Женя Уайт
Милашка из пятиэтажки

ПРОЛОГ

Громкая музыка била по ушам, пробегала дрожью по телу и кружила голову. Я отдавалась ей, отгораживаясь от пристальных, жадных взглядов. Пусть смотрят, но не подходят близко. И уж тем более не смеют распускать руки. Я хоть и была девушкой хрупкой, но вот удар правой у меня был довольно сильный. Настолько, что с одного удара я могла разбить незадачливому ухажеру нос. А уж как точно я бью коленом…

Свет слепил. Духота и запах чужих тел раздражали. А я продолжала танцевать, пытаясь тем самым уйти в себя. Дома, в тишине, этого сделать никак не получалось. Тут же я была словно в своей тарелке. Двигалась уверенно, иногда плавно, иногда резко уходя в сторону. Руки, казалось, жили своей жизнью. Извивались, ласкали плечи, талию.

Кто-то попытался приобнять меня сзади за плечи. Крутанулась, разметав по спине слегка волнистые светлые волосы. Посмотрела на нахала пристально, изучающе. Судя по сразу окаменевшему лицу, такой реакции от меня не ожидали. Еще бы… внешний вид у меня был довольно смелый и открытый. И не скажешь, что я не позволю к себе прикасаться. Одному конкретному парню, который и не смотрит в мою сторону, позволила бы. Наверное… А этому, с колким взглядом, ни за что. Сразу видно, что ему нужно от меня лишь одно. То, что дать ему уж точно не смогу.

Парень от меня отстал. Не говоря ни слова, отвернулся и пошел пытать удачи с другой девушкой, что крутилась неподалеку и терлась о бок какого-то блондина. Мне сразу расхотелось танцевать. Не потому, что незнакомый парень оставил меня. Просто я невольно перевела взгляд на другого, стоящего у барной стойки и заглушающего свои сердечные терзания очередным коктейлем. Я бы могла к нему подойти. Он бы все равно не узнал во мне прежнюю Женьку, которую привык видеть во дворе. Для него я навсегда останусь пацанкой-сорванцом.

И казалось бы, что такого? Почему, если девушка предпочитает свободный стиль в одежде, ее сразу не воспринимают всерьез. Разве я становлюсь от этого хуже? Менее привлекательной – бесспорно. Но вот во всем остальном… Если сама подойду, он обратит внимание? Должен. Все они обращают. Хотят, пожирают взглядом, а потом, проходя мимо на улице, и не вспомнят. Точнее, не узнают. Слишком искусно я научилась перевоплощаться.

Зачем мне было это нужно? Сложно найти точный ответ на этот вопрос. Вероятно, это было связано с тем, что я, перевоплощаясь, становилась объектом мужского внимания. Не всегда это самое вниманием можно игнорировать. Бывало всякое. И я могла за себя постоять. Поэтому и скрывалась от пристального внимания за теплыми балахонами и любимыми джинсами.

Сейчас на мне была короткая кожаная юбка и облегающая кофта с глубоким вырезом. Не настолько глубоким, чтобы переживать, что оттуда что-нибудь вывалится, но все-таки. Ситуации бывают разные. В случае со мной, они вообще могут быть непредсказуемыми.

Поворот. Скольжу руками вдоль тела, как бы давая возможность всем вокруг оценить не только мой наряд, но и фигуру. Судя по новым голодным взглядам, танец у меня получался чувственный и в чем-то смелый.

Я подошла чуть ближе к бару, чтобы лучше видеть понурого Фунчозу. Странное прозвище для высокого, темноволосого парня в вечно рваных джинсах.

Алексей Кондратьев… Парень из соседнего дома. Вечно шумный, веселый и простой. Чем он меня в свое время зацепил? Наверное тем, что с ним мне всегда было уютно и спокойно. Даже когда в детстве он попадал мне футбольным мячом по голове.

Он опрокинул в себя новую порцию алкоголя. Поморщился, явно не испытывая удовольствия от того, что горло обжигает напиток. Я знала причину его состояния. И она больно резала по сердцу. Сложно оставаться спокойной, когда тот, кто тебе нравится, выбрал другую. Пусть она и не отвечает ему взаимностью. Не знала я лишь того, давно ли Фунчоза не свободен.

Резкое движение головой в такт музыки, еще поворот и я бью волосами по лицу парня, который уже тянул в мою сторону руки. Как же я хотела сейчас снова оказаться в своем «панцире». Настолько привыкла к балахонам и просторным джинсам, что сейчас чувствовала себя неуютно и почти раздетой. Но… я пыталась измениться. Стать более женственной и привлекательной для Алексея. И…

Он обернулся, скользнул по мне усталым взглядом, будто видел впервые. Иначе с чего задержался на моем лице? Встрепенулся, провел ладонью по лицу, словно не верил в то, что видел. И снова изучающе меня стал рассматривать.

Я продолжаю танцевать, делая вид, что не замечаю его движений и взглядов. И это оказалось очень сложно после того, как Фунчоза меня увидел. Казалось, и в самом деле в первый раз.

Парень отодвинул от себя новую порцию коктейля, качнул головой на слова бармена и встал из-за стойки. И вроде показалось, что направился ко мне, но в последний момент он сделал шаг в сторону и ушел.

Меня в эту секунду обуревали два противоречивых чувства. С одной стороны, я хотела, чтобы он подошел. С другой – он бы подошел не ко мне, а к той, кого я создала. Это означало, что настоящая Женька Серова его по-прежнему не интересует. Потому что, если бы он меня узнал, то не сомневался бы. Оказался рядом, чтобы либо подшутить, либо показать, насколько удивлен.

Но ничего из этого не произошло.

Глава 1

Выскочила из подъезда, словно за мной гналась целая стая собак. На самом же деле все было гораздо проще и сложнее одновременно. Отец снова встал сегодня не с той ноги и с самого утра напустился на меня со своими упреками. Мать ему вторила. Она боялась и слово поперек сказать. Нет, отец не поднимет на нее руку. Однако, обложит с всех сторон таким трехэтажным, что будет еще более горько и обидно, чем если бы он поднял руку.

Поправила толстовку, натянула козырек кепки пониже, чтобы скрыть синяки под глазами, заработанные после бессонной ночи. Волосы собрала в хвост. Расчесать их нормально не получалось. Поэтому, чтобы не светить колтунами, если таковые остались, запрятала свою шевелюру в капюшон, как делала это довольно часто.

Неподалеку у дороги стоял знакомый «Мэрс». Значит, Фунчоза еще не вышел из дома. Тоже, небось, никак встать не мог, после того, как заливался алкоголем. Интересно, что это за девчонка такая, что в душу умудрилась запасть? Еще и взаимностью, судя по всему, не отвечает. Лешка, он же… пусть и не идеальный в чем-то, но так кто из нас лучше? И чего этим девчонкам не хватает? Вон, Вовка из соседнего подъезда тоже уже с месяц по своей бывшей страдает. А было бы из-за чего. Ни кожи, ни рожи. Так, дорогие шмотки и краска для волос. А если ее облачить, например, как меня, то вся красота разом уйдет.

Вздохнула, вспоминая, как Фунчоза скользил взглядом по моей, обтянутой тканью и кожей фигуре. И что они все находят вот в таких вот… куколках. Почему мне, для того чтобы привлечь внимание понравившегося молодого человека, нужно строить из себя ту, кем я на самом деле не являюсь?

– Давно стоишь, Жендос? – услышала немного усталый голос за своей спиной.

– С вчерашнего утра, – проворчала, оборачиваясь и прямо смотря на высокого парня. Все так же в рваных джинсах, растрепанный и с помятым лицом. Еще бы, если столько пить… – На твоем месте я бы не садилась за руль.

– Что, амбре? – хмыкнул Фунчоза.

– Нет, – покачала головой. – Вид помятый, – сказав это, указала на свое лицо. – Будто ночь не спал.

– Ага, не спал, – не стал спорить друг. – И ты, судя по всему, тоже. Готовилась к занятиям?

– Типа того, – пусть думает, что хочет. Готовиться мне особо было не нужно. Вроде как в плане учебы дурочкой я не была. Зато в этого олуха влюбилась, как последняя дура.

– Ладно, Жендос, – Леха махнул рукой, – я пошел. И ты к месту не прирастай. Если догонишь, поедем вместе.

Он подмигнул мне, растянул губы в улыбке, пусть и немного печальной, и, отвернувшись от меня, направился в сторону метро. Само собой, медлить я не стала. Сорвалась с места и заторопилась за ним следом. Шаг у него был широкий, быстрый. Приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отстать.

– А чего это ты по ночам делаешь, что такой не выспавшийся? – рискнула спросить.

Когда зайдем в метро, разговаривать будет неудобно. Поэтому этот момент я решила прояснить сейчас. В смысле, хотелось понять, правильно ли поняла причину его подавленного поведения. Пусть мы и дружили, но Фунчоза не часто со мной чем-то делился. Не забывал, наверное, что я не совсем парень.

С трудом подавила нервный смешок. Чего уж там… я вообще не парень.

Поправила нервным движением кепку. Посмотрела на Лешу снизу вверх. Лучше бы он мне честно ответил. И желательно сразу. Я ведь дотошная. Могу и к стенке прижать.

– Тоже к занятиям готовлюсь, – ответили мне.

Что ж… Стоило признать, он был в своем праве. Я вон тоже не торопилась с ним откровенничать. Да и что рассказывать? Что я была ночью в клубе и видела, как он пропускал через себя одну за другой? Порцию коктейля, разумеется. Меня заметил, но не подошел. Однако, не признал. И последнее раздражало, расстраивало и радовало одновременно. И непонятно было, какого чувства во мне больше.

– Ага, я вот так взяла и поверила, – фыркнула.

Пусть скрытничает, если ему так этого хочется. Все равно мы потом встретимся все в том же клубе, и я буду точно знать, почему он там, а не дома. Впрочем, а что там делаю я? Тоже заглушаю сердечную боль, отдаваясь музыке. Чувствую себя более раскованной и живой. Несмотря на то, что, по сути, играю не свою роль. Потом, придя домой, снова окунусь во все то… от чего хотелось сбежать. Домой я возвращалась в своей привычной одежде. И у родителей не возникало никаких сомнений по поводу того, что я нахожусь полностью в безопасности, разгуливая по улицам поздно в гордом одиночестве. И в самом деле, кто позарится на такое вот чудо-юдо в толстовке не по размеру, в таких же не по размеру джинсах и в кепке, почти полностью закрывающей лицо. Они не спрашивали, где я была и что делала. Уже сделали по их мнению неутешительные выводы. Пусть так… Оправдываться я не собиралась.

– Придется поверить, Жендос, – Фунчоза снова улыбнулся. Щелкнул меня по носу и, снова отвернувшись, еще быстрее заторопился к метро.

Оказавшись на станции, почти сразу заскочили в поезд. Мне нужно было выходить через пару остановок, а вот Фунчозе ехать еще дальше. Поэтому вагон мы делили недолго. И не разговаривали, потому что не хотелось повышать голос. Любопытных ушей тут было предостаточно. Единственное, что могли себе позволить, это переглядки. Я вопросительно смотрела на друга. Он в свою очередь строил из себя страдальца, подвергшегося пыткам. В эти моменты он был настолько милым, что взгляды мои становились все более красноречивыми и жутковатыми.

Поезд подъехал к нужной мне остановке. Двери открылись и я, не прощаясь, выскочила на платформу. Оборачиваться не стала. Точно знала, что вслед мне никто не смотрит. Да и зачем? Ничего примечательного сейчас во мне не было. Со спины вообще можно было принять за парня.

Учеба давалась мне легко. Иногда у меня даже просили списать. Давала я не так чтобы охотно, но с одногруппниками отношение портить не хотелось. В связи с чем приходилось иногда уступать. А иногда и дать понять, что уж лучше думать своей головой, а не чужой. Чужую, как говорится, к себе не пришьешь.

Но почему-то именно сегодня я не могла сосредоточиться на учебе. Перед глазами так и стояло лицо Фунчозы. Каким он был ночью подавленным. Сложно это – испытывать беспокойство и ревность одновременно. Мне было боязно за Лешу. Но и стукнуть его хотелось почти нестерпимо. Потому что обратил внимание не на меня, а на другую.

Глупо это, наверное, но ничего с собой я поделать не могла. Вот и страдала от неразделенной любви. Если я, будучи переодетой куклой, еще могла как-то обратить его внимание на себя, то вот в таком виде, к которому привыкла и менять не собиралась – нет. Прекрасно это понимала. С одной стороны. С другой – не могла сломать себя. Потому что тогда бы я перестала быть самой собой.

После занятий я заторопилась на работу. Одна остановка на метро, два светофора и вот я уже смотрела на продолговатую вывеску, мигающую над входной дверью обычного супермаркета. Куда еще могла устроиться студентка, с такой вот внешностью, как у меня? Выбор был не велик, зарабатывать было нужно, поэтому пришлось соглашаться на то, что предложили. А предложили мне мыть полы и не высвечивать. То есть, лишний раз не мелькать перед покупателями. Что было очень сложно, так как вечером был самый наплыв. Зато всего пара часов в день, не считая выходных, когда я оставалась абсолютно свободной.

– Ты не опаздываешь? – ко мне тут же подлетела администратор. – Серова, время видела?

– Я не опоздала, – покачала головой и посмотрела на часы, что висели слева от касс, неподалеку от стенда с информацией. – Еще две минуты.

– За эти две минуты ты должна переодеться и подготовиться! – вспылила женщина, упирая руки в крутые бока.

Ноздри ее раздувались, взгляд горел праведным, как она считала, гневом.

– Тогда позвольте я уже пройду в подсобное помещение? – поинтересовалась и попыталась обойти женщину.

Меня наградили очередным злым взглядом, но больше ничего говорить не стали. Только в спину недовольно сопели. Ничего необычного. Администратор не была довольна тем, что я здесь работаю. По ее мнению, выходило, что все, кто работает в этом магазине, должны быть если не моделями, то хотя бы привлекательными. Пусть сама она таковой уж точно не являлась. Попробуй объясни человеку, что он не прав. И что покупателям чхать на какую-то уборщицу.

Спустя пару часов, уставшая и вымотанная, я брела домой. Ноги еле волочились, глаза побаливали, настроение было на нуле. Мне нужно было выпить что-нибудь бодрящее. Что-нибудь, что поможет мне прийти в себя.

Я каждый раз не знала, стоит ли идти в клуб или нет. Чаще всего мое решение напрямую было связано с тем, пойдет ли туда Фунчоза. Я осторожно выведывала эту информацию либо у самого парня, либо у наших общих знакомых. Якобы случайно заводила об этом разговор. Вот и сейчас я шла по улице и переписывалась с Сергеем. Парнем из соседнего подъезда, с которым Леха часто застревал во дворе. Еще будучи мелкими, мы собирались там и наводили шороху. Родители в свое время намучились из-за нас. Что поделать? Сложно объяснить подросткам, что гоняться за бездомными собаками и кричать на всю Ивановскую – это не есть хорошо.

По всему выходило, что Фунчоза и сегодня решил посетить увеселительное заведение, дабы продолжить то, что он начал прошлой ночью. Причем на этот раз он планировал пойти вместе с Серегой и еще парой наших общих знакомых.

Вот честно, не понимаю, неужели других мест не нашлось? Почему, если хочется просадить деньги и напиться до беспамятства, нужно идти в клуб. Потом, когда просыпаешься утром, радоваться тому, что ты дошел именно до своей квартиры. То, что не факт, что ты в нее попадешь, а не заснешь в подъезде, уже вещи не столь существенные. А вот если ты очнулся в неизвестном месте…

Как бы я ни не хотела идти в клуб, но собираться пришлось. Перед этим я выслушала нотации отца по поводу того, что я вообще могу идти, куда хочу. И никто меня не хватится. Мама лишь вздыхала и с осуждением смотрела на меня. Вопрос: чем вызвано такое осуждение? Что я делаю не так? Учусь нормально, работаю и получаю за это хоть какие-то деньги. С парнями не кручусь, хотя могла бы. В образе роковой красотки из клуба. Но ведь мама меня такой не видела. Да и не признала бы, если бы все-таки мы хотя бы раз столкнулись, когда я расхаживаю в мини и с распущенными волосами.

Но сейчас я стояла в своей комнате возле распахнутого старого шкафа и думала, что бы надеть. Погода сегодня была пасмурная, прохладная. Идти до клуба в коротком платье или юбке было не очень благоразумно.

Поэтому, спустя примерно двадцать минут, я решила, что выбор мой сегодня падет на узкие черные джинсы и кофту с не таким глубоким вырезом, как в прошлый раз. Зато макияж решила сделать более смелым и ярким. Волосы, как всегда, распустила и они мягкой, золотистой волной упали на спину.

Родители уже ушли. Сложно было разговаривать с человеком, когда он никак на вас не реагирует. Вот и я не реагировала. Ничего нового для себя не узнала. Поэтому слушать было откровенно скучно.

Собравшись, не торопилась на выход. За целый день я почти ничего не ела и сейчас, выждав момент, когда родители ушли к себе, юркнула на кухню, к холодильнику. Ничего основательного есть не собиралась. Чтобы в последствии меня не упрекнули в том, что сижу на родительской шее. Зато парочка творожков у меня в запасе была. Их и съела. Еще чай заварила. Уж один пакетик мне простят. Тем более, он был не из самых дорогих, с чаинками, больше напоминающими труху. На вкус было примерно так же не вкусно, как и на вид. Завтра же куплю себе чего-нибудь. Зарплату уже дали, и я могла позволить себе хотя бы более-менее качественный чай.

Я не жаловалась на свою жизнь. Но внутри себя переживала страшно. Потому как не знала, какие испытания для меня готовит новый день. Что снова может не устроить родителей? Почему они так резко реагируют на мое присутствие? Будь моя воля, я бы уже давно ушла. Да некуда. Пока институт не закончу и не найду хорошую работу, о том, чтобы съехать, не могло быть и речи.

Вещи, в которых я появлялась в клубе, сразу надевать не стала. Как и всегда, спрятала их в рюкзаке. Неподалеку от клуба располагалась небольшая круглосуточная кафешка. Там работала знакомая девчонка и она закрывала глаза на то, что я наведываюсь к ним чисто чтобы переодеться в туалете. Она была единственная, кто знал мой секрет. И я была уверена, что болтать не станет. Хотя рано или поздно придется ей все объяснить.

Чай допить так и не получилось. Услышав тяжелые шаги, отставила кружку и, вскочив со стула, пошла на выход. Упрекнуть меня могли даже и в том, что я просто сижу и ничего не делаю. А это непозволительно. Хотя, если так подумать, отец после работы только и делает, что ест и на диване лежит. И никто ему слово поперек не говорит. Зато меня обвиняли чуть ли не во всех смертных грехах. Чувствую, скоро дойдет до того, что мне будет запрещено дышать с ними одним воздухом.

Проигнорировав очередную колкость родителя, ушла к себе. Слава богу, комната у меня была пусть и маленькая, зато отдельная. Дверь, правда, не запиралась. Но что поделать? Внутри меня была защита посильнее – игнорирование. Я просто не обращала внимание на их слова. По крайней мере, внешне так казалось. Внутренне меня это, разумеется, задевало. Но уже не так сильно, как раньше. Понять не могла, почему они так ко мне относятся. На прямые вопросы не отвечали. Игнорировали их точно так же, как и я сказанные ими колкие слова.

Выйдя из дома, направилась к остановке. Быстрее доберусь до клуба на автобусе. Пешком бы пришлось минут сорок, если не больше. Разгуливать в потемках по подозрительно тихим улицам желания не возникало. Пусть я и была сейчас похожа на паренька-сорванца, но на деле являлась девушкой. И физически мужчинам уступала. Хотя, кусалась качественно, если можно так выразиться.

В кафе, где работала знакомая, в это время почти никого не было. Ночью, впрочем, тут тоже было не густо. Как владелец этого заведения еще не разорился, уму непостижимо.

Кивнув девушке, что стояла за стойкой бара, направилась прямиком в сторону туалетов. Никто не стал меня останавливать, чтобы выпроводить. Гостям заведения же было все равно. Подумаешь, какой-то тощий пацан прошел мимо. Подавать ему никто не собирался. Я в свою очередь не собиралась просить. Не настолько мое положение было безысходным.

Приведя себя в порядок, запихнула свою обычную и, чего уж там, любимую одежду в рюкзак и направилась на выход из кафе. Лишь бы добраться до клуба без приключений. Сейчас я снова выбралась из своего уютного панциря и шла, словно обнаженная. Липкие взгляды раздражали. Хотелось достать из рюкзака балахон и натянуть его прямо на куртку. Он как раз будет скрывать мое тело чуть ли не до колен.

В клубе сдала рюкзак вместе с курткой в гардероб и направилась к танцующей толпе. Народу сегодня было почему-то особенно много. Музыка снова била по ушам, обещала временное забытье. Именно этого мне сейчас и хотелось больше всего. Но сначала мне нужно было найти Фунчозу. Не просто же так я сюда пришла? Да и Серый не мог обмануть. Слишком хорошо мы друг друга знали. Я бы почувствовала в его голосе фальшь.

Мне повезло. Лешу я нашла почти сразу. Сложно не заметить высокую темноволосую фигуру, маячившую у бара. Снова он будет напиваться до потери пульса. А потом на нетвердых ногах брести домой, оставив здесь, у клуба, автомобиль. Или он, возможно, и сегодня не стал садиться за руль. Потому что точно знал, что будет не в состоянии вести машину.

Я делала вид, что не замечала парня. Танцевала в стороне, снова уворачиваясь от липких взглядов и жадных рук, которые так и тянулись, чтобы ухватить меня за руку или то обхватить за талию. Один раз даже пришлось пройтись кулаком по лицу особо смелого. Поставленного удара от меня не ожидали. Поэтому сразу отстали, не рискнув продолжать «знакомство». Пусть физически я и слабее, зато эффект неожиданности никто не отменял. И на этот раз он не подвел.

Но видимо удача все-таки решила отвернуться от меня. Сегодня я привлекала повышенное внимание. И в тот момент, когда меня сзади крепко обхватили за талию, нормально ударить я уже не могла.

Попыталась наступить каблуком на ногу, но промахнулась. Взмахнула рукой, надеясь достать до лица и оставить на лице нахала фингал, но и это не вышло.

– Пусти! – повысила голос. Страха пока не было. Но, чувствовала, если меня так и будут удерживать, лапая, начну кричать в полную силу, зовя на помощь. Привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Но если других вариантов не будет…

– Не брыкайся, красотка, – хрипловатый голос коснулся жаром уха. – Тебе понравится.

Что именно понравится, узнавать не хотелось. Поэтому я забрыкалась еще сильнее. А никому вокруг, казалось, не было до нас никакого дела. Возможно, со стороны вообще казалось, что мы просто повздорившая парочка.

– Пусти! – закричала. – А то…

Договорить не успела. Меня резко толкнули в спину. Чуть было не упала, но кто-то вовремя перехватил за руку и притянул за нее к себе. Неловко подвернула ноги, до хруста. Боль сразу прострелила лодыжку. Но я отогнала неприятные ощущения от себя, потому что тем, кто придерживал меня сейчас за талию, был Фунчоза.

Я уткнулась ему носом в плечо, хотя, если бы была не на каблуках, то врезалась бы в грудь.

– Ты в своем уме? – холодно заговорил друг, крепче прижимая меня к себе. Я не возражала. Сейчас, когда он был рядом, мне было почти спокойно. Почти, потому что я боялась быть узнанной.

– Да ты кто такой? – сразу набычился незнакомец. К слову сказать, он был чуть ниже Леши, но зато в плечах шире. – Какое тебе дело до этой девчонки? Уйди и не мешайся.

– Это ты сейчас отсюда вылетишь, – ответил угрозой на слова парня Фунчоза. – И учти, я предупреждаю один раз!

Меня задвинули к себе за спину. Теперь я плохо видела своего обидчика, зато продолжала стоять рядом с Лехой. И пусть он не узнавал меня (и слава богу), но продолжал заступаться. И, кажется, готов был ввязаться в драку.

– Что происходит? – а этот голос принадлежал Сергею.

Ну да, он же говорил, что сегодня Фунчоза будет здесь не один, а в компании друзей. И сейчас они, заметив, что начинается заварушка, пришли на помощь.

– Ничего, – нервно передернув плечам, произнес Леха. – Просто кое-кто не знает, как следует обращаться с девушками.

– А ты что ли знаешь, смертник? – процедил незнакомый парень, нарываясь на продолжение. Ему, кажется, хотелось подраться.

– Представь себе, – Фунчоза подошел ближе к спорщику. – Ты, я посмотрю, бесстрашный.

– Ребят, хватит, – подала голос я, с трудом, но возвращая себе контроль над эмоциями. – Прекратите.

Не особо надеялась, что мои слова будут услышаны. Однако, на меня все-таки обратили внимание. Причем, не только участники спора, но и все те, кто был поблизости.

– Тебе рот открывать не разрешали, – слегка заплетающимся языком, проговорил незнакомец. – По тебе вообще видно, что открываешь ты его обычно в конкретной плоскости…

Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Фунчоза все-таки ударил его по лицу. То ли от неожиданности, то ли от силы удара, мой обидчик повалился на пол, задев при этом парочку, которая, влекомая любопытством, подошла слишком близко. Я тоже не собиралась игнорировать прямое оскорбление. Дернулась в сторону парня, валяющегося на полу и прикрывающего рукой кровоточащий нос, но меня снова перехватили за руку и дернули за нее. На каблуках я держалась не очень уверено. Поэтому, потеряв на этот раз равновесие, стала заваливаться на Фунчозу, который и удерживал меня за руку.

Меня прижали к себе, будто и в самом деле боялись, что упаду. А я в свою очередь не могла и слова сказать. Замерла, не веря до конца во все происходящее. Это словно дурной сон. Хотя в нем были и приятные моменты. Например, когда еще Леха будет вот так вот прижимать меня к себе. Крепко и в то же время осторожно, боясь напугать или сделать больно.

– И куда ты лезешь? – с укором спросил он, спустя, казалось бы, вечность. – Не видишь, что ли, что он не в себе. Такой и ударить может.

Все я видела. Но пройтись по лицу этого самоуверенного придурка очень хотелось. Настолько сильно, что кулаки чесались.

– Фунчоза, уводи ее, – сказал Серый, посматривая по сторонам. – Сегодня вы стали звездами вечерней программы. На вас пялятся все, кому не лень.

– И тем, кому откровенно лень, тоже посматривают, – хмыкнул другой парень.

– Серый, – Леха через плечо посмотрел на друга, – докинешь?

– А куда деваться, – хмыкнул молодой человек. – Я, в отличие от некоторых, еще трезвый.

А вот этого мне было не нужно. Точнее, не хотелось, чтобы Фунчоза так рано понял, что я живу в соседнем доме. Судя по всему, пока он еще не понял, кто рядом с ним. Не узнал во мне ту девчонку, которая любит балахоны и просторные джинсы. И я не хотела, чтобы он узнал об этом в ближайшее время. Потому как боялась его реакции.

– Не надо, – покачала головой, с неохотой отстраняясь от парня. – Я в состоянии добраться самостоятельно. Отдыхайте дальше.

Сказав это, попыталась высвободить свою руку, которую Фунчоза так и продолжал удерживать, но ничего не вышло.

– Тебе проблем за сегодня было мало? – с раздражением поинтересовался у меня друг. – Нам не сложно…

– Нет, я сама, – снова покачала головой. – И отпусти меня уже.

Как бы ни хотелось мне остаться рядом с Лехой, я продолжала сопротивляться. Потому что… я не знала, как поступить в случае, если он на самом деле захочет меня проводить. Придется называть не верный адрес, заходить в чужой дом, если повезет пройти в подъезд. А ведь еще нужно было переодеться. Чтобы прийти домой в том, в чем ушла и не вызвать у родителей подозрений.

– Ты… – начал было Фунчоза, но я его перебила:

– Я благодарна тебе за то, что ты помог мне. Но опека не нужна. Это лишнее. Я в состоянии самостоятельно добраться до дома.

– А девочка-то у тебя с характером, – хохотнул Серый и ударил Леху рукой по спине. – Смотри, сейчас еще какой-нибудь смелый подойдет. И что тогда? И ему вмажешь?

– И тебе, если не заткнешься, – пригрозил Фунчоза. – Давай хотя бы до метро провожу. Заодно проконтролирую, чтобы никто из клуба не увязался. Или тебя должны забрать?

Покачала головой, не торопясь прямо отвечать на вопрос. Ладно, поход до метро был не критичен. В случае чего, переоденусь в подъезде. В это время народ в основном сидит по домам. Попивает чай и смотрит всякую ерунду по телевизору. Погода сегодня не очень и просто так на улицу лишний раз тоже не выйдешь. Это я из-за Фунчозы снова решила выбраться. Да и, чего скрывать, хотелось скрыться от родителей, которые не давали покоя.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась.

Старалась всячески показать, что не в восторге от предложения парня. Зато внутри меня все словно пылало от нетерпения. Мы, конечно же, бывало, шли по улице вдвоем, разговаривали о всякой ерунде. Только вот Леша видел во мне лишь своего в доску парня. А вот как с девушкой, он со мной еще ни разу не разговаривал. Чего уж говорить о поздних прогулках.

В гардероб очереди не было. Мы быстро забрали свои вещи и пошли на выход. На улице в это время было уже довольно прохладно. Учитывая, что успел пройти дождь – еще и сыро. Ботинки у меня пусть были и по погоде, но промокли быстро. Не хватало еще простуду подхватить.

– Как тебя зовут? – этот вопрос застал меня врасплох. Как-то я не задумывалась о том, что Фунчоза может этим поинтересоваться. Я в наше «знакомство» не особо верила, чего уж там.

– Меня… – Черт, и какое имя назвать? Назвать и потом про него не забыть. – Лена.

Ну а какое еще я могла вспомнить первым? У меня так бабушку по папиной линии звали. Единственная родственница, с которой у меня были теплые отношения. Что странно, учитывая, что отец ко мне особой любви никогда не питал. А вот его мать, моя бабушка, никогда меня не отталкивала. Только с ней я чувствовала себя хорошо и спокойно.

– Елена… – задумчиво проговорил Леша, – красивое имя. Но мне почему-то кажется, что тебе оно не очень идет.

– Да? – удивилась. Никогда не задумывалась об этом. – А какое, по твоему мнению, мне бы подошло?

– Ну… – кажется, парень стал еще более задумчивым. Посмотрел на меня пристально. – Евгения бы подошло больше.

У меня от его слов мороз по коже побежал. Неужели узнал? Да быть того не может!

– Не думаю… – осмелилась проговорить.

В открытую он о своих догадках не говорил. И у меня оставалась призрачная надежда избежать столь скорого узнавания. Может он это просто так сказал, а у меня уже сердце в пятки ушло и там замерло.

– Почему? – хмыкнул Фунчоза. – Милое имя. Да и ты похожа на одну мою хорошую знакомую, которую зовут именно так. Поэтому и сказал.

Ну вот, все-таки похожа. Нужно было больше косметики на себя сегодня расходовать. Тогда, глядишь, избежала бы неловкого разговора.

– И давно вы знакомы? – начала издалека. Спрашивать о себе же в открытую поостереглась.

Мы шли неторопливо. То ли я специально не ускоряла шаг, то ли Фунчоза не желал поскорее от меня отделаться. Но никогда еще путь от клуба до метро не был таким длинным. Хотя, можно было остановиться у автобусной остановки, но в такую погоду этого делать не хотелось.

– С детства, – тепло улыбнувшись, проговорил Леха.

– И… вы всегда были только друзьями? – еще немного осмелев, спросила.

Посматривала на друга тайком, всеми силами стараясь сдержать в себе эмоции. Как я нервничала! Чтобы не выдать своего напряжения, сунула слегка подрагивающие руки в карманы куртки. Надеюсь, Фунчоза не заметил, что я, мягко говоря, на взводе. А если и обратил внимание, то если что скажу, что это все из-за случившегося. А не из-за того, что он может меня в любую секунду разоблачить. Или уже разоблачил?

– Конечно, – немного удивленно ответил друг. Словно я спросила какую-то глупость. – Это же… – тут он задумался на какое-то время, видимо осознавая, что вообще-то я всегда была девушкой. Просто со спины похожей на парня. – Это же друг, – передернув плечами, закончил.

– И что с того? – сделала вид, что вообще не понимаю, с чего он так удивляется.

– Просто она… – тут кое-кто, кажется, не мог подобрать подходящих слов, чтобы не обидно охарактеризовать меня настоящую. Не знает, что обидеть меня может только его полное игнорирование. Если он вдруг скажет, что с такими, как я, просто невозможно встречаться, расстраиваться не стану. Потому что сама об этом всегда знала. – Я не могу воспринимать ее, как девушку. Она больше похожа на парня. И всегда такой была.

– Но от этого она не стала быть в меньшей степени девушкой, – тут мне захотелось немного себя защитить. Лишь бы не перегнуть палку. Иначе точно вызову лишние подозрения.

– Ты просто ее не видела, – отмахнулся от моих слов Фунчоза.

Дальше разговор у нас не клеился. Да и не торопились мы его продолжать. Просто шли в сторону метро, думая каждый о своем. Я ломала голову над тем, как быть дальше. Стоит ли говорить, что придуманная мной Елена и Женька Серова – одно лицо или нет. Если же да, то когда об этом сказать? Как отреагирует на правду Фунчоза?

Мы подошли к метро. Народу в это время здесь было немного. Так, всего несколько человек зашли перед нами и один, усталый и измученный работой – вышел.

– Спасибо, что проводил, – пробормотала, опуская взгляд и смотря на свои промокшие ботинки, а не на Лешку. Пусть думает, что я смущена. Хотя на самом деле я просто не хотела, чтобы он меня узнал. Не совсем же он дурак. Рано или поздно поймет. Наверное…

– Не за что, – отмахнулся от моих слов парень. – Я по-прежнему могу проводить тебя до дома.

– Нет, не стоит, – сразу встрепенулась.

Посмотрела украдкой на Фунчозу, отмечая про себя, что он тоже выглядит усталым и изможденным. Ему бы поспать. Как, собственно, и мне. Но нет, почему-то парень решил, что заливать свои сердечные переживания алкоголем гораздо проще, чем просто махнуть на все рукой и жить дальше. С другой стороны, не мне его осуждать. Сама страдаю из-за неразделенной любви.

– Дело твое, – не стал настаивать Леша. – Ну тогда… – он посмотрел куда-то поверх моей головы. – Тогда до встречи. Судя по всему, ты тоже частая гостья в этом клубе. Я уже несколько раз тебя видел.

– Да… – пробормотала, – Я бываю в нем. Иногда.

– Как сказать, – на губах друга появилась улыбка. – Почему-то мне кажется, что ты проводишь в клубах все ночи. А спишь когда?

«А ты?» – хотелось спросить в ответ. Однако, я не могла этого сделать. За одним неудобным вопросом последует второй, потом третий… И раскусить меня будет гораздо проще.

– Я привыкла спать мало, – тут почти не соврала.

– Я тоже, – эхом откликнулся Фунчоза.

Я настоящая знала причину, по которой он не спит нормально. Еще до походов в клуб, он проводил ночи на дороге. Соревновался в скорости и ловкости. И каждый раз жутко меня этим нервировал и заставлял беспокоиться. Потому что с ним могло случиться что угодно. Пусть он чаще всего не приходил первым. Это было связано не с чувством самосохранения, которое тормозило его в самый неподходящий для парня момент. Просто на гонках были те, кому и жизнь была особо не нужна. Они выкладывались на полную, выжимали из своих машин максимум, рисковали. И выигрывали.

Разумеется, ничего из этого сказать Фунчозе я не могла. Поэтому просто сделала вид, что пропустила последние слова друга мимо ушей. Или подумала, что он имеет в виду только клубы. Какая, по сути, разница? По факту я вообще не должна ничего знать про его страсть к скорости и ночным гонкам. Которые, кстати, не совсем законны.

– Пока, – тихо попрощалась.

Не то чтобы я была всегда робкой. Не в моем это характере. Но придуманный мной образ разительно отличался от меня настоящей. Я хотела понять Фунчозу. Как к нему подступиться? Стоит ли вообще пытаться или это все бесполезное занятие? Я, признаться, уже сама была не очень рада тому, что придумала всю эту авантюру. Хуже того – стала ее реализовывать. Если у Леши и появился ко мне сейчас интерес, то это не касалось Женьки Серовой. Не могу же я постоянно ломать себя.

– Пока, – проговорил Леша.

Двигаться с места не спешил. Ждал, пока я сама скроюсь из виду. Пришлось уходить первой. Что было очень сложно, так как я чувствовала на своей спине его задумчивый взгляд. И, кажется, взгляд этот изучением спины не ограничился.

Если до этого походка у меня была вполне уверенная, то находясь под пристальным вниманием небезразличного мне молодого человека, я стала жутко неуклюжей. Чего уж там, казалось, что ноги у меня стали ватными и плохо слушались. Как итог, чуть было не навернулась на лестнице. На той небольшой, что вела к стеклянным дверям, на которых было написано «Вход в метро» и «Нет входа». То есть, сделала я всего несколько шагов.

Меня перехватили за талию и притянули к себе. Точно так же, как еще недавно в клубе. Кто вновь пришел мне на выручку, я поняла сразу. Как только руки Фунчозы коснулись талии. Я всегда странно реагировала на его близость. Чего уж говорить о случайных прикосновениях. Вот и сейчас ощутила внутри себя какую-то глупую радость. Словно школьница, что оказалась стоящей рядом с парнем, в которого влюблена. Я когда-нибудь смогу взять себя в руки и выбросить его из головы и из своего сердца? Теперь уже навряд ли.

– Осторожнее, – обеспокоенно сказал друг, отпуская меня.

Отпустил он, к слову сказать, только когда убедился, что я твердо стою на ногах и больше не собираюсь никуда заваливаться. За очередную неловкую ситуацию хотелось стукнуть себя чем-нибудь тяжелым по голове. Может, тогда мысли встанут на место, и я перестану вести себя столь неуклюже и робко. Я. Робко. Уму непостижимо.

– Просто устала, – сказала, почему-то желая оправдаться перед Лехой. – Вот и споткнулась.

Наглая ложь. Ни обо что я не спотыкалась. Просто подвернула ногу на ровном месте. Но, видимо, Фунчоза в момент моего не состоявшегося падения, смотрел на какую-то другую часть тела. Потому как возражать не стал. А ведь он, если бы заподозрил меня пусть и в такой мелкой лжи, точно бы указал на это. Подобное он не терпел даже в таких мелочах. Поэтому я и переживала за то, как он отреагирует, если узнает, что Лена из клуба – это его старая подруга, свой в доску «парень» и жилетка. Не для Фунчозы, конечно, но некоторые из наших общих друзей уже успели излить мне душу. И не по одному разу.

– Спасибо, – выдавила из себя усталую улыбку. На самом же деле умаялась за последние пару недель. И виной тому был не только Лешка, но и родители, которым я все покоя не давала. Как и они мне.

– Было бы за что, – друг тоже улыбался, но как-то нервно. – Ты точно доберешься до дома без приключений? В последний раз спрашиваю.

– Точно, – кивнула.

Если бы я еще сама не сомневалась в произнесенных словах. Кто знает, что ждет меня буквально через пару минут? Никто не может предугадать, что уготовила для него судьба. Вот и я не знала. Хотелось верить в безоблачное будущее. На деле же все пока было серым и безрадостным.

– Тогда советую поторопиться, – Фунчоза отступил назад. – Только не сильно. Иначе ты точно где-нибудь завалишься.

Он иногда такой милый, что хочется съязвить. Но ведь Лена не такая, как я. Она будет глупо улыбаться, строить глазки и пропускать колкости мимо ушей. Потому что стоящий неподалеку парень вызывает в ней симпатию.

– Пока, – пробормотала, отворачиваясь от друга.

В самом деле пора было поторапливаться. Если на меня обычную вообще мало кто смотрел, то на любительницу клубов поглядывали с интересом. Это нервировало. Словно товар какой в магазине рассматривают и думают, стоит ли тратить на него свои кровные.

Переодевалась, как и планировала, в подъезде. Все казалось, что кто-то следит за мной. Впервые я оказалась в столь неловкой ситуации, несмотря на то, что по факту была одна. Да и кто в столь позднее время будет разгуливать по подъезду? Впрочем, у нас – кто угодно. Пять этажей, лифта, само собой, нет. И если кому-то вдруг приспичит покурить или сбегать погулять с собакой, то… Для того, чтобы увеличить свои шансы остаться незамеченной, я поднялась на пятый этаж. Встала в пролете и стала шустро стаскивать с себя вещи. Точнее, кофту и ботинки. Джинсы решила оставить. Под моим просторным балахоном, если что, навряд ли кто заметит обновку. С макияжем все было сложнее. Поэтому пришлось натянуть на голову кепку, а поверх еще и капюшоном прикрыться.

Я чувствовала себя каким-то шпионом. Будто, если родители заметят во мне хоть малейшее изменение, поднимут такой шум, что все соседи проснуться. На самом же деле я просто не хотела, чтобы они обращали на меня слишком много внимания. Обычно оно чревато проблемами. И разрушенными нервными клетками.

Уже не раз ломала голову над тем, почему самые близкие для меня люди относятся ко мне, мягко говоря, с пренебрежением. Как-то даже осмелела и спросила у родителей напрямую. На что ответа не получила. А вот порцию упреков выслушать пришлось. С тех пор снова затрагивать эту тему я не планировала. Зато про себя могла прокручивать это все сколько угодно.

Родители еще не спали. Но мне удалось проскочить к себе до того, как они спохватятся, вспомнив, что вообще-то меня можно прополоскать. Оправдываться или пытаться защититься было бесполезно. Проще просто молчать и выжидать момент, когда лучше всего ретироваться. Но это в обычной для нашей семьи ситуации. Сегодня мне все-таки несказанно везло. Трогать меня никто не стал. Даже потом не вышли, чтобы отругать за поздние прогулки.

Спать легла поздно. Помимо того, что нужно было хотя бы частично подготовиться к занятиям в универе, еще было бы неплохо что-нибудь в себя закинуть. Есть хотелось ужасно. За весь день я почти ничего не ела. И сейчас голова начинала немного кружиться, а к горлу подкатывала тошнота. Придется снова грабить холодильник.

Переодевшись и спрятав вещи в шкаф, пошла в ванную комнату, а после – уже на кухню. И только я открыла холодильник, чтобы посмотреть, чем бы перекусить, как на пороге возник хмурый, как всегда, отец. Он явно был недоволен тем, что я вообще высунула свой нос из комнаты.

– Ты где была? – холодно спросил он.

Упершись рукой о дверной косяк, отец тяжело смотрел на меня и следил за каждым моим движением. Словно пытался найти то, к чему можно было бы придраться. А потом с удовольствием перетирать это все с матерью.

– Где надо, – огрызнулась, сразу обрастая иголками. Пусть только попробует снова начать меня оскорблять.

Я была готова к нападению и собиралась обороняться до последнего.

Неужели в каждой семье такие проблемы? Такое отношение друг к другу? Или я просто не знаю о другом сосуществовании с близкими людьми. Хотя, если так подумать, какие они мне близкие?

– Я жду четкого ответа на свой вопрос, – стал настаивать родитель.

Такое его упрямство было ожидаемо. Отец не терпел, когда его слова игнорировали. Однако, я не собиралась оправдываться. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Чего, скорее всего, так никогда и не случится.

– А я не собираюсь отвечать.

К невидимым иголкам, покрывшим мое тело, прибавилась злость. На себя, на Фунчозу, который продолжал тревожить и волновать, на родителей, которые не могли оставить меня и не трогать… Перечислять можно было еще долго.

– Женя… – начал было мой персональный мучительно, но я, захлопнув холодильник, не обращая внимания на недовольство отца, пошла на выход с кухни. Мимо отца пролетела, словно пуля. Хорошо, что сегодня он пытался задеть меня только словесно. И трогать или останавливать не стал.

Глава 2

Машина Фунчозы стояла все на том же месте. Казалось, он вообще на время о ней забыл. Сейчас его мысли были заняты совершенно другим. Если бы он еще от скорости навсегда отказался, цены бы ему не было. Ну вот кто, спрашивается, добровольно подвергает себя такой опасности? Пусть там и можно было выиграть немаленькие деньги, но стоит ли оно того? Я как-то побывала на таком вот нелегальном соревновании. И желания вернуться туда у меня потом не возникло.

– И снова все на том же месте, – хмыкнули слева от меня.

Сама не заметила, как застыла возле «Мэрса» Лехи. Будто в прострации какой-то находилась.

– Да вот думаю, – нервно передернув плечами, заговорила. На парня не смотрела, – чего эта крошка до сих пор не на ходу? Ты чем вообще там занимаешься, что от тебя стало пахнуть перегаром, а не свежестью ядреного дезодоранта.

– Когда это от меня ядрено пахло? – Фунчоза поморщился (я все-таки повернула к нему голову), судя по всему, живо представляя себе, как именно от него по моему мнению пахнет.

– Да постоянно, – слукавила.

– Ха-ха, – вяло выдавил из себя друг. – Как смешно. Сейчас лопну.

– И что? – невозмутимо поинтересовалась.

– Будешь убирать.

– Ха-ха, – скопировала его интонации. Еще и лицо попыталась сделать кирпичом. То есть, не отразить на нем никаких эмоций.

– Ты не опаздываешь? – перескочил с одной темы на другую Фунчоза.

– А ты? – ответила вопросом на вопрос.

– Возможно.

Почему-то я чувствовала неловкость. Нет, не из-за того, что мне приходилось обманывать друга. И даже не из-за того, что он стоял сейчас рядом. Просто вся ситуация была странной. И немного неловкой.

– Тогда лучше поторопиться, – спустя с полминуты напряженного молчания, пробормотала. И первой направилась в сторону метро.

Леша шел следом, но почему-то равняться со мной не стал. И не обгонял. Это нервировало. В итоге я не выдержала и спросила у друга напрямую, что это он там позади меня забыл. Обернулась, недовольно смотря на парня. Жаль, что за козырьком кепки мое недовольство было видно не очень хорошо. В ответ Фунчоза лишь произнес что-то нечленораздельное и мотнул головой, словно пытаясь сбросить наваждение.

– Ты что там идешь? – недовольства во мне стало еще больше.

Терпеть не могла, когда меня разглядывали. Особенно на меня нечего было смотреть, когда я в своей привычной одежде. Она скрывала все, что отличало меня от парня. Поэтому меня часто путали с представителями сильного пола. Считали сопливым школьником, несмотря на то, что я уже училась в универе.

– Ничего, – это друг произнес уже более внятно. – Просто задумался. Не обращай внимания.

Почему-то после последних произнесенных им слов, именно внимание на поведение парня мне и хотелось обратить. Потому что еще никогда он так в открытую меня не рассматривал.

Черт… Надеюсь, это никак не связано с несуществующей Еленой? С одной стороны, я не хотела, чтобы правда открылась так быстро. С другой – было невыносимо осознавать, что я вру другу, которого знаю с самого детства. Мы в самом прямом смысле слова в одной песочнице играли.

– Поторопимся, Серова, иначе ты рискуешь опоздать на занятия. Впрочем, как и я.

Фунчоза все-таки нагнал меня и, ухватив за руку чуть выше локтя, потащил за собой. Ему-то проще, у него шаг широкий за счет того, что рост высокий и ноги длинные. Я же на его фоне казалась коротышкой.

– Послушай, Кондратьев, – запыхтела, на полпути к метро, – а помедленнее никак? Я не успеваю!

– Прости, но нет возможности укоротить себе ноги.

У-у-у-у… Так бы и… В общем, это я уже буду повторяться. Да и жалко его. Если человека постоянно по голове бить, то у него могут начаться проблемы со здоровьем. А мне Фунчозу жалко. Он не виноват, что такой слепой.

В метро мы снова только и делали, что переглядывались. Но если раньше меня эти переглядки только забавляли, то теперь – нервировали и заставляли чуть ли не паниковать. Потому что взгляд Фунчозы стал более прямым и внимательным. Он словно что-то во мне искал. Такое открытое изучение снова наводило на мысли, что меня раскусили. Или почти раскусили. Были у Лехи какие-то сомнения. Иначе бы он не стал умалчивать. Дал бы втык и пошел дальше по своим делам.

– Ну, пока, – сказала громко, когда поезд уже подъезжал к моей станции.

– Пока, – это было произнесено тихо. Я и не услышала его голоса, но умудрилась прочитать короткое слово по губам.

Выскочила из вагона, как только двери открылись. Заторопилась на выход. Пока шла до универа, снова терзалась сомнениями. Неизвестность давила, сжимала голову раскаленным обручем, мешая здраво мыслить. Я, кажется, потерялась в своих чувствах, сомнениях и мыслях. Не могла понять, как следует поступить. Какой выход из сложившейся ситуации будет правильным. Когда затевала все это, надеялась просто обратить внимание парня на себя. Что ж… обратила. И теперь не знала, что с этим делать. Потому как это самое внимание коснулось и Женьки Серовой. Нужно ли оно мне было? Или стоило оставить все, как есть. Отпустить ситуацию и переключиться на кого попроще?

Нет. Глупые мысли девчонки, которая завралась и теперь понятия не имела, что делать дальше.

«Балда», – ругала себя мысленно.

И в самом деле, все это глупости. Вместо того, чтобы полностью посвятить себя учебе, я отплясываю в клубе. Пытаюсь заинтересовать Фунчозу как девушка. И, кажется, у меня это даже получилось. Что с этим со всем теперь делать, я понятия не имела.

Несмотря на душевные переживания, которые продолжали разъедать меня изнутри, я смогла взять себя в руки и сосредоточиться на учебе. Помимо внимания Алексея, у меня были еще задачи и проблемы, которые нужно было решить. Прожить всю жизнь рядом с родителями, которые считают меня обузой, я не планировала. Хотелось вырваться, сбежать и не иметь с ними ничего общего. Видеться редко, на какие-нибудь праздники и все. Хотя, сомневаюсь, что им это вообще нужно. Кажется, они сами будут рады тому, что я съеду. Иначе бы отец не тыркал меня этим вопросом последние пару лет. Они хотели, чтобы я уехала. Почему? Вот честно, мне начинало казаться, что я им вообще не дочь, а так, случайно забредший в гости человек. И теперь хозяева дома ждут не дождутся, когда этот самый человек уйдет.

В целом, учебный день прошел нормально. Да и на работе меня особо не тыркали. Чего уж там, к концу дня у меня даже настроение стало более-менее сносным. Я шла спокойно по улице, перешагивала через лужи, смотрела на искаженные деревья, виднеющиеся в отражении воды, думала о своем. А потом…

Тихий писк доносился со стороны мусорных баков, которые, судя по чуть ли не вываливающимся пакетам, пора было уже убирать. Для того, чтобы посмотреть, кто там такой пищит, нужно было зайти под навес, огороженный невысокой кирпичной стеной. Дворники часто суетились в небольшом закуточке слева, шурша пакетами, если находили в них что-нибудь для себя интересное. И сейчас мне предстояло пройти туда.

– Мя-а-а-а-а… – снова услышала, но уже более отчетливо.

Старалась не обтираться курткой о баки, но, пока лазила, пытаясь достать того, кто пищит (по закону подлости в самом дальнем углу), испачкалась вся. От меня, кажется, даже пахнуть специфически начало.

– Мя-а-а-а-а-а! – а это прозвучало еще более жалобно и испуганно.

Не сложно было догадаться, что тот, кто издавал такие звуки, был усатым и полосатым. А точнее: серым котенком, от силы месяца два-три от рождения. Я ухватила его в последний момент. Подалась резко вперед, ударилась рукой и лбом о бак, но смогла, изловчившись, поймать котенка. Вырываться он не стал. То ли сил не осталось, то ли не чувствовал во мне угрозу. Не знаю… Но именно в тот момент, когда я уже собиралась выпрямиться и осторожно попытаться выбраться из-за баков, неподалеку раздался знакомый до дрожи в руках голос:

– Жендос? – не то, чтобы вопрос, скорее утверждение. – Твою ж… что ты там делаешь?

Я бы сказала, но по закону подлости язык у меня отсох. Или это я вся замерла, боясь лишний раз пошевелиться. Меня ведь за баками не должно быть видно.

– Вылезай, давай, – продолжал парень. По голосу чувствовала, что еще немного и он засмеется в голос. Нет, заржет, словно конь. – Женька, давай, покажи свой измазанный лик. Клянусь, я не буду ржать. Первые пару секунд. Потом за себя не отвечаю.

Я его придушу. Языкастая заноза. И надо же было нам оказаться с одного двора. Лучше бы он жил на другом конце города. Тогда бы у нас было гораздо меньше шансов встретиться. И я бы сейчас вполне вероятно не мучилась бы от сердечных переживаний.

– Женя-а-а-а, – вновь позвал друг. – Считаю до трех. Если не вылезешь, сам полезу.

Крепче прижимая к себе дрожащего всем своим тощим тельцем котенка, медленно выпрямилась, показывая свою растрепанную макушку, прикрытую кепкой, из-за баков. Повернула голову в сторону парня и недовольно так на него посмотрела. Чего прицепился, спрашивается?

– Чего тебе? – не слишком дружелюбно проворчала.

Стоять так и переговариваться… Со стороны это выглядело, мягко говоря, странно. Поэтому я все-таки возобновила свое продвижение на выход.

– Что ты там делала? – полюбопытствовал Фунчоза, чуть ли не прижимаясь к стене, за которой стояли злосчастные баки.

– Что надо, то и делала, – мрачно откликнулась.

В этот самый момент котенок решил дать о себе знать. Напомнить о том, что вообще-то мы здесь не одни. И ему, скорее всего, хочется кушать. А у меня, как назло, дома шаром покати.

– Котенок? – искренне удивился Лешка, смотря на комочек шерсти, дрожащий в моих руках. – Ты полезла туда за ним?

– Нет, – продолжила ворчать. – Я полезла туда от нечего делать. А котенок просто под руку подвернулся.

– Не нервничай, – сразу понял мое настроение друг. – Ты же знаешь, что я не со зла.

Знаю. Именно по этой причине я просто стою напротив него и смотрю недовольно. А ведь могла бы и сказать что-нибудь обидное. Но с друзьями я предпочитала контролировать свои эмоции. Получалось, правда, не всегда.

– Слушай, – парень подошел ближе. Смотрел он сейчас не на грязную меня, а на худого котенка, что продолжал жалобно попискивать. – Его к ветеринару надо. Иначе может что угодно случиться.

Я замешкала буквально на пару секунд, за которые Фунчоза самым наглым образом забрал у меня животное и, быстро расстегнув молнию на куртке, спрятал его там, кажется, абсолютно не заботясь о том, что у котенка могут быть блохи.

– Да, ты прав, – пробормотала, смотря на руки парня, который сейчас придерживал куртку так, чтобы зверек мог уютно устроиться в одежде и согреться. – Но до ближайшей ветклиники…

– Я довезу, – перебил меня Фунчоза. – Пошли.

Спорить не стала. Леша был прав. Просто так отпустить котенка и идти по своим делам было бы бесчеловечно. Он точно не выживет. По ночам довольно холодно, да и дворовые собаки у нас тут имелись. Загрызут и все. Одного понять не могла: как эта мелочь вообще здесь оказалась? Забраться пусть и не по высокой стенке котенок не мог. Юркнуть, когда один из дворников открывал дверь, вполне. Но это бы не осталось незамеченным.

Мы дошли до машины Фунчозы. Я не стала ждать, пока мне откроют дверь, сама залезла в салон, подождала, когда слева от меня устроится друг и только после этого попросила его вернуть мне найденную на помойке живность. Парень спорить не стал. В конце концов ему машиной управлять. А я тут чисто как предмет бесполезной мебели сижу.

– Только осторожно, – предупредил Леха, отдавая мне прикорнувшего котенка. Пока мы шли до машины, он успел заснуть и сейчас, не открывая глаз, недовольно что-то мявкал. – Не напугай. И суй за пазуху. Иначе замерзнет.

– Да знаю я, – проворчала, осторожно устраивая своего найденыша у груди. Запахнула куртку, которую до этого специально расстегнула и замерла, боясь спугнуть бедолагу.

Пока ехали, периодически посматривала на Фунчозу. Старалась делать это осторожно, чтобы остаться незамеченной. Но, видимо, делала это слишком часто. Мои гляделки незамеченными не остались. В какой-то момент он, повернувшись ко мне (как раз остановились на светофоре), спросил:

– В чем дело, Серова? – произнесено это было беззлобно. Но сейчас его «Серова» почему-то задело.

Я не очень любила, когда ко мне обращались по фамилии. Терпела такое обращение лишь от друзей. Но сейчас, смотря на Леху, была готова взорваться от праведного, как мне казалось, гнева.

– Ни в чем, – проворчала, отворачиваясь к окну. – Кажется все, что по тебе блохи скачут.

Чего я никак не ожидала от друга, так это того, что он засмеется. Громко, открыто, заразительно. Я бы посмеялась вместе с ним, если бы мне сейчас не было так паршиво. Котенок на груди заворочался, будто почувствовал мое настроение. Муркнул что-то и снова затих. Толстовка у меня, чувствую, вся мокрая и грязная. Да и попахивает от меня не очень. Все-таки, рядом с помойкой крутилась.

Романтика, ничего не скажешь. Я еду в машине парня, который мне нравится. Он смеется. А от меня разит за километр какой-то дрянью.

– По мне? – Глаза у парня стали больше. Размером каждый по пять рублей, не меньше. – В такую погоду с этого задохлика все блохи разбежались. Из него уже почти высасывать нечего. А если и осталось что, то и по тебе они сейчас елозят. Вон, – он указал взглядом на мою правую ногу, – только что проскакало что-то черное и мелкое. Или показалось?

У кое-кого было сегодня хорошее настроение. Жаль, что я таким же похвастаться не могла. Потому что мысли невольно перебежали с котенка, на девушку, из-за которой Фунчоза уже какой день сам не свой ходит. Как бы не хотелось мне об этом вообще не думать, ничего не выходило. Я, наверное, схожу с ума. И с этим нужно что-то делать. Вероятно, вся эта задумка с переодеваниями была дурацкой идеей и стоит прекратить заниматься глупостями, а полностью переключиться на учебу.

– Тебе показалось, – постаралась сказать это как можно спокойнее. Еще и улыбнулась, надеюсь, мило. Не хочу, чтобы он видел мои настоящие эмоции.

– Ага, поверю на слово, – уже смотря только на дорогу, проговорил друг.

До самой клиники мы больше не разговаривали. Фунчоза вел машину, я сидела смирно и боялась лишний раз пошевелиться. Котенок при малейшем движении впивался коготками в толстовку. Пусть она и была из довольно плотной ткани, но кожей я ощущала легкое покалывание.

В клинике, как назло, было много народу. За счет того, что приходили все с животными, места возле кабинета ветеринара было мало. Поэтому мы с Фунчозой жались к стене неподалеку и только и успевали отгонять от себя то одного любопытного пса, то другого. Нет, вели они себя не агрессивно. Но кто знает, что у них на уме. Хозяева одергивали животных, но те были слишком упрямы, чтобы смирно сидеть на одном месте и спокойно ждать своей очереди. Попробуй объясни здоровой дворовой собаке, чтобы она вела себя прилично и не приставала к незнакомым людям.

– Надо было найти клинику побольше, – пробормотала, когда время нашего ожидания плавно подступало к часу.

– Это была ближайшая, – сказал Леха. – Но если ты устала, можем поехать в другую. Правда, нет гарантий, что там очереди поменьше.

Фунчоза был прав. Поэтому недовольно сопеть я перестала. Вообще постаралась переключить все свое внимание на котенка, который, чувствуя опасность, которая исходит от других животных, дрожал, словно осиновый лист и все чаще впивался коготками мне в кожу. Знала бы, что день закончится так, надела бы толстовку с начесом.

– Молодые люди, а не подскажите, где сороковой кабинет? – обратилась к нам пожилая женщина, держащая на руках какую-то тощую дворнягу. По седой морде можно было легко определить, что собака доживает свои последние дни.

– В той части коридора, – указывая рукой направление, ответил Леша.

Я промолчала. Во-первых, друг уже ответил. А во-вторых, слова женщины немного задели. Может, она не имела ничего такого в виду, когда говорила «молодые люди», но почему-то я точно знала, что…

– Спасибо, мальчики, – поблагодарила парня женщина.

Нет, мне не показалось.

– Не за что, – почему-то довольно заулыбавшись, произнес Фунчоза.

Женщина пошла по своим делам, а я смотрела ей вслед и думала… Неужели я настолько перестала походить на девушку? Спряталась в панцире, что даже когда меня видят в лицо, думают, что я парень. С другой стороны, чего я ожидала? Сама хотела, чтобы меня не трогали.

– Вот видишь, Жендос, – друг наклонился ко мне, нависая, словно грозовая туча. – До чего дошло.

– Не понимаю, о чем ты, – отворачиваясь от друга, пробормотала.

Само собой, я знала, к чему он клонит. Фунчоза знал, что от парня у меня только стиль в одежде. И если я что-нибудь с этим не сделаю, останусь одна. Точнее, так и буду просто другом, но никто никогда не увидит во мне ту, что способна приковывать восхищенные взгляды мужчин. Но ведь я могла… Доказала это в первую очередь самой себе. Пусть об этом никто и не знает. Возможно, так даже лучше.

– Все ты понимаешь, – продолжил нервировать меня друг. – Пора бы уже сменить балахон на что-нибудь более обтягивающее и подходящее девушке.

– Могу надеть футболку с танцующими скелетами, хочешь? – процедила, снова смотря на парня.

– Она обтягивающая? – полюбопытствовал Леха.

– Ага, – выдавила из себя, тяжело смотря на парня. – Почти.

– Почти – не интересно, – Фунчоза поморщился.

– А тебе какое дело? – Вот честно, тресну его, мало не покажется. И не посмотрю, что лоб здоровый.

– Собственно, никакого, – пожал плечами друг. – Может это я так за тебя переживаю. А ты не ценишь.

– Как же, – фыркнула. – Не встанут ли мне твои переживания боком. В себе сначала разобрался бы. Думаешь, я ничего не замечаю? – рискнула спросить.

Посмотрела настороженно на парня, пытаясь понять, какие эмоции сейчас бушуют у него внутри. Но Леха, как и всегда, был непробиваемый. Стоял и делал вид, что ничего не происходит. И не он проводит ночи в клубе, заглушая чувства алкоголем. А ведь у него еще учеба и гонки. Помимо этого, успевал еще и подрабатывать время от времени. С такими темпами он долго не протянет. Будет спать на ходу. Я же понимала, что ему сложно. Уж если я уставала, каково ему?

– Это тебя не касается, – сразу от городился от меня невидимой стеной парень. Другой реакции я от него и не ждала.

– И тебя мои проблемы не касаются, – парировала. – Тем более, это и не проблемы вовсе. Меня все устраивает.

– Вижу я, как тебя все устраивает, – тихо и зло проговорил Фунчоза.

Прикусила себе язык, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Зря я в свое время была с ним откровенна и поделилась своими переживаниями насчет родителей. Кому, собственно, есть до этого дело? В кои-то веки решила коснуться темы сердечных переживаний парня, как он сразу оброс колючками. С одной стороны, я могла его понять. С другой – было обидно, что он настолько мне не доверяет.

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда нас все-таки вызвали в кабинет ветеринара, я уже откровенно клевала носом. Ноги устали от долгого стояния, голова была чугунной и так и тянулась к плечу друга. Постоянно себя одергивала, чтобы не заснуть, стоя. По конец Фунчоза даже котенка у меня забрал, опасаясь, что уроню.

В кабинете мы провели еще минут двадцать. Котенка осмотрели, определили примерный возраст, проверили на наличие блох, которых было совсем немного. Видимо, успели перескочить на меня и Фунчозу.

– Вовремя вы его обнаружили, – говорил уже в конце приема ветеринар. – Еще пара дней, и он бы умер. Если не по вине собак, так от истощения и обезвоживания.

Это-то хорошо, что я его нашла. Но что мне теперь с ним делать? Родители точно будут не в восторге от того, что я принесла домой животное. Причем, блохастое, грязное и пищащее. Его ведь еще к лотку приучать нужно. А для этого, нужно еще этот самый лоток купить. Оставить же котенка на улице я не могла. Рука не поднимется поступить с ним так подло.

Прием у врача и все необходимые уколы и лекарства оплачивал Леха. Он наотрез отказался принимать от меня деньги. Сказал, что это не такая уж и большая сумма, чтобы мы разбивали ее на двоих. Как по мне, деньги были не маленькие.

– Мне некуда его привести, – вздохнула, когда уже вышли из ветклиники. – Родители будут в бешенстве.

– И чем ты думала, когда решила его подобрать? – почесывая котенка за ухом, спросил друг.

Кот снова пригрелся на его груди и довольно мурчал. Мы уже покормили его в клинике и дали попить. Осталось только помыть его, протравить паразитов и закапать специальные капли в глаза. Оказалось, что у бедолаги проблемы с левым глазиком. Оставлять котенка в таком состоянии, да и вообще оставлять, чего уж там, у меня, было опасно. Отец легко может выбросить котенка из окна на улицу. Он никогда не отличался добродушным характером.

– Я заберу его, – уже подходя к своей машине, сказал парень. – Но ты будешь мне должна.

Я уже хотела было обрадоваться, как до меня все-таки дошел смысл сказанных Фунчозой слов. Никто не любит ходить в должниках. Я не любила это, наверное, больше, чем кто-либо. Наверное, это было связано с тем, что меня и так считают кругом должной. По крайней мере, родители.

– Точно? – не могла сразу поверить своему счастью.

Об ответной услуге со своей стороны подумаю позже.

Глава 3

На меня посмотрели со смесью скепсиса и осуждения. Судя по всему, Фунчоза был недоволен моим коротким вопросом.

– Ты за кого меня принимаешь, – он нервно передернул плечами. – Стал бы я таким шутить.

– Мя-а-а, – подал голос котенок. Не иначе как почуял, что его новый хозяин не в самом хорошем расположении духа.

– Пойдем, – отворачиваясь от меня, Леша пошел дальше по улице, в сторону припаркованной неподалеку во дворе машины. – Мне еще своих новостью «радовать».

Если он ждал, что я что-нибудь скажу, то ошибался. Я смогла взять себя в руки. Шла рядом, не желая лишний раз открывать рот. Потому как точно знала – открою, и мы точно поругаемся. А ведь Фунчоза мог просто пройти мимо. Сделать вид, что не увидел глупую девчонку, копошащуюся рядом с помойкой. Вместо этого он отвез меня в ветклинику, оплатил все процедуры и осмотр… Я же еще чем-то недовольна.

– Спасибо, – проговорила, когда уже сели в салон автомобиля. – Извини, если я сказала что-то не то. Просто я тоже переживаю за тебя. Вижу же, что ты себе места найти не можешь. Нервничаешь.

– Не за что, – откликнулся Фунчоза. Завел мотор и плавно тронул машину с места. Котенок, к слову сказать, снова грелся у меня на толстовке. – А по поводу моих переживаний… Поверь, это не то, из-за чего тебе бы стоило волноваться.

Проще говоря, он хотел сказать, чтобы я не лезла не в свое дело. Ничего другого не ожидала. Поэтому почти не расстроилась. Что я его, пытать должна? Решила уже не лезть в это дело, а все равно спросила. Наивно надеялась, что он откроется мне.

Когда подъехали к моему дому, мне пришлось отдать котенка Фунчозе. Признаться, расставаться с найденышем не хотелось. Но и взять его себе я не могла. Он не заслужил того обращения, которое было ему обеспечено, если я переступлю порог квартиры с животным. Ему нужны внимание и забота. То, чего я сама никогда толком не получала. А кот родителям точно не нужен.

– Позаботься о нем, – попросила, осторожно кладя заспанного котенка на сидение, на котором сидела.

– Конечно, – парень улыбнулся, а у меня сердце екнуло. – Можешь заходить в гости и проведывать его.

– Посмотрим, – неопределенно сказала, уже выбираясь из машины на улицу.

– Что значит «посмотрим»? – полетело возмущенное мне вслед. Я еще даже дверь закрыть не успела. – Еще скажи, что стесняешься встретиться с моими предками.

Он наклонился вбок, обхватил правой рукой спинку соседнего кресла и посмотрел на меня снизу вверх. Видела по его довольной физиономии, что он издевается. Нравится ему меня доводить. А я не могла больше находится с ним рядом. Сложно это – сидеть и молчать о своих чувствах. Строить из себя «своего в доску парня», хотя хотелось бы гораздо большего. Того, что навряд ли случится. Потому что я просто Жендос Серова. Не Евгения, не Женя, а именно Жендос. Разве так к девушке обращаются?

– Бывай, – махнула Фунчозе рукой и захлопнула дверь. – И позаботься о моем коте! – это сказала громче, чтобы точно расслышал. Мало ли у него появились проблемы со слухом, а я и не в курсе.

Идти домой не хотелось. Но было уже поздно. Ночевать на улице – не самая лучшая идея. И уж тем более, когда погода шепчет, тучи хмурятся, а ветер задувает под плотную ткань куртки.

Дома тепло, в холодильнике есть хоть какая-то еда, да и ветер уж точно не будет холодить кожу, норовя проморозить до костей. Я смогу спрятаться в своей комнате и, если буду вести себя тихо, меня никто не тронет. Никто даже не обратит внимание на то, что я пришла.

Именно последняя мысль и дала толчок к тому, чтобы я все-таки сделала первые шаги в сторону дома. Не знаю, заметил мое замешательство Фунчоза или нет. Его машина так и не проехала дальше, не остановилась на привычном месте. Еще я чувствовала на себе чужой взгляд. Постаралась отгородиться от него, как отгородилась и от холода. Зайду в подъезд, закрою за собой дверь и смогу немного расслабиться. Почувствовать себя защищенной.

Дома было шумно. Оказалось, к родителям пришли их друзья. И теперь они все вместе топтались на небольшой кухне и что-то оживленно обсуждали. Я к их разговору не прислушивалась. Быстро сняла верхнюю одежду, разулась и поторопилась скрыться в своей комнате. Здороваться ни с кем не стала. Продолжала надеяться на то, что мое присутствие останется незамеченным. Поздние гости так шумели, что могли и не расслышать, как осторожно я открыла дверь, разделась и юркнула в спальню. Там быстро переоделась и пошла мыть руки. Отсиживаться, когда у меня были конкретные потребности, не собиралась. Выжидать ночи, когда все возможно разойдутся, было выше моих сил. Если поголодать до утра я могла, то вот умыться, помыть руки и привести себя в порядок нужно было сейчас.

Увы, как бы я не старалась быть незаметной, у меня это не получилось. Выйдя из комнаты уже в домашней одежде, я столкнулась в коридоре с отцом. От него пахло спиртным, и он не твердо стоял на ногах. Его пошатывало, лицо раскраснелось. Этого мне еще не хватало.

– А-а-а-а-а, – почему-то довольно протянул отец. Попытался приобнять меня за плечи, но я извернулась и проскочила сбоку, оказываясь за спиной родителя. – Куда собралась? – теперь в голосе слышалась злость.

Он резко обернулся и его повело в сторону. Если бы не успел опереться о стену, точно бы упал.

– Мне нужно в ванну, – проговорила, пятясь.

– Я не договорил, – заплетающимся языком, проговорил отец. – Ты, неблагодарное отродье. Слушай внимательно…

– Мне некогда, – тихо сказала и все-таки рискнула продолжить свой короткий путь в сторону ванной комнаты.

– Нарываешься! – выкрикнули мне вслед.

Ускорилась и буквально вбежала в ванную. Сразу заперла дверь, прислушалась. Сложно было что-либо понять, когда вокруг шум. Гости продолжают разговаривать на повышенных тонах, с шумом ставить тарелки на стол, топать, когда из телевизора доносится более-менее ритмичная музыка. Непонятно, с чего вдруг сегодня такая суета. Вроде не праздник никакой. Обычный серый день.

Доставать меня и дальше пока никто не стал. Отцу, судя по всему, не хотелось при всех ломать дверь и вытаскивать меня. Пусть гости и были шумные, но относились они ко мне гораздо терпимее, чем родные. Иногда, в детстве, даже шоколадки приносили. Давали их тайком, пока родители не видели. Потому что последние, если бы заметили, точно бы отобрали, со словами, что мне вредно и вообще сладкое нельзя. Уже был случай.

На кухне стали что-то оживленно обсуждать, смеяться, сыпать бранью.

Выходить из ванной не торопилась. Сначала какое-то время просто стояла, прислушиваясь к голосам и пытаясь успокоиться. Потом только заставила себя подойти к раковине и включить воду. Чего я нервничаю? Ведь ничего странного не происходит. Пора было уже привыкнуть к такому. Повезло еще, что Фунчоза забрал найденыша себе. Иначе отец точно выбросил бы котенка из окна. Он никогда не мог похвастаться любовью к животным. Пнуть на улице дворового пса для него ничего не стоит. Даже в груди не екнет.

Раньше я все задавалась вопросом, в кого из близких я пошла. Может, я совсем немного была похожа на бабушку. Совсем капельку. В целом же у меня не было сходства ни с матерью, ни с отцом. Мы были словно чужие люди.

Возможно ли, что так оно и есть? Что если…

Мотнула головой, отгоняя от себя бредовую мысль. Нет, этого не может быть. Я помню их с самого раннего детства. Пусть они и не были образцовыми родителями, но меня кормили, одевали, обували, покупали все необходимое для школы. Мне грех жаловаться. У кого-то и такого нет. Но тем не менее уже всякая ерунда в голову лезть начала.

Из ванной выходила так же стремительно, как и заходила в нее. Все равно меня уже обнаружили. Так какой смысл скрываться? Если кто из гостей и заметил меня, то виду не подал. Все продолжали что-то обсуждать, пытаясь перекричать друг друга. Это сыграло мне на руку. До своей комнаты я дошла беспрепятственно.

Чтобы скоротать время до сна, достала из рюкзака конспекты лекций и приступила к повторению. Лишним не будет. Заодно отвлекусь, забуду на время о не очень радостных мыслях. Их у меня в последнее время в голове было великое множество. Как бы при такой психологической нагрузке не сойти с ума.

Заниматься при шуме было тяжело. Я постоянно отвлекалась на голоса, громкий смех или звон посуды. Хотелось выйти из комнаты, зайти на кухню и разогнать всех по комнатам и домам. Соседям скоро надоест слушать гогот за стеной, и они вызовут полицию. Время уже близилось к одиннадцати часам вечера. Пора бы было вести себя потише.

Думать я могла, что угодно. А вот родители и их гости униматься не собирались. Прикрыв уши ладонями, я постаралась в который раз отключиться от реальности и погрузиться в учебу. Получалось тяжело, но звуки уже не так сильно раздражали. Я даже смогла понять что-то из того, о чем прочитала. Из-за того, что все мысли в последнее время крутились вокруг одного конкретного парня, учеба ушла на второй план. Этого нельзя было допускать, но тем не менее, это случилось. И чтобы не оказаться отчисленной, нужно снова взять себя в руки и посвятить все свое свободное время учебе. Это, опять же, было сложно сделать. Потому как моему второму «я» нужно время от времени выбираться ночью из дома.

Ну почему из всех парней я полюбила именно того, кто и не смотрит в мою сторону? Да даже у Серого, казалось, я вызываю больше интереса, чем у этого любителя корейско-китайско-японской кухни.

Я заснула. Сама не поняла, в какой именно момент. Поняла это лишь когда уже отняла голову от сложенных на столешнице рук. Осмотрела обстановку заспанными глазами, еще толком не понимая, что вообще произошло. Тишина давила. Я, наверное, смирилась с шумом, а когда поняла, что все тихо, не осознала до конца и все ждала, что на кухне снова кто-то заголосит.

Посмотрела на часы и удивилась. Пять часов утра. Хорошо же меня вырубило. Повезло, что сегодня выходной день. И я могла продолжить спать. Только бы переползти на кровать…

Выпрямившись, стала потягиваться. Спина и шея беспощадно болели, руки затекли. Определенно, спать за столом – то еще испытание. После такого сна чувствуешь себя какой-то развалюхой.

Встав, стала разминаться. Старалась делать все тихо, чтобы не разбудить родителей. Потом пошла на кухню, завтракать. Ожидаемо там царил самый настоящий хаос. Гора грязной посуды была не только в раковине, но и на столе. Под ним было насвинячено настолько, что будь у нас тараканы, они бы устроили себе пир на весь мир. Нужно было все убрать. Иначе мать, когда проснется, начнет возмущаться, что я не помогаю ей по дому. Тогда чего, спрашивается она меня вообще рожала. Вопрос: рожала ли? Потому что я все больше уверяюсь в том, что эти люди не имеют ко мне никакого отношения. Я чувствовала их раздражение, досаду и злость, когда они находились рядом. Не так любящие родители относятся к своим детям. Ведь правда?

Позавтракав йогуртом и бутербродом с сыром, снова ушла к себе. Но не для того, чтобы лечь спать или засесть за учебу. Решила пробежать пару кругов по району, размять затекшие за ночь косточки. После такого пыточного сна, я продолжала чувствовать себя разбитой. А бег помог бы мне прийти в себя. Да и на улице в это время почти никого нет. Нахватать неприятностей не боялась. В спортивном костюме я выглядела еще больше парнем, чем в джинсах и куртке. Кепка скрывала длинные светлые волосы, козырек бросал тень на лицо. Попробуй пойми, кто перед тобой стоит. Есть конечно ряд извращенцев, которым больше нравятся тощие мальчики, но их меньше. Красть у меня, опять же, нечего. Телефон старый, его за нормальную сумму не продашь. Я все хотела купить новый, но сейчас все заработанные деньги шли на накопления. Ладно, почти все. Еду покупать было нужно, квартиру частично, опять же, оплачивала я. Пусть родители об этом каждый раз и забывают. Но вот все остальное сейчас идет на счет. Незапланированными тратами у меня была лишь покупка одежды для «Лены». Для моего второго я. В обычной жизни я хожу в одном и том же годами.

На улице было холодно. Но спустя минут десять, я забыла про это. Мне стало жарко. Захотелось сбросить толстовку, повернуть кепку козырьком назад, облиться прохладной водой. В общем, сделать хоть что-нибудь, чтобы остудиться. Кровь бежала по венам, разогревая. Сердце бешено колотилось в груди. Мышцы ног напряжены. Сколько я смогу пробежать сегодня? Обычно трех кругов было достаточно. Однако, что-то мне подсказывало, что мне будет мало. Самое главное не перестараться. Потому что ближе к вечеру нужно будет забежать в магазин и пройтись там шваброй по грязному полу. У моей работы были преимущества и недостатки. Один из последних – моя напарница заболела, и мне срочно нужно было ее подменить. Так-то в выходные и в праздники мне позволялось отдыхать. Впрочем, работа для меня не была тяжелой. Утомительной, однообразной, скучной, но не тяжелой.

Сегодня день обещал порадовать солнцем. Небо постепенно светлело, на нем стали появляться розоватые разводы. Возможно, и на душе у меня в кои-то веки станет так же солнечно? Или теперь всегда там будет пасмурно, серо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.