Алёна Стимитс
Волшебный дар Аллочки

Глава 1. Таинственное исчезновение

Эта удивительная история произошла с обычной женщиной, каких много вокруг. Зовут ее Алла Петровна. Она разведенка, 35-ти лет от роду, детьми не обзавелась, работает в офисе и мечтает о женском счастье.

Нет, не просто мечтает, а по-своему старается: завела мужчину, который приходит по пятницам, ест борщ из ее холодильника, облагораживает своим присутствием ее диван, а в понедельник утром исчезает. И это повторяется вот уже два года.

Жить с Аллой Петровной этот упрямец категорически не хочет – его когда-то сильно обидели в браке, и теперь он в женскую любовь не верит. А в суп верит, поэтому, как обезьяна, держится за обе ветки: и за свою независимость, и за Аллу Петровну с ее борщом.

Алла Петровна испробовала всякие хитрости, чтобы сподвигнуть этого субъекта к совместному проживанию: просила собрать шкаф, купила ему зубную щетку, намекала на свою горькую судьбину, рассказывала про замужних подруг. Она пустила в ход все свое обаяние, но кавалер попался ей какой-то неподатливый – жует, кивает, а выводов не делает.

И она уж было хотела его бросить, потому что невыгодно изводить столько супа на человека, который совершенно не стремится связать с вами жизнь, но вот беда – другие мужчины, которые ей попадались, были еще несговорчивее. Те вообще отказывались оплачивать ее счет в кафе, а то и вовсе приглашали Аллу Петровну просто прогуляться в парке.

А если, допустим, ноябрь, то в парке уже довольно-таки холодно!

Хочется уединиться в уютной кофейне, с пироженкой, но только не за свой счет, разумеется.

Приняв во внимание все эти факторы, Алла Петровна решила, что лучше уж варить борщ по пятницам.

Впрочем, к чему весь этот официоз, давайте называть ее просто Аллочкой. Она ведь женщина не старая, хоть и вздыхает, глядя на себя в зеркало. Кстати, Аллочкой ее и на работе называют. А работа у Аллы Петровны очень интересная! Главным образом тем, что трудится она в сугубо мужском коллективе. Кроме нее, в кабинете ни одной барышни больше нет.

Тут вы, конечно, очень удивитесь: мол, как же так, в мужском коллективе и никого себе не присмотрела? Позвольте же, я вам напомню одну крылатую фразу: «Хороших мужчин еще кутятами разобрали», а в офисе Аллочки все мужчины очень даже достойные и, следовательно, глубоко женатые.

В тот день, когда началась эта история, как раз была пятница. Но не совсем обычная.

Он не пришел.

Сказал, что занят, и, вообще, борщ на работе поест.

Аллочку это сильно испугало. Она опять долго смотрела на себя в зеркало и вертела в голове одну и ту же мысль: «Надо что-то предпринять…»

Но вы, о мои уважаемые читатели, даже в страшном сне вряд ли сможете себе представить, чем ее «что-то предпринять» обернулось для окружающих.

Аллочка была женщина ведомая. Она боялась смелых решений и всегда заручалась мнением своих подруг.

Их было две: Натусик из отдела женского белья и Екатерина Эдуардовна – заведующая детским садиком. Я не могу просто так, вскользь, ограничиться их именами. Эти женщины, как сейчас говорят, были для Аллочки инфлюенсерами. Они прямым образом влияли на ее судьбу: когда Аллочка сомневалась, как ей поступить, собирался консилиум, состоявший из двух подруг, которые всегда знали, что, когда и с кем делать. А сомневалась Аллочка часто.

Между обеими подругами царила неприязнь. Екатерина Эдуардовна считала Натусика выскочкой и вертихвосткой. Натусик тоже недолюбливала сотрудницу дошкольного учреждения. Она отзывалась о ней как об особе склочной, мелочной и завистливой.

И таки нельзя сказать, что они ошибались насчет друг друга, но одно их объединяло: Аллочку они жалели и считали «неустроенной», втайне радуясь, что в их жизни все по-другому. Отчего же не посочувствовать тому, у кого дела идут не очень? Это всегда и окрыляет, и поднимает собственную значимость.

Позволю себе еще немного деталей, иначе размах влияния обеих женщин на Аллочку будет не до конца ощутим.

Подруги были замужем, что, как вы понимаете, усугубляло тревогу Аллочки за свою собственную судьбу. Натусик еще и двумя детьми мужа осчастливила. Она вообще – женщина ушлая: в любую щель прошмыгнет, к кому угодно подход найдет. Лестью, конечно, но какая разница? Важен результат.

К тому же у Натусика был талант: она могла продать вам все, что захочет. Допустим, идете вы мимо ее отдела, думаете о чем-то своем и взглядом случайно цепляетесь за какие-то непонятные чулки в огромную сетку. Повторюсь, это получается у вас непроизвольно. Однако даже одного неосторожного движения ваших глаз вполне хватит Натусику, чтобы сподвигнуть вас на покупку этих чулок. Я бы даже сказала, что с вами это произойдет самым что ни на есть фантастическим образом: вот вы просто стоите, а вот, через пять минут, уже несете в сумке какие-то непонятные чулки. Розовые, да еще и за две тысячи. Возвращаетесь домой, с удивлением оглядываете этот шедевральный предмет женского гардероба и думаете: что за наваждение?!

Теперь представьте, как все это может раздражать Екатерину Эдуардовну, даму грузную, авторитарную и свято убежденную, что в мире только одна точка зрения имеет право на существование. Думаю, вы поняли, чья.

Екатерина Эдуардовна тоже замужем, но ни Аллочка, ни Натусик толком не могут понять, работает ли ее супруг, потому что чаще всего они слышат, что «Федька всю задницу себе на диване отлежал, тунеядец несчастный».

Но вроде бы (что, конечно, под сомнением, исходя из вышеперечисленных дефиниций) – вроде бы муж Екатерины Эдуардовны даже при таком пассивном времяпрепровождении каким-то невероятным образом умудрился купить новый автомобиль и свозить жену в Адлер.

Своих детей у Екатерины Эдуардовны нет. «Дома мне конкуренция не нужна, крикунов этих у меня и в садике полно», – заявляет она, когда сочувствующие задают ей бестактный вопрос.

И действительно: бывает, она так умается в садике-то, что не только дети – тут и муж лишним покажется. Еще и диван весь занял!

Теперь вспомните нашу нерешительную Аллочку, и вы сразу поймете, сколь нужна ей поддержка подруг и их тонкое видение ситуации.

А ситуация у Аллочки и вправду катастрофическая.

Глава 2. Страшное предположение

– Девочки, Вовчик не пришел, – заломив бледные, худые пальцы, сообщила Аллочка своему консилиуму. – Я не знаю, что и думать.

Троица сидела в кафетерии торгового центра, где работала Натусик.

Екатерина Эдуардовна нахмурилась и хищно вцепилась зубами во вчерашний бургер:

– Я же говорила: у них у всех одно на уме, – с набитым ртом сказала она.

– Что именно? – упавшим голосом спросила Аллочка. Понятно было, что фраза, брошенная Екатериной Эдуардовной, ничего доброго не сулила.

– По бабам небось пошел, – пренебрежительно продолжила заведующая.

– А я кто? – глаза Аллочки налились слезами, а губы скривились. – Я не баба разве?

Натусик не могла смотреть на то, как Екатерина Эдуардовна унижает ее бедную подругу, и бросилась на защиту.

– Алка-то получше многих будет, – уверенно затараторила она, – Вовчик даже мизинца ее ноги не стоит. Да и не верю я, что он по бабам шляется. Он же домосед у нее.

– В тихом омуте сами знаете что, – отмахнулась жующая Екатерина Эдуардовна, – дашь слабину, от рук отобьются.

– Так что делать-то? Суп у меня теперь прокиснет, одной мне столько не съесть, – горестно воскликнула Аллочка.

Казалось, скисший суп беспокоил ее куда больше, чем отсутствие домоседа-Вовчика. Конечно, это была лишь видимость – мы-то с вами знаем, сколь дорог был для Аллочки этот самый Вовчик, свет ее жизни. Пусть даже и светил он только по пятницам.

– Перво-наперво нужно проследить, куда он ходит после работы, – заявила Екатерина Эдуардовна. – Ежели какая бабенка у него имеется, то в обязательном порядке надо узнать, кто она и замужем ли.

– Зачем? – дрогнувшим голосом спросила Аллочка.

– Вполне может быть, что он встречается с замужней. Тогда можно шантажировать. Найдешь телефон ее мужа и позвонишь, дескать, так и так – ваша жена спит с другим.

– А если нет никакого мужа? – продолжала допытываться Аллочка.

– В этом случае придется с ней встретиться, где-то пристыдить, где-то пригрозить. Ну, тут мы с Наташкой тебе поможем, да?

Екатерина Эдуардовна нехорошо сверкнула глазами в сторону Натусика.

Аллочка сидела сама не своя. Такая хитроумная комбинация явно была ей не по силам, и она беспомощно переводила взгляд с одной подруги на другую.

Натусик и здесь не разделяла позиции Екатерины Эдуардовны.

– Кать, ну что ты ее пугаешь? Какие бабы? Может, устал человек и решил вообще без женщин пожить какое-то время.

Аллочка опять вздрогнула. Точка зрения Натусика только на первый взгляд была безобидной. На второй же, а тем более на третий, она также предвещала Аллочке одиночество и недоеденный суп.

– Бывают же и другие причины? Например, на работе занят? – робко спросила она.

Обе подруги многозначительно промолчали.

Воцарилась неприятная тишина. Аллочка ковыряла ложечкой свое пирожное. Натусик через соломинку томно потягивала сок. Екатерина Эдуардовна, справившись с бургером, принялась терзать пиццу.

Поскольку вердикт оспорить не удалось, Аллочке пришлось согласиться на авантюрное предложение бывалой подруги: подкараулить Вовчика после работы и проследить за его действиями.

– Ты, Аля, только не спались, – напутствовала ее Екатерина Эдуардовна, – парик вон возьми у Наташки и очки темные надень. Узнает – останешься с носом.

На том и порешили. Аллочка пошла ждать понедельника – того дня, когда вся правда о Вовчике могла, наконец, выплыть на поверхность.

Глава 3. Отчаянная покупка

Вовчик работал в компании по дезинсекции помещений, и не рядовым менеджером в уютном офисе, а в самом что ни на есть пекле.

Облачившись в защитный костюм, с генератором ядовитого дыма в руках, Вовчик приезжал в чужие квартиры и в буквальном смысле спасал жильцов от нашествия насекомых. Он знал все о ползущих и кровососущих и мог говорить об этом часами. К тараканам Вовчик относился по-приятельски и безо всякого отвращения рассказывал об их повадках. Аллочке вообще казалось, что этих насекомых Вовчик уважает больше, чем людей.

– Мы их и так, и эдак, а им хоть бы хны, – восхищенно делился Вовчик за ужином. Ну ясное дело, куда людям-то до их коллективного разума.

Слыша такое за столом, Аллочка обычно морщилась, но вступать в пререкания с возлюбленным не решалась. «Ему выговориться надо, он и так с людьми редко общается», – думала она, подперев ладонью подбородок и с умилением глядя, как ее герой поглощает свежесваренный борщ.

Была у него и другая страсть – футбол. На любительском, конечно, уровне. И как раз по понедельникам, сняв обмундирование, Вовчик отправлялся на стадион, чтобы погонять мяч с другими, такими же, как он, тружениками. По крайней мере, так он рассказывал Аллочке. Ей же предстояло проверить, было ли это правдой.

В отделе Натусика, кроме розовых чулок в огромную сетку, продавались еще и парики. Так сказать, для полноты образа. Согласитесь, что чулки – это лишь половина дела, а вот если к ним еще и необычную шевелюру добавить, получится совсем уже не Машка, которую двадцать лет, как облупленную, знает ее муж. Получится незнакомая и весьма загадочная особа, с которой можно и закрутить.

Свои волосы у Аллочки были красивые, натурального пшеничного оттенка, благодаря которому ей не нужно было тратиться на краску для блондинок. Обычно она делала хвост, перетянув его резиночкой кислотного цвета. И только по пятницам, когда приходил Вовчик, Аллочка крутила локоны, по старинке: на бигуди, кончиками внутрь. По-другому она не умела.

Осмотрев все парики в отделе Натусика, Алла Петровна впала в уныние – слишком уж яркими они были для нее. И действительно, сложно остаться невидимкой около офиса по дезинсекции, напялив этакое фиолетовое чудо. Сам цвет уже вызывает подозрение.

Аллочка примеряла прически ультрамодных расцветок и вздыхала, втайне надеясь, что они не подойдут ей по размеру.

Натусик стояла рядом и хлопотливо подавала ей все новые и новые модели.

– Вот этот очень подойдет тебе! – безапелляционно заявила она, всучив Аллочке жуткое медно-рыжее каре.

Натусик любила яркие цвета, и всегда красила волосы во что-то похожее.

– В человеке должна быть изюминка, – обычно заявляла она, когда муж в очередной раз закатывал глаза при виде нового имиджа своей супруги.

Для Аллочки же большинство оттенков выглядело чересчур фривольно.

– Наташ, я не смогу это носить, – грустно сказала она, – мне бы что-то попроще, поестественнее…

Натусик долго рылась в ящиках, пытаясь найти желаемое и, наконец, вытащила из закромов жгуче-черный «каскад».

– Вот, Алка! В самый раз! Скромнее у меня уже ничего нет. Из прошлогодней коллекции только этот остался.

Аллочка с сомнением посмотрела на «каскад», но спорить не стала.

Было понятно, что из всех зол надо выбрать наименьшее.

Она надела парик и уставилась на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела какая-то вульгарная, очень самоуверенная мадам.

– Ну вот, самое оно, – с удовлетворением констатировала Натусик. – Стильно, неброско, и очень тебе идет.

Натусик говорила уверенным тоном профессиональной продажницы. Ей уже поднадоело торчать в магазине. Шопинг с вечно сомневающейся подругой – не самое приятное занятие.

– Ладно, возьму этот, – нерешительно сказала Алла Петровна.

Натусик вздохнула с облегчением.

– Три тыщи пятьдесят, – громко озвучила она цену, вызвав тем самым изумление Аллочки.

– А разве за деньги? Я ведь верну завтра, – пролепетала та. Однако Натусик на уступки не пошла:

– Не получится! Товар-то новый, случись что, продать я его не смогу.

Алла Петровна с сожалением вытащила деньги, расплатилась с подругой и уже было собралась уходить, как та сказала:

– Из одежды нужно что-то новенькое, в чем он тебя еще не видел.

Это окончательно добило Аллочку. Она стала лихорадочно вспоминать, какое из трех ее платьев незнакомо Вовчику. За два года он, должно быть, весь ее гардероб выучил наизусть.

Глава 4. Конспирация

В понедельник, в половине пятого, Алла Петровна в новом интригующем образе притаилась в кустах возле офиса Вовчика.

– Зачем в кустах? – спросите вы.

Может быть, даже не только спросите, но еще и пальцы начнете загибать, перечисляя подробности: дескать, платье новое, прическа другая, еще и темные очки. В таком виде не то что Вовчик, даже мать родная не узнает.

И бояться-то вроде нечего, но Аллочка продолжала нервничать. А вдруг Вовчик все равно догадается, что это она, например, по тонкости стана, по манерам? Стыда не оберешься! Нет, лучше уж в кустах.

Ровно в пять из офиса дезинсекции высыпали специалисты по насекомым. Лица их были суровы. Оно и понятно. Сами представьте: если вы весь день воюете с тараканами, то к вечеру вы не только насекомых возненавидите, но еще и всех своих домочадцев, а заодно с ними и планету в целом.

Аллочка с тревогой стала высматривать в толпе лицо своего возлюбленного. Где же он? Все уже вышли. Нехорошие мысли сами собой полезли в ее голову: а что если Вовчик остался в офисе с какой-нибудь симпатичной молоденькой секретаршей, на десять лет младше Аллочки? Или, допустим, с Ниной Ивановной, заведующей разными химическими средствами? Она, конечно, постарше Аллы Петровны будет, но в ней и норову больше.

Аллочка прямо места себе в кустах не находила, еще немного, и она не выдержала бы. Она готова была стремительно влететь в офис и секретаршу эту вместе с Вовчиком… тут мысль Аллочки как-то приостановилась, она положительно не могла себе представить, что сделала бы в такой щекотливой ситуации. Не таскать же за волосы бессовестную секретаршу, как это показывают в фильмах.

Тем более, что если, например, секретарша в ответ сама Аллочку за волосы схватит, то окажется, что это вовсе и не Аллочкины волосы, и вообще, в таком случае Аллочка быстро себя выдаст, а потом будет жалко, что парик за три тыщи пятьдесят рублей был куплен зря.

И вот, в тот самый момент, когда Алла Петровна уже была готова потерять веру в успех операции, в дверях, наконец, появилась знакомая лысина.

А, читатели! У меня совсем из головы вылетело: я ж вам Вовчика даже не описывала внешне! Быть может, вы вообразили брутального мачо, но это не совсем соответствует действительности.

Вовчик роста невысокого, комплекции скорее плотной, нежели тщедушной. У него круглое лицо и приятный открытый взгляд. Лысина ему очень даже идет. Так сказать, дополняет имидж.

Одно только плохо: характер уж больно взрывной. Бывает, Аллочка скажет что-то ему поперек, а Вовчик в ответ как швырнет ложку о стену! И с видом оскорбленного достоинства удаляется в гостиную, где его уже поджидает предусмотрительно включенный телевизор.

Алла Петровна остерегалась подобных ситуаций и старалась до этого не доводить, но иногда Вовчик швырял ложку непредсказуемо, например, вместо ответа на безобидное: «А Катькин муж купил ей новый телефон». Непонятно почему, но такого рода высказывания бесили Вовчика неимоверно.

Ой, что это я? Почему я про него в прошедшем времени говорю? Ведь он всего лишь разок не явился к борщу… Впрочем, я отвлеклась на самом интересном месте.

Вовчик вышел из офиса и уверенным шагом пошел к автобусной остановке. Алла Петровна засеменила следом, время от времени поправляя чуть съезжающий парик. Она с удовлетворением отметила, что ничего странного в поведении Вовчика пока не обнаруживается: привычно сморкается, одним пальцем зажимая ноздрю; сплевывает в своей характерной манере – громко и далеко. Все как обычно.

На автобусной остановке было многолюдно. Аллочка спряталась за чужими спинами и продолжала наблюдать. Внезапно произошло непоправимое.

Алла Петровна на секунду отвлеклась на чью-то интересную сумочку с роскошным бантом, и именно в этот момент подошла маршрутка.

Вовчик, у которого, казалось, не было ни единого шанса стать ее пассажиром, вдруг ни с того ни с сего растолкал остальных желающих в нее попасть и весьма резво влез внутрь. Двери за ним закрылись, маршрутка просела и, кряхтя, отъехала от остановки.

Глава 5. Неожиданная трансформация

Аллочка колебалась лишь секунду. Она взяла штурмом единственное такси, стоявшее неподалеку, и, игнорируя протесты водителя, с яростью выкрикнула:

– Вперед!

Однако водитель попался несговорчивый: свирепый взгляд Аллочки и волна ее бешеной энергии не явились достаточным основанием для того, чтобы он сдвинулся с места.

Тогда Аллочка, которая, казалось, пребывала в состоянии измененной реальности, сняла туфлю, потрясла ею над головой водителя и свирепо повторила:

– Вперед!

Когда вас атакуют туфлей с высокой шпилькой, вряд ли вы будете спорить. Согласитесь, безопаснее подчиниться.

– Куда едем? – боязливо спросил шофер.

– Вон за ними. Не догонишь – пожалеешь, – выпалила Аллочка, совершенно не узнавая себя.

Пока водитель мчался за юркой маршруткой, вихляющей меж других машин, Аллочка смогла перевести дух и немного осмыслить произошедшее.

«Что со мной? – подумала она. – Может, это Наташкин „каскад“ виноват? Он меня превращает в монстра. Впрочем, тут есть и свои плюсы – люди тебя боятся, это удобно».

Тем временем переполненная маршрутка остановилась и выплюнула Вовчика.

– Стоять, – приказала Алла Петровна, сдунув челку с глаз и внимательно наблюдая за телодвижениями своего возлюбленного.

Никакого стадиона здесь и в помине не было, зато совсем рядом находился цветочный ларек, куда деловито проследовал пожиратель ее борща.

«Ах ты негодяй», – подумала Алла Петровна, и рука ее вместе с туфлей дрогнула.

Еще через минуту Вовчик выплыл из ларька с огромным букетом цветов, настолько большим, что за ним даже не было видно его лысины. Букет покачивался в такт его шагу, проходившие мимо женщины ему улыбались, мужчины понимающе расступались, и только Аллочка сидела в такси и беззвучно плакала.

– Мадам, куда едем? – аккуратно поинтересовался таксист, уже не зная, чего ожидать от столь взбалмошной особы.

– Домой, на Гончарова, – откликнулась Аллочка, и ее прорвало.

С плача она перешла на рыдания. Капли слез стекали в туфлю, которую она все еще держала в руке, но это было мелочью по сравнению с ужасающим предательством Вовчика.

Однако вместе с отчаянием, которое тупой болью терзало душу Аллы Петровны, откуда-то, из самой глубины, просачивалась необъяснимая уверенность. Разливаясь по венам, она потихоньку заполняла всю Аллочкину сущность, и какой-то незнакомый голос внутри нее повторял одни и те же слова: «Этот кобель пожалеет. Он у меня еще заскулит».

Аллочка одновременно и боялась странного голоса, и с удивлением прислушивалась к нему. Что-то в ней сдвинулось с мертвой точки, какая-то огромная глыба откололась и пошла своим ходом, разрушая все препятствия на пути.

Аллочка уже не была прежней.

– Дальше не нужно, – вдруг сказала она, не доехав квартал до своего дома.

Натянула мокрую туфлю, расплатилась с водителем и вышла.

В пяти метрах от этого места находилась парикмахерская, где Аллочка раз в месяц подстригала челку.

Тяжелая дверь неохотно поддалась, в салоне было прохладно и пусто. Алла Петровна уселась в первое попавшееся кресло, стащила с головы парик и, глядя на себя в зеркало, произнесла:

– Покрасьте меня в самый черный.

Откуда-то сбоку выскочила худая, похожая на швабру, парикмахерша:

– Ой, девушка, а я и не заметила, как вы пришли. Подождите минуточку!

Аллочке было все равно. Она пребывала в каком-то странном состоянии: происходящее вокруг нее воспринималось как сон. Нелепый, дурной, лишенный всякого смысла, и было ощущение, что она вот-вот проснется в своей прежней жизни, такой спокойной и привычной.

– Ну, слушаю вас, – прервала ход ее мыслей все та же женщина-швабра, – как стричься будем? Челку и кончики?

– Нет, – сказала Алла Петровна, снова обращаясь к своему отражению, и повторила:

– Покрасьте меня в самый черный.

Парикмахерша с сомнением ее оглядела, размышляя, стоит ли говорить правду, но опыт был выше условностей.

– Черный будет вас старить, – сказала она, наплевав на деловую этику, – давайте…

Но Аллочка совершенно не была настроена слушать какую-то там парикмахершу. Уж точно не сейчас, хотя раньше одно ее слово определяло судьбу Аллочкиной прически, но ох как все изменилось.

– Я сама решаю, – перебила ее Аллочка.

Парикмахерша уставилась на нее в недоумении, хотела что-то сказать, но передумала. Она поджала губы и молча достала краску. Общения не получилось.

Алла Петровна терпеливо сидела и, казалось, смотрела куда-то вглубь себя.

Домой Аллочка пришла хоть и обновленная, но совершенно без сил. Она почти сразу легла спать. Долго ворочалась – все думала про мужчин в целом и про Вовчика в частности. Потом, наконец, уснула, только произошло это как-то странно.

Может, и у вас так бывает, что вы даже не засыпаете, а словно бы падаете в сон? Вам становится страшно, и где-то посередине этого падения вы начинаете вытаскивать себя обратно, на поверхность.

У Аллочки же было совсем наоборот: она хотела оказаться в другой реальности, потому что в той, где она жила, все складывалось как-то не слишком для нее удачно.

Глава 6. Другая женщина

На следующий день, ровно в восемь, Аллочка, вся в черном, стремительно вошла в свой рабочий кабинет.

«Свой» – это, конечно, громко сказано, потому что там, кроме Аллочки, работало еще пятеро человек. Нет, извините, мужчин.

Здесь кое-кто, возможно, посмотрит на меня предосудительно и даже воскликнет: «Это же чистой воды гендерная дискриминация!», на что я вам отвечу: «Ни в коей мере, я просто люблю точность описаний».

Вот если бы, допустим, в комнате сидели и мужчины, и женщины, то такое определение было бы верным, а в ситуации с мужскими индивидами я совершенно правильно обозначила их как пол.

В случае же присутствия только женщин в одном помещении, можно было бы заявить… впрочем, неважно, я уже и так все сказала.

Никто из сидящих в кабинете сначала не понял, что за странная особа вдруг нарушила привычную монотонность их утра. Может быть, она новенькая?

Все вопросительно посмотрели на Евгения Рамзесовича, замдиректора по общим вопросам. Только он мог прокомментировать внезапное появление нового должностного лица.

Однако тот шмыгнул носом, странно прищурился и сделал несколько микродвижений, по которым остальные вычислили его полную неосведомленность.

Тем временем Аллочка уселась за свой стол, нажала на кнопочку компьютера и только после этого повернулась к коллегам и произнесла:

– Всем здравствуйте!

Изумлению не было предела. Неужели это Аллочка? Нет, невозможно!

Женщина в черном, на шпильках, с волосами цвета воронова крыла Аллочкой по определению быть не может. Нужно было срочно разобраться в происходящем.

Первым от шока оправился Данила Андреевич, и это неудивительно, ведь он был моложе всех. К тому же Даня, как его запросто здесь называли, был известный ловелас. Уж что-что, а подход к новой интересной женщине он всегда мог найти, а Аллочку в данных обстоятельствах смело можно было назвать и «новой», и «интересной».

– Алла Петровна, – с восхищением начал Данила, усаживаясь прямо на стол с бумагами, – вы сегодня просто обворожительны.

О, если бы он только знал, что именно это последнее слово скоро сыграет ключевую роль во всем, что произойдет и с ним, и с другими людьми вокруг. К счастью, Данила Андреевич пребывал в наивном неведении.

В прежней жизни Даня совсем не нравился Аллочке. Она считала его наглым и слишком напористым. Не в плане отношения к ней – тихую Аллочку он почти не замечал – а в контексте людей в целом.

Новая же Алла Петровна, жгучая брюнетка с распущенными волосами, едва взглянув в сторону Дани, небрежно бросила:

– Почему сегодня? Я обворожительна всегда.

Данила Андреевич оказался не готов к неожиданному заявлению своей, всегда такой заурядной, сослуживицы. Он смешался и заблеял что-то нечленораздельное.

Евгений Рамзесович поднял голову и недовольно посмотрел в их сторону. Аллочка отследила взгляд начальника и громко сказала:

– Данила Андреевич, у вас есть свое место!

Слово «место» она выделила, как команду, которой хозяева обычно понуждают своих питомцев занять отведенный им угол.

В другой ситуации Даня принял бы такие слова за явное оскорбление, но поскольку он пока не совсем понимал, чего ожидать от обновленной Аллочки, он просто сполз со стола и послушно отошел в сторону.

– Слушаю и повинуюсь, – проворчал он.

Другие сотрудники неоднозначно восприняли попытку Дани подкатить к Алле Петровне. Евгений Рамзесович, сделав какие-то свои выводы, снова уткнулся в бумаги. Александр Никанорыч, щупленький мужичок лет сорока пяти, злорадно хихикнул. Он считал Даню конкурентом и при любом его поражении втайне ликовал.

А вот престарелый Лев Маркович, напротив, отнесся к Даниному фиаско сочувственно. Он симпатизировал «Даньке». В молодости Маркович ох как любил приударить за смазливым личиком. Но нынче силы были уж не те, и он предпочитал просто наблюдать, как это делают другие.

Был еще завхоз, Тигран Альбертович, мужчина неуравновешенный и вспыльчивый. Он обладал особым даром – конфликтовать по любому поводу. Мгновенно заводился, потом так же стремительно остывал и делал вид, будто ничего не произошло.

К Аллочке он относился благосклонно и всячески ее опекал. Она одна могла найти подход к Тиграну во время его очередного эмоционального взрыва.

В спокойном состоянии Альбертович был весьма дружелюбен, но, поскольку никто не знал, когда может произойти следующий бурный выплеск, окружающие предпочитали держать дистанцию.

– Аллочка Петровна, цветочек вы наш, – проскрипел завхоз, – конечно, вы прекрасны всегда. Данила Андреевич именно это хотел сказать.

Даня недовольно засопел за своим столом.

– Чаек уже готов, жена сегодня испекла пахлаву… – бубнил дальше Тигран.

Он принялся хлопотать: полез в свой рюкзак, стал вытаскивать какие-то свертки и любовно раскладывать их на столе.

– Тигран Альбертович, – послышался строгий голос из соседнего угла, – вы еще прийти не успели. Обеденное время позже. Займитесь-ка делом.

– Конечно, Евгений Рамзесович, ща мы, быстренько…

Завхоз имел любопытную привычку соглашаться с собеседником и при этом игнорировать услышанное. Он схватил чайник и начал суетливо разливать воду по чашкам: себе и Алле Петровне.

– Благодарю вас, Тигран Альбертович, – сказала Аллочка каким-то неестественно холодным тоном, – мне ничего не нужно.

Завхоз опешил. Прежде она никогда бы не отказалась попить чайку.

«И правда, как подменили», – подумал он.

– Ну, тогда позже попьете, – не унимался Тигран, все в той же характерной для него манере.

Пока он собирал все по своим пакетикам, Аллочка сидела и думала:

«Надо бы сделать это сегодня, после работы».

Глава 7. Странный сон

Нет, это она не про чай.

Алла Петровна вспоминала необычный сон, который она видела этой ночью.

«Странно. Я падала, падала, как в бесконечность…»

Провалившись на самое дно сна, Аллочка осмотрелась.

Повсюду был густой туман, но в нем она смогла разглядеть пожилую даму, которая сидела в воздухе и вязала шарф. В привычной реальности это могло бы показаться удивительным, однако для сновидений парящие в воздухе люди – вполне обычное явление.

– А я ждала тебя, – сказала женщина, даже не взглянув на Аллочку. – Пришла пора передать тебе дар. Он твой по праву.

Аллочка молча стояла и наблюдала, как та провязывает ряд за рядом, быстро перебирая спицами.

– Что это вы вяжете? – зачем-то спросила она.

– Завтра тебе нужно пойти к бабе Наде из соседнего подъезда, – словно не слыша вопроса, продолжила незнакомка.

– Зачем? – изумилась Аллочка. – У нее там целая квартира котов. Запах стоит неимоверный. Мы уже и полицию вызывали. Ничего с ней сделать не могут! От котов этих только вонь и грязь.

Аллочка беспорядка не любила и кошек тоже не жаловала. Своенравные больно! То ли дело собаки.

Она хотела еще что-то сказать, но тут вязальщица, наконец, отвлеклась от своей работы и посмотрела на Аллочку, да так, что той стало не по себе, словно таинственная дама заглянула внутрь и прочитала все содержимое ее головы.

«Не ведьма ли?» – промелькнуло у Аллы Петровны, но даже сама эта мысль вызывала страх. Проще было не думать.

– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Что за дар? – с недоумением спросила Аллочка.

– Прабабка твоя должна была передать его раньше. Да не получилось, – непонятно ответила женщина. – Чтобы активировать дар, нужно купить ошейник, – продолжила она.

«Активировать» прозвучало как-то неуместно, словно Аллочке продавали пакет услуг сотовой связи. Она пыталась осмыслить полученную информацию, а меж тем дама продолжала:

– Ошейник наденешь на кота бабы Нади. Поймаешь самого дружелюбного.

Инструкция была окончена, и вязальщица снова уткнулась в свой шарф.

– Нет, подождите, что все это значит?! Я не буду покупать никаких ошейников и уж тем более не собираюсь ловить каких-то там котов! – ошеломленно зачастила Аллочка.

– Счастливой-то хочешь быть? – пропустив мимо ушей всю эту тираду, с лукавой улыбкой поинтересовалась рукодельница.

В этот момент из ниоткуда вдруг возник белый осел, который подошел прямо к ней и уткнулся мордой в облако. Хозяйка потрепала его за ухом. В ответ он издал короткий звук, похожий на ржание.

– Ну, иди! Я скоро приду, – велела она ему.

Осел повернулся и побрел во мглу, покачивая головой.

– Счастливой быть – хочу, – уверенно и громко сказала Аллочка, глядя, как толща тумана съедает ослиный хвост.

– Иди-ка сюда, – женщина опять пронзительно взглянула и поманила пальцем.

Аллочка подчинилась. Подойдя ближе, она почувствовала, как пульсирует воздух вокруг вязальщицы.

– Дай руку! – приказала та.

Совершенно неожиданно для себя Аллочка вдруг наполнилась безграничным доверием. Она протянула руку и дотронулась до шарфа. Он был мягкий и приятный на ощупь. Поверх ее руки легла другая, шероховатая.

– Ну вот и все, – сказала незнакомка, и взгляд ее потеплел. – Теперь ты избранная.

Глава 8. Потрясение

«Надо бы сделать это сегодня. После работы…»

Алла Петровна чисто автоматически перебирала какие-то бумаги на своем столе, но мыслями была еще там, в своем необычном сне.

«Интересно, кто была эта женщина? Ее лицо кажется мне таким знакомым…»

Аллочка мучительно пыталась вспомнить.

Из состояния задумчивости ее вывел голос Евгения Рамзесовича:

– А мы, Алла Петровна, ждали ваш квартальный отчет еще вчера.

Обычно, когда говорят «мы», предполагается наличие по крайней мере двух человек. Однако в случае с Евгением Рамзесовичем дело обстояло иначе. Он сам, единый в своей плоти, и был олицетворением этого коллективного «мы». Вероятно, таким образом он хотел повысить свой авторитет и влияние, ведь когда на тебя давит масса, то это совсем не то же самое, что давление отдельного индивида.

В любой другой момент, услышав строгий голос Рамзесовича, Аллочка сжалась бы и пролепетала что-нибудь в свое оправдание. Но не сейчас. Она расправила плечи, без тени страха взглянула в сторону сурового замдиректора и четко произнесла:

– Зарплату на неделю задерживают, а отчет вчерашним днем просят.

Сказанное прозвучало очень безлично, совсем не в адрес Евгения Рамзесовича, но в кабинете мгновенно воцарилась кристальная тишина. Стало слышно, как муха упрямо бьется в стекло, силясь вырваться наружу.

Слова Аллочки были восприняты всеми как вопиющая наглость. Данила ухмыльнулся, глядя на Рамзесовича: дескать, видите, какие тут у вас работают. Никанорыч трусливо нырнул в свои бумаги. Завхоз сочувственно вздохнул. И только Лев Маркович с блаженным выражением лица продолжал заполнять свой огромный журнал. Он был глуховат.

Предположить, какой будет реакция замдиректора, не составляло труда: как правило, он сопел, поправлял очки и начинал долго и нудно отчитывать виновника. Но проступок Аллы Петровны был настолько дерзким, что мог сулить какие угодно последствия.

Тем не менее, вместо ожидаемой страшной кары произошло что-то совсем непонятное. Рамзесович уже начал было сопеть, его палец привычным движением потянулся к переносице, как вдруг он произнес неожиданно заискивающим тоном:

– Мы вам, Алла Петровна, сегодня начислим зарплату. И премию тоже.

Это было еще одним потрясением для сослуживцев Аллочки, и кое-кто даже заерзал на своем стуле. Премия уже давно казалась всем далекой и несбыточной мечтой.

– Очень хорошо, Евгений Рамзесович, – откликнулась Аллочка и поймала себя на мысли, что это словно бы и не она разговаривает, а что-то внутри просто побуждает ее вести себя подобным образом. И мало того, что она осмелилась на дерзость, так она еще встала, подошла к столу Рамзесовича, наклонилась и на ухо ему шепнула:

– Помнится, вы говорили мне о повышении разряда? А то я уходить собралась…

Никто из присутствующих этой фразы не услышал, но все заметили, как изменился в лице Евгений Рамзесович.

– Мы обязательно вернемся к этому вопросу, – ответил он, даже не поправив очки.

– Очень надеюсь, – лучезарно улыбаясь, проворковала Аллочка и двинулась назад, к своему столу.

И даже шла она как-то совсем по-другому.

Глава 9. Активация

Зарплату дали, и после работы Аллочка новой легкой поступью отправилась в соседнее здание, где находился зоомагазин. Животных она не держала, в ошейниках ничего не смыслила, поэтому сразу обратилась к молодому человеку услужливого вида.

– Мне бы для котика, – сказала она, растерянно оглядывая ряды кошачьих аксессуаров.

Продавец засуетился, и, вдобавок ко всем ошейникам, которые и так уже занимали полмагазина, вытащил из-под прилавка еще штук двадцать, чем окончательно дезориентировал Аллочку.

– Вам какого цвета? – спросил он. – Есть атласный, есть кожаный, а вот – новинка, со стразами.

– Мне нужен универсальный, на любую шею, – начала объяснять Аллочка и запнулась: фраза прозвучала нелепо, словно бы ошейник покупался вовсе не на кота.

– Возьмите розовенький, – тут же предложил молодой человек, – он на любую кошечку пойдет. Видите, как удобно сделано. Хотя… у вас ведь мальчик?

– Давайте, – махнула рукой Алла Петровна, повертела в руках эту бессмыслицу и пошла на кассу.

– Карточку заведем? – поинтересовался продавец. – Будет скидочка.

Аллочка кивнула, думая совсем о другом. Она расплатилась, забрала покупку и вышла. Всю дорогу до дома Алла Петровна думала о том, как глупо будет выглядеть ее появление с ошейником в квартире бабы Нади.

«Надо придумать какую-то причину, – подумала Аллочка, – попрошу, например, одолжить мне одного из котов на фотосессию. Фу, какая дурь», – тут же одернула себя она.

В общем, с котами не клеилось, и Аллочка решила действовать на авось.

Старый добрый авось был проверен годами и выручал в любых ситуациях.

В подъезде бабы Нади пахло сыростью и кошачьими экскрементами. Пара котов затаилась на лестнице и враждебно оглядывала Аллу Петровну. Один из них, рыжий и тощий, зыркнул своими глазищами в ее сторону и громко зашипел. Аллочка отпрянула.

«Этот, чего доброго, еще и на колготки прыгнет», – подумала она.

Соблазн покинуть подъезд был велик, но Аллочка вспомнила про дар, который надо «активировать», и мужественно, вжавшись в стеночку, пошла вперед, мимо ненавистных животных.

«Может быть, одного из этих и поймать? – мелькнула у нее шальная мысль. – Тогда не нужно будет придумывать никаких идиотских причин, вон сколько их здесь, выбирай любого», – рассуждала Аллочка, поднимаясь все выше.

Коты деловито сновали по подъезду. Были среди них, как ей казалось, и весьма дружелюбные.

«Нет, уж если делать, то все по инструкции, а то вдруг не сработает», – продолжала размышлять она, дивясь количеству хвостатых.

Наконец, она добралась до четвертого этажа. Дверь в квартиру бабы Нади была приоткрыта. Аллочка вежливо постучала. Никто не отозвался, и она вошла внутрь.

От резкого запаха у нее закружилась голова. В прихожей горела тусклая лампочка. Около стен были расставлены миски с кошачьей кормежкой. При виде Аллочки несколько питомцев недовольно отвлеклись от трапезы и бросились врассыпную. Другие остались и молча за ней наблюдали.

– Баб Надь? – крикнула Алла Петровна куда-то вглубь, но ответа опять не последовало. Она шла по длинному коридору, пытаясь контролировать подступающую тошноту, и высматривала подходящего кота, но все они были какие-то странноватые, немного не похожие на тех милых созданий, которых обычно держат у себя в квартирах люди. «Да что же здесь творится-то?» – в смятении подумала Аллочка, преодолев прихожую и заходя в большую гостиную.

Тут было чуть больше света, и, оглядевшись, она увидела абсолютно белого кота. Тот неподвижно сидел на диване и смотрел на Аллу Петровну, которая как-то сразу прониклась к нему симпатией.

«Какой чистенький! Его буду ловить!» – решила Аллочка, вытаскивая из сумочки ошейник. Кошак и не думал сопротивляться, он будто ждал этого.

– Кис-кис-кис, иди сюда! – позвала его Аллочка. Прикоснулась рукой к шерстке, почесала за ушком и неумелыми движениями стала застегивать ошейник.

– Ну вот, чудесно! – сказала Аллочка, радуясь сама себе и послушному котику, – видишь как… – договорить она не успела – в этот момент с котом произошло нечто страшное: он вдруг весь выгнулся и стал увеличиваться в размерах, как пузырь, одновременно меняя форму и трансформируясь во что-то совсем не кошачье.

Аллочка издала вопль ужаса, хотела бежать, но ноги как приросли к полу. Она стояла и смотрела как на месте «котика» вырисовывался совершенно голый гражданин неприятной наружности. Лишь волосы, похожие на белые нити, и светлый пушок на лице отдаленно напоминали о том, что совсем недавно он был животным.

Гражданин поморгал белесыми ресницами и облизнулся. Повертел головой, приноравливаясь к дурацкому розовому ошейнику. Затем, не стыдясь своего неглиже и полностью игнорируя присутствие Аллы Петровны, он с достоинством проследовал в коридор. Она заметила, как подобострастно расступались перед ним другие коты.

Аллочка не двигалась. Ее словно охватил паралич. Тем временем гражданин отыскал на вешалке какое-то старое бабнадино пальто, натянул его на себя и в окружении свиты котов царственно покинул квартиру.

Будучи не в силах предпринять активных действий, Алла Петровна плюхнулась на облезлый диван. В прихожей послышались новые звуки: кто-то шаркал тапочками по полу. Через минуту на пороге появился силуэт. Аллочка вздрогнула и ошарашенно уставилась в его сторону – это была баба Надя. Она подошла к дивану и, оглядев Аллочку, без тени удивления спросила:

– Ты что тут? Давно сидишь?

– У вас тут был котик. Белый такой. Большой. – Аллочка бессильно взмахнула руками, пытаясь изобразить примерные размеры гражданина в ошейнике.

– Да чтой ты, девонька, сроду белых не было у меня. Васька вот разве, обормот, да то не белый. Крэмовый.

Последнее слово Баба Надя произнесла на французский манер. Очевидно было, что она гордилась обормотом-Васькой и выделяла его из полчища своих питомцев.

– Нет. Альбинос, – упрямо сказала Аллочка и встала с дивана. – А вы никогда ничего странного за своими котами не замечали?

– Да кто ж их знает, – пожала плечами баба Надя, – они сами по себе, пришли-ушли.

– Ясно, – вздохнула Аллочка. – Если вы что-то заметите, то скажите, пожалуйста, мне! Я в тринадцатой живу.

– А что заметить-то? – непонимающе спросила баба Надя. Аллочке показалось, что глазки у нее как-то хитро забегали.

«Может, что скрывает», – пронеслось в голове Аллы Петровны.

– Ну, кот белый. Или мужчина… – Аллочка запнулась, – на кота похожий, – продолжила она, понимая, как размыто звучит это определение.

– Ой, милочка, – живо откликнулась баба Надя, – у меня тут мужчин, что собак, и соседи ходют, и милиция. Пойди их там разбери, кто на котов-то похож.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.