Круговорот правды
Кирилл Усманов

© Кирилл Усманов, 2022

ISBN 978-5-0056-6725-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Пытки

Капли воды размерено стекали с головы подвешенного мужчины. Их размеренный стук об кафель словно музыкальный такт отбивал каждую секунду проведенного здесь времени.

В небольшой комнате по центру находился подвешенный за руки человек. Цепи, свисающие с потолка, не давали ему встать в полный рост. Поэтому стопы едва соприкасались с полом.

В этом и был смысл. Чувство соприкосновения с землей вызывало желание встать ногами на пол, но очередные безрезультатные попытки лишь тратили силу и энергию.

В комнате отсутствовали окна. Лишь едва мерцающая лампа над входной дверью освещала мрак.

Внезапно металлическая дверь открылась. В проеме появилось несколько мужчин крепкого телосложения. Один из них держал до краев наполненное ведро и тряпку.

Человек, подвешенный по центру комнаты, слышал своих посетителей, но специально не открыл глаза. Меньше всего ему сейчас хотелось находиться в этой комнате. А очередной визит гостей предвещал боль и страдание.

– Володя, мы здесь, – певуче протянул зашедший первым мужчина.

Не услышав ответ от пленника, он кивнул остальным в его сторону.

Двое охранников ослабили натяжение цепей и опустили несчастного.

Владимир, поняв, что его ожидает, начал отбиваться ногами и руками. Но все удары были в пустоту.

Он содержался в этой комнате больше трех дней, поэтому силы его давно покинули. Да и охранники каждых два часа этому активно способствовали.

– Ну вот, а я уже подумал, что ничего интересного не будет, – расплылся в улыбке мужчина в строгом костюме.

Хоть здесь никто не обращался друг к другу по имени, Владимир давно понял, что этот мужчина здесь главный.

Пока Владимира укладывали на стол и заново закрепляли конечности, главный охранник ходил вокруг него и бережно осматривал каждый сантиметр заложника, словно ему было дело до его здоровья. Голова на столе оказалась гораздо ниже уровня его ног.

Через мгновение руки и ноги снова были обездвижены стяжками.

– У меня снова к тебе тот же вопрос, – бережно накрывая тряпкой лицо Владимира, сказал охранник. – Всего 3 имени и твои страдания закончатся.

Пленник наконец-то открыл глаза. Голубые глаза устремились в потолок. За эти дни каждый сантиметр этого помещения ему уже был давно знаком.

Пытаясь скинуть тряпку со рта, Владимир начал дергать головой.

– Тише-тише, – схватил его за голову охранник. – Итак, где флешка?

– Да пошел ты, – крикнул сквозь тряпку Владимир.

– Странно, – удивился мужчина в костюме. – С другими это занимало максимум три раза. Значит идем на рекорд. Лей.

Один из посетителей поднял большое ведро воды и поднес над головой пленника. Второй же держал его голову ровно, чтобы он не смог пошевелиться.

Медленно ледяная вода начала стекать на тряпку, попадая в область рта и носа. Владимир автоматически задержал дыхание. В этот момент он сильно завидовал пловцам, которые могут это делать долго.

Но пленника максимум хватало на минуту. Сквозь эти размышления вода продолжала течь на тряпку, не позволяя сделать вздох. В ушах усиливался звон, а конечности начали дергаться. Но никакой боли не было.

Чувство медленного утопления оказывало иной эффект. Безысходность с каждой секундой увеличивалась. Тело требовало кислород.

Через минуту пытки Владимир несознательно сделал выдох. Ледяная вода начала обильно проникать к легкие. Сильно закашливаясь, Владимир потерял сознание.

Глава 2. Дорога
Тремя годами ранее.

Железнодорожный состав монотонно двигался, покачивая тела пассажиров. В душном плацкарте находилось пятьдесят четыре человека. По зеленой форме было сразу понятно, что эти ребята направляются на службу.

Шел уже пятый день пути. В вагоне висел неприятный аромат грязных носков вперемешку с многодневным потом от мужских тел. Все окна были наглухо закрыты, поэтому каждый старался найти себе место, где вонь не достала бы его или по крайне мере была бы меньше.

Одним из пассажиров был Владимир. Брюнет невысокого роста с голубыми глазами. Как только ему наступило восемнадцать лет, он вышел из детского дома и сам явился в военкомат.

Родители его погибли в автокатастрофе, когда ему было всего десять лет. Того периода жизни он совсем не помнил. Память сама старалась забыть те моменты, чтобы не причинять большей боли.

В детском доме осталась его младшая сестра. Ей в период трагических событий было всего один год. Поэтому Владимир не рылся в памяти прошлого, а старался быть опорой для единственно родного для себя человека.

Вера долгое время не отпускала его из своих объятий, когда он покидал стены приюта. Маленькие ладони крепко впились в его спину. Она была одной из его причин пойти сразу в военкомат.

После прохождения срочной службы он планировать заключить в армии контракт. Хорошая зарплата позволила бы установить опеку над Верой и забрать ее к себе.

В детском доме, исключая все бюрократические моменты, жилось сносно. Но Владимира не покидала мысль, что они как будто находились в зоопарке. Через день к ним приходили волонтеры, депутаты, чиновники. Чаще всего дети общались с журналистами, которые на каждого ребенка направляли объективы камер. И всем было наплевать, что фотографии несовершеннолетних распространять нельзя.

Некому было их защитить. Посетители произносили пафосные речи, сочувствующе качали головами, дарили невкусные конфеты и никому ненужные мягкие игрушки. А после навсегда пропадали. Но в стенах приюта сирот не становилось меньше.

И если Владимир давно привык к этим концертам, то малышам было гораздо сложней гасить чувство возникшей надежды в себе и преодолевать дальнейшее разочарование в людях.

В поезде, чтобы скоротать время, Владимир рисовал сценки, которые иногда появлялись в его снах. Занося карандаш над блокнотом, который ему подарила директор приюта после выпуска, молодой человек пытался вспомнить, что ему снилось сегодня.

Недавно его посетила идея, что если соединить сны с ситуациями из его жизни, то могли бы получиться неплохие комиксы. А их он очень любил. И если в других странах кому-то это принесло известность и хороший заработок, то и Владимир надеялся, что он тот самый, с кем произойдет аналогичное чудо.

Около десяти комиксов потрепанные временем и ежедневным его чтением, хранились у него с собой.

– Солдаты, подъем! – скомандовал капитан.

В целом Владимир считал его неплохим человеком. За те дни на распределительном пункте на Урале и поездки на поезде он ни разу не увидел от него жестокости. Лишь справедливость и ответственность исходила из его каждого действия.

Особенно Владимира впечатлила ситуация, когда, делая остановку на железнодорожном вокзале в районном центре, призывники свесились из тамбура в надежде увидеть своих родственников. Кто—то заранее договаривался, что передаст еду. За три дня на распределительном пункте домашняя еда быстро заканчивалась. Большинство делилось ей со своими товарищами.

Однако выйти из поезда было нельзя, а люди во всю напирали в тамбуре. Сотрудник военной полиции словно коршун шел быстро по перрону, всматриваясь в поисках любого нарушения. Он был одет в каску, а на лицо натянута черная маска. На двухметровом худом теле разгрузка качалась из стороны в сторону.

Капитан при виде его немного поежился, хоть и по званию был старше.

Никто не хотел иметь проблем с военной полицией. Как только военный полицейский прошел дальше, капитан узнал у призывников у кого из них пришли родственники и разрешил им спуститься на перрон на пять минут.

За это время счастливые родственники делали фотографии, передавали еду, которая потом еще три дня дружно поглощалась всем вагоном.

Эта ситуация заставила всех уважать капитана.

– Все встали, – вытянул шею капитан, осматривая спальные полки. – Хороший боец – это не только сытый и экипированный, но и, главное, эрудированный. Одно из важных качеств, которое помогает в бою, да и в простой жизни – найти быстро самое верное и рациональное решение.

В вагоне повисла тишина. Был слышен только стук колес.

– Я хочу, чтобы вы научились мыслить своей головой, – продолжил капитан. – Ну вот, например, американцы, чтобы их астронавты могли делать записи в космосе, разработали специальную ручку, у которой чернила не растекаются в невесомости. На это потратили миллионы, а то и миллиарды денег. А что придумали в ответ мы?

Несколько ребят переглянулись между собой. Всем стало интересно узнать ответ.

– Может другие чернила стали использовать? – раздался из середины вагона голос.

– За смелость предложить ответ ты молодец. Но неправильно, Плеханов.

Владимир, улыбаясь, посмотрел на отвечающего. Его звали Алексеем. В поездку родители ему положили вареные яйца, курицу, несколько пар теплых носков, которые особенно пригодились здесь. С детства у Владимира мерзли ноги даже если на улице было тепло. Увидев, что сирота подгибает под себя ноги ночью, Алексей подарил ему пару теплых носков.

Владимир не привык получать действительно нужные подарки. Поэтому долго отказывался, но в итоге согласился, пообещав, что купит с зарплаты новые и вернет их Алексею.

Капитан продолжал всматриваться в лица призывников.

– Ну хоть варианты были, – улыбнулся он. – Уверен, что Тихов знает ответ.

Все повернулись на Владимира. Капитан произнес его фамилию.

От напряженности и внимания, которое привлек на него капитан, Владимир сжал в руке карандаш. Через мгновение послышался хруст ломающего стержня.

И его осенило.

– Карандаш!

– Гениально, – кивнул одобрительно ему капитан. – Простое решение позволило сэкономить деньги и направить их на развитие другой сферы.

Товарищи, переведя взгляд с капитана на Владимира, одобрительно начали гудеть. Из конца вагона даже послышать хлопки в ладоши. Всех впечатлила находчивость отвечающего. И лишь только один человек в поезде знал, что это была случайность, а может и судьба.

После этого дня за Владимиром в части закрепилась кличка «Карандаш».

На следующий вечер они прибыли к пункту назначения. От ожидания неизвестного все ребята заранее проснулись и собрали свои вещи. После медленной остановки поезда, призывникам было приказано в быстром темпе покинуть вагон и строиться на перроне. Зеленная масса посыпалась на асфальт.

По краям перрона стояли караульные с автоматами. Кто-то слонялся с собаками, которые обнюхивали поезд. Многие из приехавших удивленно посматривали на обстановку. После быстрого пересчета всех распределили по машинам.

До этого никто их не учил, как быстро забираться в кузов. Поэтому молодые люди словно тараканы, корячась друг за другом, взбирались и заползали внутрь.

Кто-то спотыкался, кто-то бился телом. Практически у половины порвалась одежда. Каждое мгновение от карабкающихся доносились маты. Но в итоге все были погружены.

Внутри машины сильно воняло соляркой. Призывники плотно плечом к плечу сидели друг с другом. Теперь они были единым целым. Через каждую кочку, те кто не держался за сидение, подпрыгивали. По началу это веселило ребят, но через пару ям, даже не самые сообразительные впились руками в опоры.

Примерно через час грузовики доехали до военной части. Спускаться было уже гораздо легче. Главное при прыжке сгруппироваться.

Здесь их встретил недовольный прапорщик, который построил молодых людей и проверил по списку, и приказал ждать.

Холодный дождь размеренно стучал по асфальту. Головные уборы не защищали ребят от влаги, проникаемой под одежду.

К плацу медленно подошел грузный комбат. Его речь была долгой и монотонной. Ожидание под дождем длилось вечно, поэтому большинство делало вид, что слушает и старалось закинуть голову повыше, чтобы вода прекратила затекать внутрь. Внезапно усилившийся проливной дождь заглушил конец речи.

Из речи офицера Владимир лишь понял, что им здесь будет несладко. Построившись за прапорщиком, ребята наконец-то двинулись в казармы.

Глава 3. Армия

За строевыми маршами, поездками на полигоны и рутиной в части пролетело 9 месяцев.

На удивление служба далась Владимиру успешно. Те рассказы от отслуживших знакомых о жестокости в армии не подтвердились. Юноша пришел к выводу, что если ты в жизни бесхребетный, то проблемы с коллективом будут не только в армии, но и преследовать всю жизнь дальше.

«Не место меняет человека, а человек место!» – подумал Владимир. – «Отличная мысль, надо записать в блокнот. Обязательно включу в речь главного героя при создании нового комикса».

Военнослужащий взял исписанный вдоль и поперек блокнот с заготовками и аккуратно вписал придуманную фразу на листе.

Поставив точку, Владимир почувствовал неприятное дыхание позади себя и обернулся. Сзади на вытянутых носках стоял прапорщик, пытаясь получше разглядеть через плечо его заметки.

– Это что у тебя? – выдернул прапорщик из руки юноши блокнот.

– Мои заметки, – ответил Владимир.

Все в части давно поняли, что лучше с прапорщиком не спорить. Это был тот тип людей, которые обижены на весь мир и живут лишь злостью. А сделать пакость в отношении другого была для него великой радостью.

Причмокивая, прапорщик пролистал пару страниц.

– И для чего тебе это? – до сих пор не понимая смысл записей, спросил он. – Ты кодируешь данные и кому-то отправляешь?

– Нет, – улыбнулся Владимир, посмотрев на выпуклый карман его куртки. – Ваш сотовый телефон представляет гораздо большую опасность для информации, чем этот блокнот.

Прапорщика перекосило. Понимая, что юноша его переиграл, а простой блокнот не послужит хорошей жалобой, он начал вырывать страницы.

– Что вы делаете? – потянулся Тихов. – Он мне нужен!

Прапорщик ловко увернулся от руки Владимира.

– И для чего же тебе он?

– Я пишу комиксы! – схватил куртку Тихов.

– Гомиксы? Ах вот оно что. Так ты из этих!

– Из кого?

Прапорщик, не отвечая, побежал в сторону штаба. В руке его был зажат тот самый блокнот.

Владимир простоял на месте еще около пяти минут, пытаясь понять, что же сейчас произошло. В итоге пожав плечами, он направился обратно в казарму.

Помимо удивления Тихов испытывал еще и сильное чувство злости. Никогда он не позволял кому-либо забирать свои вещи. Особенно блокнот. Этому его научил детский дом. Но бить прапорщика было бы большой ошибкой для него, поэтому он решил дождаться вечера и подкараулить его перед отбоем.

В этот день время длилось особенно долго. От нетерпения Владимир ходил из стороны в сторону по длинному коридору, планируя план мести. Зайдя за поворот, он наткнулся на Алексея. Парни столкнулись лбами.

Встав на одно колено, Алексей, кряхтя, потирал лоб.

– С тобой все в порядке? – спросил Тихов.

Вид страдающего товарища моментально снял боль у Владимира. Протянув руку, он помог подняться сослуживцу.

– Да ничего страшного. Я как раз за тобой бежал. Тебя вызывает к себе капитан, – протараторил Алексей.

Глаза Владимира округлились. Было очевидным, что его блокнот был досконально изучен не только прапорщиком, но скорей всего и всем штабом. Теперь всем придется объяснять, что такое комиксы и его зарисовки.

Тихов обреченно направился в штаб. Не торопясь заходить внутрь, он сделал несколько кругов вокруг здания. Каждый раз Владимир пытался заглянуть в окно капитана, чтобы понять его настроение. Но окна были наглухо закрыты и плотно зашторены.

Наконец-то, взяв себя в руки и поправив форму, Владимир зашел внутрь. Дойдя до нужного кабинета, он сильно постучал по деревянной двери.

– Да? – раздался голос.

– Товарищ капитан, рядовой Тихов по вашему приказанию прибыл. Разрешите войти? – сквозь закрытую дверь прокричал юноша, опасаясь открыть дверь.

Послышались торопливые шаги. Капитан самостоятельно подошел к двери и отворил ее.

– Да вольно тебе, – произнес офицер и указал на одиноко стоящий по центру стул. – Садись.

По мимике и эмоциям Владимир пытался понять, что его ожидает. Но капитан был непроницаем. На столе лежал его порванный блокнот. Офицер сразу уловил взгляд рядового.

– Если тебе он так важен, то забирай его, – указал пальцем на стол капитан. – Этот дурак подумал, что ты нетрадиционной ориентации.

Владимир удивленно развернулся к офицеру, но не поднялся.

«Дождись конца разговора, может это подвод», – повторял про себя он.

– Да прости ты его, – улыбнулся офицер. – Он здесь лет тридцать служит и таких заморских слов не слышал. Вот ему послышалось и прибежал ко мне.

– Если бы я сразу понял, что он имеет в виду, то он оттуда бы ушел без зубов, – зло ответил Владимир.

– Володя, я тебя помню еще с поезда. Уже тогда ты мне показался очень сообразительным молодым человеком. Пролистав блокнот, я понял, что ты увлекаешься американской культурой. И поэтому я задам один важный вопрос, который, возможно, определит твое будущее. Постарайся ответить на него искренне. Тебе за любое мнение ничего не будет.

Не до конца понимая, что происходит, рядовой нервно кивнул.

– Ну и молодец, – покачал в ответ головой капитан. – Вот где лучше жить людям: у нас или на западе?

– Мне лучше живется в России, – не задумываясь ответил Владимир. – Там, где моя сестра. Конечно, я видел и слышал, что там в детских домах отношение гораздо лучше. Но правда ли это на самом деле? Я считаю, что если человек обрел внутри себя мир и покой, то ему везде будет хорошо, особенно там, где родные. А те, у кого нет мира, не найдут покоя нигде. Ведь кого больше всего критикуют и больше всех ненавидят? Кто лучше.

Капитан с нескрываемым удовольствием слушал юношу. Впервые он не скрыл свои эмоции при постороннем человеке.

– Не думал, что ты так зрело и разумно ответишь. По правде, я удивлен.

Офицер подошел к столу, поднял блокнот и передал его в руки рядовому.

– Ты бы хотел остаться служить? – спросил капитан. – Один особый отдел как раз ищет сотрудников, для которых слово родина не просто набор букв.

– Ну если особый, то вдвойне интересно, – улыбнулся Владимир.

– Отлично. Завтра в 13:00 в этом же кабинете. А теперь, Тихов, можешь идти.

Владимир спешно покинул кабинет. Его руки как никогда дрожали от волнения. Эту ночь он практически не спал, гадая, что его ожидает в следующем дне.

Глава 4. Вербовка

За полчаса до назначенного времени Владимир вернулся в штаб. За то время, пока он ждал, к кабинету подошло еще два рядовых, которые расположились на лавке у входа. Тихов не был близко знаком с ними, только пару раз видел в части.

«Значит будет конкуренция», – подумал он про себя. Но теперь к этому он относился безразлично. Весь наплыв волнения к утру ушел. И он знал, что если и дальше переживать, то на это уйдет слишком много сил и эмоций.

«Будь, что будет!», – стоя перед дверью, решил Владимир.

Ровно в 13:00 из двери послышалось движение.

– Рядовой Аношкин, зайди! – послышался изнутри грозный голос.

Один из трех юношей поднялся с лавки и быстро зашел за дверь. Владимир попытался заглянуть внутрь, но увидел все также одиноко стоящий стул по центру комнаты, на котором он вчера и сидел. В следующую секунду дверь захлопнулась.

Не прошло и двух минут, дверь отворилась и вышел Аношкин. Его лицо выражало удивление и загадочность.

– Гуртовой!

Пока заходил второй кандидат, Владимир в коридоре догнал Аношкина.

– Ну что там было?

– А? – растеряно обернулся Аношкин.

– Что спрашивали? – не унимался Тихов.

– Сам и узнаешь! – недовольно ответил юноша и продолжил идти к выходу.

Владимир вернулся на лавочку и продолжил ждать. Второй кандидат вышел уже через десять минут.

– Тихов!

Рядовой сделал большой вдох легкими и зашел внутрь.

С прошлого дня обстановка не изменилась. Только вместо капитана у окна стоял мужчина сорока лет в строгом деловом костюме. Несмотря на отсутствие военной форм, было понятно, что перед ним офицер. Владимир остановился у двери и ждал. Ему было непонятно, почему он смотрит в окно, если оно плотно зашторено.

– В чем сила, Тихов? – не оборачиваясь спросил мужчина.

– В правде, – не задумываясь ответил Владимир.

Спрашивающий наконец-то развернулся к нему. На его лице была слегка видная улыбка.

– Тоже нравится этот фильм? – продолжил он.

Владимир сразу понял, про что идет речь. С детства он много раз пересмотрел все части кинофильма «Брата», а главный герой был для него кумиром. Поэтому не задумываясь, он так и ответил.

– Конечно, товарищ офицер!

– И как тебе он? – продолжил мужчина.

– В своей жизни я ничего лучше не видел!

– Согласен, шедевр, – кивнул офицер. – А что же твои комиксы?

Владимир понял, что капитан досконально рассказал о нем.

– Их тоже люблю, но переделываю на свой манер. Считаю, что в нашей стране среди молодежи они были бы востребованы, – ответил Тихов.

– Ох уж эта молодежь. Я уже в двадцать пять лет перестал успевать за ней. Вы же каждый день придумываете новое.

– Ну почему же? У нас в городе за молодежную политику отвечает человек, которому под шестьдесят…

Офицер громко рассмеялся, перебив Владимира.

– И много он чего полезного сделал?

Тихов промолчал. Действительно, все, что касалось с молодежью в его городе, давно не развивалось. Молодые люди были сами по себе.

– Ладно. Теперь к главному, – сделав серьезное лицо, продолжил офицер. – Из всех кандидатов ты мне больше всех понравился. Тем более я ваши досье изначально изучил, а капитан вчера дополнил. Я тебе сделаю предложение. И если я не услышу нужный мне ответ, то считай, что его не было. А если ты кому-то расскажешь еще, то будешь сидеть в местах, не столь отдаленных либо по дурке уедешь. Никто и не вспомнит про тебя. Ты понимаешь всю серьезность ситуации и готов продолжить?

– Готов, – уверено ответил Владимир.

– Меня зовут Александр Трофимов. Являюсь заместителем начальника Управления «С». Какой структуры ты и сам догадываешься. Сейчас в период гибридных и информационных противостояний с недружественными странами мы в поисках надежных патриотов среди молодых людей, которые смогли бы оказать помощь в нашей борьбе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.