.

– Вот и хорошо, потому что пора заняться делом.

Она сладко потянулась.

– Значит, я тебе предлагаю решить разом все свои проблемы.

– Это как же ты решишь все мои проблемы? Дашь живой воды, чтобы моя нога прошла?

– Лучше, я предлагаю тебе стать вампиром.

– Э… это еще зачем? С какой стати мне становиться вампиром?

– Регенерация тканей, сверхъестественные способности, неиссякаемые силы, бодрость и хорошее настроение целые сутки.

Она шмыгнула своим хорошеньким носиком.

– Ну, хорошее настроение – это уже твоя забота, а по поводу остальных преимуществ – я тебе гарантирую.

Ракета с подозрением посмотрел на ведьму.

Она широко и неискренне улыбнулась ему, словно продавец в магазине, рекламирующий свой залежалый товар.

– Ты веришь мне, что я могу сделать из тебя вампира?

Тот пожал плечами.

– После полета на метле и того, как ты сняла с себя «костюм» уборщицы, я готов поверить всему. Но как ты это сделаешь? Ты меня чего, будешь кусать за шею?

Ведьма звонко хохотнула:

– Если только ты этого захочешь, так сказать в довесок. Но нет, этого не потребуется. Сказать по правде, я только лишь зазывала, а договор тебе придется заключить кое с кем посерьезнее. С демоном из глубины преисподней! Не боишься?

И она не смогла отказать себе в удовольствии – выпустив когти, занести руки над головой молодого человека и сказать: «Бу!»

Тот дернулся, но держался молодцом – не испугался.

– Нет, я ничего не боюсь, если ты заметила, – сказал парень, а сам подумал: «Девка хоть и ведьма, но явно не в себе. А может, это ее ведьмовская сущность накладывает осложнения на психику. Тогда все ведьмы сумасшедшие и место им в психушке. Чего они среди нормальных людей толкаются». Однако свои мысли Ракета благоразумно оставил при себе.

– Нужно это предложение обдумать. Ведь с меня чего попросят? Я в юридических делах разбираюсь – у меня девушка на втором курсе юрфака. Меня не обманешь.

Ведьма опять хохотнула.

– Нет, вы посмотрите, какой умный.

– Бесплатный сыр – только в мышеловке.

– Это ты точно заметил про сыр и мышеловку. Но что от тебя потребуется, я уже тебе сказала, – твоя душа.

– Как же я буду без души?

– В общем, ты можешь выслушать предложение, поторговаться, может, и сговоритесь, согласен?

Ракета с ковбойским прищуром посмотрел на ведьму. Краем глаза он глянул на ветку березы, на которой покачивалась «уборщица».

– Поторговаться можно, я же ничего не теряю? Если что, могу и уйти?

– Вот и славно, – обрадовалась ведьма, – к тому же у нас сегодня акция – если приведешь с собой друзей по регбийной команде, то тебя ждут выгодные условия. Итак, пошли?

– А идти далеко? – он еще раз огляделся. – Мы на кладбище?

Ведьма за волосы стащила с ветки «уборщицу».

– Где же, как не на кладбище, вести деловой разговор? Здесь тихо и спокойно. Все сопутствует деловому разговору. Но идти недалеко, пошли.

Она закинула «уборщицу» на плечо, как осеннее пальто, и зашагала по дорожке среди могил.

Ракета заковылял за ней. Они были в самой старой части кладбища. Могилы здесь поросли бурьяном. Памятники – страдающие ангелы, скорбящие девы и каменные головы – были все в трещинах и поросли мхом. Казалось, они наблюдают за пришельцами. Ракету так и подмывало сказать, что они не к ним пришли и не нужно обращать внимание.

Ведьма подвела молодого человека к заброшенной могиле. Не было ни надгробной плиты, ни памятника. «Уборщица» опять оказалась на ветке, на этот раз на дубовой.

Девушка достала смартфон.

– Сейчас нам необходимо будет переместиться кое-куда. Для этого мне нужно нарисовать пару магических фигур, отойди в сторону.

Ведьма вооружилась палочкой и стала искать в интернете рисунки магических фигур.

– А колдовской книги у тебя нет? – поинтересовался Ракета. – Такой старой, заплесневелой, угрожающего вида.

Ведьма, наклонив голову, ехидно улыбнулась ему:

– Язвишь? Ну конечно, есть книга, но в интернете быстрее найдешь нужную информацию. Потом как ты меня представляешь с этой амбарной книгой? Она и в мой клатч не поместится. Не-е, в интернете определенно быстрее можно найти нужное.

Анжела стала чертить на земле перед могилой разные магические круги, при этом она сверялась с изображением на смартфоне. После того как закончила работу, Анжела еще раз сверилась с интернетом.

– Вроде правильно, – сказала ведьма и обратилась к Ракете. – Здесь самое важное – не ошибиться в написании магических кругов, а то можно попасть в такое место, откуда выхода нет.

– А нам куда нужно? – полюбопытствовал Ракета, рассматривая магические символы на земле.

– Да в параллельную вселенную.

– Здорово.

– Вы ее преисподней называете.

Ракета поперхнулся:

– Это что, в ад, что ли?!

Ведьма весело рассмеялась:

– Можно и так сказать, в любом случае это только название.

Ракета побледнел:

– Погоди, так нельзя.

Ведьма удивилась:

– Почему?

Ракета пожал плечами и не сразу ответил. Но все же нашелся:

– Мне нужно, наверное, подготовиться.

– К чему, к перемещению?

– Это все-таки преисподняя, нужно… – Ракета замялся. – В общем, нужно подготовиться.

Ведьма пожала плечами:

– Хорошо, готовься.

Ракета был без понятия, как нужно готовиться к перемещению в преисподнюю, поэтому тупо стал топтаться на месте.

– А у тебя никакой методички или проспекта нет? – на всякий случай спросил Ракета.

– Чего? – ведьма нахмурилась.

– Я как бы первый раз, поэтому, может, нужно было как-то обеспокоиться заранее, там кресты какие взять, чесноком обвязаться или Данте перечитать.

– Я поняла, что ты готов, – жестко сказала ведьма. – Перемещаемся!

– Нет, подожди! – закричал Ракета.

Ведьма сплюнула огнем на центр магических кругов. Те окрасились красным цветом. Ракета почувствовал, как земля разом ушла у него из-под ног. Дух захватило, как на американских горках. Ракета и ведьма вместе со всем кладбищем провалились куда-то вниз.

Ракете показалось, что кто-то щелкнул переключателем – и майский светлый день сменился темной ночью.

4

Ракета огляделся вокруг. Над ним были темно-розовые небеса без звезд. Он по-прежнему был на кладбище. Но выглядело оно несколько по-иному. Легкий шелест проносился над могилами – это перешептывались ожившие могильные памятники. Темные тени в черных балахонах двигались по кладбищенским дорожкам, освещая себе путь навесными фонарями. Через их плечи были перекинуты ржавые косы.

В дупле рядом стоящего дерева загорелись выпуклые глаза. Молча и бесстрастно они уставились на Ракету. Тот на автомате выдохнул:

– Здрасьте.

Тонко засвистел воздух – это «костюм уборщицы», висевший на ветке, стал вбирать в себя воздух, приобретая объемные формы. Через секунду уборщица тетя Маша уже оказалась на кладбищенской дорожке.

– Пойду приберусь, – сказала она ведьме, – а то опять наследили.

Ракета шарахнулся в сторону, пропуская страшную уборщицу. Она прошла мимо, зацепив его холодной как лед рукой, и удалилась вглубь кладбища. Ракета оттер капли пота со лба. Еще раз глянул на глаза в дупле дерева. Те так и смотрели на него. Они не давали Ракете покоя. Земля под его ногами зашевелилась. Ракета отступил в сторону и увидел, как из трещины в земле показалась зеленая облезлая рука со сломанными желтыми ногтями. Кладбищенская земля взъерошилась, и наружу высунулась мертвая голова. Зеленая кожа висела клоками на гнилом черепе. Нос провалился внутрь. Один глаз снизу глядел на Ракету, а второй висел на зрительных нервах, как на резинке. Мертвец выбрался наружу и встал во весь рост на гнилых ногах. Он вставил висевший глаз, как монокль, в глазницу.

– У тебя хорошие зубы, – прохрипел мертвец, обращаясь к Ракете, – такие белые и ровные. Давай меняться.

Он выплюнул свои гнилые зубы на прогнившую плоть ладони и поднес их к глазам молодого человека. По гнилым костям бегали жужелицы и опарыши.

– Видишь, мои зубы такие старые – антиквариат, – снесешь в ломбард или археологам, получишь за них деньги.

Он потянул свою другую руку к лицу молодого человека.

– А ты мне свои зубы отдай, – прошепелявил мертвец.

Ведьма с омерзением оттолкнула его от Ракеты.

– Проваливай, бомжара, – приказала она, – у нас без тебя дел по горло.

Мертвец, обиженно бормоча, удалился в кусты и вскоре вступил в пререкание с каменным ангелом, который в конце концов послал его к черту.

Ведьма хихикнула и озорно толкнула в бок Ракету.

– Весело здесь, правда? – спросила она ошарашенного молодого человека.

– А?! – вскрикнул Ракета, находясь еще под действием адреналина.

– Говорю, здесь не соскучишься. Но с местными туземцами нужно построже, иначе сядут на шею. Причем реально сядут на шею. Понял?

Ракета кивнул ведьме. Он покосился на глаза в дупле дерева.

– А эти чего смотрят? – указал Ракета на них и, не сдержавшись, закричал: – А ну, пошли прочь!!!

Глаза в дупле моргнули два раза и, казалось, обиженно вздохнули. Все дерево задрожало, вытащило корни из кладбищенской земли и, шелестя кроной, гордо удалилось прочь.

Ракета от изумления шлепнулся на пятую точку.

– Зря ты с ним так, – сказала ведьма с сожалением, глядя вслед дереву. – Он вообще неплохой и собеседник интересный. Но мстительный.

– А кто это?

– Это Леший, – махнула рукой ведьма.

Она помогла Ракете подняться с земли.

– Но ты на всякий случай в лес не ходи, – заметила ведьма. – Он – Леший – обидчивый. Отомстит, понял?

Она дала Ракете перевести дух.

– Займемся теперь делами. Сейчас вызовем босса, – с этими словами она подошла к уже знакомой Ракете могиле без надгробия, прищурилась, словно прицеливаясь из снайперской винтовки, и плюнула огнем на могильный холмик.

Земля под ногами задрожала, Ракета с трудом сохранил равновесие.

Могила раскрылась, из ее недр вырос старый письменный стол, пара стульев эпохи Людовика какого-то. Еще выскочила пара конторских шкафов, заваленных бумагами, и несколько обычных стульев, на которых громоздились пачки документов.

За письменным столом сидел демон, к которому и обратилась ведьма:

– Вот, Рогатый, привела клиента. Изъявил желание стать вампиром.

Она наклонилась к самому столу и тихо прошептала:

– Регбист, есть еще друзья – целая команда игроков в регби.

Демон удовлетворенно хмыкнул и что-то прошептал в ответ. Но что, молодой человек не услышал.

Ведьма отошла в сторону, и регбист смог рассмотреть демона. Он представлял собой кучу старых ржавых доспехов, побитых в бою, над которыми вздымался бычий череп с рогами. В пустых глазницах иногда поблескивали языки пламени.

Рогатый демон радостно хмыкнул, словно прапорщик в военкомате, и хлопнул железной перчаткой о столешницу.

– Новобранец – это хорошо, – проревел он.

Демон поискал в ящике стола, кинул пожелтевший пергамент Ракете и скомандовал:

– Подписывай, парень, и твоя мечта осуществится. Душа моя, а ты становишься вампиром. Летай, целуй девушек, строй иллюзии в головах людей.

Ракета с сомнением посмотрел на демона. Ведьма молча стояла в сторонке.

Ракета развернул пергамент.

Демон был недоволен.

– Подписывай не глядя! Ты не в церкви, тебя не обманут! – начала заверять парня куча доспехов.

Ракета усмехнулся.

– Нет, дяденька, – ответил он, – я про ипотеку все знаю. Поэтому я прочитаю очень внимательно и не торопясь. У меня девушка, между прочим, на юридическом курсе учится.

Демон забурчал. Он был недоволен.

– Кого ты мне привела, – стал выговаривать он ведьме, – лет десять назад такой, как он, уже лужу под собой сделал бы и подписал все что угодно.

– Сейчас другие люди – время идет. Потом культура другая. Ты новую серию «Ржавых зубьев» смотрел? Я такого даже у вас в аду не видела.

– Грамотные больно все стали, – проворчал Рогатый. – Это все интернет. От него все зло – рог даю.

Он хмуро наблюдал за поморщившимся Ракетой.

– Ну, что тебе еще не нравится? – спросил демон молодого человека.

– Много что, – ответил тот. – Во-первых, необходимость спать в гробу.

– Ну ты же вурдалак. Все кровососущие спят в гробах.

Ракета посмотрел в темные глазницы бычьего черепа.

– Как ты себе это представляешь? Я с гробом на спине прусь через всю квартиру в свою комнату, а по пути встречаю своих родителей: «Привет, ма, привет, па, я сегодня пораньше лягу?» Нет, гроб убирайте из договора.

Железные перчатки сжались в кулаки и грохнули об стол:

– Этот договор не менялся тысячу лет. Я фирма старая.

– Тем более порядки нужно менять. За тысячу лет у нас много чего изменилось. Вы в интернет давно заглядывали? Или у вас по-прежнему не проведен?

Демон издал протяжный стон. Началась неспешная перепалка, в ходе которой гроб все же пришлось вычеркнуть из договора.

– Никто из вампиров раньше не жаловался, что ему приходится спать в гробу, – ворчал демон, отдавая исправленную версию договора Ракете.

Парень хлопнул себя по лбу.

– Ах да, – выкрикнул он, – чуть про кровь не забыл. Кровь тоже нужно убрать.

– Чего? – не понял демон.

Он устал за время юридических баталий, касавшихся гроба, но сейчас он просто потерялся.

– По договору я должен пить кровь.

– Ну да, ты же вампир-вурдалак, поэтому тебе полагается пить кровь.

– И где я ее достану?

– Какое мое дело, где ты достанешь кровь?! Ты же вампир! Вурдалак! Вырежешь пару деревенек и разживешься цистерной крови. Или еще лучше – устройся на полставки в центр переливания крови, чем не работа?

– Нет, так не пойдет. Давайте заменим кровь.

– Чего?

– Кровь нужно заменить, скажем, на томатный сок.

Демон офонарел от такого предложения настолько, что снял со своих плеч бычий череп, положил его на стол перед собой и аккуратно протер тряпочкой, словно на костяном лбу выступил пот. Впрочем, может, так оно и было.

– Так вот как, значит, – сказал демон, когда бычий череп вернулся обратно на плечи. – Ну знаешь, этому не бывать.

Ведьма стала с ним шептаться, что-то усиленно доказывая демону. Наконец, демон согласился:

– Ладно, томатный сок так томатный сок, но тогда я заберу твою душу в 65 лет.

– Это что, сразу после выхода на пенсию? Даже пожить не дадите?

Демон не на шутку завелся:

– Знаешь что, я даю тебе такой шанс, наделяя возможностями вампира, уж проведи как-нибудь с пользой эти годы.

Ракета подумал: «Действительно, чего терять. Что я буду делать в шестьдесят пять лет? Самое важное – прожить эти годы весело».

Он согласился.

– Вот и хорошо, – настроение у демона опять улучшилось, пока он не увидел, как Ракета достает из кармана очки, которые его девушка Даша случайно оставила у него. – Это еще зачем? Ты что собрался делать?

Ракета остановил его:

– Дядь, ты забыл, у меня девушка на юридическом курсе вуза учится. В любом договоре всегда есть абзац, написанный маленькими буквами.

Молодой человек взглянул через очки на текст договора и тут же нашел этот абзац. В нем говорилось, что душа Ракеты после подписания договора автоматически переходит в собственность демона.

Демон разразился проклятиями:

– Пусть Вельзевул поберет вашу систему образования. Все грамотные стали! Как хорошо было жить, когда все люди на земле превозносили невежество. Это так чудно. Невежество – это же спокойствие для организма человека и рай для демонов, если, конечно, демоны могут жить в раю.

Но абзац пришлось ему выбросить из договора.

Ракета собрался подписывать, но тут вспомнил:

– Стоп, а мои друзья из регбийной команды?

– А что с ними?

– А если и они захотят стать вурдалаками? Наша команда давно никого не побеждала.

Демон зафыркал:

– Так укуси их, и они станут такими, как ты.

Ракета опешил:

– Чтобы я кусал парня? Да вы за кого меня принимаете? Давай прописывай в договоре и их тоже, и на тех же условиях.

– А если они не согласятся? Я не могу без их согласия.

– Согласятся. Их уговорю. Только как им подписать договор?

Демон обрадовался:

– Это очень просто. После того как ты огласишь им условия договора, сам договор появится перед ними в полночь. Если они его подпишут, то тоже станут вампирами.

– На тех же условиях?

– Клянусь!

– Это не клятва.

– Ха, честное пионерское!

– Подойдет!

На этом и порешили. Ракета специальным ножичком поранил палец и, выдавив на перо кровь, расписался. Все произошло как-то банально. Молодой человек ожидал, что, как только он поставит последний росчерк под договором, громыхнет гром, сверкнут молнии, а демон разразится злобным смехом. Но ничего этого не произошло. Даже как-то обидно стало.

Бычий череп устало зевнул и скрутил экземпляр договора в трубочку.

– Уморил ты меня, – сказал он и добавил: – Проверять будешь?

– Что проверять? – не понял Ракета.

– Я за качество отвечаю, – сказал демон, – без проверки тебя не отпущу.

Он кликнул проходившую мимо фигуру с балахоном и указал на Ракету. Черная фигура безмолвно повернулась к парню, махнула косой и отрубила ему правую кисть руки.

Тот закричал.

Самым интересным было то, что боли не было. Ощущался лишь холод в области среза. Кисть лежала на земле, и Ракета ее чувствовал и мог шевелить пальцами отрубленной кисти.

Он обернулся к ведьме и демону.

– Что мне теперь делать? – в ужасе проговорил он.

Демон хмыкнул. Ведьма подняла отрубленную кисть с кладбищенской земли и стала терпеливо разъяснять молодому человеку:

– Тебе достаточно приложить ее к месту среза, и она прирастет.

Девушка приложила кисть к руке Ракеты, и тот почувствовал, как его плоть стала срастаться.

– А если я потеряю отрубленную конечность? – спросил он.

– Тогда вырастет новая.

– А со старой что будет?

Демон потерял всякое терпение:

– Слушай, давай ты дома поэкспериментируешь? Да, купишь себе бензопилу и у себя в комнате займешься этими экспериментами. Лично у меня нервы слабые. Когда тебе кисть отрубили, – он показал на прирастающую конечность молодого человека, – меня, честно говоря, чуть не стошнило.

Ракета пошевелил пальцами восстановленной кисти руки и воспрял духом.

– Значит, меня теперь ничего не возьмет?

Демон пожал плечами:

– Ты же договор читал, кроме осинового кола в сердце, тебе ничего не страшно. Ну, время восстановления зависит от повреждений. Скажем, если тебя разнесет атомной бомбой на мелкие части, то на восстановление уйдет лет тридцать. Будешь по кусочкам восстанавливаться. Очень неприятно это, – добавил демон и поднес руку в железной перчатке к черепу, словно его сейчас стошнит.

– Все, – сказал он ведьме, – убирай его с моих глаз долой. Левитацию пускай сам дома проверяет.

– Я еще и летаю?

– Пошел вон! – проорал демон, он был явно недоволен сделкой, сулившей ему большие выгоды. – Это все тлетворное влияние интернета! У компьютера поменьше сидите, – сказав это, он сплюнул огнем и поджег несколько свитков, рассыпанных на столе. Пришлось тушить.

Демон окончательно вышел из себя. Земля на могиле разверзлась, и демон вместе с офисной мебелью провалился вниз.

Глава вторая. Безбашенная вечеринка

1

«…Хочется еще раз спросить господина Боброва – директора и владельца химической фабрики: куда уходит продукция нашей фабрики? Директор утверждает, что продукция идет на экспорт, но ни один источник не может подтвердить его слова. Так ради чего несколько поколений жителей нашего города Жуткеево рискуют своим здоровьем, работая на вредном производстве его фабрики? Не секрет, что больше половины работников химической фабрики имеют проблемы со здоровьем и умирают раньше времени. И вообще, никто давно не задавался вопросом: что производит эта химическая фабрика? Готов ли господин Бобров ответить на все наши вопросы? Учитывая, что он всячески игнорирует наши просьбы об открытой встрече для разъяснения всех странных дел, которые творятся на фабрике, очевидно, что нет. Это говорит о том, что дело здесь нечисто, что вы, дорогие слушатели, и сами знаете. Знаете и молчите, потому что дорожите своим рабочим местом. Ведь химическая фабрика – это единственное место, где местный житель может получить нехитрую зарплату. Что же, дорогие слушатели, молчите и дальше. Ведь именно с вашего попустительства и молчания у нас в городе творятся темные дела.

Это был пятничный подкаст «Жуткеевские вечера». С вами был Борис Правдин».

Местный историк Борис Правдин откинулся в кресле и перевел дух. Это был молодой человек двадцати семи лет, с неуемной энергией, стремлением к истине и неотвратимой возможностью получить по башке за все свои дела. Борис только сейчас заметил, что в кабинете краеведческого музея, в котором он записывал очередной подкаст, находится лысый парень в кожаной куртке, изукрашенной таким количеством надписей и лейблов, что клеймо негде было поставить. Он держал в руках флешку и терпеливо ждал, когда историк обратится к нему.

– Ляма, чего тебе? Выступить не дам, это мой подкаст. Разрабатывай свой.

Лямой лысого прозвали за то, что он всем говорил, что наступит время – и он будет зарабатывать не меньше одного ляма – миллиона долларов – в месяц. Сам себя считал безумно талантливым. Что по поводу таланта его, то это был вопрос спорный. А что Ляма был слегка безумным, так такого мнения были все жители Жуткеево. Это была мятущаяся натура – он очень быстро находил себе занятие и так же быстро бросал его. Однажды Ляма вообразил себя скульптором и пригласил всех на собственную выставку, которую устроил за гаражами. Творений было предостаточно, все они были выставлены на газетках, расстеленных прямо на земле, и представляли собой инсталляцию из кирпичей. У каждой композиции было название, написанное на табличке. Особый интерес вызвала скульптурная композиция, состоящая из двух плотно прижатых друг к другу кирпичей. Название ее было «Интимное соитие». Все остальные композиции были в таком же духе. Экспозиция закрылась с приходом мужиков из соседнего гаража, откуда Ляма подтянул все кирпичи. Насилу унес ноги. И то же самое было и с картинами, нарисованными фекалиями на стене школы. Публичным опровержением теории относительности на Дне города, когда Ляма оттолкнул мэра от микрофона. Записью нового рэп-альбома и проигрыванием его на собрании ТСЖ.

– Ляма, даже не пытайся меня уговорить.

– Но я же талантливый, ты же знаешь, каким был я рэпером. Только вспомни:

Эй, чувак, ты – никак,

Все ништяк,

Затусим, брат, че как?

Будет круто – во как!

И получишь в лоб кулак,

Если ты полный…

– Не надо! – оборвал его Правдин. – Дальше не продолжай!

– Но я только начал. Дальше самое интересное.

– Вот и не продолжай! Хватило одного раза, на дискотеке, когда тебя всем цехом били, забыл?

– Этого я не помню.

– Конечно не помнишь, потому что к цеховым подключись еще и студенты. Как ты выжил, не знаю.

– Жалкие люди, не смогли оценить мой талант. Но почему так выходит? Вот возьмем артиста Вмордуштерна – бездарщина ведь, согласись? Но человек, скажем, голую задницу покажет, и ему сейчас же денег дадут. Может, и мне тоже на «Рутьюб» -канале показать свою, может, тоже получу.

– Получишь – очередной раз по морде.

– Но я же талантливей его. Может, ты посмотришь?

– Это на что я буду смотреть? Нет! Ничего я смотреть у тебя не буду! Выметайся, извращенец.

– Успокойся, я пришел предложить новую тему для подкаста.

– Ляма, я свой подкаст создавал самостоятельно. В нем я говорю о важных вещах, которые волнуют людей. Об экологической обстановке, о здоровье людей, об истории нашей родины. Если я тебя хоть раз выпущу, от моего подкаста как от чумы будут шарахаться.

– Вау, у меня и про родину рэпчина есть!

– Ляма, не надо…

– Зацени, братка!

– Ляма, я тебя прошу…

– Родина моя,

Я люблю тебя,

Зацени, да,

Респект не тая,

Сопли навсегда,

О тебе пою я:

Осина,

Береза,

Ракита,

Малина,

Брусника,

Калина,

Мама! Ма-алина!

Борис устало вздохнул:

– Ляма, у тебя все? Сегодня пятница, очень хочется домой, понимаешь?

– Но ты должен посмотреть!

– Я тебе уже сказал, не буду смотреть.

– Да я не про музыкальный номер.

– Стоп, Ляма, еще раз – я ничего смотреть не буду. Ты сам просто цирковой номер.

– Ну вот, видишь же, поэтому я и променял успешную карьеру рэпера на карьеру уфолога.

– Успешную карьеру…. Что за бред? Так, Ляма, чего ты от меня хочешь?

– Ах да, мне же ответили братья по разуму. На сигналы, которые посылались несколько лет в космическое пространство, пришел ответ. Теперь хочу выступить в твоем подкасте как первый человек, вступивший в контакт с внеземным разумом. Героем стану, может, медаль дадут.

– Что еще за ответ?

– Вот, принтер распечатал.

Ляма развернул любовно свернутую бумажку, на которой действительно находились какие-то знаки: «Erinacoj elflugis! Vi estas freneza!»

– И что это?

– Теперь буду искать криптографов, чтобы расшифровали послание.

– Но ты сам-то пробовал?

– А как, я знаю английский только на уровне средней школы.

Сказано это было чересчур самонадеянно, но Ляма из всей школьной программы помнил только фразу «фейсом об тейбл».

Правдин со вздохом достал смартфон:

– А дядя «Индекс» на что?

– Ох, а я даже и не подумал.

Ляма с уважением посмотрел на Бориса:

– Вот что значит человек с верхним образованием.

Правдин поморщился, но ничего не сказал. Переводчик, как ни странно, мгновенно распознал текст, который Правдин записал на бумажке и передал Ламе.

Ляма взял бумагу и увидел это:

– Знаешь, яснее не стало.

– Да ты держишь вверх ногами. Переверни!

Ляма перевернул и прочитал следующее:

– Как-то яснее не стало. Это с какого языка?

– «Индекс-переводчик» сказал, что с эсперанто. Эх, Ляма, сдается мне, что тебя кто-то разыграл. Займись, наконец, настоящим делом.

2

Бизон маялся у Турбо. Этот пятничный вечер он проводил за тестированием новой компьютерной игры вместе с Турбо. Игра была неплохой, но Бизон рассчитывал на вечеринку, а она сорвалась. Так что ни пива, ни девчонок, а вместо них виртуальная преисподняя. Теперь все свое негодование он вымещал на чертях, которых гонял по игровым уровням, сживая их с виртуального света разными способами. Бизон играл в паре с Турбо. Хозяин уступил ему игровую приставку «Каедза», а сам играл с компьютера.

– Видел, как я босса сделал? – кричал из соседней комнаты Турбо.

– Видел, – недовольно бурчал Бизон.

В дверь позвонили, и Бизон оживился – может, кто из ребят передумал и решил потусить.

Он заторопился к двери и чуть не упал, зацепившись ногой за ковер.

На пороге стоял Ракета. Лицо его сияло, глаза горели, словно в голове зажглось пламя и его отблески блестели в зрачках. В руках Ракета держал большой сверток в праздничной упаковке, перевязанный ленточкой.

– Привет, капитан, – Бизон отступил, давая войти Ракете. Он заметил, что в облике капитана регбийной команды явно произошли изменения.

Вышел Турбо.

– Привет, Ракета, – поздоровался он, – как нога? Ты выглядел невесело, когда мы расстались.

Ракета вдруг захохотал:

– Зато сейчас у меня все в порядке.

Турбо с Бизоном переглянулись и с беспокойством посмотрели на капитана команды.

В дверь еще раз позвонили, явился Граф. Оксана с родителями уехала на дачу, ловить кротов и полоть малину. За его спиной возник Пастор. Он тоже решил вечер провести с друзьями.

– Ребята, я свободен, может, по пиву?! – воскликнул он.

Граф увидел улыбающегося Ракету.

– О, кэп, и ты тут. Нога прошла? – спросил он.

Ракета опять засмеялся и похлопал друга по плечу:

– Прошла, теперь у меня все прошло.

Он опять засмеялся.

– Чего это он? – шепотом спросил Граф у друзей.

– Может, с болеутоляющими переусердствовали? – предположил Турбо.

Бизон с сомнением покачал головой:

– Это явно не болеутоляющие, а кое-что похуже.

– Может, ему не в ногу пришелся удар, а в голову, – высказал свое мнение Граф. – В больнице перепутали и влили не то, что нужно.

На слова друзей Ракета расхохотался. Он распустил ленточку на свертке и сорвал упаковку.

– Зацените покупку? – со смехом сказал капитан команды.

Друзья попятились от него при виде новенькой бензопилы. Она пахла машинным маслом и блестела зубьями. Пастор перекрестился.

Бизон прошептал:

– Мужики, похоже, кэп реально сошел с ума. Нужно что-то делать?

– Приложим крестик ко лбу, – сказал Пастор.

– Дадим по башке? – предложил Турбо и взвесил на руке любимую бабушкину вазочку из чугуна советского производства.

Граф не согласился:

– Ему и так по голове досталось, а ты хочешь усугубить начатое.

– Куда еще хуже? – тихо проговорил Бизон.

Но оказалось, может быть и хуже.

Ракета вдруг бросил в руки Бизона бензопилу.

– Сейчас будет фокус, господа! – объявил Ракета голосом поручика Ржевского.

Он опять рассмеялся, не в силах сдерживать свои эмоции. Ракета закатал левую руку и продемонстрировал друзьям.

– Вот, полюбуйтесь, обычная рука. Правда, рука обычная, – и он обвел глазами затихших соратников по команде.

– Теперь включаем бензопилу… Вы сейчас умрете от удивления.

И прежде чем Бизон сумел возразить, Ракета резко включил бензопилу, и та затарахтела в руках Бизона. Тот чуть не уронил ее. Заметался, не зная, бросить ли ее или все же попросить забрать у него этот инструмент.

А Ракета продолжал свое выступление на манер циркового артиста:

– Уважаемая публика, сейчас на ваших глазах Бизон отрежет мне руку и со мной ничего не случится. Более того, я приставлю отрезанную часть руки, и вы увидите, как она быстро пристанет обратно. Не верите, мэтр Бизон, прошу подойти ко мне. Поприветствуем Бизона и его ручную бензопилу.

Бизон выпучил глаза. Он решил, что Ракета конкретно сошел с ума.

– Я не буду этого делать, – пробурчал он, аккуратно держа тарахтящую бензопилу подальше от себя, на вытянутых руках.

Ракета скривился, его эффектно задуманная демонстрация не пошла по задуманному сценарию.

– Подойди ко мне, телепузик, – потребовал Ракета. – Сказал тебе, подойди! Ты мне все представление портишь!

Но Бизон отступал назад. Он все так же держал изрыгающую жуткие звуки бензопилу на вытянутых руках.

– Выключите ее, кто-нибудь. Кто знает, как ее выключить?

– Сейчас я тебя выключу, – сказал капитан и бросился к Бизону с намерением сунуть свою оголенную до локтя руку под мелькающие зубья пилы.

Бизон отдернул бензопилу от надвигающейся руки Ракеты и попал по его шее. Голова слетела с плеч и укатилась под стол, а тело капитана регбийной команды продолжало стоять как ни в чем не бывало.

Парни заорали. Бизон в ужасе отбросил бензопилу.

– Ты что сделал! – заорал на него Пастор, обкладывая себя крестными знамениями.

– Это случайно! – кричал Бизон. – Какого черта он полез под пилу! Видите ли, он бессмертный!

– Успокойтесь! – орал на всех Турбо.

От его слов все стали орать еще больше, пока Граф не сказал:

– На наши крики сейчас сбежится полгорода.

Все разом затихли. Теперь прения продолжались громким шепотом, что невольно вызвало ассоциации с серпентарием.

– Что будем делать? – шипел Пастор. – Может, скорую вызвать?

– Ага, и что скажем? – полюбопытствовал Граф. – Наш друг решил, что он бессмертный, и сунул голову под бензопилу, так, что ли? Бизона тут же схватят. Ведь так, Бизон? Ты чего молчишь?

Бизон был бледен. Он смотрел на стоявшее подле него безголовое тело.

– Чего же он не падает? – пробормотал Бизон.

Все уставились на Ракету без головы. Крови почти не было, ноги Ракеты твердо стояли на полу. И со стороны складывалось впечатление, что, в общем-то, все в порядке с капитаном, только головы нет.

– Не знаю, может, это болевой шок? – предположил Турбо. – Вот и не падает.

– Какой, к лешему, болевой шок! – возмутился Пастор. – У него же башки нет. Его душа уже в ином мире.

Бизон ойкнул, когда левая рука Ракеты поднялась вверх, а затем опустилась на бедро и почесала его.

– Это предсмертные конвульсии, – уверенно произнес Турбо.

– Может, его дорезать до конца, – брякнул Бизон.

Рука Ракеты дала затрещину Бизону, от которой здоровяк даже отступил в сторону на несколько шагов.

– Я тебя сам сейчас дорежу, – вдруг раздался голос Ракеты.

Пастор стал осенять себя крестным знамением:

– Это голос Ракеты с небес попрекает нас за деяния наши.

– Скорее он раздается откуда-то снизу, – заметил Граф, и остальные с ним согласились.

– Ну да, конечно, снизу, из ада, конечно же, – сказал Пастор, – кто его на небеса пустит, поэтому его голос и раздается снизу.

– Вам кажется снизу, потому что я с вами из-под стола разговариваю. Под скатерть загляните, придурки!

И действительно, голова Ракеты валялась под столом и как ни в чем не бывало с издевкой взирала на друзей.

– Я этого вам никогда не прощу! Шуток не понимаете!

– К лешему твои шутки! – заверещал Бизон. – Меня чуть кондратий не хватил.

– Прекрати психовать, вытаскивай меня отсюда! – приказал Ракета.

– Да ни за что! – и Бизон так поспешно вытащил свою голову из-под стола, что сильно ударился о столешницу. – Чтобы я взял в руки твою мертвую башку.

– Я не мертвый, иначе как бы я с вами разговаривал?

Турбо пожал плечами.

– Болевой шок, – уверенно сказал Граф.

– Нет у меня никакого болевого шока. Это у вас шок ваших мозгов. Доставайте меня из-под стола. Здесь пыльно, Турбо, ты вообще полы моешь?

– Бабушка моет, – пробормотал Турбо.

– Значит, помогать нужно бабушке, кстати, где она?

– У себя, спит наверху.

– Мы ее не разбудим?

– Если постоянно будешь отрезать себе башку, конечно, проснется.

Ракета тем временем достал швабру и, несмотря на протесты Графа, выкатил башку Ракеты из-под стола.

Все были в растерянности. Пастор постоянно бормотал молитву, при этом, сам того не замечая, излагал ее в рэп-речитативе.

– Что теперь делать? – спросил Бизон. Он немного успокоился.

Ракета выплюнул комок пыли.

– Для начала водрузите меня обратно, – сказал он.

– Обратно – это куда? – не понял Турбо.

– Кретины, на плечи!

Однако все дружно отказались брать в руки голову друга.

– Хорошо, тогда хоть тело мое подведите поближе ко мне. Я сам поставлю себя на место.

Ну, это еще куда ни шло. Хотя и здесь храбрец нашелся с трудом. Граф слегка подтолкнул безголовое тело в нужном направлении.

Тело зашагало, раскачиваясь из стороны в сторону, налетая на стулья, задевая шкаф и тумбочку. Один раз безголовое тело налетело на Бизона. Тот взвизгнул и отскочил в сторону как ошпаренный. Взяв в руки свою голову, Ракета попытался водрузить ее на место, на шею. Но и здесь возникли проблемы. Тело плохо слушалось, и прицел у Ракеты был явно сбит. Он все время промазывал с целью. Несколько раз он опускал голову то на одно свое плечо, то на другое. А раз – нельзя утверждать, что не специально – положил свою голову на башку Бизона, который, присев подальше от всех на стул, восстанавливал свои нервы. Можно с уверенностью утверждать, что ему еще раз пришлось успокаивать себя. Но все же голова Ракеты была водружена на место.

– Вроде бы так нормально? – спросил он у друзей, придерживая за волосы голову, чтобы она не упала.

Друзья, чьи глаза от увиденного представляли собой по величине кухонные плошки, нечленораздельно угукнули. Бизон окончательно почувствовал себя плохо.

Ракета интерпретировал направленные на него взгляды по-своему.

– Согласен, – сказал он. – Ее нужно чем-то закрепить, чтобы приросла. Какие будут предложения? Бизон, ты хотел что-то сказать, как твое мнение?

Бизон, который от предложения Ракеты приложил ко рту кулак, потому что его стало тошнить, не выдержал и бросился в туалет.

В этот момент в дверь позвонили.

Ракета обрадовался:

– Это Даша за мной заехала, открывайте.

Если бы регбисты не были так поражены произошедшим, тогда, вероятно, у них осталась бы капля разума и они сто раз подумали бы, стоит ли сейчас открывать дверь. Но разум их точно покинул.

Дверь открылась. На пороге действительно стояла сияющая Даша.

– Поздравь меня! – воскликнула она. – Я сдала экзамен!

Ракета порадовался за нее.

– Ура! – воскликнул Ракета и помахал ей рукой. Голова скатилась с плеч под ноги девушке. Глаза Даши расширились. Она издала крик. Рухнула без сознания на пол, как подкошенная.

– Вот гадство! – произнес снизу Ракета.

Дашу оттащили на диван.

– Надеюсь, она не окочурится у меня дома? – обеспокоился Турбо и прислушался к дыханию девушки.

– С ней все в порядке. Только она без сознания.

Из туалета явился Бизон, узнать, что за крики.

– Это Даша пришла, – прокомментировал Граф, поднимая с пола голову Ракеты. Ранимая натура Бизона при виде отрубленной головы Ракеты опять дала о себе знать, и парень поскакал обратно в туалет, обнимать унитаз.

Голову Ракеты сунули в руки его же безголового тела. У него уже был план.

– Граф, беги срочно в хозяйственный магазин и купи клей. Мы приклеим мою башку.

– Я лучше бы купил тебе мозги, но боюсь, что мясная лавка уже закрыта.

– Прекрати дурачиться, беги в магазин. Мне нужно приклеить голову, пока Даша не пришла в себя.

Граф не стал долго себя упрашивать и ушел. Однако через пять минут он позвонил на сотовый Турбо.

– Он говорит, что хозяйственный закрыт, поэтому пошел в книжный.

– Я что, читать собираюсь? Мне голову нужно приклеить!

– Вот он и спрашивает: канцелярский клей подойдет? – спросил Турбо, не отнимая от уха смартфон.

Ракета возмутился:

– Он что, так шутит, я что, бумажный мальчик? Я из костей и мяса.

Турбо передал слова Ракеты по телефону Графу. Ракета обеспокоился, когда Турбо поморщился.

– Что там такое? – спросил Ракета его.

Тот отстранил смартфон в сторону.

– Этот дебил спросил напрямую продавщицу, есть ли у них клей для склеивания человеческого мяса и костей, – ответил он, – судя по всему, продавщица выпала в осадок.

– Не удивлюсь, если из магазина Графа прямиком повезут в полицейский участок.

В это время из спальни вышла бабушка Турбо, она спала на втором этаже.

– Ребята, у вас все в порядке? Почему не спите? – скрипучим голосом поинтересовалась бабушка.

Голова Ракеты зашипела на Турбо: «Не дай ей спуститься вниз, а то нам еще и твоей бабки в обмороке не хватало».

Турбо оценил перспективы вести бабку в больницу среди ночи.

– Нет, бабушка, у нас все в порядке. У нас все хорошо.

– Вы, поди, проголодались? Я вам пирогов принесу.

– Нет, бабушка, спасибо, мы сытые.

– Какие же вы сытые, вы у меня спортсмены, молодые. Вы всегда есть хотите. Я сейчас спущусь. Вот и тарелка с пирожками у меня в руках.

Турбо в отчаянии схватился за голову. Имеется в виду: за свою голову. А на голову Ракеты он бросал жуткие взгляды.

– Бабушка, не нужно спускаться.

Но бабушка, бормоча и кряхтя, сползла по ступенькам на первый этаж с тарелкой пирожков.

– На, внучок, – дала один пирожок Турбо. – Кто у тебя в гостях?

На безголовое тело Ракеты она посмотрела поверх очков.

– Андрюшка, я тебя сразу узнала.

Ракета любезно поздоровался с бабушкой Турбо.

– Я его сразу узнала, потому что худенький, ничего не ест.

Она остановилась возле Ракеты и посмотрела на то место, где должна была находиться голова:

– Кушай больше, а то щек не видно. Ох, сгубите вы себя этим спортом.

Бабушка вздохнула и, напомнив всем, что пирожки нужно съесть все, неспешно последовала к себе.

Ракета и Турбо шумно выдохнули, когда бабушка скрылась за дверью спальни.

Ракета вытер пот со своего лба.

– Она чего, у тебя реально ничего не видит? – спросил он.

– Скажи спасибо, что нет. А то бы она при виде тебя точно душу отдала бы.

Вскоре вернулся Граф. И вернулся он с клеем и амурными воспоминаниями.

– Там симпатичная продавщица, – сказал он, доставая тюбики с клеем из кармана.

– Я подумал, что она вызовет полицию после твоих слов о человеческом мясе. С ней все в порядке?

– О нет, она гот. Ну знаешь, черные глаза, цепи всякие, ошейники. Именно после моих слов про кости и мясо она поплыла. Даже телефон свой дала!

– А что скажет Оксана?

– Оксана на даче. И она не гот.

– К лешему всех готов! – напомнил о себе Ракета. – Что с клеем?

– Купил, называется «Суперклей». Клеит все – кости точно. Пять тюбиков взял.

– А мясо клеит?

– Про мясо готка ничего не сказала.

– Граф, кончай при упоминании продавщицы закатывать глаза и помогите мне приклеить голову.

Операция была простой. Тело Ракеты положили прямо на пол. Граф обильно выдавил содержимое тюбиков на разрез шеи, затем он вместе с Турбо приставил голову к шее. Ждать особо долго не пришлось, ведь недаром на тюбике было написано: «Суперклей». Самое смешное, что затея действительно удалась.

Ракета поднялся с ковра на ноги.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил его Турбо.

Ракета ощупал себя:

– Вроде все нормально. Начала потихоньку прирастать. Но такое чувство, что что-то не так?

Граф аккуратно потолкал голову Ракеты в стороны.

– Голова держится, – заключил он.

– Может, клею недостаточно? – сказал Турбо. – Давай промажем вторым слоем для крепости.

Ракета помотал головой. Друзья с замиранием сердца следили – вдруг голова опять свалится на пол.

Ракета закончил экспериментировать.

– Держится, – облегченно вздохнул он и нервно рассмеялся. Его нервный смех заразил Турбо и Графа. Даже Пастор, тихонько сидевший в углу и бормотавший молитвы, не удержался и повалился от смеха на стол.

Когда все отсмеялись, Ракета облегченно вздохнул.

– Но все равно как-то некомфортно, – сказал он.

– У тебя головы не было – почувствуешь себя некомфортно, – заметил Турбо.

Из туалета вышел Бизон. Он замер на пороге комнаты, уставившись на Ракету. Тот помахал ему рукой.

– Привет, Бизон, я опять стал прежним, – весело сказал Ракета.

Бизон оцепенел.

Послышался голос Даши, которая пришла в себя. Она встала с дивана и потягивалась:

– Ребят, мне странный сон приснился, что у Ракеты нет головы.

Она открыла глаза и уставилась на своего парня.

– Даша, привет, – сказал Ракета.

Та взвизгнула. И закачалась, словно готовая упасть в обморок. Но справилась.

– Что случилось? – удивился Ракета. Не понимая, он глядел то на Бизона, то на свою девушку.

Турбо и Граф переглянулись и пожали плечами.

Даша дрожащей рукой указала на Ракету и пролепетала:

– Если все в порядке, то почему у тебя попа впереди?

Ракета глянул вниз.

– Идиоты! – разорался он на Турбо с Графом. – Дебилы! Вы голову мне приставили задом наперед. Как я теперь жить буду?

– А ты чего молчал?! – накинулся он на Бизона.

Тот икнул и убежал опять в туалет.

Турбо и Граф оправдывались.

– Ты сам лег на живот, – говорил Турбо.

– А мы уже потом приставили твою голову к телу, – сказал Граф. – Кстати, ее нельзя опять оторвать, а потом вновь приклеить? Мне кажется, обратный процесс возможен.

Даша всех прервала:

– Какая голова?! Что отрывать?!

Она решительно села обратно на диван.

– Стоять всем, никто никуда не двинется, пока мне не расскажут, что здесь происходит.

Турбо и Граф с ней согласились.

– Между прочим, Даша дело говорит, – сказал Турбо.

– Нужно было сразу спросить тебя, что это за «Твин Пикс» у нас происходит, – вторил ему Граф.

Ракета вынужден был признать, что это разумно. После нескольких попыток ему все же удалось сесть на стул – это не так легко, если у вас голова приставлена к телу задом наперед.

– Давайте присядем, – сказал он, – рассказ будет долгим. И зовите любителя унитазов, Бизон тоже должен присутствовать. Это касается всей нашей регбийной команды.

И Ракета поведал друзьям и Даше обо всех своих приключениях сегодня.

3

Было уже около десяти часов замечательного майского вечера. Ляма возвращался домой. Над головой бархатное темное небо, на котором скоро зажгутся звезды, а в душе неудовлетворенность. Весь день он выведывал у мирного населения, не случилось ли в городе чего-нибудь паранормального. Однако после таких вопросов начинающего уфолога мирное население вело себя отнюдь не мирно. Пару раз ему задали маршрут, который любой навигатор отказался бы построить. Несколько раз ему пообещали сдать в поликлинику для опытов, если он еще раз спросит их об инопланетянах. Но кое-кто четко сказал ему, что инопланетянином является владелец химической фабрики. А далее по ходу разговора еще выяснялось, что директор не только инопланетянин, но еще и черт знает что.

Перед тем как пойти домой, Ляма позвонил Правдину и пожаловался на общение с мирным населением.

– Ох, Ляма, чего от меня хочешь? Почитай больше книг. Узнай о местных суевериях. Короче, отстань от меня, – сказал краевед и отключился.

Ляма засунул теплый смартфон в карман. Книги он не любил, но в книжный магазин наведывался, там была такая молоденькая продавщица в классном готском прикиде. Вспомнив о ней, Ляма пообещал себе завтра же заскочить и поболтать с ней.

Ляма жил на окраине города, где стояли старые частные дома. Дом Лямы был самым крайним. Дальше лес и химическая фабрика. Они мрачно вырисовывались на фоне темного неба. Чуть поодаль большой дом местного миллионера и владельца фабрики Боброва. Дом походил на готический замок и всегда был озарен светом. Поэтому был виден издалека. Жители городка со смешанным чувством ненависти и зависти иногда останавливались на улице и смотрели, как горят вдали эти радостные огоньки.

Ляма остановился. Вдыхая майский воздух, он фантазировал, что бы он мог делать сейчас, если бы проживал в таком особняке. У Боброва было пять заносчивых сыновей и одна дочь. Несколько раз Ляма видел ее. Она была красива, но с некоторой скрытой чернотой в душе. Все люди чувствовали это и сторонились ее. Но и сыновья восторга не вызвали у местного населения.

На небе появились звезды. На их фоне уродливая антенна на крыше дома Лямы выглядела как фантастическая ракета, которая готова стартовать в космос. Дом и антенна достались Ляме от отца, который умер два года назад. Виной была болезнь, вызванная работой все на той же химической фабрике. Он, как многие жители города Жуткеево, умер, не дожив до пятидесяти лет. Но в отличие от жителей Жуткеева у папы Лямы было хобби. Он был астрономом, который приехал сюда из столицы. Он считал, что Жуткеево является идеальным местом, откуда можно послать сигнал внеземным цивилизациям. Он построил антенну и стал методично прочесывать Вселенную. Чтобы содержать семью, он устроился на химическую фабрику, которая и сгубила его. Умирая, он взял слово с Лямы, что тот продолжит посылать сигналы в космос. Ляма дал согласие – чего не скажешь умирающему, – но после смерти отца, сам от себя не ожидая, стал следовать плану отца – посылать сигналы во Вселенную. Согласно составленному папой плану он менял параметры сигнала. Он, конечно, обрадовался, когда аппаратура сегодня ожила – она получила ответ из другого мира, и принтер выдал загадочное послание, которое оказалось чьим-то розыгрышем.

Ляма вздохнул. Всего лишь чей-то розыгрыш.

Он двинулся к дому, когда заметил у леса машину «матис». Из машины вышла группа людей, которая направилась к темным зарослям. Ляма нырнул в кусты и оттуда стал наблюдать за людьми.

Он достал свой смартфон, чтобы заснять происходящее.

Но далеко.

Темновато.

Нужно подобраться ближе. И Ляма, скрытый в ночи, как заправский ниндзя, стал по кустам пробираться за людьми. В темноте он видел как кошка. Среди людей он увидел человека, у которого голова была неестественно повернута назад. То есть он затылком шел вперед.

«Вот это материалец, – думал он, – Правдин обалдеет, когда увидит видеозапись. Интересно, куда они идут в такой поздний час?»

Ляма посмотрел по сторонам. Впереди находилась территория химической фабрики. Вернее, самой старой ее части.

4

За рулем была Даша. Она злилась и молчала. Невозможно описать ощущения трех здоровых регбистов, оказавшихся на заднем сиденье маленького «матиса». Граф лишь тихонько процедил сквозь зубы:

– Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Но Даша все равно это услышала.

– Могу высадить, пойдете пешком, – жестко проговорила она.

Ракета сидел на переднем сиденье, учитывая анатомические особенности его теперешнего положения головы, соответственно, он мог смотреть лишь назад, на своих сотоварищей.

…После рассказа об обретении статуса вампира Ракета выслушал от Даши многое. Она не замолкала в течение получаса. Упреки шли потоком.

– Ты о чем думал, как это у тебя только в твою голову пришла такая мысль – стать вампиром?

– Было предложение, и я согласился, – оправдывался Ракета. – Можно было еще в оборотня, но там есть свои проблемы: блохи, голым по полям бегать и зависимость от лунного цикла. Но я теперь неуязвим и силен. Мы в этом сезоне всех порвем на регби-7, правда, ребята?

Ребята помалкивали, они не хотели высказываться в присутствии девушки капитана команды. Но судя по тому, как горели их глаза, ответ на вопрос Ракеты напрашивался сам собой: конечно порвем, всех вынесем, а еще какие возможности это нам даст!

Даша с размаху села на диван.

– Как ты собираешься их рвать с головой задом наперед? – поинтересовалась девушка.

Ракета фыркнул:

– Вечно ты зацикливаешься на мелочах. Это проще простого.

– Так просвети нас, как ты собрался выйти из положения?

– Все очень просто: берем бензопилу, отрезаем мне голову, а потом приставляем ее к телу и приклеиваем на суперклей.

Даша развела руками.

– Хорошо, – сказала она, – вот бензопила лежит на полу. Кто будет отрезать голову?

Бизон громко икнул, его сотоварищи как один сделали шаг назад, и в итоге Бизон оказался впереди всех, словно он вызвался сам.

Бизон сообразил, что его подставляют, и завопил:

– Нет, чего опять я?

– У тебя опыт, – сказал Турбо.

– Ты не промажешь, – поддержал его Граф. – Так сказать, для тебя это уже рутина.

– Грех ты уже взял на душу, – подытожил Пастор, – возьмешь и еще раз.

Бизон замотал головой.

– Ни в коем случае, мне и одного раза хватило. И потом пускай Даша режет, у нее вообще допуск к телу, – выкрикнул он, посмотрел на бензопилу и убежал в туалет.

– Но-но, я попросила без фамильярностей, наши отношения касаются только нас двоих.

– Во-от, – протянул Граф, – этим ты сейчас и займешься: отделишь голову от тела, а затем обратно ее приставишь.

Даша вскочила:

– Да как вы смеете предлагать мне, слабой и беззащитной девушке, мужскую работу?!

Пастор закивал головой:

– То есть как деньги получать, так у нас равные права, а как доходит до настоящего дела, то вы сразу «слабый пол».

Даша, задыхаясь от гнева, сжала кулаки. Ее глаза метали молнии.

– Ах так, – вскричала она. – Я сейчас сама отрежу голову своему парню, потом и вам.

– Нам-то зачем, – обиделся Граф, – нужно только капитану.

– Нет! – вдруг закричал Ракета. Даша в это время уже пыталась завести бензопилу, дергая за трос. Она сломала ноготь, но не отказывалась от задуманного.

Ракета, косясь на свою девушку, зашептал друзьям:

– Ни в коем случае не дайте ей отрезать мне голову.

– А что так? – полюбопытствовал Граф.

– Я просто знаю, как она режет колбасу. У нее с глазомером проблемы. Она сейчас меня на кусочки порежет. Потом посмотрите, в каком она состоянии.

Бензопилу Даша еще не завела. Она уже сломала ноготь, но не отказывалась от задуманного, гнев застилал ей глаза.

Пастор содрогнулся.

– И мне ее состояние не нравится, – сказал он. – Чего доброго, промахнется и по одному из нас съездит пилой.

Графу и Турбо тоже вид Даши не внушал доверия.

– А что же делать? – спросил Граф.

В этот момент из туалета вышел Бизон, за сегодняшний вечер он пробыл там достаточно длительное время. А как известно, пребывание в этом заведении стимулирует мыслительные процессы. Бизон не остался в стороне, и ему в голову пришла идея.

– Никому ничего резать не нужно. На фабрике у старых корпусов стоит древний резак. Раньше им что только не резали – все перережет. По виду это вылитая гильотина.

– И правда, как мы могли об этом забыть! – воскликнул Турбо. – Пикнуть не успеешь, как башку снесет – только на кнопочку нажми. А на кнопку нажать можешь и ты сам.

Все поддержали эту идею. Пыхтящую Дашу оттащили от бензопилы и изложили ей новый план.

– Как вы пройдете через охрану? – мрачно спросила она.

– Гильотина в старой части фабрики. Там, кроме хлама, ничего нет, охрана там давно не появляется, – сказал Бизон.

Даша кисло улыбнулась:

– И как мы доберемся дотуда в ночное время… Ах, простите, конечно же, на моей машине.

Турбо заметил:

– У тебя в машину только Ракета и поместится. Вот вы вдвоем и поедите.

Даша оскалилась.

– Дудки! Поедем все! – закричала она. – Я не собираюсь расхлебывать все одна!

Спорить с ней не стали. Пастору удалось отговориться, прикрывшись тем, что человек он верующий и в таких мероприятиях участвовать не может. Пришлось Графу, Турбо и здоровяку Бизону залезть в маленький «матис».

5

– Приехали, – сказала Даша, когда она припарковалась на обочине дороги возле самого леса, за которым и находилась фабрика.

Ребята выбрались.

– Жутковато здесь, – сказал Ракета.

– Да, лес темный, – сказал Турбо, всматриваясь вперед.

– Я не о лесе, – сказал Ракета. – Я про дом Лямы. Эта странная антенна… Как думаете, он действительно когда-нибудь получит ответ из космоса?

Все посмотрели назад и согласились с капитаном регбийной команды. Дом Лямы и вправду выглядел мрачным и молчаливым. Не чета залитому огнями особняку Боброва, который виднелся вдали.

– Хватит медитировать, – нарушила тишину Даша, – пошли. Хотите посмотреть на дом этого идиота – сфоткайте на смартфон и наслаждайтесь просмотром перед тем, как лечь спать.

– Злая ты, – съязвил Граф.

– На то есть причины – вы что, не понимаете?

– Да, а что такое? – Граф изобразил на лице детскую невинность.

– Пошли. Ракету придерживайте, а то он упадет.

И компания вступила в темный лес.

Даша шла впереди, освещая путь фонариком, взятым из машины. Граф и Бизон вели под руки капитана, который ввиду настоящих анатомических особенностей мог видеть только то, что происходит сзади него. Всматриваясь в силуэты темных деревьев, Ракете несколько раз показалось, что в темноте мелькнул человеческий силуэт, словно их кто-то выслеживал. На ум пришли местные слухи о человеке-волке, который обитает в здешних лесах.

– Бред, конечно, – прошептал он.

Силуэта он больше не видел и решил, что ему показалось…

Старая стена фабрики была разрисована граффити, содержание которых отражало внутренние метания души молодого поколения. Через провал в стене компания попала на территорию фабрики. Это была старая территория фабрики, на которую никто никогда не заглядывал. Старые корпуса с обвалившимися крышами в ночи походили на развалины замков где-то в Трансильвании. Пустые окна с выбитыми стеклами представлялись темными глазницами кладбищенских черепов. Вокруг было тихо. Над сим царила таинственная и угрожающая атмосфера. Ребята стали переговариваться шепотом.

– Куда дальше? Я здесь первый раз, – сказала Даша.

Турбо показал на самое дальнее здание:

– Туда, там находится гильотина.

– Мы точно не наткнемся на охрану?

– Чего ей здесь делать. После пожара в восемьдесят шестом году сюда никто, кроме старшеклассников, не ходит. Сама территория за пределами современной фабрики.

– Мы сюда курить бегали, – вставил свое слово Граф.

Даша покосилась на него:

– А что за разрушенное здание в центре? Черное как смоль. Там и стен почти не осталось.

– Оттуда начался пожар, – сказал Турбо. – По слухам, там находился отстойник с химическими отходами. Это он взорвался. Хотя официально – загорелась проводка.

Он заговорил тише:

– Иногда оттуда показывается зеленое свечение. Поэтому близко туда не подходите. Может, и правда там химические отходы.

Даша обвела взглядом развалины цехов:

– Не похоже, что здесь был просто пожар.

– Так в это никто и не верит, – вставил свое слово Бизон. – Мне отец говорил, что Бобров, директор фабрики, проводил там опыты с вызыванием духов. Ну, и что-то у него пошло не так. Вот и взорвалось.

– Местечко только для взывания духов, – согласилась Даша.

– Так здесь и вызывали духов, – встрял в разговор Граф. – Сатанистов, что пять лет назад арестовали, помнишь?

Даша вздрогнула, но не подала виду, что боится.

– Слышала, я тогда на каникулах была.

– Из здесь и схватили. Они творили черную мессу как раз на развалинах того черного здания.

– Что ты болтаешь? – возмутился Бизон. – Их скрутили возле дома Боброва. И тому приходилось оправдываться, чего это в его саду делают сатанисты в черных капюшонах. Еле отмазался.

– Ничего я не болтаю, про сад придумали специально, а схватили их здесь, – настаивал на своем Граф.

Ракете из-за повернутой назад головы было сложно поучаствовать в дискуссии, но все же он не выдержал:

– Прекратите пугать мою девушку! Даша, они все выдумывают, не верь им.

Но Даша тоже решила поделиться байкой об этом месте:

– А у нас девчонки говорили, что здесь Бобров скрывает своего сына-мутанта. Это про него говорят: человек-волк. Он хотел сбежать с местной продавщицей из универмага, но отец поймал их и велел отказаться от задуманного. Но молодые ответили отказом. Тогда Бобров вылил на своего сына чан с химическими отходами, и тот превратился в человека-волка. В зверином обличии он не узнал свою невесту и сожрал ее. А когда к нему вернулся человеческий разум, то он осознал свое горе. Так он теперь и ходит по здешним развалинам. Если кто встретится ему на пути, то того он съест живьем. Перед нападением он издает страшный вой.

Молодые люди выслушали рассказ девушки с презрительным фырканьем, и только Ракета благоразумно не стал вступать со своей девушкой в пререкания.

– Бабские россказни, – сказал Бизон.

– Выдумали же, – пробормотал Турбо. – Про человека-волка нужно рассказывать по-другому.

– Это так, – согласился Граф. – И почему у вас, у девушек, любая история завязана на любви?

Страшный вой прозвучал в ночи. Вой был глубокий и печальный!

Компания молодых людей застыла на месте. Страх, словно электрический ток, прошел сквозь них.

Вой затих, но ребята еще минуту стояли в оцепенении.

– Это собака, – неуверенно пробормотал Бизон. – Может, бродячая?

– У охраны есть собаки, – прошептал Турбо и попытался убедить в сказанном себя и других. – Это явно они.

– Конечно они, – сказал Граф. – Ведь не волк же. У нас лет сто волков нет, ведь так?

И только Даша тихонько выразила сомнения:

– Надеюсь, что это так. Только у собак голос потише. Да и на волка не похоже.

– Так, перестань уже, – зашипел на нее Бизон, – и так не по себе. Еще ты нагнетаешь обновку.

– Ничего я не нагнетаю. Потом чего нам пугаться, если с нами целый вампир. Как там, в литературе, пишут: Князь ночи. Почти что Дракула.

Но «почти что Дракула» и сам чувствовал себя некомфортно.

– Вот что, ребята, где тут ваша гильотина, делаем дело и уходим отсюда.

Ему, повернутому головой назад, почудилось, что через лаз в стене, через который он с друзьями пробрался на старую фабрику, пробралась фигура.

– Это рядом… – Турбо показал в сторону.

Вой прозвучал рядом. От него стыла кровь в жилах, а волосы норовили подняться над телом и сбежать куда подальше.

Вся компания замерла. Из черных развалин центрального здания выпрыгнула громадная фигура чудовища. Глаза горели в темноте красным огнем. Зеленая шерсть топорщилась, словно это были иглы дикобраза. На животе поблескивала змеиная чешуя. Белоснежные зубы, жаждавшие кровавого пиршества, сверкали в темноте.

Все, кроме Ракеты, рванулись в стороны. Только Ракета не видел, что происходит, потому что его голова была обращена назад, к стене, откуда он пришел. Молодой человек почувствовал старый звериный запах. Он затоптался на месте, чтобы повернуться по направлению к звериному сопению. Чудовище нагнулось, чтобы получше рассмотреть странного человека.

Ракете удалось развернуться так, чтобы встретиться, что называется, нос к носу с монстром.

Чудовище разразилось рычанием и обдало Ракету брызгами слюней из смрадной пасти.

– Ни-че-го се-бе! – протянул изумленно Ракета и затем вскрикнул: – Человек-волк! Это он!

То ли монстру не понравился голос капитана регбийной команды, то ли не понравилось, как его назвали. Но в следующий момент чудовище схватилось лапами за голову Ракеты и оторвало ее напрочь.

– Вот это поворот, – сказала голова Ракеты из лап чудовища.

Но монстр шумно стал втягивать в себя воздух. Он кого-то учуял. А обратил он внимание на лысого человека, который стоял в нескольких десятках метров от него и снимал все на смартфон.

Человек-волк – если это, конечно, был он – отшвырнул голову капитана регбийной команды как ненужную вещь и бросился к человеку со смартфоном. Тот не стал дожидаться, пока чудовище подскочит к нему. Лысый с визгом бросился к лазу в стене. При этом он изо всех сил прижимал к себе смартфон – боялся выронить.

6

Турбо наконец поднял свою голову из кустов крапивы, в которых отлеживался после того, как человек-волк убежал. В нескольких метрах от себя он увидел голову Бизона, высовывавшуюся из зарослей репейника.

– По-моему, он ушел, – прошептал Бизон.

– Я чуть от страху не сделал под себя, – облегченно выдохнул Турбо.

Бизон хмыкнул:

– Ты чуть… А у меня нервы слабые… В общем, это неважно… Где остальные?

Подали голоса Граф и Даша. Они тоже были перепуганы.

– Может, это розыгрыш. Может быть, это переодетый человек? – высказала предположение бледная Даша. У нее зуб на зуб не попадал от страха.

Но глядя на бледные лица парней, она усомнилась в высказанной догадке.

– Если только Шпильберг с Вукасом из Голливуда не приехали, – проворчал Граф. – Но меня, честное слово, берет сомнение, что им там, в Голливуде, не жилось спокойно и они решили приехать к нам в Жуткеево с пожеланием: «А давайте пуганем местных ребят!»

– Так себе шутка, – прошептал Бизон.

Он огляделся по сторонам:

– Ребят, а где кэп?

Безголовое тело Ракеты, как и в прошлый раз, осталось стоять, словно стойкий оловянный солдатик. А головы нигде не было видно.

Несмотря на пережитый ужас, ребята стали осматривать кусты в поисках оторванной головы друга.

Через некоторое время Турбо и Бизон встретились у безголового тела.

– Нашел что-нибудь? – спросил Турбо.

– Нет, честно говоря, мне хочется убраться отсюда побыстрее, – сказал Бизон.

– Как можно быть таким нежным. Ты вдвое больше любого игрока в нашей команде.

– У больших всегда нежные нервы, – Бизон завелся. – Потом ты же видел это.

И он попытался изобразить прыжок монстра в виде пантомимы.

– Ты про человека-волка? – спросил Турбо.

– Не говори громко, – шикнул на него Бизон. – Вдруг он вернется. Может, у него здесь лежбище. Нужно уходить.

Но Турбо был категоричен:

– Без головы кэпа мы никуда не уйдем. Потом посмотри на Дашу, она хоть и напугана, но готова здесь остаться, пока не найдет голову Ракеты.

Оба замолкли, потому что почувствовали, как ночной воздух затрепетал. Запахло жасминовыми духами. Молодые люди огляделись по сторонам.

– Эй, хороняки, чего делаете? – раздался сверху веселый девичий голос. Парни посмотрели наверх и расступились в стороны. Сверху на идеевской метле неспешно спускалась Анжела.

– Расступитесь, дайте даме место для посадки, – скомандовала она, и через мгновение ее туфли на длинном каблуке коснулись земли.

Турбо узнал ведьму.

– А я тебя знаю, – сказал он. – Ты дочь Боброва.

Девушка была польщена, убрала локон со лба и улыбнулась.

Бизон тихо толкнул Турбо в бок.

– Это же она, ведьма, – тихо сказал Бизон другу. – Ну, про нее Ракета рассказывал. Из-за нее он стал вампиром.

– Я помню, – тихо ответил Турбо. Он думал, что ведьма не услышит его, но та все прекрасно слышала.

– Да, это я! – воскликнула она. – Ну чего, надумали стать вампирами? Регенерация, почти вечная жизнь, возможность охмурять девиц, внушать похабные мысли и прочая ерунда.

Бизон глупо заулыбался и не смог ответить. За него слово взял Турбо.

– Это, конечно, очень интересно, мы, вероятно, обсудим это предложение. Но пока нас интересует, куда делась голова кэпа.

– А что случилось? – ведьма обратила внимание на безголовое тело Ракеты. – Пацан от счастья потерял голову? Ладно бы из-за девушки, а то здесь, посреди сатанинских развалин. Чего это он?

– Это человек-волк, – яростно заговорил Бизон. – Он выпрыгнул прямо из черных развалин и прямо на нас. Ракете оторвал башку.

Ведьма напряглась и стала оглядываться.

– Так, и где этот монстр? – спросила она.

Турбо махнул рукой в сторону:

– Убежал.

– Так просто и убежал?

– Нет, не так просто, вначале он Ракете башку снес, а потом убежал за каким-то лысым парнем.

– Про башку я уже слышала, а что за парень?

Бизон и Турбо переглянулись и пожали плечами.

– Вроде знакомый, но в темноте не разберешь, – сказал Бизон.

– Ага, он его на смартфон снимал, – вторил другу Турбо.

Ведьма задумалась.

– Говоришь, на смартфон заснял. Это не очень хорошо, – пробормотала она про себя.

– Так я и говорю, – сказал Бизон, – уходить нужно отсюда. Человек-волк может вернуться. У него здесь лежбище.

Анжела покачала головой. Она по-прежнему была задумчива.

– Нет, не вернется, – сказал она. – Лежбище у него не здесь. Потом у него сейчас есть дела поважнее.

Она стукнула шваброй по земле.

– Нужно вашему вампиру вернуть голову, – сказала она.

– Только где она? – ответил Бизон. – Мы все здесь обшарили и ничего не нашли.

Девушка усмехнулась:

– Сказать почему?

– Ну скажи почему, – Бизон осмелел, он и забыл, что разговаривает с ведьмой.

– Потому что ты стоишь на его голове, здоровый ты увалень.

Голова Ракеты упала в мягкий грунт лицом вниз. Земля набилась в рот, отчего бедняга не мог сказать ни слова. А тут еще и здоровяк Бизон встал на него всей массой и вдавил в землю.

Когда голову Ракеты подняли и извлекли из его рта ком земли, он разразился достаточно пространной речью по поводу дружбы, поддержки и спортивной взаимовыручки в трудную минуту. Все было бы ничего, если бы молодой человек не применял различные слова и наречия, имевшие хождение в маргинальных слоях общества.

Турбо был рад.

– Нашли, – сказал он и закричал, чтобы Граф и Даша бросали поиски и шли к ним.

Бизон вытащил из-за пазухи суперклей. Но ведьма отстранила его руку с тюбиком.

– Это работает по-другому, – сказала она и обратилась к Ракете – его голову она держала в руках. – Ты хоть бы побольше узнал о вампирах, прежде чем им становиться. Суперклей не нужен. Регенерация тканей ускоряется от ярких впечатлений или переживаний.

– Это каких таких переживаний? – пробурчал Ракета, которому уже порядком надоело пребывание его головы вне тела.

– Хотя бы таких, – сказала ведьма.

Она водрузила голову молодого человека на плечи, а затем поцеловала его в губы. Поцелуй был долгий. В голове Ракеты зашумело. Сквозь охватившую его негу он почувствовал, как каждая кровиночка, каждая ткань его головы сращивается с его телом. Ведьма и молодой человек стояли так долго, соприкоснувшись губами. Это и увидела Даша, которая вместе с Графом спешила на голос Турбо. Она остановилась как вкопанная, обозревая поцелуй ведьмы и ее парня. Затем резко развернулась и зашагала в темноту к машине.

Даша была зла. Ее не пугала темнота леса, возможная перспектива встретить в лесу человека-волка. Она хотела только одного – убраться подальше отсюда.

Когда Ракета оторвался от губ ведьмы, увидел озабоченное лицо Графа.

– Похоже, что обратно мы пойдем пешком, – сказал Турбо.

7

…Ляма, дрожа всем телом, влез в свой дом через окно. Он чудом ушел от страшного монстра, который заметил его в старой части фабрики. Ляма спрятался от него в лесу. Монстр долго рыскал рядом. И Ляма уже думал распрощаться с жизнью. Но то ли нюх у монстра был не очень, то ли ветерок дул так, что относил запах Лямы в сторону, но все кончилось тем, что чудовищу наконец надоело его искать. Вне себя от злости, оно сломало пару-тройку толстенных сосен и, делая громадные прыжки, удалилось в темноту.

Ляма еще некоторое время просидел в кустах. Сколько сидел, не знал. Может, час, два, а то и все три часа. Потом пересилил себя и отправился домой. Он бежал, пригибаясь почти к самой земле. В дверь дома он решил не входить – почему-то решил, что за ней могут следить издалека. Кто и зачем – он и сам себе объяснить этого не мог. Просто был напугал.

Оказавшись дома, в спальне на втором этаже, он дрожащими руками включил смартфон. Видеозапись была темной, но непонятный и страшный силуэт монстра в ней можно было разглядеть. Иногда за спиной существа разгоралось зеленое свечение. Оно шло от черных развалин. А еще были хорошо видны глаза. Красные как угли, они горели в темноте. Они посмотрели с экрана смартфона на Ляму, и тому показалось, что существо с экрана смартфона реально его увидело.

С испугу он погасил экран и отбросил смартфон на кровать.

С минуту он стоял и смотрел на гаджет, словно ожидая, что из него вылезет монстр.

– Правдин офигеет, – пробормотал Ляма. – Инопланетяне среди нас. Они прилетели. И у меня есть доказательство.

Глава третья. Дом висельников

1

«Доброе утро. С вами Борис Правдин, и это подкаст „Жуткеевское утро“. Просыпайтесь или продолжайте лежать в своих уютных кроватях, слушайте нас. Надеюсь, что сегодняшний день принесет вам только хорошие впечатления. В храме Пресвятой Троицы состоится служба, после которой будет сбор пожертвований в пользу детского дома. Поторопитесь, кто еще не собрался. В центральном супермаркете в одиннадцать утра пройдет соревнование шашлычников. Участвуют все желающие. Лучший шашлык получит денежный приз. Состоится розыгрыш призов. Также напоминаю, что сегодня воскресенье и административные здания не работают. Банк, кстати, тоже, вы можете воспользоваться банкоматом возле муниципалитета. Забыл сказать, что сегодня работает у нас только химическая фабрика. Господин Бобров опять отклонил просьбу общественности о проведении независимой экспертизы его производства. Конечно, мэр нашего города не хочет портить с ним отношения. Но хочу напомнить, что одним из пунктов его предвыборной кампании был пункт о том, что он разберется с работой пресловутой фабрики и выведет Боброва на чистую воду. Надеюсь, что господин мэр прислушается к голосу общественности. И еще, друзья мои, по просьбе начальника полиции хочу напомнить вам о появлении в различных местах странного мужчины с ножом. Целый месяц полиция фиксирует свидетельства появления в разных частях Жуткеево незнакомца. Напоминаю, что, по свидетельствам очевидцев, он одет в спортивную толстовку. Капюшон всегда поднят. На его лице светящейся краской намалеван рисунок черепа. Мужчина агрессивен и вооружен ножом. Делал несколько попыток напасть на людей. К счастью, никто не пострадал. Убедительная просьба к незнакомцу не приближаться. О его появлении сообщать в участок полиции, лично начальнику. Вот и все к этому часу. Солнечных вам дней и хороших новостей».

2

Безмятежное утро в Жуткеево начиналось как первые звуки сюиты «Пер Гюнт» Эдварда Грига. Солнце только поднималось, улицы пустынны, зеленая листва свежа, а утренний воздух бодрит. Птицы неторопливо трепыхаются на ветвях деревьев и чистят свои перышки. Хочется неспешно просыпаться, долго потягиваться в постели, а затем, вспомнив, что сегодня выходной день, откинуться на подушку и с упоением закрыть глаза.

Само слово «безмятежность» поистине отражало настрой того самого утра в Жуткеево.

Эльза только открыла книжный магазин. Стоя у прилавка, она поправляла готский макияж – белесое как смерть лицо и подведенные черным глаза и рот, – когда колокольчик на двери звякнул. Раздался топот ног посетителей, и грубый голос рявкнул под ухом девушки:

– Так, коза, все деньги в мешок! И живо!

Голос с тональностью повыше вторил первому:

– Без глупостей! Задумаешь подать сигнал полиции – пристрелим.

Ни один мускул не дрогнул на крашеном лице готки. Эльза захлопнула пудреницу и уставилась на грабителей в масках. Черные дула пистолетов были направлены на нее. Увидев ее раскрашенное на готский манер лицо, один из грабителей, что поменьше ростом, выругался:

– Вот образина, напугала! У вас что, в банке нет дресс-кода? Пускают же панков на работу!

Лицо Эльзы превратилось в неподвижную маску.

– Во-первых, я не панк, а гот, – сказала девушка.

Рослый грабитель в нетерпении замахнулся на нее пистолетом:

– Да хоть эмо, деньги клади в мешок и не болтай.

Но Эльза не пошевелилась.

– А во-вторых, – сказала она, – банк на другой стороне улицы.

Грабители замерли и переглянулись.

– Чего? – переспросил грабитель низкого роста.

– Говорю, я не панк…

– Да черт с панком! – грабители огляделись и только теперь увидели, что находятся в книжном магазине.

Высокий грабитель напустился на мелкого:

– Ты куда смотрел?! Банк здесь, я знаю!

Его сотоварищ поправил маску – она постоянно лезла ему на глаза – и ответил:

– А нечего меня было гнать! Кто все время меня подгонял: мы тут проездом, сделаем банк и ходу…

Высокий отмахнулся:

– Ничего страшного, сейчас перейдем улицу и вскроем банк.

– А с этой Бабой-ягой что делать?

– Убьем ее, и все. Свидетели не нужны.

Придя к такому мнению, оба грабителя опять наставили на Эльзу пистолеты. Та спокойно подняла палец.

– И в-третьих… – сказала она.

Маленький опять выругался:

– Что еще?

Высокий опустил ствол:

– Что она хочет сказать?

Эльза еще раз многозначительно подняла палец вверх.

– И в-третьих, – вновь произнесла она, – банк закрыт.

– Что?! – хором вскричали бандиты.

– Сегодня выходной день.

Здесь грабители выругались вдвоем.

– Как ты мог такое проглядеть, – вновь напустился на мелкого высокий, – сегодня выходной день, и мы пошли грабить банк. Машина под парами у выхода. И мало того что мы перепутали здания, так еще сегодня и банк не работает. Где мы достанем деньги? Они нам позарез нужны!

Мелкому нечего было ответить. Он в очередной раз направил пистолет на Эльзу:

– Гони деньги.

Эльза ответила ему, что день только начался и выручки почти нет.

– Сколько есть?

Эльза открыла кассу:

– Есть сто рублей.

– Сколько?

– Ага, есть еще пятьдесят копеек.

Высокий грабитель приложил холодный ствол ко лбу, сквозь материю маски он пытался охладить свой разгоряченный лоб.

– Это катастрофа, – пробормотал он, – если Ирокезу мы завтра к утру не принесем деньги, нас просто убьют.

Маленький уставился на Эльзу, у него появилась идея.

3

Пастор шел к утренней литургии в церковь, когда по дороге повстречал Графа с его девушкой. Прошли сутки, как регбисты стали проживать свою жизнь в новом для себя качестве вампиров. После горячего обсуждения, к которому примкнули Марс и Снайпер, активно не участвовавшие в событиях пятничной ночи, но которых быстро ввели в курс дела, вся регбийная команда «Красные вурдалаки» решила стать вампирами. Появившиеся в полночь магически договоры были подписаны, и ребята стали осваивать новые открывшиеся для них стороны жизни.

Девушку Графа звали Оксана. У нее были роскошные кудрявые волосы, причем ее собственные. Она вчера приехала с дачи.

– Мы тебя проводим, – сказал Граф после приветствия.

– Ого, решили причаститься к святым дарам?

– Нет, Оксана обещала матери убрать могилу бабушки.

Они свернули на улицу, которая вела к церкви.

– Я по пути зайду в книжный. У меня там сестра работает.

Граф поперхнулся.

– Сестра в книжном? – переспросил он, вспоминая, как позавчера покупал в книжном магазине суперклей для Ракеты. Он ведь изрядно пофлиртовал с этой раскрашенной девицей. Не хотелось, чтобы Оксана узнала об этом.

– Да, двоюродная. Она неделю назад приехала. Я же тебе говорила.

– Помню, говорила, – сказал Граф. – Она случайно не похожа на вампира?

– Нет, она нормальная милая девушка.

Граф выдохнул – значит, ошибся.

– У нее прикид гота.

– Ага!

Оксана остановилась:

– Ты что, встречал ее?

Граф замотал головой.

– Так пойдем со мной. Я вас познакомлю.

– Нет, что ты. Меня вообще не интересуют девушки-готы…

Он закашлялся:

– Вернее, я хотел сказать, вообще не интересует культура готов.

Пастор с интересом прислушивался к разговору.

– Я бы зашел познакомиться, – сказал он, – быть может, я приобщил бы ее к церковной жизни.

Граф стал делать ему знаки.

– Вот и хорошо, может, действительно найдете общий язык, а то она у меня такая странная. И еще к ней Ляма стал клеиться, представляешь? Хочет, чтобы она пошла с ним на студенческий бал в университете, представляешь?

Граф, видя, что Пастор не видит его знаков, схватил друга за руку.

– Нет, он не хочет, – с нажимом сказал Граф. – У него есть девушка.

– Чего? – спросил Пастор, не веря своим ушам.

Оксана заинтересовалась:

– Я не знала, давай, Паша, колись, кто она? Почему молчал?

Пастор в недоумении уставился на Графа. Он понимал, что тот ведет какую-то игру, только не понимал какую.

Граф тем временем продолжал:

– Он стесняется… Потому что… потому что она монашка.

– Что?! – удивилась Оксана.

– Что?! – удивился Пастор.

Граф закашлял:

– Ну, она еще не монашка, но станет потом, когда… она с Пастором. В общем, они еще не решили… Короче, они оба уйдут в монастырь, причем в один и тот же.

– Как здорово! – захлопала в ладоши Оксана.

Тем временем они были уже возле книжного магазина. Улица была пустынна, рядом стояла лишь машина с включенным двигателем. За рулем сидел странный водитель в черных очках, который при виде подошедших молодых людей низко нагнул голову. Он с тревогой смотрел, как Оксана взбегает по ступенькам.

– Ты чего начал нести! – кинулся Пастор на Графа, когда дверь магазина закрылась за Оксаной.

– У меня не было выхода, – ответил Граф. Он рассказал, как флиртовал с продавщицей в книжном. – Я и не знал, что у нее такая двоюродная сестра есть. Не хотел, чтобы Оксана знала. Она тогда меня запилит.

Пастор махнул рукой – ладно, проехали.

От нечего делать молодые люди обратили внимание на автомобиль, стоявший возле книжного магазина. Мотор по-прежнему работал, а водитель прятал лицо.

– Вот это тачка, стоит недешево, – сказал Пастор, разглядывая бампер.

– Да, такая есть только у Боброва, владельца химфабрики, – согласился Граф. – Он пригонял к отцу в авторемонтную мастерскую слегка подлатать.

– Больших денег стоит? – сказал Пастор.

– Очень больших, – кивнул головой Граф. – Бобров тиранул ее с левой стороны.

– Сильно?

– Не очень, батя закрасил и заполировал. Почти не видно, только когда близко подходишь.

Пастор подошел ближе:

– Ого, и здесь тоже затертость.

– Может быть.

Граф подошел ближе и увидел, что на крыле автомашины есть заполированный дефект.

– Как на машине Боброва, – сказал он.

Затем отошли на шаг назад.

– И сама машина похожа на директорскую. И цвета такого же.

Он еще отошел дальше и присвистнул:

– И номера очень похожи.

У водителя начали сдавать нервы. Он высунулся из окошка:

– Эй, ротозеи, пошли вон!

Пастор и Граф удивились такому отношению.

– Я сказал, отошли от машины! – крикнул водитель в больших черных очках.

Пастор двинулся к дверце машины, чтобы потолковать с водителем, когда дверь книжного магазина открылась. Двое грабителей в масках, угрожая пистолетами, тащили по ступенькам Оксану и Эльзу. Руки девушек были стянуты сзади пластиковыми ремнями. Лицо Оксаны было перекошено от ужаса, Эльза была спокойна как слон.

– В сторону! – крикнул регбистам высокий грабитель.

Мелкий ничего не стал кричать. Он навел пистолет на стоявшего на его пути Пастора и нажал на спусковой крючок. Раздался грохот, и молодой человек с раздробленным черепом рухнул на асфальт. Оксана закричала.

– Только попробуй, Брюс Уиллис, – предупредил Графа высокий грабитель, целясь в него из пистолета.

Грабители втащили девушек в машину, уселись сами. Водитель дал по газам. Он сбил оцепеневшего от происходящего Графа. Тот, описав дугу в воздухе, улетел в кювет, а машина умчалась прочь. Улица по-прежнему была пустынна. Только из-за угла за всем происходящим наблюдал высокий человек. Он был в спортивной толстовке, с натянутым на голову капюшоном – такие носят студенты. В его руках был нож с широким лезвием. На лице светился череп. Он был огорчен тем, что книжный магазин был пуст, и считал, что его опередили.

4

Дом висельников не производил гнетущего впечатления в отличие от его истории. Внешне это был двухэтажный покосившийся дом, построенный еще в девятнадцатом веке. Дом несколько раз переходил из одних рук в другие. Каменные львы у подъезда и горгульи у окон многое повидали на своем веку. Все хозяева, такие разные по социальному статусу, были едины в своем мнении о продолжении жизни. Они все кончали жизнь самоубийством через повешенье. В конце концов, за домом закрепилась дурная слава и он стал пустым на многие годы. Никто не хотел больше в него селиться. Отчего-то в народе его прозвали Домом висельников.

В этом доме и нашли приют незадачливые грабители.

– Зачем вы похитили девчонок? Такого уговора не было! – кричал водитель в черных очках. Он избавился от автомашины, загнав ее в болото, и вернулся в Дом висельников.

– Цыган, не мандражируй, – грубо ответил ему высокий грабитель. – У нас не было выхода. Деньги мы должны отдать послезавтра. Сейчас выходные, где мы достанем деньги?

Цыган развел руками – дескать, не понимает.

– И как две девчонки могут найти нам деньги? – поинтересовался Цыган. – Скажи мне, Желтый?

Желтый покосился на дверь кладовки, в которой находились связанные девушки, и, понизив голос, ответил:

– Мы стребуем выкуп за них.

Цыган выдохнул. Он попытался успокоиться.

– Можешь не говорить мне: это все придумал Сыч? – и не дождавшись ответа, догадался сам: – Конечно, Сыч, только ему в голову могла прийти эта идея. У него опыт есть, технику дела знаете? Или весь его опыт ограничен голливудскими фильмами?

Сыч вошел в комнату:

– Да, я придумал. Просто не было другого выхода из положения. А техника дела здесь проста: похитил, прислал записку с требованиями и забрал деньги.

Цыган был все равно несогласен:

– Да?! Тогда скажи мне, пожалуйста, почему вы подхватили первых попавшихся девок, а не дочерей миллионера, например?

За Сыча вступился Желтый:

– Так это был книжный магазин, а не элитный бутик. Взяли то, что было.

Цыган помотал головой.

– Предлагаю девчонок прикончить, а нам самим бежать подальше, – предложил водитель. – Не забывайте, на нас два трупа висят.

– А ты предлагаешь повесить на нас еще два.

– Не так много для нас, – проворчал Цыган. – У их родителей хоть есть деньги?

Сыч ухмыльнулся:

– Я уже поспрашивал рыжую. Она говорит, что книжный магазин принадлежит их семье – значит, деньги есть.

Желтый влез в разговор:

– Мы уже позвонили, чтобы собирали деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.