До рассвета. Лирика
Mel RedWolf

Дизайнер обложки Mel RedWolf

Иллюстратор Mel RedWolf

© Mel RedWolf, 2022

© Mel RedWolf, дизайн обложки, 2022

© Mel RedWolf, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-6086-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Питерский

Это Север течёт по венам,
Прорывается ветер в суть.
Между ночью и многочасьем
Жажда бьётся, как ритм в путь.

И клубится Гольфстрим ночами
Словно полночь, да вне забытьё,
Словно жажда в висках ночами
Счастье бьётся мечтами в ничто.

Прорываясь Гольфстримом в полночи
Мечт струится скитанье в ночи
И для рифмы я лишь ничтожный
Рукописец, творец судьбы.

Волчий рык за пределом суждения,
Словно волк, словно трепет души
И когда лунные переливы
Стелются на воде для судьбы.

Я шепчу, чтобы были по жизни
Эти строки и трепет судьбы,
Чтобы жажда горела отныне,
Чтобы жажда горела в груди.

И когда путь отправит нас свыше
По тропе, чей извилистый путь,
Чей мы зреть не сумеем отныне,
Пусть он будет отныне и в суть.

Замирает и пьется закатом
Красным пурпуром нить на заре
И мерцает улыбка, однако,
Словно ласточка в вешней заре.

Горизонт провожает уныло
К новым мечтам, чужим якорям,
К переходам судьбы третье-ликим
К славе той, что все снится в ночах.

Пепел былых

Уходят люди, год уходит,
Уходит тусклый свет…
Оставив все тепло и радость там,
Где больше смысла нет…

И жар костра не сохранит
Отпевших прежних лир,
Не уступить костям свой свод
Под бренный шаг могил.

Не пропадут те жизни, что
Навек в истории слегли,
Но их потомки, как всегда
Возьмутся вновь в сечи

И там, где прежде был алтарь
Любви, крова семьи
Останется только шалаш,
А что внутри?

Пустые ящики и пыль,
Померкших красок слой
Где прежде радость распевал
Любви мирской поток

Останется только вуаль
Тех ярких мирных дней
И снимки памятные здесь,
Где больше света нет…

Разожжем же огонь

Разожжем же огонь,
Быть может последний закат
Нам запомнится в жизнь
И не будет так страшно средь тьмы,

Где закрылась печаль
И рождается пустота
В этом городе полном
Людской дурноты.

Там, где небо сквозит
И пугает небесной враждой.
Где по капле ударит и будет
Пожар средь степи.

Там, где небо кончается
И начинается боль
Не закрой рукавом
Свой испуганно слабый вид.

Разожжем же огонь,
Чтоб на миг позабыть,
О тех павших, что больше
Не встретишь в судьбе.

Тех улыбках, что больше
Твой взгляд не поймает, увы,
Тех ударах судьбы, что на век
Сократили твой след.

Разожжем же огонь
И согреемся хоть на миг,
Чтобы холод в душе отступил.
И чуть-чуть прояснилось

На земле, всей покрытой страницей
Одной старой истории, что
Называется вечностью мглы.
Там где истины пропиты, силы прожиты

И остались холодные белые буруны
Только их проклинать и шутя ненавидеть,
Ведь ничто не мешает им быть
И нутро холодить.

Так зажжем же огонь
И по почве пройдется
Тонкой коркой страдание
Холода от тепла.

Пусть согреется этим мгновением сердце
И душа, что ещё не мертва.
Среди мглы и печального рока,
Среди тех, кто устал, болен и

Так хотел снова жить.
Среди тех, кто не смог,
Кто боролся и проклят
И средь тех, кто забыт.

Попытаемся вновь отыскать
Чтоб по нитке сложился
Тот узор из судьбы и из смыслов
Зачем нам всем тут быть

И средь мрака людского, и жизни,
Средь холода мира
Продолжать воевать
И искать радость жить.

Как когда-то в цветах
Полевых отражалось от солнца
Все тепло и улыбки,
Отчасти людское тепло.

Как когда-то в седло
Вновь взлетали ретиво
И бежали, бежали вперёд
По полям и по линии гор.

Как легко это было
В мгновения жизни
Вновь желать окунуться
В поток новостей,

А теперь же во тьме
Замирая дыханием,
Нужно слушать и ждать,
Ждать дурных новостей.

И сражаться с судьбой,
Алчущий как когтями,
Выпивая по капли
Жар шальной головы.

Ты ведь помнишь?
Последний костер при закате.
Он ещё согревает тебя?
То, что было внутри?

Сто лиг за тот свет

Есть в кельтских уловках
Такие большие звонки.
Им лучше теряться
Средь тысяч еловых зонтов.

Средь тех городских
И пустых номеров Москвы,
Средь штатов Америки
Или тернистой Айовы.

Быть может тогда,
Когда лунный увидишь ты свет
Не будет звонка
В дверь и боя в груди.

Ведь тогда, когда в ночь
Открывается с ужасном склеп
Есть те, кто ступают
В ночи в своей воле и думе.

И те, кто умрут
Под ударами пуль и ядра,
Ступают туда, не под дулами пистолет,
А веря, что так

Они дарят своим только свет,

Но вслед забирают
Так много мерцающих врат.
И нет больше той жизни
Средь тысяч пустых равнин.

Они могли быть
Золотыми кострами любви
И сотнями судеб,
Взрастившими новый завет,

Но те погибают,
Кто только решил пожить.
Нет жизни без смысла
И смысла все в мире постичь,

Есть то, что утратишь
И то, что не сможешь постичь.
Ступай же вперёд,
Пусть в округе кружится рассвет.

И елью украсится путь
На сто лиг за тот свет.
Ступай, будь один
Среди тысяч чужих

Читай же псалмы,
Там, где богу не видан рассвет
Дари свои чувства
И кровью рисуй новый день

Средь чувств, что утратили смысл
Средь тысячи зорь.
Там, где погибал и рождался народ,
Где истины брошены

Вот, собирай их, бери,
Но там, где глупцов больше чем,
Всех учёных умов
И жаль, что так много вещал,

Среди прожитых зим.

Взывая к кострам

Все что ни было завтра —
Пусть будут гореть мосты.
Там где были заводи,
Все полегли песком.

И когда среди ночи взовут
К святым, возжигая костры,
Пусть напомнят чьим именем
Будут взывать в ночи.

И взовут, но услышат,
Лишь слабый звон
И как цокот копыт
Отзовутся – слепые врозь.

Пусть зовут, но услышат
Слепые, что жгут мосты,
И лишь те, что воюют
За кровь, что пролилась вновь.

И когда воспылают
Дворцы из святой Москвы
Пусть пылает пожар,
Пусть стекает по щекам кровь.

И когда подсчитают грехи
Заведут вспять замки,
Знай что путь твой лишь век,
Век втесненный в рамки плоти.

И как камень, вселяй
Ты по капли свои псалмы
Воспевай не воспетое,
Бойся и пой.

Пусть сжигают под царством
Мосты под великой Москвой,
Но оставь ты свой град
И иди вслед за лживой судьбой,

Но вперед, на восход
И назад за костром.
Там, где песни отпеты,
Все покрывается пеплом

И за жизнью чертой
Отзывается, скрытое верой,
Но ступай же вперёд,
Там, где жизнь, но без лжи.

По ту сторону

Если хочешь молчать – молчи,
Только ночью зажгутся огни
И средь неба, любви и грозы
Вновь появятся искры тоски.

И тогда расцветут якоря
Те, что боли, кручины полны
И наполнятся вновь у костра
Бутыли, что полны лишь тоски

По тем дням, что легки и чужды
Царедворным вельможам и снам,
Тем годам, что прошли до судьбы
Без любви и тепла до зари

И когда повернешься к пескам
Не кори ты судьбу до лишка,
Лишь к небесному своду воззри
Душу, что получил ты в веках.

И ступай, что есть сил и жизни,
Жди побед, но борись до конца
И зови к господу в небесах
И к земле ты к любви прикоснись.

И когда тебя вновь обзовут
Иноверцем, зови ты в стихах,
Тем, кто кличет зарю, но в веках,
Падает в чащу тьмы без молвы.

Мундиры

Жгут плечи мундиры
Опять назревает война
И средь черного неба
Не видно светящихся звёзд.

Я устал от того,
Чем казаться обязан всегда
И от жизни, но больше
От жизней седого конца.

Тот кто был на войне,
Никогда не захочет ошибок,
Снова вытащить штык
И пойти под атаку из пуль.

Сколько было утрат?
Весь уж мир так потерян,
Где средь книг только люд
Все так мал, и так глуп.

Скоро выпадет снег
И средь белой улыбки
На снегу ты отыщешь
Мой след на бегу.

Все, кто мог воевать,
Так давно потерялись по жизни,
А не могут теперь,
Но другие идут и идут.

Снова будет кошмар
Из седого концерта орудий
И под выстрелы пушек опять
Потерять нам Москву.

Нет уж смысла и воли,
Потеряны все знамёна,
Но идут воевать
Даже мальчики без игрушек.

«Ну скорей же, невежды,
Откройте глаза!».
Крик раздался, но звук
Словно падает в бездну

В мире где все идут
По пути до конца,
Только тот то глупец,
Кто пытается лучше.

Лучше также, как все,
По мостам и кострам,
И бояться приметы и верить,
Верить в законы.

Может быть коннетабль тогда
Не сожжёт до утра,
Не поставит в расстрельную
Прямо к стенке.

Но мундиры жгут плечи
И небо черным черно.
Нет луны, нет печали
И нет уже в сердце надежды

Все живут до конца
И бегут, только так бесконечно
Расшибая себя
И теряя последние искры.

И средь масок врагов и своих
Не найду вновь лица.
Острый взгляд и укол —
Это все по веревочкам свыше.

Не вернёшься назад,
Коль исполнишь чужие
Проклятые козни,
Но потерянных много.

Лишь мало тех,
Кто не бредит.
И пойдешь ты туда,
Точно в строй и к окопам

Воевать за чужие богатства
И грязную ложь.
Не узнаешь ты смысла тревог,
Не познаешь законную долю

Тех, кто жёг сто рубах
И терял свою кровь.
Не узнаешь и ночь,
Где нет звёзд и луны.

Как падёт навсегда этот город
Без надежды на милость,
Что когда-то поставленный вниз
Поднимет вновь взгляд

И с колен найдет волю подняться
Позорно прижатый к граниту.
Нет, для таких только мрамор
И крест из осины поставь.

Вспоминать о богах, и о воле,
Чужой волей битый.
Этот город устал.
Добивает пустые страницы

И седой коннетабль уходит
Теряются сотые мысли.
Дожигай папиросу,
Поставив последний бокал.

Последний день

Мы приходим сюда не затем,
Чтобы просто смотреть.
Это будет твой день
И последний для жизни навеки.

Ты запомни его, чем ты жил,
Хватай, что сумеешь унесть,
Но унесть на тот свет, как ты помнишь,
Не могут мирское.

Не томи же судьбу,
Выбирай свой последний билет
И езжай на зарю,
Если хочешь, катись и на море.

Это будет последний
И самый чудесный твой день.
Только помни, приятель,
То день и твоей, нынче, смерти.

И каким тебя сложат
К костям по утру
Выбирать лишь тебе,
Но судить будут

Лишь по поступкам.
Там где небо сложилось
Погребальными песнями веет
Лишь ночью, к утру.

А пока пей вино и танцуй,
Зажигай до зари.
Словно выиграл этот билет
И билет в лотерею.

Жги последние мысли,
Мосты и газеты,
Забывай чем ты жил,
И ошибки последнего века.

Выбирай чем сражаться:
Клинком или может, пером,
Или кодом твоих иноземных,
Технических заморочек.

Замечай волшебство или факты.
Мечтай между прочим,
Когда в ночь свои веки закроешь
И просто умрёшь.

Отпускай весь тот сор,
Что не вытряс за жизнь
Забывай беспокойный
Отчаянный бег до истин

Там, где жил, ты, приятель,
Не пахло ни правдой, ни виски,
Там пропало так много,
Но мало родилось за век.

Мы приходим сюда не затем,
Чтобы просто смотреть.
Но так вышло, что ты
Потерял шанс исправить ошибки

И для тех, кто свой век растерял,
Как последний билет.
Там не будет защиты,
Где трещины бьют по числам.

По счетам

Все уходят – уйдем и мы,
Там, где землю взрывают ветры,
Там, где моря окажется край
И от сил не найдем мы остатка.

Жаль, что жизнь свое заберет
И за каждый удар
И за каждую боль.
Через щелку улыбки споем

Через кровь и печаль
Наш последний фольклор.
Время отжито.
Срок отмеряют часы.

Палач

Фальшь ушла и срываются маски
Где палач занесет свой кинжал
И в объятиях ласковых скажет
Прощай.

И последний куплет отпоет
Синева на стекле и блики.
Будет только фонарь и окно,
Новый день без меня

Мир вновь встретит.
Не изменится ничего.
Будет тот же закат,
Будут встречи.

И лазурь разукрасит небесный
Пурпур красок и небосвод.
Лес шуметь будет листьями в кроне,
Но не сложатся снова строчки…

По мостовой

Вокзал провинциален. Пустота
И в мире нашем суета
Превыше всех сторон и черт дорог,
Что изберёт и чтец, и жнец, и зной.

Как будто в вихре из страстей
Вся жизнь наша – лишь тлен,
Что всех мирней
И кубарем пустит молва

Для тех, кто жизнь избрал,
Как серп творца.
И только пеленою мгла
Стелется под ноги до тьмы века.

Вокзал провинциален. Серость дней
Не красит мыслей и ума людей,
Не добавляет чувств и слов,
Что согревают души вновь.

И кубарем по мостовой
Пустился мальчик скоротечно,
Но то лишь маленькая жизнь,
А в мире миллионы тихих

Таких же обделенных и тревожных,
Цепляющихся за уступ спасения.
Терзаясь мукой среди ночи,
Падёт окурок, догорая прахом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.