# Посольская школа. Невеста Сокола

Ирина Риман, Мишель Лафф

Амелия – истинная дочь Клана смерти. Почти. Она с детства не любила устаревшие законы родного клана и способна сделать многое, чтобы их изменить. Стать директрисой школы для сирот, переехать в другое королевство и даже терпеть соседство первого бабника Фитоллии. Да, дети не хотят переезжать в новый дом, местные не готовы принимать шумных гостей, а несносный охранник собирается затащить Амелию в постель. Но это точно не её проблемы! Сироты поймут, что не правы, бессалийцы привыкнут к новеньким. А Сокол… Умеет ли он любить по-настоящему? Или сердце юной Амелии завоюет другой человек? Таинственный маг, настолько сильный, что способен снова перевернуть всё в Бессалии с ног на голову.

## Глава 1. Новый дом

– Вот, лина Амелия, принимайте новые владения, – обаятельно улыбнулся Сокол, помогая мне выйти из арки портала. – Гордей уже ушёл, но просил передать вам пожелания всего самого наилучшего.

А наилучшим в понимании мага-архитектора был только один исход – полная и безоговорочная ликвидация Посольской школы.

– Благодарю, – фыркнула я. – Ему тоже можете передать мою признательность.

Охранник, приставленный к сиротам главой клана, усмехнулся, прекрасно чувствуя сарказм. Как бы меня не раздражала его самоуверенность, но дураком лучший убийца не был никогда. Да и в последнее время старался не выводить меня из себя, будто видел, что я на взводе.

Уж слишком много проблем навалилось. Одно только согласование проекта здания школы довело меня практически до нервного срыва. Гордей отказывался делать спальни девочек рядом со спальнями мальчиков и общие учебные залы, строители устраивали забастовки, а семена камнедеревьев будто специально не прорастали именно в том месте, которое выбрала я. Всё шло не в ту сторону, и окружающие не уставали напоминать, чья это вина. Конечно, дочь Витта – не сам Витт. Кто вообще доверил девчонке руководить учебным заведением?

“У вас мало опыта, лина Амелия. Да и задумка глупая, уж простите, – говорил архитектор. – Оставили бы посольскую школу работникам посольства, как и было запланировано. На худой конец пустили бы туда бессалийских сирот. Тут я понимаю лину Хельду. Трактир для них не лучшее место. Но зачем вы потащили туда наших детей? И эти спальни. Зачем? Умоляю, давайте сделаем так, как я говорю. Мы хотя бы предотвратим растление следующего поколения клана!”

Почему именно у детей клана психика была настолько неустойчивой, что они непременно должны были пострадать от совместного проживания, он не объяснил. Я же не в одну спальню их заселяла! Во всём мире создавали приюты, где мальчики жили по соседству с девочками, и нигде не случилось “растления”.

– Благодарю, – повторила я охраннику, надеясь, что он немедленно уйдёт.

– Вы меня гоните? – Сокол изящно изогнул бровь. – В вашем положении глупо отказываться от помощи. Тем более, что я на службе и обязан вам её оказывать.

“Беру свои слова обратно,” – подумала я.

От кого я не ожидала такого неприятного комментария, так это от него. Ведь охранник много времени провёл рядом со мной и детьми, видел, что я не беспомощная дурочка. Или он не обращал внимание на то, сколько проблем я решала ежедневно? Смотрел на меня, но видел типичную женщину клана. Слабую, молчаливую, бесхарактерную.

– Ваша служба заключается в охране детей, а не в опеке над директором школы, – я сложила руки на груди. – Вот и выполняйте свои обязанности! А в вашей помощи я не нуждаюсь!

– При всём уважении, вы не лина Хельда, – спокойно ответил Сокол. – Вам нужны и помощь, и опека, и защита.

Я втянула воздух для гневной тирады, но замерла, потому что в носу что-то защекотало. Я оглушительно чихнула, растеряв все злые слова. В воздухе остро пахло чёрным перцем. И аромат явно исходил от меня. Да, я злилась. Потому что подобные фразы слышала ежедневно ото всех, кто вообще умел говорить. Понимала ли я, что будет сложно, когда пришла на собеседование к жене главы? О да! Я прекрасно знала, что предстоит преодолеть. Но когда на столе собиралась толстая стопка писем с просьбами и даже требованиями отступить, от этого легче не становилось.

“Забирать сирот от их родственников и определять в приют – кощунство! Побойтесь гнева предков, лина Амелия. Этого просто не должно случиться. Мы не допустим! Всё, сделаем, чтобы ваша безумная затея провалилась!”

Это мы ещё посмотрим!

– Займитесь своей работой, а я займусь своей, – отрезала я. – Если мне понадобится помощь, я найду к кому обратиться, уж поверьте.

– Верю, – прохладно заметил голубоглазый маг. – Приведу старших ребят в течение часа. Постарайтесь не найти на свою голову неприятностей, пока меня не будет рядом.

Воин в пару жестов открыл новый портал и, не оглядываясь, шагнул через арку перехода. Вот и топайте, лин Сокол! Скатертью вам дорожка.

“Вы не лина Хельда!”

А то я не знаю. Если меня воспитывали в клане, значит, я не способна управлять собственным делом? Ох, какая слабая и глупая девочка. И замуж-то её никто не берёт. Боги, она что, книжки читает? Да так её никто и не возьмёт – останется старой девой, бедненькая!

– Да катитесь вы все к демонам! – зашипела я и подобрала юбку, чтобы не извозить белоснежный подол в грязи.

День переезда наступил неожиданно быстро. Я готовилась к нему так долго, что уже привыкла просто готовиться. Лина Хельда до последнего не говорила, когда мы сможем заселиться в новое здание, не хотела давать обещания зря.

Гордей же писал только при острой необходимости. Не нравилось ему работать над созданием школы для мальчиков и девочек. Я почти слышала, как ломались перья каждый раз, когда маг-архитектор писал мне письма. А как же? Молоденькая дочь Витта посмела замахнуться на основы основ: устои и традиции Клана Смерти! Против системы пошла. Да тьфу на ваши замшелые традиции и прогнившие устои!

Именно они предписывали женщинам быть безмолвным дополнением к мужчинам. Готовить обеды и ужины, убирать постель, рожать детей и даже не думать о хорошем образовании. И уж тем более о развитии магического дара и достойном месте в клане.

Я мечтала, что через двадцать лет всё будет по-другому. Девушки смогут планировать свою жизнь такой, какой посчитают нужным. Лекари, зельевары, деловые дамы. А там и до женщин-воительниц доберëмся. Фитоллия самое прогрессивное королевство. Везде, кроме Клана Смерти, уже давно не было главенства мужчин. Ведьмы постарались. А у нас: "Молчи, терпи, заботься о муже и не жалуйся!"

Спасибо всем богам, что прислали нам лину Хельду. Бессалийка из знатного рода стала женой главы и взялась за развитие клана с таким энтузиазмом, что старейшины хватались за сердце и умоляли остановиться. Поздно. Механизм был запущен, и обещал работать ещё долго.

Я по праву считала себя одной из важнейших деталей механизма. От того, как я справлюсь со своей работой, будет зависеть, изменится ли сознание соклановцев. Гордей был прав, когда писал, что воспитание следующего поколения – моя задача. Лина Хельда доверила мне сирот, чтобы я научила их всему, что знаю и умею, не разделяя по полу. Потому что и девочки могут быть первоклассными магами, тому полно примеров.

Ну а сейчас мне предстояло заселить в новое здание тридцать два воспитанника бессалийского приюта. Тридцать, если быть честными. Бесо и Динали достигли шестнадцатилетнего возраста и официально выпустились во взрослую жизнь. Собирались сыграть свадьбу в скором времени. Ждали, когда уладятся формальности с вступлением Бесо в Клан Смерти. Глава выделил ему землю в южной долине. Живописное место, но совершенно пустое. Пока наделы размежуют, пока строители возведут дома из всё тех же семян камнедеревьев, доставшихся клану от дриад. Переезжал ведь не только бывший помощник лины Хельды и будущий воин, но и вообще все, кто недавно создал семью. Работа кипела. Дома возводились быстро, буквально сами вырастали из-под земли, а ремонт делался долго. Мебель закупалась отдельно. Кстати, в той же мастерской, где собирались столы, стулья и кровати для моей школы. И я как раз поднималась по ступеням крыльца, чтобы оценить, как всё получилось.

Дверь распахнулась с мелодичным перезвоном колокольчиков. Начищенный до блеска паркет лежал ёлочкой. Единственная дань бессалийской моде, всё остальное делалось в традициях клана. Коридоры обшили деревянными панелями, люстры собрали из веточек и сучков. Они давали причудливые тени, раскрашивая узорами простые стены. Учебные классы начинались прямо от входа. В левое крыло уходили те, где занимались по книгам, в правое: две мастерские, лаборатория и тренировочные залы. Я мельком заглянула в ближайший, пересчитала парты и пошла на второй этаж.

Там Гордей спроектировал спальни для воспитанников. Девять комнат на пять кроватей в каждой. Итого сорок пять детей. И это значило, что оставшихся пятнадцать мне нужно было забрать из клана. Из семей, где родственникам не хватало денег, чтобы заботиться об осиротевших племянниках, внуках, двоюродных братьях и сёстрах. Где дети недоедали и занимались тяжёлой работой вместо того, чтобы учиться. И по закону подлости именно там кричали громче всех, что мы с линой Хельдой занимаемся ерундой. В клане никогда не было приютов. Мы организовали первый.

Я закрыла глаза, выравнивая дыхание, и открыла дверь спальни под номером один.

– Чтоб вы… Были здоровы, лин Гордей!

От розового безумия заслезились глаза. Рюшечки, кружева на занавесочках и куклы-куклы-куклы. На кроватях, сколоченных руками старших воспитанников, сидели большие – с огромными голубыми глазами, а на подоконниках – поменьше, но в таких же розовых платьицах. Архитектор не поленился расписать стены цветочками и бабочками.

Я открыла вторую дверь и застонала ещё громче. Все ближайшие спальни напоминали мой кошмар. Хотя нет, даже в самых страшных снах Гордей меня так не подставлял. Я подобрала юбку и побежала по коридору, распахивая на ходу двери. Розовые спальни заканчивались почти на середине пути. Дальше шли душевые чуть менее поросячьего оттенка, прачечная и хозяйственный блок. Следом – снова душевые, но уже в синем цвете. И голубые спальни. Деревянные мечи на кроватях, плотные синие портьеры на окнах и тёмные силуэты воинов на стенах.

Что же это получается? Маг-архитектор в последних письмах согласился сделать всё так, как я хотела, а сам разделил спальни мальчиков и девочек по разным половинам жилого корпуса?

– Да чтоб тебе ведьма в невестки попалась! – я захлопнула дверь.

Перцем от меня уже не пахло, а воняло. Хотя обычно ароматы своих эмоций я чувствовала редко, только в моменты сильных душевных волнений. Например, в такие как сейчас.

Я залетела в ближайшую же женскую комнату и огляделась. Магией сняла с окон занавески с кружевами, собрала кукол в узелок. Покрывала с кроватей тоже сняла. Демоны с цветочками, их и потом закрасить можно, а пока обойдёмся одинаковыми занавесками и постельным бельём.

Лина Хельда говорила, что в старом здании приюта осталось много мебели и текстиля. А чего не хватит, Риль дошьёт. Игрушки я собрала в одну кучу, а остальные художества Гордея – в другую. Запыхалась, но всё равно не успела до возвращения Сокола со старшими ребятами.

– Ка-та-стро-фа, – пробормотал Дайс и привалился к косяку двери, сложив руки на груди совсем как взрослый воин.

Среди аромата чёрного перца тонко заструилась увядшая герань. Разочарование. Да, иногда, чтобы различать эмоции, особый дар не нужен. Я и так поняла настроение воспитанников.

– Это ж кто так постарался? – за плечом рослого Дайса появилась тёмная макушка Кондра. – И мебель нашу цветочками испохабили. Мы на этот лак столько денег потратили, что почти разорились. Теперь всё сдирать придётся.

– Не драматизируй, – выдал Дайс заученное из книг слово. Длинное, красивое. Как ему нравилось. – Потратили нормально. И я кое-где скребком пройдусь, заново покроем.

– Разводы останутся, – сморщился его друг. – Обидно будет. На заказ шик-блеск делаем, а себе коровью лепёшку в спальнях поставим?

– Я здесь спать не буду, – пискнул из коридора кто-то из “средних” мальчишек. Курт или Манс. – Девчачье королевство. Фу!

– Ваши комнаты дальше по коридору, – успокоила я ребят. – Здесь будут жить девочки. А вы – только когда плохо себя вести будете.

– Тренировочные драки считаются? – Манс вынырнул из-под локтя Дайса и замер на пороге спальни. – Ух какое всё…

Прежде чем с его языка слетел крайне нелестный эпитет, Кондр отвесил подзатыльник.

– Розовое, – засопел мальчишка и набычился на старших воспитанников.

– Вас как вообще взяли? – удивился Дайс.

– Я разрешил, – прозвучал голос Сокола. Охранник упорно держался в тени. – Любопытство не порок, а прелестная черта женского характера. Такая же милая, как занавески в бабочках. Поздравляю, лина Амелия. Вы умеете ставить задачи так, чтобы они выполнялись от и до. Всё ещё не нуждаетесь в помощи?

– В вашей не нуждаюсь! – Я поджала губы. – Кто виноват, что мужчины клана настолько упрямы? Простейшие задачи выполнять не умеют. Всё нужно по-своему сделать. А нам теперь мучиться и исправлять! А чего это мы стоим, ребят? Аккуратненько всё берём и в подвал относим. Курт, Манс, вас это тоже касается. Любопытство не порок, но иногда бывает наказуемо.

Работы наши мальчишки не боялись, тем более, что сейчас она была лёгкой.

## Глава 2. Письма и хлопоты

Дети взяли на себя ответственное задание привести комнаты в приличный вид. Сами перетащили занавески из старого приюта, отгладили их магией и развесили по окнам. А я стала разбирать обещанные отцом материалы. Лина Хельда не успела собрать достойную библиотеку. Все книги – разрозненные крупицы знаний. А для обучения требовалась в первую очередь системность.

Бумага приятно шелестела под пальцами, и я даже слегка успокоилась, пока распаковывала посылку из академии.

– Да вы издеваетесь надо мной? – не сдержала я стон.

Отец передал не драгоценные учебники и дидактические материалы для малышей, а списанные на растопку камина связки порванных страниц. По ним учили, наверное, ещё мастеров академии!

– Нет, дорогие мужчины, так дело точно не пойдёт, – я решительно поднялась на ноги и вернулась к своему саквояжу.

Достала почтовую шкатулку и бумагу с пером. Первым письмом решила порадовать папеньку. Уж он мне почти клялся, что поможет всем, чем только сможет. А сам прислал мусор, чтобы дочурка отвязалась? Или что? Мои ученики чем-то хуже тех, кто в академии штаны просиживает? А Бесо чем не пример, что из сирот при должном подходе толк выходит? Много ли ребят в клане с первой попытки испытания проходят? А сколько из них меч в руках меньше года при этом держали?

Всё отцу написала. И про сирот, и про препятствование приказу главы, и про то, что от него я такого предательства не ожидала. Через три дня официальное начало занятий, а у меня большей части пособий нет.

Письмо почти скомкала и в почтовый артефакт сунула. Следующим был Гордей. В послании к нему я в выражениях вообще не стеснялась. Сослалась на договор и обещала, что вторую часть оплаты ни он, ни его люди не получат.

“Если в течение суток стены комнат и мебель не приведёте к единому утверждённому образцу, можете рабочих кормить хлебом из своих запасов!”

Я аккуратно сложила письмо и отправила его магу-архитектору. Если я хотя бы немного разбиралась в людях, то завтра до заката Гордей исправит свою ошибку. Ни гордость, ни устои клана не стоят голода семей его подчинённых.

– Тук-тук-тук, лина Амелия, можно?

Кабинет я ещё не обжила. Саквояж с вещами стоял прямо на столе, а во всех углах громоздились стопки книг. Но Мису, старшую из оставшихся в приюте воспитанниц, беспорядок не смущал. Она успела привыкнуть к переездам из Бессалии на территорию Клана Смерти и обратно. Относилась к сборам и распаковке вещей философски.

– Да, входи.

Я попыталась освободить для неё стул. Поставила книги на пол. Но воспитанница не спешила заходить. Разговаривала из коридора.

– К вам посетитель на приём набивается, – Миса нервно накручивала на палец хвостик короткой косы и кусала губы. – Скользкий, как грязища во дворе после дождя. Ухмылочка сальная, глазки так и бегают. Старостой деревни “Белые сороки” назвался. Это тут у нас за огородами. Говорит, что хочет продукты нам привозить. Не бесплатно, конечно, за серебрушки с медяшками. Я-то для трактира по поручению лины Хельды еду у Миники закупаю, но у неё не всё есть. Под то меню, что Нэди составила для будущих посетителей посольства деревенской еды не хватает. Кое-что аж из города вести будут, когда мы откроемся. Долго, наверное. И недёшево уж точно. А здесь целый староста. Вдруг у него всё схвачено?

– Староста – важный гость, – кивнула я. – Жаль, пока чаем его не можем напоить. Но выслушать должны. Приведи его, пожалуйста.

– Сейчас, – ответила воспитанница и убежала.

Староста оказался низким полноватым мужчиной с глубоко посаженными глазами. Взгляд его действительно метался по мебели, будто в ожидании какой-то ловушки. Вот зазевается староста, и из-под ближайшего кресла на него бросится злобный оборотень. Трусоватый, конечно, но не скользкий, как сказала Миса. И вообще безобидный на вид.

– Ясного неба, – расплылся гость в улыбке. – Рад приветствовать в нашем посёлке новых жителей. Меня зовут Тиас Альтар. Я староста “Белых Сорок”.

– Амелия, – представилась я в ответ. – Директриса посольской школы.

– Как славно! А, знаете, я был знаком с вашей предшественницей. Лина Каро, прелестнейшая девушка. Хотел предложить сотрудничество ей, но лина Беринская почему-то решила, что деревенские девки, чьи продукты на рынке не раскупают, будут в хозяйстве полезнее. И я главное говорю: “У меня-то сад больше, скотинка у сына самая чистая в деревне!” А она ни в какую, из-за разницы в пару медяшек была готова кормить детей всякой гадостью.

Бесо рассказывал, с чего начинался приют и трактир. Денег у лины Хельды было не так уж много. Часть она тратила на книги, часть на обустройство быта. Логично, что старалась экономить на всём. Да и зачем в трактир продукты первой категории? Главное, чтобы свежие были. Сама она ела то же, что и гости, и дети.

– Мне было бы удобно закупать всё у кого-то одного, – призналась я честно. – Школа находится на государственном обеспечении, поэтому разницу в пару медяшек мы себе позволить можем. Привезите пробную партию завтра, пожалуйста. И бумаги на подпись. Оформим всё сразу, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу.

– Хорошо-хорошо, – староста сложил перед собой ладони лодочкой и широко улыбнулся. – Завтра доставлю к порогу школы всё самое лучшее. С вами приятно иметь дело, лина Амелия. Сразу видно делового человека. Уж не беспокойтесь, “Белым сорокам”, есть чем вас удивить. Готов биться об заклад, такого варенья, как варят у нас, вы никогда не пробовали. Нежнейшее, ароматнейшее, вкуснейшее.

На слове “аромат” меня привычно дёрнуло. Увы, даже самые душистые травы редко перебивали запахи чужих эмоций. Никогда не забуду свой первый испорченный день рождения. Как я плакала, что от пирожных пахнет гадостью. А это взрослые были на грани ругани. В глаза друг другу улыбались, но на самом деле мечтали подраться.

От старосты, кстати, ничем неприятным не пахло. Даже тревога ушла и взгляд перестал бегать. Он пятился задом, на ходу расточая комплименты новому зданию приюта. Конечно, посольство Фитоллии вдохнёт жизнь в такую далёкую окраину. Кроме торгового тракта здесь много лет ничего не было. А теперь открытый источник магии, обновлённый трактир, школа и в перспективе санаторий для беременных тёмных леди. Чем не центр притяжения?

Я сложила писчие принадлежности обратно в саквояж и пошла проверить кухню. Работники должны были прибыть порталом вместе с малышами. Надеюсь, кастрюлями и тарелками нас никто не обделил.


***

Штат школы оставался моей болью по сей день. Пока мы жили в особняке главы, вопрос о том, кто посидит с малышами, решался в считанные секунды. Старшие девушки соглашались помогать мне, потому что тогда это было несложно. Работали служанками посменно, а выходные тратили на учёбу и возню с детьми. Теперь же Динали выпустилась, а Миса с Эрикой собирались восстанавливать трактир “Медвежий угол”.

Около года назад лина Беринская, носившая сейчас фамилию Делири, переехала на доставшийся ей в наследство от отца участок земли. Заброшенный пустырь она обжила быстро. Историю о том, как лина Хельда случайно заметила сиротских ребят на ярмарке и предложила им переехать к ней, я слышала тысячу раз.В двадцати пяти разных вариациях. Уверена, если бы младшие ребята умели говорить, то тоже подкинули бы по одной версии.

Бесо, старший из воспитанников, говорил, что жить на новом месте было весело. Дети работали, учились и строили планы на будущее, пока на пороге трактира не появилась женщина с говорящим прозвищем “Паучиха”.

Дальше слова ребят расходились. Манс говорил, что она была похожа на чудовище из страшных сказок. Огромная, с четырьмя парами лап и противными глазищами по всему лицу. Но я склонна верить Мисе, описавшей главу преступного мира Бессалии самой обычной девушкой.

В любом случае Паучиха захотела получить землю лины Беринской. Пыталась выкупить её, а, получив отказ, начала хитрить. Закончилось всё визитом Великого Инквизитора в “Медвежий угол”. На земле, завещанной лине Хельде отцом, обнаружили ведьминский источник магии. От смертного приговора её спасло только знакомство с главой Клана Смерти. Как говорили Кондр с Дайсом, лин Делири пропал ещё в тот момент, когда впервые увидел дочь богатейшего дельца Бессалии в захудалом трактирчике на окраине королевства.

Конечно, он защитил ту, что украла его сердце. Но как выяснилось позже, у Паучихи были могущественные покровители. Так что пришлось в срочном порядке собирать вещи и лине Хельде, и её воспитанникам. Пока воины клана решали проблему, пока приговоры суда старейшин приводили в исполнение, бессалийцы жили в особняке главы и его супруги. А сама бывшая лина Беринская затеяла невиданное дело – первую в истории Клана Смерти школу для сирот.

– Лина Амелия! – Сквозь грохот посуды из кухни доносился голос одной из воспитательниц. – Лина Амелия, это какой-то кошмар!

– Что случилось?

Я зашла в небольшое, но уютное помещение. Хвала предкам, Гордей не пустил сюда художников. Стены остались белыми, а плиты, шкафчики и посуда – чистыми.

– Мы не справляемся, – Елена развела руками. – Дети в спальнях без присмотра, обед не готов, а вещи ещё разгружать и разгружать.

Да, работников нам категорически не хватало. Швея Риль, две воспитательницы – Елена и Анна, а ещё Сара, нанятая по рекомендации лины Иллаи стряпухой.

“Поваром!” – вздёрнула нос полноватая женщина, услышав, что я согласна взять её на работу.

Да хоть королевой, я не против. Главное, чтобы готовила вкусно, сытно и полезно для здоровья. Дети всё-таки должны есть не только плюшки и ватрушки, но и овощи, сухофрукты, мясо.

– Соберите воспитанников в игровой, – распорядилась я. – Старшие пусть помогают с распаковкой. В первую очередь нужно заняться посудой и утварью. Продукты Кондр с Дайсом должны принести из трактира с минуты на минуту. Так что Сара сможет заняться обедом.

Елена кивнула и, подобрав юбку, унеслась к младшим.

– А что с учителями? – Анна достала из мешка сковородку и хмуро оглядывалась, куда бы её пристроить. – У нас наконец-то нормальные классы, учебный год в разгаре… Неужели нам с Еленой опять придётся все предметы самим вести? Мальчишкам нужны занятия по боевой магии. Глядя на Бесо, только ленивый не мечтает пройти испытание и вступить в Клан Смерти. Где им ещё просто так землю дадут и дом за счёт главы построят?

– Завтра поеду за оставшимися детьми и загляну в академию, – пообещала я. – Надеюсь, среди выпускников есть те, кто не поступил в отряд. Хотя если и есть, то лоботрясы и лентяи. Зачем нам такие работники?

– Если они знают магию, то пригодятся, – веско ответила Анна. Чёрные волосы она заплетала в косу и густо подводила углём глаза. Отчего её миловидное личико казалось чрезмерно бледным, а взгляд строгим. – Приглашайте, с дисциплиной мы разберёмся. На любого лоботряса можно найти управу.

– Вы недооцениваете ветреность отдельных юношей. – Лучший убийца стоял в дверях, как картина в раме. Не хватало позолоты и помпезной подписи: “Сокол”. Боги, как же меня раздражала его привлекательность. Всё время казалось, что он кого-то соблазняет. – Они будут спать на уроках, а вместо домашнего задания проверять, пришивают ли бессалийки кружево к нижнему белью.

Нет уж! Мы не будем подбирать то, что кому-то не сгодилось. Отец уже разозлил меня, прислав макулатуру вместо обещанных учебников. Пусть выделяет мне мастера или подсказывает, где найти нормальных учителей. Если бы в академию принимали девушек, как я давно предлагала, сейчас не было бы таких проблем.

Мало того, что в магии нас ограничивали, так ещё и грамоте учили редко. Я уже забрала самых умных женщин клана к себе. Анна неплохо разбиралась в травах, а Елена увлекалась историей и географией. Обе воспитательницы много читали благодаря мужьям, постоянно пропадающим в походах. Поэтому они и стали вдовами так рано. Не успели даже своих детей родить, вот и согласились воспитывать чужих.

А ведь в любом другом месте они могли бы снова выйти замуж, обзавестись большой семьёй. Но не у нас. Жена должна быть умной ровно настолько, чтобы помнила наизусть любимые блюда мужа и молчала, пока не спросят.

– Учителя будут, – твёрдо произнесла я. – Но я не хочу брать кого попало, поэтому первые занятия будем проводить сами.

– Тогда я пересмотрю сетку, – вздохнула Анна. – И передвину лекции по боевой магии ещё дальше.

Сокол приподнял бровь, всем своим видом спрашивая, почему я не привлеку его к преподаванию. Как будто не очевидно, что слушать его вопросы про кружево, пришитое к нижнему белью, мне будет ещё неприятнее! Какой из него учитель? Да, с парнями воин легко находил общий язык, а девушек я всеми силами пыталась от него оградить. Нет, с его стороны интереса к ним не было, слава предкам. Но вот сами воспитанницы могли потерять голову от обаяния первого сердцееда Фитоллии.

Я и так устала проверять ночами “сигналки” на двери девичьих спален. Динали стала допоздна гулять с Бесо, как только надела помолвочный браслет. Миса периодически пыталась пройтись по особняку, чтобы случайно встретиться с командиром охраны. Тахис оказывал ей знаки внимания, но до отношений дело не доходило. Ещё бы! Миса так молода! Вот исполнится ей шестнадцать, и пусть делает, что хочет. А пока одна из старших воспитанниц под моей опекой, я несу за неё ответственность.

– О, если бы упрямство измерялось в твёрдой валюте, вы стали бы богаче самого Тёмного императора, – подколол меня Сокол и тяжело вздохнул. – Однако я здесь по двум другим вопросам. Первый. Могу ли я поставить своих воинов на пищевое довольствие в школу или мы будем ходить в трактир? И второй – когда едем за сиротами Клана Смерти? Пятнадцать человек собирать долго.

– Если воины согласны есть то, что указано в детском меню, то Сара будет готовить и для них. О деликатесах и алкоголе речи быть не может, надеюсь, вы меня понимаете, – я заправила за ухо выпавшую из пучка прядку волос. – А за детьми я пойду завтра с утра. Одна.

– На молочную кашу да со сливочным маслом и я согласен, – обворожительно улыбнулся он. – Тут вопросов нет. Однако в клан я вас одну не пущу. Извините, у меня приказ лина Делири и здравый смысл на вооружении. Мы будем ходить по домам родственников сирот в сопровождении моего отряда. Дадут боги, просто для солидности. Но я не исключаю, что придётся применять силу.

– Действительно! Вдруг многодетные вдовы бросятся на меня с вилами, – я закатила глаза, выражая всё своё отношение к предосторожностям Сокола. – Но приказы главы не обсуждаются. Возьму вас с собой. Выходим на рассвете, не проспите.

– Всю ночь не сомкну глаз, лишь бы не опоздать, – пообещал он.

## Глава 3. Сироты клана

Не знаю, спал ли этой ночью Сокол, но явился он вовремя. До противного свежий и весёлый убийца едва ли не пританцовывал. Отряд посматривал на него с тем же тщательно скрываемым чувством раздражения. Воины широко зевали, украдкой тёрли глаза, однако комментировать хорошее расположение духа командира никто не рискнул. Как и подъём ни свет ни заря. Я потянула воздух носом, пытаясь выделить эмоции Сокола из общего букета, но уже привычно потерпела неудачу.

Мой дар работал со всеми, независимо от уровня магической силы. Обычно я без труда могла понять, что чувствует человек, стоящий напротив, но с первым бабником Фитоллии не получалось опознать ничего, кроме гнева, похоти и преданности. Будто он больше ничего не испытывал никаких эмоций. Это пугало. На что способен человек, не ограниченный страхом, виной, стыдом?

– Ясного неба, лина Амелия, – лучезарно улыбнулся он. – Вы сегодня напоминаете нераскрывшийся бутон. Кутаетесь в белую шаль, будто кружево способно согреть хрупкие девичьи плечи. Откуда? Позвольте предложить вам плащ.

Аромат жжённого сахара заставил меня поморщиться. Да что ж такое? Ни одного открытого участка тела нет! Может, пора и лицо прятать?

– Не стоит, – отрезала я. – Мне не холодно. Тем более в Фитоллии уже тепло. Вы откроете портал?

– Разумеется.

Он отвёл в сторону руку, и, не прекращая улыбаться, провёл указательным пальцем длинную черту. Во всём клане он один так открывал проход в другое место. Обычно маги сосредоточенно бормотали заклинания, держали в уме длинные цифры координат и каждое мгновение боялись ошибиться. А белокурый убийца больше интересовался вырезом моего платья, спрятанного под шалью. Пора законодательно запретить такую наглость в обращении с магией! Он же подавал дурной пример моим воспитанникам! Насмотревшись на фокусы Сокола, они переставали учиться. Зачем, если всё так легко?

– Благодарю, – сказала я и шагнула в светящуюся арку.

Намеренно проигнорировала обе повозки и сидящих на козлах воинов. Не захотела, чтобы мне помогали подняться по ступеням. Нет, я позволяла себе опираться на руку мужчины, когда подножка оказывалась слишком высоко, но речь шла о Соколе. Любое прикосновение к нему, даже случайное, рождало необъяснимую дрожь в теле. Мысли путались. Только что я презирала его и вдруг начинала бояться. Его взгляда, тихого голоса, невероятной нежности, с какой он сжимал мои пальцы. А потом я убирала руку и наваждение пропадало. Не хочу быть тысячным трофеем в списке бабника. Ещё одной недотрогой, не устоявшей перед его обоянием. Это унизительно! Я – живой человек, личность, а не объект для вожделения!

Угораздило же понравится ему на свадьбе лина Делири. До сих пор не понимаю, что я сделала? Сидела тихо за столом, ковыряла вилкой мясо барана. Изредка брала бокал с вином, но считала глотки и на шестом остановилась. Никаких танцев в откровенных нарядах! О, боги, да я воплощение хронического пациента лазарета! Тощая, угловатая, замотанная в белые тряпки с ног до головы. Как говорит отец, меня хочется пожалеть и накормить. Ну откуда в Соколе столько похоти?

Да, я понимала, что он пошёл на принцип. Больше чем полгода ни одну женщину на близость не уговаривал. Пострадала мужская гордость, замучил охотничий азарт. И тем важнее было стоять на своём до последнего. Стоит мне сдаться – и он сбежит прямо из постели, застёгивая штаны и насвистывая: “Тили, тили, тралли-валли. Наконец-то уже дали, наконец-то уже дали. Парам-пам-пам, парам-пам-пам.”

Жуть!

Я глубоко вздохнула и напомнила себе, зачем вышла утро из здания школы. Надеялась, что мы перенесёмся на площадь у кланового дома, а оттуда уже на повозках поедем по острову, собирая детей. Но нет, Сокол запомнил адрес и открыл портал к первому дому. На Ясеневой улице жили сразу трое сирот из нашего списка. Самый бедный район клана пугал случайных путников полуразрушенными лачугами и людьми в неопрятной одежде. Я поёжилась, мысленно обругав себя за неуместный наряд. Белоснежное платье больше подошло бы для прогулки по центральной аллее. Но пути назад не было.

Калитку низкого забора для меня открыл Сокол. Пропустил вперёд и даже не отпустил больше ни одной ехидной шуточки. Дом Леи – вдовы обычного воина без почётных званий и больших побед даже на фоне остальных казался настоящей развалиной. Покосившийся сарай, в котором и лопаты хранить жалко!

Я приподняла юбку и поднялась по каменным ступенькам, отметив, что крыльцо – единственное, что выглядело здесь пригодным для использования. Через щели в двери частично виднелась прихожая, и наверняка из-за них в доме было невероятно холодно зимой. А ведь дрова покупать тоже удовольствие не из дешёвых. Сердце сжалось от боли, когда я вспомнила, сколько у Леи детей. Пять дочерей и три сына. Мы пришли за старшим, а значит, остальные семь будут и дальше жить впроголодь.

Я заставила себя постучать и задержала дыхание, пытаясь взять себя в руки. Помочь всем не получится. Школа не бездонная, количество мест ограничено, и мои силы тоже. Начнём с малого.

Дверь открыла женщина с младенцем на руках. Уставшая, злая и растрёпанная. Волосы не мыла, наверное, неделю. А в прореху на платье голодный ребёнок всё время пытался запустить руку, чтобы найти грудь матери.

– Отстань! – крикнула она и ударила малыша.

Он немедленно заплакал, а Лея закатила глаза так, будто ждала чего-то другого. Пахло от неё отвращением. Тяжёлым духом прелой листвы и птичьего помёта.

– Чего надо?

– Мы пришли с приказом от лина Делири, – я открыла папку и взяла верхний лист. – Глава клана одобрил зачисление Невила в школу при бессалийском посольстве Фитоллии. Соберите, пожалуйста, вещи мальчика. Комплект домашней одежды, смену белья и несколько игрушек. Ему будет легче адаптироваться к новому месту, если рядом будет что-то из родного дома. Кстати, а где сам Невил?

– Не знаю. Шляется, – ответила вдова, разглядывая исподлобья рослого Сокола и не менее рослых воинов у него за спиной.

Запах прелой листвы сменился острой полынью. Женщина была озадачена. А потом ароматы эмоций развеялись.

– В бездну, – пробормотала она. – Пусть катится. Если кому-то охота возиться, мне же лучше. Достал. Двадцать раз ему говоришь – не трогай сестёр, а он лезет. Те визжат, как поросята недорезанные. Башка раскалывается. Невил! Невил, чтоб тебя демоны драли! Иди сюда, пока не нашла и не всыпала.

Я молча убрала приказ обратно в папку. На бумагу с подписью главы Лея так и не взглянула. Через пару мгновений в доме раздался топот. На крыльцо к матери вышел мальчишка, настолько заросший, что под буйными кудрями цвета вороньего крыла с трудом угадывались глаза. Рубашонка не застёгивалась на тощей груди. Рукава заканчивались чуть ниже локтей. Вырос он из неё давно, а мать новую не покупала.

– Пойдёшь с благородной линой в приют, – объявила Лея. – Говорила тебе, будешь плохо себя вести, накажу…

– Прекратите, – не выдержала я, но бубнёж про жестокую кару продолжался. Пришлось повысить голос. – Хватит! Во-первых, не в приют, а в школу-интернат. И во-вторых, Невила никто не наказывает. Он будет учиться и нормально есть.

Многодетная мать оглядела меня с ненавистью, но эмоций снова надолго не хватило. Она оставила ребёнка одного на пороге дома и ушла.

– Невил, – робко позвала я.

Мальчик ещё ниже опустил голову. Острые плечи вздрогнули, длинные пальцы зашевелились, словно он пытался ухватиться за воздух. Найти хоть что-нибудь, дающее опору. У людей всего три реакции на горе: сжаться, убежать или напасть в ответ. У детей, которых бьют, остаётся одна.

– Невил, – повторила я, опускаясь на колени. Трогать его не решалась, хотела заглянуть в глаза. От запаха страха, аммиака, уже тошнило. И боли было так много, что я чувствовала её кожей. – Невил, скажи, пожалуйста, сколько тебе лет?

Простой вопрос, чтобы наладить контакт. Услышать хоть что-то. Страх сковывает намертво, создаёт вокруг тела прочную скорлупу. Чтобы ответить, нужно потянуться наружу. Потянуться к хмурым воинам и незнакомой девушке. Ко мне.

– Восемь, – хрипло ответил мальчик.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Ты старший в семье? – Он кивнул. – У тебя есть сёстры? – Снова движение головой, не поднимая глаз. – Как их зовут?

– Зара… Лола.

– Замечательно.

– Вот, – грубо прервала нас Лея, толкнув мне в руки мешок. – Собрала его шмотки. Медведя положила. Отец дарил, когда был жив. Штаны не стиранные, сами там разбирайтесь, мне некогда. Стиранные с дырками, а эти нормальные.

– Спасибо, – ответила я и спиной почувствовала, что Сокол сделал шаг вперёд. – Нам нужно ехать, Невил. В повозке. Хочешь, кучер посадит тебя на козлы?

И плевать, что кто-то из охранников переступил с ноги на ногу. Да, я нарушала правила и позволяла воспитанникам слишком многое. Но мальчик думает, что мать его предала. Наказала так, бросила. Что он был слишком плохим и не заслужил любви. Я не закрою сейчас дыру в его сердце. Но хотя бы отвлеку прогулкой по городу. В конце концов, мы никуда не торопимся.

– Иди, – сказала Лея, и голос у неё задрожал. Разлитой в воздухе боли стало больше. – Я навещу тебя. Можно ведь?

– Да, – кивнула я, стараясь поймать взгляд мальчика.

Невил снова вздрогнул и оттаял. Надежда – самый сладкий яд. Теперь он будет вести себя очень хорошо. Ждать, что мама поймёт это и приедет. Ох, лучше бы она опять наорала или ударила его.

– Идём, – прошептала я, осторожно коснувшись рукава мальчика.

Невил разогнулся маленькой пружинкой и побежал к повозке. На крыльцо дома и на мать оглядываться не стал.

Глава 4. Неожиданное пополнение штата

Встреча с Леей и её соседками выбила меня из колеи. Я всю жизнь прожила в клане, но на Ясеневой улице бывала редко. Не думала, что там всё настолько плохо. Почему лин Делири ничего не делал, чтобы помочь соклановцам? Неужели, нельзя назначить пенсию жёнам погибших воинов или хотя бы перевести их в другие дома?

“Потому что так не принято,” – мысленно ответила я на свой же вопрос.

Глава, может, и рад помочь своим людям, но казна у нас не такая огромная как у Верховной. А работать никто не хочет. Все только воевать и ковать оружие готовы.

Я одернула себя и выглянула в окно. Повозка остановилась напротив дома поприличнее, чем предыдущие три.

Небольшой сад во дворе, аккуратные грядки за жёлтым заборчиком и собачья будка. Пустая. Я подцепила пальцем крючок на калитке и вошла. Тропинка, ведущая к дому, заросла травой, дров под навесом осталось совсем немного. Дочь кузнеца старалась вести хозяйство, но мужской руки не хватало. Её отец умер прошлой осенью, когда пришла весть о гибели единственного сына. Сердце не выдержало потери. Малия осталась одна с пятилетним племянником на руках. Ей бы самой семью заводить, но девицу с чужим ребёнком почему-то никто замуж не звал.

Дверь распахнулась ещё до того, как я дошла до середины тропинки. С крыльца проворно сбежала миниатюрная девушка с копной тёмных кудрей. Она смотрела на нас исподлобья и грозно играла скалкой. С намёком, я бы сказала. И вдруг стало понятно, почему замуж Малию не брали.

– Не отдам! – с порога заявила она. – Катитесь в Бездну, лина Амелия, вместе со своими приказами!

Быстро слухи по клану расползлись. Кто-то уже донёс, что мы собираем сирот и увозим в Бессалию с одобрения главы.

– Приказы лина Делири не обсуждаются, – напомнила я. – За моей спиной стоят люди, которым разрешено применить силу, если вы будете сопротивляться. Лучше уберите своё ”оружие”, и мы спокойно всё обсудим. Поверьте, я не желаю Лирсу зла.

– Я справляюсь сама, – выцедила она сквозь зубы. – Ребёнок сыт и одет по погоде. Разве глава не обещал забирать только тех сирот, которые плохо живут?

– Вы действительно хорошо заботитесь о племяннике, – я подняла руки, признавая правоту собеседницы. – Но у него уже сейчас есть проявления дара. Вы ведь замечали, что малыш необычный? Вы сможете его прокормить и воспитать, я не спорю. Но сумеете ли гарантировать правильное развитие магических способностей? Оплатить тренировки с боевым магом, чтобы Лирс прошёл испытания, а потом поступил в академию и получил место в отряде? Это непросто. Учебники, реактивы для экспериментов и тренажёры стоят очень дорого. Дешевле набить дровницу на десять лет вперёд, чем купить минимальный набор для обучения магией. А уж услуги мастера оставят без штанов даже обеспеченного мужчину, что уж говорить о безработной незамужней девушке?

– Мне помогают, – хмуро ответила Малия.

– Сослуживцы брата, – я кивнула. – И поэтому вы достойно справляетесь с воспитанием Лирса. Знаете что? Если вы сейчас пообещаете, что дадите племяннику лучшее будущее, чем обеспечат жена главы клана, штат учителей и я лично, то мы вычеркнем его из списка, развернёмся и уйдём.

Малия опустила скалку и устало посмотрела на меня. Я рассматривала её в ответ и думала, что знаю не так уж много девушек, готовых отчаянно защищать чужого ребёнка. Лирс мешал устроить своей тётке личную жизнь, отпугивая женихов. Спихни она малыша мне, всё стало бы намного проще.

– Нет, – дочь кузнеца поджала губы. – Не обеспечу. Напрасно распинаетесь тут, я в курсе, как дорого готовить Лирса к академии. Уже спрашивала цены. Мой дом со всеми вещами стоит дешевле, чем возможность целый год водить ребёнка с неисследованным даром к лучшим учителям. Абы кто за нас не возьмётся. Мне отвечали, глядя в глаза, что не знают, с какой стороны к нему подходить. У вас же лин Витт за плечами и его талантливые выпускники. Но есть кое-что, чего вы ему дать не сможете. Семью, лина Амелия. А я смогу. И я в лепёшку расшибусь, но найду деньги. Калитка прямо за спиной ваших головорезов!

Она жестом указала мне на выход и, тряхнув кудрями, повернулась спиной.

– А вы знаете, Малия, что когда девушки-маги злятся, у них над головой летают очаровательные искорки? – прозвучал мягкий голос Сокола.

Грозная красавица замерла, не дойдя до крыльца двух шагов. В воздухе мгновенно запахло горьковатой полынью и аммиаком. Озадаченность и страх. Выходит, она не знала, что и сама имеет магические способности? Можно подделать трепетание ресниц и даже напряжение во всём теле, но аромат эмоций сымитировать нельзя.

– Вы уверены, что Малия – маг? – я обернулась к Соколу. – Я ничего не чувствую.

– Так же уверен, как в том, что ложь ей не к лицу.

Лучший убийца клана подключил своё главное оружие, и противник, как говорят воины, поплыл. Малия вернулась к нам. На щеках проступил румянец, взгляд сам собой опустился, а рука чуть не дёрнулась заправить за ухо непослушный локон. Однако до безоговорочной капитуляции было ещё далеко. Деморализованного врага требовалось добить.

– Магия украшает женщину, – продолжил Сокол. – А ещё сохраняет молодость и открывает двери в высший свет. Вы напрасно пытаетесь спрятать дар. Во-первых, при внимательном взгляде говорящие мелочи вроде искорок проскальзывают. А, во-вторых, зачем? Если можно обернуть на благо всё, чем вас так щедро одарила природа.

– Глупости говорите, – Малия облизнула губы. – Что мне делать с вашей магией? Щелчком пальцев на обед суп варить? Так я люблю готовить, мне для этого никакой дар не нужен.

Вот оно, моё любимое консервативное отношение соклановцев к роли женщины. Неужели она думает, что способна только на кулинарные подвиги?

– Верно, – согласился охранник. – И я не сомневаюсь, ваш суп лучший на Ясеневой улице. Но вы ведь учились готовить, да? Хотя бы стояли возле матушки и украдкой заглядывали через плечо, пока она резала овощи. С магией точно так же. Без книг ваш дар не годится даже для забивания гвоздей в крышку саркофага упущенных возможностей. А если вы отправитесь вместе с племянником в посольскую школу, я обещаю показать настоящие чудеса. Никто не запрещал вам познавать магию. Вам просто не уделили достаточно внимания.

– Лин Сокол, – я постаралась говорить спокойно, но голос всё равно звенел от злости. – При всём уважении, но я не могу взять в школу совершеннолетнюю девушку. Даже если она вам понравилась!

Я вскинула подбородок и плотнее укуталась в шаль. Нет, вы посмотрите на него! Чудеса магии он покажет! Бездна, почему мужчины думают не головой?

– Мне казалось, у вас жёсткая нехватка персонала, – парировал убийца, не желая выпускать жертву из хищных когтей. – Разве не так?

– Квалифицированного, – возразила я. – Хотите, чтобы я взяла обучать детей мага, который сам ничего не умеет?

– Я умею, – возразила Малия. – Готовить, стирать, убирать, следить за огородом. Для этого диплом из академии не нужен.

– У меня уже есть стряпуха, – пробормотала я. – Могу предложить должность посудомойки или конюха. Жалованье небольшое, работы много. Но вы будете рядом с племянником и сможете обучаться магии у лина Сокола. Решение за вами.

Вопреки ожиданиям она медлила с ответом. Смотрела в пустоту перед собой и теребила оборку на рукаве. Да, сказки не получится. Прекрасный принц – тот ещё бабник, а вместо уроков магии придётся гнуть спину на кухне.

– А где я буду жить? До Бессалии от нас только порталом, и это дорогое удовольствие.

– В Бессалии, разумеется, – ответила я. – Рядом с посольской школой есть здание бывшего приюта. Туда мы заселяем весь персонал. Правда, сначала там нужно сделать генеральную уборку, привести всё в порядок. Но после мы обеспечим полный пансион. Всё, включая питание и одежду, оплачивается школой.

– Мне подходит, – кивнула Малия. – За племянником присмотрю и сама, может, чего-нибудь освою. Вы позволите собрать вещи?

– Конечно.

Она ушла, а я вспомнила, кому обязана внезапным пополнением штата.

– Победителей не судят, да, лин Сокол?

– А вы предпочли бы получить скалкой по голове?

– Разве вы здесь не для того, чтобы закрыть меня от неприятеля широкой грудью?

– Вы льстите моей груди, лина Амелия, – улыбнулся воин. При его росте разворот плеч действительно был не самый выдающийся. – Лучшая драка – та, что не случилась.

Я поджала губы, чуть не фыркнув “какая банальность”. Инструкторы в академии произносили её перед студентами каждый год.

– А лучший охранник – тот, кто не крутит шашни на рабочем месте в ущерб службе.

– Вы ревнуете? – Сокол просиял радостью.

О, боги, ещё одна банальность! Почему, если я не прыгаю от восторга, заметив, что лучший убийца готов переключиться с меня на кого-то другого, то обязательно ревную?

– Я забочусь о дисциплине. Не хочу, чтобы вы отвлекались на дежурствах!

– К безопасности детей я отношусь со всей серьёзностью, – внезапно сменил он тон. Даже взгляд стал жёстким. – И хочу помочь забрать их из семей, не причинив горя. Признаю, ход с предложением работы был рискованным. Впредь обещаю согласовывать с вами большую часть импровизаций.

Я рот приоткрыла от удивления и не сразу сообразила, что ответить.

– Спасибо, – выдавила из себя и отвернулась.

Малия вышла на крыльцо, держа за руку племянника. Он станет четвёртым в нашей повозке. Впереди ещё одиннадцать адресов. Пора работать.

## Глава 5. Лин Витт

Несмотря на то, сколько времени мы потеряли из-за упрямства Малии, нам удалось забрать всех сирот из списка засветло. Несколько раз охране приходилось вмешиваться в разговор, но больше никаких сюрпризов Сокол не выкидывал.

– Отвезите, пожалуйста, детей в школу, – попросила я, когда в повозку села последняя воспитанница. – Мне нужно заехать к отцу. В академии безопасно, а обратно мне откроют портал.

Не так играючи, конечно, но это значения не имеет. Рядом с папой мне точно ничего не угрожает, и глава охраны клана не мог оспорить мою просьбу.

– Не задерживайтесь, – попросил он. – Если, конечно, не хотите, чтобы я присутствовал при семейной ссоре из-за учебников. Хотя было бы приятно послушать, как в ответ на ваше упрямство линн Витт обещает взяться за ремень.

“Не дождётесь!”

Я закатила глаза, но вслух язвить не решилась. На любую колкость Сокол найдёт десять. А уж тыкать меня носом в то время, когда будущий убийца жил приёмным сыном в доме Магнуса и часто бывал у нас в гостях, было запрещенным приёмом! В одиннадцать лет я страдала от угревой сыпи и боялась выходить к людям. Один раз отчаявшийся отец громко пригрозил мне ремнём. Один раз. Потом раскаялся и извинялся, но Сокол запомнил.

– Он невыносим, – пожаловалась я, как только за спиной погасла арка портала, любезно открытая прямо в кабинете отца. – А ты опять задержался до самого вечера? Мне стоит напоминать, что ты уже не молод и должен беречь себя?

Лин Витт сидел за письменным столом, заваленным бумагами. Мне показалось, он похудел, хотя виделись мы совсем недавно. Под глазами залегли тени, длинный нос выделялся так, будто ничего больше на лице не было. Наверное, я разглядела бы и седину на волосах отца, но природа наградила нас с ним пепельным оттенком.

– Я полон сил и энергии, – он встал из-за стола, чтобы обнять меня. – Так что можешь не волноваться, дочь. А вот у меня сердце не на месте. Уж как я просил лина Делири держать Сокола подальше от тебя. Перевод в Бессалию выбил. И что я вижу? Последний волокита клана открывает тебе портал! Ещё и ручкой так машет. Дескать “Не волнуйтесь, дядя Витт, скоро породнимся”. Немыслимо! Давай я заберу тебя обратно в академию?

– Я не брошу ребят из-за какого-то наглеца, – ответила я. – Тем более, что интерес Сокола почти угас. Скоро ему станет скучно меня раздражать, вот увидишь.

– Скоро год, как ему никак не надоест, – покачал головой отец. – Но если ты считаешь, что всё под контролем, то я поверю. Однако помни – любая выходка, малейшее поползновение опорочить твою честь, и я не посмотрю, чей он сын. Святые боги, да Магнус сам в ярости от его образа жизни. И не достучаться! Мало было, что он чуть не умер после Трезда? На теле свободного места не найти, одни шрамы, и всё туда же. Пьёт вино, таскается за женщинами и лезет в каждую драку!

Трезд я тоже вспоминала с содроганием. Сокол в одиночку перебил почти всех бандитов Паучихи, отправленных за головой лины Хельды. В клан его вернули практически мёртвым. Я надеялась, та история хоть чему-то его научит. Но раны затянулись, из лазарета отпустили, и лучший убийца снова пошёл командовать охраной.

Невыносимый. Упрямый. Такой неосторожный.

Да, я стояла под окнами его палаты. Заглядывала украдкой и отворачивалась. Сил не хватало видеть его в окровавленных бинтах. Сердце сжималось от страха. Кому как не ему знать, насколько хрупка жизнь? Какого демона он ведёт себя так, словно бессмертен?

– Иногда мне кажется, что глава специально отослал его в Бессалию, – призналась я. – Ну кто станет нападать на школу для сирот? У нас дух-хранитель, магический источник и стационарный портал в столицу Фитоллии. Даже если найдётся сумасшедший, которому помешают дети, мы сбежим раньше, чем он войдëт в школу.

– И всё равно, – не сдавался отец. – Помни, что я рядом и готов помочь.

– Кстати об этом! – не сдержала я улыбку. – Ты уже обещал мне помощь, а слово не сдержал.

– Где? – удивился глава академии. – Когда?

– Ты хотя бы иногда разбираешь почту? – я не без труда нашла среди хлама на столе своё письмо и протянула его отцу. – Говорил, что пришлëшь учебники, по которым я смогу учить детей. А сам? Да проще размножить мои конспекты, чем пытаться что-то прочитать по древним летописям.

Лин Витт скривился и забарабанил пальцами по столу.

– Я накажу Хорса. Клянусь предками, то была последняя капля. Всё, хватит, постарел, никого не слушает, пора на покой! Знаешь, откуда взялась макулатура? Из его ненависти к новым методам преподавания. “Упростили всё, повырезали. Вот в моё время магию учили от истоков. Схемы заклинаний сами чертили! А теперь что? Бормочут под нос слова древнего языка и ничего в них не понимают! Маги-хренаги!” Прости, дочь.

– Ох, а я на тебя подумала, – я спрятала лицо ладонями. – Ну Хорс! Придёт он ещё ко мне, чтобы с внуками посидела! Значит, ты отправишь нормальные учебники?

– Да! – отец округлил глаза и зашуршал бумагой, разыскивая листок, чтобы черкнуть пару слов. – Они в кладовке стоят уже рассортированные и верёвками перемотанные. Кьяра тщательно отбирала лучшее, что у нас есть. Возраст у твоих воспитанников нестандартный для академии. Но ты знаешь, что я кровно заинтересован в талантливых ребятах. Если понадобится, сам буду учить отдельных самородков.

– Мне нужны учителя для всех ребят, а не только для самородков, – проворчала я. – Я и на празднике инициации с магами разговаривала, и на ритуале объявления наследника. А результат нулевой. Может, ты кого-нибудь из преподавателей академии ко мне отправишь? В добровольно-принудительном порядке. Неужели, нет желающих на прибавку к жалованью?

– Желающих хоть отбавляй, – папа перевернул какой-то список и взялся писать на обратной стороне. – Но их пугает переезд в Бессалию, соседство с ведьминским посольством и, скажем так, сложность твоих детей. Обидно тратить учебное время на налаживание дисциплины у бывших беспризорников. Да и с места срываться не хочется. Семейные все. Кьяра мне только вчера ныла, что у неё огород. А выпускников я тебе не отдам. Нет, умные ребята есть, но одно дело учебный манекен заклинаниями долбить, а другое детям рассказывать, как потоки силы должны в узлы закручиваться. Тут нужен кто-то старой школы…

– Например, Хорс, – сказала я и тут же уцепилась за эту мысль. – Да! Хорс. Я помню его лекции. Разжёвывает, растолковывает и разве что в рот не кладёт. Тем более, его любимая макулатура у меня на складе уже стоит. Раздавай по партам и объявляй начало урока. Мы почему на ускоренную систему обучения перешли? Потому что юноши поступали в академию уже подготовленными. Я видела, что творили на последнем празднике. Один фокус с состариванием дерева чего стоил. Но у меня совсем начинающие. Им как раз на пальцах объяснять нужно.

Теперь, когда я захотела забрать одного из лучших преподавателей, отца одолела жадность. Напомнить, что ли, как он минуту назад грозился отправить Хорса на пенсию?

– Хорошо, я поговорю с ним, – сдался глава академии. – Ты права. Лучше него базу магических знаний никто не построит. И огород его не держит, Хорс ненавидит ковыряться в земле. Детей мало, на первое время он тебе всю программу по магии закроет. А с физической подготовкой я не знаю, что делать. Сам ищу толковых инструкторов. Ты знаешь Магнуса. Под его жёсткие критерии мало кто подойдёт.

– Нужен кто-то строгий, но не жестокий, – прикинула я. – Бывший воин, ушедший на покой из-за ранения, например. Или по возрасту.

– Лин Ксанир Делири, – рассмеялся на свою же шутку отец. – Не знаю, почему о нём вспомнил. Маг отменный, но больше воин. Равных ему в поединке на мечах до сих пор почти нет. Если считать битву искусством, то он – великий художник.

Ага, а грамоте сирот будет учить глава клана.

Я представила, как нахмурится лин Ксанир, услышав дерзкое предложение отправиться инструктором в посольскую школу, и содрогнулась. Вот уж кому соседство с ведьмами поперёк горла встанет. Да и не по статусу совершенно.

– Нет, лина Ксанира мне в инструкторах не видать, как своих ушей. Давай кого-нибудь попроще, папа.

– Найду, – пообещал он, выводя пером очередную строчку в рабочих записях. – Ты торопишься? Выпьешь со мной чаю?

– С удовольствием!

Вечернее чаепитие было нашей давней традицией. Когда отец задерживался, я приходила в академию с печеньем и заставляла его на полчаса отложить все дела. Даже из особняка лины Хельды первое время пыталась сбегать, ради пары чашек ароматного чая. Разговоры с папой ни о чём и обо всём на свете успокаивали лучше, чем отвар ромашки. А сейчас спокойствие мне было просто необходимо!

## Глава 6. Визит старосты

Как и думала, чаепитие привело мои мысли в порядок. Да, Гордей подставил меня с ремонтом, а Хорс с учебниками. Они оба просто не понимают, к чему приведут перемены в клане. Думают, мы потеряем поддержку предков, станем слабыми и увязнем в бесчестии. Но ведь мы уже ослабли! Наши дети живут в нищете и голоде, а мы просто делаем вид, что ничего не произошло. Так ведь принято, это угодно богам.

Если бы я могла донести до всех консерваторов разом, что не собираюсь разрушать основы, а лишь усиливаю клан, работать было бы легче. Сколько у нас сейчас лекарей? Десять? Пять из них уже слепы от старости, а молодые парни идти в обучение к ним не хотят. Всех тянет в бой, потому что Клан Смерти славится своими воинами. Что тогда плохого в лекарях-женщинах? А чем могут навредить свои артефакторы, зельевары, законники? Вот именно.

“Они поймут”, – пообещал папа, когда мы прощались.

И я успокоилась. Поймут. Со временем. Когда мои выпускники сделают жизнь в клане лучше и сами станут счастливыми, родственники в очередь выстроятся, чтобы устроить сирот в Посольскую школу.

Я вышла из портала во дворе школы и наткнулась на Дайса с Кондром. Они тащили кровать из розовой спальни. Рубашки пропитались потом, значит, работали ребята уже давно.

– Когда я сказала, что в старом приюте нужно навести порядок, я не имела в виду настолько радикальные перемены.

Парни поставили розовое безумие и размяли руки.

– Не больно-то хотелось пыхтеть и надрываться! – скорчил рожицу Дайс. – Гордей пришёл с рабочими.

– Они попросили вынести всё из комнат, чтобы перекрасить стены, – поддержал его Кондр. – А мебель велели исправлять самим.

Значит, я всё-таки неплохо разбираюсь в людях! Маг-архитектор наступил на горло своей гордости, чтобы его подчинённые получили деньги за проделанную работу. “Пора вести подсчёт очков, выигранных у системы!” – позволила я себе пару секунд ликования.

– Можете считать это наказанием, – я улыбнулась. Настроение поднялось мгновенно. Всё-таки прав папа: нет проблемы, которую не решат упорство и время. – На прошлой неделе вы оба должны были выучить заклинание, временно облегчающее вес. Но снова не выполнили задание, верно?

– Мы были заняты, – нахмурился Дайс.

– Вы обещали, – с нажимом напомнила я.

Тонкий аромат шоколада вскружил голову. Но стыд можно было читать по лицам моих воспитанников и без особого таланта к эмпатии. Щёки порозовели, а глаза забегали в поисках спасения. Нет, я не применяла по-настоящему тяжёлые наказания. Взяла на вооружение метод Магнуса. За любой проступок старшие парни и девушки заступали в наряд, а младшие оставались без сладкого. А ещё я с ними не разговаривала, если ловила на лжи.

Из ребят я хотела вырастить настоящих мужчин. Тех, кто умел бы держать слово и смело отвечать за свои поступки. Увы, притворство и враньё никак не соотносились с моей целью.

– Мы выучим, – заверил меня Кондр. – Не успели из-за последнего заказа, но исправимся. Честно.

– Верю, – я кивнула и щёлкнула пальцами, подражая Соколу. Заклинание облегчения веса оставалось моим любимым ещё со времён детства, когда книги из библиотеки академии приходилось таскать тайком. – С этой кроватью я вам помогла, остальные перенесёте сами. Когда придёт время, я хочу, чтобы вы вернули их обратно, используя магию.

– Хорошо, – согласился хмурый Дайс.

Ему не нравилось, когда я заставляла сидеть над книгами. Столярные мастерские он считал своим призванием и отказывался даже думать о другом будущем. Магическое образование, научные знания и навыки конспектирования он называл мусором, пустой тратой времени. Уверена, что дни считал до того момента, когда выпустится из школы. Но я стояла на своём. Требовала дисциплины, усидчивости и старательности.

Парни легко подхватили кровать и понесли в сторону старого приюта. Красивое здание, но маленькое для пяти десятков детей и полного штата учителей. Потому я и решила поселить взрослых отдельно. Да, комнаты там небольшие, зато есть душевые, а в подвале такие купальни, что сам Тёмный император обзавидовался бы.

Перед дверью в мой кабинет стояла Миса. Она явно была чем-то расстроена и бросилась ко мне, заламывая руки.

– Лина Амелия, ну наконец-то! Я уж думала бежать за вами в Фитоллию через наш стационарный портал!

– Не вздумай этого делать, – предупредила я воспитанницу, по привычке определяя аромат её эмоций. Волнение на грани паники и почему-то самоуничижение. Кто-то пытался привить ей чувство вины за моё отсутствие? – Портал ведёт не в Клан Смерти, а на главную площадь столицы. Совсем другой остров, ты бы там заблудилась. Что случилось-то?

– Староста пришёл, – выпалила Миса, ещё глубже падая в обвинения себя, нерадивой. – И ждёт вас четвёртый час. Я – дура, пустила его в кабинет. Знала бы заранее, что вы задержитесь, попросила прийти завтра. Теперь всё из рук валится. Мне нужно комнаты трактира готовить к приёму посетителей, Риль там одна постели заправляет. А я тут единственного гостя развлекаю. Он ещё ворчит каждые пять минут, что продукты заветриваются. “Где твоя хозяйка, несносная девчонка? Молоко скиснет, пока я дождусь”.

Забавно. В клане ходило суеверие, что молоко киснет, когда рядом ведьма. Учитывая целое посольство ведьм, которое видно из окна в моём кабинете, глава деревни попал в самое яблочко.

– Он за эти продукты деньги получит, – проворчала я. – Спасибо, я разберусь. Вы с Эрикой уже выполнили лабораторную?

– Лина Амелия!

– Срок истекает на выходных, – строго напомнила я.

– Бездна! – пятнадцатилетняя девушка выругалась, как воин клана. – Да, сделаем мы, сделаем. Голова кругом из-за повторного открытия “Медвежьего угла”. Всё из рук валится. Тот старый трактир, до ремонта, был наш. Домашний, уютный, простой. А когда его злобные женщины разгромили и лина Хельда перепланировку затеяла, я перестала узнавать здание. Солидно всё теперь. Для богатых дипломатов и высоких бессалийских гостей. Единственное посольство Фитоллии стоит под боком. Соответствовать надо!

– Вы справитесь, – подбодрила я воспитанницу и открыла дверь в кабинет.

Староста развалился на моём кресле и копался в бумагах. В кабинете пахло злостью и раздражением.

– Простите, меня задержали, – я улыбнулась, надеясь сгладить ситуацию. – Но теперь я готова уделить всё своë внимание вам.

– Пустяки, – староста махнул пухлой ладонью и широко улыбнулся. Аромат чёрного перца не изменился, Тиас Альтар оставался зол. Но я знала, что эмоции часто не успевали за мыслями и словами. Особенно такие сильные. – Я прекрасно провёл время, ваша помощница – милая девушка. – Ноты аромата смягчились. Не соврал. – Попробуете наши продукты, лина Амелия? Всё деревенское, свежее, вкусное.

– С удовольствием, – ответила я и подошла к накрытому столу.

Крынки с молоком, сыр, узкие и длинные булки хлеба, копчёная свиная грудинка, горшочки с соленьями. Аромат в кабинете стоял восхитительный. Жаль, я обратила на него внимание только, когда перестала пользоваться даром. Неподготовленный организм отреагировал остро. Рот мгновенно наполнился слюной, мысли сконцентрировались вокруг еды. Надо было поесть у отца булочек! Сейчас от приступа голода я не почувствую настоящего вкуса продуктов. Всё будет казаться пищей богов.

– Моя жена делает особый завтрак, – староста начал нахваливать товар. – Варит яйцо без скорлупы, поджаривает гренки, кладёт несколько ломтиков бекона. получается высокая горка. Но фокус в том, чтобы положить сверху белый кругляш яйца и слегка его надрезать. Нет ничего аппетитнее, чем стекающий по хлебу желток. Клянусь, ваши работники и воспитанники не захотят ничего другого. Главное – не забыть соус. Такой готовят в столице самому королю. Попробуйте.

Он снял глубокую крышку с тарелки и прямо при мне надрезал яйцо. Чуть остывший желток стекал медленно, лениво, но я всё равно забыла обо всём на свете.

– Приятного аппетита, лина Амелия, – староста протянул мне вилку.

Соус показался мне слишком жирным, зато яйцо действительно покорило мой желудок. Я замычала от удовольствия и надкусила хрустящую гренку.

– Просто восхитительно, – признала я. – И что, это блюдо действительно предпочитает Его Величество?

– Да, – надулся гордостью он. – Моя кузина замужем за близким другом жены повара самого короля.

– Оу, это внушает доверие, – я закивала и наконец-то ощутила новый аромат.

Чёрный перец отступил, вернулся запах расположения.Староста и впрямь гордился столь дальней связью с дворцом. И он хотел продать эту связь подороже.

Дверь распахнулась.

– Простите, я, кажется, помешала свиданию?

Вот теперь молоко точно скиснет!

На пороге моего кабинета стояла Первая Ведана собственной персоной.

## Глава 7. Ведьмины дети

Сестра Верховной по кругу нравилась мне только в одном – её тоже бесил Сокол. В остальном она была воплощением стервозности. Даже рыжие волосы, не такие как у Динали, а с красным отливом. Агрессивный цвет. И одежду она носила агрессивную, будто всегда готовилась к бою. Мужчин это впечатляло. Староста смотрел на высокую гостью во все глаза и, кажется, пару раз облизнулся. Запах похоти я ненавидела, поэтому специально не использовала дар. Обойдусь сегодня без жжёного сахара.

– Светлого неба, – поздоровалась я и постаралась улыбнуться.

Мысль, что ведьма и сейчас готова к бою, не давала покоя. Я ведь даже не успела надеть доспехи и достать запылившийся меч из-под кровати.

– Тёмных ночей, – величественно кивнула она и без спроса села на диванчик в углу кабинета, закинув ногу на ногу.

– Чем могу быть полезна? – я демонстративно встала рядом с накрытым столом, давая понять, что ведьма отвлекла меня от разговора со старостой. Плевать, что Тиас по статусу намного ниже министра иностранных дел Фитоллии. Элементарную вежливость никто не отменял.

– Для начала конфиденциальностью, – она вскинула брови. – Надеюсь, вы о ней слышали.

– Разумеется, а ещё я кое-что слышала о правилах приличия, – я скользнула взглядом по ноге ведьмы, оголившейся из-за откровенного разреза. – Поэтому сначала я договорю с человеком, который предупредил о своём визите. Благодарю за понимание.

Я повернулась к старосте и улыбнулась ему ещё раз.

– Лин Альтар, вы подготовили бумаги, как обещали?

– Конечно, – он сгрёб разрозненные листы со стола и неловко пытался сложить их в стопку. Руки дрожали. – Обычный договор на поставку с ежемесячной авансовой платой за гарантированный объём. Только самое необходимое для здорового питания детей. Мы рассчитывали на шестьдесят человек, но можно скорректировать. Там одна цифра. Дешевле и качественнее не найдёте, клянусь! Вот, пожалуйста.

Протягивая договор мне, он уже успокоился. Хоть и взглянул ещё раз на сногсшибательную фигуру Веданы.

– Благодарю, – пробормотала я, принимая из рук лина Альтара перо. Подпись получилась кривой, потому что меня до сих пор сверлила взглядом ведьма. Как бы позвать Сокола, чтобы он вынудил её уйти поскорее? – Продукты будет принимать наша стряпуха. Сара. Она же проследит за наполняемостью кладовых. Повозки разгружайте на заднем дворе. Первая поставка нужна уже завтра утром. Привезёте?

– О, не сомневайтесь, лина Амелия, – староста забрал подписанный договор и спрятал в папку. – Всё доставим в лучшем виде. Чудесного вам вечера, и не смею больше отвлекать от важных дел.

– Ясного неба, лин Альтар, – попрощалась я. И только когда за спиной официального поставщика посольской школы закрылась дверь, обратила внимание на ведьму.

– Мерзкий тип, – Ведана скривила губы. – Скользкий, как лягушка.

– Говорят, ведьмы готовят из них зелья.

– О, да, – сестра Станы закинула ногу на ногу и провела тщательно наманикюренными ноготочками по подбородку. – В первую очередь яды, но и в лекарства добавляем. Хорошо помогает от боли. Порошком можно посыпать ссадины у детей. Приходите в мою аптеку, лина Амелия. Для вас приготовлена особая скидка.

– Благодарю, – я села в соседнее кресло. – Но вы ведь пришли не ради того, чтобы рекламировать ведьминские снадобья.

– Да, они в дополнительной похвале не нуждаются, – согласилась Ведана. – А вот дети сотрудников посольства уже переехали в дома, построенные для их родителей, и жаждут приступить к занятиям. Школа уже открыта, как я могу видеть. Почему вы пренебрегаете своими обязанностями и не принимаете учеников?

– Я закончила приём пару часов назад, – возразила я.

Сердце ухнуло в пятки, я уже знала, что ответит ведьма.

– Именно это меня не устраивает, – усмехнулась она. – В документах написано, что вы управляете школой при посольстве Фитоллии. Знаете, кто учится в таких школах, лина Амелия? Дети дипломатов. Так какого демона вы закончили приём, даже не известив нас о том, что его начали?

– Верховная знала, для каких целей изначально создавалось учреждение, – напомнила я. – Есть договорённость между ней и линой Хельдой Делири.

– Да, и поэтому я не против, чтобы вместе с детьми моих людей учились сироты клана. Но вам не кажется, что вы заигрались? Вместе, лина Амелия, услышьте это слово правильно. Вместе, а не вместо! Пекло, да все спальни уже заняты! И учебные классы, наверняка, не рассчитаны на большее число учеников. Это предательство. Я требую, чтобы вы немедленно освободили здание школы!

Она требует? Боги, меня что, прокляли? Каждый первый наглец Фитоллии считал своим долгом указывать мне, что делать. С Гордеем я могла топнуть ногой, стукнуть кулаком по столу. Первой Ведане я была обязана вежливо улыбаться и кивать. И искать компромиссы, конечно, чтоб их Бездна поглотила!

– Вы сказали, у ваших работников есть дома, зачем им тогда жить в школе?

– Им нужно учится, – продолжала упираться ведьма. – Предлагаете детям дипломатов стоять в проходе, пока бессалийские сироты сидят за партами?

– Места в классах хватит, – почти прошипела я. В такие моменты дар включался непроизвольно. Комнату затопило гневом и уже не важно, чьим. В носу свербило от специй. Я потянулась за платком, зная, что скоро начну чихать. – Учителей тоже. Оставьте, пожалуйста, кровати в спальнях тем, кому они нужнее. Жилые комнату у нас на втором этаже, дети будут пересекаться только на уроках. Или вам принципиально претит водить отпрысков ведьминской аристократии, очень молодой, должна я сказать, в одну школу с бывшими беспризорниками?

– Компания не самая лучшая, признаю, – Ведана даже не подумала скрывать свои мысли. – Дети воров и проституток. Я говорю о бессалийцах, естественно. К сиротам Клана Смерти претензий меньше, но и там крайне низкое социальное положение. И раз уж зашёл такой разговор, я буду предельно откровенна. Дети аристократов учатся в элитных школах не просто так. Нас делает наше окружение. Кроме занятий магии есть ещё разговоры и совместное времяпрепровождение. Развлечения. Вы вроде тоже не на помойке выросли. Дочь главы академии. Вы представляете, куда бессалийцы позовут моих детей отпраздновать экзамен? В кабак! А если речь о выпускниках, то в бордель! Туда, где их матери и сёстры работают. Надо же привлекать деньги в семейный бизнес.

– Если вы решили завести себе врага в моём лице, были способы проще, лина Ведана, – я встала из кресла, надеясь, что оно не упадёт. – Нас делает не окружение, а мысли о нём. Если вы относитесь ко всем, как к грязи под ногтями, то лично мне понятно, чем вы наполнены. И прежде чем мы продолжим разговор, я прошу вас вспомнить, в какой школе вы учились с Верховной сами. И да, в бордель женщины идут, потому что не видят иного выбора.

“А теперь взгляните на себя в зеркало и скажите мне, что вы лучше тех несчастных!” – подумала я, но язык пришлось прикусить.

– Не сравнивайте положение ведьм в Кессании с бессалийским сбродом, – закатила глаза Первая. Всю мою пламенную речь мимо ушей пропустила. Продолжала гнуть свою линию. – Мы были изгоями. Стояли вне закона. А причина, почему выходцы с бессалийского дна живут так плохо – банальная лень. И, кстати, пример Верховной Станы – лучшее тому подтверждение. Когда есть желание, добиться можно любых высот. А не идти в бордель со словами “у меня нет другого выбора”.

– Я рада, что мы друг друга понимаем, – я не сдержала усмешку. – Итак, ещё раз. В школе будут учиться выходцы с бессалийского дна и сироты клана. Это не обсуждается, потому что мои воспитанницы не пойдут работать в бордель. Дети не обязаны повторять судьбу родителей. Именно ради возможности выбора как жить и лучшей судьбы они сейчас портят зрение над учебниками. Узнают, что есть другой мир. Тот, куда позвала всех свободных людей Верховная Стана. Всех, лина Ведана, услышьте это слово правильно. Так что если хотите, можете отправлять детей дипломатов в мою посольскую школу. Завтра я жду их вместе с родителями на встрече-знакомстве. Если нет, то катитесь в Бездну. А лучше сразу в Пекло. Я никаких условий договора не нарушаю. Место за партой предоставлю.

– Вы пожалеете о том, в каком тоне со мной разговаривали, – ведьма тоже встала с дивана и откинула копну рыжих волос за плечи. – Ждите ответ до завтра. У меня всё.

Скорчив гримасу, она повернулась ко мне спиной и покинула кабинет. Душное облако чёрного перца потянулось следом. Высокомерный министр иностранных дел – горе для королевства. Но насколько я знала, сестёр круга не выбирают. Впервые захотелось посочувствовать Верховной.

– Себя пожалей, ага, – пробормотала я под нос и села за стол.

Руки тряслись. Нужно выпить что-нибудь успокаивающее, иначе я сегодня больше ничего не сделаю. А дел накопилась гигантская куча.

## Глава 8. Ночная прогулка

Увы, к мысли о кружке ароматного чая я вернулась только к ночи. В дверь постучалась Анна с докладом о том, как разместили сирот клана, потом отец прислал письмо, что Хорс согласился перейти на работу в посольскую школу. Преподавание магии мы действительно закрывали, а вот с инструкторами проблема до сих пор стояла остро. Хоть воинов Сокола проси потренировать ребят. Но нет уж. Я прямо сказала лучшему убийце, что в его помощи не нуждаюсь. Не отступать же от собственных слов так быстро?

– Чай, – напомнила я себе, запахивая халат на груди.

Дверь в мою собственную спальню открывалась из кабинета. Потайная дверь. Я не хотела, чтобы воспитанники знали о моём круглосуточном пребывании в школе. Вопросы будут. В клане так не принято. Но и у меня пока денег не хватало на отдельное жильё. Из родительского дома я съехала сразу, как приняла руководство бессалийским приютом. Жила сначала в съёмном доме, потом переехала в особняк главы. И вот я в Бессалии, а здесь на многие километры одни деревни и торговый тракт. Лучше уж тихо жить в школе, чем каждый день трястись в повозке, добираясь сюда из “Белых Сорок”. Порталы щелчком пальцев я открывать не умела.

– Чай, чай, – твердила я как заклинание, держа перед собой лампу.

Работники ушли спать в здание бывшего приюта, кухня стояла пустая. Святые предки, я, наконец-то, побуду одна! Мешочек с травами шуршал в кармане. Я уже представляла, как закипает чайник, тихо посвистывая, но шаг пришлось замедлить. Сквозь закрытую дверь кухни пробивался свет.

– Кто там? – испугавшись, прошептала я.

Купол тишины вешала, не замечая, как бормочу заклинание. Вопреки всякой логике потом задержала дыхание и стала подкрадываться на цыпочках. Зачем, если меня всё равно не слышали? За дверью явно кто-то был. Гремел посудой и тихо пел.

“Позови охрану! – вопил внутренний голос. – Пусть Сокол выполняет свою работу. Вдруг там воры?”

Ага, бессалийские головорезы, насвистывающие одну из похабных песенок, столь любимых воинами клана. Я выдохнула, сообразив, что как раз охранник и мог там сидеть. Ночной дежурный.

– Бездна, – выругалась я и сняла купол. – Срочно нужен чай. А то пугаюсь каждой тени.

Дверь открылась бесшумно. Возле плиты в расстёгнутой до середины груди рубашке стоял Сокол.

– Не спится, лина Амелия? – насмешливо спросил лучший убийца клана.

– Заработалась, – буркнула я. – А вы что делаете в школе посреди ночи?

– Дежурю, – он буднично пожал плечами и снял кипящий чайник. – Захотелось сегодня насладиться луной, а заодно походить под вашими окнами и полюбоваться на плотно зашторенные занавески. С мальчишечьей надеждой, что вы вдруг выгляните из-за них в неглиже. Но желание и так сбылось. Очаровательный халатик. Очень вам идёт. А вы знаете, что в таком освещении он становится почти прозрачным?

Я скосила взгляд на одежду, удостоверилась, что он в очередной раз врёт, и всё равно занервничала. Вспомнила разговор с отцом и его беспокойство. Именно этого он боялся. Я ночью наедине с первым бабником Фитоллии!

– Зачем вы постоянно пытаетесь меня смутить?

Сокол поставил на стол вторую чашку и наполнил обе кипятком.

– Дурная привычка, – задумчиво произнёс он. – Да, за полгода самая что ни на есть привычка. Простите, если перегибаю иногда. Вы так мило злитесь. Глаза блестят, румянец на щеках вспыхивает. И это единственная реакция. Я не понимаю, как вызвать что-то другое. Оттого чувствую себя тупым и тем более теряю гибкость. Откатываюсь в те времена, когда дёргал девочек за косички. Показывал, что чувствую интерес. Да, они тоже злились, дули на меня губы, но было понятно, стоит ли подходить ещё раз. Приглашение проскальзывало из-под опущенных ресниц. Конкретное такое, однозначное. А вы продолжаете на меня обижаться. Давайте я тогда вернусь в состоянии взрослого мужчины и спрошу прямо. Я вам совершенно безразличен или есть шанс?

Я перестала дышать. Так не хотелось сейчас почувствовать запах похоти или злорадства. Я мечтала хотя бы ненадолго заблокировать свой дар, чтобы просто поверить кому-то старше шестнадцати. Да, лгали и претворялись все знакомые мне взрослые.

– Шанс на что, лин Сокол? – спросила я. – Сделать меня одной из сотен строчек в списке ваших побед? Нет, на это нет ни единого шанса.

– Репута-а-а-ация, чтоб её демоны в бездне драли, – он устало выдохнул и потёр шею. Бесчисленные шрамы на груди было видно даже в слегка расстёгнутой рубашке. Мундир висел на спинке стула, а меч стоял в углу. – От неё сложнее избавиться, чем отстирать засохшую кровь. Чем мне доказать серьёзность своих намерений? Боюсь, за предложение немедленно жениться вы влепите мне пощёчину.

– Вы же не думаете, что пошлые намёки работают лучше? – я улыбнулась, не сдержавшись. Растерянный Сокол – то ещё зрелище!

– Побойтесь гнева предков, – он округлил глаза. – Вы слишком невинны и никогда не слышали настоящей пошлости. Поверьте, я предельно корректен. Разве что в подпитии хожу по краю дозволенного. Но не цветами же вас задаривать? В моей ситуации настолько стандартный ход лишь подтвердит неблагоприятную репутацию дамского угодника без ума и фантазии.

У меня мозг отказывался принимать логику этого мужчины! Как нужно было изловчиться, чтобы решить, будто цветы подтвердят репутацию бабника, а непотребности на пьяную голову – нет?

– Вы скажете, что цветы – это банальность, но я отвечу, что классика.

Больше я ничего добавить не смогла. Уши загорели и взгляд словно пригвоздился к полу. Мамочки, что я творю? Фактически разрешаю за собой ухаживать. После стольких месяцев глухой обороны позорно выбрасываю белый флаг? Нет, это не похоже на дочь Витта. Где моя стойкость, куда делись моральные принципы?

“Классика”. Что за вздор?

– Я понял, – тихо ответил Сокол и, кажется, улыбнулся.

Всё, я пропала! Теперь мой кабинет превратится в цветочный магазин. Что скажут работники? А Кондр с Дайсом вообще нафантазируют невесть что. Сокол же не будет молчать. Он обязательно устроит из ухаживаний какое-нибудь шоу. А можно всё отменить? Вернуть неосторожно брошенные слова и стереть стоящему передо мной мужчине память?

“Нет”, – шепнул внутренний голос и мне стало жарко.

Странно, Сокол даже не прикоснулся, а я дрожала. Настройка дара сбилась, я не понимала, какой аромат чувствую. Голова поплыла. Я отвернулась, чтобы высыпать в кипяток две щепочки чая, но пакетик выпал из рук.

– Позвольте мне, – прошептал охранник, и тут посреди кухни материализовалась призрачная женщина.

Я не упала в обморок от страха только потому, что лина Хельда успела предупредить о ней. Сирая была мёртвой ведьмой. Не кто иная как Ведана почти год назад сделала её хранительницей источника магии. Привязала неупокоенную душу и преподнесла это как подарок. Своеобразную плату за спасение. Жена главы клана рассказывала, как рыжая ведьма была любезна в тот момент. Не обошлась, конечно, без ехидных замечаний, но по сравнению с сегодняшним днём – да, любезна.

– Тёмных ночей, – поздоровалась хранительница. – Не помешаю? Вы так мило беседовали.

– Уже закончили, – я покосилась на Сокола, но он без лишних слов снял мундир со спинки стула и начал одеваться. – Чем обязана в столь поздний час?

Сирая почесала призрачным пальцем призрачный кончик носа. Её одежда и волосы казались размытым облаком. Я даже ноги едва различала. Подол юбки висел прямо в воздухе. Но тут она придвинулась ближе и материализовалась сильнее.

– Вы – ничем, – ответила ведьма. – Мне нужен ваш маг. Кто-то бродит вокруг, к источнику пройти пытается.

– Давно? – нахмурился Сокол и вынул из кармана зеркало. – Нест! Спишь на посту? У нас посторонний.

Я не видела, но точно знала, что отражение в золотой раме поменялось. Клановая магия позволяла разговаривать через любое зеркало. Воины, почувствовав зов, открывали разум, и устанавливалась связь.

– Никак нет, командир, – отозвался из зеркала дозорный. – Патрулирую. Всё тихо.

– Поисковик молчит, и так слышу. Бегом к источнику.

– Считайте, уже там.

Сирая присела на краешек стола и разглядывала призрачные ногти. Ждала, пока дозорный не доберётся до целого поля алых роз. Они выросли над источником.

– Есть, – шёпотом сказал Нест. – Действительно ходит. Один. Оружия при нём не вижу, плаща нет, одет по-столичному. Местный, лин Сокол. Щеголеватый такой. Камзол синий с серебряным отливом.

– Луна светит? – уточнил глава охраны.

– Так точно. Всё видно. Гость наш тычется в защитный купол, как слепой котёнок.

– Святая простота, – усмехнулся Сокол. – Готов спорить, будет нам заливать про “пошёл в лес по грибы и заблудился”.

– Ага. Мне его брать или сразу глотку резать?

– Брать! – возмутилась я. – Конечно, брать! Вдруг он действительно заблудился?

– С артефактом, который его от меня прячет? – проворчала Сирая. – Тогда я умерла девственницей.

– От кого прячет? – слегка повысил голос Нест. – Нет здесь артефактов. Поисковик молчит.

– Тише, – улыбнулся Сокол, – раскипятился. У медвежьего логова поисковики тоже молчали. Не ходи к нему один. Вместе брать будем.

– Есть, командир.

Глава охраны смахнул его отражение с зеркала и вызвал второго охранника. Разбудил. Голос звучал сонно, но ничего, кроме очередного “есть” в ответ на приказ мы не услышали.

Я переминалась с ноги на ногу и чувствовала себя ребёнком, пробравшимся на педсовет в академии. Все слова знакомые, а смысл ускользает! Сирая – дух ведьмы, оставшийся в нашем мире из-за старого долга Верховной. Она привязана к источнику, и это значит, что в её распоряжении очень много магии. Какой силы должен быть артефакт, чтобы к нему не пробилась настолько могущественная сущность?

– Сидите здесь, – распорядился Сокол, убирая зеркало в карман. – Выясню, кто к нам пожаловал – доложу.

Потом ушёл, оставив нас вдвоём. Испуганную меня и задумчивую ведьму.

– Обычно я не очень любопытна, но сейчас многое отдала бы за возможность подглядеть в замочную скважину, – пробормотала я. – Как бы не навредили невинному человеку наши воины.

– Замочную скважину не обещаю, но любопытство удовлетворить могу, – ответила Сирая и провела рукой вдоль стены, превращая её в окошко.

Я подняла взгляд на хранительницу и покраснела. Боги, то есть она и впрямь видела, как мы с Соколом разговаривали наедине? А могла ли она слышать? Какой ужас! Мы ведь обсуждали ухаживание, букеты цветов. Бесконечно неприлично для директрисы школы заводить служебные романы. Моральный облик должен быть кристально чист!

– И часто вы так делаете? – дрожащим голосом спросила я.

– Только когда просят, – заверила она. – Или если того требует ситуация. Например, когда кто-то шумит на кухне, а к источнику пытается подойти невидимый человек. Поверьте, я знаю, что такое личная жизнь.

– Благодарю, – сдержанно кивнула я. – И что же там? Возле источника.

– Взгляните.

Ведьма ещё раз провела рукой, и вид на хозяйственный блок сменился окраиной поля роз. Три воина клана шли, не скрываясь. Луна светила так ярко, что было видно каждый листик, колышущийся на ветру.

– Тёмных ночей, – поприветствовал Сокол гостя и обнажил меч. – Вы проникли на частную территорию…

– Боги, как же неудобно получилось, – голос человека-невидимки оказался по-мальчишечьи звонким. – Клянусь, я не хотел ничего дурного. Экипаж прибыл в “Белые сороки” ночью. Я знатно выспался в дороге и вместо того, чтобы искать постоялый двор, решил прогуляться.

– От “Белых сорок” до нас пешком идти не меньше часа, – усмехнулся глава охраны. – Вы случайно кровавые мозоли не натёрли? Сапоги не очень удобные.

– Зато чистые, – добавил кто-то из дозорных. По голосу мне показалось, что Нест.

– Так ведь целое поле алых роз, – продолжил Сокол. – Каждый уважающий себя человек просто обязан тщательно вымыть обувь и почистить одежду прежде чем вступать на него.

– А вы полны сарказма, – юноша в синем камзоле шутливо погрозил пальцем лучшему убийце Клана Смерти. – Мне такое нравится. Давайте знакомиться, благородные лины. Меня зовут Марко Ведари. Его Величество король Дартмунд Бессалийский своим высочайшим указом дозволил мне исследовать крайне примечательный источник близ трактира “Медвежий угол”. А яркий блеск моих начищенных сапог объясняется просто и совсем не криминально. Я открыл портал. Да-да, выбрался из экипажа, ужаснулся плачевному состоянию деревни и решил следовать сразу в трактир. Кучер, прохвост, потребовал за дорогу к “Медвежьему углу” дополнительную плату. А у меня кончилась мелочь. Не светить же золотом в такой дыре? Ограбят и не чихнут.

И вот этому славному парню они собирались перерезать горло, даже не спросив имени? Никакой агрессии от него не исходило, но я всё равно была обязана доложить лине Хельде. Интерес короля к источнику вставал нам поперёк горла. Ведьмино посольство под боком, будущий санаторий для беременных тёмных леди вот-вот достроят. Аптека с зельями, запрещёнными к продаже на территории королевства. Самой инквизицией запрещёнными. Хоть ведьмы и утверждали, что у них всё невинно, я не верила. Ведана точно не откажется от наживы. А что лучше идёт? Банальная микстура от простуды или сильный наркотик, убирающий боль? Да и что за исследования?

– Артефакты при вас есть? – спросил Нест.

– Я думал, вас указ короля заинтересует, – юноша сложил губы бантиком.

В лунном свете было сложно определить цвет его волос. Они казались тёмными, но что-то эдакое проскальзывало. Словно искорки от спонтанной магии создавали медный отлив.

– Бумаги тоже доставайте, – продолжал командовать дозорный под молчаливое согласие своего начальника. Сокол сканировал гостя доступными ему средствами? – Нет, передавать не нужно, положите на тропинку.

– Пожалуйста, – Марко улыбался, излучая доброту и любовь ко всему живому. – Могу подсветить строчки, чтобы было удобно читать. Или вам процитировать?

– Артефакты, – напомнил Нест.

– Ой, да у меня походная мелочь. Зачарованный кошелёк, будильник, портальный артефакт на самый крайний случай. Места тут дикие, в прошлом неспокойные, сами понимаете, – посланник короля говорил и выворачивал карманы. – Камень ясности. Отличнейшая вещь, прям рекомендую. Похмелье на раз снимает. Маникюрные ножницы ещё, но это не артефакт. Дырка. Ой, простите! Так, вроде всё.

Он гордо положил на тропинку вынутый из-за пазухи пакет, а сверху насыпал горку мелочей. Действительно мелочей, ни одна из них силу Сираи заблокировать не могла.

– Обыскивать будем? – тихо спросил второй дозорный.

– Нет, он чист, – ответил Сокол и заклинанием левитации забрал имущество Марко.

Минуту читал указ короля. Последние строчки даже вслух.

– Настоящим подтверждаю, что студент королевской академии Марко Ведари допущен мною до изучения источника магии в сугубо научных целях. Приказываю владелице трактира “Медвежий угол” выделить ему комнату и обеспечить проход на территорию. Любое препятствование научной работе буду считать государственной изменой. Указ вступает в силу немедленно и действует один год. Дата, подпись и королевская печать.

– Подлинная, – студент засиял от счастья. – Уж сколько я пороги ректора обивал и вот дождался! Его Величество лично благоволит мне. Ну, если вспомнить о скромности, то не мне, а перспективам будущих научных открытий. Источник такой силы – настоящая жемчужина нашего мира. Его нельзя оставлять без внимания!

– Тогда прошу следовать за мной, – ответил Сокол. – Комнату в трактире вам обеспечат.

Студент сорвался с места, а Сирая закрыла “окно”.

Сказать, что я запаниковала, значит, скромно промолчать. Владелицей трактира я не была и никаких полномочий на то, чтобы выделить Марко комнату не имела. Но и указ короля нельзя игнорировать. В конце концов, это государственная измена.

– Лина Хельда взбесится, – усмехнулась Сирая. – Особенно, если студентик решил пожить в её трактире бесплатно.

– Поэтому мне нужно срочно написать ей, – я устало потëрла лоб. – Мало было неприятностей, так теперь ещё и местного учёного придётся привечать. Если он подобно лине Ведане скажет хоть слово про бессалийский сброд, меч Сокола покажется несчастному детской игрушкой.

Я кивнула ведьме на прощание и поспешила в кабинет. Сирая была права, лина Делири разозлится. Но тем лучше. Проблемы с Дартмундом Бессалийским – явно не мой уровень. Пусть их решают глава Клана Смерти с супругой.

## Глава 9. Два букета

Утро началось с разбора почты. Писем было немного, но отвечать пришлось долго. Лина Хельда расспрашивала о ночном визитёре, его намерениях, внешнем виде и привычках. Будто я могла рассказать ей, что у Марко Ведари в голове. Да я даже эмоции его прочитать не могла!

Потом нашла послание от Гордея и его заверения, что мне это с рук не сойдёт. Архитектор подчинился, согласился переделать комнаты, но остался недовольным. Ещё бы! Я ведь уронила его авторитет! А то, как низко пал мой после дурацкой выходки с розовыми спальнями, его не беспокоило. Никогда в жизни не забуду насмешливый взгляд Сокола.

Ох, щёки вспыхнули от одного упоминания имени, жарко стало в кабинете.

“Вы скажите, что цветы – это банальность, а я отвечу – классика!”

Нужно же было такое ляпнуть! Боги, лучше бы я вообще на кухню не выходила. Как теперь избавиться от ухаживаний лучшего убийцы Клана Смерти?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я поставила точку в предельно вежливом ответном письме для Гордея и посмотрела на дверь. Если пришла Миса, то откроет сама. Эрика обычно ждала приглашения.

– Ясного неба, лина Амелия, – пропел звонкий мужской голос, смутно знакомый по ночному происшествию.

Студент открыл дверь, с видимым трудом протаскивая через узкий проём букет белых роз. Хрупких, как первый снег. На их лепестках словно иней дрожал, а тёмная листва лишь подчёркивала изысканную строгость.

– Я пришёл лично засвидетельствовать вам своё почтение. Марко Ведари. Свалился вам, как снег на голову, и готов пасть к ногам с бесконечными извинениями за ночное вторжение. Виноват, исправлюсь.

Он протянул букет и низко поклонился, но я успела заметить блеск голубых глаз. Неожиданно голубых при его рыжих волосах и смуглой коже. В воздухе разливался аромат тигровых лилий, смешиваясь с розами. Искренний интерес, столь обычный для учёных и столь редкий для мужчин, когда они смотрели на женщину. Для большинства мы сродни мебели. Стоит рядом? Хорошо. Функционирует, подавая еду или убирая комнату? Прекрасно! А тут такая искренность во взгляде. Определённо, Марко умел удивлять. Чем нравился мне всё больше.

– Светлых дней, лин Ведари, – я улыбнулась. – Было бы замечательно, если бы вы сначала предупредили о визите, но считайте, что вы прощены. Я обожаю белые розы. Кто-то из девочек рассказал?

– Да, – радостно признался он, и на щеках, ещё по-детски округлых, появились ямочки. Букет эмоций дополнился смущением. – У вас замечательные воспитанницы. Такие отзывчивые. И про розы подсказали и до кабинета проводили. Найдёте вазу? А то мне долго такой букет не продержать. Весь мой хилый вид иллюстрирует знаменитую шутку о маге, чьи мышцы превратились в извилины головного мозга. Нет баланса во Вселенной. Кто умён, тот слаб телом и наоборот.

Бессалийский студент так забавно выражал мысли, что мне потребовалось всё самообладание, чтобы не рассмеяться. Вазу, конечно же, забыли купить. Я отдала под розы свой графин для воды. Букет живых цветов закрыл половину окна и наполнил кабинет дивным ароматом. Видят боги, Марко не только шутку о мышцах подтвердил. Сказку о том, что настоящий маг может достать любую диковину из воздуха – тоже. Розы в нашем захолустье! Да ещё такие свежие.

– Надеюсь, вас и в трактире устроили со всеми удобствами. Какую комнату предоставили?

– Угловую, просторную, – похвастался Марко, словно в номер-люкс столичного отеля заселился. – Там целых два окна. Светло в любое время суток! Идеально для чтения книг. Благодарю, лина Амелия.

Благодарить стоило Мису, впечатлённую указом короля. Воспитанница показала деловую хватку. Не спрашивая моего разрешения, не нагружая дополнительными проблемами, сама разобралась, какой номер нужен гостю. Далеко пойдёт.

– Рада, что вам комфортно в новой комнате, но хотелось бы сразу кое-что прояснить, – я набралась смелости и взглянула ему в глаза. – Лина Делири, хозяйка земли, пока не дала разрешения на доступ к источнику. От меня помощи в этом вопросе ждать не стоит. Идти на поле алых роз без спроса я бы тоже не советовала. Вчера вы познакомились с нашей охраной, но они далеко не всегда бывают так вежливы. Боги, я надеюсь, это не прозвучало как угроза?

– Нет, что вы, я всё понимаю, – улыбка студента не меркла даже от дурных новостей. – И совершенно не хочу создавать вам проблемы. Дождусь разрешения и спокойно приступлю к работе. Научная деятельность никуда не убежит. Она вообще не терпит суеты. У меня ещё столько непрочитанных книг, м-м-м, вы бы знали.

– А вот теперь вам придётся поделиться списком своих книг, – я всё-таки рассмеялась. – Иначе спать вам на самой неудобной подушке и под самым худым одеялом.

– Я ещё и мёрзну по ночам, – покаянно опустил он голову. – Пощадите, благородная лина! Мои книги в вашем распоряжении, приходите в любое время. Философию в этот раз взял скучноватую, но метафизика – просто огонь!

Он галантно откланялся, даже не пытаясь поцеловать мне руку. Своеобразный тест на правдивость легенды прошёл. Лина Хельда предупредила, что современные бессалийские студенты всячески сторонятся некоторых требований этикета. Протестуют против устоев. Что ж, бунтарям в моей школе всегда рады.

– Тёмных ночей, – попрощалась с ним я и села обратно за стол.

От Марко остался приятный шлейф. Чистый, ароматный. Совершенно не испорченный алчностью, гневом или брезгливостью. Кажется, он действительно не имел ничего против провинциального трактира. Был готов терпеть любые неудобства ради науки. Такие люди мне импонировали больше всего.

– Учёный, – прошептала я. – Какой молодой…

– Не нравится он мне, – пробурчал кто-то из коридора.

Проклятье, я так заикой стану! Поднимать голову не хотелось, я скосила глаза. Силуэт Сокола в чёрном мундире клана было ни с чем не спутать. Лучший убийца опирался плечом об косяк и что-то прятал за спиной.

– Вы предвзяты, – холодно ответила я.

– Отнюдь. Сирая по-прежнему не видит его сущности и даже лица. Это более чем подозрительно.

– Глупости, – я всё-таки откинулась на спинку кресла и чуть не задела рукавом букет. – Есть редкий дар, блокирующий чужие способности. Защитная плёнка на всё тело.

– Выдумки, – передразнил мой тон Сокол, – бабушкины сказки.

Куда он смотрел? Явно мимо меня. И чёрным перцем гнева несло так, что всю атмосферу в кабинете портило. Странно.

– Что-то не так? – заёрзала я в кресле. – Говорите, я должна знать правду.

Если ему удалось что-то откопать…

– Кто подарил вам букет? – выпалил охранник.

Я обернулась и зацепилась взглядом за розы. Так вот в чём дело? Соколу не нравилось, что кто-то оказывал мне знаки внимания. Кто-то, кроме него.

– Красивый, да? – я втянула воздух носом, надеясь почувствовать запах ревности.

Но нет, лучшего убийцу не проймёт даже, если он застанет меня наедине с другим мужчиной. Только гнев, что кто-то его опередил. Только демонов чёрный перец! – Марко заходил. Вы знали, что он любит литературу? Невероятно эрудированный молодой человек.

Любой нормальный бабник на его месте фыркнул бы и закатил глаза, а потом начал меряться достоинствами. Ненавязчиво так и профессионально обесценивая соперника. Что-то вроде: “На книжных знаниях далеко не уедешь. Вот мой верный меч…” Но Сокол ещё больше разозлился. Медленно вздохнул и сжал кулак. Вторую руку из-за спины не вынимал. Святые боги, да что у него там?

– Таких в клане называют хитровышморганными.

– Неужели, – округлила я глаза. – Кто бы мог подумать?

– Да, лина Амелия, – он вдруг вытянул спину и встал ко мне боком. – Я тоже не мог представить, что вы похожи на большинство женщин. Любите пыль в глаза. Букет вопиюще безвкусен. Та девочка, которую я знал, любила ромашки.

Боги! Приёмный сын Магнуса вспомнил, что стояло у нас в доме во всех вазах. Простенькие белые венчики на пушистых ножках.

– Их любила мама, – с болью ответила я. Со дна души поднималось всё, что я мечтала похоронить. – Отец рвал их в память о ней.

Я не знала её. Мама умерла, когда мне исполнился год. Сильную и красивую женщину унесла таинственная болезнь. Отец так и не оправился от горя. Мачехи у меня не было.

– Прости, – вдруг попросил Сокол, забыв, что мы на “вы”. – Я – чурбан бесчувственный. Только что хотел выбросить, но теперь рука не поднимается. Прими в память о лине Глории.

Он шагнул в кабинет и положил на кресло для посетителей букет ромашек, перевязанный белой лентой. Тех самых. Как-то резко стало не до ревности и ухаживаний мужчин. Я закрыла лицо руками, а когда очнулась, Сокол уже ушёл.

Ромашки остались.

Такие же белые, как розы, но совсем с другим привкусом.

Горечь утраты, сожаление.

Предки, неужели вы исполнили моё желание так быстро? Лучший убийца клана больше ко мне не подойдет? Его чувства угасли, едва разгоревшись? Всё кончено?

## Глава 10. Новенькие в приюте


Совесть беспощадно грызла меня. Нелепое стечение обстоятельств, привлёкшее в мой кабинет сразу два букета, тяжёлым камнем висело на шее. Сокол мог подумать, что я специально подговорила Марко прийти именно сейчас. Разыграла спектакль. Вчера разрешила ухаживать за собой, а сегодня вот так щёлкнула по носу. Конечно, лучший убийца разозлился. Имел право хлопнуть дверью и не вспоминать об идеале, громко рухнувшем с пьедестала. “Та девочка, которую я знал”.

Так, стоп. Она выросла вообще-то! И не виновата в том, что за ней годами никто не ухаживал, а в одно не самое доброе утро явились сразу два мужчины!

– Хватит, – простонала я, убрала важные бумаги в сейф и вышла из кабинета.

Лучший способ забыть о несложившихся отношениях – загрузить себя работой.

Люди Гордея почти закончили ремонт, и я мысленно похвалила себя за правильное решение. Как выяснилось, золото мотивировало куда лучше, чем долгие уговоры и просьбы подойти к выполнению задания со всем пониманием.

Слава предкам, воспитательницы в моей школе были не такими закостенелыми. Они даже радовались тому, как быстро строители перестали ходить с постными лицами по детским спальням.

– Ясного неба, – поздоровалась Анна, встречая меня на пороге старого приюта. – А мы вас заждались. Тут такой аврал, мы с ума сходим!

– Что стряслось? – спросила я, забирая у неё Дэвида.

Ему не нравилось сидеть на руках, но стоило отпустить на пол, сбегал. Да так быстро, что ловить приходилось всей школой. Он считал салочки забавной игрой. Справедливо считал, но нам было весело только в первые десять минут.

– Новенькие, – вздохнула воспитательница. – Отказались от еды. Младшие проплакала всю ночь и всё утро. И бессалийские малыши сами на себя не похожи. Я попросила Невила посидеть с Эмиром, пока водила в купальню девочек. И знаете что? Наш всегда спокойный мальчик устроил форменную истерику. Ужас, что было! Я из подвала прибежала. Думала, что-то случилось. А он просто сидел на полу и рыдал в три ручья!

Анну переполняли эмоции. Страх, озадаченность и усталость. Даже злость лишь скромно пряталась за ними. У меня голова закружилась от обилия ароматов. Приют пропитался страданием. Нужно было успокоить воспитательницу словами: “Всё пройдёт. Период адаптации всегда такой сложный. Эмоции новеньких заражают тех, кто к приюту давно привык. Особенно малыши любят подхватывать эстафету дурного настроения. Один заголосит и все ему подвывают, а потом также дружно успокаиваются”. Но ситуация с беспричинной истерикой Эмира действительно странная. Что-то пошло не так.

– Где он сейчас? – спросила я Анну.

– Эмир?

– Нет, Невил.

Он единственный был рядом. Мог больно толкнуть малыша или укусить. За что? Сложный вопрос. Невил тяжело переживал уход из дома. Его забрали от братьев и сестёр, оставили без матери. Если мальчик, не справившись с чувствами, сорвался в агрессию, то нужны срочные меры. Никакого наказания, разумеется. Тепло и поддержка с посылом: “Здесь безопасно, тебя никто не обидит”. Если всё получится, его защитная реакция выключится. Жаль, семилетку уже не поносишь на руках. Было бы проще.

Он сидел в мягком уголке, наблюдая за младшими. Обнял колени и обложился подушками, будто стену выстроил. Никто больше не плакал, но сам Невил готов был взорваться. Вот от кого разило страхом и болью.

– Невил, – позвала я его, усаживаясь на пол так, чтобы наши глаза оказались почти вровень. – А почему ты такой кислый? Что случилось? Расскажи, пожалуйста, я не знаю.

Да, маленькая ложь от меня и возможность для мальчика озвучить свою версию. В любом конфликте важно выслушать обе стороны, хоть взрослые в нём участвовали, хоть дети.

– Ничего, – буркнул он и крепче вцепился в подушки.

Так, запахло горьким шоколадом. Стыд выходил из воспитанника плотным облаком.

– Ты что-то сломал или разбил? Ничего страшно, всё можно починить. Это всего лишь вещи, Невил.

– А люди? – спросил он, не поднимая взгляд. – Их тоже можно починить?

Бездна, вот это вопрос! Особенно от маленького мага со спонтанными проявлениями дара.

– Конечно, можно, – ответила я, сглотнув слюну. – В клане есть лекарь. Мы откроем портал и позовём его. Лишь бы не было слишком поздно. Скажи, ты нечаянно кого-то ударил?

– Нет, – пискнул он из-под подушек и сжался в комок. – Я не трогал его. Пересадить хотел с холодного пола на ковёр. Мама ругается, когда младшие на полу сидят. Я подошёл, только руку поднёс, а оно само. Я не хотел! Я не виноват.

– С Эмиром всё в порядке, – напомнила я. – Он испугался и потому закричал. Малыши долго привыкают к другим детям.

– Нет, ему было больно, – гора подушек пошевелилась. – Из-за меня. Не говорите матери, лина. Она будет пороть.

Ещё не лучше. Лея была в курсе опасных выбросов магии и ничего нам не сказала. Хотя нет, что-то такое пробурчала. “Сами с ним возитесь, если хочется”. Проклятье, я ни разу не сталкивалась с такими детьми! Тут нужен опытный боевик с полным набором поисковых артефактов. Неизвестно, чем Невил “бьёт” окружающих. Как защищаться от него, и, главное, как его самого защитить? От испуга, стыда и острого чувства вины он начнёт давить выбросы, чем доведёт себя до катастрофического состояния.

– Тебя никто не будет ругать, – пообещала я. – Мы же в школе, здесь как раз и учат обращаться с магическим даром. У тебя будет наставник. Магию можно приручить, поверь. Она больше никому не причинит вреда.

– Правда? – после робкого вопроса над стеной из подушек появилась сначала кудрявая макушка, а потом большие глаза.

– Клянусь, – я поцеловала два сложенных вместе пальца.

На этот раз почти не соврала. Магия причиняет такой вред, что деревянные манекены на полигоне в щепки разлетаются, но Невилу не обязательно идти в боевики. Вдруг у него дар целителя? Там прямое воздействие на тело. Ох, показать бы Эмира лекарю. Внешне малыш здоров, однако перестраховаться в нашей ситуации не помешает.

– Хорошо, – ответил сын Леи и проделал брешь в своей баррикаде из подушек. – Я согласен учиться.

– Вот и славно, – я протянула руку. – Пойдём искать наставника прямо сейчас. Посидишь у меня в кабинете? Я пару писем напишу.

Он кивнул, сжимая мои пальцы и тут я на собственной шкуре почувствовала, почему Эмир бился в истерике. Руку пронзила совершенно невыносимая боль. Слёзы брызнули из глаз. Сдержаться не удалось, тело реагировало быстрее мыслей. Я выдернула руку и подула на пальцы, пытаясь заклинанием слабого исцеления хоть как-то уменьшить страдания. Не получалось, они горели. Даже кожа покраснела

– Простите, простите, – запричитал мальчик и забился обратно под подушки. – Я не хотел! Оно само.

Разумеется, само. Чтобы так жахнуть, боевики годами учатся. Святые предки, лишь бы не заорать на весь приют! Я продолжала дуть, пока краснота хоть чуть-чуть не сошла. Потом вытерла слёзы и отдышалась. Линней мальчика в отряд без испытания зачислит. Можно считать, что одного сироту я уже благополучно пристроила. Кстати, о командире отряда боевых магов. Вот кому я напишу.

– Всё в порядке, мне уже не больно, – заверила я Невила, пряча руку за спину. – Пойдём. Первый урок состоялся. Пока тебе лучше никого не трогать. У меня в кабинете есть перчатки. Они должны помочь. Зато мы знаем, как проявляется твой дар. Это хорошо.

Будущий боевик смотрел на меня недоверчиво, но ароматы страха и стыда уменьшились. Отлично. Осталось довести его до кабинета и снова сесть за письменный стол.

– Пойдёмте, – сдался он.


***


Из здания бывшего приюта мы вышли вместе. Невил пугался каждой тени и старался не подходить ко мне ближе чем на пару шагов. Отчасти я его понимала. Открытие “я не такой, как все” – одно из самых тяжёлых в детстве. Папа любил меня больше жизни, но и ему пришлось просить: “Не болтай о себе лишнего, Амелия”. Ага, а то не будет друзей и прозвище Нюхач прицепится до конца моих дней. Невилу с его даром придётся ещё тяжелее. Я уже переживала, как он будет тренироваться с другими ребятами. А как пойдёт на свидание с девушкой, когда вырастет? К ней тоже будет нельзя прикасаться?

– Лина Амелия, – окликнул меня кучер академии. – Мы тут учебники привезли.

Повозка остановилась, и оттуда вышел Хорс. Высокий и худощавый старик обвёл взглядом здание школы и только потом обратил внимание на меня.

– А, дочурка Витта. Решила приобщиться к нелёгкому делу воспитания будущих воинов?

– Не только воинов, лин Хорс, – я приветливо улыбнулась. – И вы это знаете. Отец ведь рассказал, зачем я просила прислать подмогу?

– А как же, – учитель магии с удовольствием пригладил седую бороду, выстреженную клинышком. – Благое дело, я считаю. Девочки усидчивее мальчиков, аккуратнее. Принимай их сразу в академию, не знаю, кто теперь считался бы лучшим боевиком. Моя жена так бывало по хребту приголубит за то, что пьяный домой пришёл, диву даёшься. А ведь тайком училась. Представляешь, что показывала бы за партой, да у доски? И сознание у вас шире, переключаетесь вы быстрее. Молодых матерей видела? Вот кто мастер держать в поле зрения десяток задач одновременно. Ребёнок плачет, свекровь помощи требует, муж со службы вернулся, приголубить надо, ужин на плите, бельё в тазу, вороны на урожай покушаются, цветы в кадках сохнут. Куда там мужчинам, я тебя умоляю. А в нашем деле это чуть ли не главное. Не терять концентрацию и не выпадать из плетения, когда вокруг толпа врагов.

– Боги, я не слышала ничего прекраснее, – я даже зажмурилась от удовольствия. – Уверена, если наших девочек готовить будете вы, однажды они перешагнут порог академии и заткнут за пояс лучших парней.

– Давно пора, – согласился Хорс и жестом велел кучеру разгружать учебники. Те самые, обещанные отцом и тщательно подобранные его помощницей. – Ну-с, показывай владения, директриса Посольской школы. Полигон для тренировок есть? Большой?

– Обижаете, – шутливо задрала я нос. – У нас два полигона. Один пустой, а второй с манекенами. Мы с Невилом с радостью устроим для вас экскурсию.

Я поманила мальчика к нам, в тайне надеясь, что опытный Хорс подскажет что-то толковое по его дару. И угрызения совести почти не мучали, когда старик протянул руку для мужского приветствия.

– Щуплый какой щегол. Сразу видно, что из наших, из магов. Ну давай поздороваемся. Да не дрейфь. От меня разве что крошечной молнией шибануть может, но то плащ шерстяной виноват.

– От меня шибанёт, – насупился мальчишка и отступил на шаг. – Не надо, дедушка.

Учитель заломил седую бровь и посмотрел на меня так, будто в десятый раз спрашивал: “Почему не выполнила домашнее задание? На отчисление нарываешься?”

– Дар, – шёпотом ответила я. – Сложный.

– Интересно! – Хорс чуть не подпрыгнул. – Ну-ка тяни лапу. Да не дрожи осиновым листом. Мне столько раз доставалось ненароком от учеников, что я сам – почти деревянный манекен. Слышишь? – Он снял шапку и постучал по голове, одновременно цокая языком. – Звенит.

– Там же голова, – смутился Невил, щедро распространяя соответствующий аромат. – Больно.

– Там кость, – не сдавался Хорс. – Что ей будет?

Удивительно, но шутка подействовала. Мальчишка приободрился, расправил плечи и больше не смотрел на нас затравленным зверьком. А старый учитель снова протянул руку и уже на полном серьёзе кивнул “давай”.

Я зажмурилась, вспоминая, как сама прикоснулась к Невилу. Пальцы до сих пор горели. А Хорс только крякнул и медленно убрал покрасневшую ладонь. Воспитанник смотрел на него, прикусив губу. “Простите, дедушка” бормотал без остановки.

– Люто, – выдохнул учитель. – Знаешь, на чей дар похоже? На старшего Делири. Не скажу, кто сильнее будет. Невилу ещё расти и расти.

С ума сойти! Лин Ксанир обладал похожим даром? Если так, то новость замечательная. У бывшего главы получалось скрывать умение причинять боль прикосновениями. Не было проблем с окружающими. Я сотни раз видела, как лина Иллая держала его за руку.

Вспомнилась шутка папы на счёт возможности пригласить старшего Делири инструктором в школу. Может, стоит обдумать его слова всерьёз? Нет, я не могла предложить работу отцу главы клана. Жалование у нас смешное, ему не по статусу будет. Но попросить о помощи мне никто не запрещал.

– Напишу ему, – пообещала Хорсу. – Как только подвернётся удобный момент. А сейчас нам нужно перенести учебники из повозки на склад. Невил, ты поможешь?

– Учителю Хорсу, – подсказал старик. – Я привык, чтобы меня именно так называли. Ну что?

– Куда нести? – с готовностью откликнулся мальчик и радостно засучил рукава.

– А сейчас разберёмся, – Хорс подмигнул мне, давая понять, что займётся учеником. – Бери те стопки, что поменьше. И склад нам кто-нибудь покажет, пока лина Амелия письма пишет.

– От главного входа налево пятая дверь, – улыбнулась я. – Спасибо, учитель Хорс.

– На здоровье.

Хвала богам, одной проблемой меньше. Если опасный дар тесно связан с прикосновениями, то Невилу достаточно походить в перчатках и не бросаться с объятиями на всех подряд. Постепенно под присмотром учителей он научится его контролировать.

Жаль, не всё решалось в такой тёплой и дружественной обстановке. Я до кабинета не дошла, меня остановила женщина, одетая, как типичная ведьма. Чёрное платье на жёстком корсете, юбка чуть ниже колен и алый перламутр на губах. Светлые волосы работницы посольства украшала шляпа-таблетка. Весь её шик был в чёрной вуали, закрывающей половину лица.

– Тёмных ночей, лина Амелия, – заговорила ведьма хорошо поставленным голосом. – Меня зовут Лара, я – глава родительского комитета. Первая Ведана должна была предупредить о моём визите.

– Да, конечно, – я жестом пригласила её в кабинет. – Добро пожаловать в школу. Сколько детей вы хотите отправить на обучение?

Её приход и был ответом на вопрос, поставленный ребром перед Веданой. Хотите учиться? Пожалуйста. Нет? Будем разговаривать по-другому. Но я не взялась бы работать при посольстве, если бы не понимала – без дополнительных условий и уступок ведьмы позиции не сдадут.

– Семь девочек и два мальчика, – ответила она. – В возрасте от шести до четырнадцати. Есть табели об успеваемости, рекомендации от учителей и ещё целая кипа документов. Скажите, что из этого вам будет нужно?

– Личные дела в полном составе, – ответила я, открывая ящик, подготовленный для картотеки. Там в первой папке лежали шаблоны и пустые бланки. Кое что я достала, чтобы показать. От ведьмы тянулся шлейф аромата бумажной пыли. Крайняя степень деловой сосредоточенности. Исследовать глубже я не решилась. Мало ли какой дар у собеседницы. Вдруг она меня раскроет? – И традиционное письмо от лекаря, что все дети допущены до учёбы. Форма документов не имеет значения, мне важна суть.

– Хорошо, – Лара кивнула. – Я принесу всё завтра. Если вы не против, мне нужно удостовериться, что условия в школе подходящие.

– Мы согласовывали проект с министерством иностранных дел, – нахмурилась я. – Здание полностью соответствует техническим требованиям.

– Я не про технические требования, – она слегка замялась. – Обстановка, мебель, магическая защита. Факторов много, всё предусмотреть в проекте вы не могли. Я понимаю это, но мне нужно отвечать на вопросы других родителей. Надеюсь, моё желание посмотреть школу вас не обижает?

– Нет, разумеется, – вздохнула я и закрыла ящик с картотекой. – Устрою вам небольшую экскурсию. Прошу.

## Глава 11. Экскурсия по школе


Мой кабинет стоял в глубине восточного крыла рядом с залом для тренировок. Гордей особенно им гордился. Зачарованные циновки, смягчающие падение, стационарный купол тишины, чтобы окрики инструктора не мешали учиться в соседних классах, высокие окна, много света, ценные породы дерева в отделке. Но ведьма мазнула взглядом по обители будущих воинов и пошла в раздевалки.

– Я слышала, лина Амелия, вы придерживаетесь концепции совместного обучения.

– Да, девочки тоже будут тренироваться, – ответила я, наблюдая как глава родительского комитета открывает дверцы кабинок. – Для них снизят нагрузку, но я настояла, чтобы комплекс упражнений остался прежним.

– Прекрасно, – усмехнулась она, направляясь в душевую. – А трудовой пот с юных тел тоже будут смывать вместе? Я что-то пропустила, и у Клана Смерти резко изменились традиции и устои?

– С устоями всё в порядке, – я сложила руки на груди, стараясь игнорировать аромат злорадства, исходящий от ведьмы. – Раздевалка одна, а время занятий разное. У нас не так много места, если вы заметили. Классы пришлось делать маленькими, чтобы позволить себе лабораторию, библиотеку, мастерские и два отдельных склада под учебники и реактивы.

– А мастерские столярные? Ой, простите, ремесленные?

– Универсальные, – ответила я, делая вид, что не заметила оговорку. Бесо мог бы гордиться. Об их с Кондром и Дайсом мебельном бизнесе знали даже дипломаты Фитоллии. – Их назначение будет меняться в зависимости от программы и наших возможностей. Варить зелья тоже планируем.

– Тут уместно спросить, допустите ли вы мальчиков до чисто женского искусства? Ведьминского.

К злорадству Лары добавилось самодовольство. Ещё бы. За двадцать лет, прошедших с образования королевства ведьм, они практически вытеснили лекарей-мужчин из аптек. Даже в посольстве на бессалийской земле открыли лавку. А здесь их инквизиция гоняла особенно рьяно.

– Допустим. Я не собираюсь делать различий между учениками.

– Вы льёте мёд в мои уши, – улыбнулась она. – Верховная Стана была права, когда хвалила лину Хельду и её ближайших соратников за широкий взгляд на многие вещи. А с экзаменами как? Нам нужны дипломы фитоллийского образца.

– Будут, – заверила я её. – И только фитоллийского. С поступлением в академию клана для наших детей мы сами разберёмся.

– А бессалийские сироты? – ведьма склонила голову и букет эмоций резко поменялся. Значит, Ведана родительский комитет всё-таки накрутила. От Лары отчётливо пахло тревогой. – Вы будете продолжать принимать в приют выходцев из Высокого квартала?

– Нет, лина Хельда добилась для приюта статуса частной благотворительной организации, – выдала я новость последних месяцев. Королевские бюрократы внезапно решили устроить проверку условий содержания детей. Но, прибыв в Белые сороки, обнаружили только два пустующих здания и масштабную стройку рядом с трактиром “Медвежий угол”. И пока не разразился скандал, не пошли суды по обвинению в нецелевом использовании золота, выделенного приюту бессалийской казной, лин Саливан оформил смену статуса. Управился неожиданно быстро. Всего-то две недели потратил. – Так что текущий набор – последний. Новых сирот мы будем принимать уже из клана.

Сложное было решение, политическое. На нём настаивала Верховная Стана и Тёмный император. Оба правителя не хотели подпускать бессалийцев к источнику магии. “Нечего им тут разнюхивать, – лаконично выразилась Дарисса Ваарен, доверенное лицо императора. – И я сейчас не о детях говорю. А то будут ездить с проверками все, кому не лень. От какой-нибудь организации, курирующей приюты, до Инквизиции. А у меня тут санаторий для беременных тёмных леди. Зачем им лишний стресс? Так что в бездну посторонних”.

И лина Хельда с ней согласилась. В конце-концов, её волновала судьба конкретных детей, взятых ею под опеку, а не вообще всех бессалийских сирот.

“Стоп, – мысленно сказала себе я и почувствовала жар, поднимающийся от волнения. – Уж не поэтому ли король Дартмунд прислал Марко?”

Источник стоял на бессалийской земле. По местным законам лина Хельда была обязана передать его короне. Из-за того, что она утаила информацию о нём, инквизиция и приговорила её к смертной казни. Но тут вмешалась Верховная ведьма вместе с Кланом Смерти. Они заключили сделку с Дартмундом и ведьмы получили номинальный контроль над источником. Номинальный, потому что земля вокруг него по-прежнему принадлежала помилованной хозяйке трактира “Медвежий угол”. А дальше шла долгая история о том, как здесь появились тёмные. И вот, когда совместными усилиями бессалийцев окончательно отрезали от источника, возле поля алых роз появился студент Марко Ведари.

– Бездна, – прошептала я.

– Что-то случилось, лина Амелия? – участливо поинтересовалась Лара.

– Нет всё хорошо. Вспомнила, что забыла одну важную мелочь, но она подождёт. Продолжим экскурсию?

– Конечно.

Я повела ведьму по учебным классам, коротко рассказывая о дисциплинах и расписании занятий. Чтобы учителя не разрывались между учениками, мы сделали длинные перемены и много времени отвели на самостоятельные занятия. Неожиданно Лара пришла в восторг.

– Это по-настоящему прекрасно, что дети будут заняты весь день. Мы как раз переживали, не придётся ли нанимать няню. В фитоллийской школе учеников отпускали с уроков, не дождавшись обеда. А вдали от дома, пока родители заняты на работе… В общем, было бы сложно.

– У нас фактически интернат, – напомнила я. – Дети под присмотром круглые сутки.

Ведьма едва не пританцовывала от счастья. Её удовольствие пахло клубничными леденцами. Я представляла, как она мысленно вычёркивает из списка одну проблему за другой.

В пустом коридоре шаги звучали особенно громко. Миновав главный вход, мы свернули в западное крыло. Здесь свои двери перед учениками открывали мастерские, лаборатория, склады и кухня со столовой. Я улыбнулась Невилу, таскавшему учебники, невольно пересчитала стопки в узкой комнатушке, и удивилась, почему с кухни не доносились ароматы еды. Обед скоро. Неужели Сара снова не справлялась? Я поставила Малию мыть посуду и строго приказала во всём помогать нашей стряпухе. Или авантюра Сокола с приглашением на работу закончилась позорным бегством? Малия не справилась с нагрузкой? Испугалась?

Пока Лара с интересом листала учебники, я позволила себе на минутку отлучиться с экскурсии. Сара действительно была на кухне одна.

– А где Малия? – спросила я. – Она прогуливает работу?

Полноватая стряпуха в белом фартуке сосредоточенно нарезала морковь.

– Ясных дней, лина Амелия. Она отпросилась ненадолго, скоро придёт. Посуда чистая, запары нет, вот я и отпустила.

– А что с обедом?

Я обвела кухню взглядом, переживая, что не вижу на плите кастрюль с кипящим супом.

– Холодные закуски будут. Мясо нам сегодня не привезли.

Час от часу не легче. Я медленно выдохнула, уговаривая богов разобраться с застрявшей в дороге повозкой самостоятельно. Староста деревни не мог меня подвести! Зачем ему терять клиента? Не такой уж огромный был аванс, чтобы сбегать с ним в другое королевство.

– Если повозка к ужину не появится, скажи мне, пожалуйста, – попросила я стряпуху.

– Хорошо, лина Амелия.

– Кто-то где-то застрял? – раздался звонкий голос. – Пинка не хватает? Так мы его мигом оформим.

Я обернулась, расцветая улыбкой. На пороге кухни стоял Бесо.


***


Бывший воспитанник приюта, старший из троицы закадычных друзей и недавно принятый в Клан Смерти молодой воин.

“А ещё жених Динали”, – мысленно напомнила себя я и открыла ему объятия.

– Телячьи нежности, – проворчал парень, обдавая меня тонким ароматом ванили. Объятия вышли крепкими, мужскими. – Светлых дней, лина Амелия. Безумно рад видеть.

– Взаимно, Бесо.

Я хорошо помнила, каким ершистым он был в день нашего знакомства. И знала, что прозвищем “швабра” именно он меня наградил. Буянил, протестовал против слишком молодой по его мнению директрисы. Девчонки. Боялся открыться и, взяв на себя ответственность за всех бессалийских сирот, запутался, чего же он сам хочет. Кто он такой? Динали помогла. Бесо был готов потерять всё, кроме её любви. А теперь он – почти легенда клана. Сирота-беспризорник, выигравший испытание воинов и попавший в академию. Единственный за очень много лет.

“Первый, – поправила себя я. – За ним из посольской школы пойдут другие”.

– Так где помочь нужно?

– Задержка поставки, – отмахнулась я. – Не критичная пока. Подождём. А ты приехал поздравить ребят с началом учёбы?

– И на завтрашний праздник тоже, ага, – весомо кивнул он. – Даже как-то странно, что обойдёмся без жертвенных баранов и ритуала.

– В Бессалии не принято, – рассмеялась я. – К тому же в школу приведут детей ведьм. Мы теперь со своими баранами в меньшинстве.

– Даже жаль, – цокнул он языком. – Я без мяса в специях и красного фитоллийского уже ни один праздник не представляю.

– Бесо, – погрозила я ему пальцем. – У нас детское мероприятие. Никакого вина!

И тут что-то мне в его улыбке не понравилось. От бывшего воспитанника явственно пахло предвкушением.

– Ты принёс с собой бутылку?

– Нет, – округлил он глаза и показал пустые ладони. – Как можно? Я же в школу ехал. Фитоллийский охранник досматривал меня возле портальной арки. Увольнительную с подписью Магнуса разве что на зуб не попробовал, а так обнюхал всю вдоль и поперёк. Я чист. К тому же по делу.

– Ах, да, – спохватилась я. – Присаживайся, почему мы стоим?

Бесо ногой пододвинул к себе стул и по-мальчишечьи лихо на него плюхнулся.

– Так вот. Излагаю. Вы же в курсе, что лин Делири подарил мне землю в Южной долине? Надел там приличный. Хватит не только на дом и огород, но и чтобы построить столярную мастерскую. Кондр и Дайс уже устали под ногами у кузнецов путаться. Да и скарба у нас накопилось, нужно где-то хранить.

– Допускаю, – осторожно ответила я. – Но Кондру с Дайсом ещё три месяца учиться до выпуска, а ты осенью в академию выйдешь. Работников наймёте?

– Мы не настолько в плюсе, чтобы расширяться, – усмехнулся Бесо. – Сами осилим. Пока ребята здесь, конечно, много не наработаем. Но я пришёл просить вас отпускать их хотя бы на пару дней в неделю. Стройка стоит, инструмент у кузнецов плесенью покрывается.

Чего-то такого я и боялась, ага. С мальчиками уже был разговор по поводу их отставания в учёбе. Экзамен срывался и диплом фитоллийского образца. И пусть они считали, что в мастерских он им вовсе не нужен, я чувствовала себя обязанной не выпускать их из стен школы без документа. Мало ли как потом сложится жизнь? Захотят пойти на королевскую службу и что?

– Бесо, они лабораторные не сдали.

– Собаки сутулые! – искренне возмутился он. – Что творят, демоны? Клянусь, лина Амелия, я раздам затрещин и всё будет готово в лучшем виде!

– Надеюсь. Потому что отпустить их на выходные смогу только с уверенной четыре в табеле, а лучше с пятёркой.

– Замётано! – Бесо щёлкнул пальцами и радостно заёрзал на стуле. – Но это ещё не всё. Я-то сам работать в мастерских долго не смогу. Сначала академия, потом отряд. В общем, воин я, а не ремесленник. Но ребятам помочь надо. Динали узнала у лины Хельды, что мы можем сдавать им построенную мастерскую в аренду. Все деньги от бизнеса Кондру и Дайсу пойдут в карман, а нам только маленькая часть.