Анастасия Капальди
По ту сторону февраля

Марк завтракает

Выходной посреди недели!

Марк проснулся с этой мыслью. Не надо идти в школу и делать домашние задания. Да-а, вчера тоже был хороший день: уроки по тридцать минут и к тому же подарки… Всем мальчикам выдали по огромной конфете, и учительница вручила по купону на отметки. Марку достался купон «отмена двойки». Как ему завидовали одноклассники! Особенно Захар, извечный враг Марка, который, конечно, попытался отобрать подарок после уроков. Не то, чтобы Марку нужен был этот купон, учился он хорошо, но отдавать его кому-то вроде Захара – никогда.

Марк потёр локоть со ссадиной. Да… Вчера ему удалось убежать. Ну, подумаешь, упал!

Марк вылез из постели и оглядел свою комнату. Она ему очень нравилась – большая, светлая, с видом на лес и реку. Прихрамывая, мальчик подошел к окну.

Марк хромал. Это было не из-за вчерашней погони. Он родился таким – одна нога короче другой.

– Ты не такой как все, Марк, ты выделяешься из толпы. Это хорошо, – как-то сказала ему мама.

– Ничего хорошего, – спорил Марк. Ведь если бы он не выделялся, тогда, может быть, его бы не так дразнили.

Погода была хорошая, небо ясное. Марк всегда это подмечал. Ведь он был астрономом – так его называл папа. Именно он подарил сыну телескоп на прошлое день рождения и книгу, где были изображены все-все созвездия, планеты и ещё много интересного. Марк смотрел в этот телескоп каждый вечер. И зиму он любил, потому что темнело быстро, и в небе зажигались миллионы звёзд.

Да, день будет просто отличный.

Марк оделся, нацепил кеды-тапочки со специальной подошвой, в которых ходил дома, и вышел в коридор. Еще недавно его семья жила в многоэтажке, в центре города, по улицам которого, грохоча, неслись куда-то автомобили, обгоняя друг друга, и спешили люди, чаще всего недовольные, будто вечно куда-то опаздывающие. Но в прошлом году они переехали в двухэтажный дом, стоявший в конце маленькой и тихой окраинной улицы, где почти не ездили машины, и никто не ругался, зато было очень красиво. Неподалеку располагался парк: здесь можно было кататься на велосипеде, лазить по деревьям и бегать вволю.

Марк подошёл к двери ванной комнаты, подёргал за ручку – занято.

– Ты скоро? – крикнул он.

– Нет, не скоро, – послышался раздраженный голос сестры, – отстань!

Сестра была старше Марка на целых пять лет, и ему вечно от неё доставалось. Лиза поучала брата без остановки: «Ничего не трогай, не мешайся!», «Не делай так, возьми ножницы!», «Будешь есть много сладкого, растолстеешь», и прочее, и прочее, и прочее. В общем, Марк как-то слышал, что папа называет её Нервное Расстройство, и тоже стал её так звать, только про себя, а то ещё услышит, и тогда ему крышка.

Проблема ванной существовала всегда, несмотря на то, что с переездом в новый дом санузлов стало два. Видимо, Нервное Расстройство решила, что это её персональная ванная. И Марку можно было туда попасть, только пока сестра спала. Эту проблему решила мама, которая просто повесила на дверь расписание, которого все были обязаны придерживаться.

– Ты проспал своё время, – крикнула Лиза, – так что иди в ванную внизу.

Марк насупился.

– Но тут все мои вещи!

Лиза закопошилась, захлопали дверцы шкафчиков.

– На! – Она высунулась из-за двери и протянула брату щётку.

– Сегодня мой праздник!

– Твой праздник – это день рождения, а этот праздник – для защитников Отечества.

Дверь перед мальчиком снова закрылась.

– Я тоже…

– Ты? Не смеши меня!

– А я и не смешу.

– Ты себя-то защитить не можешь.

Марку было, что сказать. Он уже давно научился не реагировать на сестринские обзывания, но это получалось не всегда. А когда приходили её друзья, он старался вообще не выходить из комнаты.

– А сколько тебе лет? – спрашивал Марка кто-то из компании Нервного Расстройства.

– Десять.

– А выглядишь, как будто тебе восемь. Надо больше есть.

Кого ни послушаешь, так все вокруг знают, что Марку стоит делать.

– А что у тебя с ногой?

– Ничего.

– Да ну? Тащи линейку!

И мальчик убегал в свою комнату. Там он перетаскивал большое зеркало из угла на середину и смотрелся в него. Марк был маленького роста и хиловат для своего возраста, а уж про ногу и думать не хотелось. Да, это было его незаживающей раной. А после школы Марк шёл к турникам и висел то на одном, то на другом долго-долго, в надежде вытянуться и стать высоким.

Сегодня Марку не хотелось тратить время на бесполезный спор с сестрой. И он пошёл вниз.

Мама уже готовила праздничный завтрак. Она еще вчера спросила Марка, что бы он хотел поесть с утра. Сын заказал сырники. Как только он спустился, навстречу ему выбежал огромный лохматый пёс Шмель.

– Привет, Шмель. – Марк принялся гладить его по голове, чесать за ушами.

Пёс от удовольствия ухал, как сова, потом убежал в поисках своего мячика. Видимо, решил, что с ним сейчас будут играть.

– Доброе утро, мой защитник! – Мама улыбнулась, подошла к Марку и крепко его обняла. – Как спалось?

– Хорошо.

Тут она заметила зубную щётку в руках у сына.

– Там Лиза… – Марк хотел сказать, что она обзывается, но вспомнил, как папа ему говорил: «Не жалуйся и не ябедничай, так делают только слабаки». – Я схожу в вашу ванную?

– Конечно, – сказала мама, взъерошила ему волосы и направилась к плите.

Марк пошел в ванную, но все-таки остановился около дивана и, стараясь делать вид, будто говорит о чем-то неважном, спросил:

– Мам, а этот праздник и мой тоже?

– Да, – сказала та, выкладывая сырники на сковородку.

– Даже несмотря на то, что я маленький и хромой?

Мама оторвалась от сырников и внимательно посмотрела на сына.

– Дорогой, это тебе Лиза наговорила?

– Нет.

Мама вздохнула.

– Даже и не знаю, что с ней делать… – тихо проговорила она. – Марк, ты вырастешь таким же сильным и большим, как папа. А нога – это ерунда. И ты будущий защитник.

Марк думал, что вовсе это и не ерунда, но спорить не стал. Да, он вырастет и станет таким же, как папа. Папа Марка был военным, высоким и очень сильным. А мама у него была невысокой, мягкой и улыбчивой.

Мальчик улыбнулся и побежал умываться. А когда вернулся, на столе его уже ждали блюдо с горой сырников и банка земляничного варенья. Он огляделся, не выбралась ли Нервное Расстройство из ванной, убедился, что нет, и уселся на стул.

– А где папа?

– На работе.

– Но сегодня же выходной! Его праздник!

Мама покачала головой, мол, что она может с этим поделать. В последнее время папа пропадал на работе, и настроение у него всегда было неважное.

– Не волнуйся, он придет к праздничному ужину.

Марк не стал уточнять, кто придет в гости, потому что знал – тётя, дядя и бабушка. Бабушка всегда являлась с подарками.

А еще, вот сейчас, Марк позавтракает и пойдет гулять со своим другом Сашей. В тот момент, когда Марк встал из-за стола, как раз спустилась Нервное Расстройство, и мальчик побежал одеваться.

– Марк, сегодня в шестнадцать ноль-ноль придут гости! – крикнула Марку мама, когда тот уже закрывал за собой входную дверь.

Дом, изрядно портивший своим видом улицу

Ветер буйствовал, гнал по небу облака, похожие на скелеты динозавров. Деревья шуршали голыми ветками. Снег скрипел под ногами.

Всё-таки их улица была красивой. Да, Марку она очень нравилась. Невысокие дома, точно с открыток, которые присылала из Франции бабушка. Даже Нервному Расстройству тут было хорошо.

– Это тебе не грязные, серые высотки – все на одно лицо. Хоть что-то приличное есть в нашем городе, – авторитетно говорила она.

Марк никогда особо задумывался, что здания на той улице, где он жил раньше, были серыми, или грязными, или на одно лицо. Ему они казались просто большими. А так… Марк их никогда и не рассматривал. Много времени он проводил дома, читал книги, делал уроки или, как любила говорить сестра, бесил её.

Марк шёл по улице, разглядывая ажурные кованые ограды, за которыми виднелись дворы с игровыми площадками, фонтанами и скамейками.

По мнению Марка, Сашин дом под номером 29 – в два этажа, с чердаком и треугольной крышей, со старыми стенами, увитыми плющом, небольшим огородом, в котором все росло, как хотело, – был самым замечательным на этой улице. Тут тоже был забор, но незамысловатый, без всяких завитков, а небольшие ворота никогда не запирались, как у остальных.

Соседние дома под синей черепицей, с французскими балконами и окнами в пол, казалось, зажали уютный маленький домик в тиски. Ну, а французский балкон, по мнению Марка, это просто чушь. На него ведь даже не выйти.

Пахло дымом, топили печку. Марк вбежал на крыльцо и постучался.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показалась приземистая старушка в огромной дубленке, с лицом, похожим на печёное яблоко.

– Если хотите бассейн, выкопайте его у себя в голове. Там как раз достаточно места! – раздраженно гаркнула она.

– Здрасьте, – робко сказал Марк.

Старушка по имени Агата перевела взгляд пониже.

– Это ты, Марк, привет! – она сменила гнев на милость. – А я думала, опять сумасшедшая из соседнего дома явилась. Ладно, заходи. Холодно. – Поёжившись, она пропустила мальчика внутрь.

В прихожей было светло и валялось много «всякого хлама», именно так выражалась бабушка Агата. Марку нравилось изучать эти вещи. Они с Сашей порой находили здесь интересные штуки, к примеру, старый бинокль, одна зрительная труба которого приближала предметы, а другая, наоборот, умешала. Как они тогда смеялись, всё вокруг рассматривая!

– А Саша ещё спит? – спросил Марк.

– Нет, он завтракает. Чай будешь? У нас тут пирожки.

Марк только что поел сырников, но отказаться от пирожков было невозможно.

– Привет, Марк! – донёсся из глубины дома голос Саши. – Давай сюда!

А гость уже снимал обувь. Как обычно, он привстал на носок, чтобы никто не заметил, что он прихрамывает, и пошёл на кухню за Агатой.

Саша жил с матерью, бабушкой и дедушкой. Мама, Маргарита, была высокой и спокойной женщиной, с темными волосами до плеч. А дед Мирон всюду разъезжал в кресле-каталке и, как говорила бабушка Саши, пребывал «не в себе». Зато он был смешной, все время говорил что-то невпопад, точно вёл несколько бесед одновременно. Сейчас старик дремал, сидя за столом и зажав пирожок в руке.

На кухне горел камин, было уютно и тепло, пахло выпечкой и травяным чаем.

Через секунду Марк уже сидел за столом и ел пирожок с чёрной смородиной.

– А почему вы говорили про бассейн? – спросил он бабушку Агату.

– Ай, да… – та махнула рукой и подлила себе чаю. – Не бери в голову.

– Ба тут сражается с одной тётенькой из соседнего дома, – сказал Саша. Он был выше Марка почти на две головы, волосы носил длинные, как у матери, до плеч, так что выглядел на все тринадцать лет. – Пришла сегодня утром и говорит: «Такая у вас территория у дома большая, – Саша начал пародировать высокий голос соседки, – и просто так пропадает. Давайте выкопаем бассейн для всей нашей улицы». Ну, ба ей и ответила, чтоб она со своим бассейном шла…

– Саша! – укоризненно сказала Маргарита. – Мама, сколько раз я просила не ругаться ни с кем! – Она перевела взгляд на Агату.

– Ну-у, а что я ей могла сказать? Если кто-то покушается на мои кусты, тот и получает. Вот пришла бы она ко мне летом… Я бы ей хорошенько продемонстрировала возможности крыжовника.

Саша засмеялся. Марк улыбнулся, живо представляя бабушку Агату, гоняющуюся с ветками крыжовника за соседкой из красивого дома.

– Если я и выкопаю бассейн, то только назло этой дамочке. Пусть смотрит, как мы тут расхаживаем в купальниках. Да, тогда уж ей точно придётся переезжать подальше от такого зрелища, – старушка звонко расхохоталась.

Её смех был таким заразительным, что устоять было невозможно, через минуты веселились уже все. А когда успокоились, дед пробормотал во сне:

– Эта кукушка стреляется из лука!

На секунду все замерли.

– Это он, должно быть, про часы с кукушкой со второго этажа. Который раз на них наговаривает! – сказала бабушка и покачала головой.

Серьезно обсудив часы с кукушкой и обругав соседку, мальчики выбежали в зиму. Сегодня им предстояло исследовать странное сооружение посреди парка.

Постройка из красного кирпича, напоминающая арку, скрывалась за деревьями.

– Я думаю, это часть древней крепостной стены, – заявил Марк, пробираясь по сугробам к объекту исследования.

– Нет, наверное, это ворота, – не согласился Саша.

– Маленькие ворота. – Марк обошел сооружение.

– Нормальные, – сказал Саша.

– Ни одна лошадь не пройдёт! – Марк знал, что раньше ездили на лошадях. Он читал про это в книгах и смотрел исторические передачи по телевизору.

– Пройдёт! Есть же небольшие лошади. Вот у владельца как раз такие и были. А может, эти ворота были только в дом. А в дом на лошадях не заезжают.

– Может, это волшебные ворота?

– Ага, в другой мир.

– Вот это было бы классно!

Друзья замерли, разглядывая строение и дав волю воображению. Как было бы здорово, если бы эти ворота вели в другой мир! Там было бы всё-всё-всё. Или, к примеру, проходишь через ворота и оказываешься на другой планете – на Юпитере, на Марсе или на той, что за ними.

– Ну что, проверим? – предложил Саша.

И ребята с боевым кличем пробежали через арку. Это вышло бы куда эффектнее, если бы ребята они договорились, что будут кричать.

– Нет, всё-таки это часть крепостной стены, – разочарованно произнёс Марк, обнаружив, что они всё ещё в парке.

Друзья обошли старинную постройку, изучая камни и отверстия в них. В одной из дырок Марк обнаружил засунутые туда бумажки. Сначала ребята решили, что это записки из прошлого, но оказалось, пивные этикетки.

– Как ты думаешь, куда делась остальная часть дома, если это был дом? – спросил Марк.

– Не знаю. Рассыпалась.

– А ворота тогда почему не рассыпаются?

– Бабушка говорит, что всему своё время.

Марк подумал, что и мама у него говорит так же.

– А ещё бабушка утверждает, что в старых вещах больше энергии.

– Энергии?

– Типа магии, – пояснил Саша.

– А, может, остальной дом невидим?

– Может быть.

Вскоре друзья забрались на загадочное сооружение и устроили соревнование по прыжкам в сугробы. Через пару часов уставшие и замёрзшие, со штанами и ботинками, полными снега, мальчики шли домой, довольные своим исследованием.

День плавно тянулся к вечеру. Тени стали длиннее. Перед расставанием друзья приняли решение: завтра они будут исследовать новую игровую площадку на набережной.

Бабушка хлопнула дверью

Марк прибежал домой. Шмель радостно кинулся к нему и чуть не повалил на пол.

– Марк, ты опять забыл телефон! – Мама вышла из кухни. – О господи! Ты весь в снегу. Практически синий!

– Мама, мы нашли старую постройку в парке, а…

– Давай сюда куртку, я её встряхну. – Она открыла дверь, встала на пороге и протянула руку. Марк вручил ей куртку.

– Эта не совсем часть крепостной стены и не совсем ворота, – торопился рассказать он, – ты, наверное, её видела.

– А теперь снимай обувь и давай сюда.

Мама вытащила ботинки Марка за дверь и очистила от плотно набившегося внутрь снега.

– Но может быть, и не видела, она за деревьями… – проговорил мальчик.

– Потом расскажешь. Иди в тёплый душ, у тебя на кровати лежит одежда.

Марк собирался возмутиться: нельзя без разрешения входить в его комнату!

– Гости уже пришли. Давай быстрее, – поторопила его мама, засовывая сушилки в его ботинки.

Ладно. Ничего. Об этом он потом всё скажет.

Стоя под горячим душем, Марк почувствовал, как покалывает ноги, – он и не заметил, что так сильно замерз. Переодевшись в сухое, Марк побежал вниз, откуда уже доносились громкие голоса. Там очень вкусно пахло едой. И когда он успел так проголодаться?!

Марк любил праздники, в основном, из-за подарков и особенной, очень вкусной еды. Мальчик расстраивался, когда его отправляли спать ровно в девять вечера, а ему всегда было интересно, чем же все занимаются, после того как он уходит.

Как-то раз его сестра сказала, что, как только Марк идёт спать, все начинают танцевать и петь. Бабушка достает карты и показывает фокусы, а потом все садятся играть в покер. Однажды Марк решил проверить её слова. Он спустился вниз, пробрался в гостиную и спрятался за креслом, чтобы потом выпрыгнуть и сказать всем, что он тоже хочет играть в покер. Хоть и понятия не имел, что это такое. Но воплотить свой план в жизнь ему так и не удалось. Отец вытащил его из-за кресла.

– Марк, тебе сказано идти спать! Почему ты ещё не в постели?

Однако ни танцев, ни карт мальчик так и не заметил.

Марк вошёл в гостиную. Папа и его друзья, заметив Марка, пожали ему руку, заметили, как он подрос и каким сильным становится. Бабушка бросилась обниматься и поздравлять. Несмотря на то, что ей было уже шестьдесят, Марку она никогда не казалась самым старым человеком в мире, по сравнению с бабушкой Агатой. Бабуля в молодости играла в театре, читала стихи и пела песни под гитару. Раньше, когда сестра Марка ходила в школу танцев и не была такой занудой, внуки с бабушкой устраивали концерты.

Все уселись за стол.

Марк ждал, когда его спросят, как прошёл день. И тогда он расскажет про древнюю постройку, и как он прыгал с неё. Но сегодня было скучно. Папа выглядел усталым, его друзья тоже. Сестра всем своим видом показывала, как её всё раздражает. Бабушку отвлекала разговорами тётя.

Марк решил, что все голодны, как он. А когда придёт время для вручения подарков, тогда можно будет и поболтать. Мальчик так увлёкся пирогом с курицей и мыслями о произошедшем за день, что упустил момент, когда воздух в доме точно замер, стал неподвижным, как перед грозой.

Марк и не понял, что произошло: вот он ест пирог, а в следующий момент все начинают ругаться. Несколько раз прозвучало слово «экономика», потом неизвестное слово «санкции», затем всё больше непонятных слов, которые Марк намеривался запомнить и найти их значение в Интернете. Бабушка стала спорить с папой, а потом с его друзьями.

– То есть вы считаете, что все, что происходит, это полная чушь? – спросил папа, и Марк услышал в его тоне нотки, предвещавшие бурю.

– Я считаю, что правды нет. И сейчас всё, что происходит, больше, чем чушь. И не дай Бог…

– Только его сюда не приплетайте!

– Мама! Алексей! – мать Марка попыталась утихомирить спорщиков. – Сегодня праздник, давайте не будем его портить.

Но это не сработало.

– В вас нет никакого патриотизма.

– Оставь эти разговоры про патриотизм. – Бабушка вдруг встала из-за стола и пересела в кресло. – Я люблю свою страну, и мне больно смотреть на то, чему ее снова подвергают.

– А где ж вы были раньше, когда всё начиналось?

– Я никогда не одобряла действий правительства. Но кого моё мнение волнует?

– Дети, марш наверх! – сказала мама, посмотрев на Марка и похлопав его по плечу.

– Но мама! – возразила сестра. – Я согласна с бабушкой и хочу высказать своё мнение!

– Быстро наверх!

Немного посопротивлявшись, Марк с сестрой закрыли за собой дверь гостиной, но уходить в свои комнаты не стали. Они замерли на верхней площадке лестницы и принялись слушать. Голоса папы и бабушки доносились приглушенно. А маму и других гостей вообще не было слышно. Долго их спор не продлился, дверь с треском распахнулась, бабушка быстро вышла и стала одеваться. За ней показалась мама. Марк и Лиза поспешили удалиться в свои комнаты, пока их не заметили.

Марк долго не мог заснуть. Всё думал, почему все стали ругаться. Достал свой телефон из тумбочки, увидел много пропущенных сообщений от мамы, в том числе о том, что ужин начнется в четыре часа и желательно, чтобы он пришел пораньше.

Марк попытался вспомнить слова, значение которых хотел поискать, но в Интернете всплывали занудные статьи с путаными объяснениями.

Так ни в чём и не разобравшись, мальчик подошел к окну: небо затянули тучи. Тогда Марк вытащил «неправильный» бинокль из дома Саши и принялся рассматривать лес на той стороне реки и саму реку. Ему показалось, будто на льду он что-то заметил.

Наутро все были мрачнее тучи. Мама выглядела очень расстроенной, сестра молчала и рассержено тыкала ложкой в тарелку с овсянкой. А папа не остался завтракать, уехал на работу.

– Это что, из-за ссоры вчерашней? – спросил Марк.

Мама проигнорировала вопрос. Она как будто была не здесь.

– А мы вчера с Сашей нашли останки старинного здания… – начал он, чтобы всех подбодрить.

– Ужасно, – сказала Лиза. Марк уже хотел возразить, что ничего ужасного в этом нет. Но Нервное Расстройство поднялась, схватила портфель и со словами: В каком веке мы живем?! – ушла в школу.

Марк не понял, о чём идет речь.

– Мама, в чём дело?

– Марк, началась военная операция.

– Ну и что?

– Просто это… грустно.

Марк кивнул.

– Тебе пора в школу. Давай я тебя подвезу.

– Мы с Сашей хотели пойти.

– Мы его по дороге подхватим.

Что они увидели в бинокль?

Прошло несколько дней после того, когда бабушка ушла, хлопнув дверью, и началась война. На жизни Марка это никак не отразилось, он по-прежнему ходил в школу, делал уроки, ел, гулял с собакой, но всё уже было не так. Все точно забыли, что такое веселье.

Сегодня была суббота, и Марк с Сашей договорились пойти исследовать новую игровую площадку на набережной.

Дул февральский ветер. Порывистый и несносный. Народу на улице было мало. Точно все испугались холода. Площадка была безупречная: кроме новеньких качелей там ещё были турники, как в спортзале, и высоченная верёвочная пирамида, наверху которой блестел и ошарашенно крутился флюгер. Марк взял с собой Шмеля. Тот сидел, привязанный к скамейке, и внимательно наблюдал за мальчиками, время от времени гавкая.

– А у тебя дома тоже все мрачные? – спросил Марк, карабкавшийся по веревкам наверх.

– Не-а, – ответил Саша. – У нас все как всегда. Бабушка воюет с соседкой. Та решила выкупить нашу землю.

– Твоя бабушка ведь её не продаст?

– Нет, хотя соседку это не останавливает. Бабушка говорит, что от богатства у неё сносит крышу.

Мальчики забрались на самый верх пирамиды.

– Ты взял с собой бинокль? – спросил Саша.

– Конечно.

Марк вытащил бинокль и посмотрел в него: заснеженные ели на той стороне реки, в отдалении мост, по которому двигались машины. Потом Марк принялся разглядывать берег за мостом, там, где летом был городской пляж. Из-под сугробов торчали крыши шезлонгов. На мачте, которая обозначала место, где находились спасатели, крутился красный флажок – купание запрещено.

Марк никогда не был на этом пляже. Мама всегда говорила, что купаться тут воспрещается, так как вода в реке ядовитая. Как-то Марк её спросил: если вода ядовитая, почему все, кто в ней купается, до сих пор живы? Мама пожала плечами. Ему вспомнилось, как летом он жил у бабушки на даче: и в один из жарких дней ему разрешили купаться вечером, и падали тени от песчаных дюн, и бабушка готовила лимонад.

Затем мальчик осмотрел реку. Около пляжа уже образовались проталины. Было ещё холодно, но Марк знал, что на лёд «вход запрещён в любое время, и заруби себе это на носу!» Так, разглядывая реку, он заметил силуэт. Там кто-то стоял.

Марк убрал бинокль и просто уставился на реку. Ничего видно не было. Тогда он снова посмотрел через бинокль. Силуэт был на месте. Он рябил. Марк решил, что это всё из-за ветра, поднимающего снег с земли.

– Что ты там увидел? – спросил Саша.

– Там, похоже, кто-то стоит.

– Где?

– На реке. Вон там, – сказал Марк и протянул бинокль другу. – Посмотри, там человек.

Саша, не отрываясь, смотрел в бинокль.

– Как думаешь, кто это? Рыбак? Наверное, рыбак, – сказал Марк, хотя тот человек не был похож на рыбака. Те сидели с удочками, а этот просто стоял и не шевелился. Хотя… рыбаки странные, и Марк никак не мог понять, как так можно сидеть и не двигаться, особенно в мороз. Вспомнилось, как в прошлом году по новостям говорили, что рыбаки уплыли на льдине.

Саша уже очень долго смотрел в бинокль.

– Что ты там видишь? – нетерпеливо спросил Марк.

Саша опустил бинокль и посмотрел на друга.

– Я не думаю, что это человек.

– Да, ладно!

Марк взял бинокль и стал снова смотреть. По его мнению, это определенно был человек. Вот две ноги, голова, вот рука, ещё одна, будто бы машет ему.

– Он машет.

Саша глянул.

– Нет. Он не машет, это просто большая палка. Выглядит как человек, она на ветру качается, и кажется, что он машет.

Марк по-прежнему отстаивал свое мнение и говорил, что там человек. А его друг всё утверждал, что это палка.

Тогда друзья слезли с верёвочной пирамиды, что оказалось совсем не просто, и решили проверить.

Почему Шмель завыл?

Шмеля отвязали от скамейки. И направились вниз к реке. Мальчики хотели бежать, но пёс тащился медленно и периодически останавливался, чтобы выгрызть из подушечек на лапах набившийся снег.

Шмель не был старым, но был ленивым. Ходил вразвалочку, точно хозяин всего города. Марк любил гулять со Шмелем, с ним никакой Захар не был страшен. Но сейчас мальчиков раздражало, что они не могут идти быстрее, чем хотелось.

– Вот увидишь, там просто бревно, – говорил Саша.

– А я уверен, что человек. Шмель, ну давай быстрее!

– Это бревно. Оно там круглые сутки стоит. Я его уже сто раз видел.

– Сейчас дойдем и проверим.

Мальчики спустились с холма, свернули на дорогу ведущую прямиком к реке. На этой стороне тоже был пляж, только дикий, необустроенный, о котором не все знали, потому что тропинка к нему скрывалась за высокими кустами. Узнай мама, что Марк разыскал эту дорожку, она бы запретила ему туда ходить.

Пока ребята шли до пляжа, они придумали новые способы, как извести вечного врага Марка, а потом разговор перескочил на суперспособности, которые они хотели бы иметь. Марк хотел перемещаться во времени, тогда он бы всех перемещал туда, где весело. И жизнь превратилась бы в карнавал. А Саша хотел бы становиться невидимкой, чтобы прикалываться над всеми и иногда, очень редко, пугать. Тогда Марк передумал и сказал, что хочет уметь летать: тогда бы его сестра перестала надолго занимать ванную комнату, потому что Марк влетал бы через окно и специально закрывал дверь изнутри.

Так, за разговорами, мальчики добрались до места. Тут было очень тихо. Пошёл снег, напоминающий дождь: снежинки были маленькие, но тяжёлые, как капли. Они бились о болоньевую куртку, как мошки летом о лампу.

– Ну всё, мы почти пришли, – локтями пробираясь сквозь ветки, заметил Марк. – Шмель!

Большой мохнатый пес застыл посреди тропинки с открытой пастью.

– Шмель, пошли! – Марк дернул поводок.

Пёс не поддался. Когда ему что-то не нравилось, его было невозможно сдвинуть с места.

– Марк, мне кажется, что ему туда идти не хочется.

– Но почему? Мы сюда уже ходили.

Пёс насторожил уши, поднял голову, стал вглядываться в пустоту. Больше о предмете его интереса сказать было нечего.

– Слушай, там нет ничего.

Марк с Сашей уже оглядывались по сторонам в поиске причины, заставившей Шмеля остановиться.

Как вдруг из собачьей пасти вырвался взволнованный визг.

– Вот смотри, – Марк вытащил палку из сугроба и помахал ею перед носом у пса. – Смотри, какая прелесть! – Он кинул палку в сторону реки.

Обычно пёс тут же бежал за палкой да ещё и тянул за собой с такой силой, что хозяева ели ноги успевали переставлять. А сейчас Шмель точно и не видел её.

Пёс только безостановочно гавкал и крутился на месте, стремясь освободиться от поводка.

– Странно.

Ребята ещё раз уставились в ту сторону, куда смотрел Шмель: там, вдалеке виднелся светлый проход, должно быть, река. Оставалось всего метров двадцать. Друзья так близки к разгадке! С реки подул ветер, и деревья зашушукались. Пахнуло чем-то. Марк подумал, что кто-то развёл костер, там, на реке. Но этот запах был другим – не сильным и не сказать, чтобы отвратительным, так пахло на чердаке в саду у бабушки.

Саша тоже почуял этот запах и поморщился.

– Бабушка говорит, что животные чувствуют и видят больше, чём люди, – сказал он.

И вдруг Шмель завыл. Марк никогда раньше не слышал, чтобы пёс издавал подобные звуки. Мальчику вдруг стало страшно: то ли от жуткого воя собаки, то ли от странной, вдруг обрушившейся тишины вокруг… Так или иначе, Шмель со всей силы потянул ребят в обратную сторону; Марк и Саша рванулись за ним, едва поспевая. А когда отбежали уже далеко, пёс сбавил ход, но не остановился. Он вёл их домой, и друзья не сопротивлялись.

Февраль

Дома, видимо, решили, что не важно, как проходят у Марка дни. Даже успехи в школе больше никого не интересовали. Хотя, что тут говорить? Достижений особых не было. Главным образом, никто не интересовался его жизнью, потому что никого не было дома. Папа появлялся только тогда, когда Марк был уже в постели, а мама приходила поздно, выглядела усталой и ложилась спать. Нервное Расстройство никогда особо не интересовалась жизнью брата.

Вечером Лиза заказала пиццу, потому что мама сильно задерживалась на работе. Она и брат уселись за стол.

– А ты слышала, чтобы Шмель выл? – спросил Марк.

– Что? – Сестра оторвалась от своего телефона. И взглянула на брата с подозрением. – Что ты ему сделал?

– Ничего. Мы гуляли, – Марк опустил, где именно, – а потом он замер и завыл.

– Где это вы гуляли?

– Неважно, – сказал Марк. – Такое когда-нибудь с ним бывало?

– Нет, не бывало. Испугался, наверное.

Сестра снова зависла в телефоне, и Марк, съев пару кусков пиццы, ушёл к себе в комнату. Интересно, что так напугало Шмеля?

Мальчик достал телескоп и стал смотреть на реку. Человек все ещё там стоял. Может, и вправду бревно? Кто будет там стоять ночью?

Марк улёгся в постель с книжкой по астрономии. Он читал про созвездие Ворона. Согласно легенде, вороны умели разговаривать и обладали серебристым оперением, это были священные птицы Аполлона. А потом один из воронов принёс ужасные известия богу, и тот в ярости отнял у этих птиц способность говорить и серебристый окрас. Но взгляд Марка скользил по странице, а из головы всё не шёл человек с реки. Поэтому мальчик отложил книгу.

Засыпая, он слышал, как Нервное Расстройство ругалась с папой. Тот кричал, что вырастил эгоистку, а сестра грозилась переехать к бабушке. Марк подумал, что, может, если она переедет, все станет лучше, и больше никто не будет ругаться.

Так он и заснул, думая и гадая, что будет, если Лиза переедет, и кто же этот человек с реки, и почему он ему махал рукой, и почему Шмель завыл.

Сны Марка были яркими: вот он парит с воронами, которые ему советуют, как лучше летать, а Марк плюет на них, взмывает в небо и переносится в другой мир, точно такой же, как этот, только полный веселья. Его сестра там тоже была и каждый раз, когда начинала ругаться, превращалась в попугая.

А потом яркие сны сменились пустотой. Он стоял посреди поля, заснеженного и пустынного, вокруг него вилась белая пыль. Когда она осела, Марк увидел мост вдали, по нему мелькали огни машин, проехал автобус. Да он же на реке! Но холодно и страшно не было.

Тут, из-за спины, до него донеслось покашливание. Марк резко обернулся и увидел перед собой странную фигуру. Монохромную. Наряженную так, словно человек одевался в костюмерной театра, причём с выключенным светом: на голове нечто вроде парика и шляпа, руки в перчатках, рубашка с воланами и кружевом, и длинный сюртук с застежками в виде звёзд. А штаны вообще не были похожи на штаны – смешные, короткие, бархатные. Икры человека облегали гольфы, а на ногах красовались туфли с тяжёлыми пряжками. И всё это было каким-то серым.

– Привет, – бойкий молодой голос попадал Марку точно в уши, как будто из наушников. Мальчик вздрогнул. – Я тебя напугал, извини.

Озадаченный, Марк пытался понять, стоит ли ему бояться. Решив, что, пожалуй, не стоит, ведь это всего лишь сон, он ответил:

– Я не испугался.

– Почему?

– Не знаю. Может, из-за твоего костюма.

– Ха-ха, а мне нравится мой наряд. Такое уже не носят?

– Не носят.

– Надо будет переодеться. – Лица собеседника Марк так и не разглядел. Но голос был очень приятным. – Я Февраль, – представился незнакомец.

– Так называется месяц.

– Да, я называюсь в честь месяца, в который появляюсь. Уже сменил пару имён. – Он взмахнул рукой, и его длинный кружевной манжет завис ненадолго в воздухе. – Разве это неудобно, называться в честь месяца, в который появился?

– Нет. У нас никого не называют в честь месяца.

– Но ты представь, если бы тебя звали не Марк, а Июнь?

– Да, – мальчик улыбнулся, – звучит неплохо. – А как бы тогда звали девочек?

– Не знаю, Декабрина или Февралина.

Марк засмеялся, когда представил, что сестра – Сентябрина.

– А откуда ты знаешь, что меня зовут Марк и что я родился в июне?

– О-о, я много чего знаю, – сказал Февраль и, как показалось мальчику, улыбнулся.

Вдруг силуэт покрылся рябью, а потом словно осветился прожектором, и на нём, как на экране телевизора, замелькали черно-белые картинки. Марк увидел свой дом, свою улицу, мост, пару лиц, похожих на портреты выдающихся личностей, что висели в классе, школу. Картинки замелькали так быстро, что Марк зажмурился. И ему в голову взбрела странная идея.

– Ты тот человек, которого я видел на реке? – спросил он.

– Всё верно, – ответил Февраль. Прожектор выключили, и фигура снова стала монохромной.

Саша ошибался, а он был прав. Это человек!

– А почему ты стоишь тут?

Февраль сделал пару шагов в сторону, что-то забрякало. Потом уставился в небо. Марк тоже посмотрел вверх. Надо головой угадывалось созвездие Большой Медведицы.

– Потому что меня должны позвать, – ответил Февраль.

– Позвать? Кто?

– Чем больше людей, тем лучше.

– А разве тебе тут не холодно и не скучно? Зачем ждать, когда тебя позовут, просто уйди.

– Да, но мне здесь гораздо интереснее и теплее, чем там, откуда я пришел, – сказал Февраль и поправил съезжающий парик. – И тем более, я предпочитаю, чтобы меня пригасили.

Мальчик вспомнил, как мама говорила: «Я без приглашения ни за что никуда не пойду». Потом, когда её приглашали, она закатывала глаза: «Придётся идти, нас ведь пригласили!» и тащила Марка с собой, даже если он сопротивлялся, потому что «нас пригласили».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.