Эллисон Майклс
По следам смерти

Пролог

Моего сына убили год назад.

Какой-то лихач переехал его, словно пластмассовый конус на обочине дороги. Даже не сбавил скорость и унёсся прочь. Слился с озябшей чернотой сумерек и не оставил следов. Не считая отчётливых вмятин на теле восьмилетнего ребёнка.

Даже сейчас я слышу хруст, с которым переламывались кости моего сына, пока массивный бампер вгрызался в его тело. Восемь переломов. По одному на каждый год жизни, которая едва успела начаться.

Маленькая фигурка в футболке с Суперменом перелетела через крышу, как мячик для пинг-понга. Картина того, как его хрупкие плечики встречаются с асфальтом, до сих пор встаёт перед глазами, как только пытаюсь их закрыть. Поэтому я почти не сплю. Лишь в те счастливые ночи, когда усталость берёт надо мной верх. Или градусы от «Блю Мун¹» добираются до тайников памяти и опустошают её золотые запасы. Заставляют забыть.

Мне не дали провести следствие как следует. Мол, я заинтересованное лицо, не смогу сохранить хладнокровие, испоганю всё дело, едва успев приступить к нему. Я и так слыл не самым мирным детективом в нашем участке. Не спорю, бывало срывался при задержании и на допросе. Кулак сам просился в бой, когда не сдавали нервы. Но с делом Майки всё было бы иначе.

Естественно, я не пустил расследование на самотёк. В моём участке служат первоклассные копы, и я бы доверил им свою жизнь. Но на кону стояла не моя жизнь, а смерть сына. Кто бы смог сидеть сложа руки и ждать новостей? Я вот не смог. Месяцами прорабатывал каждую призрачную зацепку, кругами ходил по собственным следам и выбивал дурь из боксёрской груши, когда не мог ничего найти.

На место происшествия прибыли лучшие из лучших. Так бывает, если затронута семья одного из своих. За последние пятнадцать лет службы я стал своим до мозга костей. Поэтому было достаточно всего одного звонка – через десять минут Клиффорд де Барко и Винс Фишер засвистели покрышками служебного «тауруса» по притихшей Пенн Драйв. Номер Клиффа стоял на быстром наборе моей жены. Забавно, что меня на быстром наборе не было.

Стелла нашла нашего сына в десяти метрах от дома. Маленькая горка одежды посреди дороги. Если б не яркий фонарь по соседству, Майки можно было бы принять за пакет мусора, случайно выпавший на проезжую часть из мусоровоза. Но чёртов фонарь знал своё дело и пристально вглядывался в пижаму с супергероем. На этот раз Супермен никого не спас.

Крик жены прокатился по Пенн Драйв с мощью сирены, вещавшей о конце света. Я не слышал его, но с лёгкостью мог себе представить. Если бы Майки обнаружил я, мой вопль звучал бы куда страшнее.

На возгласы Стеллы сбежались соседи. Сперва Бетти Кейхил и её муж Денвер из дома напротив. Пожилая женщина разразилась причитаниями не хуже Стеллы, но бывший вояка Денвер сумел сдержать себя в руках. Следом примчалась Джейн Хамфри с нелепой копной бигуди и в шёлковом халате, да ещё пол-улицы. Словно здесь раздавали бесплатные пончики, а не сбили маленького мальчика. Хотя, зная людей, даже не представляю, что бы вызвало у них больший интерес.

Кто-то позвонил в полицию, кто-то в скорую. Стелла упала на асфальт, разбив свои прекрасные колени в кровь, и обхватила сына, как тряпичную куклу. Не знаю, как она набралась мужества протянуть мистеру Кейхилу свой мобильник и попросить набрать четвёрку. Под ней был забит номер Клиффа.

Де Барко и Фишер в два счёта разогнали напуганную и любопытствующую толпу. За ними прибыли ещё две машины с сиренами и маячками – скорая и патрульная. Пока салаги разбирались с местными, де Барко и Фишер пустились по следу. Две ищейки с обоймой 45-миллимитровых вместо ряда клыков. Клифф умчался на «таурусе» вперёд, в надежде нагнать нарушителя через пару кварталов. Может тот припарковался где-нибудь, чтобы перевести дух или одуматься. Может он пьян настолько, что сам вмазался куда-нибудь, пока скрывался с места происшествия. Но улицы были пустынны. И никакой нюх не помог де Барко выследить убийцу моего сына.

Винсент остался на месте и опросил всех и каждого. Что видели, что слышали, где находились всего десять минут назад. Нужна была одна единственная зацепка, за которую можно было ухватиться. Торчащая ниточка, которая раскрутит весь клубок. Спустя пятнадцать минут Винс взглянул в свою записную книжку с показаниями очевидцев. И увидел чистый лист. Белый, словно горы Аляски.

Оставалось всего два вопроса. Почему Стелла позволила Майки выбежать из дома поздно вечером? И где всё это время был я!

Глава 1

– Рой! Потерпевшая ждёт тебя в приёмной!

Баритон Карла Хобсона прогремел на весь коридор и успел нагнать меня у самого выхода. Чёрт. Смена закончилась двадцать минут назад, а до дверей оставалось каких-то четыре шага. Но я не успел улизнуть вовремя, за что был наказан шефом на штрафные минуты. За них мне никто не заплатит.

Макбрайт давно ушёл, присвистывая на ходу. Будь я так же умён, как напарник, последовал бы его примеру.

Ни мои опавшие плечи, ни скорбное выражение лица не помогли. Хобсон всё так же сурово глядел на меня с дальнего конца коридора и постукивал ногой.

– А Лапорте не может ей заняться? Сейчас её смена.

– Она в засаде. Выслеживает наркоманов возле колледжа Сентрал Крисчен.

– Тех жалких подростков, приторговывающих травкой на южных улицах?

Джина три недели гонялась за этими малолетками, пряталась по кустам, перебивалась дешёвыми чипсами на заправках, лишь бы добраться до поставщика. Того, кто снабжал несовершеннолетних торговцев не только безобидной травкой, но и дурью посильнее. А если Джина Лапорте собиралась кого-то прищучить, у неё это обязательно получалось.

Вот только пока она бегала по улицам с пушкой наперевес, мне приходилось доделывать её работу. В любой другой день я бы схватился за эту потерпевшую, у которой украли сумочку, как за спасительный круг – лишний повод не возвращаться в пустой номер отеля. Но сегодня как назло было день рождения дочери. И я уже катастрофически на него опаздывал.

– Куда-то торопишься, Грейнджер? – Хмыкнул Хобсон, заметив, как я поглядываю на часы.

– У Моники день рождения. И по чистой случайности я приглашён. Вот только быть там я должен был ещё полчаса назад. Теперь Стелла с меня три шкуры спустит.

Шеф смягчился и подарил мне взгляд, полный сочувствия. Два копа на грани развода поймут друг друга.

– Прости, парень, – сильная ладонь хлопнула меня по плечу, чуть не вогнав в потёртую напольную плитку, как гвоздь молоток. – Я бы и рад отпустить тебя, но в участке никого. Де Барко и Фишер приедут через двадцать минут с объезда, а мне нужно быть у прокурора до семи часов.

Дочь не обрадуется. Даже не взглянет на подарок, над которым я заморочился, и нахмурит носик, как крошка мопс из мультика. Старая привычка. Моника всегда так делает, если я опаздываю на наш совместный вечер или пропускаю выступление школьного театра. А пропустил я их немало. Но сегодня был её день рождения, первый юбилей. Раз в жизни единственная дочь празднует десятилетие. А вместо отца она получит в подарок разгневанную мать и чужого дядю, притворяющегося добрым другом.

– Я возьмусь. – Заверил я шефа. Ничему меня жизнь не учит.

– Буду очень тебе признателен. – Искренне произнёс Карл, зная, в какую переделку меня втягивает. Но личные проблемы тут же отошли на второй план – мы умели переключаться на работу быстрее, чем телевизор на нужный канал.

– Женщина, 29 лет. Утверждает, что её обокрали. Украли сумочку в парке Уикершима прямо средь бела дня. Опроси её, а потом передай дело Лапорте, когда вернётся. И можешь быть свободен.

– Есть, босс. – С насмешкой ответил я и взялся за работу.

На месте я был только к половине восьмого. На полтора часа позже, чем следовало бы.

Хлопок автомобильной двери как будто вывел улицу из оцепенения, а дом встретил натянутым гостеприимством. В гостиной горел свет, то и дело мимо окна мелькала фигура. Женская. Стелла сновала между праздничным столом и кухней, на которой давно стала чувствовать себя хозяйкой. А когда-то она вот так заботливо обращалась со мной, в нашем доме. Теперь хлопочет вокруг него.

Дом Курта Миллигана вырос передо мной покатой крышей и кирпичными стенами. Курт хорошо обращался с домом. Надеюсь, будет также обращаться с моей женой.

Если бы не день рождения дочери, духу моего бы не было на этом крыльце. Небольшая терраса с двумя креслами и одиноким фонарём. Наверняка Стелла и Курт коротали здесь вечера в объятьях романтики. Добротная дверь не должна привлекать воров. Что ж, это хорошо. Значит, мои девочки будут под защитой. Хороший коп в первую очередь заботится о безопасности семьи. Курт был хорошим копом, хоть и бывшим.

А я нет. Иначе мой сын сейчас был бы жив, а жена не ушла к другому, прихватив с собой дочь и пятнадцать лет волнительных воспоминаний.

Я постучал и приготовился держать оборону. Я пришёл к дому полицейского на пенсии, у которого наверняка припрятан ни один ствол, но боялся хрупкой женщины и десятилетней девочки. Воистину, их гнев был бы сейчас куда опаснее.

– Ты опоздал. – С порога заявила Стелла, глядя с укором.

Складка между бровей ничуть не испортила её красоты. Я до сих пор заворожённо смотрел на неё, как в первые месяцы нашего романа. Стелла была красива. Так красива, что горло сводило спазмами. Будто ангина, заразный грипп, лихорадка Эбола.

– Знаю.

– Мы ждали тебя к шести.

– Знаю.

– Ты снова её подвёл.

– Знаю.

Похоже, я выбрал правильную тактику – Стелла коротко кивнула и пропустила внутрь. Лёгкая, словно летний сарафан на её плечах, улыбка всё же смутила её точёные скулы, когда я протянул охапку ирисов. Её любимые. Я всё ещё помнил многое об этой женщине. И она знала это, поэтому спрятала зелёные глаза в сени цветов.

Из гостиной звучала приглушённая музыка и его голос. Стальной и холодный, как дуло «глока».

– Это он? – Послышался недовольный голос Моники.

– Привет, Мон-Мон.

Попытка выдавить из себя улыбку закончилась кислой миной. Едва ли такая растопит сердце обиженной девочки, но на большее я не был способен. Деревянный тюфяк, который забыл, какого это – улыбаться.

Ласковое прозвище тоже не помогло. Мон-Мон насупилась и сложила ручки на груди, смяв розовое, принцессочное платье. Она демонстративно отводила глаза, будто здесь не существует ни меня, ни плюшевого медведя, которого я купил по дороге в качестве простительного бонуса.

– Привет, Рой. – Поздоровался Курт и предоставил мне в одиночку разбираться с ураганом «Моника», угрожающем снести весь Макферсон, а то и Канзас. Могу поклясться, что видел ехидную ухмылку на его лице.

– Мон-Мон, хватит дуться. Мне очень жаль, что я опоздал, но одной несчастной женщине нужна была моя помощь.

Молчание. Губки надуты, но глаза еле сдерживаются, чтобы не взглянуть на плюшевого медведя.

– Ну же, малышка, – я присел на корточки рядом со своей принцессой и стал тыкать носом медведя ей в плечико. – Это мистер Плюш, и он очень хочет с тобой познакомиться.

– Я уже не маленькая! И мне не нужны какие-то там игрушки…

Серебристая корона со стразами на голове Моники кричала об обратном.

– Тогда придётся отнести мистера Плюша обратно в магазин. Он будет грустить один на прилавке…

Сработало. Не успел я подняться с колен, как хваткие ладошки Моники выхватили медведя из подмышки.

– Нет! Пожалуй, он может остаться.

Я состроил щенячью гримасу.

– Ладно. Ты тоже можешь остаться. – Высокомерно заявила дочь, но я-то видел радость, так неумело скрытую за серьёзным личиком.

Мне предложили присесть напротив Стеллы и Курта и наблюдать за тем, как моя любимая женщина счастлива с другим. На столе было много закусок, так что троим было их не съесть. Я приметил свои любимые рулетики с крабами и тарталетки с сыром, но вместо аппетита к горлу подкатили волны тошноты. Раньше Стелла готовила всё это для меня, теперь же всё получает счастливчик Курт.

Трапезу начали без меня, поэтому на столе оставались две чистые тарелки – моя и Дьюка. Насколько помнится, семнадцатилетний сын Курта строил из себя крутого парня и не считал нужным посещать подобные мероприятия.

Словно услышав мои мысли, Дьюк вприпрыжку сбежал по лестнице, разнося по дому гул тяжёлых кроссовок. Высокий, худой, стильный по нынешним меркам молодёжи. Если широкие джинсы и байка на два размера больше считаются стильными. Увидев меня, он лишь коротко поздоровался, стянул со стола кусочек ветчины и направился к выходу.

– Ты куда это? – Грозно спросил Курт.

– Пойду прогуляюсь с парнями.

– Даже не присоединишься?

Дьюк скорчил рожицу вроде «отвяжись» и протянул:

– Не-е-е, спасибо. У вас тут как-то тухловато.

– Но у меня день рождения. – Оскорблённо отметила Моника. Не думаю, что они особо сдружились за то время, что жили под одной крышей.

– Я ведь уже отдал тебе свой подарок, мелкая.

– Дьюк! – Одёрнул его Курт. – Будь повежливее.

– Я не сказал ничего дурного. Ну всё, я пошёл. Буду к одиннадцати.

Дверь хлопнула, и на секунду в доме воцарилась неловкая тишина. От меня не укрылось выражение лица Курта. Как бы он не пытался скрыть эмоции, кислая злость проступила под гипсовой маской. Я даже успел тихо порадоваться его поражению. «Что, Курт? Не можешь справиться с сыном?». Судя по всему, подросток ни во что не ставил отца и заставлял плясать того под свою дудку. Не такой этот Курт и крутой.

– А ты принёс мне подарок, пап?

– Моника! – Одёрнула её Стелла. – Папа подарил тебе чудесного медведя.

– Да, но это штраф за опоздание. Должен ещё быть настоящий подарок.

– Верно, как же я мог забыть! – Предупредил я очередное замечание жены. – Я ведь и правда кое-что принёс для тебя.

Глаза дочери засияли, она еле сдерживалась от того, чтобы не подбежать ко мне и не обшарить все карманы. Под насмешливым взглядом Курта я достал небольшую коробочку и поставил перед Моникой. Я чувствовал себя смешным в глазах нового приятеля Стеллы. Он-то наверняка подарил моей дочери что-нибудь дорогое, а завтра повезёт всех её друзей на вечеринку в зоопарк в Уичито. Огромный плевок мне в лицо, ведь я не мог позволить себе оплатить поездку на одиннадцать детей и праздничную вечеринку, которая за этим последует. Воздушные шары и украшения уже наполняли комнату.

– Что там?

– Открой и узнаешь.

Моника бережно открыла коробочку.

– Вау! Какая красота!

– Искал её по всему городу. Надеялся, тебе понравится.

И я не кривил душой. Целый месяц я выбирал подарок дочери, не зная, что подойдёт лучше всего. А потом подумал, что десять лет – уже приличный возраст для юной женщины, чтобы получить в подарок настоящее украшение.

– Поможешь надеть?

– Конечно.

Я застегнул цепочку с подвеской на тоненькой шее дочери.

– Нравится?

– Ещё как! Спасибо, пап!

Инцидент с опозданием был забыт. Моника обняла меня так крепко, как только способна маленькая девочка, и уткнулась головой мне в плечо. Она скучала. Как бы показательно себя не вела во время моих отлучек, она хотела, чтобы мы втроём снова были семьёй. Бросив взгляд на улыбающуюся Стеллу и её руку, покоящуюся на плече Курта, я кое-что понял. Это было невозможно.

– Это дельфин? – Придирчиво спросил Курт, сощурившись. Может я просто цеплялся, но каждая его фраза в мою сторону отдавала высокомерием.

– Да. Небольшой символ.

Я осторожно посмотрел на Стеллу. Она тоже не сводила с меня глаз. Тень от воздушных шариков под потолком скрывал её подступающие слёзы. Но я-то видел – она всё помнит.

– У Майкла была серебряная цепочка с маленьким дельфинчиком. – Пояснила Стелла, отводя глаза. – Мой отец подарил подвеску, как только тому исполнилось три года. Необычный подарок для мальчишки, но Майки нравилось. Он носил эту цепочку повсюду, снимал только когда ходил в бассейн. Даже в ванну с собой таскал.

– Теперь у меня будет такая же, – задорный голос Мон-Мон вывел нас с женой из грустных воспоминаний. – Как у Майки. Ещё раз спасибо, пап. Ты ведь пойдёшь с нами завтра на праздник?

Я бы мечтал провести время с дочерью и Стеллой, но было одно огромное «но». И оно сидело прямо напротив, въедливо вглядываясь в меня тёмными глазами. Я только хотел было придумать отговорку, чтобы не идти, но она сама меня нашла.

Зазвонил мой телефон. Улыбки Моники и Стеллы тут же сдулись, как воздушные шары. Они знали, что означал звонок в восемь вечера.

– Извините, нужно ответить.

Отойдя в другую комнату, я взглянул на экран.

Дилан.

Что ему понадобилось от меня так поздно?

– Надеюсь, ты просто звонишь пожелать доброй ночи, Макбрайт.

Напарник не оценил мою шутку и поспешно проговорил:

– Лапорте попала в переделку. По ним с Босвортом ведётся огонь. Вызывали подмогу. Клифф и Винс уже направляются туда. Если ты в деле, буду у тебя через пять минут.

Электрический разряд прокатился по телу. Лапорте ведь выслеживала обычных подростков, торгующих марихуаной. Какого чёрта там происходит, что на место направилось ещё четыре копа? В трубке послышалось, как перезарядился дробовик Дилана – он готов к ответному огню. Но в соседней комнате меня ждала десятилетняя девочка, которой не было дела до перестрелок. Я должен был оставить работу за дверью и предоставить другим парням шанс попалить по преступникам.

Две секунды мне понадобилось, чтобы обдумать ответ.

– У тебя не завалялся запасной бронежилет?

– Кажется, лишний найдётся.

Снова приходилось делать этот треклятый выбор, который в сотый раз разобьёт сердце Мон-Мон. В который раз вместо костюма заботливого отца я выбирал полицейскую форму. В который раз ставил жизни своих товарищей выше жизни своей дочери.

Когда я вернулся в гостиную, всё было понятно по моему лицу. От Стеллы тут же повеяло холодом, как от ледышки. Моника на секунду побледнела и будто утратила всякий интерес к своему празднику, но тут же по-взрослому произнесла:

– Езжай, пап. Без твоей помощи им не обойтись.

Меня сразили зрелость и решительность в её голосе. Моника даже не подозревала, почему меня могли вызвать на работу, но была уверена в том, что я делаю важное дело.

– Спасибо, Мон-Мон. – Я чмокнул дочь в нежную щёку и окунулся в мягкие волны волос. Вдохнуть её запах напоследок. – Ты у меня и правда большая девочка.

Стелла проводила до двери и всё это время хранила ледяное молчание. Так хотелось поцеловать и её тоже. Как раньше, когда я не знал, будет этот поцелуй последним или нет. Меня до сих пор доводили до дрожи изгибы её губ и силуэт скул, которые она слегка подчёркивала румянами. Но всё это в прошлом. Румяна, её губы, поцелуи.

– Прости меня. Срочное дело…

– Как всегда. – Отрезала Стелла, но прозвучало это скорее мягко. – Но не мне теперь устраивать тебе выговоры.

Верно. Это тоже теперь было в прошлом.

Не зная, как лучше попрощаться с женщиной, которая на меня теперь не может смотреть, я просто кивнул сам себе и вышел за порог.

– Рой! – Окликнула меня Стелла. – Будь осторожен.

Стелла тоже не подозревала, зачем меня могли вызвать, но в одном она могла быть уверена. В тысячный раз я уходил и мог не вернуться.

Глава 2

Схватив из бардачка служебный «глок», я посетовал, что не вожу с собой в багажнике арсенал покруче. Если в Макферсоне что-то и случается, то пистолет вполне может справиться с этим. Но перестрелок на моём веку ещё не было. Только не в этом уснувшем городке Канзаса.

Чёрный «челленджер» Макбрайта подкатил к дому Курта ровно через пять минут. С такой тачкой, как эта, можно быть до противного пунктуальным.

– Запрыгивай.

Дилан, как в крутом кино, заворчал тормозами и, потянувшись через весь салон, открыл мне пассажирскую дверь.

– Шевели задом, Грейнджер, пока всех наших не перестреляли.

Не успел я захлопнуть дверцу, как Дилан уже сорвался с места и двинул к месту перестрелки. Этакий ковбой на четырёх колёсах. Он уже успел нацепить бронежилет, дробовик ждал своего выхода на приборной панели.

– Надевай.

Одной рукой управляясь с ревущим монстром, второй Макбрайт достал запасной бронежилет с заднего сидения. Меня колошматило по всему салону, пока я пытался влезть в него. Ездить с Диланом не пристёгнутым – гиблое дело. Если меня сегодня не подстрелят, то парой шишек точно не отделаться.

– Что там происходит?

Макбрайт сосредоточено смотрел на дорогу, искусно подмечая каждую выбоину. Мастер своего дела. Если нам двоим приходилось мчаться куда-то, Дилан всегда садился за руль. А я с превеликим удовольствием доверял ему свою жизнь, хоть и вжимался в сидение каждый раз, как нас заносило на повороте.

– Насколько знаю, Лапорте и Босворт были на Юг-Мейпл-стрит, прямо за воротами колледжа. Они как-то вышли на двух пацанов, им едва исполнилось семнадцать, но карманы их уже забиты травкой. Сегодня должна была состояться крупная сделка. Лапорте надеялась взять дилера, но они сами попали в засаду.

Я чувствовал себя ребёнком, впервые оказавшимся на «американских горках». Сердце то и дело проваливалось вниз, а в крови начинал бурлить адреналин. Похоже, ребята впутались в серьёзное дело. Сценарий скорее для крупного города, а не для нашей сонной глубинки.

– Их окружили. Лапорте вызвала подкрепление, диспетчер уже направил туда де Барко и Фишера.

– Что же там за подростки такие, что с ними не могут справиться четверо копов? – Удивился я, упершись ладонью в панель, чтобы не съехать вниз. Бронежилет наконец благополучно обнял моё немолодое тело.

– Не знаю. Перехватил переговоры по полицейской волне и решил, что помощь им не помешает.

Мы уже сворачивали на Юг-Честнат-стрит. До колледжа Сентрал Крисчен оставалась пара кварталов, но эхо выстрелов уже рикошетило между домами, словно кто-то играл в пинг-понг пулями. Влажная рука сильнее сжала рукоять «глока», горло стянуло проволокой. Только дураки не боятся ввязываться в схватку с шальными ребятами с улицы. По большей части дураком я себя не считал, за некоторыми исключениями.

– Палят как ненормальные, – заметил Дилан.

– Как бы пуля не угодила кому-нибудь в дом.

– Готов?

Можно ли быть готовым к тому, чтобы начать стрелять в живых людей? Или выставлять себя мишенью для тех, кому нечего терять?

– Готов. – Сказал я, прежде чем «челленджер» вылетел прямо на линию огня.

Сумерки уже успели сгуститься над улицей, скрывая участников перестрелки. Лишь яркие вспышки на секунду появлялись из темноты, когда срабатывал затвор и пуля со свистом вылетала навстречу мягкой плоти.

Макбрайт молнией вписался в поворот и на полной скорости направил машину в сторону одного из стрелявших. Капюшон скрывал его лицо, но на вид ему было не больше двадцати. Обернувшись на рёв мотора и чёрным призраком вылетевший на дорогу «додж», парень развернул пистолет в нашу сторону и успел сделать несколько выстрелов.

Пули с треском вошли в лобовое, оставив три огромные дыры. Сорок пятый калибр, не меньше. Неужели такие игрушки выдают в колледже? Я сильно сомневался. Мы с Макбрайтом пригнулись – выстрелы нас не задели. Страх блеснул в глазах стрелявшего перед тем, как бампер «челленджера» сшиб паренька. Перелетев через крышу, тело шмякнулось об асфальт, чем вызвало у меня жуткую ассоциацию – как мой собственный сын точно так же перелетает через машину убийцы.

Наше появление внесло сумятицу в перестрелку. Я успел заметить Лапорте и Босворта, жавшихся к чёрному грузовику, откуда они вели слежку. На Джине ни царапинки, а вот Хэлу досталось. Он продолжал отстреливаться, но периодически прижимал руку к окровавленному плечу. Одна пуля всё же задела его, пройдя на несколько сантиметров правее бронежилета.

Мы пролетели вдоль улицы, приняв огонь на себя. Движущаяся мишень оказалась не по зубам злоумышленникам. Они безнадёжно палили из пистолетов, по очереди перезаряжая обоймы. Сколько у них там патронов?

Макбрайт «припарковал» «додж» в десяти метрах от фургона Лапорте и схватил дробовик с приборной панели. Используя открытую дверь, как щит, он занял оборонительную позицию. Колени согнуты, тело прикрыто металлом машины, дуло выглядывает из опущенного стекла. Эх, не завидую я вам, ребята. Дилан Макбрайт вышел на тропу войны.

Я поступил точно так же, но мой выход был не столь впечатляющим. Всю жизнь отслужив в тишине Макферсона, я не имел дел с настоящими перестрелками. Другое дело Макбрайт. В нашем городке он всего пять лет, а до этого гонялся за мексиканскими картелями от Тусона до Сан-Антонио. Некоторые горячие головы даже прозвали его «карателем наркобаронов». В своё время Дилан арестовал трёх крупных дельцов, орудующих в окрестностях Лас-Крусас и Сильвер Сити, перекрыв кислород их подельникам. Можно сказать, он заметно очистил улицы от наркотиков, чтобы рано или поздно на них пришли другие торговцы.

Тусклое освещение не позволяло разглядеть всех стрелков, но зоркий глаз успел подметить двух парней в тёмной одежде за бетонным заграждением. Ещё один жался к стене здания через дорогу, один притаился за широким стволом дерева. Самый неудачный из них валялся на проезжей части. Его тело сводило судорогами от боли, вперемежку с выстрелами слышались его стоны и мольбы о помощи. Да уж, не каждый выживет после столкновения с «челленджером».

У преступников почти не было путей к отступлению. Лапорте и раненный Босворт настырно удерживали всех четверых в зоне перед колледжем. С другой стороны им мешала кирпичная стена начальной школы. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Единственная улочка, проходящая вдоль школьной стены и соседнего дома, могла стать спасением для одного из них, но тот продолжал жаться к дереву и держать оборону. Видно, не хотел оставлять подельников в лапах копов. Преступная солидарность или же тонкий расчёт? Едва ли эти доходяги будут держать язык за зубами, если Лапорте возьмёт их живьём.

Но где же де Барко и Фишер? «Таурус» Клиффа стоял неподалёку, но ни одного, ни второго не было видно поблизости. Я помолился небесам, чтобы они не лежали где-нибудь под деревьями с простреленными лбами, и выпустил пару пуль в выглянувшего преступника. Мимо.

– Лапорте! – Заорал Макбрайт. – Вы там как?!

– У меня кончаются патроны! Где вы таскали свои задницы целых десять минут?!

– Хотел пивка попить, да с вами не соскучишься!

Они ещё умудрялись перебрасываться шутками! Видно, это у них получалось более метко, ведь все четверо наркоторговцев были целы и невредимы.

– Как там Босворт?

– Как огурчик! – Послышался сдавленный голос Хэла откуда-то из-под заднего колеса фургона.

– Ему бы в больницу! – Ответила за напарника Джина. – И поскорее! Он уже десять минут истекает кровью.

Этого я и боялся. Нельзя, чтобы Хэл умер прямо на улице от руки какого-то идиота-мальчишки, решившего подзаработать между уроками. Я сосредоточился на цели и выпустил последний патрон из обоймы.

Будь здесь потише, я бы наверняка услышал хлюпающий звук, с которым пуля входит в мягкую плоть. Силуэт того, что прятался за деревом, дёрнулся и свалился на асфальт. Один есть.

– Прямо в яблочко, Рой!

– Где де Барко и Фишер?! – Заорал Дилан.

– Пошли в обход! – Два слова Джины, два выстрела. – Хотят прижать их с другой стороны. – Ещё два выстрела.

Вставив очередную обойму, я выглянул из-за укрытия. Моё попадание спугнуло остальных. Послышались переговоры. Ребята стали перекрикиваться, сливаясь в какофонию голосов вместе с их сбитым товарищем, корчившимся на дороге.

У преступников сработал инстинкт: бей или беги. Они попытались ударить, но тщетно. Теперь пора было бежать.

Один из них двинулся в сторону улочки, продолжая выпускать в нас заряды. Второй оказался куда более человечным и решил помочь приятелю. Он двинулся к полуживому парню в капюшоне.

И тут Дилан решил ухватиться за предоставленный шанс. Преступник открыт по всем фронтам, а его спину никто не прикрывает. Идеальная цель для разъярённого стрелка.

Передёрнув дробовик, Макбрайт смело вышел из-за дверцы «челленджера». До наркодельцов оставалось метров пятнадцать, они были у него на мушке.

– Бросить пистолет! – Суровый бас Дилана прорезал внезапно воцарившуюся тишину. – Брось свою грёбаную пушку!

Парень не ожидал такого поворота и с секунду раздумывал, как ему поступить. Тузов в рукаве не осталось – все карты биты. Не сводя глаз с ужасающего дула дробовика, парень поднял руки и откинул пистолет на траву. Макбрайт их взял. Удовлетворённая ухмылка дёрнула уголок его рта и ослепила цепкий глаз.

– Дилан, осторожно!

Он не заметил движения по правую руку. Но я заметил.

Ублюдок, которого я подстрелил, не хотел сдаваться вот так просто. Не успел я направить на него пистолет, как раздался выстрел. Макбрайт пушинкой упал на колени, выронив дробовик. Я перестал слышать. Пронзительный шум ударил в мои перепонки, как бедуин в барабаны. Глаза заволокло белым туманом. Но моя рука уже наметила ориентир. Палец зажал курок, рука приготовилась получать отдачу.

Боковым зрением я увидел, как кулак убийцы разжался, оружие звякнуло об асфальт. Едва различимая тень скользнула в спасительный проулок, но всё моё внимание было сконцентрировано на напарнике. Не знаю, как я добрёл до Дилана – ноги стали ватными.

Лапорте была тут как тут: уже заламывала сдавшегося парнишку и швыряла лицом в землю рядом с подельником. Вдали слышался вой сирен. Кто-то вызвал скорую. Кто-то что-то кричал. Я же опустился рядом с напарником и заглянул в его глаза. Они смотрели куда-то вверх, на еле различимые очертания звёзд, и медленно угасали.

– Нет, нет, Дилан, держись.

Кровь булькала из маленькой дырочки в его шее, издавая нелепые звуки, будто насмешки над тем, каким бесполезным оказался бронежилет.

– Скорая уже рядом, тебе помогут.

Мои руки сомкнулись на смертельной ране – глупая попытка сделать хоть что-то. Жизнь продолжала утекать через отверстие, сквозь мои пальцы, как мелкий песок в часах. В часах жизни моего напарника.

– Дилан, держись, мать твою!

Что-то солёное коснулось моих губ. Я не сразу понял, что это слёзы заливают моё лицо. В последний раз я так рыдал, когда увидел переломленное тельце сына. А затем снова – на его похоронах. Когда маленький гробик медленно опускался в сырую землю, когда комья этой самой земли засыпали его. В тот день я хоронил не только сына, но и частицы своей души. А сейчас я молился, чтобы этого не произошло снова. Моя душа и так изодрана на куски.

Я сжимал горло напарника, а из моего вырывались мольбы и угрозы. Предсмертная агония захватила меня целиком. Я даже не заметил, как из-за угла выбежали де Барко и Фишер, как к фургону подъехало ещё две полицейские машины, как Лапорте зачитывала права задержанным и со страхом поглядывала на нас. Как Хэла несли на носилках к карете скорой помощи, как двое медиков склонились над телом Дилана.

Я даже не почувствовал, как сильные руки бесцеремонно откинули меня в сторону. Зато явно ощутил, как из груди Дилана вырвался последний вздох. Его рёбра замерли, губы перестали безмолвно шелестеть, глаза уставились в одну точку.

Дилан Макбрайт был мёртв. На секунду мне показалось, что и я тоже.

Глава 3

– Мне нужен полный отчёт с места происшествия!

Приказной рык Карла Хобсона ворвался в Макферсон Мемориал быстрее, чем он сам показался из дверей лифта. И без того суровое лицо шефа превратилось в ледяное изваяние. Только что на его людей было совершено бессовестное нападение, которое всех выбило из колеи. Но Карл Хобсон был собран и готов к ответным действиям.

В сопровождении молодого патрульного шеф остановился перед всей нашей шайкой, успевшей побывать на передовой. Де Барко, Фишер и я верно несли вахту в ожидании вестей из операционной. Лапорте прибыла последней, доставив задержанных в участок и поручив их оформление дежурным. Как бы нам четверым не хотелось прижучить ублюдков прямо сейчас, мы не могли бросить Хэла одного. С наркодельцами мы ещё успеем разобраться. Запусти хоть кого-то из нас сейчас в допросную, и от подозреваемых не осталось бы живого места.

– Босворта оперируют, – подала голос Джина, беспокойно расхаживая взад и вперёд мимо железной скамьи, на которой восседали остальные члены команды. – Пуля задела плечо и застряла в кости. Он потерял много крови, но врачи говорят, жить будет. Вопрос в том, сможет ли он так же орудовать оружием.

– К чёрту оружие, – вспыхнул Клиффорд. – Сможет ли он снова орудовать рукой!

– Остальные целы?

Хобсон по очереди осмотрел всех нас. Его мощная грудь вздымалась и опускалась над четвёркой его лучших оперативников – он тяжело дышал. Впервые я видел шефа настолько обеспокоенным.

– Ни царапины. – Заверила его Лапорте.

– Я в порядке, а вот Винсу досталось.

– Жить буду, ерунда. – Отмахнулся Фишер, когда все взглянули на его забинтованную руку.

– Один из них тебя так? – Спросил Хобсон, на что Клифф злорадно усмехнулся:

– Если бы. Ротвейлер весом в 110 фунтов².

– Пристрелил бы… – Процедил сквозь зубы Винсент.

Если Винс не впал в буйство и не крушил всё на своём пути, значит, он и правда был в порядке. Взгляд шефа задержался на моих руках, одеревенелых от засохшей крови.

– Грейнджер?

– Это не моя кровь. – В горле так пересохло, что ответ получился сдавленным. Как жестянка из-под выпитого «Пепси».

Тело Дилана доставили в морг. В Макферсон Мемориал ему делать было нечего. Вскрытие не понадобилось, поэтому у патологоанатома работы не прибавилось. Всё было ясно даже простому обывателю: причиной смерти стало пулевое отверстие диаметром 11,43 миллиметра и безжалостность стрелявшего.

Через несколько часов на его ноге появится неприметная бирка с именем, а окоченелое тело закроют в ледяной ячейке морга, пока родственники не будут готовы забрать его для похорон. Из близких у Дилана Макбрайта был только я, да старый кот Алегро, доставшийся ему от единственной женщины, которую он когда-то любил и в честь которой назвал.

Алегра работала на одного из наркобаронов в мексиканском картеле и в один прекрасный день стала не только осведомительницей Макбрайта, но и его любовницей. Что случилось с Алегрой я не знал. Дилан был не из болтливых и некоторые моменты из своего прошлого держал за семью печатями. Ни лишняя кружка пива, ни стопка текилы не могли развязать ему язык.

– Придёт день, и возможно ты обо всём узнаешь.

Пришёл день, и теперь он больше ничего не расскажет. От той истории остался лишь кот, который и так меня недолюбливал. Теперь мне придётся сообщить ему о смерти любимого хозяина. Хорошо хоть у Дилана нет родных, кому бы мне пришлось также поведать печальное известие.

Насколько помнится, у напарника была кузина, уже лет двадцать как перебравшаяся куда-то в Канаду. Связь они не поддерживали, но кто-нибудь из участка обязательно свяжется с ней по поводу двоюродного брата. Если она откажется забирать тело, полицейское управление Макферсона возьмётся за организацию. В любом случае, Дилан один не останется. У него была семья, и сейчас она собралась в коридоре Макферсон Мемориал в ожидании чуда.

– Тебе бы умыться, парень, – мягко сказал Хобсон, трогая меня за плечо. Смерть Дилана сильнее всего отразилась на мне – я до сих пор не мог выйти из лабиринтов оцепенения и плутал по его загзагам. – Тебя осматривал врач?

– Со мной всё в порядке, шеф. – Отмахнулся я, глядя на окровавленные костяшки пальцев.

– Я не сомневаюсь, Рой. А теперь ступай и приведи себя в порядок. Когда Хэл придёт в себя, ему нужно, чтобы все были в форме. Он достаточно навидался крови, сынок.

Испещрённое морщинами лицо Хобсона по-отечески светилось заботой. Непоколебимый, несгибаемый, словно гризли, он умел быть чутким по отношению к тем, к кому был привязан. Я кивнул и без лишних слов отправился в уборную, смыть последние частички, связывающие меня с напарником.

Где-то за спиной голос Хобсона спросил:

– Его жене уже сообщили?

– Карен с детьми гостили у бабушки. – Горько отозвался Клиффорд. – Я рассказал ей по телефону. Она оставила детей матери и уже мчится сюда.

Подставив руки под холодную струю, я наблюдал, как кровь окрашивает воду и стекает по ледяным стенкам умывальника в слив. Ладони уже были чистыми, но я упорно держал их под краном, не в силах сдвинуться с места. Не знаю, сколько я простоял вот так, минут десять или больше. Но когда вернулся, ребята уже разговаривали с врачом.

До меня донеслись обрывки разговора.

– … прооперировали, сейчас он под наблюдением врачей. – Врач, чьи виски уже нагло тронула седина, говорил с искренним сочувствием, оглядывая моих сослуживцев. – Состояние мистера Босворта стабильное, но придётся подержать его здесь неделю, а то и дольше.

– А как его рука, доктор? – Озабоченно спросила Джина. – Он сможет ей двигать, как раньше?

Глубокий вздох не предвещал ничего хорошего. Мужчина покачал головой, не желая давать каких-нибудь гарантий.

– Ему повезло, что он не умер от потери крови прямо на месте. Мистер Босворт настоящий боец, но о функциональности его руки пока говорить рано. Пуля рассекла латеральную головку трёхглавой мышцы плеча и раздробила ключевую кость…

Видя недоумение на усталых лицах полицейских, доктор сжалился и просто добавил:

– Ранение довольно серьёзное. Вполне возможно, что мистер Босворт не сможет управлять правой рукой с той же эффективностью. Потребуется длительный период восстановления, включающий массаж, физиотерапевтические процедуры и медикаментозное вмешательство. И никто не даст вам гарантий, что рука отзовётся с прежней исполнительностью.

– То есть, Хэл может никогда не вернуться на службу? – Озвучил беспокоящий всех вопрос Клифф.

– Сожалею, но никто не может сказать наверняка. Всё зависит не только от нас, но и от самого мистера Босворта. Пациенты с подобными травмами возвращались к привычной жизни спустя полгода. А некоторые едва могли поднять руку, чтобы натянуть пальто. Мне очень жаль.

Безрадостная новость повергла нас в уныние. Хобсон отошёл в сторонку, чтобы перекинуться ещё парой слов с врачом. Де Барко схватился за голову, Фишер присел на лавку, а Лапорте принялась грызть ногти. Дурацкая привычка, когда Джина нервничала.

– Не могу поверить, что Хэл может не вернуться. – Выдохнула она. Они были напарниками уже лет шесть и привыкли прикрывать друг друга.

– Скажи спасибо, что он жив.

Я напомнил ребятам, что хоть Босворт и схлопотал пулю, он всё ещё дышал и вполне мог прожить счастливую жизнь. В отличие от Макбрайта.

– Это я виновата.

– Какого хрена, Джина?! – Разозлился Винс. – Не надо только разводить здесь самобичевание. Виноваты только те отморозки, что устроили пальбу. Никто больше.

– Я втянула его в это расследование. Думала, что это просто глупые подростки, которые хотят побаловаться наркотиками. Проверь я всё лучше, Хэл бы сейчас не лежал в больнице, а Дилан…

– Сержант Лапорте.

Хобсон возник словно из ниоткуда – его тайная суперсила, которой он с удовольствием пользовался. От одного звука его голоса Джина вытянулась гитарной струной.

– Приказываю вам, отставить. – Но тут его руки сжали плечи Лапорте. – Джина. Если бы не твоё расследование, сейчас бы по городу разгуливали четыре вооружённых преступника и продолжали набивать этот город наркотой. Ты вышла на них, ты пыталась их остановить. Ты – моя героиня. И не смей винить себя в произошедшем. Всё ясно?

– Да, сэр.

– Вот и отлично. – Удовлетворённо кивнул шеф. – К Хэлу пока нельзя, да и он всё равно без сознания. Предлагаю заняться делом. – Он оглядел нас всех, будто спрашивая, готовы мы к сверхурочной смене. Мы кивнули. – Тогда прищучим этих ублюдков.

Глава 4

Полицейский участок кипел во всю, как кастрюлька мясного рагу. Многие прибыли на подмогу, хотя была не их смена. Время перевалило за девять, и пока ночь плотно не укутала город, было жизненно важно выйти на всех участников перестрелки по горячим следам.

В переговорку набилось много народу. Сюда притащили две маркерные доски, где впоследствии появится паутина улик и догадок. Шеф взял командование на себя и сейчас стоял перед десятком полицейских, словно главнокомандующий перед тысячной армией.

Перед срочной сходкой я дважды умылся ледяной водой, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Не хотелось ввязываться в расследование с горячей головой. Я смогу отомстить за Дилана, только если отставлю его смерть на дальнюю полку и вновь верну хладнокровие.

Хобсон обвёл каждого присутствующего цепким взглядом, будто пытаясь внушить желание рыть землю, если придётся докапываться до сути. Я подпёр стену позади, чтобы слиться с толпой.

– Все вы уже в курсе печальных событий. – Начал шеф вступительную речь. Нам всем нужна была крупица надежды. – В ходе наблюдения за потенциальными преступниками, сержанты Лапорте и Босворт подверглись нападению. Им на помощь поспешили де Барко и Фишер, а также Грейнджер и Макбрайт. Босворт получил тяжкое ранение… Макбрайта застрелили в момент задержания. Словами не передать, как сильно его смерть потрясла всех нас. Это огромная потеря для нашего участка, для этого города и всей вселенной.

Среди сослуживцев послышались хмурые одобрения, кто-то закивал в такт словам. Чувствуя горе, зависшее в воздухе, я вновь вспомнил лицо умирающего напарника, и опустил глаза. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел в них накатывающиеся слёзы.

– У всех нас есть право печалиться. Но скорбеть и оплакивать Дилана Макбрайта, верного служаку и надёжного товарища, будем потом. – Хобсон заводился. Ему самому не терпелось приступить к расследованию и выбить дурь из каждого виновного. – Но теперь мы должны взять себя в руки и ответить убийцам тем же.

– Верно, шеф! – Выкрикнул кто-то, все остальные зашумели в поддержку.

– Вот на это я и рассчитывал, ребята. – Горько улыбнулся Карл Хобсон. – А теперь пора прояснить детали дела. Вот всё, что нам пока известно…

А известно нам было немного.

Неделю назад Лапорте получила наводку от одного из осведомителей – зелёного юнца из колледжа Сентрал Крисчен. Она вышла на него ещё с месяц назад, когда поймала с поличным во время того, как тот забирал закладку в «дебрях» Сикамор Парка. Парня звали Питер Ларсен, и ему было всего семнадцать. Он уже не первый год баловался травкой, покуривал ещё в старшей школе и работал с одним и тем же поставщиком. Неким Рэдом. Другого имени он не знал. Знал только, что тот учился в колледже, на два курса старше.

Придя за закладкой, Ларсен не нашёл вожделенный пакетик марихуаны, зато отыскал проблем себе на задницу. Лапорте в два счёта сцапала идиота и пригрозила серьёзным сроком, если тот не сдаст дилера. Тогда-то Рэд впервые и засветился.

Ничего не стоило выйти на Рэдмонда «Рэда» Корвелла и установить за ним слежку. Этим Лапорте с Босвортом и занимались последнюю неделю. Хотели нарваться на крупную рыбу, но пока вылавливали лишь мелкую криль в бескрайнем аквариуме Макферсона. Брать Рэда было бесполезно – наркотики продолжили бы поступать в город, просто через других любителей лёгких денег.

Среди клиентов Рэда засветились с десяток учащихся колледжа Сентрал Крисчен. Печальная статистика для Макферсона. По окончанию операции Лапорте собиралась провести серьёзную беседу с ректором о пристрастиях молодого поколения. Но на первом месте стоял отлов «короля» среди пешек.

Кто он – пока было неизвестно. Но Лапорте и Босворт получили информацию, что около шести вечера у стен колледжа должна состояться встреча с ним. Их нельзя было упускать. Почти час они просидели в фургоне в ожидании, когда действующие лица появятся на сцене. Те запаздывали. Первое движение наметилось лишь к моменту, когда на улицах начало темнеть. Сначала появился Рэд и какой-то парень – видно, приятель, судя по тому, как «сердечно» они поприветствовали друг друга.

Встреча напоминала обычную болтовню двух парней, и Лапорте отчаялась увидеть дилера. Однако вскоре на горизонте появились ещё двое. Более взрослые, более серьёзные. Их лица скрывали капюшоны, но заметить это было несложно по тому, как они двигались, как держались. Ребята напряглись и тут же звякнули де Барко и Фишеру, так, на всякий случай. Что-то здесь наклёвывалось, и два лишних рыбака им бы не помешали.

Вот только Клифф и Винс не подоспели вовремя. Подозреваемые передали какой-то пакет тому, что прибыл последним, и они собирались расходиться. Выбор был брать их сейчас или упустить последний шанс.

«Плохие парни» тут же смекнули, что что-то не ладно, когда из фургона показались две фигуры. Ещё до того, как заметили в их руках пистолеты и полицейские значки. Лапорте и Босворт собирались провести задержание, но те бросились в рассыпную и стали палить по ним из оружия.

Один из них попал Хэлу в правое плечо, остальные загнали пулями их с Лапорте в укрытие. Но отстреливающиеся копы не давали им шанса ускользнуть, угрожая пристрелить каждого, кто двинется в сторону Запад-авеню-Восток или спасительной улочки вдоль начальной школы.

Де Барко и Фишер быстро оценили обстановку. Не было смысла присоединяться к сослуживцам по эту сторону огня. Они промчались мимо, обогнули здание школы и хотели взять стрелков сзади, чего те ожидали меньше всего. Вот только они не успели.

О том, что случилось дальше, мне не было нужды напоминать. Мы с Диланом ворвались в самую гущу и почти взяли двух подонков, пока третий валялся полуживой в стороне. Дилан встретил свою смерть. Четвёртый из них плюнул на судьбу подельников и наконец добрался до узкой дорожки, получив желанную возможность унести ноги и остаться на свободе.

Де Барко и Фишер преследовали его два квартала. Узкая дорожка петляла меж тесно стоящих жилых домов, жители которых всполошились от громких выстрелов. Беглец не собирался сбавлять темп и мчался куда глаза глядят, словно страх быть пойманным подарил ему крылья. Его не могли остановить ни крики, ни угрозы бегущих следом полицейских, ни предупредительные выстрелы по ногам, ни сетка, попавшаяся на пути, когда они выбежали на Запад-авеню. Он в два счёта перелез через неё и был готов мчаться дальше.

Спустя десять минут погони он благополучно скрылся на оживлённой улице, пока преследователей задержал злобный пёс, выскочивший из какого-то двора.

– Преступник в прекрасной физической форме. – Уточнил Клиффорд, рассказывая присутствующим о деталях погони. Он сложил руки на груди, выставляя напоказ свою великолепную физическую форму, которая не помогла в поимке беглеца. – Не просто быстро бегает, но хорошо подготовлен. На мой взгляд регулярно тренируется, а может бывший коп, пожарный, кто его знает.

– Если бы не эта псина, – встрял Винс, пострадавший от острых зубов. – Может мы бы и взяли его.

В другой день в его сторону бы посыпались шуточки и едкие замечания, но сегодня было не до шуток.

– Вы видели его лицо? – Спросил кто-то. – Сможете опознать?

Клифф сокрушённо покачал головой.

– Нет. Было темно, дорожка едва подсвечивалась огнями домов. Подозреваемый был в тёмной одежде и в капюшоне. Могу лишь сказать, что он был спортивного телосложения. Ростом примерно в 6 футов³.

– Уже хоть что-то. – Ободряюще пробасил Хобсон. Детали тут же были занесены на доску под жирный знак вопроса, обозначающий единственного сбежавшего с места преступления. – Что по остальным задержанным?

Вперёд выступила Лапорте. Надо отдать ей должное – она всегда отменно держалась в компании мужчин.

– Один мёртв, один в больнице, один в камере ждёт допроса.

Джина взяла папку с документами, которые уже успели оперативно накопать на задержанных. Подойдя к доске, она прикрепила фотографию темнокожего парня лет двадцати двух под цифру «1». На меня уставилось худое лицо и тёмные глаза, в которых таилась какая-то хитринка.

– Задержанный номер один. – Провозгласила Лапорте. – Рэдмонд Корвелл по кличке «Рэд». Второкурсник Сентрал Крисчен, наркоторговец по совместительству. Живёт с матерью и тремя младшими братьями. Судя по всему, семья неблагополучная, отсюда и торговля наркотиками. Раньше не привлекался, даже ни одного штрафа за превышение скорости. Мы вышли на него по наводке другого ученика и пристально следили за ним. В базе его постоянных клиентов студенты колледжа, но и не только.

– Да, за ту неделю, что вы дышали ему в спину, в поле зрения попались достаточно серьёзные покупатели. – Подхватил Хобсон. – Многие в возрасте от тридцати пяти-сорока. Я даже успел заприметить Виктора Галло.

– Адвокат по бракоразводным делам? – Удивился офицер Даррен Кид. – Он помог моей бывшей отсудить у меня дом и обчистить счета.

– Теперь понятно, как у него это получилось. – Усмехнулся сидящий по правую руку от него Оскар Ривера. – Закинулся допингом…

– Можно я сам прижучу этого урода?

Шеф пропустил перебранку мимо ушей и сказал:

– Надо бы заняться всем списком. Узнать каждого, кто купил хоть унцию у этого типа, и нанести визит. Не собираюсь терпеть наркоту в своём городе. Но это позже. У нас ещё будет время заняться всеми любителями дури. Надо найти виновных в смерти Макбрайта.

Хобсон взглянул на Лапорте всё с той же папкой в руках.

– О состоянии задержанного что-то известно?

Рэд был тем самым «телом», по которому прокатился «челленджер» Макбрайта. Корвелла доставили в больницу, вслед за раненым Хэлом. Пока Босворта штопали в операционной номер три, Рэда возвращали к жизни в соседней палате, буквально за стенкой. Мы были в ярости. Клятва врача, да и полицейского, велит нам сохранить человеку жизнь, даже если это сбытчик наркотиков, насильник или убийца. В тот момент мне хотелось ворваться в операционную прямо во время работы хирургов и закончить начатое Диланом.

– Он до сих пор на операционном столе.

Прошло два часа с момента перестрелки.

– Корвелл получил тяжелейшие травмы. Четыре сломанных ребра, открытый перелом бедренной, внутреннее кровотечение. Врачи колдуют над ним, но, учитывая, как Макбрайт прокатился по Рэду, тому ещё повезло, что он выжил.

– Значит, пока от него ничего не добьёшься. – Задумчиво предположил шеф.

– Если вообще добьёшься. Вряд ли он придёт в себя в ближайшие пару дней, даже если его подлатают.

– Хорошо. Кто там следующий?

Под цифрой «2» появилась очередная фотография.

– Наш убитый.

Я слегка дёрнулся, увидев человека, которого застрелил буквально только что. На снимке был запечатлён улыбчивый парнишка лет двадцати, даже младше Рэда. Симпатичный, из тех, на кого вешаются все девчонки школы. Уж я таких знал, ведь сам никогда к ним не относился.

– Эндрю Димер, 21 год. Выходец из детского дома, переехал в Макферсон из Хилсборо в прошлом году, когда получил стипендию Сентрал Крисчен. Блестящими заслугами здесь и не пахнет. Раз в год оргкомитет колледжа устраивает что-то вроде благотворительности и дарит стипендию. Полный пакет: бесплатное обучение и питание, общежитие недалеко от колледжа.

– Парень получил все привилегии и всё равно пошёл по дурной дорожке. – Удручённо заметил Хобсон. Подобные истории всегда накладывали на него отпечаток, ведь шеф сам потерял родителей в маленьком возрасте и прыгал от опекунов к опекунам, однако жизнь вёл правильную и достойную. А теперь мечтал помочь всем «отбитым от стаи» подросткам, которые часто заканчивали как Эндрю Димер.

Лапорте продолжала.

– По предварительным данным, смерть наступила в 19:50. Димер получил ранение в грудь, затем смертельную пулю в лоб.

Джина подняла глаза на меня, будто извиняясь, что приходится выставлять мои «заслуги» напоказ. Шеф же смотрел со смесью гордости и беспокойства. Я впервые убил и не просто кого-то, а юнца, у которого вся жизнь была впереди. Горящие глаза Эндрю Димера, блестевшие с фотографии на доске, потухли от моей руки.

– Убитого доставили в морг. С ним уже работает эксперт, чуть позже должен дать свою оценку.

– Что по оружию, Лапорте?

– Рядом с Димером был найден пистолет. «Ruger LC9», 38 калибра. По предположению, именно из него был убит Макбрайт. А ещё пакетик порошка. По виду не кокаин. Наркотик уже направлен экспертам, чуть позже они должны сказать, что за он.

Надо отдать Джине должное – её голос даже не дрогнул на фразе «убит Макбрайт». Я же дрожал, как огородное пугало на ветру. Да и чувствовал себя примерно также.

Все с предвкушением уставились на пустующую часть доски, где «3-ка» одиноко маячила между фотографиями.

– И наконец, – Лапорте повесила последний снимок. – Наша третья птичка, ожидающая допроса в клетке.

Этот был уже постарше. По моим меркам, чуть за тридцать, массивная челюсть и фигурные скулы. Нос ломали, возможно, дважды. Об этом говорили чуть заметное искривление переносицы и крылья носа, отличающиеся по размеру. Лапорте добавила на доску два снимка: в профиль и в анфас. Другое дело – этот голубчик точно сидел или, по крайней мере, побывал в участке. Значит, у нас должно быть его дело и отпечатки пальцев. Это хорошая новость. Может удастся пробить его по другим делам и выйти на отморозков, с которыми он работал раньше. Кто знает, возможно, один из них тот самый «мистер Икс», так круто засветивший пятками перед де Барко и Фишером.

– Джастин Декарт. 33 года, привлекался за торговлю кокаином и крэком в штатах Монтана и Северная Дакота. Отсидел четыре года.

– Далеко же его занесло, – присвистнул кто-то у дверей.

– И он снова взялся за старое. – Поддакнул Винс, ковыряя бинт на руке.

– Как вышло, что он вышел из тюрьмы так быстро? – Озвучил беспокоящий всех вопрос Хобсон.

– В деле сказано, что пошёл на сделку со следствием. – Лапорте закопалась в документы, листая их и выуживая самые важные детали. – За ним приударил УБН, а когда Декарта взяли, он молчал как рыба. Видно, работал на какую-то важную шишку, но выдавать не стал. Суд назначил ему пятнадцать лет в государственной тюрьме Монтаны.

– И вот он здесь…

– Да, шеф. Подробностей нет, но кто-то снова вышел на Декарта, уже в тюрьме. Предложил что-то очень лакомое, раз тот решил заговорить.

– Нужно связаться с УБН и выяснить эти подробности. – Заявил Хобсон, цепляясь за ниточку. – А ещё спросить, какого хрена заключённый разгуливает по моему городу и продаёт наркотики.

– И убивает копов, – сурово добавил я, погрузив переговорку в адскую тишину. Некоторые повернули головы в мою сторону, будто я был призраком, только что появившимся в комнате через стену.

Шеф согласно кивнул.

– Верно, Рой. Но это ему с рук не сойдёт.

– Как будем действовать, шеф? – Спросил Клифф, и все уставились на Хобсона, как на мессию.

Несмотря на то, что Карл Хобсон давно не занимался полевой работой, приказы он отдавал отменно. Сегодня он не собирался прятаться в своём уютном кабинетике и протирать и без того протёртое кресло за стопками бумажек.

– Если все готовы приступить, то поехали. Я жду от вас полной отдачи, но не кипятитесь и никакой работы на износ. Мне не нужно, чтобы лучшие бойцы вышли из строя, всем ясно? А теперь ближе к делу. Гарфилд, – Шеф кивнул бывалому служаке в помятом кардигане и взъерошенной седеющей шевелюре. – На тебе морг и больница. Отслеживай состояние парня номер 2…

– Рэда. – Подсказала Лапорте.

– Верно, Рэда. Нам нужны будут его показания, как только он придёт в себя. Если нужно, подгоняй судмедэксперта. Нужен полный и идеальный отчёт по телу Димера и Макбрайта, а также баллистическая экспертиза. Нам нужно хоть что-то, чтобы прижучить Декарта и психа, за которым объявили охоту.

– Будет сделано.

– Кид, Ривера.

– Да, босс? – Отозвались двое «соседей» во втором ряду.

– Вам задание составить полную базу клиентов. Объявим им охоту на ведьм. Возьмите у Лапорте и Босворта их заметки по тем, кто засветился на этой неделе. Остальные имена добудьте любыми способами.

– Это займёт какое-то время, – возразил Даррен Кид. – Не у кого брать показания, пока один труп, второй не очухался в больнице, а третий не собирается колоться.

– Неважно, сколько времени понадобится. Это задача не первостепенной важности. Главное, отыщите мне всех. Как только закончим с беглецом, нанесём им всем визит вежливости.

– Я могу рассчитывать на то, что сам загляну к Виктору Галло? Хочу увидеть, как его самодовольная улыбочка испарится при виде наручников.

– Устрой себе праздник. – Усмехнулся Хобсон. – Считай, это твоя премия к отпуску.

Лёгкие смешки быстро улеглись, когда шеф вновь перешёл на серьёзный тон.

– О’Мэлли, Блэр, Алехо. Займитесь опросом местных жителей. Загляните в каждый дом, гараж и собачью будку на всём отрезке пути, по которому следовал беглец, но достаньте мне хоть одного реального очевидца, который сможет помочь.

– И заодно пните ту псину, которая меня искусала. – Почти зарычал Винс, поднимая вверх перебинтованную руку.

– Псиной займёшься сам, в свой заслуженный выходной. – Буркнул Карл Хобсон и вновь переключился на ребят. – Возьмите в помощь столько людей, сколько понадобится. Вон у вас сколько помощников. Мне глубоко фиолетово, сколько сейчас времени. Кто-то должен был что-то видеть. – Он обвёл глазами всех присутствующих. – Если будут какие-то жалобы, пусть направляют их прямиком мне. Я как раз прикупил новое мусорное ведро и ещё не успел его опробовать.

Я обожал Хобсона за то, что ради своих ребят он был готов на всё. А ещё за ту долю юмора, который он вкладывал в свои приказы.

– Де Барко, Фишер, переговорите с родными и приятелями погибшего и потерпевшего. Может они смогут нам рассказать что-то дельное.

– Есть, шеф.

– Лапорте, Грейнджер.

Наконец-то очередь дошла и до меня. Прикажи мне Хобсон взять автомат из оружейной и отправиться на поиски беглеца, как одинокий рейнджер, я бы не задумываясь выполнить приказ.

– Пока Хэл поправляется, будете работать вместе.

Мы с Джиной встретились глазами. Мы никогда не были напарниками. Да что там, приятелями тоже. Как только Джина Лапорте появилась в участке, она задушила половину мужского штата своими амбициями и характером. Я не был из тех остолопов-женоненавистников, которые тут же невзлюбили новенькую за то, что она всегда пыталась выслужиться и блеснуть навыками полицейского. Я же видел в ней женщину, которая была вынуждена доказывать свою компетентность и достоинство, чтобы служить в рядах полицейских. И за все эти годы Джина это доказала.

Дилан был моим давним и верным напарником. Я даже не представлял, что когда-то стану работать без него и доверять свою спину кому-то другому. Сейчас я был рад доверить Лапорте не только свою спину, но и жизнь.

Я коротко кивнул ей и постарался вложить в свой кивок всё скопившееся уважение и доверие. Лапорте ответила мне тем же.

– Вы увязли в этой каше глубже всего, – прервал наш обмен любезностям шеф. – Вам и досталось самое вкусное. На вас допрос Джастина Декарта. Выбейте из него имя ублюдка, расправившегося с Диланом. И пусть молится, чтобы мы не пришили ему убийство копа, если откажется говорить.

Хобсон выглядел так, будто сам сейчас побежит на улицы с пулемётом. Но я знал, что бы не случилось, он никогда не подставил бы невиновного под удар. Пусть Джастин Декарт был не пай-мальчиком и угрожал здоровью всего города, пусть он участвовал в перестрелке, но не он спустил курок. Не он застрелил лучшего копа, с кем мни приходилось работать, и лучшего человека, кого приходилось знать.

– С УБН я свяжусь сам. – Продолжал начальник участка. – Не хватало ещё, чтобы сюда понаехали их агенты или федералы. Это наше дело, ради Макбрайта и Босворта. Вперёд.

Переговорка тут же оживилась. Каждый направился по своему поручению, ряды добровольцев начали редеть, пока полностью не рассеялись. Мы с Лапорте и Хобсоном последними стали продвигаться к выходу и направились в сторону допросной, куда шеф уже распорядился доставить задержанного.

– Готовы? – Спросил он, больше обращаясь ко мне, чем к Лапорте. Зная мою вспыльчивую натуру, Карл боялся, как бы я не затеял самосуд прямо в комнате для допросов.

– Рой!

Дежурный окликнул меня, спасая от пристального взгляда Хобсона.

– Там пришла женщина. Говорит, что твоя жена.

Стелла в участке? Что-то среднее между беспокойством и облегчением поселилось в груди. Она бы не пришла просто так. Да Стелла даже звонила теперь, только если ей было что-то нужно.

– Шеф, могу я…

– Десяти минут хватит?

– Управлюсь за пять.

Карл Хобсон одобрительно кивнул.

– Будем ждать тебя в комнате наблюдения.

Я проделал путь сквозь жерло участка к приёмному отделению. Вокруг бурлила жизнь, все были заняты делом и едва ли обращали на меня внимание.

Стелла беспокойно ходила взад-вперёд вдоль стойки дежурного и прижимала пальцы к губам, как делала всегда в минуты тревоги. Озабоченность смяла кожу на её лице в жёсткие морщины, но она всё равно была прекрасна. В этой обычной джинсовой куртке, свободных штанах и кроссовках. Её волосы давно не касалась расчёска, и этот оттенок небрежности добавлял ей ещё больше притягательности.

– Стелла?

Услышав мой голос, жена кинулась в мою сторону, словно раненное животное к своему спасителю.

– О, боже, Рой.

Стелла врезалась в меня с силой локомотива и обхватила руками так, будто я мог исчезнуть. Ничего себе! Она меня обнимала?

– Стелла, что стряслось? Ты почему здесь?

Может, что-то с Моникой? Давно я не видел жену такой всполошённой. С того самого момента, как погиб наш сын.

Стелла отстранилась и взяла моё лицо в руки. Я задрожал от теплоты её кожи на своей. Неужели мне это не мерещится, и моя жена действительно коснулась меня впервые за последние месяцы?

– Ты живой. – Прошептала она.

– Конечно, живой. Что происходит, Стелла?

– Я перепугалась. Услышала про перестрелку, звонила тебе раз двести, но ты недоступен.

– Вот чёрт. – Я достал из кармана мобильный. Тёмный экран не подавал признаков жизнедеятельности. – Он сдох, я и не подумал о том, чтобы подзарядить.

– А вся извелась. Звонила Макбрайту, но и он недоступен. – На глазах Стеллы выступили слёзы. – Только потом Клифф сообщил мне… Не верится, Рой. Не верится, что Дилана больше нет. – Она снова обняла меня, и мне действительно стало легче. – Я переживала за тебя, думала, может, и ты пострадал. Принеслась сюда, чтобы увидеть тебя и… утешить. Это так ужасно. Дилан… о, Рой, мне безумно жаль.

– Мне тоже. – Я гладил её по волосам, прямо как раньше. Хотелось бы задержаться вот так, слившись в одну фигуру, подольше, но нужно было идти. – Прости, Стелла. У нас там подозреваемый ждёт допроса.

– Конечно. – Она попыталась улыбнуться. – Иди, делай свою работу.

– Спасибо, что зашла, Стелла. Это много для меня значит.

– Я не могла иначе. С тобой всё будет в порядке?

– Как только схвачу всех ублюдков, причастных к смерти Дилана.

– Будь осторожен.

Мне показалось или в глазах жены промелькнуло что-то знакомое? Не просто озабоченность и волнение. Что-то из прошлой жизни, где мы были вместе.

– Мон-Мон просила передать тебе.

Что-то блеснуло в руках Стеллы. Она протянула руку и вложила в мою ладонь цепочку с дельфином. Ту самую, которую не снимая носил Майки, и которую Стелла хранила у себя после его смерти.

– Сказала, что цепочка тебя защитит.

То, что Стелла так просто отдала мне памятную вещицу сына, говорило о многом. Но сейчас было не время копаться в этом.

– Спасибо. С ней и бронежилет не пригодится.

Мои губы нашли влажную щёку жены и оставили на ней горечь благодарности с примесью недосказанного. Я оставил в приёмной любимую женщину и желание вернуться к прошлой жизни и направился в сторону допросной.

Джастин Декарт был сейчас важнее.

Глава 5

Три фигуры склонились над Джастином Декартом, но ни страха, ни волнения не отразилось на его лице. Спокойствие и хладнокровие задержанного сбивало с толку. Декарт с безразличием глядел на нас, своих надсмотрщиков, и даже бровью не повёл. Его массивная челюсть периодически становилась ещё больше, когда желваки напрягались от скрытой злости. Единственное проявление чувств на безучастном лице.

– Итак, мистер Декарт. – Хобсон первым подал голос. – Я начальник участка, Карл Хобсон. Это сержанты Лапорте и Грейнджер. Права вам уже зачитали.

Холод сквозил в каждом слове шефа, но я отдал должное его выдержке. Если бы слово доверили мне, едва бы я смог так сдержанно разговаривать с человеком, причастным к гибели Дилана.

Хобсон и Лапорте заняли свободные стулья напротив Декарта. Папка с добытыми сведениями хлопнула о плоскость стола. Я остался стоять – так можно было выиграть пару очков превосходства. К тому же, я бы не смог усидеть на месте. Моей задачей было следить за реакцией Декарта и выявлять, когда он говорит неправду.

Если вообще заговорит.

– Мистер Декарт, вы отказались вызвать собственного адвоката, поэтому вам будет предоставлен государственный защитник. – Хобсон скрестил пальцы перед собой. – Поздновато уже, утром он будет здесь. Вы имеете право дождаться его приезда. Мы с радостью предоставим вам для этого камеру. Но я настоятельно рекомендую рассказать нам всё.

Шесть пар глаз не смутили Декарта. Он криво усмехнулся и всё же произнёс:

– С чего это вдруг мне разговаривать с вами?

– Вы задержаны с поличным, мистер Декарт. На месте преступления. – Так же сдержанно, как шеф, сказала Лапорте. – Вам будут предъявлены обвинения в преступном сговоре, ношении и применении оружия, сопротивлении аресту, хранении и распространении наркотиков. – Она слегка наклонилась вперёд, будто решив пошептаться с задержанным. – А у вас нашли 15 грамм кокаина и пакетик марихуаны. Но самое худшее – причастность к убийству должностного лица.

– Какое убийство?! – Возразил Декарт. – Не впаривайте мне эту чушь! Не я стрелял в вашего копа.

– Но ты был там. И именно твоя пуля попала в одного из наших.

Буквально три минуты назад эксперты сравнили образец пули, извлечённой из плеча Хэла, с калибром пистолетов, участвующих в перестрелке. Все преступники носили разное оружие. Рядом с телом покойного Эндрю Димера нашли «Ruger LC9», 9-ти миллиметровый семизарядник, который легко спрятать под рубашкой и можно купить всего за 250 баксов. Рэд раскошелился на модель покруче, но и его «SIG Sauer» с калибром в 9 мм не совпадал. Так что пуля идеально совпала с потёртой «Beretta» Декарта.

– Это была самооборона. – Буркнул Декарт, уставившись в стол. Он знал, что его песенка спета, даже если за дело возьмётся лучший адвокат города. А, как видно, у него не было таких средств.

– Вас взяли в момент сбыта наркотиков. – Стояла на своём Лапорте. – Вы первые открыли огонь по сотрудникам правоохранительных органов. Суду будет достаточно уже этого, но, если сомневаешься и надеешься выйти сухим из воды, на нашей стороне ещё и запись с видеорегистратора. Самооборона? – Джина хмыкнула. – Сомневаюсь.

– Если вы столько знаете, зачем вам я?

– Мы могли бы предложить тебе сделку. – Заявил Хобсон. Ни один мускул не дрогнул на лице закованного в наручники Декарта. – Насколько я знаю, в этом плане ты у нас опытный парень.

Пока я разговаривал со Стеллой, Хобсон успел звякнуть в Монтану, где Джастин Декарт отбывал пятнадцатилетний срок, но вышел на свободу на одиннадцать лет раньше. Детектив, занимающийся арестом Декарта, Мартин Роли, уже успел уйти домой, и никто другой не был уполномочен предоставить нам более подробную информацию. Хобсону оставалось лишь оставить Роли сообщение и ждать ответа.

У нас не было туза в рукаве, но Декарту не обязательно было знать об этом.

– Ты ведь уже заключал сделку с Роли, не так ли? – Настаивал на своём шеф, видя, что Декарт не собирался распускать язык. – Четыре года вместо пятнадцати. Сейчас тебе светит гораздо больше. Лет сорок, а того и гляди пятьдесят. Вряд ли тебе дадут шанс выйти условно-досрочно, и весь срок в спину будут дышать разъярённые охранники.

– Вы пытаетесь меня запугать?

– Я пытаюсь тебе помочь.

– С какого это перепугу?

– Просто ты можешь вывести нас на того, кто за всем этим стоит. Того, кто поставляет наркотики тебе. И того, кто убил нашего друга.

– Ах вот оно что. – Улыбка Декарта походила на оскал. Он не хотел нам помогать, а лишь потешался. – Своих силёнок не хватает, чтобы самим разрулить дело.

Вальяжная поза, с которой заключённый раскинулся на стуле, почти вывела меня из себя. В допросной было трое копов, но именно Декарт чувствовал себя хозяином положения. У него была ценная для нас информация, флеш-рояль среди комбинаций, а значит, любая наша проигрывала. Декарту было любопытно узнать, сколько лет мы готовы скостить, чтобы добыть эту информацию. Но без одобрения прокурора, наши руки были связаны. Пока что любая уступка была лишь домыслом.

– Мы переловим вас всех, – спокойно, но весьма уверенно заявил Хобсон. – С тобой или без тебя. Вот только мы можем повлиять на срок твоей отсидки, а может и на другие плюшки, которые ты мог бы получить.

– Катитесь к чёрту!

– Что ж, – так же спокойно подвёл итог шеф. – Мы услышали твою точку зрения. – Он начал подниматься. – Наше предложение действует в течение 24 часов.

Декарт приложил все усилия, чтобы не поднять глаз на часы на стене. Это было единственное проявление того, что прочная система защиты Декарта дала сбой. Он не хотел отправляться в тюрьму на следующие сорок, а то и больше лет. Но набивал себе цену. А значит, в наших руках появилась тоже неплохая комбинация. Осталось выяснить, кто блефует лучше.

– Как только эти 24 часа истекут, у тебя не будет никакого шанса. Идёмте, ребята.

Мы молча покинули допросную и зашли в наблюдательную комнату, откуда можно было последить за задержанным через одностороннее стекло.

Как только мы оставили его одного, Декарт занервничал. Его правая нога заходила ходуном, наручники то и дело звенели от беспокойных движений.

– Он у нас на крючке. – Отметила Лапорте. – Декарт понимает, как безнадёжны государственные защитники. Он заговорит.

– Проблема в том, как скоро. – Сказал я.

Молчаливое согласие прозвучало в ответ.

– Ну, мы не можем сидеть на месте и ждать, пока он расколется. – Пожала плечами Джина. – Будем действовать своими силами.

– Есть соображения? – Хобсон знал, что у сержанта Лапорте они были.

– Проедемся-ка мы с ребятами по району. Поспрашиваем жильцов, заглянем в Методистскую церковь и магазин вышивки. Они как раз по пути следования беглеца.

– Уже 10:14, Джина, – оборвал я новоиспечённую напарницу, взглянув на часы. – Слишком поздно для опроса свидетелей.

– Твою мать! Я потеряла счёт времени.

– Как и все мы. – Согласился Хобсон. – Займётесь этим завтра. А пока отдохните, отоспитесь как следует, чтобы завтра начать работу в полную силу. Оба. Вы это заслужили. Рой, зайди ко мне на минутку, и можешь быть свободен.

Кабинет Карла Хобсона находился в самой глубине участка. Стеклянные перегородки прикрывали жалюзи – сегодня они были опущены. Шеф был аккуратным человеком, «гуру порядка», у которого каждый предмет лежал на своём месте. Оказываясь в его владениях, каждый попадал в чётко продуманное пространство, где всё внимание приковывал массивный стол у окна. Казалось, на нём не было ни пылинки. Когда-то возле монитора стояла рамка с фотографией жены, красивой женщины, которая двадцать три года мирилась с работой Хобсона, но недавно мириться устала. Она собрала свои вещи и исчезла из жизни шефа, как позже исчез её снимок со стола.

Я как никто другой мог понять Хобсона, ведь нечто подобное случилось и со мной. И вот мы, два одиноких копа на жизненном перепутье оказались в одном кабинете.

– Прикрой дверь, – попросил шеф. – И присядь.

Сам он занял своё законное место за столом, порылся в ящике стола и выудил оттуда какой-то документ.

– Знаю, как тебе сейчас тяжело, Рой.

– Как и всем нам.

– Это верно. Но Дилан был твоим напарником. А я знаю, какого это, терять лучшего друга.

Когда Карл Хобсон только закончил академию и перевёлся в Макферсон, его закрепили за старшим сержантом Уиллсоном Райсом, лет на восемнадцать старше. Они проработали десять лет бок о бок и успели сдружиться, пока пьяный дебошир из бара «У Хэнка» не полоснул Райса ножом. Тот истёк кровью прямо на руках молодого Хобсона, не дождавшись скорой, а убийца успел сбежать. Правда, вычислить его не составило труда. Уже через полчаса того задержали на заправке, где он отсиживался у своего приятеля.

– Мне совестно заниматься этим сейчас, но лучшего момента может не представиться.

– О чём вы, сэр? – Я пока не понимал, что же шеф от меня хочет.

– Месяцев шесть назад Макбрайт попросил меня кое-что сделать.

Сердце как-то странно кольнуло под рёбрами. Будто меня укололи огромной иглой.

– Ты тогда потерял сына, потом Стеллу и часто ночевал у него.

Худшее время моей жизни. Мы со Стеллой так и не смирились с горем, не научились жить без Майки и не могли выносить груз вины, каждый по-своему. Ко всему прочему, что-то разладилось между нами задолго до аварии, а смерть Майка стала окончательной точкой над всеми буками «i» в наших отношениях. Сначала я забредал к Дилану на ночь-другую, чтобы Моника не задавала вопросов, почему отец спит на диване. Гораздо проще было объяснить дочери, что папочка пропадает на работе.

Чуть позже две ночи превратились в четыре, а спустя месяц я покидал свои скудные пожитки в спортивную сумку и заявился с ней на пороге Дилана. Он ничего не сказал. Только забрал мою сумку и хлопнул по плечу.

Целый месяц я пользовался его гостеприимством, занимал гостевую спальню, повсюду оставлял пустые бутылки и следы скорби. Пока не решил взять себя в руки и не ударился в работу. Спальня в доме Дилана по-прежнему ждала меня в любой момент, но всё чаще я стал задерживаться на работе и спать в участке, а два месяца назад проплатил за номер в «Макферсон Инн» на полгода вперёд. Добираться с самого конца города в участок было не совсем удобно, зато их цены были по карману простому полицейскому. К тому же совсем под боком затесался «Эпплби Гриль Бар», где готовили чертовски сочные бургеры на вынос. Спасение для стареющего копа, который с пистолетом обращался лучше, чем со сковородой.

– Макбрайт всегда был предусмотрительным малым, пёкся о будущем, но не только о своём. – Шеф замялся, будто ему было неловко продолжать, потому просто протянул мне бумагу. – В общем, вот.

Я взглянул на листок. Оттиск нотариуса, две подписи внизу и фраза посередине, от которой мне стало дурно.

– Завещание?! – Почти вскрикнул я. – Какого дьявола Макбрайт составил завещание?

– Служба в полиции – дело рискованное, Рой. Тебе ли не знать. Почему он составил его сейчас? Не имею ни малейшего понятия. Но он сделал это и попросил сохранить, на случай…

– Если его подстрелит парочка наркоманов. – Закончил я. – Чёрт.

– Прости, Рой. Я просто выполняю просьбу Дилана. Он попросил не только сохранить документ, но и передать его тебе, если что-то случится. Как в воду глядел…

У меня не укладывалось в голове. Все мы были на волосок от смерти каждый раз, как выезжали на вызов к супругам, учинившим бытовую ссору, дерущимся пропойцам из местных баров или ограбления в тёмных переулках. Но Макбрайт никогда не упоминал о завещании.

Я пробежался глазами по тексту. В мешанине юридических терминов и едва понятных эпитетов я всё же разглядел самую суть.

… Передать во владения Рою Льюису Грейнджеру дом по адресу Хаммингберд Драйв, 122, всё имущество в нём, а также автомобиль марки «додж челленджер» с номерным знаком…

– Какого чёрта Макбрайт завещал всё мне?

– Ты был его другом.

– Но это несправедливо. Я не заслуживаю ни квадратного метра этого дома, ни…

– Если Макбрайт оставил всё тебе, значит, считал, что заслуживаешь. – Хобсон поднялся и обогнул стол, оказавшись рядом со мной. В который раз за день его тяжёлая ладонь легла на моё плечо, напомнив, как сильно я устал. – Прими это, как последнюю волю Дилана, если не хочешь принимать, как данность. А теперь иди и попробуй поспать. Ты мне нужен в строю, Рой.

Выйдя из кабинета шефа, я направился в свой закуток в общей комнате и тяжело опустился на стоящий в углу кожаный диван. Он сдавленно скрипнул подо мной, идеально передав моё внутреннее состояние.

Я всё ещё сжимал завещание Дилана в руке и смотрел в кирпичную стену участка напротив. В один вечер я стал обладателем двухэтажного дома с четырьмя спальнями и резвой тачки, на которой мечтал бы рассекать любой уважающий себя мужчина. Но мне было плевать. Ведь в один вечер я лишился друга.

Глава 6

К приказам Хобсона я относился серьёзно и уважительно, но инструкцию отправиться на боковую выполнять не стал. Едва ли я смог бы уснуть после всего.

Некоторые отправились домой отдохнуть, пока рассветные лучи вновь не загнали их на передовую. Несколько ребят остались в участке: кто-то проверял информацию, кто-то отбывал свою законную смену. Лапорте куда-то исчезла. Вероятно, тоже решила поспать пару часов после засады и перестрелки. Я её не винил, но не мог позволить себе такой роскоши.

Найдя на её столе папку с делом Джастина Декарта, я плюхнулся на своё изжёванное временем кресло и принялся изучать. Листок с завещанием пришлось запрятать под стопку документов, чтобы не мозолил глаза.

Итак, Декарт. Родился и вырос в Монтане в благополучной семье. В школе был отличником на радость родителям, что меня весьма позабавило. Обычно из таких вырастают врачи, а может хваткие юристы, пашущие по восемнадцать часов в крупных корпорациях и гребущие деньги лопатой. Но Джастин выбрал иную дорожку.

Отучившись в техническом колледже, Декарт устроился в автомастерскую обычным механиком. Так он и провёл несколько лет, пока впервые не загремел за решётку за употребление. Его взяли на покупке марихуаны, и он мог бы попасть в тюрьму, но отделался лёгким испугом, так как в его карманах обнаружили лишь унцию травки – допустимая доза по законам Монтаны.

Сомневаюсь, что Декарт использовал её в рекреационных целях, но предъявить ему было нечего. Довольно долго Джастин не светился ни на каких полицейских радарах и, может показаться, вёл добропорядочную жизнь. Но я почему-то сомневался. Добропорядочные граждане не отсиживают срок за наркоторговлю и не участвуют в перестрелках и убийствах копов.

Родители до сих пор обитали всё в том же доме, но вряд ли были теперь так же довольны успехами старшего сына. По данным в личном деле Декарта, их опрашивали в связи с предыдущим расследованием, но ничего стоящего они не сообщили. Джастин не посвящал их в свои планы, не рассказывал о приятелях и редко выходил на связь. Паршивая овца, отбившаяся от стада.

Всё самое интересное началось с момента, как Джастина снова взяли, но уже с более крупной партией. Более того, он полмесяца был объектом наблюдения сотрудников полиции. Как и Лапорте, те хотели узнать, какая шишка стоит за распространением наркотиков в городе, но Декарта пришлось взять раньше. Он что-то не поделил с мелким компаньоном и угрожал ему пистолетом. Выбор был дать парнишке умереть или вмешаться и испортить всю операцию. Мои северные коллеги выбрали второе.

Во главе операции стоял тот самый Мартин Роли, с которым пытался связаться Хобсон. Кто-то из наших уже успел накопать информацию и на него. Коп до мозга костей, прирождённый детектив и борец с несправедливостью, Роли явно был местным Бэтменом в Монтане. Раскрыл немало дел, а в последние годы службы вплотную занялся наркоторговлей в родном городе. Ни один делец сел за сбыт кокаина и героина, пока Роли командовал парадом. Обладатель нескольких наград и множества благодарностей, Роли был любимчиком не только начальника полиции, но и мэра. Блестящий послужной список – не подкопаешься.

Но именно детектив Мартин Роли предложил Декарту сделку, именно по его инициативе этот зверь вышел на свободу и подался южнее. Выбрал пристанищем Макферсон и продолжил своё тёмное дело в моём городе. Подсадил местных подростков на наркотики и увлёк за собой в мир торговли. Если в этом замешаны студенты колледжа Сентрал Крисчен, то боюсь предположить, чем занимаются ребята из других учебных заведений.

К Роли у меня было два вопроса. Что это была за крупная рыба такая, что кого-то вроде Джастина Декарта так легко отпустили на одинадцать лет раньше? А ещё, какого чёрта никто не отслеживал его передвижения и так запросто упустил из вида, что Декарт при первой же возможности смотался из Монтаны и стрелял в Хэла Босворта?

Ответы на них можно было получить только завтра, когда Роли соизволит перезвонить Хобсону. Не имеет смысла сейчас копаться в прошлом. Нужно заняться чем-то полезным.

Усталость брала своё, поэтому я умылся ледяной водой и заварил крепкий кофе. Рецепт бодрости после перестрелки от Роя Грейнджера.

Возле стола появились де Барко и Фишер, бросив тень от и без того тусклой лампы на ворох документов.

– Я думал, вы отправились на боковую. – Удивился я.

– Куда там!

Клиффорд вздохнул и плюхнулся на диван у окна. Старый, местами просевший, он встретил Клиффа взлетевшим облачком пыли. Винс последовал примеру напарника и опустился рядом, потерев красные глаза.

– Обходили дома вместе с Блэр, О’Мэлли и Алехо. – Пояснил он. – Пока не стало совсем поздно и неприлично.

– И как успехи?

– Абсолютный ноль. Никто ничего не видел.

– Или говорит, что не видел. – Добавил Клифф. – Кто знает, может они напуганы случившимся. Не каждый день на улицах Макферсона звучат выстрелы. Декарт запел?

– Молчит как рыба.

– Нам очень нужно, чтобы он заговорил. – Винс читал мои мысли. – Без его показаний у нас нет абсолютно ничего.

– Хобсон предложил ему сделку, но Декарт упрямится. – Я сделал глоток спасительного кофе и уставился на фото задержанного в его досье. – Строит из себя неприкасаемого. Дали ему сутки на ответ, но я бы не надеялся. Надо искать убийцу своими силами.

– Есть какие-нибудь соображения?

– Пока не много. Опросить возможных свидетелей, заглянуть в церковь и магазинчик около колледжа. Было поздно, но может кто-то задержался и что-то успел разглядеть. Может у них установлены внешние камеры видеонаблюдения. Надежды мало, но узнать стоит. Но это утром.

– Постой. – Будто опомнился Клиффорд. – Камеры. Дай-ка.

Де Барко энергично вскочил с мягких подушек, словно не отпахал полторы смены и не гонялся за преступниками весь вечер, и потеснил меня. Склонившись над компьютером, он вошёл в систему.

– В прошлом году муниципалитет занялся установкой камер в местах повышенного наплыва машин и аварий. Помню, там упоминалась Юг-Мейпл-стрит и Кайова-роуд, что странно, ведь здесь не такое и плотное движение.

Эти улицы вытекали из той, по которой пытался скрыться беглец.

Клифф с лёгкостью ввёл данные в базу и хлопнул в ладоши:

– Вуаля. Доступ к камерам на этих улицах. Может беглец попал на одну из них.

Три усталых, но оживших лица уставились в монитор. Стыдно признаться, но я и не подумал об уличных камерах. В Макферсоне заботились о видеонаблюдении лишь частные лица, чтобы уберечь свои магазинчики и лавки от краж. Городские власти уповали на работу полиции и только в прошлом году действительно занялись видеоконтролем. Это помогало выявить нарушителей в дорожных инцидентах.

– Да ты чёртов гений, Клифф. – Винс хлопнул напарника по плечу.

Усталость как рукой сняло. Мы получили изображение с камер в реальном времени. Пустующая Юг-Мейпл-стрит и Кайова-роуд были как на ладони. Не самая чёткая картинка, должен признаться. Ночное освещение только усугубляло дело. Но у нас появилось хоть что-то, за что можно было ухватиться.

И тут же меня осенило. Кайова-роуд. Она идёт вниз, прямо от моего дома. Если убийца моего сына не свернул ни в какой проулок, он должен был помчаться в эту сторону. Я обыскал всё что можно было год назад. Перепроверял тысячи раз и опрашивал десятки людей. Но я не знал о камерах, установленных на этих улицах.

Де Барко сказал: установкой камер занялись лишь в прошлом году. А что если «гонщик», этот ублюдок на машине-призраке, лишивший жизни маленького мальчика, засветился на них. Даже если так, едва ли муниципалитет будет хранить записи годовой давности. Шанс мизерный. Но это шанс.

Которым предстоит заняться позднее. Не стоит примешивать личное дело к расследованию. Я не серый волк, чтобы гоняться за двумя зайцами.

Я придвинулся ближе к монитору.

– Это ведь то самое место, где беглец ускользнул от вас. – Мой палец замер на изображении с камеры на Кайова-роуд. Сейчас перекрёсток уснул, но несколько часов назад кишел людьми, среди которых и затерялся преступник. – Ты можешь прокрутить запись на время перестрелки?

Клиффорд поколдовал мышью, и время в нижнем углу перескочило на 19:58.

– Он должен выбежать отсюда. – Винс ткнул перебинтованной рукой в маленький проулок между домами, еле заметный невооружённому глазу.

Камера охватывала два стоящих напротив дома. Через секунду на дорожке между ними появилось движение.

– Вот он!

Все трое выпучили глаза, боясь упустить малейшую деталь. Мы готовились увидеть неуловимого беглеца. Человека, замешанного в убийстве нашего друга.

Мужчина выбежал из полумрака, но лицо его скрывал капюшон. Голова на ходу определила лучшие пути отхода. Атлетическая фигура, как и говорил Клифф, пересекла перекрёсток, создавая помехи машинам и пешеходам, и скрылась в другой части экрана, куда камера не могла достать. Он чуть не попал под колёса легковушки, навалившись на капот, но тут же вновь сорвался с места и умчался прочь.

В это же время в переулке показались силуэты двух других мужчин. Де Барко и Фишер выскочили вслед за преступником, но их остановило чёрное пятно. Выскочив откуда-то из-за дома, оно молнией переметнулось через невысокий забор и вцепилось в одного из преследователей.

– А вот и эта проклятая шавка, – процедил сквозь зубы Винс, хватаясь за руку.

Камера запечатлила не только побег преступника, но и хладнокровное нападение собаки на офицера полиции.

– Сильно он тебя приложил, – заметил я.

– Десять швов наложили. Хозяин только через пять минут соизволил высунуть свою задницу из дома. Если бы не Клифф, псина растерзала бы меня на кусочки.

– Ладно, про твои боевые ранения поговорим потом. Мы засекли подозреваемого.

– Но не его лицо. – Возразил де Барко.

– Промотай ещё раз.

Человечки на мониторе задвигались в ускоренном темпе. Собака оставила Фишера в покое, беглец забежал обратно в проулок. Клиффорд снова нажал на «плей».

– Давай в замедленном.

– Как пожелаете.

Мы стали просматривать замедленные кадры. Беглец выбегает на перекрёсток. Взгляд вправо, взгляд влево. Молниеносное решение затеряться на другой стороне улицы. Не единой детали, которая может подсказать, кто скрывается под капюшоном.

– Вот гад. – Фишер стукнул здоровой рукой по столу. – Даже носа не показал из-под капюшона.

– Боюсь, парни, запись нам ничем не помогла. – Вздохнул де Барко.

Но я был не намерен сдаваться.

– Вот тут ты не прав, Клифф. – Улыбнулся я. – Может мы и не видели лицо беглеца. – Я указал на чёрную «мазду», которая чуть не сбила преступника. – Но бьюсь об заклад, что водитель его видел. Можешь увеличить номера?

– Это обычная дрянная запись с уличной камеры, сейчас я могу только промотать вперёд или назад. Нужно отнести видео в технический отдел, там в два счёта определят тебе номер.

– Вот только уже почти полночь. Все разошлись по домам.

Как нормальные люди, кому нужен был отдых. Я же изнывал от усталости, душевных терзаний и боли в глазах, однако был готов ломать и крушить всё на своём пути. Я не мог позволить себе даже час сна и хотел разобраться со всем этим как можно скорее.

– Не все. – Улыбнулся Клифф.

Комнатка двумя этажами ниже напоминала тёмную коморку. Да и запах здесь был соответствующий. Смесь затхлости, пыли и безнадёги. Всю площадь занимали пять столов, целые стеллажи аппаратуры, от которых отходили связки проводов и извивались по протоптанному ковролину.

Парни из техотдела были отдельным подвидом полицейских в нашем участке. Несмотря на скудные требования к условиям в помещении, они были весьма требовательны к своему времени. На них держался весь отдел, вернее, весь наш небольшой городок, поэтому они с радостью пользовались своими привилегиями и чувствовали себя королями на своей территории.

Здесь было темно и душно. Единственный оазис света трепыхался в дальнем углу над столом единственного человека, который до сих пор работал.

– Престон? – Позвал Клиффорд, переступая через опасные переплетения проводов.

За столом сгорбился парень лет двадцати восьми с красными глазами и рыжим чубом, то и дело выбивающимся из-под массивных наушников. Белую кожу лица подсвечивал яркий монитор и делал её ещё более бледной, как у призрака. Я знал Престона Делонга. Обращался к нему в прошлом. Он был смышлёным, а главное, разбирался во всей этой компьютерной ерунде похлеще Марка Цукерберга. Технику Престон любил больше, чем свежий воздух и правильную еду – его стол ломился от грязных кружек и пакетиков сальных чипсов.

– Чем могу помочь, парни? – Престон стянул наушники и воззрился на нашу троицу.

– Нужен твой технарьский ум. – Клиффорд протянул флешку, на которую успел скинуть фрагмент записи с камеры. – Дело важное и не терпит отсрочек.

– Я слышал о Макбрайте. – Кивнул Престон, догадавшийся, о каком деле идёт речь. – Мои соболезнования. Так что нужно делать?

Мы открыли видеофайл и отмотали на нужное нам место.

– Нужен номер этого автомобиля, – перед нами уже в четвёртый раз появилась картинка «мазды», на которую натыкается беглец.

– С таким качеством вряд ли что-то выйдет.

Престон тут же что-то сделал и приблизил изображение. Номер покрылся квадратиками, различить можно было лишь первую букву «С».

– Престон, нам позарез нужен этот номер. – Настоял Клифф. Из всех нас он был самым коммуникабельным и даже с несговорчивыми находил общий язык. – От этого зависит, как скоро мы отыщем свинью, стрелявшего в Макбрайта. Уверен, ты можешь пошаманить и…

– Ладно. У меня есть программка, которая поможет определить ваш номер. Но на это потребуется время.

– Сколько?

– Кое-что закончу и сразу возьмусь. Пару часов. К утру всё точно будет готово.

– Ты наш спаситель, Делонг! – Улыбнулся де Барко и хлопнул парня по спине, от чего тот непроизвольно дёрнулся. – С нас… – Клифф осмотрелся в поисках того, что можно было бы предложить в качестве платы за услугу. – Недельный запас чипсов.

Судя по окружению Делонга, лучшего и не придумаешь.

– Успокойся, де Барко. Это ведь для Макбрайта.

Когда мы наконец покинули «пещеру», в которой нечем было дышать, я наклонился к Клиффу и спросил:

– Когда это ты успел сдружиться с этим любителем кнопок?

– Я учился с его старшим братом, знаю его ещё с начальной школы. Он и в полицию пошёл, глядя на меня, вот только физподготовка у него не пошла, потому и подался в технари. Сто раз уже выручал меня. Делонг своё дело знает.

– Будем надеяться. Вот только всё равно придётся ждать до утра.

– И не знаю, как вы, – зевнул Клиффорд. – А я собираюсь пару часов покемарить в комнате отдыха.

Вернувшись за стол в гордом одиночестве, я ещё раз перечитал дело Джастина Декарта, наметил следующие шаги расследования и даже не заметил, как вырубился прямо на столе.

Меня разбудило потрясывание чьей-то руки. Очнувшись от беспокойного сна, я увидел Карла Хобсона. Вернее, размах его широких плеч, которые плавно переходили в озабоченное выражение лица.

– Я же велел отправляться домой и нормально отдохнуть, Рой. – С укором произнёс он. – Мне не нужно, чтобы ты валился с ног прямо посреди расследования.

– Такого не будет, сэр. – Ответил я и потёр глаза.

Хобсон кивнул и поднял руку с коричневой папкой.

– Давай ко мне в кабинет. Есть разговор.

– Ещё одно завещание? – Попытался съязвить я, но тут же заткнулся, видя воинственную гримасу шефа.

Хобсон молча развернулся и последовал к себе, что я воспринял, как негласный приказ следовать за ним.

Участок начинал просыпаться вместе с лучами солнца, пробивающегося сквозь стекло. Кто-то уже прибыл на рабочее место и хмуро кивал мне. Сколько же сейчас было времени? Взглянул на часы. 7:03. Я проспал часов пять в скрюченном состоянии за столом, пользуясь делом наркоторговца в качестве подушки. Всё тело ныло, но ещё больше ныла душа. За Макбрайта.

На удивление, в кабинете шефа уже был гость. Навстречу мне с кресла поднялся парень лет на десять моложе, высокий, крепкий с укомплектованным набором мышц. Короткие русые волосы, большие серые глаза, идеально выбритый подбородок. Крохотный шрам над левой губой, который наверняка получен в бою, а не от неуклюжего падения.

– Рой. Позволь представить тебе Уэйна Диксона.

Мужчина протянул руку и крепко её пожал, не спуская с меня глаз. Так смотрят уверенные в себе, привыкшие получить своё, люди.

– С этого дня он будет твоим постоянным напарником.

Хобсон и правда это сказал или просто разрядил в меня служебный шокер? Если бы мы не разняли рук с незнакомцем, он бы почувствовал волну замешательства и гнева, прокатившуюся по телу.

Увидев недоумение в моих глазах, шеф продолжал:

– Его перевели к нам ещё вчера вечером, но в связи со случившимся я не успел никому сообщить. Я собирался прикрепить его к Алехо, но обстоятельства так сложились… что теперь офицер Диксон будет работать с тобой. Бумаги уже оформлены.

– Рад с вами познакомится, сержант Грейнджер. – Парень искренне улыбнулся, пытаясь растопить лёд. Но его бы сейчас вряд ли сломил даже атомный ледокол «Арктика».

– Диксон примет участие в расследовании вместе со всеми. Я уже ввёл его в курс дела. Пока он не разбирается в городе, возьмёшь его под своё крыло. К сожалению, офицер Диксон, времени на знакомство с участком и раскачку нет.

– Я понимаю, сэр. И окажу любую помощь.

– Тогда принимайтесь за работу, ребята.

Новичок кивнул и послушно двинулся к выходу, но я не сдвинулся с места.

– Можно переговорить с вами минутку, шеф?

Диксон задержался в дверях, будто сомневаясь, имеет он право остаться или нет. Его глаза неуверенно прыгали с меня на Хобсона и обратно.

– Наедине. – Добавил я, чтобы остановить эти «попрыгушки».

Шеф почувствовал моё недовольство и не хотел показаться невежливым перед новеньким, но попросил Диксона подождать за дверью, а сам испытующе воззрился на меня.

– Какие-то проблемы, Грейнджер?

Хобсон был добряком, который поддерживал всех ребят в участке, вступался за них перед начальством и брал на себя заботу об их здоровье и душевном равновесии. Но в нужный момент он переключался на властного начальника, который не терпел возражений своим решениям. Я больше любил того, первого парня. Но сейчас передо мной появился второй.

– Вы же поставили меня в пару с Лапорте. Мы с ней не успели даже смену отработать.

– Лапорте попросилась в отпуск за свой счёт и уехала.

– Что?!

Меня ударило молнией.

– Джина вела это дело не один месяц. Она выследила наркоторговцев и больше других хотела бы поймать всю шайку за Хэла и Дилана. Не поверю, что она вот так просто ушла в отпуск!

– Придётся, Рой. – Хобсон тяжело вздохнул. – Она просила как можно дольше никому не говорить об этом.

– Не могла она смотаться, сэр!

– Верно, не могла. Что-то случилось в её семье, и она решила, что там нужнее.

В голове была такая каша, что я никак не мог найти ложку, чтобы её расхлебать.

– Лапорте передала все свои наработки, так что ты не останешься с пустыми руками и без информации.

– Только без ценного копа, который знал это дело вдоль и поперёк. – Огрызнулся я.

– Понимаю, ты расстроен, Грейнджер. Но придётся смирится и действовать своими силами. Лапорте уехала, теперь ты главный по этому делу.

– И должен нянчиться с этим школьником?!

Мы с Хобсоном одновременно посмотрели сквозь стеклянную перегородку на Диксона. Он остался на том самом месте, где его «оставили» и осматривался по сторонам, изучая новое место.

– Откуда он вообще свалился на нашу голову?

– Попридержи коней, Рой. Парень не виноват, что его перебросили к нам в самый неподходящий момент. У Уэйна Диксона отличный послужной список, ни замечаний, ни выговоров.

– Я рад, что он такой белый и пушистый, но сейчас будет только мешаться под ногами. Вы ведь должны понимать это, сэр!

Я сам не понимал, почему так злился, но сразу невзлюбил новичка и вёл себя, как капризная девочка. Это просто зелёный юнец, на гладкой коже которого ещё не появились морщины. Мне не нужен был напарник. Никто не имел права занять место Дилана.

– Вы будете работать вместе. Нравится тебе это или нет. – Хобсон поставил точку в нашем разговоре. – А теперь выметайся из моего кабинета и начинай искать тех, кто потрепал наших.

С секунду я стоял и глядел на начальника, и тот стойко выдержал мой взгляд. Говорить было не о чем, и я с громким хлопком двери выполнил приказ. Пролетев мимо Уэйна Диксона, я даже не удостоил его вниманием и вернулся за стол. Хобсон был прав, а я вёл себя как придурок, но ничего не мог с этим поделать.

Моего лучшего друга убили, а ему на замену прислали незнакомца. Может Уэйн Диксон и сумеет прикрыть мою спину от пуль. Но кто теперь прикроет мою душу от боли?

Глава 7

Не успел я насладиться своей злостью, как раздался телефонный звонок.

– Грейнджер. Слушаю.

– Рой, – я сразу узнал голос Клиффа. – У нас есть номер «мазды». СММ 579.

– Отлично! Спасибо, де Барко.

– Справишься?

Я взглянул на новичка, который обживался за новым столом. Ему выделили место через два стола от меня. Ну хоть не место Макбрайта. Ещё слишком рано.

– Мне тут прислали помощника. Посмотрим на него в деле.

– Звони, если что. Мы с Винсом направимся снова опрашивать округу.

Наконец-то появилось хоть что-то! Наверняка владелец этого номера видел хотя бы часть лица убегающего или опознавательные знаки. Осталось пробить номера по базе.

Это заняло у меня не больше десяти минут. Хоть что-то я могу без помощи Делонга. Красная «мазда 3» под номерным знаком СММ 579 принадлежала Линдси Блэкман тридцати четырёх лет. Я в спешке записал адрес мисс Блэкман и вскочил со стула, на ходу прихватывая куртку.

– Эй, Диксон! – Окликнул я новенького, проносясь мимо его стола. – Идём со мной. Появилась работа.

Дважды говорить не пришлось. Такое рвение пришлось мне по вкусу. Диксон без лишних вопросов последовал за мной. Тяжёлые ботинки гулко раздавались за спиной, пока мы пересекали коридор к лифтам. Новоиспечённый напарник осмелился открыть рот, лишь когда мы уселись в служебный «шевроле» и одновременно хлопнули дверьми. Я за рулём, юнец – по правую руку. Он сам знал, что пока не удостоился чести вести машину.

– Куда мы едем?

– Появилась зацепка в нашем деле. – Я вкратце рассказал о камере и водительнице «мазды».

– Надеетесь, эта Блэкман что-то видела?

– Не могла не видеть. Наш беглец налетел прямо на её капот. Я бы припомнил лицо человека, который чуть не умер под моими колёсами.

Свидетельница жила на Ранч-корт, поэтому я свернул на север.

– Женщина могла испугаться. В состоянии шока люди путаются в показаниях. Ей могла почудится то, чего на самом деле не было.

– Вот и узнаем.

Мне не хотелось вступать в перебранку с Диксоном, но сбрасывать со счетов единственную лазейку не хотелось, хотя Уэйн был прав. Сколько фотороботов было составлено с неверных слов, сколько людей ошибочно подпали под следствие.

Оставшийся путь мы проделали в тишине. Я следил за дорогой, которая была пустынна в это время. Диксон уткнулся в телефон и, к моему удовольствию, не пытался завязать беседу, рассказать о себе или начать приносить соболезнования. Ни к чему впустую сотрясать воздух, чтобы заполнить неловкую тишину. За это я был ему благодарен. Диксон заработал несколько очков в свою пользу.

Но мой желудок был не готов терпеть молчание и взвыл барабанным оркестром на весь автомобильный салон. Я ведь не ел уже больше пятнадцати часов. На дне рождении Моники я так и не притронулся к закускам Стеллы, а после некогда было думать о таких мелочах, как еда.

– Вам нужно поесть. – Будто прочитав мысли произнёс Уэйн.

– У нас нет на это времени.

– На голодный желудок много преступников не словишь. Вам нужно быть в строю, сержант.

– Шеф Хобсон попросил тебя сказать мне это?

Диксон ухмыльнулся.

– Это входит в программу для новичков.

Что ж, Уэйн был прав. Я начинал чувствовать слабость, а сейчас мне нужна только сила.

– Что предлагаешь?

– Как насчёт тако?

Мы как раз проезжали мимо киоска на колёсах, который только собирался открываться. Я бы жизнь отдал за что-нибудь от Стеллы, но придётся довольствоваться чем-нибудь от «Пако».

– Ладно. – Я остановился у обочины. – Ты ведь знаешь, что в программу новичка так же входит простава своему напарнику?

– Уже бегу.

Уэйн сверкнул ровным рядом зубов и через минуту уже был около киоска. Я увидел, как продавец, по всей видимости сам Пако, замотал головой. Видно, он пока не был готов обслуживать клиентов. Но парочка слов и вот Пако принимает деньги и берётся за заказ.

Вот прохвост. Только что новоиспечённый компаньон заработал ещё парочку очков и заставил меня одобрительно усмехнуться.

Что же я делаю? Это не Макбрайт. И никогда им не станет. Мы с Уэйном Диксоном не друзья и вряд ли сможем ими называться.

Но сам Уэйн, видимо, думал иначе. Запрыгнув обратно на пассажирское сидение, он протянул мне долгожданную порцию тако, от которой рот сразу наполнился слюной. Не обременяя столь приятный приём пищи разговором, Диксон тут же принялся за свой. Он будто знал все лазейки и ловко обходил мою систему защиты – всё делал так, что моему внутреннему грубияну не к чему было придраться.

Мы молча расправились с тако и через десять минут снова колесили по улицам Макферсона.

Дом Линдси Блэкман стоял в очереди однотипных домишек, ничем не выбиваясь из общей картины. Заглушив двигатель, мы двинулись к входной двери. Время только близилось к восьми, но меня не смущал столь ранний визит. Хотелось поскорее докопаться до правды, пусть я и разбужу пару гражданских в процессе.

– Я сам поговорю со свидетельницей. – Оповестил я напарника, сходу помечая территорию. Тот лишь кивнул, даже не думая претендовать на неё.

Постучав в дверь, мы стали ждать. Никакого ответа.

– Может она ещё спит? – Предположил Уэйн.

Вероятно, так и было. Но мне было неважно, что придётся вытащить её из постели. Она видела убийцу. Она – ключ ко всему.

Я постучал снова. Затем ещё дважды. Спустя пять минут мы всё так же стояли перед молчаливой дверью, как пара болванчиков.

– Значит, нет дома.

– Постой. Чуешь запах?

Мы вдвоём принюхались. В воздухе отчётливо пахло беконом, причём пережаренным. Если Линдси Блэкман и готовила, то делала это из рук вон плохо. Уйэн лишь безразлично пожал плечами:

– Ничего не чувствую.

– Обойдём дом. – Упрямство брало надо мной верх – я не собирался сдаваться. – Давай туда. – Я кивнул ему в сторону окон по правую руку, сам двинулся влево.

Окна у входа были занавешены плотными шторами, не давая заглянуть внутрь. Здравый смысл шептал, что я маюсь ерундой. Диксон, кстати, был с этим согласен, судя по виду. Но приказ выполнил.

Хозяйка наверняка в отъезде или на работе, однако шестое чувство колоколом било по мозгам. Что-то здесь нечисто. Заглянув в боковые окна, я увидел лишь ухоженную кухню. Хозяйки не видно. Может мне почудилось, и запах бекона донёсся от соседей? Или больное воображение измывалось надо мной?

Но тут глаза зацепились за сковороду на плите. Я придвинулся ближе к окну, поставил ладони домиком, чтобы убрать блики утреннего солнца, и присмотрелся. Точно. Плита включена чуть ли не на максимум, а сковородка вовсю пыхтит. Из-под крышки пробираются клубы дымка, запах подгорающего мяса становился всё сочнее.

Но где же Линдси Блэкман?

Я кинулся к заднему входу. Хорошо, хоть здесь занавески были отвешены, и я наконец увидел хозяйку «мазды». Она лежала на полу почти у самой входной двери. Ни движения, ни вдоха. Лишь лужица крови, растекающаяся по выцветшему паркету.

Свидетельница была мертва.

– Диксон! – Всполошился я и выхватил пистолет из-за пояса. – В сторону!

Оттолкнув напарника, я врезал по двери ногой. Дерево треснуло, но не поддалось. А в фильмах это куда проще! С третьего удара дверь хрустнула и проломилась в области ручки. Просунув руку, я открыл замок изнутри, и мы ввалились внутрь.

С пистолетом наготове и продвигаясь вдоль стены, мы приблизились к телу Линдси Блэкман.

– Проверь второй этаж, – бросил я, а сам заглянул в соседнюю комнату. Там было пусто, как и в кухне.

Я выключил газ под трещащей сковородой и вернулся к женщине. Линдси Блэкман лежала на спине и глядела в потолок. Глаза открыты, в них испуг и что-то ещё. Будто неверие, что это случилось с ней. В груди две дырочки от пуль, разорвавших не только домашнюю футболку, но и сердце. Ответ очевиден, но я всё же присел и прикоснулся пальцами к её шее. Ни удара, ни слабого толчка, хотя готов биться об заклад, она дышала ещё пять минут назад.

– Наверху никого. – Сообщил Диксон, сбегая со второго этажа и пряча пистолет в кобуру. Убийца уже ушёл.

– Недалеко. Она ещё тёплая.

– Я уже вызвал скорую и подкрепление.

– Скорая ей уже не понадобится. Она мертва.

Около минуты я не мог отвести взгляда от несчастной женщины, холодеющей в луже крови в прихожей собственного дома. Мы опоздали на каких-то пару минут. Но кто мог причинить ей вред? Видимо, Линдси Блэкман что-то видела. И её убийца очень не хотел, чтобы это «что-то» стало известно нам.

Злость прошла через всё тело. Я ругнулся и со всей дури врезал в дверной косяк. Боль в костяшках отвлекла разум от ярости, и гнев поутих.

За кем мы, чёрт возьми, охотимся? И почему он опережает нас на несколько шагов?

Глава 8

К дому Линдси Блэкман прибыл ещё один наряд полиции и машина судмедэкспертов. Энтони Скарпатти, который с мёртвыми общался чуть ли не чаще, чем с живыми, подтвердил нашу догадку. Женщину убили буквально у нас под носом. Она умерла мгновенно. Хоть это утешало – бедняжка не мучилась, захлёбываясь своей кровью.

Алехо и Блэр, прибывшие нам в подкрепление, осмотрели дом, но не обнаружили следов взлома. Не считая моего бравого налёта на заднюю дверь. Видно, мисс Блэкман готовила завтрак, когда кто-то постучал в дверь. Она сама впустила убийцу в дом и поплатилась жизнью за своё гостеприимство.

Соседи никого не видели и ничего не слышали, так что опрос округи ничего не дал. Такое ощущение, что все в Макферсоне решили сыграть в молчанку. Судя по всему, убийца использовал глушитель, сделал два выстрела в жертву и тут же откланялся, прикрыв за собой дверь. Работал в перчатках или обстоятельно всё вытер за собой – на ручках не осталось ни следа, даже отпечатков самой хозяйки. Дьявол! Мы ведь могли столкнуться с ним и не обратить внимания. Могли встретиться с ним лицом к лицу на дороге, пока он двигался нам навстречу, отъезжая от дома Блэкман.

Я винил себя. А ещё Дисона с его тако. Не мог не винить. Будь я чуть порасторопнее, эта ни в чём не повинная женщина была бы сейчас жива. Единственный её грех в том, что она оказалась не в том месте и не в то время, проезжая тогда по Кайова-роуд. А я даже не удосужился смекнуть, что Линдси Блэкман захотят убрать. Беглец оказался серьёзнее, чем мы предполагали.

Пока Алехо и Блэр заканчивали обход соседей, а помощники судмедэксперта грузили тело на каталку, меня осенило.

– За мной, новичок.

Диксон снова последовал приказу, ни словом не обмолвившись. А этот парень начинал мне нравиться. Но только слегка.

– Появилась идея? – Спросил он, когда мы зашли в гараж.

Чёрная «мазда» дожидалась хозяйку, бликуя фарами от включённой лампочки. Я обошёл машину и разглядел со всех сторон. Никаких повреждений не было, лишь несколько царапин на капоте и еле заметная вмятина. Сюда-то и приземлился беглец, когда перебегал улицу.

– Ты ведь водишь? – Поинтересовался я у напарника, пока тот сдержанно наблюдал за моими действиями.

– С шестнадцати.

– Наверняка пользуешься разными примочками.

Уэйн слегка сдвинул брови, не понимая, к чему я веду, но затем угадал ход моих мыслей.

– Видеорегистратор. – Догадался он. – Думаете, он записал лицо преступника?

– Очень надеюсь.

С замирающим сердцем я открыл дверцу и заглянул внутрь. То, что нужно! Над приборной панелью красовался чёрненький девайс – наша спасительная шлюпка.

– Убийца не додумался проверить салон. – Победоносно заявил я, взглянув на напарника. Тот попытался улыбнуться, но получилось скомкано. Его глаза были прикованы к моей находке.

– Посмотрим запись сейчас?

– А чего ждать?

Мне понадобилась секунда, чтобы разобраться в кнопках на маленьком экранчике, и я уже готовился увидеть урода, за которым гоняется вся полиция, как голос окликнул меня.

– Мы уезжаем, Рой. – Оповестил заглянувший в гараж судмедэксперт Скарпатти. – Отвезём бедняжку в морг. Чуть позже может получится обнаружить что-то интересное, но сильно не надейся. Никакой борьбы, никаких частичек кожи под ногтями жертвы. Её просто застрелили с расстояния двух метров и всё на этом.

– Спасибо, Тони.

Скарпатти послал мне лёгкий кивок и выглядел так, будто хотел добавить ещё что-то. Принести соболезнования, напомнить, каким Макбрайт был классным мужиком, но вместо этого лишь добавил:

– Там офицер Алехо хотел с тобой поговорить.

– Сейчас буду.

Я протянул видеорегистратор Диксону, а сам двинулся к двери.

– Найди мне запись наезда на беглеца. – Я назвал ему точное время, которое запомнил ещё с видео с уличных камер наблюдения. – А я сейчас вернусь.

Джон Алехо и Миранда Блэр тоже собирались уезжать, но ждали меня около входа с блокнотами наперевес.

– Что-то выяснили?

– Немного. – Отозвалась Блэр. Я всегда удивлялся, что такая красивая девушка забыла в полиции, но ей, видно, нравилось стоять на службе закона. Она сдула воздушную чёлку с игривой дуги бровей и заглянула в блокнот. – Соседи словно воды в рот набрали. Все либо ещё спали, либо ничего не могут сказать. Двоих вовсе не было дома.

– Негусто.

– У соседа через два дома установлено внешнее видеонаблюдение, – продолжал Алехо, двадцатишестилетний любитель гантелей, чьему телосложению я бы позавидовал даже десять лет назад, не говоря о теперешней форме. – Дом нашей жертвы в радиус съёмки не попадает, но проверить всех, кто побывал на улице, не помешает. Запись велась круглосуточно – если убийца приехал к дому Блэкман этой дорогой, а не пробрался полями, то мы его найдём.

– Отличная работа, ребята. – Похвалил я. Я не был их прямым начальником, но в силу возраста, звания и статуса главного по этому делу, Алехо и Блэр чувствовали свою обязанность отчитываться передо мной. – Вы уже просмотрели запись?

– Только мельком. Повезло, что улица находится в довольно тихом районе и ведёт в тупик, за полчаса до вашего приезда здесь прошло немного народу. Но кто из них наш убийца – выяснить не так-то просто. Убийца мог подоспеть за пару минут до вас, а мог затаиться за пару часов и затем уйти другой дорогой.

Блэр заметила разочарование на моём лице и чуть дёрнула рукой в мою сторону, будто желая прикоснуться и утешить. Полицейская работа пока не выбила из этих ребят человечности. В них не было чёрствости, как в просроченном хлебе или просроченном копе вроде меня. Но Блэр не осмелилась проявлять чувства, поэтому просто продолжала докладывать:

– Мистер Дункан, так зовут соседа, перебросил запись на мою рабочую почту, так что мы вернёмся в офис и ещё раз всё просмотрим. Будем цепляться к каждой детали, проверим всех, кто появился на записи. – Она слабо улыбнулась, чтобы подбодрить. – Мы его найдём.

– Спасибо, вы хорошо поработали. Мы с… напарником ещё задержимся. Встретимся в участке.

С напарником. Чуть не подавился, когда произносил это вслух, но пора привыкать.

Вернувшись в гараж к напарнику, я обнаружил его копающимся в видеорегистраторе с хмурым лицом.

– Ты нашёл то, что нам нужно?

– Простите, сержант. Регистратор выдаёт, что какие-то неполадки с картой памяти.

– Что? Дай сюда.

Я раздражённо выхватил гаджет из рук Уэйна, даже не обратив внимания, что мог его этим обидеть. Вперившись в экранчик, я принялся клацать кнопки, но при попытках воспроизведения регистратор то и дело выдавал то, о чём и толковал Диксон. Ошибка карты памяти.

– Вот дьявол! – Почти заорал я. – Что ты с ним сделал?

– Ничего, сержант. Только попытался посмотреть отснятое. – Уэйн был до раздражения спокоен и никак не испуган моей вспышкой.

– И что теперь?! Что прикажешь делать?

Я взбеленился, как умалишённый. Сперва мы заезжаем за тако и упускаем единственную свидетельницу. Из-за нашего желания набить животы умирает женщина. А теперь вот ещё и это! Пока что мой новый напарник приносил одни лишь неудачи.

– Давай убираться отсюда, – чуть поостыл я и направился к выходу.

– Так а что будем делать с регистратором?

Я бросил его на приборную панель, как только мы плюхнулись в машину.

– Отдам в технический отдел. Пусть разбираются. Может нам наконец-то повезёт, и мы получим это чёртово видео.

Престон Делонг по-прежнему был в кабинете, когда я заглянул к нему с очередной просьбой. Этот парень похоже может работать круглые сутки, если есть запас чипсов и газировки. Делонг обещал сделать всё возможное и снова уткнулся в монитор. Тонны каракуль в десятках открытых окошек говорили ему о многом, но не мне. И я поспешил убраться.

Диксон почувствовал моё паршивое настроение и злость из-за случившегося, поэтому предусмотрительно держал дистанцию. Он незаметно мелькал где-то на заднем фоне, пока не присоединился к Блэр и Алехо, изучающих видеозапись от соседа.

Воспользовавшись передышкой, я нашёл в телефоне контакт Лапорте и набрал её номер. Меня тут же перебросило на голосовую почту.

– Джина, это Рой. Хобсон передал, что ты уехала к родным… В общем… Не могу поверить, что ты оставила меня одного разгребать это дерьмо. И даже ничего не сказала.

Смерть Макбрайта превратила меня в злобного идиота, который обвинял всех кругом. Джина не заслуживала такого обращения, поэтому я тяжело вздохнул, потёр глаза и произнёс:

– Прости. Я просто старый ворчащий мудак, обозлённый на весь мир. Надеюсь, с твоей семьёй всё хорошо. Разберись там и возвращайся к нам. Мне очень нужна твоя помощь. В общем… держись там, Лапорте.

А теперь нужно бы подойти к новичку и проделать то же самое – извиниться за своё поведение и дать ему шанс. Как Макбрайт когда-то дал мне. Только я собирался встать из-за стола, как меня окликнул шеф.

– Рой! Звонили эксперты.

Я тут же встрепетнулся и подошёл к Хобсону, трущемуся в коридоре. Нас прервал звонок моего мобильного. Экран загорелся именем Стеллс, и я до боли захотел снять трубку. Только сейчас не совсем подходящий момент, поэтому я просто сбросил вызов.

– Извините, шеф. Так что там?

– Они завершили баллистическую экспертизу. Макбрайта можно предать земле. В управлении уже всё организовали. Похороны сегодня, в три часа.

Сердце дрогнуло. Я был не готов видеть напарника в гробу и навсегда проститься с ним, пока его будут закапывать в холодную землю.

– А они не времени теряют зря.

– У нас его просто нет. – Обмолвился Хобсон. – Кузина Дилана отказалась приезжать из Канады и предоставила нам самим разбираться с организацией. А я не хотел, чтобы Макбрайт оставался в морге дольше, чем требуется. Ему там не место.

– Как и на кладбище, сэр.

– Понимаю твои чувства, Рой. Но ничего уже не переиграешь. Торжественная церемония сегодня в три, в католической церкви Святого Джозефа, оттуда процессия двинется на городское кладбище. Все будут при параде.

– Спасибо, шеф. За то, что позаботились о нём.

Хобсон долго смотрел на меня, будто пытаясь понять, как я держусь и не рассыплюсь ли на кучу косточек прямо посреди коридора.

– Есть ещё кое-что, Рой. Пуля, найденная в теле Макбрайта, не совпадает с пистолетом стрелявшего.

– Что? Быть не может.

Я ведь сам видел, как раненый подросток поднял пистолет. Я ведь сам пристрелил его.

– Может, Рой. Предположительно, пуля была выпущена из «глока-21». Не Эндрю Димер стрелял в Дилана. Убийца Макбрайта всё ещё на свободе.

Мы охотились за призраком. Единственный, кому удалось уйти с места преступления, исчез со всех радаров. Он удачно обходил камеры и подчищал за собой тех, кто мог его опознать. А ещё от его руки умер Макбрайт. У меня появилась лишняя тысяча причин поймать его.

Через пару часов у нас по-прежнему ничего не было. Делонг так и не воскресил видеорегистратор. Если бы произошёл единичный сбой, он бы ещё мог попытаться извлечь данные с карты. Но карта была повреждена механически.

– Чаще всего такое происходит от удара. – Пояснил Делонг.

Вряд ли бы столкновение с беглецом-убийцей нанесло бы видеорегистратору какой-то урон.

– Но она не попадала в аварию.

– И не нужно. Достаточно просто неудачно уронить его.

Видео с лицом убийцы было безнадёжно утрачено.

Джастин Декарт провёл ночь за решёткой, но по-прежнему молчал и не торопился идти нам навстречу. К десяти утра прибыл его адвокат, государственный защитник Бриджет Левин, которую я знал уже почти год. Мы постоянно сталкивались в процессе работы. Я уважал её, хотя мы и занимали два разных лагеря. Бриджет часто присылали отстаивать права неимущих преступников, которых я лично упрятал под замок. Как правило, копы всегда испытывают неприязнь к тем, кто пытается освободить виновных, но с Бриджет мы не враждовали.

Левин была эффектной женщиной. Красивой и целеустремлённой. Чёрт, да половина участка млели по ней, когда она вышагивала к допросной в своих дорогих туфлях. В ней всё выглядело дорого, что не могло не восхищать. Едва ли она зарабатывала много на государственной должности, но всегда одевалась с иголочки. Блузки выглядели дорого, натуральная кожа туфлей и сумок поблескивала в свете мрачных ламп участка. Укладка всегда такая, будто она отправлялась в суд прямиком из кресла салона красоты.

Если бы я не был так влюблён в Стеллу, я бы тоже приударил за ней. Но нет ничего безнадёжней в интрижках, чем любящий свою жену мужчина.

Я копался в записях, когда увидел, как эта стройная, высокая блондинка примерно моего возраста уверенным шагом на высоких каблуках направилась в сторону допросной. Туда уже отвели Декарта для приватной беседы с защитником. Шансы получить от него ценную информацию таяли, как лёд в бокале виски. Но таков был распорядок.

Для Декарта сделка с полицией – самый выгодный вариант. Ему светил огромный срок, который мы могли скостить. И Бриджет Левин тоже понимала это. Зная, как действует судебная система, а также как относятся к тем, кто причастен к гибели полицейских, вряд ли судья, каким бы гуманным и великодушным он не был, сжалится над Декартом. Левин могла бы уговорить его принять сделку. Но с преступниками всегда опасно загадывать наперёд.

Пока заключённый и адвокат вели переговоры за закрытыми дверями, я попытался отвлечься и присоединился к Алехо и Блэр. Новичок не лез ко мне с просьбой о заданиях, а примкнулся к ним и без лишних приказов включился в расследование.

– Что у вас? Есть продвижения?

– Беря во внимание время смерти Линдси Блэкман, – начал Алехо. – Между выстрелами и вашим приездом прошло одиннадцать минут. Мы всё же предположили, что убийца не устраивал засаду и не выжидал у дома – это просто глупо. Если целью было убить Блэкман, зачем ему впустую тратить время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Blue Moon – марка американского пива, выпускается с 1995 года.

Вернуться

2

Около 50 кг.

Вернуться

3

Около 183 см.

Вернуться