# Тартарус

Артём Брель

Вы просыпаетесь в незнакомом месте со смутным ощущением незаконченного дела. Желая разобраться в сложившейся ситуации, вы пытаетесь лучше понять то место, в котором оказались. Оно неохотно приоткрывает свои тайны, но всё меняется, когда над озёрной гладью озера появляется туман.

© Артём Брель, 2022

ISBN 978-5-0056-6616-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


– Долго ещё? – развалившись в кресле, я неотрывно следил за Сельвенем, который лениво прохаживался по ярко освещённой гостиной.

Три пары глаз повернулись в мою сторону и, собакоподобная вытянутая пасть существа раскрылась. Затем, словно бы из ниоткуда, раздался спокойный хрипловатый голос:

– Тебе так не ймётся снова увидеться с ними?

Я покачал головой.

– Нет, но…

– Ну так и сиди спокойно. Скоро придут.

Сельвень, совсем как настоящая лохматая псина чёрной масти, почесал задней лапой за ухом, затем мягко прошествовал ко мне и уселся подле кресла. Некоторое время мы сидели в абсолютном молчании, и нарушал тишину лишь перестук маятника в старых часах, висевших на стене напротив. Наконец, мой взор снова обратился к гостю – хотя я очень сильно сомневался кто кому гость в этом месте.

– Кстати, а почему домик? – поинтересовался я без особой надежды получить хоть какой-то вразумительный ответ. Просто хотелось занять себя разговором.

Сельвень повернул ко мне свою многоглазую морду.

– Что?

– Почему это место похоже на дачный домик?

Шесть глаз заморгали невпопад, будто бы я застал его врасплох неожиданным вопросом.

– Ты меня спрашиваешь?

– Тебя, – кивнул я, – кого ж ещё?

– Не знаю.

– А откуда здесь электричество?

Сельвень раздражённо мотнул головой:

– Слушай, это я к тебе прихожу в гости, а не ты ко мне.

Мои губы непроизвольно скривились, демонстрируя неприкрытый скепсис. Продолжая сверлить взглядом многоглазую собакоподобную морду, я тихо заметил:

– Интересно, где же ты скрываешься всё остальное время.

Сельвень склонил голову на бок и посмотрел куда-то мимо меня.

– Немного тут, – он наклонил голову на другой бок, – немного там. Честно говоря, мне самому интересно почему именно дачный дом, – три пары глаз резко сосредоточились на мне. – Ты о тихом пристанище в какой-нибудь глухой деревне часом никогда не мечтал?

Я немного подумал.

– Не припомню. Я парень городской.

И это являлось чистой правдой. Меня никогда не тянуло перебраться в деревню. Хотя сейчас, сидя в мягком кресле, я мог бы с уверенностью заявить, что нахожу это место довольно уютным. Даже несмотря на творившийся вокруг абсурд. Терпкий запах древесины, источаемый досками, небольшой стол рядом с креслом, шкаф с каким-то сервизом за стеклом, толстый мягкий ковёр на полу и лестница на второй этаж в дальнем углу комнаты, где меня дожидалась широкая и удобная двуспальная кровать – имелся во всём этом какой-то неуловимый шарм, привлекавший своей простотой и незамысловатостью.

Сельвень улёгся на ковёр и перевернулся на спину. Ну один в один пёс.

– Ну ты подумай, может тебе захочется, всё-таки, перебраться в тихое место, когда всё закончится.

Когда всё закончится. Конец фразы эхом отозвался в голове. Я не знал, серьёзно ли он говорил об этом или шутил. Момент, когда всё это может закончиться, казался настолько призрачным и нереальным, что у меня уже давно укоренились сомнения, что отсюда вообще возможно выбраться. Сельвень же, если и знал что-то о творившемся вокруг безумии, то очень тщательно это скрывал.

Причины моего появления, как и путь которым я сюда попал, до сих оставались непостижимой загадкой. Просто однажды, открыв глаза, я обнаружил себя на втором этаже домика, лежащим на кровати. В моей памяти прекрасно сохранились моя прошлая жизнь, лица родителей и друзей. Но воспоминания резко обрывались на совершенно заурядном утре. Дальше остались лишь смутные образы, ощущение спешки и долгого пути. И как я ни силился, ничего более внятного выудить из памяти не удавалось.

Вполне ожидаемо, что растерянность, паника, страх и беспомощность сразу захлестнули меня с головой. Я очень долго не мог заставить себя слезть с кровати и хотя бы спуститься на первый этаж. Но первые эмоции со временем улеглись, позволив мне лучше осмотреть это место. И оно оказалось на редкость странным.

Мой летний домик располагался посреди бескрайнего безлюдного пространства. Фасадом он выходил к обширному водоёму, границы которого тонули в ночном мраке, а тыльной стороной – к бескрайнему полю. Конечно же, я предпринимал попытки к бегству, но всё оканчивалось тем, что куда бы я ни направлялся, непостижимым образом возвращался обратно к злосчастному домику. Пробовал ли идти вдоль береговой линии или по полю – результат оставался неизменным.

Что за водоём граничил с домом – море, озеро, река или океан – я с уверенностью сказать не мог. Отыскать его границы мне не удалось. С другой стороны вода сохраняла абсолютную неподвижность всё то время, что я здесь находился, из чего последовал вывод, что это, всё-таки не река. В конечном итоге, я решил для себя назвать его озером и больше не думать об этом.

Это место вообще оказалось каким-то застывшим во времени. Безоблачная лунная ночь не имела никаких тенденций к сменяемости. Ярко-белый диск упорно держался на небосводе в одном и том же месте, изливая свой мертвенный тусклый свет. Из-за этого отсчёт времени сильно осложнялся, ведь, когда я попытался использовать для этого старые маятниковые часы в гостиной – единственных часы во всём доме – то с удивлением обнаружил, что, несмотря на покачивания маятника, стрелки никуда не двигались, замерев на отметке девять часов три минуты. В итоге я стал ориентироваться на циклы собственного сна для определения начала и окончания местных суток.

В таком ключе прошло пять «дней», прежде чем мне открылась главная странность этого места. Когда над неподвижной гладью озера заклубился плотный, непроглядный туман, я сразу почувствовал неладное. На первый взгляд ничего зловещего в нём не наблюдалось, но двигался он как-то странно словно бы большая – выше роста человека – волна. Поэтому я поспешно запер дом, погасил везде свет и затаился у окна на втором этаже. Белая завеса стремительно подступала к береговой линии, и едва первые клубы коснулись узкой песчаной полосы у самой воды, в клубящемся мареве загорелся огонь. Сначала маленькое пятнышко оранжевого света колебалось в одиночестве. Затем рядом с ним появилось ещё одно пятно света, следом третье, четвёртое. Огни зажигались и зажигались пока один за другим не выстроились в длинную цепочку. Некоторое время пятна просто покачивались из стороны в сторону, а затем пришли в движение, постепенно становясь всё ярче и ярче, словно бы нечто незримое надвигалось на меня из тумана.

В итоге я оказался прав. Вскоре сквозь пелену проступили бесформенные силуэты. Не справившись с накатившим ужасом, я резко задёрнул шторы, взобрался на кровать и затаился. Тем временем снаружи зашелестела трава. Вокруг дома ступало множество ног, постепенно окружая его со всех сторон. Осознав это, меня затрясло от понимания того, насколько ненадёжно моё укрытие. Окна первого этажа находились не очень высоко над землёй, и чтобы пробраться внутрь, достаточно разбить одно из них. Оставалось надеяться, что таинственные гости не захотят проверять дом.

Томительная неизвестность выматывала до предела. Нервы натягивались, словно струна, но не это оказалось самым страшным испытанием. Когда снизу долетел дребезг стекла, я едва не закричал от ужаса. В голове сразу нарисовались картины того, как жуткие, бесформенные чудища пробираются внутрь дома и начинают рыскать в поисках своей жертвы.

Но это оказался не звон разбитого стекла, а всего-навсего тихий стук в окно. Мягкий, без признаков какой-либо агрессии, но настойчивый. Словно бы пришельцы точно знали, что хозяин сейчас дома. После первой попытки в окно постучали снова. Вдобавок, также мягко и настойчиво, постучались и в дверь. Перестуки продолжались некоторое время, и, хотя неведомые визитёры не предпринимали никаких попыток пробраться внутрь, в тот момент я пребывал на грани потери сознания от ужаса.

Из-за этого, до меня не сразу дошёл тот факт, что перестуки закончились, и неведомая толпа, шелестя травой, направилась обратно к озеру. Несмотря на воцарившуюся тишину, я ещё долго не мог заставить себя слезть с кровати и отдёрнуть штору. Когда же я, наконец, сделал это, окрестности встретили меня примятой травой и недвижимым зеркалом озерной глади, в котором отражалась луна. Гости пришли также неожиданно как ушли, не оставив после себя ни следа.

Накатившие воспоминания растаяли, возвращая меня обратно в гостиную. Я посмотрел на собакоподобное существо, продолжавшее вальяжно валяться на ковре рядом с креслом. Сельвень появился после четвёртого нашествия тумана. Как и в прошлые разы, я встретил появление огней на втором этаже, дрожа при каждом постукивании в стены, окна и дверь моего невольного укрытия. Спустя некоторое время последние шаги снаружи затихли, и я успел даже немного расслабиться, решив, что пережил и этот визит, но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Меня позвал незнакомый голос.

– Эй парень. Парень. Да не бойся ты, я не из этих.

Конечно же я даже и помыслить не мог о том, чтобы отозваться. Я шевельнуться-то ненароком боялся в тот момент. А голос, меж тем, продолжал звать:

– Да ё-моё, парень, впусти меня, поговорить надо.

Внутренний голос буквально кричал, что делать этого нельзя, и я был с ним полностью согласен. Но где-то внутри зародилось и любопытство. Впервые за долгое время произошло нечто нетипичное, нарушавшее, казалось бы, устоявшийся ход событий.

– Боишься? Ну ладно, оно и понятно. Ты выгляни в окно, убедишься, что я тут один. Я помочь тебе хочу.

Рука сама потянулась и слегка отодвинула штору. Я даже не успел сообразить, что, собственно, делаю. Скорее всего, в тот момент меня одолело отчаяние, и я действительно страстно желал чьей-нибудь помощи. Аккуратно выглянув наружу через образовавшуюся щель между штор, я убедился, что туман отступил, а окрестности моего дома совершенно безлюдны. Кто же тогда звал меня? С гулко ухающим сердцем, я полностью отдёрнул штору и распахнул окно, намереваясь осмотреться получше. Но едва оконная створка приоткрылась, на фоне ночного неба вырос силуэт. Он нырнул прямиком в образовавшуюся щель, толкнув приоткрытую створку всем телом и сбил меня на пол.

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо сказал спокойный хрипловатый голос, – поболтаем хоть по-человечески.

Вне себя от панического ужаса, я вскочил на ноги и уставился на странное создание, стоявшее по среди помещения. Чёрная лохматая шерсть серебрилась в лунном свете, а три пары жёлтых глаз пристально наблюдали за мной. С диким воплем я схватил стоявший подле окна стул и бросился на неведомое создание. Мои удары вышли совершенно бездумными и неприцельными, так что существо без труда уклонялось от них, даже не пытаясь нападать в ответ. Оно просто прыгало вокруг меня, терпеливо дожидаясь, пока я в изнеможении не брошу стул и усядусь на кровать, чтобы перевести дыхание.

– Ну может теперь-то поговорим спокойно? – спросило существо, усаживаясь напротив.

Мне больше ничего не оставалось, кроме как согласиться, и я познакомился с Сельвенем. Кое-как он убедил меня, что не является галлюцинацией или продуктом горячечного бреда, для большей убедительности цапнув меня за лодыжку. Также он уверял, что зла мне не желает, а совсем даже напротив, очень хочет помочь. Наверное, странно, что я поверил ему, хотя, надо заметить, не в полной мере. Всё же отчаяние не настолько охватило мой разум, чтобы безмерно доверять появляющимся из ниоткуда многоглазым псинам.

Познакомившись и немного поболтав, Сельвень скрылся в ночи и появился незадолго до следующего появления тумана. Теперь он всегда так приходил, пережидая нашествие неведомых гостей вместе со мной, и уходил после того, как всё заканчивалось. К жуткой морде я постепенно привык, хотя эта его манера разговаривать бесплодным голосом, просто приоткрыв пасть, всё ещё вызывала мурашки вдоль спины. С другой стороны, теперь у меня появился хоть какой-то собеседник, от чего жить здесь стало чуть более сносно.

Сельвень, неожиданно, поднялся с пола и посмотрел на незаштороенное окно у изголовья кресла.

– Пора?

Вытянутая пасть приоткрылась.

– Да, – Сельвень бесцеремонно взобрался на кресло, потеснив меня, и упёрся передними лапами в подоконник. – Туман уже собирается.

Я выглянул вслед за ним. Первые клубы уже завивались над водной гладью. Я начал бегать по дому, выключая свет и зашторивая окна. Проверив напоследок входную дверь, я поднялся на второй этаж и уселся на стул, стоявший возле окна. В последнее время у меня появилась привычка вести наблюдения за гостями, так как просто сидеть под постоянные перестуки мне уже надоело. Сельвень подтвердил мою первоначальную догадку, что они, не будут силой прорываться в дом, но наглая пёсья морда не посчитала необходимым объяснить, зачем они вообще приходят, и что произойдёт, если я впущу их внутрь. На все мои расспросы он заявил, что ничего не знает.

Вскоре в спальне появился и Сельвень. Усевшись рядом со мной, он деловито взглянул на ручку в моей руке и поинтересовался:

– Всё ещё не бросаешь своих попыток?

– Делать всё равно нечего, – пожал я плечами и раскрыл блокнот. Луна давала достаточно света, чтобы писать.

– И как, накопал что-то?

Я быстро смерил взглядом существо у своих ног и перевёл взгляд обратно на озеро.

– Нет, – пришлось признать без особой радости.

Смех в исполнении Сельвеня выглядел даже более жутким, чем простой разговор, так как смеялся он также, как и разговаривал: просто раскрывал пасть.

– Хе-хе-хе, бросал бы ты это дело. Лучше спать ложись.

Я недовольно скривился.

– Ты же прекрасно знаешь, что я не усну, – я кивнул на окно, – пока они ломятся в дом.

– А, ну-да, ну-да, запамятовал, – Сельвень поднялся на четыре лапы и весьма шумно отряхнулся. – А я, пожалуй, вздремну. Не буду тебя отвлекать. Да и голова от этого стука просто раскалывается, честно говоря. Не знаю, как ты его выдерживаешь.

Покрутившись ещё немного, Сельвень улёгся на деревянный пол и растянулся во всю длину. К этому моменту туман уже почти полностью скрыл под собой водную гладь, преодолевая последние метры до узкой песчаной полоски. Дальше всё пошло как по накатанной. Когда первые клубы лизнули береговую линию, движение тумана прекратилось. Всё замерло в гнетущем ожидании. Затем в глубине белой завесы появилось колеблющееся пятно света. За ним второе, тереть и так далее, пока не образовалась цепочка из огней. Они пришли в движение, направляясь в мою сторону, и вскоре в тумане проступили очертания бесформенных фигур.

Пообвыкшись, я однажды рискнул выглянуть наружу, чтобы посмотреть на этих таинственных визитёров. Конечно, увидев их в первый раз я оказался шокирован, но это было связано не с их внешним видом, а скорее с тем, как разительно они отличались от моих представлений. Ведь воображение-то рисовало просто немыслимые ужасы, но на вид они оказались совершенно безобидными.

Бесформенности им придавали белые балахоны, настолько длинные, что своими подолами волочились по траве. Я не мог с точностью утверждать, что на берег вышли люди. Но, судя по молочно-белой коже рук и ступней, которые выглядывали из-под одеяний, что-то человеческое у них имелось. Каждый опирался на кривой деревянный посох, с верхнего конца которого свисал странного вида фонарь. Больше всего он напоминал клеть цилиндрической формы, сплетённую из тонких веток, изнутри которой и изливался тот самый оранжевый свет.

Таинственные визитёры один за другим появлялись из тумана и тут же направлялись в сторону дома. Двигались они размеренно, спокойно и совершенно безмолвно. Как обычно, я, первым делом, начал пересчитывать количество пришельцев и насчитал двадцать семь штук. Всё в том же молчании они начали обходить дом по кругу и мягко постукивать по дверям, окнам, стенам. Кто-то ходил по часовой стрелке, кто-то – против, а я тем временем наблюдал за ними, время от времени делая заметки в блокноте.

Хотя пришельцы никаким явным образом не координировались, тем не менее в их действиях наблюдалась некая организованность. Я старался подмечать, как они двигаются, кто с кем встречался больше одного раза и, даже, кто сколько раз и по какому месту постучал. Правда, всё это не принесло никакого результата. Стучались они в хаотичном порядке, места выбирали вроде бы случайным образом.

Так я и провёл время в тщетных наблюдениях. Наконец, фигуры в балахонах начали медленно стягиваться обратно к озеру. Один за другим они скрывались в его недрах, оставляя после себя лишь размытые светящиеся точки. Время шло, и постепенно огни в тумане один за другим гасли. Вместе с последним огоньком туман всколыхнулся и начал отступать назад, открывая взору неподвижное озеро.

Сельвень пошевелился, когда последние клубы растворились в воздухе.

– Ну как? – спросил он, вставая с пола.

– Никак, – буркнул я, захлопнув блокнот и бросив его на кровать. – Никаких изменений.

– Говорю же тебе, это бессмысленно. Что ты делать-то собираешься? Драться с ними?

Сельвень деловито направился к выключателю. Встав на задние лапы, передними он нажал на кнопку, и вспыхнувший свет резанул меня по глазам.

– Да будет свет, – торжественно произнёс он и направился к лестнице.

Я встал со стула и спустился вниз следом за Сельвенем.

– Когда они теперь придут?

Сельвень остановился по среди гостиной. Покрутившись на месте, он потянул носом воздух и рассеяно бросил:

– Не скоро.

Хмыкнув, я прошёл в прихожую и зажёг люстру. На самом деле, это просторное помещение служило не только прихожей, но кухней. На небольшом пятачке в углу размещались все минимально необходимые удобства как-то раковина, плита и холодильник. Открыв последний, я замер, размышляя над тем, чего приготовить на ужин. Едой меня тоже не обделили, хотя выбор и не мог похвастаться разнообразием. Мясо, долгоживущее молоко, всякие консервы, колбаса, сыр и хлеб. Последнее следовало съесть как можно быстрее.

Помимо холодильника в доме имелся ещё и подвал. Люк находился в гостиной, под одним из ковров. Наткнулся я на него случайно, когда обыскивал дом в первые дни своего пребывания здесь. Подвал ничем не выделялся. Небольшой, пропахший землёй, он хранил в своих недрах множество деревянных ящиков с картофелем, морковью и луком. Ну и в качестве приятного дополнения – банками с соленьями вроде огурцов и помидоров.

Готовя себе небольшой перекус, я с удивлением обнаружил, что Сельвень не спешил уходить. Обычно он не утруждал себя прощаниями и молча удалялся по своим делам сразу после исчезновения тумана. Он даже наловчился сам отпирать засов и открывать дверь. Но сейчас он смирно сидел в метре от меня, и глаза его выражали такую глубокую мольбу, от которой растаяли бы даже ледники.

– Что? – спросил я, делая вид, что не понимаю его намёков.

– А у тебя осталось…? – он как бы робко потупил взгляд в пол, хотя я прекрасно знал, что это хитрое создание лишь прикидывается скромным и смиренным.

– Что осталось? – снова спросил я, всем своим видом выражая обеспокоенность и непонимание.

– Ну… эта самая…

Я усмехнулся.

– Паста?

Лохматый хвост Сельвеня замотался из стороны в сторону.

– Да, она самая.

Вздохнув, я открыл настенный шкаф, висевший рядом с холодильником и достал оттуда запечатанную банку. На фольге значилось «Шоколадно-ореховая паста». Я сорвал крышку и выскреб содержимое в тарелку.

– На, ненасытное создание, – я поставил тарелку на пол и подтолкнул ближе к Сельвеню.

Пёс резво вскочил на лапы и начал жадно поедать угощение, забрасывая в рот огромные коричневые комки.

– Такими темпами ты скоро всё съешь, – заметил я, рассматривая несколько оставшихся банок.

Ответом мне послужило лишь жадное чавканье. За то время, что я готовил себе бутерброды, тарелка оказалась очищена. Бросив напоследок «Благодарю», Сельвень развернулся и направился к двери. Я наблюдал за тем, как он проворно сдвигает засов и открывает дверь и уже приготовился к тому, что пёс, не сказав ни слова на прощание, исчезнет в темноте. Но, когда дверь распахнулась, Сельвень почему-то остался стоять на пороге. Внезапно, он прижал уши к голове и низко склонил голову.

Его напряжённая поза не на шутку встревожила меня.

– Что случилось?

– Тихо, – бросил Сельвень, не оборачиваясь.

Он потянул носом воздух и медленно вышел наружу. Немного выждав, я последовал его примеру. Сельвень уже успел отойти от дома, и теперь внимательно обнюхивал траву вокруг себя.

– Что такое, Сельвень? – спросил я, опасливая озираясь из стороны в сторону. Мне мерещилось, что вот-вот из-за дома появятся фигуры в белых балахонах.

– Я не уверен, – задумчиво сказал Сельвень, продолжая принюхиваться, – что-то не так, – внезапно он повернулся ко мне. – Сегодня я переночую у тебя.

Твёрдость и бескомпромиссность в его голосе меня немного удивила.

– Если что, я собак в кровать не пускаю, – нервно хихикнул я. – Тебе коврик постелить в прихожей? Да, и ещё, мебель, чур, не грызть.

– Ха-ха-ха, – кисло ответил Сельвень, направляясь к распахнутым дверям, – просто умора. Не надо ничего стелить, я на первом этаже переночую.

Сельвень вернулся в дом и скрылся в гостиной. Я же, прежде чем проследовать вслед за ним, ещё раз осмотрелся вокруг. Тишина и запустение. Последнее время я полюбил и то и другое. Очень не хотелось бы всё это терять.

* * *

Совершенно сбитый с толку, я смотрел на Сельвеня. Тот и сам выглядел озадаченным.

– Ты это имел ввиду, когда говорил «что-то не так»? – я первым нарушил порядком подзатянувшееся молчание.

Сельвень склонил голову набок.

– Наверное… Трудно сказать… Может быть.

– То есть может произойти что-то ещё более странное, чем внезапное появление коттеджа? – я раздражённо махнул рукой, показывая на двухэтажное строение, возвышавшееся в двадцати метрах справа от моего жилища.

Строение появилось совершенно незаметно, будто бы материализовалось из воздуха, и его открытие буквально ошеломило меня. Кто знает, когда я бы вообще узнал о его появлении, если бы не решил пройтись вдоль озера. Дом смотрелся очень хорошо. Капитальный, двухэтажный, высокий, с кирпичными стенами и большими окнами. Рядом с ним мой летний домик, обшитый деревянной вагонкой, смотрелся совсем невзрачно.

– Справедливости ради, – заметил Сельвень, – тут не только он появился. Так что да, может произойти что-то более странное. Например, одновременное появление коттеджа, квартиры, строительной бытовки и гаража.

Тут Сельвень оказался совершенно прав. Рядом со мной теперь соседствовал не только двухэтажный коттедж. За ним, ещё метров через двадцать, появилась большая бетонная коробка с куском яркого фасада. Словно бы из многоквартирного дома кто-то вырвал одну из квартир и поставили здесь, прямо по среди поля. Слева от моего дома находилась обитая жестяными листами бытовка – из тех, что используются как временное жильё для строителей. Ну а ещё дальше, за бытовкой, расположился самый обычный кирпичный гараж.

На пару с Сельвенем мы обошли их всех по кругу на почтительном расстоянии. Подходить ближе мне не хотелось, но на первый взгляд и коттедж, и квартира, и бытовка и гараж выглядели безжизненными. Свет в окнах не горел, наружу никто не спешил выходить.

– Сути дела это не меняет, – недовольно заметил я. – Ты явно что-то знаешь, но рассказывать не хочешь.

– Да ничего я не знаю, – отмахнулся Сельвень. – Как думаешь, там есть кто-нибудь?

Фыркнув, я решительно направился в сторону коттеджа. Не хочет говорить, ну и не надо. Меня упорно не желало оставлять чувство нереальности происходящего. На самом деле, я нисколько бы не удивился, или даже скорее обрадовался, если бы коттедж прямо растворился в воздухе. Слишком уж мне не нравилось всё это. Но, когда я ступил на первую ступеньку невысокого крыльца, дом никуда не делся. Поднявшись, я остановился у металлической двери и замер в нерешительности. Если там сейчас кто-то есть, то весьма сомнительно, что он пожелает открыть мне дверь, если я постучусь. Ещё были свежи в памяти собственные чувства после пробуждения здесь.

Постояв ещё немного, я решил заглянуть попозже, когда человек немного освоится здесь. Но меня остановил шорох за дверью. Кто-то стоял прямо за ней и пристально следил за мной через глазок. Значит не настолько-то он и напуган. Глубоко вдохнув, я постучался в дверь и сказал:

– Есть кто дома?

Вполне ожидаемо, мне никто не ответил.

– Я прекрасно понимаю, что вы сейчас напуганы. Если что, в доме должно быть электричество, – я скосил взгляд на фонарь над входной дверью. – Кстати, тут есть наружное освещение. Вы можете его включить. А со второго этажа открывается отличный вид. Я пришёл сюда один. Просто поговорить хочу.

Снова наступила тишина. Затем з-за двери донеслись мягкие шаги и тихая возня. По глазам ударил свет, очертив оранжевое пятно вокруг крыльца, после чего жилец направился куда-то вглубь дома. Задрав голову, я наблюдал за окнами второго этажа, и в свете луны мне показалось, как одна из занавесок всколыхнулась.

Похоже, мой вид успокоил жильца. Одна из створок распахнулась и молодой женский голос спросил:

– Кто ты?

Я представился и спросил в ответ:

– А тебя как зовут?

Несколько секунд девушка раздумывала, ответить или нет.

– Юля, – ответила она, наконец.

– Приятно познакомиться, Юля, – я старался держаться как можно более дружелюбно.

– Что… что это за место? Как мы здесь очутились?

Голос Юли дрожал. Похоже, она охраняла самообладание из последних сил. И мой ответ душевному спокойствию точно не поспособствует. Но лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь.

– Не знаю. Я уже чёрт знает сколько времени торчу тут, но так и не понял, где оказался.

Не уверен, что мой ответ удовлетворил Юлю, но она продолжила свой допрос.

– А ты здесь вообще один живёшь?

Ну вот и как ей теперь всё объяснить?

– Слушай, тут всё немного запутано. Может ты спустишься, и мы поговорим по-людски? Уж очень давно не видел человеческого лица.

Девушка молчала, но я терпеливо ждал. Наконец, створка закрылась, и я печально понурил голову. Не поверила. С другой стороны, чего ещё ожидать? Я бы тоже не поверил. В принципе, оставалась ещё квартира, гараж и бытовка. Может быть кто-то из тамошних жильцов окажется более сговорчивым. А с этой Юлей я поговорю попозже, когда она немного успокоится. Вот только стоило бы её предупредить по поводу тумана и гостей, которые наведываются из него. Ну ладно, ещё успею.

Я пошарил глазами по округе в поисках Сельвеня, но пёс, как назло, куда-то запропастился. Я открыл было рот, чтобы позвать его, и тут сзади послышался шорох сдвигаемого засова. К немалой моей радости входная дверь распахнулась, и в пятне света появилась молодая девушка. Невысокая, с длинными, тёмными волосами, одетая в джинсы, белый кроссовки и футболку. Она стояла в дверном проёме и опасливо поглядывала то на меня, то по сторонам.

– Так что ты хотел мне рассказать? – девушка не спешила переступать порог своего жилища, и стояла в дверном проёме.

– Эээээ…, – я немного растерялся под испытующим взором девушки.

Моё красноречие на неё не подействовало. Она не проронила ни слова и продолжала внимательно изучать меня.

– Да, по поводу этого места, – наконец, опомнился я. – Тут всё довольно необычно.

Юля скептически поджала губы.

– Да, я это уже заметила, – она сложила руки на груди и опёрлась о дверной косяк. В глаза бросился белый силиконовый браслет с красным крестом, охватывавший правое запястье.

– Нет, я серьёзно, – горячо добавил я, – тут правда всё очень странно. Видишь луну, – я ткнул пальцем в небо, – тут всегда ночь. И куда бы ты ни пошла, всё равно вернёшься сюда. Видишь поле за домом? Я как-то решил пойти по нему прямо, никуда не сворачивая, но всё равно вернулся обратно. Отсюда нельзя выбраться. При этом непонятно откуда берётся электричество и вода. Чёрт возьми, да твоего дома ещё вчера здесь не было. А ещё тут бывает очень опасно. Когда над озером…

Я осёкся, потому что взгляд Юли переместился поверх моего плеча, а рот раскрылся от удивления. Затем раздался металлический щелчок.

– Ну-ка, ну-ка, – угрожающие нотки в голосе за спиной заставили меня поёжиться, – а теперь расскажи нам поподробнее, почему тут опасно.

– Ээээ, – у меня мурашки пробежали вдоль спины, – чего?

– Что это за место?! Отвечай!

Ситуация явно начинала выходить из-под контроля и мне это не нравилось.

– Мужик, успокойся. Сейчас я всё объясню.

Я попробовал обернуться, но меня остановил гневный окрик:

– Стоять! У меня оружие. Дёрнешься – пристрелю. Руки над головой.

За спиной зашуршала трава. Неизвестный подошёл ближе.

– Слушай, – постарался я вразумить невидимого собеседника, – давай спокойно поговорим. Мы на одной стороне.

– Это уж мне решать, – последовал полный злобы ответ. – А теперь медленно повернись ко мне лицом. И чтобы без глупостей, понял?!

Я послушно выполнил указание. В шагах десяти от меня стоял мужчина. В руках он сжимал грозного вида дробовик. Из тех что часто показывают в фильмах про спецназ. Вытянутый, с упором для плеча. По контрасту, сам владелец дробовика на спецназовца совсем не тянул. Худощавый, высокий и лысеющий, его нос украшали очки в тонкой оправе, а рубашка с коротким рукавом и джинсы явно превосходили своего владельца на пару размеров.

– Слушай, мужик, – я предпринял новую попытку договориться, – ты же видишь, что я безоружен. Давай…

– Молчать, – рявкнул худощавый, – или я за себя не отвечаю. Говорить будешь только когда я разрешу. Что это за место?

В горле внезапно вырос огромный ком, и я с трудом сглотнул его. Этот вполне мог открыть пальбу, если ему не понравятся мои ответы. А они ему точно не понравятся.

– Я не знаю.

Мужчина резко взметнул оружие вверх. Грохнул выстрел, от которого протяжно загудело в ушах. Затем клацнул затвор и ствол снова нацелился на меня.

– Ты думаешь я тут шутки с тобой шучу? – мужчина сорвался на крик. – Живо! Отвечай!

Хотя умом я и понимал, что не должен этого делать, но внутри у меня всё вскипело от гнева.

– Да не знаю, – огрызнулся я. – Понятия не имею.

На этот раз ствол дробовика скользнул вниз и под грохот выстрела в воздух взметнулись комья земли.

– Ты тупой что ли?! – взревел мужчина. – Отвечай!

Я ещё больше разозлился. Захотелось наорать на него, но меня опередила Юля.

– Это ты походу тупой! – полыхая гневом, она шагнула вперёд. – Тебе же русским языком сказали «Не знаю». Думаешь, размахивая своим ружьём, как поехавший, ты чего-то добьёшься?

Худощавый побагровел. Он повёл стволом, направив его на девушку.

– А твоего мнения вообще никто не спрашивал, – процедил он сквозь зубы. – Заткнись и не вмешивайся.

Слушая их перепалку, я спешно прокручивал в голове варианты дальнейшего развития событий. Он явно находился на грани. Оружие в его руках начинало ходить ходуном, глаза лихорадочно блестели. Положение осложнялось тем, что в потасовке могла пострадать девушка. Следовало как-то отвлечь внимание стрелка.

Но я не успел ничего придумать, потому что в происходящее вмешался ещё один участник.

– Что здесь творится?

Крупный мужчины в грязной спецовке спешно приближалась со стороны квартиры. Худощавый крутанулся на месте и нацелил дробовик на него.

– Стоять! – крикнул он. – Не приближайся!

– Тихо, тихо, не делай глупостей, – новоприбывший поднял руки в примирительном жесте.

Казалось бы, этого мало, но тут появился ещё один человек.

– Тебя это тоже касается, – худощавый развернулся вокруг своей оси и нацелил оружие на пятого участника этой сцены – невысокий щуплый человек с почти лысой головой в шортах и ветровке.

Ситуация накалялась прямо на глазах, я понимал это. Он вот-вот выстрелит. Нужно переключить его внимание обратно на себя.

– Мужик, послушай, никому из нас крови не нужно. Опусти оружие, и мы спокойно поговорим.

– Заткнись, заткнись! – завопил он. – Захлопни пасть. Не указывай мне, что я должен делать. – он отступил на шаг назад. – Хватит с меня этого места. Живо объяснитесь, что тут происходит, иначе я…

Размытое пятно бесшумно скользнуло в темноте и взметнулось в воздух. Оно всей своей тушей повисло на стволе дробовика, направив его в землю. Грохнул выстрел, и воздух снова взметнулась земля. Затем худощавый пронзительно вскрикнул от боли. Вслед за ним вскрикнула Юля, но уже от испуга. Двое мужчин подошедших последними, также издали вздох страха и изумления. И неудивительно. Сельвень умел эффектно появляться.

Пёс деловито прижимал худощавого к земле, сжимая в пасти запястье правой руки. Дробовик выпал из ослабевших пальцев и теперь лежал в траве.

– Ты где пропадал всё это время? – возмутился я, спускаясь с крыльца

Сельвень для острастки ещё раз дернул за запястье, от чего худощавый болезненно вскрикнул, а затем отпустил её. Поставив переднюю лапу на голову худощавому, он раскрыл пасть:

– Ждал удобного момента.

* * *

Гостиная моего дома впервые видела столько гостей. До этого я не особо интересовался количеством мебели в доме, но, когда понадобилось ещё четыре посадочных места, пришлось порядком поискать их. Мои новые знакомые расселись полукругом напротив кресла, которое занял я. Сельвень, улёгся рядом и теперь с аппетитом уплетал вполне заслуженную порцию шоколадной пасты, продолжая шокировать собравшихся своим необычным видом. Выражение, застывшее на лицах даже немного позабавило меня.

– Кхм-кхм, – откашлялся я, привлекая внимание. – Хорошо, что мы теперь можем спокойно поговорить.

Николай Саенко – тот самый худощавый мужчина, – зло зыркнул на меня, потирая раскрасневшееся запястье.

– Ну давай поговорим, – едко процедил он.

– Между прочим ты сам виноват, – вступилась за меня Юля. – Не надо было оружием размахивать.

Николай бросил на девушку испепеляющий взгляд. Он хотел было возразить, но его перебил раскатистый бас Сергея Мезенцева – того самого крупного мужчины, что жил в квартире.

– Так что ты нам хочешь рассказать? – он подался вперёд на стуле, от чего тот застонал. – Куда мы попали? Как здесь оказались?

Я покачал головой.

– Не знаю. Пытаюсь выяснить это с того самого момента, как очутился здесь, но всё безуспешно.

В разговор вступил Владимир Галанин – пятый человек комнате, щуплый и немного суетливый.

– А этот? – он кивнул на почти очистившего тарелку Сельвеня. – Он же должен знать хоть что-то про это место.

Пёс оторвался от трапезы и взглянул на Галанина всеми шестью глазами, от чего Володе стало не по себе.

– Я тоже ничего не знаю, – спокойно ответил пёс.

Саенко вскочил со стула.

– Ну да, конечно, – гневно скривился он. – Ничего не знаешь. Может стоит спросить тебя немного по-другому? Не так вежливо?

Сельвень медленно повернул остроносую морду к Николаю. Я отчётливо ощутил исходящую от пса угрозу. Наверное, впервые с момента нашей первой встречи. Сейчас Сельвень не казался таким уж безобидным.

Сельвень приоткрыл пасть и сказал с непоколебимым спокойствием:

– Ну ты мог бы рискнуть, конечно. Только я этого тебе не рекомендую. Сам же и пожалеешь потом.

Лицо Николая начало медленно багроветь. Ещё немного и он накинется на пса с кулаками, а мне сейчас только новой потасовки на пустом месте не хватало.

– Успокойся, – я встал с кресла и грозно шагнул к Николаю. – Тебе бы вообще молчать бы. Дробовика ты уже лишился, – и, игнорируя его недовольное бурчание, я продолжил. – Мне, правда, практически ничего не известно про это место, но кое-что выяснить удалось. И это довольно важно, так что слушайте внимательно.

И я стал рассказывать про законы, по которым жил этот мир. Первой меня перебила Юля, ровно в тот момент, когда речь зашла про туман.

– Кто выходит? – испуганно переспросила она.

– Кто-то, – я пожал плечами. – Какие-то существа в белых балахонах, похожие на людей. Обычно их около двадцати пяти, иногда чуть больше, иногда чуть меньше, – заметив, что страх на лице девушки усилился, я поспешно добавил. – Но уверяю тебя, они совершенно неопасны. Ходят вокруг дома, стучатся в окна и двери. Достаточно не обращать на них внимания, и через некоторое время они сами уходят вместе с туманом.

– А ты не пробовал им открывать? – поинтересовался Сергей.

– Нет, – я энергично помотал головой, – и даже пробовать не буду. Сельвень говорит, что делать этого не стоит.

Мезенцев подозрительно посмотрел на пса.

– Говоришь, что ничего не знаешь, но в этом уверен?

Сельвень не счёл необходимым хоть что-то ответить.

– Я всё равно не собирался этого делать, – я вступился за Сельвеня, – и вам не советую.

– А когда приходит туман? – спросила всё ещё перепуганная Юля.

– Трудно сказать. Сельвень по доброте душевной сообщает заранее.

Юля наклонилась чуть ниже и обратилась к псу:

– И что скажешь? Когда в следующий раз появится туман?

Сельвень поднял остроносую морду и принюхался.

– Скоро. В любом случае я приду перед его появлением.

– Подожди, – встрепенулся Галанин, – а ты куда-то уходишь?

– Он всегда куда-то уходит, – я ответил за Сельвеня.

– И где же ты живёшь всё то время? – продолжал допытывать Володя.

Сельвень поднялся с пола и шумно отряхнулся.

– Немного тут, немного там, – сказал напоследок Сельвень, встал и зарысил к выходу из комнаты. – Провожать меня не надо.

Входная дверь скрипнула, сообщив о том, что Сельвень ушёл. Я вышел в прихожую следом за ним и запер дверь, после чего вернулся обратно. Мои гости сидели в непроницаемом молчании. Сейчас у них в головах творился настоящий бардак, подумал я. Им ещё только предстояло привыкнуть к новым реалиям.

Я уселся обратно в кресло и тут же оживился Володя.

– И как ты с этим… этим…, – он запнулся, подбирая слова, – созданием познакомился?

– Он сам ко мне заявился.

– И ты ему веришь? – с опаской в голосе спросила Юля.

Я весьма выразительно посмотрел на неё.

– Нет, конечно, я же не совсем тупой. Он точно что-то знает про это место и про весь творящийся тут дурдом. Но иногда его помощь всё же бывает полезной.

– Надо с ним пожёстче, – проворчал Николай.

Юля закатила глаза.

– Ой, да у тебя всегда одно решение, – язвительно заметила она. – Не надоело ещё желчью истекать по каждому поводу?

– В чём-то он всё же прав, – встал на его сторону Мезенцев. – Мутный он, этот Сельвень. Не нравится мне его скрытность.

– И мне, – кивнул Володя.

– Что бы нам ни нравилось, – подвёл я итог, – сделать с ним мы ничего не можем. За всё это время Сельвень никак не пытался мне навредить. Скорее наоборот, помогал.

– А что если проследить за ним? – предложил Мезенцев. – Узнать, куда он всякий раз уходит.

Я покачал головой.

– Бессмысленно. Я уже пробовал. Он просто идёт вдоль берега и исчезает. Словно в воздухе растворяется.

Снова повисло молчание.

– Всё-таки, что на счёт этих…, – подала голос Юля, – из тумана?

– Как я сказал, лучше просто переждать их появление в доме. Запритесь, выключите везде свет. Можете лечь спать.

Это её не успокоило.

– А они точно не залезут внутрь?

– Точно. Проверено уже не раз.

Дальше уже пошли более прозаичные вещи. Новые соседи расспрашивали меня про электричество, воду, еду и остальные бытовые мелочи. Я, в меру своих знаний, разъяснял им местные особенности, и вскоре поток вопросов иссяк, после чего новые обитатели этого места разошлись по своим домам, чтобы обдумать сложившееся положение.

Следующий «день» прошёл спокойно. Я оставил своих новых соседей наедине с мыслями. Им ещё предстояло обдумать и уложить в голове новую действительность. Сельвень появился неожиданно, застав меня в тот момент, когда я доготавливал ужин. О своём появлении он сообщил привычном образом – поскрёбся во входную дверь.

– Скоро появится туман, – не утруждая себя приветствиями, пёс прошествовал внутрь дома. Учуяв запах варёного картофеля, он остановился и добавил. – Мммм, ужин… А я вовремя.

– Погоди с ужином. Ты остальных предупредил?

Сельвень обратил ко мне свой недоумённый многоглазый взор.

– Так ты же им всё уже рассказал. Зачем утруждаться-то? Сами обо всём догадаются.

Я продолжал стоять на своём.

– Надо всё равно их предупредить.

– Ну как знаешь, – Сельвень отвернулся и направился в сторону гостиной. – Только пасты мне оставь.

Шумно выдохнув, я скрестил руки на груди.

– Нет. Либо ты мне помогаешь, либо никакой пасты.

Сельвень остановился и развернулся ко мне.

– Неблагодарный ты, – недовольно заметил он. – Да ещё и шантажист. Вот перестану приходить к тебе, и что ты тогда будешь делать? Совсем зачахнешь без моего блистательного общества.

Клацая лапами по полу, пёс прошёл мимо меня.

– Побурчи мне тут, – парировал я. – И пошустрее там, мне ещё поесть нужно успеть.

Все восприняли эту новость серьёзно и пообещали не выходить наружу. Из всех четверых лишь Николай не захотел разговаривать со мной лицом к лицу. Он всё ещё держал обиду и поэтому говорить с ним пришлось через железную дверь гаража. Перекусив на скорую руку, я проверил все замки и погасил свет, а затем поднялся на второй этаж и занял привычный уже караул у окна. Туман не заставил себя долго ждать и вскоре на побережье появились фигуры в белых балахонах.

* * *

Из окон коттеджа падали оранжевые прямоугольники света, сообщая о том, что девушка в тот момент не спала. Я взошёл по крыльцу и постучался во входную дверь. Юля открыла мне почти сразу.

– Привет, не занята?

– Привет! – кивнула она. – Нет. Что такое?

Судя по внешнему виду, Юля встала с кровати совсем недавно. Одежда помята, волосы растрёпаны. Скорее всего, последовала совету и переждала появление неведомых визитёров в объятьях сна.

– Слушай, я тут подумал, – неуверенно начал я. – Тумана в ближайшее время не предвидится, а нам стоит собраться вместе и нормально перезнакомиться. В общем, я хочу организовывать ужин у себя дома и приглашаю тебя.

Юле идея пришлась по душе, и она живо отреагировала на предложение.

– Я тоже думала об этом. Нам точно надо собраться всем вместе.

– Гении мыслят одинаково, – усмехнулся я. – Ну, тогда жди. Я зайду к тебе, как только всё подготовлю.

Передав приглашение, я уже начал спускаться с крыльца, но Юля не спешила закрывать дверь. Потеребив белый браслет на запястье, она спросила:

– А тебе часом не нужно помочь накрыть на стол?

Признаться по правде, помощь и вправду требовалась, поэтому я согласился не раздумывая.

– Да, конечно. Если не затруднит.

Юля тут же отошла в сторону и жестом пригласила войти внутрь.

– Тогда давай обговорим, что нужно приготовить.

Она провела меня в гостиную. Коттедж оказался не в пример просторнее моего летнего домика. К тому же выглядел куда уютнее со всеми этими цветами в вазах, картинами, книжными полками и прочими развешанными и расставленными повсюду мелочами. Моё жилище на этом фоне смотрелось не просто аскетично, а уныло.

– У тебя тут неплохо, – похвалил я обстановку.

Юля удивлённо осмотрелась по сторонам, словно бы только теперь обратила внимание на убранство.

– Правда? Честно говоря, не люблю, когда вокруг понаставлено столько вещей. Предпочитаю минимализм. – и с этими словами она проводила меня до широкого дивана, стоявшего в центре гостиной.

– Как прошла первая встреча с нашими туманными гостями? – поинтересовался я, усаживаясь на мягкие подушки.

– Испугалась поначалу, – девушка уселась рядом, – когда начали стучать в окна и двери. Я всё ожидала, что они вот-вот высадят окно и залезут внутрь. – Юля откинулась назад и слегка расслабилась. – В конце концов, мне удалось задремать. Спасибо, что предупредил. Иначе бы я просто с ума сошла от страха.

Я невольно усмехнулся.

– Ты совсем как Сельвень. А у меня от этой долбёжки сна ни в одном глазу.

При упоминании таинственного обитателя этих мест, Юля слегка напряглась.

– Да, этот Сельвень… у меня от одного взгляда на него всё холодеет внутри. Скрытный он, явно много не договаривает.

– Знаю, – согласился я, – но пока что он полезен. А там уж посмотрим.

Я снова обвёл взглядом комнату, и моё внимание привлёк предмет, висевший на стене.

– Тоже не работают? – я кивком указал на незамысловатые электронные часы.

Юля обернулась через плечо.

– Да. Постоянно показывают 9:03. Я даже выключала и включала их. Ничего не помогает, – она резко обернулась ко мне. – У тебя же тоже часы есть?

Она многозначительно умолкла, а я, ощущая неприятное покалывание в пальцах, медленно кивнул. Наступило затяжное молчание. Мы оба боялись нарушить его, чтобы не спугнуть то понимание, которое коснулось нас обоих. Одна из тайн этого места неожиданно связала нас незримой нитью. И от этого нарастало зловещее ощущение тайны, что скрыта где-то совсем рядом.

Молчание затягивалось, и нужно было разрядить обстановку.

– Итак, – я хлопнул по подлокотнику дивана, – давай что ли, займёмся нашим столом.

– Да, точно, – живо закивала она, отбрасывая на время в сторону зловещие тайны этого места. – Сначала составим список.

После продолжительного совещания Юля убедила меня переложить на её плечи кое-что из готовки. К тому моменту, как я перетащил последний пакет с необходимыми продуктами, девушка уже крутилась на кухне, примыкавшей к гостиной через арочный проём в стене. Как и остальной дом, её кухня смотрелась весьма неплохо. Плита, холодильник, посудомоечная машина, духовка – всё это уже вовсю хлопало дверцами, гудело и шумело, подчиняясь деловитой суете хозяйки.

Пока я раскладывал мясо на разделочном столе, Юля поставила кастрюлю на плиту и, обернувшись ко мне, сказала:

– Я тут обнаружила люк в полу. Хотела открыть, но сил поднять его не хватило. Ты не посмотришь?

Я заинтересованно осмотрелся вокруг.

– Конечно, посмотрю. А где он?

Юля ногой сдвинула палас рядом с плитой. Под ним и вправду пряталась квадратная крышка люка с откидной ручкой. Ухватившись покрепче, я потянул люк, и крышка неохотно, скрипя петлями, поднялась вверх. Вместо ожидаемого запах земли и картофеля, в нос ударил странный терпкий аромат.

– Темно, – прошептала Юля, заглядывая через плечо в тёмный провал.

– Фонарик есть?

Вскоре она вернулась, сжимая в руках небольшой металлический цилиндр. Луч света разрезал темноту, выхватив вертикальную металлическую лестницу. Она вела очень глубоко, метров на пять-семь. Внизу находилась довольно странное помещение. Стены и пол покрывал белый, без единого пятна грязи кафель, а вдоль стен громоздились широкие деревянные ящики, накрытые крышками, и какие-то предметы, щедро замотанные в плёнку.

– Любопытно, – хмыкнул я.

– Как думаешь, что это?

– Не знаю, – я пожал плечами. – У меня подвал выглядит совершенно по-другому.

Юля глубоко вдохнула и подалась назад.

– У тебя тоже есть подвал?

– Да простой погреб, – я озадаченно почесал подбородок. – земляные стены, полки с соленьями всякими. Ящики с картошкой, там, луком, морковкой.

– Может, тогда… – девушка отступила ещё на шаг назад, – не будем туда лезть?

Подумав немного, я убрал фонарик в карман и решительно поставил ногу на первую ступеньку.

– Будь аккуратен, – шепнула напоследок она, и я, угукнув, начал спускаться вниз.

Нащупав под ногами пол, я снова достал фонарь и осветит странное помещение. Почти сразу мне на глаза попался выключатель, и я не раздумывая нажал на него. Яркий холодный свет мгновенно разогнал темноту, высветив каждый сантиметр, и, задрав голову, я обнаружил три длинные люминесцентные лампы, закреплённые под потолком.

– Знаешь, – мой голос эхом отразился от стен, – это место очень напоминает операционную. Даже запах… как в больнице.

Сверху послышался сдавленный вздох, но больше Юля не проронила ни слова.

– Я проверю один из ящиков, – добавил я, направляясь к ближайшему.

Крышка без труда съехала в сторону, и содержимое на несколько секунд вогнало меня в ступор.

– Что там? – спросила Юля, обеспокоенная моим продолжительным молчанием.

Я взял одну из шуршащих продолговатых упаковок, щедро заполнявших ящик, и прочистил горло.

– Спустись и сама посмотри.

Задребезжала лестница, по кафелю прошуршали белые кроссовки. Наконец, Юля появилась рядом со мной. Я протянул ей предмет, который достал оттуда.

– Ээээ… бинт? – девушка покрутила его в руках, шурша упаковкой.

Я склонился над ящиком и начал копаться внутри, периодически доставая те или иные предметы.

– Ага, бинт, – кивнул я, – а ещё упаковки с ватой, шприцы, какие-то таблетки, жгуты, ампулы с лекарствами, – нащупав на самом дне какую-то коробку, я достал её. – Хирургический набор.

Бросив на пол бинт, Юля кинулась к соседнему ящику и с грохотом сбросила крышку на пол. Затем следующий. А затем ещё, и ещё, пока все ящики не оказались открытыми. И каждый из них заполняли предметы явно медицинского назначения. Склонившись над каким-то прибором с полупрозрачной синей крышкой, я озадаченно пробормотал:

– И что это такое?

– Это кварцевый стерилизатор, – ответила Юля. Она незаметно подошла ко мне и теперь отрешённо рассматривала заинтересовавший меня аппарат. – Нужен для стерилизации хирургических инструментов.

Я распрямился.

– А ты откуда знаешь?

Прежде чем ответить, Юля устало провела по волосам и уселась на край ящика.

– Я хирург по образованию. Приходилось с кое-чем из этого работать.

Услышанное пробудило во мне такое множество вопросов, но ни одного из них я не смог выдавить из себя. Но дара речи меня лишило выражение, застывшее на лице Юли. На нём застыли не страх, испуг или паника, из-за странной и пугающей находки, скрытой под её домом, но боль и отчаяние. Почему-то само это место наносило ей глубокую душевную травму.

– Ага, – тяжело вздохнула Юля и встала с ящика, – было дело. Слушай, пойдём отсюда. Нам надо ещё много чего приготовить.

Не говоря больше ни слова, она направилась к лестнице и быстро вскарабкалась наверх.

* * *

Гостиная полнилась чарующими ароматами еды, звоном тарелок и жужжанием непринуждённой болтовни. Я осмотрел собравшихся за столом людей и подмигнул Юле, сидевшей напротив меня. Наш замысел собраться всем вместе сработал как надо. Даже она, явно выбитая из колеи злосчастным подвалом, притаившейся под её домом, выбросила из головы дурные мысли и теперь весело перекидывалась фразами с сидевшим справа от неё Галаниным. Сергей также не отрывался от остальных. Но самым приятным оказался тот факт, что в квартире у Мезенцева нашлись запасы вина, чем мы не преминули воспользоваться.

Правда, не все разделяли застольный энтузиазм. Поначалу у меня даже возникли сомнения, что Николая вообще стоит приглашать. Он упорно отказывался покидать свой гараж, но я настоял на своём, а теперь даже жалел об этом. Саенко упорно хранил озлобленное молчание. Он так и не притронулся к еде, и лишь желчно поглядывал то на присутствующих, то на раскинувшееся на столе пиршество.

– А ты чем занимаешься по жизни? – спросил Володя, протягивая мне наполненный бокал.

Я задумчиво наколол на вилку нежное мясо, источавшее головокружительный аромат.

– Да ничем особенным. Работал в службе психологической помощи, занимался на поисково-спасательных работах. По глухим таёжным лесам людей разыскивали. А ты кем работаешь?

– Прорабом на стройке, – весело ответил Галанин, – строим всякие объекты за госсчёт.

Разговор тёк своим чередом. Мезенцев рассказывал про будни автомеханика, которым он работал всю свою жизнь. Галанин один за другим травил байки с различных строек. Он рассказывал их с таким огоньком и задором, что гостиная то и дело взрывалась хохотом. Юля тоже включилась в разговор, вспоминая свою учёбу в меде. Наконец, я решил взять инициативу в свои руки и сказать первый тост.

– Итак, – громко произнёс я, поднимая бокал, – давайте выпьем за знакомство.

Ещё три бокала поднялись в воздух. Николай же продолжал сидеть за столом, скрестив руки на груди. Я вопросительно приподнял брови, но получил в ответ лишь полный ненависти взгляд исподлобья.

– Что? – резко бросил он.

Юля, Сергей и Володя неловко переглянулись между собой. Его поведение начинало меня уже порядком выбешивать, но я старался сохранять спокойствие.

– Ты с нами выпить не хочешь?

Саенко криво ухмыльнулся.

– Нет, не хочу.

Бокалы опустились на стол. Лишь я продолжал держать его в руке и упорно смотрел в пышущие злобой глаза.

– Слушай, если что-то не так, ты скажи.

Николай плотно стиснул челюсть и процедил сквозь зубы:

– Радуетесь тут, жрёте в три горла, забот не знаете. А завтра придёт туман и как крысы забьётесь по своим щелям, дрожать будете от каждого шороха.

Я шумно втянул воздух.

– Да, радуемся. И что с того? Ты что предлагаешь?

Мужчина снова полоснул меня полным ненависти взглядом.

– Вломить этим тварям. Выйти и наружу и показать им, кто здесь хозяин.

– Мы не знаем, с чем имеем дело, – возразил я, – сначала нужно понять, что происходит.

Саенко скривились в гримасе презрения.

– Ну да, конечно.

Я собрался снова возразить, но меня опередила Юля.

– Ты чего опять разошёлся – то? – она поднялась из-за стола. – Только и можешь ядом плеваться? Мы тут расслабиться пытаемся, а тебе нужно всё испортить! Успокойся, мы поняли уже, что весь мир перед тобой в чём-то виноват.

Скрипнул стул. Саенко медленно поднялся и поправил очки на переносице. Презрительно оглядев всех собравшихся, он залпом осушил бокал, шумно поставил его на стол и бросил:

– Всего хорошего, – а затем демонстративно вышел из гостиной.

Раскрасневшаяся Юля уселась на место лишь когда в прихожей хлопнула дверь. Осушив половину бокала, она наконец, пробормотала ни к кому в сущности не обращаясь:

– Ну и хорошо, что он ушёл.

Я не мог с ней не согласиться. Постепенно застолье вернулось в нормальное русло, хотя некоторая неловкость всё равно осталась. Мы болтали о всякой ерунде, рассказывали о нашей жизни и старались припомнить последние события, перед появлением здесь. И хотя стол постепенно пустел, беседа и не думала заканчиваться.

Но в тот момент, когда Володя с присущей ему экспрессией рассказывал очередную историю из своей богатой жизни строителя, между взрывами хохота я расслышал знакомые поскрёбывания в дверь. Тихонько выйдя в прихожую, я отворил её и встретил на пороге Сельвеня.

– Отдыхаете? – поинтересовался он, бесцеремонно проходя в дом.

– Да. Прости что, не пригласили, ты своего адреса не оставил.

Раздался бесплотный, полный деланого страдания, вздох.

– Да ладно, – Сельвень понурил голову. При этом одна пара жёлтых глаз из трёх продолжала смотреть на меня, – я привык. Совсем ты меня не ценишь.

– Ладно тебе прибедняться, – нетерпеливо оборвал я его. – Сколько у нас времени?

Сельвень поднял морду и пристально посмотрел на меня.

– Не очень много.

* * *

Туман и правда заклубился над озером вскоре после появления Сельвеня. Юля, Володя и Сергей спешно разбежались по своим жилищам, а я занял свой неизменный пост у окна на втором этаже. Туман как обычно остановился у самого берега, один за другим зажглись огни и вскоре по берегу расхаживали фигуры в белых балахонах. На этот раз я насчитал тридцать три визитёра. Они медленно разбредались в стороны, чтобы вскоре наполнить ночную тишину тихими перестуками

Сельвень, по обыкновению находившийся рядом со мной и в этот раз решил не ложиться спать. Поглядывая на меня, продолжавшего заносить в блокнот свои наблюдения, он, наконец, спросил:

– Ну как новые соседи?

Отметив в блокноте, что существа на этот раз ходили вокруг моего дома против часовой стрелки, я ответил:

– Нормально. Перезнакомились друг с другом. Юля, как оказалось, хирург, Володя работает строителем, а Сергей – автомеханик.

– Понятно. А этот… вечно недовольный… как его…

– Николай? – меня немного удивила его заинтересованность в моих соседях. – Сегодня он снова не в духе, – хмыкнул я. – Наорал на всех и ушёл.