# Улыбка внутри нас

Евгения Львовна Петухова

Как приходит любовь? Как определить, она ли это? Что чувствует влюбленный человек? Что способен открыть в себе? На что он способен ради любви? На эти и другие вопросы пытается ответить героиня романа Елена. Когда женщине уже за сорок, а за плечами брак и выросшие дети, кажется, что жизнь состоялась, и уже ничего особенного в твоей жизни случиться не может. Но зато теперь много свободного времени, которое можно посвятить самой себе. Что, собственно, и делает Елена. Она пробует наслаждаться жизнью, прислушиваясь к внутреннему «я». Она как бы открывает себя заново. Но когда она сталкивается с сильными чувствами, то сначала не может понять и принять их. Эта книга о том, как совместить мечту и реальность, как оградить свое личное пространство и остаться открытой для любви. Что делать с негативным прошлым и как решать проблемы настоящего? Как впустить в себя ЛЮБОВЬ, дать ей очередной шанс. В этой книге многие читатели найдут ответы на эти животрепещущие вопросы.

1. Предисловие

Вам никогда не казалось, что вашей жизнью управляет кто-то или что-то? Помимо и вопреки вашей воле, вашим устремлениям, вашим усилиям. Оно твердо чертит зигзаги, петли и линии вашей судьбы. Нам кажется, что это происходит случайно, но в последнее время я все больше убеждаюсь, что ничего случайного в происходящем нет. Если присмотреться внимательнее, то все, что происходило со мной в последнее время, имело особый смысл и определенную цель. Все было очень тесно переплетено, взаимосвязано и имело свое определенное значение. И все происходило очень точно во времени и пространстве. И все происходило стремительно. Как будто кто-то складывал пазл. Кусочек за кусочком, фрагмент за фрагментом. Огромный пазл моей жизни, во всяком случае второй ее половины. Полностью осмыслить все это я пока не могла, поэтому решила, принимать все как есть, наблюдать, как будут разворачиваться события, пытаясь жить полной жизнью. Не изменять своим привычкам и убеждениям, но и не противиться судьбе, не противостоять ей, а слиться с ее ритмом, пульсом, попытаться ее разгадать.

Немного о себе. Меня зовут Елена. Точнее Елена Николаевна. Я – экономист. Мне уже сорок шесть лет. Немало! Но своего возраста не стесняюсь. Я все еще неплохо выгляжу и стараюсь следить за собой. Обычно мне все же дают лет на десять меньше, чем есть на самом деле. Я не располнела, как многие мои приятельницы и вообще одногодки. Шея, лицо и руки все выглядит пока достаточно молодо. Я со вкусом одеваюсь, на меня все еще заглядываются мужчины, хотя внешность у меня не модельная. Я обычная миловидная блондинка. Да, женщина в возрасте, но не на излете. Забыла сказать, я разведена. Никогда не думала, что вот так внезапно останусь одна. Я была замужем больше двадцати лет. И думала, что это навсегда. Но что-то вмешалось в привычный ход моей жизни и переломило его. Судьба по-своему распоряжалась моим настоящим.

Развод с моим мужем Игорем стал неожиданным и для нас самих, и для окружающих, хотя сейчас я думаю, он был неизбежен, даже просто необходим нам обоим. Долгое время наша семья была вполне благополучной, но со временем наши чувства с мужем притуплялись, угасали, пока совсем уж стали невыносимо привычными. Появилось какое-то странное ощущение, что вроде ты живешь, ходишь на работу, что-то по дому делаешь, какие-то проблемы решаешь, но все это происходит будто не с тобой, а в фильме, который ты смотришь и оцениваешь со стороны. Мы с Игорем жили рядом, бок о бок, но в разных мирах. Каждый сам по себе. Уже давно у каждого из нас был свой круг друзей и интересов, мы даже в отпуск ездили отдельно и в разные места. За двадцать три года, что мы были женаты, мы не уберегли или растеряли что-то главное. А ведь когда-то была и любовь и страсть. Нам было чуть больше двадцати, когда мы поженились. Мы радовались каждой минуте, проведенной вместе. Очень ждали появления на свет нашего ребенка, ликовали, когда смогли купить собственную квартиру. Мы были обычной семьей с обычными проблемами и радостями. Не все, конечно, в нашей жизни было просто и гладко. Но когда и что произошло с нами? Когда ушла любовь и появилась привычка? Даже не привычка, а безразличие? Нет, не безразличие, конечно. Что-то другое. То, что уже не созидало, а разрушало нашу семью. Но все же мы прожили вместе довольно долго, привыкли и притерлись друг к другу, сохранили доверительные и уважительные отношения. Не осталось только любви. Но ведь и это не приговор отношениям. Многие так живут.

Мы сыграли достойную свадьбу сыну, и он с женой съехал от нас в однокомнатную квартиру, оставшуюся от моей мамы. Я даже подумала, что вот теперь-то все встанет на свои места, образуется. Мы остались вдвоем с мужем и, возможно, теперь сможем наладить наши отношения. Но стало только хуже. В семье вдруг образовалась пустота, а заполнить ее нам было уже нечем. Мы почти не разговаривали с Игорем дома, встречаясь вечером после работы. Ужинали и разбредались по комнатам. Утром он уходил на работу раньше, оставляя в раковине немытую посуду. После работы я забегала в магазин, покупала что-нибудь к ужину, готовила, почти в тишине мы ели, говорили спасибо друг другу и разбегались каждый в свой угол. И так изо дня в день. Мы не ссорились и не давили друг на друга, старались не раздражаться по пустякам. Наверное, это могло бы продолжаться довольно долго. Многие семьи пережили и такое вот привыкание, и бытовую рутину, и разобщенность. И все же продолжали жить вместе. Но не в нашем случае. Что-то все же вмешалось в нашу жизнь и полностью ее перевернуло. Однажды во мне просто как будто кто-то повернул выключатель. Я сама за ужином неожиданно завела речь о разводе. Я даже всерьез не обдумывала этот шаг и его последствия. Не знала, как Игорь воспримет мои слова, поэтому выразила свою мысль очень осторожно.

– Игорь, послушай. Я тут подумала…. Как-то мы неправильно живем последнее время. Как будто находимся в разных углах одной комнаты. Вроде вместе, но порознь. Я даже не помню, когда это началось. Вот сын уехал, мы остались вдвоем, но мы все равно не вместе. Что с нами происходит? Что с этим делать-то? Может, лучше нам пожить раздельно? Или развестись?

Игорь вдруг посмотрел на меня очень внимательно, помолчал немного, кивнул и согласился:

– Ты, наверное, права. Я тоже об этом думал. Но не решался озвучить. Не хотел тебя обидеть. Живут же как-то другие. Но у нас правда, что-то не то и не так. Но я все равно тебя очень ценю и уважаю, мы родные и близкие люди. У нас общий сын и, надеюсь, будут внуки. Мы все равно чем-то крепким связаны. Прошлым, наверное. – Он замолчал, потер подбородок и опустил глаза.

Мы помолчали, потом я произнесла:

– Ну что, разводимся?

Он кивнул и какими-то щенячьими глазами посмотрел мне в лицо. Это может показаться странным, но мне стало легче. Мне даже не захотелось выяснять, была ли у него другая женщина или, может, иная причина так быстро согласиться на развод. Но он был согласен, видимо осознавая, что наши отношения закончились. Я ему благодарна за это. Я вообще последнее время благодарю судьбу за все, что происходит в моей жизни.

Мы развелись довольно скоро и все последующее время были заняты решением квартирного вопроса, в результате чего я переехала в новую однокомнатную квартиру. Игорь уехал в квартиру, где раньше жил наш сын, а тому с женой, совместно с ее родными, мы купили двушку. Все как-то разрешилось само собой. Теперь моя жизнь потекла своим чередом, но совсем по другому руслу. Мне кажется это стало самым началом тех стремительных изменений, которые стали происходить в моей жизни. Первый элемент пазла лег на стол.

2. Свобода

Мне нравилось жить одной. Очень. Моя квартира мне сразу пришлась по душе. Не было ощущения, что теперь я живу в чужом, новом, неустроенном доме. Как-то сразу я там почувствовала себя комфортно. Мне даже не хотелось куда-то выходить лишний раз. Я и в гости-то ездила с неохотой. Зато с какой радостью я возвращалась в новую, мою и только мою, квартиру. Конечно, я к ней привыкала какое-то время, что-то доделывала, переделывала и переставляла, а что-то так и оставалось недоделанным до конца. Но все равно это было ощущение полной защищенности, своего угла, своего пристанища. Я, наконец, обрела внутреннюю опору, островок своего личного пространства. И я была счастлива своим одиночеством.

В моей новой жизни мне нравилось все. Мне нравились окрестности, двор, многолюдье новостройки, детская площадка, магазины, новые люди. Я с удовольствием любила поболтать с консьержкой, здоровалась с незнакомыми мне соседями, улыбалась младенцам и собачкам, прогуливалась одна по скверу. И все это приносило мне огромную радость. Я почти летала. Оказалась, что я могу делать все то, чего мне, именно мне, хочется. Я с удовольствием готовила какие-то изысканные блюда и баловала себя шампанским, которое я обожаю, или вином. Накрывала себе, любимой, ужин или обед, сервируя стол красивой посудой. Я включала и слушала любимую музыку. Смотрела фильмы и передачи по телевизору, которые раньше и не смотрела никогда. Сидела на своем большом балконе, наслаждаясь видом из окна. С годами я уже и забыла, как это, чувствовать себя счастливой. И никому ничем не обязанной. И свободной. Я начала вспоминать себя, познавать себя и изучать. Это оказалось таким увлекательным делом. Мне стало очень интересно жить, я радовалась каждой прожитой минуте. Настроение почти всегда было отличным. Я улыбалась жизни. Надо сказать, что раньше моим жизненными приоритетами всегда были семья и работа. Я много занималась воспитанием сына, на себя просто не оставалось времени. Работа и дом всегда являлись важными составляющими моей жизни. Теперь все это как бы отошло на второй план. Сын вырос. Мужа нет. Сейчас я жила одна и могла наконец полностью посвятить свою жизнь себе, любимой. Да, правда, я училась любить себя.

Работала я экономистом-аналитиком в небольшой компании уже около десяти лет. Работа мне нравилась, зарплата устраивала, коллектив тоже. Я начинала там простым сотрудником отдела и уже через четыре года возглавила его, правда, сам отдел сократился до пяти человек, включая меня, и работы прибавилось. Но работать я любила, работала много и увлеченно. Ничего не предвещало перемен.

Но ничего не бывает вечным, все однажды заканчивается. Работа тоже. И как всегда неожиданно и внезапно. Пока я занималась своими переменами в жизни, переездом и упоительным самосозерцанием, в нашей фирме происходили кадровые перемены и сменилось руководство. Наступал период реорганизации и обновления. Мне сообщила об этом наш секретарь. Оказывается все сотрудники уже давно все знали, а до меня, если и доходили слухи, то я их не оценивала правильно. Я наслаждалась своим одиночеством и свободой. Расслабилась, одним словом.

Однажды утром на планерке нам официально объявили о кадровом обновлении фирмы с сокращением нескольких сотрудников и назначением новых руководителей-кураторов отделов, молодых специалистов, появившихся из ниоткуда, извне. Пока сокращение меня не коснулось. Но я же понимала, что это ненадолго. Я экономист с большим стажем и сразу уволить меня было просто невозможно, вернее, нецелесообразно. Все сводные аналитические отчеты и формы были в моем ведении, многие мною же и разработаны. Слишком большой поток информации замыкался на моем отделе. Для начала мне представили моего нового куратора, который мне не понравился с первой же минуты нашего знакомства. Да и его имя мне тоже не нравилось – Вадим. Но, в общем, я понимала, что именно он и станет моим преемником в дальнейшем, так сказать займет мое кресло. Сказать, что я расстроилась – ничего не сказать. Работа была для меня всегда важной частью моей жизни. Я отдала ей много сил, времени и профессионализма, в конце концов. Проработав около десяти лет в этой фирме, я по праву считала себя частью команды и была не последним человеком в компании. Правда, теперь не оставалось и команды, да и компания становилась уже совсем другой. И я решила не ждать увольнения, сама написала заявление об уходе, с двухнедельной отработкой. Шаг резкий, но, на мой взгляд, правильный. Последние недели на работе были для меня пыткой. Я пробовала объяснять Вадиму специфику наших таблиц и графиков. Он ничего не понимал, а может, и понимал и только делал вид, а на самом деле, наверное, ждал, когда же я наконец покину офис. Через две недели я ушла. Мое увольнение тоже стало очередным звеном в цепочке последующих событий. Еще одним кусочком пазла. Все это я осознала гораздо позже. А пока я оставалась безработной, разведенной, немолодой и одинокой женщиной.

Работу я искала долго. Все-таки возраст. Да и работать где попало мне не хотелось. Даже мой опыт и образование сейчас потеряли свое приоритетное преимущество. Работу мне искали все. Знакомые были в курсе и помогали, чем могли. Иногда подкидывали мне разовые работы, иногда обращались ко мне за профессиональной помощью. Я консультировала, анализировала, давала экспертную оценку. Получала какие-то деньги. Но все проекты были для меня какими-то чужими и радости не приносили. Обычно я погружалась в работу, прямо вгрызалась в цифры, перепроверяла каждую мелочь, предлагала варианты решений, пыталась обнаружить причины финансовых потерь. Теперь же все сводилось к формальной аналитике. Я делала заключение, указывала слабые места. За это платили гонорар. Получала я теперь хотя и значительно меньшие деньги, но жить на них как-то было возможно.

Но что меня удивляло по-настоящему, так это то, что отсутствие работы и неудачи в ее поиске, совсем меня не трогали. Совсем! Я сохраняла в душе спокойствие. Просто наслаждалась своей жизнью, наслаждалась одиночеством и свободой. Я получала от жизни огромное удовольствие! Меня это спокойствие даже пугало. Пугало оно и моих знакомых, хотя друзей у меня было не много. Самая близкая из них – Машка, Машуня. Я уже точно и не помню, как давно мы познакомились. Лет двадцать назад, наверно. И знали мы друг о друге все. Или почти все. Наши мужья когда-то дружили, но потом их раскидали судьба и время, а мы с ней продолжали общаться, и все также доверяли друг другу самые сокровенные секреты, делились всем, что казалось нам интересным и важным: от кулинарных рецептов до сердечных переживаний, своих и не только. Мы с ней обсуждали новинки моды, музыку, фильмы, телевизионные передачи. Правда, редко встречались, преимущественно общение происходило по телефону. Могли часа два трепаться. Она одна радовалась, что я, наконец, перестала жить исключительно только работой и семьей. Хотя странно, ведь сама она жила именно так. Еще об одном друге стоит рассказать подробнее. Его зовут Лёня. Мы одно время работали вместе с ним в одной компании и очень сдружились. Потом он уволился, но связи с ним мы не потеряли. И хотя говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может, наши отношения с ним этот постулат опровергают полностью. Он моложе меня, холост, и мы просто дружим. И дружим давно. Нас даже наши общие друзья зовут Лены (что-то среднее между Леной и Лёней) Николаевны. Мы знаем друг о друге очень много и доверяем друг другу. Мы делимся порой очень сокровенными мыслями, как подружки. Знаем мы и о слабостях друг друга. Вот ему, например, не везет с женским полом, не везет фатально. Лёня был женат лишь однажды, но довольно быстро развелся. Все его последующие женщины, которых знала я, оказывались просто фантастически корыстными и черствыми эгоистками. Но он как будто не видел ничего. Он позволял им все. И пренебрежительное отношение к себе и своим проблемам, и необоснованные капризы, и использование его в качестве ходячего кошелька. Все это было видно невооруженным глазом абсолютно всем. Всем, кроме Лёни. Он искренне влюблялся, ухаживал, принимая все за чистую монету, потом страдал от измен и предательства, но никогда никого не слушал. Даже меня. Это было странным, потому что в работе он был другим. Он был прирожденным лидером и успешным бизнесменом. Он мог совершить какой-то, на первый взгляд необдуманный поступок, который потом оказывался нестандартным разрешением очень сложной ситуации. Он генерировал идеи прямо на ходу и умел их реализовывать с большой выгодой. Он твердо, порою как танк, шел к цели. За это его ценили. Это и приводило его к успеху. Сейчас у него была своя фирма, в которой он был соучредителем, и она успешно, насколько мне известно, развивалась. Правда, на данный момент она тоже реформировалась и обновлялась. Там происходили какие-то процессы слияния или деления, я точно не знаю, но сейчас Лёня был все время занят и в последнее время часто ездил в командировки. Виделись мы редко. О моих проблемах с работой Лёня, конечно, знал. Пока ничем помочь мне он не мог, но я была уверена, что обязательно, если только появится возможность, с работой Лёня мне поможет.

3. Новая работа

Этот день начинался как-то лениво. Утро было хмурым и прохладным. За окном была зима, но погода напоминала скорее холодную осень. Снега почти не было, а синоптики обещали усиление морозов. Вставать мне не хотелось. Я повалялась и понежилась немного в постели, посмотрела почту на телефоне, свои подписки на Facebook и Instagram. Не нашла ничего интересного. Включила телевизор – тоже ничего. Придется все же вставать. Я умылась, сварила кофе и, наслаждаясь его ароматом, подумывала, как мне провести этот день. Выходить на улицу мне не хотелось, да и необходимости такой не было. Продукты дома все были, хлеб тоже. «Наверное, почитаю или посмотрю фильм какой-нибудь. Устрою себе день отдыха», – подумала я. Надо сказать, что таких дней становилось в моей жизни все больше, я даже стала бояться, что желание работать пропадет вовсе, а я окажусь затворницей в своей любимой квартире. Я заставила себя все же сделать легкую уборку квартиры, отварила курицу, проверила подписку вакансий, впрочем, опять не нашла ничего интересного для себя. И со спокойной совестью, включив компьютер, нашла фильм с моим любимым актером, назовем его Алексом.

Кстати, Алекс отнюдь не последнее, если не основное, звено в неожиданной цепочке тех событий, которые в последнее время необычайным образом стремительно складывали мозаику моей жизни. Я узнала о его существовании случайно, посмотрев однажды фильм с его участием. Раньше такого рода сериалы я не смотрела вообще – не хватало времени. Они все были как под копирку сняты, с небольшими вариациями, и интереса у меня не вызывали. Теперь же времени у меня было более чем достаточно. Почему-то именно этот сериал, с участием Алекса, просто приковал меня к экрану. Смотрела я его даже не с начала, а почти с середины. Но потом уже не могла оторваться, потому что увидела его, Алекса, лицо. Чем оно меня так зацепило, я сказать не могу. Произошло нечто странное. Когда он появлялся на экране, особенно крупным планом, я начинала беспричинно улыбаться. То есть мои губы сами расползались в улыбке, и я ничего не могла с этим поделать. Это было неконтролируемо! Само по себе! Он был красив, конечно красив, но особенными были его синие глаза, и улыбка, и голос, и все остальное. Мне показалось, что я вообще сошла с ума. Я не видела или просто не замечала его раньше на экране, даже не знала ни его фамилии, ни фильмов, в которых он снимался. Ничего я про него не знала. Пришлось рыть Интернет, собирать информацию. После этого я посмотрела почти все фильмы с его участием, интервью, подписалась на его страничку Instagram. Даже написала ему однажды, и он мне ответил! Короче, мне потихоньку сносило голову, как тинейджеру. Такого не было со мной даже в молодости. Всякий раз, когда я видела его лицо, я беспричинно улыбалась во весь рот, настроение мое улучшалось, я чувствовала себя просто счастливой. Сначала я подумала, что просто запала на красавца, и стала искать фото других актеров с красивой внешностью. Отбраковала всех, кроме Ален Делона, который все же оставался номером один в моем реестре красавчиков. Но даже ему я так не улыбалась. Зато Алекс был вторым. Все остальные мою проверку не прошли. На всякий случай я все же оставила в своей фотогалерее несколько современных актеров, которые мне нравились, но такой реакции, как на Алекса, у меня не было ни на кого. Как не было никогда и на других мужчин в реальной жизни. Мне никогда не сносило голову с первого взгляда на незнакомого мне человека. В мужчинах мне вообще-то больше всего нравились ум, талант, чувство юмора и харизма. В последнюю очередь это была внешность. «Почему? – спрашивала себя я. – Что случилось со мной? Может какая-то болезнь или уже маразм? Или все это от безделья?» Но я все же образованная и, смею надеяться, умная женщина, с опытом отношений и, как мне казалось, умеющая контролировать свои эмоции. В случае с Алексом это не работало. Посмотрев до одурения множество фильмов с его участием, я все же заставила себя сделать перерыв. Ровно на три дня. Больше я не выдержала. Мне просто захотелось вновь увидеть его лицо. И как только это произошло, губы мои вновь расползлись в улыбке. Я во весь рот улыбалась ему не только снаружи, но и внутри! Он был наркотиком. Со мною явно происходило что-то странное.

Когда я посмотрела очередной фильм с участием Алекса в главной роли, настроение мое сразу улучшилось. Я поболтала по телефону со своей приятельницей Анютой, которая только что вернулась из отпуска и была наполнена эмоциями от курортного романа. Она была в приподнятом настроении, полна оптимизма и романтических впечатлений. У меня было точно такое же состояние, но, в отличие от нее, у меня не было романа, не было романтических отношений. Вообще ничего не было. Я оставалась без работы, жила довольно замкнуто, и никакого мужчины на горизонте тоже не было видно. Но я прямо парила в небесах и улыбалась, была просто вся наполнена счастьем. Объяснить себе, что со мной происходит, у меня не получалось, и я вообще перестала задаваться этим вопросом. Повторюсь, иногда важно просто плыть по течению, предоставляя право самой судьбе распоряжаться вашими жизненными сюжетами.

Настроение у меня было прекрасным, я двинулась на кухню, налила себе бокал вина, порезала сыр, достала оливки. Вообще-то, моя слабость – это шампанское и сыр, хороший сыр, впрочем как и шампанское, которое всегда водилось в моем холодильнике. Но сегодня я пила вино. Красное сухое итальянское вино. Я решила остаток дня провести именно так. Наедине сама с собой. Допивая третий бокал, я услышала звонок. Это был Лёня. Я взяла телефон.

– Привет, Ленок. Ты дома? Говорить можешь? – услышала я знакомый, немного уставший голос.

– Привет, Лёнечка. Я конечно же дома. Говорить могу. Очень рада тебя слышать. Как дела?

– Как у тебя дела? Как с работой? Не нашла еще ничего?

– Лёня, ты узнал бы об это первым.

– Чем занята? Хотя давай я угадаю. Ты сидишь дома и в одиночестве пьешь шампанское. Я прав?

– Прав, как всегда. Только не шампанское, а красное вино, неплохое, кстати. Вот услышала твой голос и поняла, как мы давно не виделись. Месяца два, наверное?

– Не уходи никуда, я к тебе заеду. Часа через полтора. Покормишь меня?

– Лёнечка, правда приедешь? – обрадовалась я. – Я тебя не только покормлю, могу и рубашку, если что, погладить, и ботинки почистить. Только приезжай, очень тебя жду.

Лёня был человеком «мясным» и вообще любил такую «мужскую» пищу. «Ну вот и отлично, сделаю ему стейк с рисом, овощи, сыр, оливки. У нас были похожие вкусовые предпочтения. – Вино есть, шампанское в холодильнике». Я действительно была рада его видеть. Только странно, что он ко мне домой едет. Обычно мы встречались где-нибудь в кафе или ресторане. Просто так было удобней. Я вскочила с дивана, убрала следы моей трапезы и лишние вещи. Достала два стейка из холодильника. «Все, буду готовить! Надо же сделать что-то полезное за день наконец». Поставила в духовку мясо, отварила рис, помыла овощи, накрыла стол. Все было готово достаточно быстро. «Хотя пить, скорее всего, он не будет. За рулем все-таки», – подумала я. Теперь надо было привести себя в порядок. Я зашла в ванную, взглянула на себя в зеркало. Мне показалось, что как-то выгляжу я неважно. Я подкрасилась, причесалась, надела джинсы и модную футболку, привезенную из Италии еще три года назад, и которую так и не носила почему-то. Взглянула в зеркало еще раз. «Теперь уже гораздо лучше», – подумала я и в этот момент услышала звонок в дверь.

Лёня был каким-то неожиданно красивым, даже торжественным, в приподнятом настроении. С небольшим букетом цветов для меня и с пакетом, в котором оказались фрукты, бутылка шампанского и бутылка коньяка. Он как-то загадочно улыбался, и меня вдруг пронзила мысль: «Да он, наверное, влюбился в очередной раз. Или даже жениться надумал. Вот так дела!»

– Лёнечка, привет. Рада тебя видеть. – Мы трижды чмокнулись, как полагалось. – Ты такой загадочный. Что-то случилось?

– Ленок, все разговоры потом. Принимай продукты. Ужин готов?

– Готов, Лёня, готов. Иди мой руки и садись за стол.

Лёня пошел в ванную, а я на кухню, где уже был накрыт стол, шампанское охлаждалось, а мясо доходило в духовке. Лёня налил мне шампанское, а себе коньяка. Я удивленно вскинула брови: все-таки он за рулем, – но промолчала. С мужчинами так! Надо иногда ничего не спрашивать! Сдержаться и промолчать! Это хороший совет, поверьте!

Он подал мне мой бокал и как-то тожественно произнес:

– Елена Николаевна, сейчас я должен сказать тебе что-то очень важное. Это касается тебя, ну и меня, конечно. Надо за это обязательно выпить.

– Лёня, ты за рулем вроде. Тебя это не смущает? – тихо произнесла все же я.

– Не проблема, – отмахнулся Лёня.

Я не стала спорить. Еще один совет: с мужчинами иногда лучше не спорить и не перебивать их. Я это тоже хорошо усвоила. Им, мужчинам, надо дать возможность договорить до конца свою речь. Если они вдруг по своей инициативе заговорили, надо обязательно набраться терпения и дать им договорить. Мужчины очень любят, когда их внимательно слушают. Желательно молча.

– Елена Николаевна, новость номер один, – опять начал Лёня, и, сделав паузу, продолжил. – Я укрупняю свою фирму, мои партнеры уже дали согласие на объединение, вливаю туда еще свои филиалы, плюс две совсем новые фирмы. Теперь все, как говорится, в одном флаконе. И практически мы занимаем весь сегмент на рынке. Правда, сегмент пока небольшой, зато перспективный. И еще, если все сложится правильно, открываю совсем новое направление в новом формате. Вот. Как тебе новость?

– Лёнечка, – начала я, – это грандиозно! Я тебя искренне поздравляю! – Я выдохнула. – Я уж было подумала, что ты женишься.

– Нет, Ленок. Это позже. Мне сейчас не до этого.

– А вторая новость?

– Ты что, правда не догадываешься? – Лёня сделал хитрое лицо. И после небольшой паузы произнес: – Ты идешь ко мне работать!

Тут же мы бросились целоваться и визжать. Потом выпили за успех нашего дела, потом за дружбу. Потом за любовь. Когда радость немного улеглась, мы с удовольствием съели мясо и вообще доели почти все, что было на столе. И почти все выпили.

Лёня взахлёб рассказывал о новых горизонтах и планах, обещал познакомить меня с удивительными людьми, потом, немного успокоившись, со счастливым выражением лица произнес:

– Лен, зарплата, правда, пока небольшая. Ну, меньше, чем ты привыкла. Но только пока. Обещаю. Зато коллектив хороший и профессиональный, все как ты любишь.

– А работы, как всегда, много. Да, Лёнечка?

– Много, очень много. – Лёня как-то сник, и я поняла, что пить ему больше уже не надо.

– Лёня, тебе пора домой. Ты на такси приехал или на своей машине?

– На такси. Ленок, ты меня уже выгоняешь? А поговорить? Хотя мне действительно пора. Поговорим лучше завтра. Часов в двенадцать приезжай ко мне в офис. Там все обсудим. Хорошо? С завтрашнего дня ты работаешь у меня, подруга.

– Спасибо, Лёнечка. Буду обязательно.

Я вызвала такси, помогла ему одеться и, проводив, пошла на кухню мыть посуду. В хорошем расположении духа я легла спать, почти сразу же уснула, и в эту ночь мне ничего не снилось.

Так я перестала быть безработной. Я стала работать в фирме Лёни. И хотя зарплата была действительно не очень большой, коллектив на удивление оказался дружным и работоспособным. Я сразу окунулась в работу, которая оказалась очень интересной. Моя жизнь опять приобрела смысл. И я даже как-то позабыла про своего актера Алекса. Не то чтобы совсем, конечно. Я по прежнему следила за его творческими успехами и улыбалась его лицу, когда видела на экране, но более спокойно, что ли. Он отошел на второй план. Жизнь продолжалась и текла своим чередом. Но тот факт, что я оказалась в фирме Лёни, тоже, как выяснится позже, стал еще одним кусочком моего жизненного пазла.

4. Командировка

Рабочий день в нашем офисе начался как обычно. Вкусно пахло свежесваренным кофе. Народ подтягивался на планерку. Ждали Лёню и финансового директора. Прошло уже три месяца, как я работала здесь. Привыкла, втянулась, стараясь по максимуму облегчить процесс запуска новых проектов. Работы на самом деле было много. Многое делалось впервые, поэтому мы всё старались заранее просчитать и взвесить. Лёня, как всегда, фонтанировал идеями, мы спорили, искали оптимальное решение, ошибались иногда, но все же дело продвигалось, и мы все это чувствовали. В общем, процесс был творческим, интересным. Все были заточены на те проблемы, которые мы вместе пытались решать.

Лёня опаздывал уже на пятнадцать минут, и сотрудники стали потихоньку расходиться по своим кабинетам. Я же устроилась в приемной у секретаря с чашкой кофе и листала последний свой отчет. Но уже через десять минут открылась дверь, вошел озабоченный Леонид, кивнул мне:

– Привет, зайди.

Я зашла к нему в кабинет, подумав, что что-то случилось. Он снял куртку, сел за стол.

– Лёня, что-нибудь произошло? На тебе лица нет.

– Нет, Ленок, все в порядке. Просто все навалилось сразу. Значит, так. Собирай вещички, завтра уезжаем в командировку. Вдвоем.

– Куда? Надолго? Летим или едем? Билеты есть?

– В наш ближний филиал. Недалеко, но надолго. Едем поездом. Билеты есть. Еще вопросы?

– Лёнечка, а насколько это – надолго? Какие вещи-то брать, а какие документы нам там понадобятся? Что там делать-то надо будет? Объясни толком.

– Ноутбук возьми со всеми таблицами. С вещичками сама разберешься. Едем месяца на два, но, возможно, будем приезжать в Москву. Сейчас точно даже не могу сказать. Билеты у меня. А сейчас можешь быть свободна. Вечером созвонимся. До завтра. Надо еще кучу дел провернуть.

– Ладно, пока!

Я тихо вышла из кабинета, пошла в свой кабинет, забрала рабочий ноутбук, попрощалась с сотрудниками и поехала домой собирать вещи.

Командировка свалилась неожиданно, как снег на голову. В этот филиал я ехала впервые. Вроде недалеко. Но я не поняла все же, надолго ли. Сейчас ранняя весна с еще неустоявшейся погодой. Погода может быть какой угодно уже через неделю. Что же все-таки с собой брать? Собрать чемодан оказалось трудной задачей. Но к вечеру я все же с ней справилась. Полежала и понежилась в ванне. Маникюр и педикюр сделать не успевала. «Ладно, – подумала я, – в этом чудном тихом городке, наверное, есть, где это сделать. Хорошо, что хоть стриглась недавно. Ну будь что будет. В конце концов, съезжу в Москву, если что. Поездом туда добираться три часа в один конец. За два дня можно обернуться. Не на край же света еду», – думалось мне.

Вечером позвонил Лёня, он уже шутил и был в прекрасном расположении духа.

– Готова, мать? Чемодан собрала?

– Готова. Во сколько поезд?

– В девять часов жду тебя на вокзале, встретимся у касс, тех, что справа, знаешь?

– Знаю, если что созвонимся. Во сколько поезд?

– В девять двадцать пять. Но хочу чуть раньше приехать. Не люблю спешить.

Лёня действительно не любил торопиться и всегда приезжал заранее. Такая вот дорожная лихорадка. Я к этому привыкла и тоже всегда приезжала чуть раньше.

– Ладно, Лёнечка, до завтра.

– До завтра, пока.

Утром в условленное время мы встретились с ним на вокзале. Приехали оба почти одновременно. У Лёни с собой была довольно большая дорожная сумка. У меня – небольшой чемодан и сумка. Но я все еще сомневалась, что взяла все необходимое. Все же гостиница провинциального города, а какие там удобства – неизвестно. И с одеждой одни вопросы. Я по опыту знала, что обязательно какие-то вещи окажутся ненужными, а каких-то явно будет не хватать. Но в конце концов, куплю там что-то. Я решила не зацикливаться на этом, но все равно нервничала. Я всегда нервничаю в дороге, и Лёня это заметил:

– Не дрейфь, подруга. Все будет хорошо. Пойдем грузиться в поезд. Уже посадка началась.

Мы подошли к вагону, нашли купе, разместились, сняли верхнюю одежду. Хотя народу в вагоне было довольно много, в наше купе пока никто не сел. Может, так и поедем вдвоем. Что-то попутчиков не хотелось, но через некоторое время все же в наше купе зашел молодой парень. Поздоровался, закинул сумку и тут же вышел. Покурить или попрощаться с провожающими, наверное. Я вдруг поняла, что хочу есть, и особенно хочу кофе, прямо его запах почти ощутила.

– Лёня, – сказала я. – Я, кажется, есть хочу. И кофе хочу. Тут как с этим?

Лёня встал, поправил галстук, одернул пиджак и, выходя, бросил:

– Сейчас все узнаю. – С этими словами он исчез в недрах коридора.

Лёня был в деловом костюме, при галстуке, в отглаженной рубашке. Я же в дорогу оделась по- проще. Джинсы, свитер, кроссовки. Меня вдруг посетила мысль, что надо было одеться как-то по другому. Может, у нас прямо с колес деловая встреча? Или в ресторан обедать поедем? Или в гости к партнерам? «Господи, почему я у Лёни ничего не спросила?» Я опять было занервничала, но потом вдруг решила, что будь, как будет. В конце концов, заранее предупреждать надо. Поезд, наконец, тронулся, оставляя перрон за окном. Я этот момент, когда поезд медленно отходит от станции, очень люблю. Что-то в нем мистическое и загадочное есть. Я смотрела в окно, наблюдая уходящее здание вокзала, убегающие платформы. В это время в купе зашел наш сосед, спросил далеко ли мы едем, и сообщил, что у него друзья едут в другом вагоне, и он временно у них побудет. Я пожелала ему счастливой поездки, и он, взяв сумку, ушел. Я снова осталась одна в купе поезда, везшего меня неизвестно куда. А Лёни все не было. Чуть позже зашла проводница и спросила билеты. Наши билеты остались у Леонида, о чем я ей и сообщила, она вышла, сказав, что зайдет позже. «Когда же эта суматоха закончится? – подумала я. – Где Лёня, в конце концов? С нашими билетами! И с кофе! И вообще, куда и зачем я еду?» Я опять начинала нервничать, хотя понимала, что все образуется и переживать по этому поводу бессмысленно.

Лёня вернулся минут через десять и, улыбаясь, сообщил:

– Скоро нам принесут завтрак и настоящий кофе. Минут двадцать потерпишь? Ты чего грустная такая?

– Лёня, а ты чего в дорогу разоделся так? У нас прямо с колес деловая встреча? А ты мне сказать забыл, как обычно?

Он медленно, не глядя на меня, снял пиджак, повесил его на вешалку, аккуратно присел рядом со мной:

– Ленок, ты чего так нервничаешь-то? У тебя даже голос изменился. Я в костюме, чтобы его не помять в сумке. А ты все равно прекрасно выглядишь, в чем бы ты не была одета, хоть в рубище. Ты разве забыла, что ты самая красивая и всегда привлекательная.

Я конечно знала, что он шутит, но все равно мне стало спокойнее от его слов.

Скоро нам принесли завтрак, довольно прилично приготовленный. Омлет с ветчиной, гренки, сыр. И отличный кофе! Жизнь налаживалась, настроение улучшалось.

Всю дорогу мы проболтали. В основном говорил, конечно, Лёня. А я только иногда задавала ему вопросы. Все оказалось не таким уж и страшным.

Мы ехали в старый провинциальный небольшой городок, со своей историей и достопримечательностями. Там даже драматический театр был. Со своей собственной труппой, но и театры из других городов тоже приезжали на гастроли. Были стадион, краеведческий музей и картинная галерея. Правда, приличная гостиница была только одна, где нам почему-то с большим трудом удалось сделать бронь. Не было свободных мест! Надо же! Симпозиум или конференция, что ли? Парикмахерские там, конечно, имелись. И ресторанов аж несколько! И торговые центры тоже были. В общем, Лёня меня немного успокоил. Во всяком случае, нервничать я перестала.

– Ленок, в общем, поездка для нас с одной стороны сложная и пока не все понятно, но с другой стороны, будет много интересного. Я тебе обещаю. Ну и обстановку сменим, что тоже немаловажно. В пятнадцати километрах от города находится производственный комплекс наших будущих партнеров. Вот с этим-то нам и придется разобраться. Надо на месте все будет посмотреть и проверить кое-какие экономические показатели, проанализировать и просчитать, чтобы эту компанию безболезненно и с наименьшими потерям влить в наш холдинг. – Леня помолчал, а затем продолжил: – А еще нам выделят машину с водителем. Так что у нас будет каждый день личный транспорт до производства и обратно! И вообще, там работает, рулит всем мой давнишний приятель, с которым я тебя обязательно познакомлю и который тебе, несомненно, понравится. Хороший мужик. И время не только работать, но и отдыхать у нас тоже будет. Почти сказка!

Вскоре мы вышли на перрон незнакомого нам города, в котором предстояло жить и работать длительное время.

На место мы прибыли в начале второго. Гостиница – обычное, не обремененное архитектурными излишествами, шестиэтажное здание. Небольшой фонтан у главного входа, правда, пока он не работал. Совершенно обыкновенный и, я бы даже сказала, унылый вестибюль с регистрационной стойкой, тремя кожаными диванами и цветами в больших напольных горшках. Все немного провинциально, но вполне чисто и уютно. Мы отдали паспорта для регистрации и поднялись на третий этаж. Наши номера располагались рядом.

– Хорошо, что третий этаж, Лёня.

– Почему хорошо?

– Очень удобно, можно не пользоваться лифтом. Он в единственном числе, и маленький к тому же. А при аншлаге у него наверняка образовывалась бы очередь. А так до номера можно и пешком подняться.

Правда, к нашему изумлению, гостиница была пуста, никого из проживающих ни в холле, ни на этаже мы так и не увидели. Почему же тогда были такие сложности с бронью? Непонятно! Номера были небольшими, но вполне уютными и чистыми. Довольно большая кровать, что мне очень понравилось, потому что я люблю спать, раскидав ноги и руки во все стороны. Застелена она была оливкового цвета стеганым покрывалом. Тумбочка, шкаф, картина на стене, кресло у небольшого телевизора, даже маленький рабочий столик у самого окна, правда, не было балкона, а я иногда курила. Ну, значит, буду выходить курить на улицу или во двор. Все очень компактно, но для одного человека вполне достаточно. Полотенца и постельное белье были чистыми и свежими. И воздух в номере тоже был какой-то приятный. Все говорило о том, что в гостинице стараются поддерживать порядок. У Лёни был точно такой же номер, только картина на стене была другая, и еще у него был маленький холодильник. Значит, будет где охлаждать шампанское. Разложив вещи, мы отправились гулять по городу, заодно и разведать, где и что располагается. Обедать было рановато, в поезде мы все же плотно позавтракали, поэтому мы просто шли по улице, разглядывая дома и жителей. Просто так, никуда не спеша. Я люблю маленькие старые города. В них дух времени еще сохранился, спешки меньше, машин мало, люди более расслаблены, что ли, медлительнее. Или мне только так кажется, потому что сама-то я ведь никуда не спешила. Погода стояла теплая и солнечная. Город встречал нас приветливо. Мы с Лёней заметили небольшое кафе и, не удержавшись от запахов, зашли выпить кофе с восхитительными булочками. Затем, уже выйдя из кафе, метров через сто я увидела парикмахерскую. Я сказала Лёне, что мне туда очень срочно надо.

Он посмотрел на часы:

– Давай так. Занимайся своей красотой. Часа два, я думаю, тебе хватит. Я вернусь в гостиницу. Мне надо позвонить и договориться о завтрашней встрече. Через два с половиной часа я за тобой вернусь. Пойдем поедим где-нибудь. И решим, что будем делаем вечером.

Лёня развернулся и пошел обратно, а я направилась в парикмахерскую.

Салон красоты встретил меня абсолютной тишиной. Я даже пожалела, что с Лёней рассталась. «А вдруг не работает по какой-то причине?»

Но внезапно передо мной появилось юное милое создание очень маленького роста с приветливым, улыбающимся личиком и копной вьющихся волос.

– Здравствуйте. Меня зовут Нина. Хотите постричься или поменять цвет волос? Укладка? Массаж? – говорила она скороговоркой, без пауз.

– Добрый день. Нет-нет. Хотела узнать про маникюр и педикюр. Делаете?

– Конечно! Проходите, сейчас Оксану позову.

Из глубин салона появилась высокая серьезная девица, гордо несущая свое царственной тело. Мне стало даже смешно, как разнились эти две девушки. Просто полная противоположность.

Оксана говорила нараспев, грудным голосом. И движения у нее были медленные, плавные. Она указала мне на закрытое шторой помещение. Это оказался небольшой, но светлый и уютный кабинет, с зеркалами и удобным креслом. Мы с ней обговорили все мои пожелания, и я почти на два часа погрузилась в праздную атмосферу салонной болтовни и ничего не обязывающего дамского трепа. Оксана свое дело знала. Все сделала хорошо и аккуратно. Я осталась довольна и договорилась, что загляну еще. Цены оказались тоже вполне приемлемыми. В общем, я с довольным видом и хорошим настроением вышла на улицу. Лёни еще не было, звонить ему мне тоже не захотелось. Я решила немного пройти по главной улице, осмотреться, так сказать. Чем мне нравятся командировки, так это возможностью никуда не спешить, праздно гулять, разглядывая незнакомые улицы и витрины магазинов. Не нужно было обдумывать, что же купить на ужин или обед. Тебе вообще ничего не нужно было. Ты была вне времени. Тебя, в общем, здесь никто не ждал и не знал. Как будто попадаешь в другое измерение. Ощущение какой-то тайны или ожидания неизведанного. Так я бесцельно и не спеша шла по улице, радуясь солнечному дню.

Минут через пятнадцать позвонил Лёня:

– Ты где, освободилась уже?

– Лёня, я по главной улице так и гуляю. Вперед ушла. А ты где?

– Возвращайся назад. Я у той парикмахерской, где тебя оставил. Жду.

Лёня ждал меня у парикмахерской. И мы с ним продолжили свой бесцельный моцион. Бродили по каким-то незнакомым нам улочкам, зашли в симпатичное кафе, где выпили по бокалу вина.

– Ленок, ты не проголодалась? Где будем ужинать? Пообедать как-то не получилось. И в гостинице не хочется вечер в одиночестве провести. Там как в пустыне – безлюдно. Ты как? Не устала?

– Да, нормально. Еще немного погуляем, потом в какой-нибудь ресторанчик зайдем и поедим.

Время летело быстро. А мы все так же медленно двигались сначала по главной улице, затем сворачивали в какие-то переулки. Посидели в сквере. Полюбовались старинными домами, заходили в небольшие магазинчики, болтали о пустяках. Вскоре как-то резко стемнело и стало прохладно. С освещением в городе оказалось плоховато. Людей поубавилось. Почти сразу городок стал казаться каким-то неуютным и не таким уж приветливым. Дневное очарование сменилось вечерней тревогой и холодом.

Я поежилась и затянула плотнее шарф:

– Лёнечка, надо уже искать ресторан, где можно поесть и двигать в гостиницу. Мне что-то не по себе. Город какой-то негостеприимный стал. Ты обратную дорогу помнишь?

– Конечно! Тогда чуть вернемся назад. Я там приметил вроде неплохой ресторанчик.

Мы повернули обратно и вышли на перекресток, где освещение было немного получше. Там и увидели то, что искали. Ресторан назывался «Русалочка». Не знаю, почему такое название, и где здесь могли обитать русалки, и с чем связано такое название. Мы вошли в ресторан, разделись, и нам предложили сесть за свободный столик у окна. Народу в зале было немного. В самом дальнем углу гуляла небольшая компания, но, похоже, веселье уже заканчивалось. Во всяком случае, народ уже подустал от праздника и как-то вяло на все реагировал. Несколько столиков были заняты влюбленными парочками, впрочем, им не было никакого дела до остальных. Еще за одним столиком сидели двое молодых ребят, они о чем-то спорили и перешептывались. Негромко играла музыка. Я все же немного замерзла, устала и проголодалась. Мы сели за столик и стали рассматривать меню. В нем тоже мы не обнаружили никаких намеков на причину такого странного названия ресторана.

Подошел официант:

– Добрый вечер. Готовы сделать заказ? Вы у нас впервые?

– Добрый вечер, – ответила я и, не удержавшись, спросила:

– Подскажите, почему «Русалочка»? Они у вас что, водятся где-то рядом?

– Нет-нет. Это просто так, для прикола. Все интересуются. Вопросы задают. А так никто не знает, почему именно «Русалочка». Местные привыкли, и им все равно, а приезжие всегда спрашивают. Вы ведь тоже приезжие? Откуда?

– Из Москвы. Но вы хотя бы какую-нибудь историю про русалок придумали! Легенду бы сочинили! Была бы интрига, интерес.

– Да, честно, мне по барабану. Я не хозяин, а ему, видно, все равно. – Приняв заказ, официант удалился.

Мы заказали шампанское для меня и коньяк для Лёни. Он, видимо, тоже устал и замерз. Я взяла рыбу, Лёня – мясо. Еще какую-то закуску.

– Лёнечка, расскажи все-таки, чем завтра заниматься будем? Во сколько машину пришлют?

– Машина будет к девяти часам. Что касается завтрашнего дня… Поедем сразу на производство. Володя нас будет там ждать. Там на месте решим, что будем смотреть, где тебе удобнее работать, а также какую информацию, а главное, где ее добывать. Там все не так просто с этим. Наметим алгоритм работы, все остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

Тем временем нам принесли сначала закуску, потом горячее. Все оказалось вполне съедобным. Опасалась я только спиртного, поэтому шампанское принесли в закрытой бутылке. Да и Лёня долго к коньяку принюхивался. Но, видимо, в «Русалочке» не травили приезжих, и через два часа мы, довольные и сытые, вышли на улицу. Все-таки еще было очень холодно по вечерам. Я подумала, что всегда с собой придется брать куртку. На всякий случай.

Минут через двадцать мы были уже у гостиницы. Все такой же полумрак и тишина в холле. Похоже, все-таки мы были в гостинице одни. Мы разошлись с Лёней по своим номерам, пожелав друг другу спокойной ночи и договорившись встретиться на завтраке в ресторане в восемь пятнадцать. Мы с ним оба были пунктуальны, поэтому время всегда назначали точное. И никогда никто из нас не опаздывал. Это было негласным правилом, которого мы оба неукоснительно придерживались. Я разделась, приняла душ, приготовила на следующий день брючный костюм с блузкой и включила телевизор. Даже посмотрела какой-то фильм. Около часа ночи все выключила и легла в свою необъятную кровать. Завтра меня ждал новый день и новые впечатления. Я вдруг подумала, что уже двое суток я почти не вспоминала про Алекса. «Надо завтра все-таки заглянуть в Интернет». Нельзя же изменять своим привычкам. Да и скучала я уже по его улыбке.

5. Первая встреча

В половине восьмого зазвенел будильник. Я открыла глаза. Комната была залита солнечным светом, который пробивался сквозь задернутые шторы. Я встала, откинула их, и солнце прямо ворвалось в мой номер. «Ну вот, день начинается с солнечного утра. Это хороший знак», – подумала я и пошла умываться. Накрасилась, причесалась, надела костюм и спустилась вниз на завтрак. В ресторане был накрыт только один стол, для нас с Лёней. Вскоре пришел и он сам, поздоровался и сел напротив. Подошедшая официантка спросила, что мы будем есть.

– А разве у вас не шведский стол? – спросил Лёня. – А то мало ли что мы с утра заказывать начнем!

– Нет-нет, конечно шведский. Просто сейчас вас только двое в гостинице. Омлет с сосисками или кашу на горячее мы вам приготовим, а так колбаса, сыр, йогурт и фрукты, кофе, чай, выпечка. Пожалуйста выбирайте. Я все принесу.

Мы сделали заказ.

Я все же не выдержала и спросила:

– Почему же гостиница пустая? Мы еле бронь смогли сделать. А здесь никого нет.

– Ой, ну что вы! Сегодня уже артисты заезжают. Их много, даже на всех номеров не хватило в гостинице. Некоторые рядом, в пансионате, будут жить. Просто случайно кто-то из них не смог приехать, вот вам и повезло с номерами. Сегодня приедут, и тогда начнется тут столпотворение. Даже дополнительный персонал вызвали для обслуживания. Так что завтра будем накрывать шведский стол для всех. А вы за этим столиком можете остаться. Я на него табличку резерва поставлю. И кофе, если хотите, буду вам отдельно варить. Можете и обед с ужином у нас заказывать, только заранее предупреждайте. И буфет со спиртным тоже будет работать до одиннадцати.

– Спасибо! За кофе отдельная благодарность!

Обслуживание здесь несомненно было на высоте.

Мы позавтракали, затем я поднялась в номер, забрала компьютер и куртку. И снова спустилась вниз. Лёня уже ожидал меня, что-то просматривая в телефоне. Я отдала ему сумку с компом и закурила. День был чудесным. Пока еще сохранялась утренняя прохлада, но, если солнце никуда не денется, будет даже жарко. «Может я зря с курткой-то?» – думала я, затягиваясь сигаретой. Но и этот вопрос как-то улетучился из моей головы. Было просто приятно, что день был теплым, а настроение хорошим.

Вскоре за нами подъехала машина с водителем, и мы отправились на работу. Сергей, так звали водителя, по дороге рассказывал нам про достопримечательности города, про погоду, которая должна быть хорошей, по крайней мере, в ближайшую неделю. Но про историю названия ресторана «Русалочка» он тоже ничего не знал. Зато сообщил, в какие рестораны и кафе он заезжал со своим шефом, Владимиром Александровичем. Они считались здесь лучшими. Скоро мы выехали за пределы города. Вокруг простирались только лес и голубое небо. Все было очень гармонично и красиво. Это как-то расслабляло и совсем не настраивало на работу. Но уже через полчаса мы подъезжали к небольшому промышленному комплексу. Через КПП проехали к двухэтажному административному зданию, облицованному сайдингом синего цвета. Чуть дальше располагались два больших ангара или что-то похожее на них, соединенные между собой крытым переходом. Машина остановилась, и Сергей позвонил сообщить шефу, что мы приехали. Уже через минуту к нам вышел невысокий худощавый мужчина. Приятное лицо, голубые глаза, светлые волосы, правда уже чуть тронутые сединой. Он был примерно моего возраста, но, честно говоря, я не очень разбираюсь в возрасте мужчин. Чуть дольше необходимого задержал на мне взгляд, улыбнулся и представился:

– Владимир. По совместительству Лёнин друг.

– Елена. По совместительству Лёнина подруга, – ответила я.

– Очень рад. Много слышал о вас. Много хороших и теплых слов. – Владимир улыбнулся снова. Улыбка у него была доброжелательная и открытая.

– А я вот о вас почти ничего не знаю. Лёня ничего про вас мне не рассказывал, все держал в секрете.

Владимир снова посмотрел очень внимательно мне прямо в глаза:

– Ничего, мы это наверстаем.

Мужчины пожали руки друг другу. Мы втроем поднялись на второй этаж, прошли по коридору, где располагался кабинет Володи. На двери я увидела табличку «Генеральный директор Рокотов Владимир Александрович». В приемной сидела его секретарша, женщина лет сорока, приятной, но не броской внешности. Стиль одежды деловой. Минимум макияжа. Но и серой мышкой я бы ее не назвала. «Нет, все же не любовница, – почему-то подумалось мне. Я даже удивилась себе самой за эту мысль! Мне-то какое дело до этого?»

Мы зашли в кабинет, небольшой, но казавшийся просторным и светлым. С большими, почти до пола, окнами чуть прикрытыми жалюзи. Ничего лишнего в нем не было. Большой прямоугольный стол с шефским креслом во главе и мягкими стульями вокруг, небольшой стол с компьютером у окна, кожаный диван, книжный шкаф вдоль стены. Пожалуй, и все. Не очень роскошный кабинет, конечно, но, с учетом обстоятельств, вполне пригодный для работы. «Значит обставлял сам, а не с помощью секретарши, – опять совсем некстати подумалось мне. – Мне-то какая разница? Что за мысли?» Я отмахнулась от них, как от назойливой мухи.

Вошла секретарь, и Володя представил ее нам – Валентина. Она забрала у нас верхнюю одежду и сообщила, что кофе будет готов уже через минуту. Потом мы пили кофе. Обсудили, где мне удобнее расположиться для работы. Володя предлагал свое место, но я настояла на маленьком столе у окна, его же компьютер за ненадобностью тут же переставили на большой стол. Мы уточнили мои задачи. Все проходило в деловом режиме. Смущало меня только одно. Я все время ловила на себе взгляд Володи. Я этот взгляд ощущала, даже когда он находился вне поля моего зрения. Со времени моего развода с Игорем я так увлеклась своей свободой и одиночеством, так была занята всеми проблемами, что совсем была не готова к мужскому вниманию. Или отвыкла. Я даже не рассматривала себя как предмет интереса со стороны противоположного пола. Даже мыслей не было. Друзья-мужчины конечно же были в моей жизни и оказывали знаки внимания, дарили цветы и комплименты. Но это ведь совсем другое. Взгляд Володи был другим. Я это почувствовала как-то сразу, интуитивно. Но все же, возможно, мне это только показалось. Может, на его горизонте просто давно не появлялся объект, достойный его внимания? А может он просто присматривался к подруге Лёни? Все могло быть.

Мы пили кофе, обсуждая, что необходимо мне для работы в первую очередь, как я буду получать документы, составили список необходимого. Решили, что для начала нужно меня познакомить с экономистом и главным бухгалтером. Для этого нам надо было спуститься на первый этаж в бухгалтерию, где Володя меня всем представил. Как всегда, бухгалтерия – это чисто женский коллектив. И здесь тоже я увидела четырех женщин, уткнувшихся в компьютеры. Обычные среднестатистические и средневозрастные дамы, сосредоточенные на работе. За выделенной перегородкой находился главный бухгалтер Ольга – симпатичная шатенка лет тридцати с небольшим, с очень приятным и улыбчивым лицом, хорошей фигурой модели. Она ярко выделялась среди остальных. Ольга встала из-за стола, чтобы поприветствовать нас. Было заметно, что она не равнодушна к Володе. Я почему-то сразу это заметила, но, может, все же ошиблась? Мне точно сегодня лезли в голову странные и абсолютно ненужные мысли. Я оставила Ольге адрес своей электронной почты и попросила выслать нужные мне данные. Пожелала всем хорошего дня, и мы вернулись в кабинет. Вскоре Лёня с Володей ушли, а я осталась работать в одиночестве. Правда, первым делом я все же посмотрела все новости об Алексе, поулыбалась, как всегда, его изображению на экране, не удержалась и скопировала еще одно его фото к себе в телефон. Настроение мое тут же улучшилось. Это был проверенный трюк, и работал он, как всегда, неукоснительно!

Вскоре пришли по почте первые данные, и я принялась за работу. Проработав почти два часа, я оторвалась от компьютера, вышла в приемную и попросила Валентину сделать мне чай. Через пару минут я уже сидела в кресле Володи за большим столом и наслаждалась ароматным напитком. Захотелось курить, но я все же решила отложить это мероприятие. Вероятнее всего, надо было выходить на улицу. В одиночестве мне этого делать не хотелось. Придется потерпеть. Через полчаса появились Лёня с Володей. Какие-то немного возбужденные, но довольные. Они хорошо смотрелись вместе. Примерно одного роста и телосложения, подтянутые, деловые, хорошо одетые. Не в смысле, что дорого, как с обложки глянцевого журнала, но как люди успешные и следящие за собой, вполне довольные, состоявшиеся в жизни. По крайней мере, так казалось внешне. Они улыбались. По-видимому весь процесс проходил ровно так, как они и задумали. В их дела я даже не вникала. Мне хватало своих. Они вошли и тут же замолчали. Я вновь ощутила на себе пристальный и внимательный взгляд Владимира. Чуть дольше все же, чем необходимо. Он снова смотрел мне прямо в глаза.

– Ну, Леночка, я вижу, вам здесь понравилось, хорошо смотритесь в этом кабинете.

– Что вы, Володя. Я на ваш кабинет не претендую. Кресло просто очень удобное. Я вот тут чайком балуюсь. Чай, кстати, очень хороший. Вот только курить хочется. Мне на улицу выйти надо?

– Леночка, для вас есть место и получше. Пойдемте.

Лёня не двинулся с места, уткнувшись в телефон, а Володя, пропустив меня в дверях, вышел со мной по коридор. Он шел рядом, мы о чем-то говорили, но мне все равно было как-то неловко, что ли. «Зачем я покурить напросилась? Могла потерпеть и покурить потом…»

Я себя чувствовала не в своей тарелке. Мы прошли почти весь коридор до конца, потом нырнули в какую-то узкую щель слева. Володя ключом открыл незаметную глазу дверь, и мы оказались то ли на козырьке, то ли на крыше, но с навесом. Оконное пространство было затянуто прозрачным пластиком. Это было даже больше похоже на просторный балкон. Он был пуст. Там абсолютно ничего не было.

– Что это такое? Где мы?

– Это было какое-то техническое помещение, не знаю для чего. Раньше здесь стояли отслужившие свое старые обогревательные системы. Просто арендатору не захотелось их утилизировать, и заявлены они нигде не были. Вот пришлось все это вывозить самому на свалку и вычищать все. Вообще, я хотел все это пространство застеклить и сделать что-то вроде комнаты отдыха для релакса. Может, зимний сад. Но руки просто не дошли. Вы курите, Леночка. Вот здесь пепельница. Хотя я, наверное, должен был вам сказать, что курить – это вредно.

– А что же не сказали? Мне это многие говорят.

– Вот поэтому и не сказал. И, знаете, это может показаться странным, но вам идет курить. Да-да, идет. У вас очень красивые руки, и движения такие… – Он замолчал. – Наверное, вам это тоже уже говорили?

Я кивнула, продолжая курить.

– Знаете, Володя, а ведь не каждый руководитель захочет делать у себя на производстве комнату отдыха? Для кого? Для себя? Для сотрудников? И вообще, это же деньги, в конце концов.

– Деньги в первую очередь, конечно. Нет денег – не до комнаты отдыха, да и вообще не до отдыха. Работать надо. Но вот когда свободные деньги появляются, тогда начинаешь думать, что большую часть времени ты проводишь на работе, устаешь… и так изо дня в день. Отдыхать некогда. Тогда и происходит такое вот выгорание что ли. Но всего должно быть в меру. И работы и отдыха. Отдыхать тоже необходимо. Я считаю, что так правильно.

Я кивнула. Он конечно был прав и говорил мне известные и бесспорные истины, но его манера говорить, его голос завораживали. Было такое ощущение, что он говорил это только для тебя, для тебя одной. «Интересно, – подумала я, – это он для меня так старается или вообще со всеми так. Он не так-то прост». Я почему-то обрадовалась, что разгадала его уловки, и решила, что надо бы с ним быть поосторожней.

– Все, что вы говорите, Володя, правильно и понятно, но все же не все руководители это делают.

– Леночка, а давай на «ты». Так удобнее, – вдруг, как-то смущаясь, проговорил он. – Нам еще долго придется работать и почти целые дни проводить вместе.

– А, ну если работать долго вместе… то я не против, конечно. Давай на «ты».

Я вдруг почувствовала, что сказала это каким-то язвительным, чуть ли не хамским тоном. И тут же об этом пожалела, потому что Володя опустил всего на миг глаза, смутившись, потом опять очень пристально, задержав взгляд, посмотрел мне в лицо. Теперь уже я смутилась. Я повернулась, ища, куда бы выкинуть окурок, нашла пепельницу, загасила сигарету и вышла в открытую Володей дверь. Я быстро пошла по коридору, не останавливаясь. Он запер дверь, догнал меня и неожиданно взял мою руку, вложив в нее ключ. И все же хотя он задержал мою руку в своей всего на несколько секунд, но дольше, чем требовалось. Опять!

– Возьми ключ, не смогу всегда тебя сопровождать. А ты пользуйся, когда захочешь.

– Спасибо.

Я посмотрела на него. Он улыбался, очень тепло. Мне стало неловко. Я кивнула и опять подумала, что он не прост. «Но меня-то что так понесло? Ну, захотел человек перейти на «ты». Ну, даже если и высказался неточно, чего я сразу так среагировала? Что меня так обеспокоило, его слова или собственная реакция? Подумаю над этим на досуге», – промелькнуло у меня в голове.

Мы вернулись в кабинет. Лёня развалился в кресле, прижав к уху телефон и кого-то сосредоточенно слушал. Я прошла за свой стол, открыла компьютер, и тут теперь зазвонил мой мобильник. Это была Машуня. Я прижала телефон к уху и вышла из кабинета.

– Ленка, привет. Как ты там? Пропала совсем. Хоть бы позвонила, – выпалила она.

– Машунь, привет. Не поверишь. Как-то стремительно все тут закрутилось. Сама себе не принадлежу. Вроде второй день всего здесь, а кажется, что уже целый год.

«Надо бы конечно Машке было позвонить, как только приехала. Балда я, вот кто».

– Ну расскажи, как у вас там всё? Ленька как, не завалил тебя работой? Я его знаю. Мягко стелет, да жестко спать. Как там его протеже? Что за мужчина? Тебе понравился? Смотри там замуж не выйди. Или ты говорить не можешь? Не одна? – Машуня сыпала вопросами без остановки.

Я попыталась ей ответить, хотя бы на самые главные:

– Маш, да нормально все. Мы только приехали. Лёнька в порядке. Работы много. Пока даже не знаю насколько. Гостиница ничего, городок вроде тоже. Нигде еще толком не были. Все остальное потом.

– Не хитри, что там с Лёниным приятелем? Почему ничего о нем не рассказываешь? Я тебя знаю. Ты всегда так поступаешь, когда тебе человек понравился. Я не права?

– Маш, ты рехнулась, что ли? Я его сегодня впервые увидела. Часа три прошло всего. Как он мог мне понравиться или не понравиться.

– Вот, вот, именно это я и спрашиваю: понравился он тебе или нет? Я знаю, ты человека интуитивно считываешь с первых секунд. И как правило, первое впечатление оказывается верным.

– Машуня, как же я тебя люблю. Ты прелесть и, как всегда, в своем репертуаре.

– Ленка, ты мне зубы не заговаривай. Отвечай, а то не отстану. Ты, может, и сама еще этого не замечаешь. Я уже чувствую, нутром чувствую, что там что-то происходит.

Отчасти Машка была права. Она обладала каким-то удивительным свойством чувствовать и предвидеть то, что другим пока было неведомо. Но потом оказывалось именно так, как Машка и утверждала. При этом она никогда ничего не предсказывала точно, просто проговаривала возможность, но именно так позже и происходило.

– Ну, Маш. Обыкновенный мужчина. Средних лет. Среднего возраста. Блондин с голубыми глазами. Приятный в общении. Улыбается много. Но, похоже, не простой. Пока не поняла.

– Слушай, Лен. Узнай у него дату и год рождения. Я тут все проверю. А ты присматривайся внимательнее. А то так и останешься без мужа.

– Господи, Маша, я что сюда за мужем приехала? Я об этом даже не думаю

– Вот и плохо. Думать надо всегда, а то так со своим Алексом и останешься. Мужчина на картинке это хорошо, но неправильно. Надо уже и о своей собственной жизни задуматься.

Машка, как всегда, была права. Я тоже много раз думала, что увлечение Алексом – это миф, мечта. И к реальной жизни не имеет никакого отношения. Возможно, что я и увлеклась-то им только потому, что в моей личной жизни ничего не происходило. Возможно. Но почему именно им? И сколько раз я ни задавала себе этот вопрос, столько же раз появлялся и готовый ответ. Я почему-то выбрала именно его. Из тысячи актеров, из тысячи мужчин только его лицо производило на меня такое магическое и необъяснимое действие. Я как будто бы считывала в его лице и глазах что-то мне близкое и притягательное. Но объяснить что именно, я никак не могла.

– Ладно, Машуня. Пойду к своим мужчинам. А то они меня заждались.

Я вошла в кабинет. Лёня уже по телефону не говорил. Оба повернулись ко мне. Володя улыбался, как всегда, Лёня хитро посмотрел на меня и спросил:

– Приватный разговор? Чего вышла? Не для наших ушей?

– Да нет, Маша звонила. Тебе привет передавала. Спрашивала, не обижаете ли вы меня тут?

– А мы не обижаем, правда, Вов? Мы даже, наоборот, вот думаем как бы тебя накормить. – Он посмотрел на Володю. Тот кивнул, продолжая все также улыбаться. Опять только мне?

– Ты есть очень хочешь? Или потерпим до вечера. Володя нас в какой-то крутой ресторан приглашает на ужин. А сейчас можно слегка перекусить, чтобы до вечера дожить.

– Да, я пока есть не особенно хочу. Можно и перекусить пока.

Владимир пошел распорядится насчет перекуса. Было слышно, как он что-то говорит секретарше. Мы с Лёней остались одни.

– Ленок, ты чего-то грустная какая-то? Что-то не так?

– Да нет, Лёнечка. Просто устала, видимо. Первый день. Все непривычно пока и не все ясно.

– Согласен. Сейчас перекусим, обсудим кое-что, и нам с Володей надо бы опять отлучиться. Тебе заняться есть чем, а то, может, поедешь с нами?

– Нет, нет, занимайтесь своими делами. У меня еще есть тут над чем подумать.

– Ну, а как тебе Володя? Нравится? Я, честно, не был уверен, понравится ли он тебе? Ты человек привередливый. Да и людей видишь насквозь.

– Лёня, что за вопросы? Нравится или не нравится. Какое это вообще значение имеет! Это работа, Лёнечка, если ты не забыл! Я вот тоже тебя спросить хотела, тебе секретарша нравится? Валентина?

– Мать, ты чего так реагируешь? Ну, спросил просто так. Мне вообще-то показалось, что ты ему понравилась. Он с тебя глаз прямо не спускает. Ну вот я и спросил.

– Я курить! – заявила я и вышла из кабинета.

Владимир стоял в приемной и о чем-то говорил с Валентиной. Негромко, мягко, в своей манере.

– Я покурю и сейчас вернусь – заявила я и вышла в коридор.

Чего-то мне на сегодня показалось многовато. То Машка со своими наездами. То Лёня, то Володя. Как-то все это вывело меня из равновесия. Надо было успокоиться. Вернуть меня в хорошее расположение духа могло только одно. Я достала телефон, зашла в Instagram и сразу наткнулась на так хорошо знакомое мне лицо. Алекс выложил какие-то фото рабочих моментов съемок, предлагал угадать, что за фильм. И сообщил, что будет освещать по возможности работу над новым проектом, пока его не называя. Его лицо тут же вызвало у меня улыбку, впрочем как всегда, и я успокоилась. Все же при этом я подумала, что Алекс у меня – как игрушка для ребенка, который успокаивается сразу, как только эту игрушку заполучит. Это было плохо. Очень плохо. И неправильно. Надо наверное с этим заканчивать. Я впадала в какую-то крайность и уже не владела ситуацией. Я докурила сигарету, закрыла тайную дверь, зашла в туалет помыть руки и вернулась в кабинет. Честно говоря, есть мне не хотелось. Вот чай я бы выпила с удовольствием. Валентина уже расставила посуду, раскладывала какие-то пирожки и булочки. Мужчины что-то обсуждали. Я села за красиво накрытый стол. Валентина свое дело знала хорошо. Все было сервировано по высшему разряду, я это заметила сразу и оценила. «Интересно, это она сама или Володя ее так приучил? Да, собственно, какая мне разница?!» – в очередной раз одернула я саму себя.

Мужчины вышли помыть руки, а я все же не удержалась:

– Валя, как у вас прекрасно все получилось. Ловко и красиво. Я прямо залюбовалась.

– Спасибо, конечно, но это все Владимир Александрович. Он любит, чтобы все было красиво подано, даже если это просто чай или легкий перекус. А уж если что по-серьезнее, то прямо хоть учебник пиши. Учил меня, какие приборы, чашки, фужеры и салфетки куда и как поставить. Я теперь и дома так стараюсь для своих по поводу и без повода. Мне самой нравится.

«А Владимир Александрович-то оказывается эстет! И все же он не так прост, это точно!» – снова не удержалась от крамольных мыслей я.

Потом мы пили чай. Есть я не очень хотела, правда, один пирожок все же съела, а вот мужики подкрепились основательно. Все было очень вкусно. Володя все также смотрел на меня и улыбался! «Может, я ему правда понравилась? – подумалось мне. – Чего я к мужику пристала? Ну, понравилась, ну, улыбается, ну, заглядывается. Я ведь тоже улыбаюсь Алексу».

И тут меня вдруг пронзила удивительная мысль: «Может, у Володи такая же реакция на меня, как у меня на Алекса? И он просто не может не улыбаться. Мое лицо неосознанно вызывает у него улыбку. Со мной ведь происходит то же самое, когда я вижу Алекса». Но я тут же эту мысль отмела, потому, что, если я одна сошла с ума, совсем необязательно, что и остальные тоже. Это же не инфекция, в конце концов. Остаток рабочего дня я провела в одиночестве. Мужчины умчались по своим делам, а я села за свои. Вопросов у меня накапливалось все больше, я их пока записывала, но с Лёней надо было все это обсудить, наверное, уже завтра или дома, то есть в гостинице. Если будет время, конечно.

За окном стало уже совсем темно, когда мои партнеры заявились в кабинет. Выглядели они уставшими и какими-то потрепанными. На Владимира я старалась не смотреть.

– Все, Ленок. На сегодня достаточно. Сейчас передохнем и поедем ужинать. Ты как, устала? Или ничего?

– Ничего. Пойду приведу себя в порядок.

Я вышла, дошла до туалетной комнаты, взглянула на себя в зеркало. Все же я немного устала. «Сейчас нанесу немного поярче макияж, и я готова», – глядя на свое отражение, думала я. Не торопясь, припудрилась, накрасила губы и причесалась. «Вроде все нормально. Даже очень ничего себе». Смущал меня только деловой костюм. Если ресторан крутой, может, вечернее платье надо? Но его все равно не было, да и выделяться здесь особо тоже не хотелось. Оставим это до Москвы.

Внизу нас ждала машина с Сергеем. Володя сел впереди, мы с Лёней разместились на заднем сиденье.

– Леночка, какую кухню предпочитаешь? – спросил Володя. – Про шампанское мне уже Лёня рассказал. А как насчет еды?

Он чуть обернулся назад, где сидели мы с Лёней. И я увидела, что он снова заулыбался.

– Еду я люблю вкусную, хорошо приготовленную. В принципе, все люблю, все, кроме морской капусты, пожалуй.

– Ну и отлично. Поедем сейчас в ресторан «Охотник». У меня там работает знакомый. Обещал все по высшему разряду сделать. Там действительно очень вкусно готовят. Просто невероятно вкусно! Увидите.

– Я смотрю ты тут основательно обосновался. Везде у тебя знакомые, все схвачено. И давно ты тут? – Я вдруг неожиданно для себя поняла, что опять взяла какой-то саркастический тон.

– Почти три года уже. Да, приходится приспосабливаться и обживаться как-то. – Володя, казалось, не замечал моего сарказма. – У меня, когда я из Москвы переехал сюда, вообще никаких знакомых не было. Было только много работы. Вот пришлось квартиру покупать здесь, обустраивать быт, так сказать. Но все основное время занимало производство. Была прямо какая-то гонка со временем. Его не хватало ни на что. Когда привел в прядок рабочий кабинет, иногда оставался там ночевать, чтобы время на дорогу не тратить. Но потихоньку появились и приятели, и знакомые, и партнеры.

– Да, а я не знала, что ты из Москвы! Лёня мне не сказал. Надо же, чего это вдруг ты из Москвы и в эту, как бы это сказать помягче, дыру?

Володя опять повернулся ко мне вполоборота и, улыбаясь, как-то тихо и загадочно произнес:

– Тебе это действительно интересно? Я расскажу тебе об этом обязательно как-нибудь позже.

Что-то в его голосе заставило меня взглянуть ему прямо в глаза. Он тоже смотрел на меня, чуть улыбаясь, очень нежно и одновременно серьезно. Я отвела глаза от греха подальше. А то я знаю такую особенность своего взгляда. Могу посмотреть так, что мало не покажется! На мужчин действует безотказно! Проверено! Если довольно длительное время серьезно смотреть ему в глаза, не отводя взгляда, мужчина уже твой. Он воспринимает это как сигнал. Я это проверяла не раз. Ну если, конечно, мужчина вменяем и он тебе нужен. Сейчас случай был другой. Я предпочла замолчать. Но все же подумала, может, я Владимира недооцениваю, может приглядеться повнимательнее, может, просто дать ему шанс. Вроде неплохой мужик, я ведь про него совсем ничего не знаю. Да и Лёня мне про него ничего не рассказывал раньше. Друг называется!

Вскоре мы подъехали к величественному двухэтажному дому, похожему на большой коттедж, окруженному зеленым газоном, с аллеей, идущей к парадному входу, хорошо освещенному, над которым ярко светилась вывеска «Охотник». На фоне небольшого городка этот ресторан выглядел просто царственно, правда немного по-провинциальному помпезно.

Мы припарковались, Володя открыл мне дверь и помог выйти из машины. Водитель уехал, а мы пошли ко входу, где нас уже встречали. Поднявшись по массивной лестнице на второй этаж, мы вошли в просторный зал. Народу здесь было уже довольно много. Брутально отделанный зал пестрел чучелами животных и птиц, было много дерева и камня. Столы и стулья были просто монументальными и совершенно неподъемными. Ресторан явно был с претензиями на хорошее обслуживание и отменную трапезу. Нас посадили за большой стол на шесть человек. Салфетки стояли накрахмаленные. Несколько видов сверкающих чистотой приборов и бокалов, много официантов – все мужчины, высокого роста и с мужественными чертами лица. Я вдруг подумала, что это очень похоже на съемку какого-то фильма, а официанты – статисты. Уж очень по-киношному все это смотрелось, было похоже на постановку. Я заулыбалась.

Володя тут же заметил мою улыбку и произнес:

– Я тоже первое время воспринимал все это как некий спектакль, но потом привык и почти не замечаю всей этой мишуры. Главное здесь – это меню! Вернее, то, что внутри него!

– Да ничего, даже любопытно. – Мне действительно все это напоминало какую-то игру с движущимися фигурами и соответствующей атрибутикой.

– А мне нравится, – произнес Лёня. – В этом что-то есть необычное. Сейчас еще и блюда отведаем, тогда и выводы сделать можно.

Когда я открыла меню, то поняла, почему вся эта декорация и постановка не имела ровным счетом никакого значения. Значение имела только еда. Чего там только не было! И рыба всяких сортов, и мясо, и дичь. И мусс из клюквы, и соленые огурчики, и заливное, и печеное и жареное, и на углях в общем то, чего только пожелать можно. Я подняла глаза на Володю. Он смотрел на меня и улыбался. Он был доволен произведенным эффектом.

– Ну как, впечатляет, Леночка?

– Еще как. Даже дух захватывает.

Лёня, листая меню, сказал, что хочет сразу все, но не знает, с чего начать, поэтому предложил Володе сделать выбор за нас. Очень мудрое решение, потому что я тоже прямо растерялась, глядя на такое разнообразие.

– Володя, лучше ты предлагай нам что-то, а то хочется заказать все, аж глаза разбегаются.

Я отложила меню, посмотрела на него и опять встретилась с ним глазами. «Господи, что же это такое? Почему он все время на меня так смотрит? Надо как-то либо привыкнуть и не замечать его взгляда, ну или хотя бы не напрягаться из-за этого», – подсказала я сама себе. Володя сложил все меню и торжественно произнес:

– Сначала надо подумать над тем, что мы будем пить.

– Я шампанское, – быстро произнесла я.

– Я, пожалуй, водку. – Лёня взял салфетку и медленно ее раскручивал.

– А я предлагаю всем по коньяку для расслабления. Лена, как насчет коньяка для начала? – спросил Володя. – А потом уже можно пить по интересам.

– А давайте, – как-то быстро согласилась я и подумала, интересно, кто из нас первый напьется?

Про Лёню я уже знала, он умел пить и умел держать себя в руках. Про себя я тоже все знала. Я почти никогда не пьянела, хотя выпить могла много. А вот посмотреть на подвыпившего Владимира мне бы хотелось. Может тогда все станет на свои места?

На закуску мы заказали холодного копчения дичь с хреном, рыбное ассорти, огурчики, икру, расстегаи, заливное и так далее. Мне показалось, что до горячего мы уже не дойдем. Но мои мужчины были настроены по-боевому и сказали, что жаренного на открытом огне мяса они все же обязательно тоже попробуют, но попозже.

После коньяка разговор пошел шустрее, мы вспоминали что-то, острили, смеялись. Лёня вдруг посетовал, что холост, и сказал, что, как только мы вернемся в Москву, все займемся поисками ему подруги жизни, чтобы хлопотала по дому, чтобы в доме пахло борщом и пирогами, чтобы было кому гладить его рубашки и утешать в минуты уныния. Эту его песню я хорошо знала. Всего этого он терпеть не мог. Привык жить один, делать все сам. Но в минуты расслабления почему-то всегда об этом говорил. Я рассказывала про Италию, про те ощущения, которые она у меня вызывала, про ее красоты и необыкновенную кухню. Володя говорил, что обязательно хотел бы жить в собственном доме на природе. У него такая вот мечта была, но пока он ее не осуществил. Я почти не заметила, как нам принесли еще коньяка, «И когда Володя успел заказать?» – удивилась я. Но настроение и вправду было прекрасным, поэтому вторая порция коньяка прошла на ура. Через некоторое время зал уже весь гудел как улей. Музыки не было, но и без нее было все хорошо. Хотя я бы не отказалась потанцевать. Лёня неплохо танцевал, но делал это не часто. Мы с ним иногда зажигали танцпол! Под настроение, конечно. «Интересно, – подумала я, – а Володя танцует?»

Танцующим его я представить не могла! Он как будто снова прочитал мои мысли:

– Музыки на втором этаже нет, а внизу танцуют. Но я специально заказал второй этаж, потому что на первом слишком громко, из-за этого ничего не слышно и поговорить невозможно. Танцевать хочешь, Лена? Мы можем спуститься.

– Нет-нет. После такой трапезы это почти физически невозможно. А ты танцевать любишь?

Володя вдруг смутился так, что запнулся на полуслове и покраснел. Я уже пожалела, что спросила. И что интересно такого странного было в моем вопросе? Я не понимала.

Перевели разговор на другое. Потом настал черед горячего, вина и шампанского! В общем, вечер удался. Выпили мы все же много. Все как-то расслабились, но не опьянели. Оказалось, Володя тоже умел пить. Да разве после такого ужина можно вообще опьянеть-то? Да я, наверное, завтра на еду вообще смотреть не смогу. Поужинали мы на славу. Отведав вкуснейшие блюда, выпив прилично, мы рассчитались и вышли из-за стола. Лёня прошел вперед, а я вдруг взяла Володю под руку. Он вздрогнул. «Ага, – подумала я, – я все же ему понравилась!» Эта мысль меня обрадовала. Не знаю, почему, но было приятно.

– Не возражаешь, я тебя по руку возьму?

– Конечно нет, мне очень приятно.

Володя позвонил Сергею и, когда мы спустились вниз и оделись, машина нас уже ожидала.

Совершенно не сговариваясь, Лёня неожиданно для меня сел рядом с водителем, а мы с Володей сзади. «Интересно, – подумала я, – когда и как они все же успели договориться?»

Но настроение действительно было отличным, и портить его лишними вопросами мне не хотелось. Мы болтали всю дорогу, смеялись и не заметили, как доехали. Около гостиницы водитель притормозил, все вышли, стали прощаться и благодарить Володю за прекрасный ужин. Он задержал мою руку в своей и произнес:

– Хотел тебе про танцы ответить. Ты спросила, люблю ли я танцевать? Да, люблю, но только с любимыми и близкими для меня женщинами. Топтаться просто так под музыку не вижу смысла.

Он произнес это очень тихо и спокойно, но за этими словами я вдруг почувствовала скрытый подтекст. Я высвободила свою руку, вдруг погладив его по плечу, и попрощалась. Лёня уже ушел вперед, я его почти догоняла и все это время чувствовала Володин взгляд, всей спиной чувствовала. Почти уже у самого входа в гостиницу я догнала Лёню:

– Ну подожди же меня. Куда торопишься?

– А, это ты? Я думал у вас прощание с Вовкой. По-моему, у вас все хорошо складывается? Я очень за тебя рад.

– Не говори ерунды, Лёня. Ничего не происходит. Просто твой Володя одичал здесь чуть-чуть. Захотелось ему тепла и ласки. И вообще, ну не порть мне такое хорошее настроение.

Лёня почему-то совершенно трезвым взглядом посмотрел на меня и, как больному, сказал:

– Ну, конечно.

Только у самого входа я вдруг сообразила, что диспозиция или мизансцена на площадке перед гостиницей резко поменялась. Во-первых, у тут стояло несколько машин, хотя со двора был отдельный въезд на стоянку. Во-вторых, было светло как днем, освещение просто зашкаливало, и, в-третьих, было полно людей. Они то вбегали, то выбегали из гостиницы. Периодически выходил персонал и давал какие-то распоряжения.

– Ну, вот и цирк приехал, – сказал Лёня, пропуская меня в дверь.

Холл был хорошо освещен и оказался не таким уж и маленьким, какие-то люди сновали верх и вниз, стоял гул, служащие гостиницы бегали и что-то решали на ходу. Я подумала, что теперь всю ночь эта суматоха и шум будут мешать нам спать. Даже на нашем на этаже это броуновское движение не прекращалось. Все как бы пришло в движение. Ожило.

Мы с Лёней пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по номерам.

Я разделась и пошла сразу в душ, хотя мне бы очень хотелось рухнуть прямо в кровать. Душ сделала контрастный, включая то горячую, то холодную воду. Вышла из душа мокрая, закутавшись в полотенце. Нанесла крем на лицо. Глядя в зеркало подумала, что, возможно, я рано себя со счетов списала. Выглядела я хорошо, все еще молодо. Тогда почему я одна? Возможно, я просто по натуре одиночка? Но сразу вспомнилось чье-то высказывание, что такие отговорки присущи только людям слабым, не способным наладить коммуникации с другими. Думать о себе, как о слабом человеке мне не хотелось, поэтому я решила, что просто не встретила такого человека, с которым бы захотелось разделить свое одиночество. Точка! Теперь Владимир. «Что я о нем знаю? Ничего. А хочу ли знать?» Но мне почему-то и знать о нем ничего не хотелось. Из его прошлого меня ничего не интересовало. Точка! А насчет настоящего… поживем – увидим. Точка! Расставив все точки, я надела пижаму и уснула.

6. Алекс

Солнце уже вовсю пробивалось в окно моего номера, но вставать не хотелось. Вчера мы договорились, что машина за нами приедет чуть позже, к одиннадцати часам. А сейчас было только восемь. Но уснуть я уже не надеялась, поэтому немного понежившись в кровати, я встала, раздвинула шторы и пошла умываться. «Сегодня у меня будет прекрасный день», – подумала я, подкрашивая глаза. Я была просто уверена, что день будет хорошим! Настроение было отличным, несмотря на вчерашнее застолье. Я уложила феном волосы. Посмотрела на себя в зеркало. И, негромко включив музыку, стала выбирать наряд. Надо, чтобы он не был кричащим, но достаточно эффектным. Выбрала светлые брюки и персикового цвета блузку необычного кроя. Но на завтрак решила все же блузку не надевать. Остановилась на спортивной футболке поло нежно голубого цвета. Решила, что позже переоденусь. В половине десятого я спустилась в ресторан. Ресторан сегодня напоминал ярмарку. В середине зала был накрыт большой длинный стол, за которым уже сидело человек двадцать. Еще столько же набирали еду, кто-то стоял и разговаривал у веранды. Наш столик, слава богу, остался пуст. Я взяла поднос и прошла к стойкам с едой. Как и предполагалось вчера, есть совсем не хотелось, но я все же взяла два йогурта и круассан. Кофе мне обещали сварить. Официантка принесет его позже. Я освободила поднос, переложив все на стол, и уже собиралась отнести пустой поднос на специальный столик, как вдруг услышала его голос. Голос Алекса! Я вздрогнула, и поднос полетел на пол. Окаменев сначала, я все же подняла его и медленно стала поворачиваться. Хорошо, что поднос был пустым, иначе бы весь мой завтрак оказался бы на полу. В шуме голосов я ясно различала знакомый тембр Алекса. Голос у него был низким, но мягким. Я бы его узнала из тысяч и не перепутала ни с каким другим. Я все же не удержалась и повернулась посмотреть на большой актерский стол. Да, это был он. Алекс с кем-то разговаривал и улыбался. Он был, как и я, в светлых брюках и в почти такой же футболке поло, только светло-сиреневого цвета. Мы выглядели просто как братья-близнецы. Я присела на край стула, но не спиной к залу, как обычно, а лицом. Конечно, я хотела его видеть. Замерев, как статуя, я так и сидела, не притронувшись к завтраку, и только позже сообразила, что еще и улыбаюсь.