Елена Нигри
Садовник
Сборник духовной поэзии

Цветок
Стихи, написанные в период летнего зноя 2006 года

«В моё пространство входит Цветок…»

В моё пространство входит Цветок,
Как некая жизнь, от моей отличная,
И тут же становится мной.
То есть частью моего сознания,
Ибо я его созерцаю,
А значит, думаю о нём.
Цветок становится моею волной,
Увеличивает моё пространство
До безбрежности океана,
Сплетённого из различных волн,
Которые множат его,
Как нити – кружево,
Паук – паутину,
Как я – слова,
А Господь – всех нас.

«Господь созерцает всех нас…»

Господь созерцает всех нас,
Мы в Его сознании,
Как этот Цветок – в моём.
Значит, я – божественная Личность,
Плетущая пространство сознания,
Внедряя в него всё новые и новые формы,
Изменяющие до неузнаваемости,
Расширяющие до бесконечности,
Соединяющие с другими мирами —
Созвучными мне
И моим волнам,
А значит,
Богу во мне.

«Я созвучна моему Богу…»

Я созвучна моему Богу,
Ибо Он вплёл меня в Своё кружево,
Ввёл в Свою жизнь, едва взглянув на меня.
Едва взглянув на меня, Он уже понял, что я – Его.
Да и разве могло быть иначе?
Ведь любовь к Нему всегда жила в моём сердце,
По ней Он и узнал меня!
Узнал и позвал за Собой,
О мой Господь!
И теперь
Я открываю в себе Бога
С болью и немотой,
Немощью и тревогой,
Но что-то подталкивает меня изнутри,
Говорит: не сдавайся, иди!
Уже немного осталось,
И скоро ты увидишь следы Его ног,
Они почти как твои,
Только немного больше,
И ты пойдёшь по ним,
След в след,
И обретёшь силу в пути
И веру,
Которой пока так мало,
Как будто совсем ещё нет,
Так, небольшой след памяти
Из той ещё жизни,
До рождения в мир,
Когда ты была Его клеточкой,
Замыслом,
Любовью,
Мечтой…

«Когда я была Его замыслом…»

Когда я была Его замыслом,
Я уже всё знала о своей будущей жизни,
Просто забыла,
Чтобы прожить её заново,
В неведении, с чистого листа.
А иначе откуда взялась бы искренность и боль,
Неожиданность и страдание,
Открытие и чудо?
Вот и выходит, что в нашем неведении —
Сила.
Сила непосредственности
И узнавания,
Любви и смерти.
Ибо всё – впервые,
Как это утро,
Улыбка,
Крик…

«Утром…»

Утром
Крик чайки,
Ребёнка,
Кошки,
Крик одиночества,
Боли,
Любви.
Этим криком
Вселенная
Взывает к Богу:
Воззри, Господи,
Вот мы есть,
Но разделены!
Ибо крик,
Даже восхищения и восторга, —
Это всегда крик воплощения,
Формы,
А значит,
Раздельности.
Даже Ты, Господи,
Взывал на кресте
К Богу-Отцу,
Ибо был воплощён.
И, лишь освободившись от плоти,
Обрёл свободу
И вездесущность.
Теперь,
Когда тело не связывает Тебя боле,
Ты легко общаешься с каждым из нас,
Даришь Себя, Свою благодать…
Вот и сейчас
Ты как будто рядом,
Вместе с дыханием —
Вдохновляешь,
Диктуешь слова.
Ах, как хочется,
Чтобы это были слова любви
И ни слова фальши.
Слова,
Исходящие из глубины сердца,
Зажжённые Твоей искрой,
Искренние и искрящиеся светом —
Светом Твоей любви.

«В свете Твоей любви…»

В свете Твоей любви
Преображается всё.
Даже боль и страдание,
Желание и немощь.
Ибо пронизывает
Всё существо,
Со всеми закоулками
И подвалами,
Забываниями и
Памятью,
Вынося на поверхность
Суетность
И боязнь,
Суеверие
И жестокость,
Сжигая их,
Оставляя одну лишь суть,
А она в том,
Что мы боимся себя
И тянемся к Свету
Изо всех сил,
Во что бы то ни стало,
То разгоняясь, то замедляясь
В своём движении,
Ведь это так трудно, Господи, —
Пройти весь путь
След в след
За Тобой
И ни разу не оступиться.

«Ни разу не оступиться…»

Ни разу не оступиться
Ни в мыслях, ни в слове —
Кому это под силу?
Даже святым не всегда удавалось,
А что говорить про нас?..
Ибо, осуждая,
Мы сужаем круг любви,
Обижая —
Пробуждаем ненависть,
Завидуя —
Начинаем зависеть
от успеха и неуспеха,
А зависеть должны
Лишь от Тебя, Господи!
Ухватиться обеими руками
За нить, связующую с Тобой,
И держаться, покуда хватает сил.
А они придут обязательно,
Ибо нить —
Это пуповина, по которой идёт жизнь
От Тебя – ко мне и ко всему миру.
И к этому Цветку, который входит в моё пространство,
Расширяя его до неузнаваемости…

Спасибо тебе, Цветок!

Я тебе буду верной овечкой…
(2006–2011)

«Душу к Тебе…»

Душу к Тебе
Прости-Раю,
Хочу дотянуться, узнать,
Каково это – быть в свете
Твоей Любви?

««Радуйся, обрадованная!»…»

«Радуйся, обрадованная!»
Что за слова! Родные,
Будто одно радуется другому,
Как мать – сыну,
Мария – Иисусу.

«Ты, кроткий муж…»

Ты, кроткий муж,
изведавший болезни,
понёс на Себе грехи мира,
а я боюсь устать от чьей-то боли.
Я, дщерь Сионова,
выходит, не Твоя?

«Вечер простужен…»

Вечер простужен,
И я в нём потеряна.
Где я? И с кем я?
Ни в чём не уверена.
Словно котёнок,
Тычусь впотьмах.
Ангелы пусть
Понесут на руках.
Да не преткнусь я
Ногою о камень,
Да будет по воле
Всевышнего.
Амен.

«Кто говорит…»

Кто говорит
Со мною в тишине?
Господь?
Или душа,
Сокрытая под клетью?
Иль это голос сердца моего —
Та точка, зёрнышко,
Откуда я расту,
Где бьётся жизнь,
Готовая к бессмертью?..

«Когда кормлю голубей…»

Когда кормлю голубей,
Всегда вспоминаю:
Пять хлебов и две рыбки.
Когда кормлю голубей,
Стараюсь крошить помельче,
Чтобы хватило всем:
Уткам и воробьям,
Синичкам
И даже воронам —
Они ведь не виноваты…

«Учитесь у лилий полевых…»

Учитесь у лилий полевых,
У птиц небесных
И ещё – у листьев осенних,
Которые
Не держатся своего
И смиренно
Падают
Под ноги…

Заросший пруд

Стоит вода в пруду и смотрит
На небо, солнце, дерева,
На то, как день неповоротлив
И движется едва-едва,
На иву, что над ней склонилась,
На уточек и камыши…
И отражает Божью милость
В своей недвижимой тиши.

«Солнце сползает…»

Солнце сползает,
Как рыжая кошка,
Хвостик мелькнул
И исчез за холмом.

А на воде золотая дорожка
К Господу Богу,
В Отчий наш Дом.

«Ствол, обугленный молнией…»

Ствол,
Обугленный молнией,
Точно свеча, —
Малая жертва Богу.

«Мне близко состояние свечи…»

Мне близко состояние свечи,
Попробуй ты её перемолчи…

«И не заметила…»

И не заметила
Как пришла весна,
Не дала зиме
Меня поморозить.

Так и я:
Обрела теплоту Матери Божией
В Её иконах,
Согрелась раньше времени.

Или – всё кстати?

«О Дева Святая…»

О Дева Святая,
Ты с нами,
Ты наши врачуешь сердца,
Ты нежно шипы вынимаешь
С терновой короны-венца.

Ты к Сыну
Ведёшь нас упорно
Короткой, но верной тропой.
Ты лечишь сердечные раны
Своей Материнской рукой.

О Дева Святая,
Мария,
Прими нас, бездомных детей,
И даруй нам силу молитвы
И мир в этом мире страстей.

О Дева Святая,
Будь рядом,
Будь факелом в тёмной ночи.
И нас, нерадивых, неправых,
Молитве святой научи.

Спаси наши грешные души,
И к Богу дорогу открой,
И будь, Пресвятая Мария,
Для нас путеводной Звездой!

Богородице, Дево

Я к Тебе прибегаю в молитве,
Я молюсь Тебе ночью и днём,
Матерь Божия, нежный лик Твой
Отпечатался в сердце моём.

Он меня согревает зимою,
Когда стужа стоит за окном,
Когда ветер гудит сиротою
И никто не приходит в мой дом.

Когда мне одиноко и страшно,
Я Тебя неизменно зову —
Той молитвой Твоею всегдашней,
Той молитвой, что ныне живу.

Торопливо проходят минуты,
Десять бусинок, новый круг —
И душа просветляется будто,
И душа просыпается вдруг!

Матерь Божия, Дева Святая,
Я молюсь Тебе ночью и днём,
А молитва такая простая —
О Тебе и о Сыне Твоём.

«Ты, соткавшая плоть для Бога…»

Ты, соткавшая плоть для Бога,
Ставшая Матерью Слова,
Его вместившая!..
Ты отражение врагов и искушений,
Манна небесная,
Вода в пустыне!
Ты мера любви – неизмеримая,
Изливающаяся – на каждого,
Дарящая – без разбора!
Пребудь со мной, немощной,
Неверной, в сомнениях пребывающей, —
Веди за руку, как ребёнка,
По ступенькам
Всё выше и выше!
О Матерь Мира,
Дева Мария,
Мама!

«Рамка иконная…»

Рамка иконная —
Точно окно
В мир неизведанный,
Неизреченный.
Смотришь и смотришь
И видишь одно —
Взгляд ободряющий,
Лик совершенный.
И проникаешься светом Его,
Сердце мягчеет и плавится свечкой…

Пастырь, возьми меня в стадо Своё,
Я Тебе буду верной овечкой.

Распятье

Твоё Распятье – как объятье
И приглашенье в мир иной.
Твоё Распятье есть приятье
Меня, со всей моей виной.
Прильнуть к Тебе!
Но значит слиться
С гвоздями —
Ранами любви,
И умереть, и вновь родиться.
О Боже, дух мой обнови!
И сердце сотвори из плоти,
Чтобы чужая боль копьём
Его пронзала днём и ночью.

А иначе зачем живём?..

«Ежеминутно…»

Ежеминутно,
Ежечасно
Отдаёшь Себя нам, Боже,
И просишь взамен одного лишь – любви.
Но и этой малости дать Тебе не могу,
Ибо сердце моё высохло, как пустыня,
И капли живой в нём не найти.
А Ты раздаёшь Тело Своё и Кровь —
Боже, Боже спасения моего!
И для каждого хватает Твоей Любви:
Две рыбки и пять хлебов
Умножаются постоянно.

Тихий вечер

Тихий вечер, тихий вечер,
Зажигайте, люди, свечи.
Загляну я к вам в окошко
И увижу, что светло.
Значит, есть душа живая,
Значит, помнит о Всевышнем,
И пойду я дальше, мимо,
И взлечу я высоко.
Улечу в страну иную,
Там, где ждут меня любую,
Где, жалея, сострадая,
У Креста стоит Христос.
И скажу я: «Боже, Боже,
Ты и есть страна родная,
Ты и есть страна родная,
Что прекрасней всяких грёз!»

Не разлучит
(2012–2016)

Садовник

Не любит меня
ни муж, ни любовник,
а только из детской считалки
Садовник.
Наверно, тот самый,
что ныне воскрес,
что крикнул Марии:
– Не бойся, Я здесь!
И мне говорит Он:
– Тебя выбираю!
Я Бог твой
и в детские игры играю!

Фига

Расцветаю фиником,
умножаюсь кедром —
как много имён у меня, Господи!
Я и овечка Твоя, и виноград,
и сладкий инжир, а попросту – фига.
Да-да, смешная фига,
вот это мне больше всего и подходит,
а точнее – фиговый листок,
чтобы прикрыть грех ближнего…

Ревность

Так ревнив,
что всех убирает на моём пути!
Так ревнив,
что никого не подпускает и близко!
Так ревнив,
что хочет быть незаменимым, единственным!
О мой ревнивый Бог,
неужели Ты так сильно любишь меня?..

Суббота

Напишу слова, может быть, стихи,
а Господь со мной перетрёт желтки.
Будем пасху с Ним сочинять-лепить,
вот творог, изюм, вот ванили нить.
Мы ведь с ним друзья, с самых давних пор,
я Ему – кулич, ну а Он – кагор.
Сядем с Ним рядком куличи святить,
куличи святить да друзьям дарить.
А настанет ночь – обойдём мы храм,
отворится дверь, и войдёт Он Сам.
Тут узнают все, что Он рядом был,
Плащаницу нёс, куличи святил,
и затеплится огонёк в груди:
Ты ещё побудь, Ты не уходи!

Не разлучит

И колыхался воздух от свечей,
и двигались святые как живые,
монахини неслышные бродили,
и в сердце раздавались голоса:
«Кто разлучит?..»
Никто не разлучит,
пока молитва Божия звучит,
горит свеча, сияют небеса,
никто
меня
с Тобой —
ни люди, ни тюрьма,
вот только если я сама,
сама…

«Счастье После причастья!..»

Счастье
После причастья!
Теплотой запьёшь
И домой пойдёшь.
А сама – летишь,
А сама – поёшь!
И слова
Словно сами родятся:
«Иисусе мой,
Богородица…»

Верба

Верба не пальма —
пушиста, легка,
словно привет Твой
издалека.
Смотришь – и мнится:
ослик, дорога,
вербой встречают
кроткого Бога.
Бабушки, нищие,
малые детки
тянут Иисусу
нежные ветки.
Также и души
тянутся к Богу —
каждый как может,
все понемногу…

«И в храм вошла, как будто бы домой…»

И в храм вошла, как будто бы домой,
И стала жить там в ожиданьи чуда,
И звери к Ней сбегались отовсюду,
Чтоб тронула Она Своей рукой…
А после приходили в Вифлеем
Согреть Дитя, рождённое в пещере.
Вся тварь Ей поклонилась – люди, звери —
За то, что некогда ответила Ему:
«Да будет Мне по слову Твоему…»

А у нас пост

А у нас пост —
К Господу мост!
Без молитвы не пройдёшь,
Сразу в речку упадёшь!
Ой!..
Помоги, Мати,
Зреть, не осуждати!
Помоги, Господь,
Усмири Ты плоть,
Дай душе покой,
Все грехи покрой!
Ой!..
А мостик лёгкий, подвесной,
Он кончается весной,
Он висит, качается,
Всяк на нём встречается.
И лукавый позади:
– Телевизор погляди!
Искушает день и ночь.
Прочь!
А у нас пост – к Господу мост!
К Пасхе Господней
Будет свободней!
А покуда страсти,
Беды да напасти!
Помоги, Мати,
Зреть, не осуждати!

Помоги, Господь,
Усмири Ты плоть,
Дай душе покой,
Все грехи покрой!
Ой!..

А кто мост пройдёт,
Тот Христа найдёт —
Радость и спасение,
Светло Воскресение!

Царь Праведный

Дай свету мне, не оттолкни,
Без свету я почти безрука.
Бреду во тьме, не чувствуя Тебя,
Не ощущая и не слыша звука.
Звучи хотя бы, песню напевай
На арамейском, греческом, иврите,
Я слухом уловлю и сердцем подпою —
И стану ближе, что ни говорите.
А там, глядишь, и выучу псалтырь,
И пастушком приду к Мельхиседеку,
Скажу ему: «Не ты ль мой поводырь,
Царь Праведный, отныне и до веку?»

Чудеса

А в Зачатьевском – свет кругом,
Свет от снега и от икон,
От крещенской святой воды,
Монастырской простой еды…
А у входа, словно пришельцы с Марса,
Лазарь Четверодневный и Мария с Марфой —
Провожают нас и встречают в морозы.
Кто-то положил им на снегу розы…
А в стене фреска – Иоаким и Анна.
Ой, как странно, ну до чего странно!
Старые, а родили для мира
Матерь Божию, Деву Марию!
Стоят и обнимаются, как дети.
Бывают же чудеса на свете!

Душа

Крещается в купели
не тело, а Душа!
Младенцем в колыбели
лежит, едва дыша.
И верит, и надеется:
вот-вот, ещё немного,
и, Духом осенённая,
соединится с Богом!

Присутствие

Ветер, толкающий то в грудь, то в спину,
не Он ли посылает тебя,
чтобы напомнить мне о Себе?

Листья, падающие к ногам,
не Он ли сбрасывает вас на землю,
чтобы я подняла голову к Небу?

Солнечный луч, ласкающий то лицо, то руки,
не Он ли заставляет тебя светить,
чтобы я не забыла о Его горячей любви?

Шорохи, запахи, звуки,
не Он ли приводит вас в движение,
напоминая мне о Своём присутствии?

О Дух Святой,
Утешитель,
не покидай!..

«Найдите меня – ту, что Богом задумана…»

Найдите меня – ту, что Богом задумана,
найдите ту добрую, смелую, умную,
несущую Свет – не любимому, каждому,
что дарит любовью, не мучает жаждою…
Куда она спряталась? Где потерялась?
А может быть, просто ещё не рождалась?..

Зов

Послушна зову Твоему —
была б послушна!
Пусть даже смысла не пойму —
единодушна!
Зовущий мне необходим
почти как воздух,
чтобы идти, идти за Ним,
забыв про отдых.
А без зовущего куда ж?
Паду иль кану…
Когда же голос Ты подашь,
пришедший в Кану?..

Госпожа

Нынче день такой —
Дева родится,
Госпожа моя,
Богородица!
Листья падают
прямо в ноги Ей,
устилают путь
Госпоже моей.
А Она идёт,
точно пёрышко,
каждый шаг Её —
в землю зёрнышко!
Каждый шаг Её
оставляет след,
где прошла Она —
там беды уж нет.
Нынче вся земля
Ей исхожая,
помолись за нас,
Матерь Божия!..

Покров

Осень спустила свои рукава
в день Покрова.
Вмиг оголились все дерева,
пала листва.
Землю устлала
и путь проложила зиме,
нынче так холодно стало
бедной земле.
Божия Матерь,
покрой нас Покровом Своим!
Мы, словно сироты, маемся —
каждый своим.
Дай нам защиту,
в холодную стужу согрей
нас, непослушных,
Тебя позабывших детей…

«Господи…»

Господи,
скорее бы уже обветшать,
как риза,
чтобы Ты свернул меня,
как одежду,
оставив мне лишь одно —
надежду
когда-нибудь
измениться!

Сосуд

Такая вот нелёгкая наука —
сосудом быть немеркнущего духа,
при этом оставаясь человеком,
чтоб помогать бездомным и калекам,
и не бояться замарать сосуд,
когда на помощь ближние зовут…

Илия

Бог ли сбросил с неба милоть
Или Илия?
Свет небесный, Божья милость,
Исцели меня!
Обнови во мне дух правый,
Сердце – обнови.
Чтобы отошёл лукавый,
Даруй мне любви!
Даруй столько, даруй много,
Чтобы всех согреть.
Свет небесный, свет от Бога,
Дай не умереть!

«О чём говорить…»

О чём говорить,
когда всё сказано?
Наше молчание
переходит в вечность,
где всегда тихо,
только ангелы поют по вечерам,
напоминая о клиросе,
свете из окна,
очереди на исповедь,
причастии и тишине,
которая потом наступала…
Мы прикасались с тобой к вечности,
Бога не видя,
но чувствуя Его на кончике языка,
плоти сердца,
где Он растворялся,
как соль,
как ягода,
яблоко —
самое вкусное на свете…

Свет Рождества

Так ли уж ветер во всём виноват или дождик,
Или я сам на себя напускаю тоску?
Лист оторвался и падает, осень итожа,
И прижимается мокрой ладошкой к песку.

После дождя в этом мире намного свежей,
И небеса, как промытые окна, прозрачны.
Ветру отдавшись, деревья стоят неглиже,
Переживая свою наготу и невзрачность.

Осень во всём выявляет свою первозданную суть,
И не укрыться от взглядов людей деревам и ущельям.
Ослик – тот самый – в последний пускается путь,
Чтобы всем нам принести наконец-то прощенье.

Снег снизойдёт и покроет собою следы
Наших ошибок, падений и непониманий.
Белое зимнее счастье у нас впереди,
Свет Рождества после ночи земных ожиданий…

Рождество

Что делать, если Рождество,
А ты в пути, никак не поспеваешь,
Идёшь вперёд – звезды не замечаешь,
Идёшь назад – а там уже темно…
Итак, свет Рождества тебя влечёт,
Ну а душа проснуться не готова,
Всё меряет наряды – большинство
Уже мало, и снизу поддувает…
Не опоздать бы, вовремя успеть,
Хотя бы, как волхвы, прийти с дарами,
Но что отдашь, когда душа нема
И небогата даже и словами…
Да, надо было эту ночь не спать,
Как в поле пастухи, и ждать сигнала,
А я, слабея в немощи своей,
Всё проспала, чтобы начать сначала.
Крещенье, Пасха, снова Рождество —
Извечный круг, в который я вступаю.
Но где же Ангел, чтобы мне помочь,
Но где же вера, хоть бы и слепая?..

Рождество в метро

Меня застало Рождество…
нет, не в дороге, а в метро!
И кинулось на плечи:
– Ну здравствуй, добрый вечер!
Не ожидала?
– Да, признаюсь,
ждала я в храме,
при свечах…
– А я спешило,
я примчалось
к тебе сюда на всех парах!

…Никто пришельца не узнал,
но тихо стало в целом свете!
Напротив пьяненький дремал,
раскинувшись смешно, как дети…

Милость

Когда я говорю «Помилуй, Боже!»,
то милость разливается в душе
и кажется, помилована будто
и повторять не надо поминутно,
а лишь хранить как малость эту милость,
чтобы она подольше сохранилась…

Три свечи

Сегодня три свечи горят,
все три… и Троице подобны.
Их можно разглядеть подробно,
когда стоят тихонько в ряд:
одна короче, та – длинней,
а третья на сестру похожа.
Я попадаю в круг свечей
и становлюсь свечою тоже,
И сердце молит: «Обнови!» —
и растекается, как млеко.
Свеча, сгорая от любви,
во мне рождает человека…

Не виновата

Тень давала в жару,
дарила даром плоды,
а потом устала,
высохла без воды…
Ей бы глоток всего —
из кувшина,
из источника рядом,
но убита была
нелюбящим взглядом
и словом – одним —
из любимейших уст.
Но смоковница
не виновата,
что проклял её Иисус!

Маленькой Мэри Энн, умершей от рака в 1959 году

Рак – убийца,
который нападает на каждого,
даже младенца,
ни в чём не повинного,
сбивает с ног, лишает сил,
превращает в уродца.
И тогда милость Божия
наполняет его Святым Духом
так, что он становится Светом
и ходит, освещая собой всё вокруг,
как маленькая Мэри Энн,
что лишилась глаза
и ходила с распухшей губой,
утешая каждого,
причёсывая и кормя с ложки,
ставшая сестрой милосердия,
оставаясь при этом ребёнком,
озорным и просящим у Бога прощения,
она становилась сильнее рака
и, проигрывая ему сражение
с улыбкой, спасала многих,
потому что радость сильнее страха
и любовь побеждает любую боль!

Ты свидетель

Дует ветер, проходит счастье,
и песком следы засыпает,
я забыла, что было раньше,
да и кто теперь вспоминает?
Все живут этим днём – упавшим,
словно листья с дерев осенних.
Промелькнёт, а что будет завтра —
знает лишь календарь настенный.
Там прописано всё заране:
все восходы и все закаты,
будет день Серафима, Анны,
день прощенья и день захвата,
Чья-то жизнь оборвётся… Боже,
Ты свидетель и Ты ревнитель!
И дитя с обгоревшей кожей —
где же Ангел его, хранитель?..

Плащаница

Эти линии на Плащанице —
как колосья упавшей пшеницы,
как уколы от шипов розы,
шпалы, по которым проехался поезд…
Эти гвозди, проткнувшие плоть,
словно ножик – хлеба ломоть.
Я смотрю на них, прижимаюсь,
в боль и раны Твои вживаюсь
и, как искра из-под кресала,
к Воскресению воскресаю!

Самарянка

Руки, воздетые к небу, к Богу воздеты,
что мне до мужа и хлеба, знать бы мне – где Ты?
Жажду шагов Твоих, жажду испить у колодца,
но в пересохшее горло ни капли не льётся…
Реже, всё реже приходишь к Своей самарянке,
нету кувшина и нет у меня самобранки.
Как же воды мне набрать, утолить свою жажду?
Я без Тебя, как дитя неуснувшее, стражду.
Ты мне и муж, и жених, и других не бывало,
здесь, у колодца, источник и жгучее жало…
Всё я приму, ожидая в великой надежде,
только б увидеть, услышать, запомнить, как прежде!..

Молитва

Вот семисвечник,
вот одна свеча,
моя ладонь от счастья горяча,
и сердцу горячо в Твоей Любви,
мою молитву, Боже, обнови,
чтобы неслась она стремглав, как птица,
тому на помощь, кто устал молиться,
кто уст не разомкнёт, чьё сердце слепо,
подай ему причастье – крошку хлеба,
чтоб духом он воскрес в своей темнице,
где огонёк лампады чуть теплится,
где попраны законы и права,
где даже летом жухлая трава
и лишь отчаянье цветёт, не увядая,
пусть освятит его любовь святая…

Плач

Господи, я слышала,
что Ты нуждаешься во мне,
нищей духом и слабой телом?
Но что я могу дать Тебе,
кроме любви,
огонёк которой
едва теплится в моей груди,
ибо масло давно на исходе?
Я хотела положить душу за други своя,
но как положить то,
что давно потеряла?
Душа моя бродит в потёмках,
спотыкаясь и падая,
не в силах выбраться к свету…
Страсти, точно дикие звери,
одолевают меня день и ночь,
болезни и немощи, точно ржа,
истощают мои силы,
я утонула в мирских заботах
по самое горлышко!
Помоги же мне, Господи!
Выведи душу на свет,
освободи от зверей,
окруживших меня со всех сторон,
вытащи из болота забот,
в которых погрязла,
наполни маслом кувшин,
чтобы воссиял огонь моего сердца,
жаждущего любви, как хлеба!
Господи, без Тебя я пуста,
слепа, не вижу пути,
растеряла друзей, близких
и бреду одиноко по жизни.
Протяни же руку Свою
ко мне, страждущей,
ибо я нуждаюсь в Тебе,
потому что люблю…

Грех

К слову «грех» взывает «греть» —
«в адовом огне гореть»!
Согрешила – горе мне,
горевать, гореть в огне!
А другим – всегда прощать,
всё прощать и —
воскрешать!

Боже

Расскажи мне, Боже,
как там, в райском саду?
Не засохли без нас деревья,
приносят ли, как прежде, плоды?
А реки, все четыре, ещё текут
или вспять повернули, высохли?
Не скучают ли звери по человеку,
нашему голосу, смеху?
Ты-то сам – не озяб там,
не соскучился, а?..

Брение

Господи, сделай для меня брение,
чтобы я стала зрячей,
видящей, где добро и где зло,
кто друг мне, кто враг,
где путь, а где пропасть,
в которую вот-вот упаду…
Господи, Ты же видишь:
я бреду, как котёнок, впотьмах,
натыкаюсь на острые углы,
зализываю раны,
вижу свет где-то вдали
и никак не выйду на Путь…
Помоги же мне, Господи,
сними пелену с глаз,
что мешает мне видеть Истину,
делает пленницей иллюзий
и обманок лукавого!
Отошли в купальню Силоамскую,
чтобы омылась я,
очистилась от всего наносного,
и увидела наконец Свет Божий,
и стала Твоей!

«Снова читают ревизские сказки…»

Снова читают ревизские сказки,
и оживают мертвые души,
здесь, на Покровке, здесь на Лубянке,
у микрофона – в Божии уши.
Слесарь, художник,
колхозник, рабочий,
всех расстреляли,
а мы возрождаем:
каждое имя – тонкий листочек,
словно журавлики в небо пускаем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.