Сергей Лысков
Красное. Чёрное. 13

Красное. Черное. 13

Шел седьмой год успешной карьеры господина Хартинктона, более известного как лайф‑тренер Том Харти.

2187 г. Земля. Центральная Азия

Дорога в терминал космопорта была изнуряющая: две пересадки, старое такси, в котором при наборе высоты дрожали стекла. А на просьбу ускориться робот‑водитель, поскрипывая шестеренками, продолжал плестись с максимально разрешенной скоростью, он же машина и нарушать правила не может.

«Ты точно успеешь долететь до Луны?» – крутился в подсознании образ Престона Сью: хитрый взгляд, улыбка в тридцать два зуба и показная забота в голосе, когда ты им нужен. Сколько таких богатеев повидал Хартинктон за карьеру лайф‑тренера, и все чем‑то похожи, хотя господин Сью был оригинальным: частное поместье в лесу без роботов и машин, хозяйство, штат слуг, причем людей. По современным меркам крайне архаично, словно путешествие на век в прошлое, впрочем, во всем остальном, связанным с бизнесом, этот старик ничем не отличался от акул финансового мира, и даже сейчас, когда он предложил Тому стать лицом умных очков, Престон поставил условие что подпишет контракт после лунного семинара. Мол, невзначай увидел ролики лайф‑тренера, где безукоризненно сложенный мужчина с черной бородкой а‑ля эспаньолка пользуется умными очками, рассказывает о новинке, и понял: вот оно – лицо компании. Зрители обожают такие истории. Оставалось малое – вовремя долететь до Луны.

Огромный электронный баннер красовался над входом в терминал космопорта, и так совпало, что одно из спорных высказываний господина Харти, кстати, проданное за хорошие деньги, он собственнолично увидел из окна воздушного такси аккурат перед выходом.

«Импровизация – вот он, секретный ингредиент счастья, живите без плана в голове, все самое интересное происходит здесь и сейчас». Лайф‑тренер Том Харти.

Брезгливо скривив большой рот и подумав, к чему бы этакое совпадение, автор этих слов просунул руку в терминал для оплаты такси. В надежде на быстрый скан ладони он растопырил прямые пальцы, но система оплаты, как нарочно, сбрасывала луч к запястью, не отображая личность пассажира. Робот‑водитель включил лицевой распознаватель и попросил оплатить таким способом. Завязав гладкие аспидно‑черные волосы в хвостик, Том снял умные очки, негодуя, заиграл желваками, но все же подставил голову под перекрещенные лучи. Не в его ситуации скандалить по поводу устаревшей модификации машины, а значит, долгой оплаты, ведь он опаздывал на форум новых технологий, и каждая секунда промедления была на вес золота. Организаторы форума приглашали знаменитостей со всех уголков света для обзора понравившейся продукции. Для работников медиапространства такие форумы – шанс найти инвесторов, подписать рекламные контракты и как минимум круто провести уик‑энд в лунной колонии.

– Поменяйте сканер, – стараясь не двигаться во время идентификации личности, сквозь зубы процедил Том. – Почему нет закона о запрете постгарантийного использования техники?

– Не двигайте головой, пожалуйста, – попросил приятный голос робота. – Осталась минута, анализатор собирает данные. Пожалуйста, потерпите.

И, как только появилась зеленая иконка банковской карты напротив графы «Оплата за перевозку», Харти раздраженно нажал на экран. Дверь открылась, холодный ветер со снегом ударил в лицо. Том поднял воротник пиджака и, перепрыгивая лужи, поспешил в терминал космических перелетов. Одетый в серые джинсы, голубую кофту, замшевый терракотового цвета пиджак, черные туфли и клетчатый шарф, господин Харти немного диссонировал на фоне начинающейся метели. Можно было подумать, что этот обеспеченный мужчина оделся не по погоде, но не стоило волноваться, это была «умная» одежда, в ткань которой помимо цветовых волокон вплетены сверхпрочные полимерные нити. Говоря проще, одежда за доли секунды адаптировалась к любым перепадам температуры и как бонус могла менять цвет в зависимости от настроения хозяина.

– Том, привет, – раздался знакомый голос в дужке умных очков, – Не пугайтесь, это режим связи с оператором.

– Престон, вы, что ли? – вертя головой, спросил Харти, – Как вывести на экран картинку? Я вас только слышу.

– Либо нажмите безымянным пальцем на дужку, либо в левом углу – иконка, сфокусируйте на ней взгляд на пару секунд, – объяснил собеседник. – Вот теперь я вас вижу, дорогой друг.

– Что‑то случилось? – удивленно спросил Харти.

– Просто интересуюсь, вы успеваете на конференцию? – спросил господин Сью. – Или мы для первых стримов возьмем другого человека, а вы потом подключитесь?

Том перевел камеру умных очков на внешний обзор, и бизнесмен увидел здание терминала космопорта, Одетый в темно‑синий халат седовласый худощавый старик внимательно всматривался в изображение, было даже видно, как его карие глаза бегают из стороны в сторону, будто что‑то изучая. Затем он улыбнулся и сказал, что раз Харти будет рекламным лицом умных очков, он лично будет обслуживать их работу. В ответ Том еще раз поблагодарил за доверие и пообещал присылать пошаговый отчет на пути к лунной колонии.

А тем временем возле входа в здание проходил какой‑то митинг, шумная толпа с электронными плакатами скандировала малопонятную речевку, активисты останавливали прохожих и собирали подписи.

– Спасибо вам, уважаемая, ваш голос важен для нас, – в метре от Харти юркий активист поблагодарил полную женщину в ярко‑красном плаще, та кокетливо улыбнулась и поспешила войти в здание.

– Мужчина, не проходите мимо, подпишите петицию, – этот же наглый небритый активист преградил дорогу Тому. – В ней все по делу, спасем планету, остановим индустриальную революцию и глобализацию мира.

Встав на биофон, Харти надел умные очки и включил энергобарьер, мысленно радуясь, что современные технологии позволяют избежать контакта с подобными индивидами. Но активист широко расставил ноги и выставил руки, сдерживая движение биофона. Том даже улыбнулся такому упорству.

– Прочь с дороги, я обращусь в полицию, – крикнул он сквозь защитный барьер.

Рослый широкоплечий лайф‑тренер со спины походил на спортсмена. Цепкий и хитрый взгляд в сочетании с бархатным баритоном только усиливали брутальный образ сильного мужчины, который легко мог бы отодвинуть наглеца и спокойно продолжить путь. Но Харти старался избегать конфликтов, особенно с незнакомцами, публичный статус обязывал держаться подальше от скандалов. И так ушли годы на создание положительного имиджа, дабы обелить темное прошлое запойного бродяги.

– А я узнал тебя, – прокряхтел активист. – Ты по воскресеньям учишь молодежь жить. Да, точно! – он всем телом навалился на биф. – Слушай, друг, ты нам необходим, за тобой пойдут тысячи. Подпиши петицию, и мы откроем миру глаза – наша планета превращается в Марс. И всему виной мировое правительство и роботы.

– Уйди с дороги, перееду – получишь травму, – пригрозил Харти. – Я реально тороплюсь. – Но наглец не сдавался. – А, черт с тобой, упертый болван, – Том остановился и просигнализировал роботу‑охраннику о конфликте. – Сам напросился.

– Подпиши петицию, это единственное, что спасет мир от уничтожения, – продолжал умолять активист.

– Уйди прочь! – крикнул Том и уверенно посмотрел в его выпученные от натуги глаза. – От того, что вы разделите мир на страны, планета не станет чище, поэтому не трать мое время.

– Пропусти его, милый, – обняв активиста, вмешалась в конфликт худощавая женщина. – Не трать свои силы. Богатство не означает присутствие интеллекта.

Харти хотел было ответить, но его гневный посыл женщине перебил подошедший страж правопорядка. Мигая сигнальными огнями, робот‑полицейский дал понять, что держит ситуацию под контролем, и, сканируя людей, перешел к процедуре урегулирования конфликта.

– Гражданин Хартинктон, что послужило поводом для вызова? – грозным механическим басом спросил вооруженный робот.

– Я опаздываю, и этот мужчина мешает мне пройти в терминал, – ответил Том.

– Я тут сидел, – грубо возразил активист. – А этот богатей, никого не замечая, ехал на своем биофоне.

– Что! – возмутился Харти. – Это ложь!

– Прошу вас обоих вытянуть руки и смотреть на сканер, мне нужен доступ к вашим биометрическим данным для детального разбирательства причины конфликта, – приказала машина.

– Доволен, болван? – злобно косясь на Харти, прошептал активист. – Теперь сам будешь объяснять, зачем обратился в полицию.

Однако разбирательства были недолгими, как выяснилось, у наглеца имелось разрешение на митинг и сбор подписей в защиту их интересов, а доказать хамское поведение, когда одна из сторон все отрицает, сложно, пришлось бы делать запрос на изъятие видеоматериала с камер наблюдения, а это минимум полчаса драгоценного времени. Поэтому Том заявил, что конфликт исчерпан, и аннулировал свой вызов.

А тем временем до регистрации на рейс оставалось каких‑то пятнадцать минут. Поднявшись по ступенькам, лайф‑тренер на ходу протянул руку и получил доступ в зону досмотра. Мощный анализатор за секунды считал биометрические данные с ладони, разрешив гражданину войти.

– Другое дело! – разведя руки для сканирования тела, сказал Том. – Мгновение на обработку данных. А все потому, что заботятся о своих клиентах.

Загоревшийся зеленый свет на прозрачной защитной стене, которая и была единственным входом в терминал, говорил о добропорядочности гражданина и позволял пройти внутрь. И как только человек делал шаг через зримую преграду, искусственный интеллект узнавал все, что нужно знать о гражданине, естественно, предлагая алгоритм дальнейшего действия, каждому свой, это так называемый клиент‑ориентированный подход с главным постулатом бизнеса: «Все лучшее – для постоянных покупателей!»

Голос помощника в динамике умных очков: «Добро пожаловать в терминал Азиатской компании космических перевозок «Космофлот», если вы разрешите доступ к вашим личным данным, весь спектр услуг будет доступен в меню биофона. Напоминаю, что у вас есть непотраченные бонусные мили, которыми можно оплатить часть перелета в любом из доступных направлений. Наша компания желает вам приятного полета, гражданин Объединенной Земли».

Разрешив доступ к оперативной памяти биофона, Том ускорил шаг, параллельно листая трехмерную схему терминала. Он хоть и был частым гостем подобных мест, но в сложившейся ситуации предпочел воспользоваться навигатором. Память – коварная штука, во время стресса может и подвести. Задав нужный маршрут с помощью очков, Харти включил максимально разрешенную на биофоне скорость и полетел навстречу мечте. А до закрытия продажи билетов на рейс оставалось пять минут.

У окна покупки билетов на прямые рейсы до Луны стояла чем‑то озадаченная женщина. На вид ей было лет сорок, к ее озадаченному виду прилагались яркий красный плащ, перекинутый через сумочку, вязаное вишневого цвета платье и красные ботинки для туристов. Пышные формы ее тела удачно сочетались с короткой стрижкой, красной помадой полных губ и выразительным макияжем чайного цвета глаз. Круглое лицо, аккуратный носик, румяные щечки и огненно‑рыжий цвет волос. Весьма эффектная женщина, можно предположить, что у нее армия поклонников, если бы не некая скованность в поведении, словно она впервые демонстрирует миру такой образ. Возможно, поэтому она то и дело извинялась за медлительность у окошка продажи билетов, пытаясь что‑то найти в сумочке. А время предательски ускорялось, но Харти не стал терпеть этот номер с поиском непонятно чего в казавшемся бездонным аксессуаре, и, как только незнакомка выложила очередную вещь на стойку, он нагло подвинул нерешительную особу.

– Простите, но я тороплюсь, – положив руку на анализатор оплаты, уверенно заявил лайф‑тренер. – Первый класс, текущий рейс до Луны, десять процентов сверху за быстрое обслуживание.

– А можно соблюдать очередь? – строго заявила незнакомка, и ее щеки стали пунцовыми от возмущения.

– Сожалею, господин Хартинктон, но все места проданы, – с улыбкой ответила сотрудница терминала. – Увы, но вам, как и госпоже Несмеловой, позволю заметить, она стояла в очереди перед вами, я не могу продать нужный билет.

– Стоп, леди, – Том облокотился на стойку. – Вы, наверно, не узнали меня, я знаменитый лайф‑тренер Том Харти, стимулирую жизненные установки. Два миллиарда подписчиков, каждый десятый человек живет по моим правилам жизни. Ну же, узнали, я же вижу по глазам, что да! – он перешел на умоляющий тон. – Любезная, поймите, покупка билета – это вопрос жизни и смерти, через восемь часов у меня стотысячный стрим в большом холле лунной колонии А‑7, и я не могу опоздать! Я же знаю, у вас всегда есть одно‑два свободных места, продайте мне его.

– Понимаю, но на прямой рейс мест нет.

– Нашла, – радостно перебила их разговор Несмелова. – Вот на этой карте есть деньги, можно один лотерейный билет?

– Женщина, вы глухая? Или слепая? У меня важный разговор, и я не позволю себя перебивать, – агрессивно отреагировал Харти.

– Все в порядке, господин Харти, – все с той же улыбкой ответила ему сотрудница. – Госпожа Несмелова тоже хотела попасть на этот рейс. У нее также важное дело, и до вашего прихода я объясняла, что единственный шанс улететь – это выиграть «золотой билет».

– В смысле «золотой билет»? Что за бред? Как это – выиграть? – наморщил лоб Том.

– В нашей компании существует давняя традиция оставлять одно место на всех рейсах для розыгрыша «золотого билета», и вы знаете, на моей памяти многим везло, особенно в таких ситуациях, когда все места раскуплены, но непременно надо улететь.

– Слушайте, – Том прочитал электронный бэйдж сотрудницы, – Эмма Симпл, я ничего не понял с этими вашими закидонами про золото, поэтому еще раз все объясните. И можно побыстрее? До конца регистрации две минуты.

– Секундочку, я обслужу гражданку Несмелову и займусь вами.

– Что значит «обслужу гражданку»? Я опаздываю! – Харти от возмущения развел руками. – У меня нет слов, и я еще их постоянный клиент!

– Сразу скажу, что денег хватит только на одну попытку, – с дрожью в голосе прошептала Несмелова.

Улыбчивая сотрудница ввела личный код в компьютер и вывела на поверхность стойки тактильную голограмму. Перед покупательницей красовались позолоченные билеты с логотипом «Космофлота» – кометы, летящей к звездам. Рефренные бока, перфорация, тиснение, – их внешний вид стимулировал желание купить хотя бы один. Ретро‑стиль в сочетании с современными технологиями – почти всегда безупречный маркетинговый ход, а с учетом необходимости улететь во что бы то ни стало данная лотерея – отличный шанс для таких путешественников, как Несмелова и Харти.

Женщина нерешительно подняла руку (та слегка дрожала от волнения), быстро перебирая взглядом абсолютно одинаковые билеты, и замерла в нерешительности. В ее взгляде поселилась растерянность, гражданка Несмелова медлила с выбором.

– Вы хотите сказать, что это единственный способ улететь? – наблюдая за этим действием, удивился Том.

– Нет, конечно. Через тридцать часов будет новый рейс, – ответила Эмма Симпл. – Вы будете покупать лотерею?

– Это какой‑то сюрреализм, – стоял на своем Харти. – Мое главное событие жизни зависит от дурацкого розыгрыша. А можно просто выкупить это место? Я же правильно понял, в каждом рейсе есть одно свободное место, которое участвует в розыгрыше?

– Да, все верно.

– Ну, так давайте я его куплю, – уверенно заявил Том.

– Боюсь, что это невозможно, но вы можете купить лотерейный билет.

– Вот этот, – дрожащей рукой Несмелова дотронулась до голограммы. – Я выбираю этот билет. Тот, что строго по центру.

– Благодарю вас, Маргарита, как только вы его активируете, искусственный интеллект нашей компании объявит результат, для активации можете воспользоваться бесплатным интернет‑соединением в зоне ожидания, или я могу это сделать за вас.

– Спасибо, но я сама.

– Всегда пожалуйста, – не переставая улыбаться, ответила сотрудница терминала. – Теперь, согласно очередности, я внимательно вас слушаю, господин Харти, вы будете играть?

– И сколько всего билетов?

– На данный момент розыгрыша десять тысяч в продаже.

– Вы в своем уме? Я на эти деньги куплю личный шаттл, – гневно размахивая руками, ответил Том. – В чем смысл лотереи? Шанс один к десяти тысячам – это полный бред. А цена лотереи пятьдесят процентов стоимости реального билета, я смотрю, вы хорошо наживаетесь на таких, как я.

– Вы будете покупать билет? – с невозмутимым видом еще раз спросила Эмма.

– Нет! – крикнул Том. – Хотя стойте, я думаю, сейчас посмотрю, как сыграет эта женщина, и решу.

Держа в руках электронную бумагу и не переставая что‑то бубнить под нос, Рита скрестила пальцы. Том подумал, что она молится, и усмехнулся, презрительно покачав головой, сочувствуя наивности этой женщины. Она, правда, надеялась на выигрыш? Но таким никогда не везет, дешевая самодельная одежда, банковские карты и просто раздражающая неуверенность, она даже в лотерею не могла сыграть на раз‑два. Том глядел на нее и не понимал, чего она ждет. Полная, круглолицая, маленький носик, короткие волосы, симпатичные зеленого цвета глаза, ну да, взгляд осмысленный и глубокий, но он не вязался с той пошлостью в одежде, где пышная грудь подпрыгни – и вывалится из дурацкого платья в обтяжку. Банальная одинокая неудачница за сорок, убегающая от себя на Луну. Какой смысл тратить магию везенья на этого человечка?

«На Луну она собралась. Лучше иди домой и заедай свои комплексы!» – подумал Том.

Но тут Несмелова активировала лотерею, билет закрутился и засиял.

– Что означает сияние билета? – настороженно спросил у сотрудницы терминала лайф‑тренер.

– Выигрыш! – с той же лучезарной улыбкой ответила Эмма.

– Как так? – он снял умные очки. – Дай мне билет, – тут же приказал он.

– Прошу сделать выбор, – ответила сотрудница, выведя знакомую инфографику перед покупателем.

Без промедлений Том выбрал первое, на что упал взгляд, и через доли секунды искусственный интеллект отобразил результат – купленный «золотой билет» почернел и рассыпался на пиксели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.