Александра Ронис
Прятки

Глава 1

Начало октября в этом году выдалось достаточно теплым. На деревьях еще кое-где остались нетронутые ветром желтые листочки, создавая иллюзию затянувшегося «бабьего лета». По тротуару лёгкой походкой шла девушка, вдыхая влажный осенний воздух и беспричинно улыбаясь. Темные прямые волосы длинным ровным каскадом падали на спину, в карих глазах горел жизнерадостный огонек.

Когда тебе девятнадцать, кажется, что впереди весёлая и беспроблемная жизнь. Даже подступающие выпускные экзамены в медицинском училище не омрачали радостного и игривого настроения. В своих знаниях Сашка была уверена на все сто и уже готовилась к поступлению в мединститут. Медицина была ей интересна с самого детства, и она всегда мечтала пойти по стопам родителей, при жизни работающих в хирургии и проведших множество операций, не единожды спасших чужие жизни. Но судьба, к сожалению, унесла их собственные в авиакатастрофе, случившейся более пяти лет назад.

Единственным родным человеком, оставшимся у Александры, была старшая сестра Карина, работающая секретарем в строительной фирме. К счастью, к тому моменту, когда они с сестрой осиротели, Карина уже была совершеннолетней, и интернат Саше не грозил. Так и жили с тех пор вдвоем дружно, деля горести и радости пополам. А в последнее время Карина начала раскатывать на собственном авто, чем вызвала одновременно зависть и уважение у соседей и знакомых, чья жизнь по общепринятым меркам сложилась менее удачно.

Когда Саша вошла в квартиру, Карина металась по комнате, без разбору кидая первые попавшие под руку вещи в раскрытую спортивную сумку, лежащую на полу посреди сваленных в кучу коробок из-под обуви и книг. Чрезмерно занятая сборами девушка даже не заметила появления младшей сестры.

– Куда собралась? – недоуменным взглядом окинув царящий вокруг бардак, поинтересовалась Саша и, аккуратно ступая в островки порядка на полу, приблизилась к дивану, куда и села, не раздеваясь.

– Черт!… Сашка, напугала, – резко обернулась Карина и, мазнув по ней встревоженным взглядом, продолжила свою беготню, между делом успевая, однако, отчитывать сестру: – Почему трубку не брала?! Я весь вечер до тебя дозвониться не могу!

– Ты же знаешь, я на занятиях всегда отключаю телефон, – девушка неопределенно пожала плечами, продолжая с интересом наблюдать за ее перемещениями по комнате.

– Собери необходимые вещи, только быстро, – бросила та, выдвигая полку комода, и, вытряхнув оттуда все содержимое на стол, принялась рыться в документах. В сумку полетели паспорт, страховка, какие-то карточки. – Мы уезжаем.

– Уезжаем? – недоуменно переспросила Александра, гадая, шутит та или нет. – Куда?

В следующий миг тишину квартиры разорвал звонок в дверь, заставив обеих сестер вздрогнуть. Младшую – от неожиданности, старшую – от испуга.

– Кого там принесло? – удивленно взглянув в сторону прихожей, Саша поднялась с дивана, но сестра тут же схватила ее за руку и приложила палец к губам.

– Карин, что за шпионские игры? – покачала головой девушка.

– Это они, – шепотом пробормотала Карина, растерянно оглядывая комнату. – Откуда они узнали?

Одним движением она запнула раскрытую сумку под диван и, наспех собрав рассыпанные на столе документы, вернула на место ящик комода.

– Кто и что узнал? – во все глаза глядя на нее, спросила Саша, чувствуя, как в душе нарастает тревога.

В это время в дверь снова позвонили, послышались мужские голоса.

– Черт, – выругалась сестра и, достав из своей сумочки белый конверт, сунула его Александре в руки. – Слушай внимательно! Здесь банковская карточка, на ней деньги. Много денег… Нам с тобой на всю жизнь хватит.

– Ты с ума сошла?! Чьи это деньги?! – едва взглянув на конверт в руках, Сашка вытаращилась на Карину.

– Неважно, от них не убудет, – растерянно пробормотала та, подталкивая Сашу к окну и распахивая балконную дверь. – Спрячься пока здесь! – приговаривала она, испуганно оглядываясь в сторону прихожей. – Если что, беги… Я найду тебя… потом… если смогу…

Вытолкнув ее на балкон, Карина закрыла дверь на замок и задернула шторы, но крошечная щель все же осталась. Совершенно ошарашенная Александра стояла, прижавшись спиной к перилам и дрожащими руками запихивала конверт в сумочку, ремешок которой был перекинут через шею.

Через несколько секунд в комнате появились двое мужчин.

– Где деньги? – донеслись до нее слова одного из них, высокого брюнета в черной футболке и джинсах.

– Миш, какие деньги? – Карина смотрела на мужчин, которые не спеша прохаживались по комнате, раскрывая дверцы шкафов и последовательно вытряхивая оттуда одежду и коробки от бытовой техники.

– Не строй из себя дуру… Хотя ты дура, раз пошла на это, – ответил тот, кого она назвала Мишей, и усмехнулся, наблюдая за тем, как его товарищ, плотный парень в спортивном костюме, заглянул под кровать и вытащил оттуда расстегнутую сумку с вещами и документами. – Куда-то собралась?

Вытряхнув на пол содержимое сумки, качок отошел в сторону, а Миша уставился на сестру злым взглядом и, подойдя к ней ближе, резко схватил ее за предплечье, притянул к себе.

– Хочешь, чтобы я всю квартиру перевернул вверх дном? – спросил он, больно взяв ее за подбородок и заглядывая глубоко в глаза.

– Их нет… здесь… Все в банке, – запинаясь, сглатывая после каждого слова, пробормотала Карина.

– С*ка, в каком банке?! – зло прошипел он.

– Русский … – последнее слово Александра не расслышала.

Вжавшись спиной в балконные перила, она с ужасом наблюдала за происходящим. Неожиданно в сумке завибрировал включенный после занятий телефон, и девушка трясущимися руками принялась искать его, торопясь отклонить вызов, пока нарастающая мелодия звонка не заголосила на всю округу. Даже не взглянув на имя звонившего, она отключила телефон, а подняв глаза, встретилась взглядом с брюнетом, который сквозь щель между шторами смотрел прямо на нее. Конечно, ведь свет от экрана мобильного не мог не привлечь его внимания в темноте! Проклятый телефон!

Сашка отчетливо прочитала по его губам слово «черт» и только успела выдохнуть из легких застрявший там воздух, как снова глубоко вдохнула и застыла в испуге. Бандит кинулся в ее сторону, но Каринка в последний момент с криком бросилась на него, пытаясь оттащить от балконной двери. Как завороженная Сашка наблюдала за короткой, но яростной потасовкой, окончившейся негромким хлопком.

Этот звук, неожиданный и неуместный, тихий, но тем не менее страшный, вывел девушку из ступора. Чувствуя, как ледяной ужас медленно разливается внутри, она ошарашено наблюдала за тем, как брюнет со свирепым выражением на лице засовывал за пояс джинсов пистолет. На полу перед ним в луже крови лежала ее сестра.

Почти не соображая и действуя только на голом инстинкте, Сашка, развернувшись, стала перелезать через перила, лишь на несколько секунд опередив действия бандита. Пока он возился с замком, она оттолкнулась от карниза и в следующий момент уже падала на газон с цветами, который организовала бабулька, живущая под ними на первом этаже. Не чувствуя ни боли от падения, ни страха, она тут же поднялась с земли и на полусогнутых ногах поскакала через газон, через разросшиеся кусты, через детскую площадку во дворе, все дальше и дальше.

Она бежала, спотыкаясь, падая, хватаясь за стволы деревьев, царапая ладони в кровь и вновь поднимаясь, до конца не осознавая, что все это происходит с ней наяву. Где-то позади хлопнула балконная дверь, кто-то крикнул «держи ее», раздался визг тормозов. Все происходило так быстро и в то же время словно в замедленном кино.

Дыхание сбилось, сердце бешено стучало, отдаваясь где-то в горле, но Сашка боялась остановиться хотя бы на мгновение и даже просто оглянуться, чтобы не терять драгоценных секунд, которые могли стоить ей жизни. Услышав шум двигателя за спиной, действуя скорее на подсознательном уровне, она резко свернула за угол соседнего дома и кинулась в сторону парка, начинающегося сразу же за их улицей.

В парке в это время суток было пустынно и темно, центральная аллея освещалась лишь несколькими фонарями, стоящими на довольно большом расстоянии друг от друга, а на нескольких из них лампочки и вовсе перегорели. Влетев в парк, Сашка бросилась к одной из утонувших во тьме дорожек, предназначенных для велосипедистов, и уходящих вглубь лесного массива.

Деревья осветил свет фар, по нервам больно ударили хлопки дверей и мужские голоса. Свернув с асфальтированной дорожки, она бросилась в самую чащу, снова натыкаясь на деревья и кустарники. Голоса позади становились все более приглушенными, но радоваться было рано – мужчины, а их было, как минимум, трое, рассредоточились и направились исследовать разные части парка.

Девушка замедлила бег и привалилась спиной к огромному раскидистому дубу, казавшемуся в полной темноте зловещим из-за своих огромных кривых веток, напоминающих щупальца неведомого чудовища. Прислонив ладонь к груди, она изо всех сил пыталась унять вырывающееся из груди сердце, заглушающее все звуки вокруг, и прислушалась. По велосипедной дорожке, по которой она бежала еще несколько минут назад, кто-то быстро шел, освещая себе путь слабым свечением телефона.

Сашка медленно сползла по стволу дерева на землю, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от вновь охватившего ее ужаса. Сойдя с тропы, мужчина прошел совсем близко, тяжело ступая по земле, иногда шепотом чертыхаясь. Он старался двигаться как можно тише, но ветки хрустели у него под ногами, а сам он периодически напарывался в темноте на торчащие сучья. Остановившись всего в нескольких метрах от беглянки, он огляделся, прислушиваясь.

Сашка сама не заметила, как по щекам потекли слезы, обжигающе горячие по сравнению с прохладным вечерним воздухом, насыщенным влажностью. Ей казалось, стук ее сердца слышен на весь парк, и этот мужчина, стоявший сейчас всего в нескольких шагах от нее, ее непременно обнаружит. А обнаружив, обязательно убьет, ведь она свидетельница расправы над сестрой. Убьет и оставит здесь. И последнее, что она увидит перед смертью – угольно-черное, беззвездное небо, виднеющееся сквозь верхушки деревьев.

Неожиданно мобильник в руках мужчины ожил, разорвав напряженную мертвую тишину ночного парка.

– Мы ее упустили, – раздраженно пробасил он, и Сашка узнала голос того самого Миши, который был в их квартире. – Проверяйте всех ее знакомых, где-то она должна появиться. Работа, учеба. Ментов местных подключай.

Когда его тяжелые шаги затихли в отдалении, она все еще продолжала вжиматься в ствол, не в силах пошевелиться. Тело била мелкая дрожь, на щеках застыли дорожки слез. Перед глазами снова возникла картинка, увиденная через балконное стекло, и, словно резким ударом ножа, в груди больно кольнуло – Каринки больше нет. Она лежит посреди комнаты в луже крови. Совсем одна. И неизвестно, когда ее тело обнаружат.

По щекам снова побежали горькие слезы. Сашка зажала рот руками, чтобы ее рыданий никто не услышал, и, окончательно съехав по дереву, распласталась на земле. Лучше бы ее поглотила сейчас ночная мгла, живьем заглотила стылая земля, но Каринка была бы жива. А теперь она одна. И идти ей некуда. И к Карине нельзя. Ее там ждут.

В сумке вдруг завибрировал телефон. Трясущимися пальцами она с трудом вытащила его из сумки, на дисплее высвечивался незнакомый номер.

– Это они, – уверенно пронеслось в голове.

Не принимая и не отклоняя вызова, Сашка просто оставила телефон на земле и, опираясь о ствол дерева, с трудом поднялась на ноги. Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, стала медленно, опасливо пробираться сквозь деревья, к выходу из парка, рядом с которым темной махиной возвышался научно-производственный завод. Выйдя к шоссе, она остановилась в нерешительности, не представляя, куда идти дальше, потому что дороги назад для нее больше не было…

Глава 2

Его первая кровь… Он думал, убить человека сложно, и когда планировал и специально готовился к этому, боялся, что в нужный момент выдержка изменит ему, и он просто-напросто не сможет. Но нет, он хладнокровно совершил преднамеренное убийство и ни разу потом не пожалел об этом. Наоборот, был уверен, что если бы жизнь дала ему еще один шанс, он бы снова так поступил.

Для опера районного отдела милиции не составило большого труда достать «левый» пистолет с глушителем. Сама «операция» отняла не так уж много времени, гораздо больше ушло на предварительную «подготовку» – все-таки, удостовериться, что он пришел по те самые «души» было необходимо. Все можно было закончить за считанные секунды, быстро и безболезненно, только ему этого было недостаточно. Он хотел, чтобы они мучились так же, как, умирая, мучился его отец. Хотел, чтобы также истекали кровью, молили о пощаде и знали, за что умирают.

Это дело было закрыто за несколько недель. Никто не стал особенно копаться, учитывая найденные на месте происшествия улики с отпечатками одного из их сотоварищей, который в это время был в отключке в соседней комнате после щедро подаренной халявной дозы наркоты. Мало ли что могли не поделить между собой конченые нарики! Кому это нужно было выяснять? Никому. Однако боль не ушла, и он знал, окончательно не уйдет никогда. Но от мысли, что эти мрази больше не топчут землю, стало легче дышать.

В принципе, не так все было и плохо… Изначально он шел в ментовку лишь ради одной цели – найти и убить, но уже спустя год понял, насколько сильно засасывает это болото, стоит лишь ступить в него. Еще один год спустя мыслей о смене рода деятельности больше не возникало.

Зарплата простого оперативника была невысокой, но начальник время от времени подкидывал «леваки». Именно за счет прибыли от таких «леваков» и была куплена подержанная «Ауди», снималась однушка неподалеку от работы, в родительской квартире был сделан приличный ремонт, да и на подарках самым дорогим людям, матери и сестре, не приходилось экономить. Постепенно и сама работа стала нравиться. Она ощутимо подслащивала жизнь, позволяя делать то, что другим недоступно. Да и ощущение власти нет-нет, но начинало кружить голову. Так что он был не прочь поработать сверхурочно, часто возвращаясь домой лишь под утро.

Одинокая фигурка, застывшая возле остановки, сразу привлекла его внимание. Половина четвертого утра. И вроде на девицу легкого поведения не смахивает. Слишком напуганный взгляд. Может, ей нужна помощь?

Воронов надавил на педаль тормоза, и машина плавно остановилась у тротуара. Девушка медленно попятилась назад.

– Привет! – опустив стекло, окликнул ее Саша. – У тебя что-то случилось?

Она лишь испуганно помотала головой, делая еще шаг назад. На вид ей было лет восемнадцать, не больше. Джинсы, сапоги на низкой подошве, короткая черная куртка, перекинутый через шею ремешок сумочки. Нет, на легкодоступных девиц, которые обычно выходили на «работу» в более откровенных нарядах она явно не похожа.

– А чего тогда здесь делаешь одна в такой час? Не боишься, что кто-нибудь «снимет»? – хмыкнул он. – Давай подвезу тебя. Куда тебе нужно?

Девушка не сдвинулась с места, продолжая испуганно смотреть на него, и, видимо, пытаясь решить, стоит ли ему верить.

– Эй, ты меня слышишь? Я лишь хочу тебе помочь, – перегнувшись через сидение, он открыл пассажирскую дверь.

Еще немного поколебавшись, девчонка все-таки направилась к машине и заглянула в салон, чтобы убедиться, что он один.

– Куда тебя отвезти? – поинтересовался Саша, когда она устроилась на сидении рядом с ним.

Кажется, вопрос поставил девушку в тупик. Она медленно пригладила разметавшиеся в беспорядке по плечам длинные волосы и неуверенно пожала плечами.

– Я не знаю…

– Что значит «не знаю»? – недоуменно переспросил Воронов. Может, это он тупит после двух суток, проведенных на работе из-за полного завала в делах? Несколько часов сна на диване в оперской особого отдыха не принесли, и от чувства усталости не спасал даже крепкий кофе. – Где ты живешь?

– Я… не могу сейчас туда вернуться, – с трудом выговорила девушка. Лицо ее окаменело, превратилось в безжизненную, безразличную маску. Она словно вспомнила что-то неприятное, болезненное и, не давая воспоминаниям прорваться наружу потоком слез, замкнулась в себе. Лишь прикрыла дрожащие веки и обессиленно откинулась на сидение.

– Может, все-таки расскажешь, что с тобой произошло? – серьезно предложил Саша, не спуская с нее внимательного взгляда.

– Ничего, – отворачиваясь к окну, тихо ответила она, а потом еще тише, так что он едва расслышал, пробормотала: – Просто… мне нельзя сейчас домой…

– Ладно… Поехали ко мне, – пожал плечами Воронов и вздрогнул от неожиданности, когда она резко к нему развернулась. Заметив промелькнувший в ее глазах страх, он добавил успокаивающим тоном: – Ну не оставлять же тебя здесь. Нарвешься еще на неприятности. Побудешь до утра у меня, а там дальше решишь, куда тебе нужно, – и, желая совсем уж расположить ее к себе, спросил, дружелюбно посмеиваясь: – Тебя как зовут-то?

– Саша, – помолчав, ответила она и, смерив его взглядом, в котором снова появился туман, опять отвернулась к окну.

– Тезка, значит, – усмехнулся Воронов, заводя двигатель и трогаясь с места.

Он принял решение больше не трогать девчонку. Понятно же, что человеку плохо, и в машину к нему она села от безысходности, а не для того, чтобы болтать. Она была рядом с ним и в то же время где-то далеко. Так что пусть переживет свое горе в тишине и одиночестве, и если захочет, расскажет все сама.

Как и предполагал Саша, его ночная попутчица больше не проронила ни слова. Лишь укладываясь в кровать, которую он галантно ей уступил, едва слышно выдавила из себя: «Спасибо», явно избегая встречаться с ним взглядом.

Он и не настаивал. С его работой беспечно разбрасываться временем, урванным для сна, было кощунственно. Шведов, начальник Хорошевских оперов, в любое время суток мог озадачить «леваком», отказываться от которого было нежелательно. Во-первых, майор никогда и не спрашивал «можешь или нет», а во-вторых, потом могло больше ничего и не подвернуться, что обязательно бы сказалось на толщине кошелька и ощутимо ограничило финансовые возможности. Поэтому, устроив гостью на ночлег, Воронов и сам отправился на боковую.

И как в воду глядел – не успел начаться официальный рабочий день, как из отдела последовал звонок. Шеф срочно вызывает. Предвкушая хороший приработок, Саша скинул с себя остатки сна и, удостоверившись, что девчонка мирно и крепко спит, бесшумно покинул квартиру, на всякий случай оставив ей номер своего мобильника.

– Саша, у меня есть к тебе одно задание. Неофициальное, – не обманул его ожиданий майор Шведов. – Я бы даже сказал, просьба.

– Я вас слушаю, Константин Николаевич, – Воронов всегда старался внимательно вникать в суть поставленной перед ним задачи.

– Сегодня утром ко мне обратились одни довольно серьезные люди, – неотрывно глядя в глаза оперу, начал осторожно излагать подробности майор. Он недолго думал, кому поручить это дело, так как молодой капитан, сидевший напротив него, уже давно импонировал ему своей готовностью в любое время дня и ночи «поработать», а также нетрадиционным подходом к решению, пусть пока еще мелких, проблем. Кроме того, Шведов знал про Воронова еще кое-что… Далеко пойдет парень…

– Нужно найти одну девушку… Еще раз повторяю – найти неофициально, – начальник многозначительно посмотрел на подчиненного.

– И?

– И просто привезти ее в нужное место.

– То есть… передать на руки этим «серьезным» людям? – уточнил Саша.

– Совершенно верно.

– Мы, что, занимаемся кражей девушек для чьих-то развлечений? – слегка усмехнулся опер. Это было что-то новенькое для него.

– Бог с тобой, Саша… Какие развлечения? Все гораздо серьезнее, – майор откинулся на спинку кресла, но взгляда от подчиненного не отвел. – Эта девчонка увела огромные деньги, и их просто хотят вернуть.

– Почему они просто не обратятся в полицию?

– Так они и обратились, – как неразумному объяснял Шведов. – И мы им поможем. Естественно, не безвозмездно. Все понятно?

Саша молча кивнул.

Сопоставив скромные данные о порученной ему девице – Александра Самойлова, девятнадцати лет, проживает в районе «Хорошево», – он решил начать поиски с опроса соседей, поэтому сразу же направился по данному ему адресу. У дома с нужным ему номером, он узрел не раз виденную им картину. Перед подъездом стоял ППС-ный уазик из их отдела, столпившиеся в отдалении кучкой соседки потихоньку шушукались. Молодой сержант по рации отчитывался о происшествии, его напарник пытался сдержать любопытствующую толпу.

– Что случилось? – Воронов протянул руку для приветствия.

– Мокруха, походу, – лениво отозвался сержант. – Женщину убили, застрелили. Соседка обнаружила, нас вызвала. Вот опергруппу ждем.

– Квартира какая? – просто так, по привычке, спросил Саша.

– Пятьдесят седьмая, – немного подумав, ответил ППС-ник.

– Да? – слегка удивился Саша. Надо же, как интересно. Неужели он опоздал, и «серьезные люди» уже сами нашли девицу. – Кто ее обнаружил?

– Вон, бабка на лавке.

Воронов махнул корочкой перед лицом сгрудившихся рядом с пожилой женщиной соседок, заставляя их расступиться перед ним, и наклонился к ней. Та, все еще пребывая в шоке от своей находки, часто вздыхала, охала и постоянно повторяла: – Да что ж это творится-то такое!

– Вы обнаружили труп?

– Ох, милок, я, – запричитала она. – Да как же я теперь спать-то буду?

– Погибшую знали?

– Как же не знать? Каринка это, Самойлова.

– Вы уверены?

– Что ж я, Каринку не знаю, что ли? Вон и машина ее стоит во дворе, – она махнула рукой в сторону новенькой, явно недавно из автосалона, белоснежной «Тойоты».

– Она одна здесь проживала?

– Как одна? … Да не одна… С сестрой, с Сашкой…

– А Сашка где?

– Как где? … Где ж ей быть-то? – пыталась собраться с мыслями женщина. – На учебе, наверное, – стоящие вокруг согласно закивали в ответ. – В колледже она учится, в медицинском. Здесь недалеко…

Его миссия здесь на этом была закончена. Убийством, если это, конечно, убийство, будет заниматься опергруппа, а ему можно двигаться дальше на поиски пропавшей Александры.

В колледже, куда направился Воронов, об Александре отзывались очень хорошо и искренне волновались, почему девушка не появилась на занятиях. Завуч рассказала ему, что проживали они с сестрой вдвоем, родители погибли несколько лет назад. На тот момент старшей сестре как раз исполнилось восемнадцать лет, и ей разрешили взять опеку над Александрой на себя. Просьбу показать ему личное дело Самойловой быстро удовлетворили. И какого же было удивление Саши, когда он узнал на фото свою нечаянную пассажирку.

Тут же стал понятен испуг девушки, ее ночные блуждания, нежелание появляться дома. Отпали последние сомнения в том, что с ней будет, когда ее доставят «по адресу». Вряд ли студентка медколледжа могла лично «увести огромные деньги», которые требовалось вернуть. А вот ее сестра, судя по машине, могла запросто, за что, видимо, и поплатилась. Только непохоже было, чтобы его тезка разгуливала по Москве с огромной суммой денег, при ней только маленькая сумочка-то и была.

Вариантов было немного. Либо она знает, где находятся деньги, и как только они попадут в руки «серьезным людям», девчонку сразу грохнут, как и сестру. Либо она не знает, где те находятся, но тогда ее тоже грохнут, как ненужного свидетеля. Третьего не дано…

Глава 3

Сашка проснулась от настойчивого звонка городского телефона, установленного в крошечной прихожей небольшой квартирки парня. Первая мысль, которая пришла ей в голову – ее нашли. Резко подскочив на кровати, которую ей уступил хозяин квартиры, она огляделась по сторонам. Трель звонка прекратилась, и в квартире снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным тиканьем часов, висящих на стене.

Три часа дня. Это сколько же она проспала? Кажется, она вырубилась, едва голова коснулась подушки, прямо на застеленной кровати, лишь сняв обувь и куртку. Саша не помнила, чтобы накрывалась каким-то пледом, видимо, это сделал ее ночной «спаситель». Интересно, а где он сам?

Отбросив плед в сторону, девушка встала с кровати и осторожно вышла в полутемную прихожую, медленно прошла на кухню. На диванчике лежала смятая подушка, на столе – кружка с остатками кофе, а рядом – белый лист, на котором был в спешке начеркан номер мобильного телефона. Девушка слабо улыбнулась. Можно сказать, что ей повезло. Парень, действительно, хотел просто помочь. Неужели, такие еще остались в наше время? Неизвестно, кем мог оказаться человек, к которому она посреди ночи села в машину.

Саша прошлась по квартире, не замечая неудобств в виде совместного санузла и газовой колонки над ванной. Видимо, парень жил здесь один, и скорее всего, просто снимал жилье. Минимум мебели, минимум посуды на полке в кухне. Никаких личных фотографий или памятных вещей. Женской руки здесь и вовсе не чувствовалось.

Умывшись холодной водой, она вернулась на кухню и заварила себе кофе. Затем с кружкой в руках устроилась на стуле и погрузилась в невеселые размышления. Еще сутки назад она даже предположить не могла, как круто и бесповоротно изменится ее жизнь. Нет, она, конечно, знала, что бывает всякое, что в большом городе жить опасно, но никогда не думала, что столь жуткая трагедия непосредственно коснется ее. Последние несколько часов вчерашних суток были настолько страшными, что просто не укладывались в голове. Полный абсурд. Бредовый сон, от которого никак не удавалось проснуться. Ее жизнь, не особо интересная, но все же привлекательная именно своей размеренностью и обыденностью, в одночасье вдруг стала чужой, непонятной, словно принадлежащей совершенно другому человеку. Даже не человеку, а герою из книг или фильмов. Только герой умирает понарошку, а в жизни все происходит взаправду.

От таких мыслей по коже прошел озноб, по венам снова заструился страх. Отставив кружку в сторону, Саша обхватила себя за предплечья и силой заставила думать рационально. Что ей делать дальше? Куда идти? И кто эти люди, преследовавшие ее?

В милицию обращаться нельзя – она прекрасно помнила, как один из них приказал там, в парке: «Подключай местных ментов». И домой не вернуться. К знакомым тоже не обратишься – наверняка, они уже разузнали все ее контакты. Но не может же она всю оставшуюся жизнь просидеть здесь, в этой квартирке, с малознакомым парнем?! А, может, стоило ему все рассказать? С виду он был серьезным и решительным, хотя и молодым, ненамного старше нее. Возможно, он смог бы ей чем-то помочь. С другой стороны, он и так уже помог. И с какой стати должен возиться с ней дальше? Что-то она должна будет дать взамен…

Саша сделала глоток горячего напитка и уставилась на серое небо за окном. Кажется, «золотая осень» закончилась. По стеклу медленно стекали капли дождя. Проследив за одной из них взглядом до самого подоконника, девушка замерла от неожиданности, быстро переросшей в испуг. Не веря своим глазам, она приподнялась со стула и медленно двинулась в сторону окна, словно боясь, что малейшее резкое движение разрушит иллюзию.

Но то была не иллюзия. На обшарпанном подоконнике лежали погоны. Серые, с красной окантовкой и такой же яркой полосой посередине, с четырьмя маленькими звездочками – две по горизонтали, две сверху по вертикали. Неосознанно потянувшись к ним, отдаленно она подумала о том, что они означают. Капитанское звание! И тут же сердце бешено застучало в висках, а подушечки пальцев словно током обожгло – он мент!

Ну, конечно! А она-то, дура, поверила, что он просто ехал мимо, ранним утром, и просто решил помочь! С головой захлестнуло отчаяние. Как же быстро они подключили ментов! Как же мало времени у нее осталось!

Чуть ли не швырнув чашку на стол, Сашка вылетела из кухни и принялась дрожащими пальцами крутить замки на входной двери, которая тут же без труда открылась. Предположение о том, что она заперта в квартире, рассеялось. Но и рисковать было опасно. Самое верное решение – хватать свои вещи и уносить отсюда ноги подальше. Однако не успела девушка сделать и нескольких шагов, как двери лифта разъехались, и она увидела своего «спасителя».

Александра так и замерла на пороге с курткой в руках, которую не успела надеть, безмолвно наблюдая за тем, как парень медленно приближается.

– Далеко собралась? – невесело поинтересовался он, поравнявшись с ней. – А ну-ка, пошли поговорим.

Саша отступила назад, пропуская его в квартиру, и не спуская с него напряженного взгляда. Воронов снял свою куртку и обувь, затем взял вещи из рук девушки и повесил их на крючок, после чего провел ее в кухню и усадил на диван.

– Рассказывай. С самого начала, – твердо сказал он, устроившись на табуретке напротив нее. – Что у тебя случилось?

И она, поддавшись его влиянию, рассказала. Все. Ничего не утаив, словно доверяла ему больше чем себе. С того самого момента, как зашла домой, и до той минуты, как добралась до остановки, где они и встретились.

– Значит, деньги, которые им нужны, лежат на карточке, а карточка у тебя? – подытожил опер, в душе восхищаясь тем, что девчонка держится молодцом, несмотря на тяжелую утрату. – И сколько там?

– Я не знаю, – покачала головой Саша, – но Карина сказала, что очень много. До конца жизни хватит.

– До конца жизни, – задумчиво протянул Воронов, умалчивая о том, что люди лишаются жизней и за гораздо меньшие суммы. – И что ты теперь собираешься делать?

Девушка растерянно пожала плечами и замолчала надолго. Потом робко заметила:

– Мне Карину похоронить надо… Она там одна… дома… лежит…

– Ее уже нашли, – подняв на нее тяжелый взгляд, глухо произнес опер. – Она не дома. И не одна.

– Полиция уже знает? – похолодела Саша. – Откуда?

– Соседка обнаружила, – коротко объяснил он, попутно думая о том, что полиции известно не только это.

И разговор с начальником часовой давности вспомнился до мельчайших деталей.

– Ее сестру убили, видимо, как раз из-за этих денег, – поделился Воронов своим предположением с начальником по возвращении в отдел из колледжа.

– Это еще не доказано, – невозмутимо ответил Шведов. – Не торопись обвинять голословно.

– А кто тогда мог убить молодую женщину в собственной квартире? – не хотел сдаваться молодой опер. Не то, чтобы его это очень задевало, но раз получилось так, что убитая оказалась сестрой его ночной гостьи, то она уже была вроде бы не чужой ему. А то, что он должен был найти девчонку и сдать в руки «серьезным людям», попросту говоря, бандитам, ему совершенно не нравилось. Даже несмотря на то, что за услугу обещали хорошее вознаграждение. В конце концов, его тезка не виновата в махинациях сестры.

– Кто-кто, грабители могли, воры, – раздраженно проговорил майор, подходя к окну и закуривая сигарету. – Следак какой дело ведет?

– Антонов.

– Вот ты пойди и расскажи про то, что у нас в последнее время грабителей много стало на районе. Ты это умеешь…

Уловив в реплике неясный подтекст, Саша недоуменно поднял на него взгляд. На что это он намекает?

– Смог же ты напеть в уши следакам, что какой-то гнилой торчок умудрился из ствола незарегистрированного своих же торчков замочить, – спокойно продолжал тот, глядя куда-то за окно. – Да не просто замочить, а сначала прострелить им конечности и уже потом добить.

Воронов молчал, сверля взглядом спину начальника.

– Саш, ты, что, думаешь, я там, где я есть, и при этом дебил? – развернулся к нему Шведов и беззлобно усмехнулся. – Не-а, – покачал головой. – Отнюдь… А девчонке убитой ты уже ничем не поможешь, но сестру ее еще можешь спасти, если найдешь ее раньше них. Вернет деньги и…

– Ага, и они ее грохнут, – хмыкнул парень. – Чтобы свидетелей не было!

– Они все равно ее найдут, Саш. С тобой или без тебя. Дело возбуждено, скоро ее в розыск подадут и все. Она будет первой подозреваемой. Никуда ей не деться. В любом случае, перспективы для нее совсем не радужные, – пожал плечами начальник. – Найди ее, пусть деньги вернет сама, может и обойдется… Еще и деньжат подзаработаешь…

– Уже нашел, – подавив тяжелый вздох, угрюмо произнес Саша, разглядывая свои ладони.

– Уже?! – радостно воскликнул Константин Николаевич, подаваясь всем телом к нему, и сделал комплимент: – Вот сразу видно, что ты далеко пойдешь, – и тут же перешел на деловой тон: – В общем так, вези ее по адресу, пусть бабки вернет, сам и проследишь, чтоб ее живой отпустили… Хотя она же ходячей бомбой замедленного действия будет. Чуть что в голову стукнет и во всем сознается, проблемы будут и у «наших друзей», и у тебя тоже… А вообще, на будущее, Саш, – помолчав, добавил Шведов, – не советую так проникаться чужими проблемами. Всем все равно не поможешь, а сам сгоришь.

– Так, может, мне тогда самой пойти в полицию и все рассказать? – взглянув на парня с надеждой, прервала его размышления Саша. – Ведь меня из-за Карины будут искать. И я ни в чем не виновата.

– Искать будут, – согласился он, – хотя бы чтоб допросить. – И на всякий случай поинтересовался: – А карточка?

– И карточку отдам! – вскочила с диванчика девушка, воодушевившись скорейшей возможностью попасть под защиту полиции. Ведь не может быть такого, чтобы вся полиция города была «в кармане» у бандюков, а расследование все-таки будет официальным. – Мне не нужны эти деньги! Из-за них убили Карину!

И чтобы доказать ему свои намерения, Саша бросилась в прихожую, где на крючке под курткой висела сумочка, и вернулась уже с белым конвертом в руке.

– Вот, – бросила его на стол.

– Ну что ж, – повертев в руках зеленоватый пластик, Воронов резко поднялся со стула. – В отдел тогда. Я прослежу, чтобы все нормально было.

Девушка послушно поспешила за ним.

Он решил придерживаться варианта, предложенного ею. В конце концов, «серьезным людям» нужно что? Правильно, бабки. Бабки на карте, карта скоро будет у них, а убедить девчонку показать то, что надо, он сумеет без проблем.

Конечно же, за такую самодеятельность Шведов его по головке не погладит, но, как говорится, чем черт не шутит. Душа его протестовала против того, чтобы невиновного человека отдавать на растерзание криминалу, даже если за это и отвалят кучу бабла. Хоть он в ментовке и недавно, но уже давно понял, что обычные люди даже представить себе не могут, какую власть дают бордовые корочки своему владельцу, постоянно подкидывая разного рода соблазны для быстрого, не совсем законного, обогащения. Да, денег много не бывает, но не всем и не всегда можно жертвовать в угоду своим интересам. Человеком нужно оставаться в любой ситуации.

Воронов вышел из подъезда первым, перепрыгнул через лужу, растекшуюся прямо перед дверью, протянул руку девушке, желая помочь своей спутнице перебраться на сухое место, не замочив ноги. Где-то за спиной раздался сухой треск гравия под колесами автомобиля, мимо проехал темный, солидных размеров джип и остановился немного поотдаль. С громким стуком захлопали дверцы.

– Ты Воронов? – грубый голос заставил парня с девушкой оглянуться и замереть. Его – в недоумении при виде незнакомых «быков», ее – в параличе от страха.

Она сразу же узнала и этот хриплый голос, и тех двоих мужчин, безжалостно застреливших Карину у нее на глазах.

– Давай девчонку сюда, – махнул один из них рукой «ее менту», открывая багажник, похвалил: – Молодец, быстро сработал…

Саша перевела ошарашенный взгляд на парня. Значит, все-таки, он изначально целенаправленно искал ее? Втерся ей в доверие, вызнал все про деньги, завладел конвертом с банковской картой, а теперь еще хочет и ее передать в руки убийц! Какая же она дура!

Подчинившись внезапно взыгравшему в ней инстинкту самосохранения, девушка на секунду опередила опера. Со всей силы толкнув до сих пор протягивающего ей руку Воронова так, что он, не удержавшись на ногах, полетел на асфальт, она бросилась в противоположную от бандитов сторону. Слава богу, что мент жил в крайнем подъезде, и она быстро скрылась за углом, слыша позади себя возмущенные выкрики. Бежала и молилась, лишь бы не начали стрелять в спину…

Глава 4

Сашка неслась вперед, не разбирая дороги. Прямо по лужам, по мокрому асфальту, по склизким остаткам травы, подскальзываясь на влажных камнях, запинаясь о спрятавшиеся на земле кочки. Сзади, обдав жаром, напугав еще больше, промчался автомобиль, возмущенно сигналя пешеходу, так нагло нарушающему правила дорожного движения. Резкий звук немного привел в чувство – не хватало еще попасть под колеса!

Сердце, казалось, билось не только в груди, но и в горле, в ушах, впивалось в бок миллионами острых игл. Едва не сбив на тротуаре молодую мамочку с коляской, беглянка проскочила в неожиданно возникшую перед ней арку и скрылась в темном, заросшем кустарниками дворе. Остановилась только тогда, когда точно удостоверилась, что погони за ней нет. Присела на корточки, с трудом отдышалась.

Тяжелым грузом навалилось отчаяние. Куда ей теперь идти? Куда податься? Собрав волю в кулак, крепясь изо всех сил, чтобы не зареветь в голос, наметила дальнейший путь отступления. Нужно было выбраться хотя бы из этого района, а там видно будет. Деньги! Без денег далеко не уедешь. Она полезла в сумку, достала кошелек, пересчитала оставшуюся наличность. Не густо. Хватит лишь на пару дней питания в недорогих кафешках, а ночевать где?

Стало смешно. Всего полчаса назад в ее руках была куча деньжищ, но именно из-за этой кучи она вынуждена находиться в бегах, и неизвестно еще, как долго ей придется прятаться. Пришло спонтанное решение – занять денег у подруги, а потом бежать, бежать и еще раз бежать.

Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, Сашка осторожно выбралась из-под кустов и, постоянно осматриваясь по сторонам, поспешила по направлению к автобусной остановке. Тешила себя крохотной надеждой, что там она будет среди людей, а значит, в относительной безопасности.

Выйдя на оживленный проспект с другой стороны двора, девушка почувствовала себя особо опасной преступницей, находящейся в федеральном розыске. Шла, опустив голову как можно ниже, при этом стараясь, чтобы это не выглядело уж слишком подозрительно. Пожалела, что на курточке нет капюшона, иначе непременно бы его накинула.

В автобус заходила в числе первых, самых нетерпеливых пассажиров. Хотелось спрятаться, затеряться в самой середине людской толпы, подальше от своих невидимых преследователей. Думала, пока доедет до нужной остановки, вся изойдет нервной дрожью, что обязательно вызовет подозрение окружающих.

Осталось четыре остановки, три, две, одна. Она с опаской оглядела расстилающуюся перед ней улицу, аккуратно, стараясь не попасть в грязь, спрыгнула со ступенек автобуса. Глянув под ноги, поняла, что зря старалась не замочить обувь – сапоги и так уже были заляпаны серо-коричневой жидкостью чуть ли не по колено. Ну и видок у нее, наверное!

Прохладный осенний ветерок потянул из-за угла, заставив девушку поежиться от озноба, неприятно пробежавшего вдоль позвоночника. С замирающим сердцем шагнула на пешеходный переход, прикидывая в уме, что сейчас скажет подруге. А еще нужно было решить, где скоротать ночь, возможно, и не одну.

Ольга открыла сразу. В руке она держала бутерброд, который дожевывала на ходу. На крючке в прихожей уже наготове висела сумка, с пуфика практически на пол съехала куртка, у двери стояли начищенные сапожки. Подруга явно куда-то торопилась.

– О, Сашка, – удивленно протянула та, проглотив кусок. – Ты откуда? Заходи, – махнула головой, приглашая гостью войти, и на несколько секунд исчезла в глубине квартиры. – А я тут в колледж убегаю. Прикинь, – прокричала из кухни, – по дурости ключи от кабинета утащила, теперь наша Сонечка, – Сонечкой они называли между собой куратора группы, – не может домой уйти. У нее все вещи внутри остались. Хочешь, поедем вместе?

– Нет, – Александра устало опустилась на сиденье, положив Ольгину куртку на колени. Теперь, когда она добралась до хоть какого-то подобия укрытия, сама мысль о том, чтобы выйти на улицу вновь внушала дикий страх. Казалось, ее только и ждут у подъезда. Она с ужасом поняла, что просто не сможет уйти от Ольги.

– А ты что такая замученная? – наконец обратила на нее внимание подруга, появившись в прихожей. – Какие-то проблемы? Дома что-то? Кстати, – вспомнила вдруг ошарашенно, – ты почему сегодня на пары не пришла? Сонечка сказала, что по твою душу вчера из полиции приходили. Ты что-то натворила? Почему тебя ищут?

Вот всегда она такая тараторка. Сыплет и сыплет вопросами, не дает и словечка вставить. Но сейчас Саше это было только на руку, потому что язык словно прилип к горлу, а голова налилась тяжестью. Все разумные мысли испарились, остались одни картинки, услужливо и красочно нарисованные запаниковавшим воображением. Стоит ей завтра или послезавтра появиться возле колледжа, и ее сразу же «под белы рученьки» препроводят куда следует. И не факт, что в отделении полиции ей окажут помощь. А еще Каринка… Где она сейчас? В морге? Господи, ее же похоронить надо!

– Э, Сашунь, алле, – потрясла ее за рукав Оля. – Ты чего ревешь?

Надо же, она даже не заметила, что по щекам покатились слезы. Спрятала лицо в ладонях, всхлипнула и сначала тихо, а потом все громче и громче завыла.

***

Воронов поднялся на ноги, стряхнул грязь и воду с рук. Позади себя услышал громкие ругательства:

– Вот коза! Ускакала!

Один из «быков» ринулся вслед за беглянкой, второй остановился позади опера.

– Ну, че, Воронов, упустил девку? – заметил он беззлобно, насмешливо оглядывая его с головы до ног. – Опять искать придется, – вытащив пачку сигарет из кармана, закурил. – Только в следующий раз она тебя к себе не подпустит. Придется постараться.

– А нехрен было шуметь раньше времени! – огрызнулся Саша, не желая признавать за собой вину. Со стороны, может, и выглядело, что виноват он, но не этим сомнительным личностям говорить ему об этом. Да и положа руку на сердце, Саша был несказанно рад, что девчонке-тезке удалось улизнуть. Конечно, он будет ее искать, но… в свободное от работы время, которого просто катастрофически не хватало. Так что, скорого результата им не дождаться.

– Бл*, трава скользкая! – выругался второй напарник, показавшийся из-за угла дома. Крепко-сбитый, коренастый парень слегка прихрамывал. Так несся за девчонкой, что подвернул ногу, что Воронова втайне не могло не порадовать. Жаль, шею себе не свернул.

– Короче, Воронов, девка с тебя, – высокий брюнет взялся за дверцу джипа. Короткие, отрывистые фразы звучали по-командному. – Твои координаты у нас есть. Завтра наберу, отчитаешься, – двери громко прохлопали, и темная машина покинула двор.

– Ага, отчитаюсь. Как же, – Саша проводил джип хмурым взглядом. – Разбежался прям.

Неожиданно он услышал позади легкие шаги, и прохладные, вкусно-пахнущие девичьи ладошки легли ему на глаза.

– Угадай, кто? – игриво пропел на ухо знакомый голос, от которого губы моментально расплылись в улыбке.

Яна. Янка. Миловидная блондинка с бездонными голубыми глазами в обрамлении длинных ресниц, обаятельной улыбкой и по-детски наивным выражением лица. Фигурка обалденная, такой впору гордиться – не зря она фитнесом занималась еще со школы, шикарные волосы чуть ли не до пояса. Куколка просто. Вся такая легкая, воздушная, чистенькая. Она снимала квартиру с девчонками в одном подъезде с ним, этажом ниже, и как-то раз обратилась к нему за помощью, когда не могла справиться с заевшим замком. Студентка-второкурсница одного из столичных вузов, единственная, горячо любимая дочь родителей-сибиряков.

– Когда приехала? – Саша притянул девушку к себе, потянулся к губам.

– Только что, – позволив поцеловать себя только в щеку, Яна незаметно вывернулась из объятий парня, полезла в сумочку за ключами. – С аэропорта еду.

– Почему не сказала? Я бы встретил, – он кивком указал на солидных размеров чемодан.

– Хотела сюрприз сделать, – хитро улыбнулась она и облизнула губы розовым язычком, что вызвало бурную реакцию в глубинах мужского организма.

Девчонка провоцировала его, играла с ним. Завлекала взглядами, жестами, но близко к себе не подпускала. Дальше поцелуев в щеку, изредка в губы, дело не шло. Принимала его приглашения прогуляться вечером, покататься в машине, сходить в кино, но держала на расстоянии. Саша не торопился. Самому нравились такие неспешные ухаживания, и Яна нравилась. Рад был, что не прыгнула сходу в постель, не приценивалась к его внешнему виду, не окидывала небрежным взглядом недорогую тачку. С такой девушкой можно было строить серьезные отношения, чему он был и сам не против.

– Пойдем, помогу, – парень взялся за тяжелую поклажу, пропустил ее вперед.

Пока поднимались по лестнице, Воронову представилась возможность полюбоваться ладной фигурой девушки сзади. Стройные ноги в обтягивающих упругую попку джинсах, сапоги на шпильках с высокими голенищами, и светлый каскад ухоженных волос.

– Как родители? – Саша спросил скорее из вежливости, проходя в узкую прихожую, половина которой была занята платяным шкафом. Интересно, пригласит ли она его внутрь? Раньше они всегда прощались на площадке, Яна никогда не заводила его к себе. Или от подруг прятала, или в отсутствии оных не рисковала оставаться с ним наедине.

– Хорошо, спасибо, – так же равнодушно вежливо ответила Яна и, стянув себя курточку, расплылась в радушной улыбке: – Проходи. Кофе будешь?

– Будешь, – парень с удовольствием скинул с себя верхнюю одежду. Все тревоги минувшего дня отошли на второй план. Сейчас его мысли занимала эта красивая девушка, а не отмороженные бандиты с потерянными бабками.

Чайник, зашумев, щелкнул, Яна загремела посудой. По кухне расползся ароматный запах кофе. Если честно, то и кофе ему было ни к чему, а вот руки, обнимающие чашку с темной дымящейся жидкостью, как и их обладательница, интересовали его намного больше.

Забирая из рук девушки горячую чашку, Саша специально обхватил своими широкими ладонями ее тонкие пальчики, намеренно задержал чуть дольше, чем этого требовала ситуация. Яна скромно потупила глаза, но опер успел заметить полыхнувший сквозь длинные ресницы жгучий взгляд и едва уловимую улыбку на матовых губах. Точно играет с ним девчонка…

– Кофе холодный, – он отставил в сторону напиток, положив руку на талию девушки, привлек ее к себе, заскользил рукой по спине. – Есть что-нибудь погорячее? – выдохнул в самое ухо, чувствуя, как кровь устремилась в пах.

Все с той же довольной улыбкой на лице Янка изогнулась как кошка. Опустив наманикюренные пальчики на руки Саши, держащие ее в плотном кольце, мягко, но настойчиво потянула их вниз, намекая, что время близости еще не пришло. Не желая обижать парня или слишком переиграть в недотрогу, извинилась:

– Сейчас девочки должны подойти.

– Пойдем ко мне, – не сдавался Саша, – обещаю волшебный вечер. И даже ночь, – меньше всего он хотел выглядеть пошлым, но, в конце концов, сколько можно просто «дружить» словно подростки. Ведь он видел, что она к нему не равнодушна. Зачем терять драгоценное время, когда его с успехом можно провести за обоюдно приятным занятием.

– Я не могу, – снова заломалась та.

– Ты девственница, что ли? – высказал неожиданно пришедшую на ум догадку.

Девушка изменилась в лице, покраснела, вырвалась окончательно из его рук.

– А какое это имеет значение? – спросила немного нервно. Повернувшись к нему спиной, захлопала дверцами навесного шкафчика, разрушая интимность момента.

– Да никакого, – до него только что дошло, что, не подумав, сморозил глупость. – Извини, – небрежно ухмыльнулся.

Если он у нее первым будет, то понятно, чего она так выделывается. Первый раз должен запомниться на всю жизнь. Романтика нужна – цветочки, сердечки, свечечки и прочая белиберда, без которой женский пол жить не в силах. А у Янки, судя по ее кровати, обсыпанной мягкими игрушками, по этому поводу пунктик, и тех цветов, что он дарил, видимо, недостаточно. Ну что ж, он постарается исправиться в надежде, что долго ждать не придется.

Глава 5

На стол начальника уголовного розыска Шведова лег белый конверт.

– Что это?

– Это то, из-за чего весь сыр-бор. Деньги, – Воронов, выдвинув стул, уселся напротив начальника без приглашения.

– Карточка? – заинтригованно поднял брови майор.

– Она самая.

Шведов расплылся в довольной улыбке. Ай да Воронов! Ай да молодец! Быстро управился. И девку нашел, и про деньги все узнал. Пару раз еще покажет себя надежным, расторопным сотрудником, не задающим лишних вопросов, и можно будет выдвигать его на неофициальную «руководящую» должность.

– Ну, все, жди свою долю, – мужчина смахнул конверт в выдвижной ящик стола. – Девица где?

– Сбежала, – после секундной заминки с неохотой признался молодой опер.

Веселые искорки удивления в глазах начальника неприятно ударили по самолюбию. Ну да, он облажался. Понял это отчетливо только сейчас, словно взглянул на свои действия со стороны. Ему дали задание, а он его провалил. Теперь девчонка-тезка может сболтнуть лишнего, да еще и приплести, что менты за ней охотятся совместно с бандитами, что отчасти являлось правдой. А хуже всего то, что она могла элементарно пропасть, погибнуть, нарваться на отморозков в подворотне, блуждая в поисках укрытия по ночной Москве. Хотя, еще неизвестно, что лучше – так, или попасть в лапы сегодняшних «быков» на джипе. Да и вообще, ему-то какая разница? Сколько таких, попавших в беду, бродит прямо сейчас за стенами ОВД. Всем все равно не поможешь. Но внутренний голос тихо шепнул: – Всем – нет, а ей – да.

– Да ну! – высказал вслух удивление Шведов и, прикинув что-то в уме, махнул рукой. – Ладно, главное – деньги нашлись. А девчонка, я так понимаю, так и так в розыске будет в связи с насильственной смертью сестры.

– Угу, – невесело согласился с ним Саша и поднялся из-за стола. Не хотелось больше обсуждать эту тему. – Пойду работать.

– Давай-давай, – спровадил его начальник, и сам берясь за бумаги на столе, давая понять, что аудиенция окончена, но уже через какие-то полчаса снова вызвал к себе в кабинет. – Придется тебе снова за ней побегать, Саш, – усмехнулся он беззлобно в ответ на вопросительный взгляд Воронова. – Понимаешь ли, деньги на карточке – это, конечно, хорошо, но карточка превращается в бесполезный пластик, если к ней нет ключика.

– Пин-кода? – догадался опер сходу. И сразу же нахмурился, пытаясь вспомнить, был ли код вообще в рассказе девчонки.

– Верно мыслишь. Пароль от карты нужен.

– Не было его, – он был уверен на сто процентов. – Либо она его не знает.

– В любом случае без нее никак, – «отмазать» тезку не получилось. – Если карта без пинкода, то она никуда не годится, и ее нужно перевыпускать.

– Это может сделать только владелец карты, – до последнего стоял на своем опер. – Сестра убитой им не помощник.

Майор как-то косо, с подозрением глянул на подчиненного, но не счел нужным объяснять причины продолжения розысков.

– В общем, так, – подытожил уже серьезнее, – не занимаешься больше ничем, кроме поисков этой… – вспоминая имя девушки, мужчина запнулся, щелкнул в воздухе пальцами.

– Самойловой, – подсказал Саша, на что Шведов согласно кивнул:

– Вот-вот, – и мотнув головой в сторону двери, скомандовал: – Давай вперед.

Не сказав больше ни слова, подавив разгоравшийся где-то глубоко внутри гнев, Воронов покинул кабинет начальства. Едва сдержался, чтобы не приложить со всей дури дверь о косяк. Нахрена она им нужна?!

Пришлось заново начинать поиски, пускаться по тому же самому кругу, что он уже сделал. Логически исключив вероятность появления девушки по домашнему адресу, Воронов решил с утра еще раз наведаться в ее учебное заведение. Он сильно сомневался, что та рискнет появиться на занятиях, но начинать с чего-то следовало бы, а именно с выяснения круга ее ближайших друзей и знакомых.

Не скрывая обеспокоенности судьбой своей не самой плохой студентки, но внемля просьбе оперативника не поднимать раньше времени шум, завуч медколледжа поведала ему о самой близкой подруге Самойловой – Ольге Григорьевой. Согласилась пригласить ту в кабинет и лично присутствовала при беседе, ожидаемо оказавшейся пустой. Григорьева на все вопросы давала одинаковые ответы: «Ничего не знаю», «Сашку не видела». Чувствуя за спиной поддержку, девушка отвечала уверенно и бойко, но Воронова ее заезженные реплики не впечатлили. Если и беседовать с ней, то только наедине.

– Я, правда, ничего не знаю, – стараясь говорить убедительно, пыталась избавиться от назойливого внимания опера Ольга. – Не видела ее уже несколько дней, по телефону не разговаривала, где может быть, не знаю, – смотря Воронову прямо в глаза, чтобы у него не возникло подозрений, что она лжет, и сразу же предупреждая всевозможные вопросы, отчеканила быстро и развернулась, чтобы уйти. – Вы извините, мне пора.

– Телефон мой запиши, – остановил ее Саша. – На всякий случай. Вдруг она появится. И передай ей, что я хочу помочь. Пусть позвонит, – когда Ольга, вытащив телефон, послушно вбила диктуемые цифры, Воронов неожиданно велел: – Теперь меня набери, – тем самым заполучив себе номер девушки. Мало ли, вдруг пригодится.

Подозрительным ему показалось и поведение девушки после того, как он ее отпустил. Уходя, она несколько раз коротко оглянулась, словно пыталась удостовериться, что он ее не преследует. Как будто чувствовала, что он ей не поверил. И стоило ей скрыться за поворотом коридора, ведущего к учебным аудиториям, как Воронов быстрым шагом направился следом за ней.

Ему повезло. Он успел заметить, как яркая кофточка Григорьевой скрылась за одной из дверей где-то в середине рекреации. Чуть ли не бегом кинувшись вслед за ней, опер у самой двери остановился – Ольга скрылась в женском туалете. Поколебавшись пару секунд, Саша легонько толкнул дверь от себя и осторожно ступил внутрь.

Висевшее на покрытой кафелем стене у самого входа зеркало во весь рост позволило Воронову, не особо выдавая своего присутствия, окинуть довольно обширную туалетную комнату молниеносным взглядом. На его счастье, кроме него в видимой части туалета, где находились раковины, не было ни души. Интересуемая же его девушка скрылась за стеной, там, где находились непосредственно сами кабинки. Оттуда доносился неясный шорох.

Не испытывая ни малейших угрызений совести, и не боясь быть застуканным в женском туалете, опер, стараясь не шуметь, подошел к самому входу во вторую, внутреннюю часть дамской комнаты и тут же услышал приглушенный, но взволнованный голос Ольги.

– Сашуль! Тут какой-то мент ошивается, про тебя все выспрашивал, но я ему ничего не сказала, – выслушав на том конце телефона подругу, заговорщически согласилась: – Хорошо, поняла. Все, пока, – и зашуршала одеждой.

Воронов затаился. Наконец заработал слив, проскрипела дверь кабинки, и уверенный перестук каблучков направился в его сторону.

– Не знаешь, значит? – с недоброй ухмылкой парень вырос перед ней, преграждая дорогу.

Громко вскрикнув, всплеснув руками, Ольга резко отшатнулась. От испуга душа ее ушла в пятки, мысли в голове забились в лихорадочном припадке. И как давно он здесь стоит? В туалете? Подслушивая!

– Вы совсем с ума сошли! – возмущенно воскликнула девушка. – Другого места не нашлось?! Или вы – маньяк?! – несмотря на то, что первая волна паники улеглась, она продолжила разыгрывать перед ним сильнейший испуг, давая себе время собраться с мыслями и решить, как действовать и что говорить дальше. Неизвестно еще, слышал ли он ее разговор с Сашкой. Она усердно затрясла, замахала ладонями перед собой, словно веером обдувая себе лицо. Закрыв глаза, чуть приоткрыла рот, намеренно глубоко задышала. – Так же до смерти напугать можно! – и вдруг, не глядя на парня, неожиданно рванула в сторону двери.

Но Воронов оказался проворнее. До того, как ее рука схватилась за ручку двери, он успел захлопнуть дверь перед самым ее носом. Оля оказалась зажата в угол.

– Ну, что, где она? – не реагируя на ее попытки открыть дверь, навис опер над ней. – У тебя дома прячется?

– Нет! – девушка перестала дергать несчастную ручку (все равно ничего не получалось) и прислонилась спиной к холодной стене. – Я не знаю, где она, – сдула с лица упавшую прядь волос, смело посмотрела в глаза менту.

– Че ты мне гонишь?!

Он подошел ближе, склонился ниже. Впился немигающим взглядом, от чего у нее невольно поползли мурашки по телу. От насмешки на его лице не осталось и следа. Оля хотела бы увернуться от его пронизывающих глаз, да не вышло. Темные, сощуренные, злые, они были повсюду, куда бы она ни отвернулась. Стало страшно, жутко.

– Ты же ей сейчас звонила, – даже не спросил, а с уверенностью заявил опер. – Подруге своей.

– Она сама мне позвонила. И я не знаю, где она, – нагло соврала Григорьева. Не зря же говорят, наглость – второе счастье. Однако парень оказался наглее.

– Телефон давай, – Воронов протянул ладонь опешившей девушке и уже через секунду резким движением сорвал с ее плеча сумку. Бесцеремонно отстранив ее в сторону, пресекая все попытки отобрать свою вещь, внаглую вжикнул молнией. – Ты ей звонила. На домашний, – сообщил, просмотрев журнал исходящих вызовов. Закинув телефон обратно в сумку, приказал: – Адрес говори!

Видя, что девушка упрямо молчит и только смотрит на него колючим взглядом, внезапно беззлобно рассмеялся:

– Я же в личном деле твоем посмотрю. У завуча спрошу. По базе пробью. Все равно узнаю. Лучше сама скажи. Время мне сэкономь, – после паузы добавил со вздохом: – Я же помочь хочу твоей подруге. Помочь, – последнее слово произнес с нажимом.

Во время этого слабого подобия вежливого разговора Воронов не забывал подпирать рукой дверь, чтобы у девчонки не возникло соблазна сбежать. Хорошо еще, что никому в туалет по нужде не приспичило, но беседу нужно было сворачивать.

– Так, поехали, – он подхватил упертую, но, положа руку на сердце, хорошую подругу своей тезки, под предплечье и вывел ее в коридор. – Если ты мне сейчас не скажешь адрес, я тебя закрою за укрывательство преступника, – прошипел ей на ухо с самым серьезным видом.

И Ольга сдалась. Продиктовала свой домашний адрес, послушно села к нему в машину, в машине вела себя тихо. Недалеко от обозначенного адреса, вдруг всполошилась.

– Слушай, мне в аптеку надо. Срочно, – указала рукой на аптечный киоск с торца дома, мимо которого они проезжали, и где работала знакомая матери. – Останови, а? Я быстро.

– Ага, конечно, – Воронов даже не думал останавливаться. – Потом сбегаешь.

– Мне прокладки нужны, – заявила Ольга категорично, прямотой вгоняя парня в легкий ступор. – У меня месячные, – и с облегчением заметила, что опер начал притормаживать. Теперь, главное, чтобы он за ней не поперся проверять, действительно ли она будет покупать средства женской гигиены, а уж она как-нибудь сумеет предупредить подружку. Судя по тому, что та рассказала ей об этом менте, держаться от него следовало подальше и ни в коем случае не верить его обманчивым обещаниям.

К счастью, удостоверившись, что помещение аптеки свободно просматривается сквозь прозрачные стены, опер остался ждать девушку на крыльце, предварительно, с гаденькой ухмылочкой забрав у нее сотовый.

Оля прошла внутрь, заняла очередь и, делая вид, что внимательно изучает содержимое витрин, пошла вдоль стеллажей, изредка поглядывая на курившего около урны и не спускавшего с нее глаз парня. Как планировала изначально, позвонить лично со служебного телефона не получится. Хоть бы уж ему позвонил кто, что ли, чтобы отвлечь его внимание. Но, увы, он стоял неподвижно прямо напротив входа, и только его рука двигалась вверх-вниз, периодически поднося ко рту сигарету. Вся надежда у нее осталась на тетю Катю, чей голос громко разлетался по помещению.

– Можно вас попросить? – когда подошла ее очередь, после приветственных слов горячо зашептала девушка. – Позвоните к нам домой, там подруга моя, Саша. Она от мужа своего, полицейского, ушла, у меня прячется. Скажите ей, что он вместе со мной идет к нам домой за ней. Нет, лучше скажите, что я с полицейским иду домой, и ей надо уходить. Она поймет. Пусть ждет меня в кафе, где мы мой день рождения отмечали, – и, купив то, за чем пришла, вышла, в душе благодаря сообразительность тети Кати и ее умение не задавать лишних вопросов. Лишь бы и Сашка оказалась такой же быстродумающей.

Глава 6

– Ну и где она? – Воронов, обойдя все комнаты в квартире Григорьевых, остановился посреди прихожей. Вперился взглядом в стоявшую у так и не запертой входной двери Ольгу. – Подруга твоя куда делась, спрашиваю?

– Я тебе сразу сказала, ее здесь нет, – она демонстративно указала ему на выход. – Уходи, пожалуйста, – и когда она успела перейти с ним на «ты»? – Ты не имеешь права здесь находиться. Это вторжение в частную собственность, – на ум так кстати пришло услышанное где-то в фильме выражение, казавшееся солидным и весомым. – Или я полицию вызову.

– Я сам из полиции, ты забыла? – парень лишь усмехнулся краешком губ на ее угрозы и вместо того, чтобы покинуть квартиру, отправился осматривать комнаты еще раз.

Неторопливо, подолгу задерживаясь на пороге каждой, опер внимательно осмотрел каждый уголок и даже не поленился заглянуть в платяные шкафы и другие предметы мебели, где могла бы спрятаться хрупкая Самойлова. Из ванной комнаты он вышел с торжествующим видом и ткнул влажным банным полотенцем Ольге в лицо.

– Недавно кто-то душ принимал. Зеркало запотевшее и запах шампуня еще не выветрился. И на расческе волосы длинные, темные, как у нее.

Девушка выхватила у него из рук полотенце, захлопнула в сердцах входную дверь и от души возмутилась:

– Хватит по моему дому в обуви шастать! – страх перед высоким, физически крепким парнем рассеялся, уступив место чрезмерному раздражению. – Убирайся отсюда, – выкрикнула, не подумав, и отпихнула его с дороги, собираясь пройти вглубь квартиры.

Но мент вдруг схватил ее за запястье и большим пальцем руки надавил на тыльную сторону ладони, выворачивая ее внутрь. Ольга охнула и, повинуясь непроизвольному движению тела, согнулась перед ним в полуприседе. Запястье охватило огнем. На глаза запросились слезы.

– Где она? – спросил Воронов, теряя терпение. – Говори или больно будет.

Он не собирался по-настоящему применять силу к девушке, решил слегка припугнуть, но, видимо, не подрассчитал и переборщил с нажимом – лицо Ольги покраснело, скривилось от боли. Однако такой некрасивый по отношению к ней прием принес результаты.

– Она меня в кафе ждет, – срывающимся голосом ответила та, и Воронов сразу же ослабил захват, но до конца руки не отпустил.

– В каком кафе? Покажешь?

– Покажу, – выдохнула девушка и принялась растирать ноющее запястье, наконец-то освобожденное из цепких, болезненных тисков опера.

– Холод приложи, – посоветовал Воронов, невозмутимо глядя на ее мучения. Вместо извинений произнес: – Зачем нужно было доводить до такого? Видишь же, что я не шутки шутить пришел. Терпеть не могу, когда из меня дурака делают. Ты ее предупредила?

Ольга молча кивнула, окинув его недовольным взглядом, на что парень только покачал головой.

В машине Саша задал вопрос, который не давал ему покоя с самого начала:

– А ты что ее так защищаешь? Собой рискуя? Кто она тебе?

– Подруга просто, – пожала плечами девушка.

– Хорошая подруга, молодец, – похвалил он, умело лавируя в потоке машин. – Ты, поди, и в курсе всего? Она тебе что-то рассказывала?

– Ничего особенного, – Оля отвернулась. – Сказала, что ты ее для бандитов ищешь. Которые сестру убили из-за денег.

– Ничего особенного, – присвистнул Воронов. – И это ты называешь «ничего особенного»? Да за такие речи можно на серьезные неприятности нарваться. Не вздумай никому ничего трепать, тем более, что это неправда. Я ее ищу, чтобы она показания дала. Фоторобот убийц сестры составить, а она бегает от меня.

– Сашка сказала, что те бандиты к тебе приехали, как будто за ней, – с недоверием посмотрела на него девушка.

– Я их первый раз видел, и отдавать ее им не собирался. Наоборот, помочь хотел, – он вернул Ольге серьезный взгляд. Здесь-то он точно не лукавил. Тут его совесть чиста.

Пассажирка как-то неопределенно кивнула и отвернулась, так и не дав понять, поверила или нет. Впрочем, Воронову было без разницы. На данном этапе для него главное – найти беглянку и вручить девицу заказчику, хотя сердце невольно ёкало при мысли о том, что с ней будет дальше. Зачем она им? Как с ее помощью можно вытянуть деньги из банка? Или просто хотят убрать ее как свидетеля? А он тогда, выходит, соучастник планируемого убийства невинной девушки? Черт, стремно-то как все получается!

На машине Воронова они добрались до кафе намного быстрее, чем улизнувшая из квартиры из-под самого его носа Александра. Пока, сидя в машине, ждали ее появления, опер даже успел занервничать. А ну как лучшая ее подружайка его обманула? Но Ольга вела себя тихо, не дергалась, никуда не просилась. Только спросила у него тихо, виновато:

– Ты, правда, ей ничего плохого не сделаешь?

– Не сделаю, – пообещал тот, озабоченно осматривая окрестности и нервно постукивая по рулю.

Он припарковался напротив входа в кафе, и крыльцо с массивными дверями были перед ним как на ладони. Улица без помех просматривалась с обеих сторон. Когда наконец в отдалении появился знакомый силуэт, Воронов напрягся, подался всем корпусом вперед, замер в ожидании. Лишь бы она не почуяла подвоха и не сбежала снова. Девушка шла, низко опустив голову, глядя себе под ноги, скрывая лицо за развевающимися на осеннем ветру волосами.

Когда Сашка миновала машину и начала подниматься на крыльцо, опер выскочил из салона автомобиля, в несколько прыжков пересек проезжую часть и прежде, чем та успела потянуть на себя тяжелую дверь, возник за ее спиной. Уловив резко всколыхнувшееся отражение в стеклянных вставках на двери, девушка вздрогнула и порывисто развернулась к нему. Попыталась сделать движение в сторону ступенек, но тут же оказалась в кольце сильных рук.

– А, ну, тихо! – приказал парень, больно сдавливая предплечье. – Пойдем, – потянул ее на себя, но та стояла как вкопанная.

– Я сейчас заору, – предупредила с отчаянием в голосе, упираясь ногами, схватившись руками за железную ручку двери.

Неожиданно на помощь Воронову пришла Ольга.

– Саш, он тебе помочь хочет.

Появившись у ступенек, она сразу же переключила внимание беглянки на себя, чем не преминул воспользоваться опер. Оттеснив девушку от двери, он отцепил ее ослабевшие пальцы от ручки и направил ее в сторону подруги.

– Спускайся, – чуть подтолкнул в спину растерявшуюся и замершую на верхней ступеньке девушку, удивленно переводящую взгляд с подруги на него. – Не бойся, – произнес негромко и уверенно, стараясь расположить ее к себе. – Пойдем.

Успокоенная присутствием подруги Саша подчинилась, дала спустить себя с лестницы, но внезапно взбрыкнула. Рванулась из рук мента, отскочила от него, спряталась за спину Ольги.

– Что тебе от меня нужно?! – вздернув подбородок, выпалила с возмущением. – Я же отдала конверт! – самообладание грозило покинуть ее, рухнуть под натиском пробиравшихся к глазам слез. Она устала, измучилась от неизвестности и страха, от неопределенности и смутных, неясных планов на будущее. Замерзла, выскочив из квартиры после звонка неизвестной женщины прямиком из душа, с мокрой головой, влажным телом. Поверила сразу на слово, только услышав, что подруга уже на подходе к дому с полицейским.

– Я… хочу… помочь, – медленно, отчетливо чеканя каждое слово, произнес Воронов. Не стал, правда, уточнять, кому… – Давайте сядем в машину, я все объясню, – сделал рукой приглашающий жест в сторону припаркованных в ряд авто.

Девчонки, переглянувшись, робкими шагами двинулись к машине.

Для себя Воронов решил, что пока ему четко и внятно не скажут, какая судьба уготована девчонке, он ее никому не отдаст. Что-нибудь придумает, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации, отмазаться перед начальником. Но напрасно гробить человека не даст!

После непродолжительной беседы с девушками, Ольгу пришлось отпустить, а Сашу опер завез к себе домой, под ключ. Не успел выйти из подъезда, как телефон разлился трелью – звонил один из вчерашних «быков» за «отчетом». Надо же, закон подлости прямо!

– Не нашел еще. Ищу, – соврал Саша, не моргнув глазом. – Найду, что с ней будет? Зачем она вам? Деньги же у вас?

– Во-первых, деньги не у нас, а в банке, а во-вторых, это не твое дело, – незамедлительно последовал грубый ответ. – Тебе платят за результат, а не за вопросы. Так что поторопись, – и трубку бросили.

Воронов c трудом унял закипевшую злость. То, что его воспринимали лишь как мальчика на побегушках, бесило жутко. Он и не сразу понял, что телефон в руке снова разрывается незатейливой мелодией.

– Да! – произнес в трубку чуть громче, чем следовало, даже не глянув на имя звонившего.

– Сань, – услышал приглушенный голос опера Юры, давно уже работавшего в команде Шведова по его «спецзаданиям», в котором сквозили взволнованные ноты. – Леху нашего подстрелили. Шведов велел всем быть.

Вот так вот – минус один из их команды…

Когда Воронов доехал до отдела, туда добралась последняя новость – Леха скончался по дороге в больницу, не приходя в сознание. Мрачный начальник, уже получивший нагоняй от вышестоящего руководства, быстро провел летучку с оперсоставом и, не вдаваясь в подробности, приказал трем особо приближенным к нему сотрудникам задержаться после смены. Коротко взглянув на Сашу, обронил:

– Ты тоже задержись.

– Наказывать будете, – усмехнулся один из незадействованных в вечерней операции оперов, покидая кабинет и проходя мимо Воронова. – Удачи, – ободряюще похлопал того по плечу.

– Покажи ему все, – кивнул на Сашу Шведов, обращаясь к Юрию. – Объясни.

Воронов уже и сам примерно догадался, в чем будет заключаться вечерний променад. Его догадки подтвердились после того, как Юра вручил ему «левый ствол» и кратко ввел в курс дела.

Совладелец одного из многочисленных увеселительных заведений на территории их отдела разошелся со своим партнером во взглядах на сотрудничество с местными ментами, посчитав, что «обнаглевшие», по его мнению, стражи порядка хотят слишком многого, о чем необходимо уведомить компетентные органы. Озаботился и сбором доказательств – во время очередной передачи «благодарности в дензнаках» Леха, не без оснований не доверяющий этому товарищу, заметил, что вся процедура записывалась на видео, что и вызвало вспышку гнева. Слово за слово, мужики сцепились, в ход пошли вытащенные для устрашения из кобуры пистолеты. Кто выстрелил первым, было непонятно, но факт налицо – ряды Шведовских доверенных людей поредели, и кто-то за это должен был ответить.

Глава 7

Двумя часами позже Воронов вместе с Юрой и остальными «избранными» неслись на машине Шведова по Ленинградскому шоссе по направлению к Шереметьево. После звонка от неизвестного Саше абонента начальник сорвался с места и в сопровождении свиты отправился догонять провинившегося, пытающегося скрыться от Шведовской кары за границей. Билеты для пока еще совладельца клуба и его семьи были заказаны на самый ближайший рейс, и сами пассажиры уже находились на пути в аэропорт.

Увидев искомую машину, Шведов тут же стал прижимать ее к обочине, вынуждая беглецов остановиться. Сидящий впереди рядом с начальником Юра вытащил пистолет и продемонстрировал его водителю преследуемого авто, в салоне которого Саша заметил молодую женщину и ребенка лет семи.

– Останавливайся, а то хуже будет, – махнул рукою Шведов.

Мужчина за рулем все понял, автомобиль начал притормаживать.

– Далеко ли собрался, уважаемый? – дверь со стороны водительского сиденья резко распахнулась, заставив сидящих внутри людей непроизвольно вжаться в кресла. Со всех сторон, перекрывая выходы, машину окружили крепкие, решительно настроенные опера, вызывая безотчетный страх у притихших пассажиров. – Натворил делов и в кусты, да, Гена? – Шведов говорил громко, ничуть не заботясь о том, что его хорошо слышат жена и сын бывшего компаньона. – За убийство сотрудника кто отвечать будет?

– Я не виноват. Твой опер сам … – Гена попытался оправдаться, но ему не дали.

– Следствие разберется, – грубо оборвал его Константин Николаевич. – Дело уже возбудили, и покидать пределы города вам запрещено, – он дал знак своим парням, и Юра тут же занял пассажирское место рядом с водителем, а два других оперативника уселись на сиденья сзади, взяв в кольцо его семью. – В клуб, – отдал короткий приказ.

Воронов со Шведовым отправились на машине последнего. В клубе их уже ждали. Партнер Геннадия – Евгений Александрович Малинин, юрист фирмы и нотариус заседали в кабинете администрации заведения. Препроводив семью незадачливого беглеца во внутренние комнаты под охрану, Малинин дал добро на запуск процедуры передачи доли в клубе от Геннадия Соловьева Евгению Малинину, который теперь становился единоличным владельцем клуба.

– Я не буду подписывать никаких бумаг, – сразу же предупредил Соловьев, впрочем, понимая, что все уже решено без него и брыкаться себе дороже. Ни Малинин, ни Шведов не погнушаются действовать «грязно» – эти двое уже давно спелись, прокручивая за его спиной свои темные делишки.

Малинин обменялся вопросительным взглядом с начальником оперов, после чего Шведов непринужденно пояснил:

– Тебе все равно придется. Сейчас подписываешь договор купли-продажи, а завтра с утра идешь и пишешь явку с повинной. Я объясню, что и как, – и, отвернувшись, процедил зло сквозь зубы: – Не хватало еще, чтобы из-за тебя прокурорские тут рылись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.