Александр Чуев
Несостоявшийся Армагеддон

Начало конфликта

Натан пятнадцать минут назад закончил встречу со своим информатором в кафе на Мариенплац и пешком вернулся в отель «Конкорд». Хвоста за ним вроде бы не было.

Он поднялся в номер, чтобы все обдумать и наметить план дальнейших действий. Информация, которую он получил, была очень серьезной, следовало немедленно связаться с Центром. Отсюда, из Мюнхена, это сделать было довольно сложно, особенно если за ним все же следили.

Натан был кадровым сотрудником израильской секретной службы Моссад и вот уже долгое время подбирался к важной информации о военных планах иранского руководства. Сегодня ему очень повезло. Его агент сумел сфотографировать совершенно секретные документы, касающиеся ядерного потенциала Ирана, а также несколько военных директив армейского руководства.

Нужно было срочно отправляться в Берлин, где его с нетерпением ждали в израильском посольстве. Он еще раз проанализировал все возможные варианты и решил подстраховаться. Перекачал содержимое полученной от агента флешки на свой ноутбук, после чего собрал вещи (все они помещались в небольшом рюкзаке), расплатился с портье и, узнав, где находится ближайшее почтовое отделение, отправился прямо туда.

Пока все было спокойно. Ничто не предвещало никаких неожиданностей. На почте он написал очень короткое, ничего не значащее с точки зрения непосвященного письмо и, аккуратно сложив его, поместил в плотный конверт. Флешку он аккуратно вложил внутрь письма так, что наблюдавшие за ним, если таковые и были, ничего бы не заметили. И все это отправил на частный адрес специального сотрудника посольства, отвечающего за прием таких писем.

Натан понимал, что путь до Берлина, который должен был продлиться всего несколько часов, мог оказаться совсем непростым, поэтому письмо было его своеобразной страховкой. Он был достаточно опытным разведчиком и многое повидал, поэтому поступал сейчас так, как подсказывали ему его опыт и интуиция.

После отправки письма он все же позвонил на специальный номер и несколькими абсолютно не имеющими отношения к делу фразами (специальными кодовыми словами) дал знать о своем возвращении в Берлин.

Выйдя из почтового отделения, он сразу отправился на вокзал. Добытые сведения были настолько важны, что его даже удивляло, что он еще жив. Видимо, его агент все же сумел переиграть иранские спецслужбы. Или, по крайней мере, опередил их на какое-то время.

На вокзале он специально взял билет в первый класс, забронировав место на ближайший скоростной поезд в Берлин. В первом классе обычно было больше свободных мест, что давало возможность следить за другими пассажирами и в случае нападения позволяло среагировать гораздо быстрее и эффективнее.

У него с собой был небольшой укороченный и облегченный пистолет марки «Jericho-941», хоть и несколько устаревший, но надежный и безотказный. В рюкзаке на всякий случай был припасен UziPro.

Натан остался очень доволен выбранным местом. Ему был виден почти весь вагон, поскольку он находился практически в его середине. Пассажиров было совсем мало. Место рядом с ним так никто и не занял.

Когда поезд тронулся, он сначала подумал, что наконец сможет расслабиться, но потом осознал, что самое трудное, возможно, ждет его впереди. Он положил рюкзак на соседнее с ним место у окна, чтобы в любой момент можно было быстро открыть его, и, откинувшись назад, сделал вид, что дремлет. На самом деле Натан был начеку.

К сожалению, передать кому-либо полученную информацию по электронной почте или другим способом через интернет было нельзя: это сразу же погубило бы его агента и сделало полученные данные практически бесполезными.

Поезд двигался очень быстро и почти бесшумно. Незаметно для себя он постепенно задремал. Однако его часы, отслеживающие пульс и общее состояние, сразу начали вибрировать. Спать было никак нельзя.

«Неужели никто не следит за мной?» − удивленно и даже несколько разочарованно подумал Натан. Нет, иранские спецслужбы должны были рано или поздно проявить себя. Если предположить, что его встречу с агентом не отследили, то поездка в Берлин обязательно должна была привлечь их внимание, даже если они и не знают о полученной им информации. А может, никто и правда не следил за ним в Мюнхене?.. Это было бы слишком хорошо, а потому маловероятно.

Сквозь почти полностью закрытые веки он увидел, как по вагону в его сторону идет молодой человек в толстовке с капюшоном и с почти таким же, как у него, рюкзаком за спиной. Он что-то крепко сжимал в опущенной левой руке…

В следующее мгновение Натан почти автоматически нырнул под стол между креслами. Весь заряд газового баллончика, − а именно он был зажат в руке молодого человека, − пришелся в спинку кресла, на котором он только что сидел. Резким движением ноги с одновременным ударом в пах кулаком левой руки он сумел повалить нападавшего на пол, после чего добавил ему локтем по лицу, чтобы отключить на какое-то время. А затем перекатился за кресла с противоположной стороны вагона.

Он едва успел. Несколько выстрелов нарушили монотонный шум поезда. Пули прошли через спинки кресел совсем рядом. Натан успел вытащить свой пистолет и теперь старался понять, откуда по нему стреляли. Увидев чьи-то ноги в проходе, он не раздумывая выстрелил по ним и сразу же перекатился через лежащего нейтрализованного парня обратно в свой отсек.

Видимо, он ранил стрелявшего в ногу, потому что заметил во время переката, что тот упал на одно колено. Не дожидаясь следующего выстрела, Натан снова разрядил свой пистолет. На этот раз он метил в правое плечо нападавшего, чтобы нейтрализовать его способность стрелять. Он был высококлассным профессионалом,но у него не было желания убивать кого-либо, в том числе и потому, что не хотелось иметь дело с германской полицией. Похоже, напавшие на него также хотели избежать вмешательства официальных лиц. А значит, был шанс обойтись без убийства.

Увидев, что рука с пистолетом безвольно упала и тот, кто стрелял в него, пытается перехватить оружие в левую руку, Натан выстрелил еще раз, лишив противника возможности действовать и другой рукой. После этого он резко вскочил и, схватив рюкзак, бросился к выходу из вагона. Нападавших, видимо, было двое, так как в него больше никто не стрелял.

Пробежав несколько вагонов первого класса, он оказался в вагоне-ресторане, где решил задержаться на какое-то время. Посетителей было не очень много. На выстрелы здесь практически никто не отреагировал, так как на фоне шума поезда они казались просто какими-то хлопками.

Натан понимал, что через пять-десять минут его преследователи свяжутся со своим руководством, чтобы выработать дальнейший план действий. Очевидно, что преследовать его прямо сейчас не станут. Наоборот, постараются покинуть вагон в противоположном направлении, чтобы перевязать раны. Проводница, скорее всего, уже сообщила о перестрелке в поезде по мобильному телефону, а значит, на ближайшей станции появится полиция.

Покинуть скоростной поезд на ходу было практически невозможно: нужно обязательно доехать до станции. Однако общение с полицией не входило в планы Натана. У него оставалась единственная возможность попробовать выиграть время. Этим он и воспользовался.

Натан зашел в туалет. На крайний случай в его рюкзаке были припасены парик и очки, а куртка выворачивалась наизнанку, меняя при этом свой цвет. Долго оставаться в туалете, не привлекая к себе внимания, было нельзя. На его счастье, поезд постепенно стал замедлять ход.

Он вернулся в вагон уже совсем другим человеком. Спокойно, не торопясь Натан пошел вдоль поезда так, чтобы максимально уйти подальше от вагона, в котором первоначально находился.

Постояв некоторое время в переходе предпоследнего вагона, он увидел, что никто не обращает на него никакого внимания. Тогда он медленно вернулся в вагон-ресторан и, присев за крайний столик, заказал себе пиво и сэндвич. Поезд приближался к станции Ингольштадт.

Натан был уверен, что кроме полиции других встречающих в этом городе не будет, поскольку его преследователи, скорее всего, не рассчитывали, что потерпят поражение в этом бою. Возможно, их поддержка появится в Нюрнберге или еще ближе к Берлину. Сами они были не в состоянии преследовать Натана сейчас, но оставаться в поезде для них не было никакого смысла.

Поезд медленно тормозил, подъезжая к станции. Натан уже все продумал. Прямо с вокзала он должен будет отправиться в Берлин на машине, которую здесь же возьмет напрокат. Ехать одному было опасно. Однако, как оказалось, путешествие по железной дороге в этом плане было ничем не лучше.

По счастью, полицейских было всего четверо, и они вошли в поезд совсем не там, где находился Натан. Он беспрепятственно покинул вагон и сразу отправился в пункт проката автомобилей, а еще через десять минут уже сидел в арендованной машине. Сначала он немного поколесил по городу, чтобы понять, что за ним никто не следит, и только после этого выехал на трассу А9 в сторону Берлина.

На автомобиле до Берлина добираться предстояло довольно долго. Нужно было проехать несколько городов, первым из которых был Нюрнберг. Он не собирался заезжать в сам город, но понимал, что его уже могут ждать прямо на автобане. Конечно, никто не знал, на какой машине он едет, внешность ему тоже удалось изменить с помощью парика и очков, но профессионалы, тем не менее, смогли бы его вычислить.

На всякий случай он отправил смс с закодированным сообщением на специальный номер. Сообщил, где находится и что с ним случилось. В ответном смс, также закодированном, его пообещали встретить на подъезде к Берлину.

Но до Берлина нужно было еще добраться.

…Он ехал вот уже более трех часов. Нюрнберг остался далеко позади. Еще каких-нибудь полтора-два часа − и он будет в Берлине. Встречающие его сотрудники посольства уже выехали на трассу и ждали около одного из мотелей по ходу его движения. На всякий случай он положил пистолет рядом с собой на сиденье. Встречающие уже запеленговали его телефон и знали, где он находится. Однако это могли сделать не только они, что очень беспокоило Натана.

Когда до мотеля оставалось всего 10-15 минут езды, он занервничал. Машин на дороге было мало, погода была ясная, и вся трасса хорошо просматривалась. Но на душе у него скребли кошки.

Он вовремя заметил беспилотник, который вынырнул буквально ниоткуда и очень быстро двигался наперерез шоссе прямо к его машине. Натан резко затормозил и упал боком на соседнее пассажирское кресло. Это спасло его от первого удара. Граната, вылетевшая из дрона, взорвалась в нескольких метрах впереди машины. Ее осколки изрешетили лобовое стекло, но не задели Натана.

Понимая, что в беспилотнике может быть еще один заряд, он схватил пистолет, выскочил из машины и стал прицельно стрелять прямо в корпус дрона. Один из четырех винтов остановился, и аппарат стал крениться набок. Однако перед своим падением он успел сбросить еще одну гранату.

Взрывной волной Натана отбросило далеко в сторону обочины. Он не сразу ощутил боль, поскольку находился в состоянии шока. Видимо, посольская машина уже ехала к нему, поскольку взрыв был далеко слышен, а его телефон буквально разрывался от звонков. Но он уже не смог поднять трубку. Последнее, что он увидел перед тем, как потерял сознание, был дрон, пикирующий прямо на середину автотрассы.

Первые удары

Директор Ведомства разведки и специальных задач государства Израиль (известного во всем мире под названием «Моссад») Джошуа Лезер только что закончил читать секретный доклад своего берлинского резидента, работающего под крышей посольства в ранге заместителя посла.

Информация была очень важной и, к сожалению, удручающей. Основной внешнеполитический соперник и, по сути, давнишний противник Израиля − исламское государство Иран фактически приблизился к изготовлению ядерного оружия. А еще точнее, уже изготовил несколько боеголовок для баллистических ракет и даже снарядил ими свои ракеты, которые через пару месяцев должны были быть готовы к пуску. Эти ракеты легко могли достигнуть территории Израиля. И самым ужасным было то, что начальник объединенного штаба Ирана по поручению Президента и с согласия Верховного лидера страны уже готовил серьезную операцию, задачей которой было нанесение удара ядерными баллистическими ракетами по Тель-Авиву и основным военным базам страны.

За эти сведения была заплачена очень высокая цена. Один из лучших сотрудников Моссада, пытавшийся доставить эту информацию в Берлин, находился в тяжелом состоянии в больнице. Его контузило гранатой, сброшенной с иранского дрона. Машина сотрудников посольства, встречавшая его на автобане, была расстреляна в упор. Выжил, хоть и был ранен, лишь шофер посольства, который и вызвал «скорую» и полицию. Ноутбук с данными был захвачен иранскими спецслужбами. И только через два дня после этих событий в посольство пришло письмо с той самой флешкой, которую Натан (а тяжело ранен был именно он) предусмотрительно отправил обычной почтой.

Как случилось, что иранские разведчики пропустили эту отправку, сказать было трудно. Но они были уверены, что вся секретная информация находится в ноутбуке Натана, поэтому не оставляли попыток завладеть им на всем пути от Мюнхена в Берлин.

Лезер был профессионалом высокого класса. Он понимал, что у Израиля есть всего один шанс остановить эту ядерную операцию Ирана. И сделать это нужно так, чтобы не только каких-либо ракет или боеголовок, но и самой возможности осуществить что-то подобное в ближайшие десять лет у Ирана не осталось. Для этого необходимо было подготовить и провести такую операцию, которая потрясла бы иранское руководство настолько, чтобы они решили отказаться от дальнейших попыток стать ядерной державой.

На дворе стоял 2045 год. Экономика Израиля была на большом подъеме. Последние научные достижения и многомиллиардные закупки военной техники и снаряжения у США сделали ЦАХАЛ (так кратко на иврите называлась Армия Обороны Израиля) одной из сильнейших армий мира и уж точно самой мощной силой на Ближнем Востоке.

Директор Джошуа понимал, что на подготовку и реализацию всей операции по уничтожению иранского ядерного потенциала и всей инфраструктуры для продолжения работы по производству подобного оружия приходится не более двух недель, а то и меньше. При этом подготовка и сама операция должны проводиться в обстановке строжайшей секретности, иначе ракеты просто перевезут в другое место, и все будет напрасно. Именно поэтому он решил не собирать совет директоров Моссада, а сразу отправился на доклад к премьер-министру.

Для проведения операции на специальной секретной базе Моссада в городе Реховот были собраны лучшие разведчики-диверсанты. Их задачей было подготовить и осуществить совершенно невиданную доселе военно-стратегическую миссию. Подземный ангар, где находились только что собранные ракеты, решено было уничтожить специальной крылатой ракетой, способной пробить бетонное перекрытие и проникнуть в шахту ангара.

Самым необычным было то, что эта ракета была снаряжена микроядерным зарядом, который должен был активироваться уже внизу, под землей, и спровоцировать цепную реакцию находящихся там боеголовок. Таким образом Израиль хотел не только уничтожить сами ракеты и боеголовки, но и показать всему миру, что Иран обманывал весь мир и готовился к ядерной войне. Ну а кроме того, сам взрыв огромной разрушительной силы должен был, по мнению руководства Израиля, стать тем холодным душем, который остудит некоторые горячие головы в Тегеране. И хотя район Ирана, где находились ракеты, был малонаселенным, жертвы и разрушения от такого взрыва могли быть достаточно серьезными. Именно это обстоятельство вынуждало правительство Израиля уведомить о своем решении лидеров ведущих ядерных держав. Но как при этом сохранить всю подготовку операции в тайне, пока было неясно.

Одновременно с запуском ракеты, который должен был быть осуществлен с новейшего израильского сверхзвукового истребителя-бомбардировщика с совсем не военным названием «Кинерет» (так называется самое большое пресноводное озеро на севере Израиля), целая армада усовершенствованных F-35 должна была атаковать основные подземные ядерные заводы, где находились центрифуги по обогащению урана.

Операцию все же удалось сохранить в тайне. Даже КНР в лице своего руководителя согласилась с тем, что Иран при его существующей политико-религиозной системе не должен обладать ядерным оружием, поскольку это могло спровоцировать реальную ядерную войну.

Ровно через четырнадцать дней поздним вечером самолеты Израиля совершили запланированный налет. Все цели были поражены, однако последовавший после попадания израильской ракеты ядерный взрыв оказался значительно слабее, чем ожидалось. Вероятно, Иран снарядил свои ракеты меньшими по размеру боеголовками, чтобы при бомбежке Израиля не затронуть палестинцев или другие страны, такие как Иордания и Сирия. Тем не менее нужный эффект был достигнут. Весь мир содрогнулся, поняв, что Иран готовил атаку на Израиль и уже давно занимался военным обогащением урана. В самом Иране той же ночью прошли массовые антиизраильские демонстрации, но руководство республики, похоже, находилось в шоке после происшедшего.

Президент Ирана Мирза Мохаммед Казвини −– почти полный тезка известного государственного деятеля прошлого века − был очень неглупым человеком. Он и раньше не поддерживал милитаризацию страны, считая, что нужно договариваться с западными странами и спокойно, без каких-либо санкций, торговать на международном нефтяном рынке, получая существенные средства для бюджета страны. Теперь же ему стало понятно, что, хотя и придется ответить на эту беспрецедентную атаку израильской армии, в целом у него появляется хорошая возможность убедить Верховного лидера и высшее духовное руководство страны, включая руководство Корпуса стражей исламской революции, отказаться от дальнейших попыток создать свое ядерное оружие. А наоборот − договориться о безъядерном статусе, получив взамен возможность свободно торговать своей нефтью.

Но для этого сначала нужно было как следует отомстить Израилю.

* * *

Мохаммад Хосейни дежурил ночью на командном ракетном пункте. В его подчинении находились шесть ракетных расчетов модифицированных баллистических ракет среднего радиуса действия «Саджил-3». Ему очень нравилась его работа, поскольку под его началом находилось много людей, а сама работа, за исключением времени, когда проводились учения, была очень спокойной. Он жил всего в двенадцати километрах от военной части. У него был хороший большой дом, красавица жена Пари и три дочери. Сидя у командирского пульта и потягивая крепкий кофе, Мохаммад с теплым чувством думал о своей жене: о том, как он завтра вернется домой и у них будут целых два дня (и главное, две ночи), которые они проведут вместе с любимой…

Взрыв страшной силы сотряс весь подземный бункер. Казалось, земля раскалывается на части. Но это был только первый удар, взрывная волна пришла несколько позже.

Мохаммад не понимал, что происходит. Он бросился к лестнице бункера и через минуту выскочил на улицу. То, что предстало перед его глазами, было просто ужасно. Огромный светящийся гриб поднялся над землей. Тягачи с ракетами были отброшены далеко в сторону. Само здание бункера было хорошо укреплено и не пострадало, но все стекла в окнах были выбиты.

Мохаммад по-прежнему ничего не понимал, но снова бросился вниз, где уже вовсю звонил телефон. Его вызывал командующий их дивизионом. Стараясь говорить как можно спокойнее, Мохаммад доложил о разрушениях. По поводу жертв он еще ничего не мог сказать. В голове вертелась только одна мысль: «Пари и девочки, что с ними?!»

Час пролетел, как одно мгновение. Из операторов тягачей никто не погиб, но многие сильно ушиблись при падении. Сами тягачи с помощью кранов удалось вновь поставить на колеса. Правда, одна из ракет слетела, пришлось оставить ее на земле до утра.

Мохаммад все время звонил на сотовый телефон жены, но ее телефон не отвечал. Страшная догадка не давала ему покоя. Наконец он решился. Поручив младшему офицеру занять пост вместо себя, он бросился к своей машине и уже через несколько минут мчался по трассе в сторону дома.

Но доехать туда он так и не смог. Того места, где еще вчера стоял его дом, просто не было. Огромная зияющая воронка с выброшенной землей по краям − вот и все, что осталось от того района, в котором он жил. Поскольку произошла подземная детонация, взрыв образовал очень большой кратер. От домов, магазинов и кафе не осталось вообще ничего. Все обломки разлетелись на несколько километров в разные стороны.

Он долго не мог осознать увиденное. А потом просто сидел в машине и плакал, плакал навзрыд и не мог остановиться. В одно мгновение он потерял все: дом, жену и детей. Его жизнь утратила всякий смысл. На его счастье, он не взял с собой личное оружие, иначе он просто покончил бы с собой.

«Аллах, за что? –повторял он сквозь слезы. – За что ты так покарал нас? Лучше бы ты взял мою жизнь, а не жизни моих детей!»

Когда первый шок прошел, в душе появилось какое-то новое, доселе неведомое ему чувство. Оно постепенно наполняло и распирало его, заслоняя и его горе, и любовь к жене и детям. Этим чувством была жажда отмщения!

Мохаммад был, в общем-то, миролюбивым человеком, несмотря на свою специфическую военную службу. Он любил посидеть с друзьями за кальяном, любил вкусно поесть и послушать хорошую современную персидскую музыку. Он никогда не был антисемитом и воспринимал Израиль как нечто далекое и эфемерное.

Но теперь он жаждал только убивать! Евреи должны были понести суровую кару за этот удар. Он не знал, да и не мог знать ни о ядерных ракетах на подземной базе, ни о готовящемся ударе по Израилю. Он был офицером среднего звена, и ему положено было знать только то, что входило в его обязанности. И потому его фантазия рисовала свою правду и свою реальность. И в этой реальности весь Израиль стал для него воплощением зла.

Когда он вернулся на базу, то был уже почти спокоен. Жажда мести вытеснила из его души почти все горе и тоску по самым родным ему людям. Младший офицер, оставленный им дежурить на базе, сообщил, что его срочно вызывают к командиру. Он сразу же отправился в штаб ракетного дивизиона.

Совещание у командира было очень коротким. Он сообщил, что на страну было совершено вероломное нападение государства Израиль, который ударил по ним тактическим ядерным оружием и фактически стер с лица земли несколько населенных пунктов. (При этом о подземном ангаре с ядерными ракетами не было сказано ни слова.) Кроме того, враг разбомбил большой военный завод стратегического значения. (Этим «заводом» был центр по обогащению урана.) Погибло очень много мирных жителей, и теперь Иран должен достойно наказать агрессора.

«У нас нет ядерного оружия, но у нас есть наши доблестные ракетные войска. Мы можем причинить израильским террористам серьезный ущерб. Мы ударим по Тель-Авиву − их главному экономическому и деловому центру. Координаты наведения ракет я вам сейчас раздам».

Командир говорил убежденно и уверенно, но Мохаммад почти не слышал его голос. В голове роились совершенно другие мысли. «Израиль должен поплатиться за этот удар. Он должен понести такой ущерб, который повергнет его в ужас, −думал он. – Нужно ударить по самому святому, самому важному для каждого еврея месту».

Тель-Авив был защищен системой «Золотой Купол». А Иерусалим хоть и находился под прикрытием этой системы, но никто и никогда не пытался атаковать Старый город. Ведь он был священным местом не только для иудеев, но и для мусульман, и для христиан.

Вслух Мохаммад ничего не произнес, но план уже созрел в его голове. Теперь нужно было как можно скорее реализовать его. Он не думал, что будет потом. Да и будет ли это «потом» вообще в его жизни? Важно было только то, что происходит сейчас.

Получив координаты целей для ракетного удара, он отправился в свое подразделение. Ответный удар был назначен на шесть часов утра.

Спустившись в свой бункер, он сразу начал искать в ноутбуке координаты Иерусалима, и не просто самого города, а самого главного для каждого еврея в мире места – Стены Плача. По его безумному замыслу, три из пяти ракет должны были полететь именно туда.

Он не задумывался над тем, что совсем рядом с этим местом находятся две важнейшие исламские святыни: мечеть Аль-Акса и мечеть Куббат ас-Сахра, или Купол Скалы. Он никогда не был в Иерусалиме, и его волновала только Стена Плача. Четвертая ракета должна была ударить по израильскому парламенту − Кнессету. И только одна ракета, как и приказал командир, должна была отправиться в Тель-Авив. Поставить на место и подготовить к запуску в назначенное время шестую ракету, которая упала на землю, оказалось невозможно, о чем он и доложил командиру дивизиона.

Он понимал, что нарушает приказ и его могут за это просто расстрелять, но желание отмстить тем, кто убил его жену и детей, было выше страха смерти. Да и страха как такового не было. Он даже хотел умереть, но сначала нужно было увидеть горящие еврейские кварталы в Старом городе и разрушенную Стену Плача – главную иудейскую святыню.

Координаты целей были введены в компьютеры. Ровно в шесть утра две ракетные батареи Ирана ударили по Израилю. Одиннадцать баллистических ракет взмыли в небо. Одной из этих батарей была батарея Мохаммада.

Когда запуск был осуществлен, Мохаммад приготовил себе свежий кофе, уселся в свое кресло в бункере и стал просто ждать. Он спокойно пил кофе, в душе его наступили мир и покой. «Теперь я готов умереть! − думал он. − Я отомстил за свою семью, и в этом мире меня больше ничего не держит».

Третий Храм

После успешного проведения ночной операции на территории Ирана, выслушав доклад о ее итогах, премьер-министр Израиля Авид Аврахам решил немного поспать. Однако долго спать ему не пришлось. Уже в 4.45 утра в его спальне зазвонил телефон. Звонил министр обороны. Он говорил отрывисто и очень быстро.

− Доброй ночи. Прошу прощения, что разбудил, но дело не терпит отлагательства. К нам летят баллистические ракеты из Ирана. Их выпустили в 6.00 утра по иранскому времени.Но мы только сейчас точно определили их траекторию. Очень надеюсь, что это просто ракеты и в них нет ядерных зарядов. Прошу вас срочно спуститься в бункер.

− Сколько у меня времени? – Премьер-министр окончательно проснулся.

− Максимум пятнадцать минут.

− А куда они летят?

− По нашим и американским данным, четыре ракеты летят сюда, в Иерусалим, и еще семь – в Тель-Авив.

− Я все понял. Созвонимся, когда я буду в бункере.

Авид быстро разбудил жену и детей, и они почти бегом, захватив с собой одежду, чтобы потом переодеться, спустились в бункер, который находился прямо под домом премьер-министра. Спустившись вниз, Авид сразу позвонил министру обороны.

− Наша противоракетная система сможет их ликвидировать? – спросил он министра с небольшим сомнением в голосе.

− За Тель-Авив я вообще не беспокоюсь. Думаю, что все собьем обязательно, но те, что летят к нам… Здесь все несколько сложнее. У нас в Иерусалиме система стоит еще старая, попроще. Да и смысла не было ее обновлять, поскольку сюда никогда особо не стреляли. Но надеюсь, что ракету, которая летит прямо в наш парламент, мы все-таки уничтожим. Там есть недалеко противоракетная установка. А вот со Старым городом будет посложнее.

− Они что, летят прямо в Старый город? – премьер-министр был сильно удивлен и озадачен. − Так там же еще много мусульман живет, и основные мечети.

− Я не знаю, почему они так решили, но летят они именно туда. А установок в Старом городе вообще нет ни одной. Есть только с западной и южной стороны. В общем, будем сбивать, а там как получится. Сирены мы уже включили, чтобы люди успели спрятаться.

Только сейчас Авид услышал очень приглушенный стенами бункера вой городских сирен. Он был настолько в своих мыслях, что не слышал их раньше.

− Готовьте подразделения для разбора завалов, тушения пожаров и помощи раненым. Боюсь, что городские службы могут не справиться. Все. До связи, – закончил он разговор с министром обороны.

До падения ракет оставалось еще несколько минут. Он включил ситуационный экран и стал ждать.

Золотой Купол сработал, как часы. Из семи ракет, летевших к Тель-Авиву, только одной удалось достичь цели. Но, к счастью для жителей города, точность нацеливания иранских ракет оказалась не очень высокой. Ракета упала недалеко от Тель-Авива, в Бат-Яме, прямо на середину автотрассы, идущей вдоль моря. Взрыв был довольно сильным, но, по счастью, из-за воздушной тревоги машин на трассе не было. Несколько ближайших к магистрали домов были разрушены. На самой автотрассе образовалась воронка шириной около пятнадцати метров.

К сожалению, из четырех ракет, летевших в Иерусалим, удалось сбить только одну, которая направлялась в сторону парламента. Остальные три ракеты ударили в самый центр Старого города. Две ракеты ударили прямо по Храмовой площади, в центре которой стояла одна из самых древних и почитаемых всеми ветвями ислама мечеть − Купол Скалы, иногда еще называемая «мечетью Омара». Первая ракета пробила стену мечети, и взрыв произошел внутри нее.

Авид наблюдал за происходящим. На экране все выглядело так, будто мечеть взорвалась изнутри. Купол ее разлетелся на несколько частей, а стены просто вывалились наружу. Последовавший за этим удар второй ракеты довершил дело. На месте Купола Скалы образовалась огромная воронка с наваленной грудой камней и щебня вокруг. Мечеть была полностью разрушена.

Третья ракета была несколько точнее. Она ударила в правый верхний угол Стены Плача, рядом с мечетью Аль-Акса. Часть Стены сразу обвалилась, но мечеть Аль-Акса тоже пострадала от взрыва. Часть ее стены была также разрушена.

Через полчаса после происшедшего премьер-министр Израиля уже находился на Храмовой горе, которая к тому моменту была полностью оцеплена военными. Взрывы разрушили не только саму площадь. Многие лавки и дома поблизости не избежали удара взрывной волны. Пострадали и евреи, и проживающие недалеко от площади и мечети Купол Скалы арабы.

Авид Аврахам шел по разбитым камням прямо к центру храмовой площади. Он остановился у того, что когда-то было мечетью Куббат ас-Сахра, а теперь представляло собой груду камней, окружающих большую воронку в центре.

В душе его было абсолютное спокойствие. Он чувствовал собственную правоту и был твердо уверен, что сегодня Господь наказал тех, кто хотел погубить Израиль, лишив их разума.

Журналисты были уже тут как тут. Они прибыли на место едва ли не первыми. Авид кратко изложил ситуацию, особенно сделав упор на том, что сегодня удар по исламским святыням совершили сами мусульмане. Из-за желания отомстить Израилю они даже не посчитались с тем, что здесь живут и молятся их братья по вере.

Одна из местных тележурналисток задала тот самый вопрос, которого Авид подсознательно ждал.

− Скажите, а будет ли мечеть Купол Скалы восстановлена? И какова вероятность строительства на этом месте Третьего Храма?

− К огромному сожалению, здесь уже нечего восстанавливать. Иранские военные постарались просто стереть эту величайшую мечеть с лица Земли. Я даже не уверен, что сохранился краеугольный камень основания мира, являющийся священным для всех: и мусульман, и христиан, и иудеев. Что же касается того, что мы теперь будем делать с этой площадью и как вообще все здесь восстанавливать, − решать будет парламент. Туда, кстати, тоже направили одну ракету, которую мы, к счастью, сбили.

Авид говорил четко, уверенно, и его голос был твердым и даже жестким.

− Сейчас главное для нас − помочь раненым и компенсировать нанесенный ущерб всем, кто пострадал от этого ужасного удара или потерял своих близких, вне зависимости от их национальной и религиозной принадлежности.

Закончив общаться с журналистами, премьер-министр дал срочное поручение оцепить всю пострадавшую от ракетного удара территорию, включая жилые дома, лавочки и кафе. Сейчас главное было: максимально быстро навести порядок, вывезти убитых и обеспечить экстренную помощь раненым.

Уже днем во всех мировых новостях рефреном звучало: «Иран объявил войну суннитам, разрушив две священные для всех мусульман мечети». Журналисты отрабатывали свой хлеб как могли.

Волнения и антииранские выступления начались в целом ряде стран. Сначала Верховному лидеру Ирана, а потом и Президенту пришлось выступать с извинениями. Фактически признав, что в одном из ракетных подразделений командир батареи сошел с ума и потому направил несколько ракет на священный город всех религий Иерусалим.

На самом деле Президент Ирана Мирза Мохаммед Казвини был очень доволен тем, что произошло. Во-первых, это резко усилило его позиции в стране и максимально ослабило как Верховного лидера, так и руководство Корпуса стражей исламской революции. Кроме того, у него открывалась серьезная возможность настоять на демилитаризации страны и направлении большего финансирования на экономическое развитие. Фактически этот вроде бы успешный ответ стал еще одним, уже вторым после атаки Израиля, поражением Ирана. Прежде всего, имиджевым поражением перед лидерами большинства исламских государств. Внутри страны большая часть населения была также недовольна тем, что произошло, поскольку удар пришелся по очень значимым для всех мусульман святыням. В общем, Президент Казвини оказался, что называется, «на коне» и не преминул этим воспользоваться.

Самым малым из того, что он сделал, стало спасение командира батареи, который ударил ракетами по Иерусалиму. Его должны были расстрелять, но Казвини убедил всех, а кое-кому высказал свое мнение лично, что убитый горем из-за потери жены и детей офицер просто лишился рассудка, поэтому его нужно не расстреливать, а лечить. Не мог же он допустить, чтобы человека, сделавшего ему такой политический подарок, лишили жизни!

Так Мохаммад, сам того не зная, стал определенной фигурой в серьезной политической игре. Его поместили в специальную психиатрическую лечебницу, где он постепенно, хотя и очень медленно, стал приходить в себя.

В Израиле тем временем решали, что делать с Храмовой горой. Было совершенно очевидно, что Купол Скалы восстановить просто невозможно, а построить на этом месте мечеть-новодел означало лишить Храмовую гору той сакральности, которая была ей присуща еще со времен Первого Храма. Но самое главное, многие верующие израильтяне увидели в этом промысел Божий, который был дан для того, чтобы построить на этом месте Третий Храм.

Арабов в Старом городе осталось очень немного. Почти все их дома и лавки были втридорога перекуплены богатыми верующими иудеями или израильским правительством, учитывая столичный статус Иерусалима

Мечеть Аль-Акса было решено все же восстановить, поскольку она разрушилась не полностью. Однако ее территорию, как и комплекс относящихся к ней зданий, предполагалось несколько сократить.

Для принятия решения были вызваны сотрудники Иерусалимского Института Храма. Дискуссия была очень серьезной и продолжительной. Дебаты по этому поводу заняли больше двух недель.

Фактически нужно было не только понять, можно ли и правильно ли будет восстанавливать Третий Храм именно на этой территории, но и решить, как же он все-таки будет выглядеть. Проект, разработанный в Институте Храма и созданный по образцу Храма, описанного в пророческом видении Иезекииля, был подвергнут серьезной ревизии.

В конце концов было решено, что поскольку Сам Господь направил иранские ракеты на Купол Скалы, то Третий Храм будет располагаться именно там, а мечеть Аль-Акса было решено немного перестроить, чтобы иудеи и мусульмане не пересекались друг с другом по дороге к своим святыням.

Кроме того, было решено доработать проект Храма таким образом, чтобы он все же соответствовал реалиям двадцать первого века. Это, безусловно, было очень серьезным компромиссом. Однако для того, чтобы построить Храм достаточно быстро, пока весь мир еще не оправился от шока, произведенного ирано-израильским конфликтом, нужно было действовать по обстановке.

Уже через месяц в условиях максимальной секретности по уточненному проекту, подготовленному группой архитекторов совместно с сотрудниками Института Храма, начали закладывать абсолютно новый мощный фундамент.

Строительство Третьего Иерусалимского Храма началось.

Проект «Армагеддон»

Оони, известный на Земле под именем Константин, − полуземлянин-полуветтанец, член Совета содружества галактики Млечный Путь, − не спал. Последние несколько дней странные и беспокойные мысли мучали его, особенно по ночам. Это были мысли о Земле. Он не был там уже много лет, хотя при любом удобном случае стремился попасть туда хотя бы на пару дней. После того как судьба планеты коренным образом изменилась и ей больше ничто не угрожало, он сосредоточился на работе с самыми отсталыми цивилизациями Млечного Пути. Некоторые из них еще даже не вышли в космос!

Это была трудная и неблагодарная работа, однако он считал своим долгом помочь этим мирам, а Совет галактики почти единогласно поддерживал его на этом пути.

Его жена Ален (земное имя − Мери) тоже работала в одной из структур Совета. Она занималась оказанием экстренной гуманитарной помощи мирам, которые попали в тяжелое положение из-за природных катаклизмов, междоусобных и глобальных войн и других потрясений. Конечно же, прежде всего помощи требовали миры отсталые и не входящие в Совет, то есть те, которыми занимался Оони. Поэтому супруги часто работали вместе «рука об руку» на одних и тех же планетах.

Их сын Атни, который стал уже совсем взрослым, занимался глобальным прогнозированием будущего для всей галактики. Он остался на Ветте и работал с самыми современными и мощными ИИС (искусственными интеллектуальными системами), а дочь Оони и Ален Дея, которой исполнилось уже двенадцать лет, тоже жила на Ветте со своими бабушками и дедушками и там же училась.

Именно поэтому Оони и Ален часто навещали свою родную планету, тем более что попасть туда было проще простого. Как и у каждого члена Совета галактики, в резиденции Оони стояла собственная кабина перемещения, позволяющая практически мгновенно оказаться на Ветте. Такие персональные кабины появились всего несколько лет назад, но это полностью изменило жизнь Оони и Ален. Теперь они могли общаться со своими близкими, когда хотели. Они могли вместе пообедать или поужинать на Ветте, а потом сразу вернуться в свою резиденцию домой, на главную планету Совета.

Мысли о Земле не давали Оони покоя. Ему казалось, что он что-то упустил, когда изменял судьбы планеты. Что-то очень важное, что прошло мимо его внимания и не попало ни в один прогноз ИИС. Он предчувствовал, что нечто должно произойти именно на Земле, если уже не произошло. Нечто такое, из-за чего ему придется снова вернуться на Землю.

Он вдруг ощутил это так явственно, что, услышав мысленный вызов, даже сначала не понял, что это не его собственные мысли. Его вызывал его старый друг, а с недавних пор − Председатель Совета Ветты Фрэд.

− Оони, ты слышишь меня, ты еще не спишь? – голос Фрэда показался Оони очень озабоченным

− Нет, Фрэд, я не сплю, слушаю тебя, – также мысленно ответил он Фрэду после небольшой паузы.

− Пожалуйста, перейди в особое пространство, где мы могли бы поговорить наедине, – попросил Фрэд.

К сожалению, мысленное общение при всех своих плюсах и доступности на космических расстояниях имело один очень серьезный недостаток. Почти всегда оно было «слышно» любому, кто настраивался на общение конкретных людей. Это позволяло общаться сразу со многими людьми, но лишало возможности сделать мысленную беседу приватной.

Оони активировал свой интегратор, который сразу создал ему область «другого» пространства за пределами трех измерений и «остановил» время, то есть замедлил его до такой степени, что все действия Оони, которые он собирался предпринять, укладывались в несколько тысячных долей земной секунды для любого внешнего наблюдателя. Следовательно, были практически неощутимы ни для кого.

Оони сел в плавающее в воздухе почти невидимое кресло, которое сразу же приняло форму его тела, и переместился вместе с ним в подготовленное для общения другое пространство. Фрэд уже был там.

Они давно не виделись. Хотя веттанцы жили очень долго и практически не старели, Оони все же почувствовал, что Фрэд постарел. Не во внешности, но в глазах Председателя Совета планеты и его старого друга было что-то такое, что выдавало его немалый возраст.

Фрэд начал, как всегда, без всяких длинных предисловий:

− Извини, Оони, что поднял тебя в столь неурочный час, но ситуация того требует. У нас возникли серьезные проблемы. И, как ты догадываешься, на твоей второй Родине – на Земле.

Оони понял, что не ошибся в своих предчувствиях:

− Что случилось?

− Пока еще ничего, если не считать локальный ядерный конфликт между Израилем и Ираном и начало строительства Третьего Храма в Иерусалиме на месте разрушенного Купола Скалы. Но это все несущественно по сравнению с тем, что стали выдавать наши ИИС в своих прогнозах. Жизнь на Земле опять под серьезной угрозой. И, к сожалению, не только на Земле. Пострадать может вся гелиосфера. Мы не можем позволить девяти миллиардам разумных существ просто уничтожить себя и свою планету! Но наши сотрудники не могут ничего сделать. Нам нужен ты, Оони. Ты уже дважды спасал Землю, и я прошу тебя сделать это в третий раз. Мы не знаем, как и что произошло и почему все прогнозы снова изменились, но времени, чтобы что-то предпринять, осталось очень немного.

− Хорошо, я готов. Когда мне нужно прибыть на Землю? Я должен еще сообщить в Совет Содружества о своем отбытии.

− Чем быстрее, тем лучше. Было бы очень здорово, если бы ты смог прибыть на Землю до сегодняшнего вечера.

− У меня есть собственная кабина перемещения, и я могу прибыть на станцию у Нептуна уже в обед, а там через другую кабину сразу на Землю.

− Замечательно! – Фрэд был явно обрадован быстрым согласием Оони. – Только для контактов со мной не используй мысленное общение, а то мы так уже один раз ошиблись с тутанцами. Я уверен, что за всем этим стоит кто-то, но пока мы не можем понять, кто и зачем.

− Я разберусь, – обнадежил его Оони.

Они еще минут десять пообсуждали дела Ветты и новости содружества Млечного Пути, после чего простились и Оони на своем кресле выплыл из зоны «другого» пространства. Интегратор сразу же отключил «остановку» времени.

После этого разговора спать Оони уже не хотелось. Он быстро связался с руководителями станции на Нептуне и Центральной станции на Земле. Они уже все знали и ждали его приезда вместе с Ален.

Он позавтракал, точнее пополуночничал: съел небольшой салат из местных растений и выпил специальный бодрящий напиток, который очень быстро восстанавливал силы, после чего попросил переслать ему с Земли последние прогнозы главных ИИС.

До самого утра он смотрел, читал, слушал то, что должно было − или, точнее, могло произойти на Земле в ближайшие годы. Его изумлению не было предела. Все, что они создали и построили с такой тщательностью, было полностью разрушено. В ближайшее время в Израиле должен был быть восстановлен Третий Храм. В самом этом факте не было ничего особенно выдающегося или необычного, если не считать того, что подавляющее большинство проживающих на Земле последователей иудаизма считало воссоздание Третьего Храма предвестником пришествия на Землю Мессии (Машиаха), который должен изменить весь мир.

Самым необычным было то, что большинство прогнозов показывало: как только Храм будет достроен, появится и тот, кого не сразу, но в течение короткого времени все иудеи Израиля, а потом и всего мира назовут Мессией. К ним присоединятся многие мусульмане и даже христиане. И как только это произойдет, начнется страшная разрушительная война, которая охватит всю Землю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.