Амата Солт, Ник Солт
Полоз

Глава 1

Если бы меня спросили про самое красивое место на Земле, я бы назвала этот город. И что с того, что тут полгода ночь? Зато северное сияние и звёзды! Таких звёзд больше нигде нет! Вышла с работы, а тут такая красота… Если повезёт, можно и цветное сияние увидеть, а если очень повезёт – поющее! И то, что ты укутан, как капуста, в сто одёжек, кажется мелочью. Есть, конечно, свои минусы: ветра такие, что по обледенелому снегу могут унести до конца квартала. Да и цена на свежие овощи и фрукты кусается, как и на молоко. А уж стоимость одежды, которой необходимо иметь не один комплект… О ней лучше тихо плакать в подушку.

Мои мысли прервал телефон. Заиграла стандартная мелодия пришедшего сообщения, но на морозе читать его не стала, зашла в магазин. Уже в помещении добыла телефон из внутреннего кармана пуховика. Что тут у нас? Зарплата пришла! А в магазине скидка на пельмени – можно купить побольше. Вареники тоже в корзину – на месяц вперед. Что ещё есть по скидке? Сметана, майонез… Молоко? На него скидки нет. Значит, достану из заоконного пространства. Очень удобно, когда на улице такой мороз, иметь дополнительное место для хранения продуктов.

Деньги – это такая вещь… Вроде бы они есть, смотришь, а их уже и нет. Но кушать-то хочется каждый день. На ипотеку и кредит сразу закинула. Как итог – вышла из магазина с двумя полными пакетами продуктов и без существенной части только что полученной зарплаты.

Зашла в свой подъезд, споткнулась о бутылку и, с трудом удержав равновесие с помощью пакетов, вспомнила про женщину лёгкого поведения. Куда без этого?! Вот свиньи! Бутылка из-под сладкой воды, детишки с 4-го этажа, опять. Пнула находку к стенке, чтобы никто не упал из приличного народа. А любители горячительных напитков всё равно подберут её и сдадут как стеклотару.

Открыла квартиру и поставила на шкафчики пакеты. Тут же раздался настойчивый звонок, но достать телефон не успела, мелодия стихла. Кто там обо мне вспомнил? Надька, моя подруга. Пока копошилась, она перезвонила и позвала гулять.

– Куда? На вечеринку? Хороводы водить? Немного странно, конечно, звучит, но… Завтра… – задумалась, откуда такое раздражение от мыслей о доме. – Пошли! Куда угодно! В Картаган так в Картаган. Хоть на Луну!

Близких подруг у меня две, это, собственно, Надька и Иришка. С Иришкой мы с первого курса дружим, вместе поступали, а Надька на год нас младше, мы с ней подружились, когда её на практику к нам направили. В школе были хорошие знакомые, но… Скажем откровенно: видеть, то, что никто не видит, странно даже для ведьм. Изначально я просто не понимала, что о многом стоит молчать, а делать некоторые вещи лучше так, чтобы никто не видел. И лишь потом, когда поняла данную закономерность, начали появляться друзья. Но, как это часто происходит в детстве, наша дружба была крайне недолговечной.

Сидеть дома оказалось невыносимо, ноги сами повели куда-то. Быстро раскидала продукты и вышла на улицу. В теле сразу появилась лёгкость, а в ногах – столько силы, что захотелось бежать! Пьянящее ощущение, как будто несколько бокалов вина выпила. Оттолкнулась от земли – прыжок получился длиннее, чем я хотела. Я почти полетела! Всё произошло настолько быстро и естественно, что возникло чувство, что так и должно быть, что я это всегда умела. На следующем прыжке чуть не упала на дорогу, замахала руками, ловя равновесие. Снова прыгнула, на этот раз с лёгкостью перелетев на ту сторону улицы. Обернулась. За мной увязались трое парней. Один из них закричал, размахивая руками и показывая себе на голову.

Остановилась, дотронулась до головы. Шапки нет! Вот же клуша! Ещё бы мозги потеряла! Перепрыгнула через дорогу обратно, навстречу незнакомцу.

– Эй, летунья, шапку потеряла! Мороз минус 40, нашла время летать. До завтра не дотерпела?!

Парень был примерно моего возраста. Всё лицо закрывала лыжная шапка, из-под которой только и виднелись светло-голубые глаза. Отдал и пошёл к своим друзьям. Вот так всегда. Подумаешь о людях плохо, а они раз – и оказываются хорошими. Вежливо возвращают шапку, отряхнув и на прощание махнув рукой. А ещё говорят, что завтра увидимся. Я в этом уверена не была, но кто знает?!

Снова оттолкнулась от земли – в этот раз запрыгнула на крышу одноэтажного магазина. Ещё прыгнула. Ветер подхватил – пролетела почти весь квартал! Когда такая погода, прыжок значительно удлиняется. А если ещё и бежать? Практически летишь!

Запрыгнула на пятиэтажный дом, с него на крышу девятиэтажки. Страха не было – только чувство восторга от полёта. Не заметила, когда снег начал срываться. Огляделась. Увлеклась так, что за город вылетела. За спиной светились огни. Небо от снежных туч побелело, больше не было видно ни Луны, ни звёзд.

Как в детстве ртом поймала снежинки. Лишь мысли о том, что завтра на работу, заставили развернуться. Возвратилась в город. Снег искрился под светом фонарей. На улицах никого, лишь в редких окнах горел свет. Красота. Отсутствие людей позволяло разгуляться. Пролетав половину ночи и набравшись положительных эмоций, вернулась в свою квартиру.

Живу я в маленькой студии: 20 метров – комната-кухня и четыре квадрата – совмещённый санузел. Плюс небольшой коридор, не отделённый от остальной площади дверью, так как она там просто не поместится. Туда и так еле влезла обувная полочка в виде шкафчика с крючками сверху для курток. Плюс коврик у входа. Двадцать шесть квадратов личного счастья! Могу собой гордиться. И меня уже встречают:

– Привет, Ева! Я тебе конфет принесла!

Ева – мой домовёнок. Её, кроме меня, никто не видит. Выглядит как маленькая куколка: каштановые волосы, голубые глаза, пухлые губы, ростом сантиметров 40… Иногда смотрю на неё и вижу взрослую женщину. Как я понимаю, возраст – больная тема не только у ведьм, но и у духов.

Духи – отдельный разговор. Вот взять домовых. Большинство и не знает, что в их доме живёт домовой. Живёт себе и живёт. Может помогать, может шалить, а может себя никак не проявлять. Только вот семьи, с которыми они живут, более счастливые. Даже если под семьёй имеется в виду один человек. И жизнь у духов своя: свои горести, свои радости.

Сегодня Ева была в новом платье, ярко-красном, в образе меленькой проказницы. Мою блузку перешила, вот же! А ведь я говорила её не брать, она у меня была единственная! Остались свитера с футболками. Впрочем, платье у Евы красивое получилось, точно лучше, чем блузка. Да и настроения ругаться не было – она и ужин приготовила, и стояла виноватая. Блузка, в конце концов, – это же мелочь.

– Не шла она мне, значит. А платье суперское получилось! Давай ужинать! Я настолько голодная, что сама всё съем!

«У тебя сила проснулась! Давно пора. Завтра твой первый шабаш. С кем попало не оставайся – выбирай с умом. Лучше от всех убегай. Мы, если что, поможем. Силы в тебе много, даже слишком для ведающей. Дедову унаследовала…»

– А что вообще на шабаше происходит?

«Незамужние девушки танцуют, знакомятся с парнями, ворожат, показывают, что они умеют. Я это так вижу. А что люди об этом думают, я не знаю. Самая сильная ворожба происходит в шабаш. Как у людей, так и у духов».

– Я же ничего не умею…

«Я в человеческой ворожбе ничего не понимаю. Мы всё, что нам нужно, от рождения знаем. Подруг своих спроси. Вокруг у тебя все знакомые ведающие, а ты меня вопросами мучаешь! Я лучше спать пойду».

Спать и вправду было пора – завтра на работу, а время близилось к утру.

В семь часов зазвонил будильник. Хотя я и проспала меньше трёх часов, проснулась полной сил и энергии! Сделала зарядку, заплела косу, приняла душ. С трудом втиснулась в джинсы после стирки. Попрыгав минут пять по комнате и застегнув их в итоге на кровати, решила, что больше пирожные не ем. Встала и посмотрела на себя в зеркало. Вот мне и 30 лет! Морщинки на лбу мне кажутся или не кажутся? Кто честно ответит? Коса свисает ниже попы, на стрижке, конечно, сэкономила… Не пора ли сменить образ? Глаза у меня большие, светло-карие, с зеленцой… И грудь не маленькая и не большая. Как по мне, то что нужно, идеальный второй размер! И талия есть… Повернулась спиной. И ниже спины вроде всё как нужно. Рост… моя больная тема. Целых 177 сэмэ! Не худенькая, 65 килограммов. Хотя кого я обманываю, уже 67… Похудею. Лицо вроде миловидное… Что же тогда от меня все мужчины бегут со страшной скоростью? Впрочем, сама себя не похвалишь – никто не похвалит. Как там звучит великая мантра всех женщин? Говорить это нужно перед зеркалом, с закрытыми глазами:

– Я самая обаятельная и привлекательная! Главное – глаза не открывать и после в зеркало не смотреть!

Сама пошутила, сама посмеялась, а теперь на работу. Тёплые штаны, пуховик, шапка, варежки, сапоги и сверху валенки. Не мёрзнет тот, кто тепло одевается, а не тот, у кого кровь горячая – это главная мудрость в наших краях.

Работаю я в старом пятиэтажном здании, на последнем этаже. На первых двух находится цех по производству тортиков, пирожных и прочих вкусностей, от которых все дамы в нашем коллективе становятся всё колоритнее и колоритнее, и я в том числе. Нужно садиться на диету. На третьем этаже – администрация. А на двух верхних – лабораторный комплекс. На четвёртом – химики, на пятом – микробиологи, метрологи и моя каморка. Самый главный у нас – Максим Геннадьевич, худой высокий мужчина лет пятидесяти. Наши кабинеты рядом. Когда его жена, Елизавета Ивановна, приходит к нему в обед, мне часто предлагают присоединиться. Вкуснее её супчиков нет! А самый лучший – с рыбой и сухариками. Ещё она постоянно приглашает в воскресенье в гости, с братом познакомить хочет. Может быть, это и неплохо будет. Но как-то всё не получается. То работы много, то у них дети заболели… А в последнее время она зачастила.

Поднялась пешком на четвёртый этаж, пошла по кабинетам здороваться. Коллектив химиков представлен Валентиной Степановной, худой высокой женщиной. Матерщинница страшная. Её муж ей под стать – тоже высокий, худой, за словом в карман не полезет. Она старший химик.

Вера, новенькая, пришла к ним на практику из института и, по её словам, влюбилась в Максима Геннадьевича с первого взгляда. Этой страшной тайной она по секрету поделилась со всеми в лаборатории по очереди. Не знаю, дошли ли слухи до Максима Геннадьевича, но до его жены точно. Скандал в его отсутствие был страшный! Хоть я лично и не присутствовала, наши дамы целый месяц в мельчайших подробностях пересказывали мне это событие. Незадачливая студентка поняла, что мать четырёх детей в гневе страшна, и с тех пор притихла.

Златка – всегда накрашенная ненатуральная блондинка с наращенными ногтями и накаченными губами, как кукла Барби в мини-юбке. Вы пробовали в 40-градусный мороз, а то и в минус 50 ходить в мини? Да даже от машины 50 метров добежать до дверей – всё застудишь! Вот и она вечно с соплями, зато в мини-юбке!

Надька недалеко от неё ушла, но всё-таки умнее. У неё естественная красота: рыжие волосы от природы, пухлые губы, тонкие тёмные брови, может, конечно, крашенные, но на вид натуральные. Плюс веснушки, которые она вечно сводит. И если по улице нужно идти больше пяти метров, юбку не наденет.

Зинаида Николаевна, невысокая полная хохотушка, всегда на позитивной волне. Ни разу не видела, чтобы она была в плохом настроении. Её полная противоположность – Светлана Андреевна, злобная женщина, бывающая в хорошем расположении духа, только когда кому-нибудь напакостит. Вот с кем лучше лишний раз не пересекаться!

Так, тут вроде всех обошла и поздоровалась. Теперь на пятый.

Иришка. Кому повезло с ростом, так это ей! Идеальные 155! Красота! Я тоже так хочу. И каблуки любой высоты можно надеть. Хотя ладно, если женщина жаждет комплексовать, она найдёт, что у неё не так. Вспоминаем главную женскую мантру. Итак, коллектив микробиологов представлен Ириной и её мамой, Маргаритой Станиславовной. Она у нас старшая. Чуть повыше дочки (160 сантиметров), вечно в работе, с тех самых пор как последний лаборант сбежал с криком: «Да ну столько пахать за такую зарплату! В гробу я это видел!» А что с него взять? Он был парнем. Всё-таки психологически они менее устойчивы. Выполнять одно и то же действие каждый день, особенно мыть и стерилизовать посуду… Сначала он обрадовался, так как можно было совмещать работу с учёбой в институте, но через четыре месяца устал оттого, что, кроме посуды, пять часов в день ничего не видел. А через год счастливый вылетел из отдела кадров с трудовой в руках. Честно говоря, я его прекрасно понимаю. Меня спасает то, что Маргарита Станиславовна не грузит дополнительной работой, а часть моей берёт на себя.

Их отдел занимает практически весь пятый этаж, за исключением трёх кабинетов в начале: моего, Максима Геннадьевича и маленькой каморки метрологов с пятью компьютерными столами, втиснутыми на крошечной площади с одним окном. Естественно, такой расклад мало кому нравился, и они сбежали в здание напротив к своему оборудованию. Там же сейчас и ремонтники. А сюда, наверное, присылают провинившихся писать отчёты. Давно хочу отжать их владения, но пока не получается.

И вот мой родной кабинет. 30 метров полностью заставлены столами. На них всякое-разное оборудование… Не успела я раздеться, как ко мне завалилась Надька с тонким шерстяным плащом.

– Так! Это плащ. Бери. Не вздумай пуховик надеть! Жарко будет.

– На улице минус 55! А ты мне предлагаешь в этом идти?! Ты нормальная?

– Все в плащах будут! На шабаше другого и не нужно! Тебя сила греть будет! Поверь! – и убежала так же стремительно, как забежала, ругаясь, что в такой день, нет – В ТАКОЙ ДЕНЬ, ещё и работать нужно.

А день и вправду тянулся как резина. Хотелось что-то делать, а делать было нечего! Кроме первичного тестирования оборудования, я занимаюсь документацией и отправкой результатов исследований клиентам.

В пять часов накинула плащ. Тут же заскочила Надька, взяла за руку и потянула в окно. Я даже испугаться не успела, как мы уже летели над городом. Вскоре она отпустила мою руку, и я вырвалась вперёд! Даже в плаще было жарко! А вокруг – огромное снежное пространство, справа вдали – лес. Я его не видела, скорее ощущала. На небе – цветное северное сияние. Услышала крик над ухом. Максим Геннадьевич. Я почему-то даже не удивилась.

– Стоять! – Максим Геннадьевич подлетел ко мне и надел на руку белую повязку. – Лидка, чтобы без глупостей! Я один из следящих за порядком. Повязку не снимать. Это знак, что за тобой присматривает род белых волков. У меня, видишь, бело-синяя. Если что, обращайся к таким же двойным. Поняла?

Что он так смотрит? Улыбнулась. У Надьки две повязки… Пусть и у меня будет одна. Столько сил! Посмотрела, вокруг собирались снежные духи. В его глазах было… удивление?

– Хорошо! – согласилась и хотела улететь, но он вновь меня остановил.

– Моё имя назовёшь, если что, я сразу появлюсь! Лид, тут может быть опасно! В тебе силы много, будь в северной части! Лид, где север? – показала и тут же полетела… Не могла больше на одном месте!

Шабаш! Огромная площадка посередине снежного пространства. Да тут даже батл происходит! В другой стороне джаз, по соседству частушки, а там заунывные песни! В воздухе, кроме запаха мороза, запах цветов, запах летнего леса и даже запах моря в стороне… Огромные костры и много-много веселящихся людей!

Закружилась, вокруг меня быстро собрался хоровод. Повсюду были духи, принимавшие облик мимолётных мыслей и проходящих людей. Эти духи неразумны, их жизнь – лишь мгновение. Это остатки энергии после ворожбы, только если… Ускорилась так, что вокруг меня поднялся снег. Собрала всех духов в одного и наделила разумом – получился огромный филин! Появилась Ева, указала ему в сторону леса, и он полетел… Его никто не видел! Кроме меня и Евы! Когда я устала кружиться в центре, меня заменила Надька. Огляделась – повсюду множество снежных зверей. Ева им что-то доказывала, хотела к ним подойти, но какой-то парень решил поймать её. Хочешь поиграть? Давай! Но он так и не догнал. Слабенький оказался, как и предыдущие.

С бабушкой встретилась, молодится. Лет на 40 сейчас выглядит. Поздоровалась со мной и дальше полетела.

Вот так в танцах среди духов и прошли все пять дней. Точнее, не прошли – они промелькнули. Ещё одним удивительным моментом оказалось то, что в шабаш можно и не спать. Совсем! Усталости не было! А сил столько, что каждую ночь я успевала побывать в каждой части шабаша, поиграть в догонялки раз 20, принять участие во всём, в чём только можно, а утром пойти на работу! Даже жаль, что шабаш продолжался только пять дней, хотя я начала уставать.

Ещё одной странностью стало то, что на улицах со мной начали здороваться совершенно незнакомые люди.

Музыка сменилась. Огляделась. За мной стоял мужчина в белом плаще, расшитым золотом, и наблюдал. Внезапно он медленно зашагал в нашу сторону, смотря не на меня, на соседку. Но нет, интересна ему я была, уверена! Руки из хоровода вырвала и побежала. Сразу сильный поток попался, до леса в одно мгновение добралась и на верхушки деревьев взлетела. Оглянулась – догоняет! Ещё быстрее! Силу, когда отталкивалась, прилагать стала – всё равно не отстаёт! Деревья замелькали, сливаясь! Ветер попутный подхватил и унёс. Поле, снежная полянка и ясная ночь, а он не отставал и всё сокращал расстояние! Догнал! В снег повалил! Запыхался и тяжело задышал, но не отпустил, удерживая за талию. Он первый догнал!

– Красавица, я тебя догнал! – поцеловал. Сладкие у него губы. Как я давно не целовалась!

– Молодец. Догнал, в снегу повалял, поцеловал. А теперь отпускай!

– Вина хочешь?

Хотя сила пьянит не хуже алкоголя, как от вина отказаться, когда так пить хочется?! Налил мне в кубок. Так и не поняла, что это за вино, густое и тягучее. И фляга с кубком у него оказались интересные, с камнями из одного металла. И такая лёгкость после вина. Всё пыталась узнать марку, но он отшутился: сказал, что трёхсотлетней выдержки… Хотела остальные полбокала ему отдать, а он влил их в меня, в буквальном смысле. Закружилась, попыталась убежать опять, но он вновь поймал за талию. И поцеловал… Посмотрела в его глаза и поняла, что не могу ничего сделать, что за ним пойду. Запоздалый страх пришёл. Вспомнила предупреждение Максима Геннадьевича, только вот сделать уже ничего нельзя было. Даже имя его произнести. Остались лишь золотистые глаза и голос, как будто издалека…

– Я знаю чудесный ресторан…

И потянул меня за руку. Оглянуться не успела – мы в квартире. Нет, не квартира… Пентхаус. Я полюбовалась видами, мне налили ещё вина, уже обычного, под его взглядом выпила… Голова не просто закружилась, начала ловить вертолёты. Более-менее пришла в себя, когда поняла, что меня раздевают. Стоп, я этого хотела или нет? Хотела… Вроде бы хотела. Точно хотела. Для этого на шабаш и пошла. Или не для этого? Совсем запуталась. Хорошо – и ладно. Опомниться мне не дали, я в кровати и совершенно голая.

– Стой, мы торопимся. Тебе так не кажется?! Подожди! Я даже имени не знаю, – всё равно что-то не давало мне покоя.

– Леонид. Не хочу ждать, когда я с такой красивой девушкой в постели! Сама хоровод водила, я догнал тебя и поймал… – по его логике этого было достаточно. Тогда почему мне казалось, что этого мало?

Прошептал, что я красива и что ни с кем слаще меня он не был. Его золотистые глаза, тяжесть… Мне 30 с лишним лет, скоро 31! Ещё чуть-чуть, и стану шарпеем, нужно хоть раз попробовать. Расслабилась, разрешила делать ему с собой всё что угодно, а он только этого и ждал. И я не пожалела… Было так хорошо. Случайно укусила его за шею, кажется, сильнее, чем следовало, но он лишь нежно прижал меня. Обняла его… Почему он остановился? В губы целует, на них солёный привкус. Голова кружится, слабость в теле, и так хорошо…

Я заснула? Судя по всему, да. Надеюсь, не на самом интересном моменте. Стыдно-то теперь как… Но есть более серьёзный вопрос: «А защиту мы использовали?» На кровати его нет, медленно сажусь. Стоит, что-то в руках держит.

– Мы же не предохранялись! Ты здоров?

То, что было у него в руках, он отбросил в сторону и толкнул под кровать, а я посмотрела на ноги. Нет, вроде бы ничего, простынь белая. Видимо, я слишком подозрительно озиралась, поэтому меня решили уложить. Укрыли одеялом.

– Спи. Я здоров. Всё хорошо, всё хорошо… – сказал негромко, и снова под его взглядом голова закружилась. Мне распустили косу, а я сонно проговорила:

– Нужно таблетки купить.

– Всё купим. Спи. Всё хорошо, – он сидел и водил рукой по волосам, говоря, что я красивая, что всё хорошо…

Проснулась, думаю о ночи. Говорили же, что это больно… Ни капельки! Хотя с таким количеством анестетика в крови меня можно оперировать. А где то, что описывают писатели? Трепетания и прочие прелести? Я явно ждала большего, но и так неплохо.

Он спит. Лицо его помню смутно, подушкой укрылся, не видно. Одежда вся на диване, аккуратно сложена. Оделась. Посмотрела на его часы. 8 утра! На работу опоздала! Дверь закрыта. Интересно, как он выглядит? И не посмотреть. Ну и ладно. Не думаю, что это важно. На второе свидание меня вряд ли позовут.

Чуть подумав, подошла к окну. Верхнее было открыто, но слишком высоко, пришлось придвинуть стул. Я высунулась и поймала поток рукой. Какой-то мужчина посмотрел снизу и закричал.

– Не вздумай! Вернись в комнату! Лидия, вернись в комнату!

А с ним я когда познакомиться успела?! Позади послышалось какое-то шевеление, и, не теряя больше времени, я выпрыгнула. Полетела домой, решив по пути посетить одно нужное место. Круглосуточную аптеку.

Стою около кассы и вспоминаю, что я здесь хотела.

– Так, таблетки. А какие? – провизор, смуглая молодая девушка лет 25 с чёрными волосами, заколотыми крабиком, и раскосыми глазами, смотрит на меня и на мою одежду. Потом вздыхает и начинает доставать какие-то таблетки:

– Так, это от беременности, это свечи от болячек, это от похмелья. Что именно нужно?

– Всё!

– 550 рублей. В честь последнего дня шабаша скидка в половину цены. От беременности принять сразу, свечи тоже, ну и это…

Нашла потайной карманчик, в который прятала карту. На всякий случай. Тут меня привлекли коробочки с резиновыми изделиями. Те, что валялись у меня дома, наверняка были давно просроченные

– Картой. И ещё водичку. И ещё вон то, – кивнула в сторону витрины.

– Презервативы? Какие именно?

Она так просто об этом говорит? Это аптека, она тут работает. Ей так и нужно говорить, да и не все такие зажатые и необразованные, как я. Всегда злило это в себе. Но какие?

– Обычные.

– Обычных нет, есть классические. Их?

Стою, читаю, какие они есть, краснею. Уши горят. Хлопает дверь, но никого нет. Продлевать точно ничего не нужно – ребристые и пупырчатые оставим на потом. А если потом не будет? Вот то что нужно – суперзащита! Надёжность превыше всего!

– Вот эти. Супернадёжные!

Таблетка в руке, вода… Мне 30, и это первая моя ночь. А если больше такого не случится? Он вроде был очень даже ничего. Провизор снова с интересом смотрит на меня.

– Вот мне 30 лет, я не замужем. Мужики от меня шарахаются. Зарплата 23 тысячи. С кем была – не знаю, а я ещё думаю, пить или не пить… Один быстрый оказался.

Провизор, грустно вздохнув, отвечает:

– Меня мамка одна растила, в шабаш нагуляла… И ничего, справилась. Да и не факт, что у вас всё получилось. А если получилось… Где жить есть?

– Есть. Через пять месяцев закрою ипотеку. Квартира моя, – выбрасываю таблетку через весь коридор и попадаю точно в мусорку. Довольная своей меткостью, собираюсь выходить. – Ну и ладно! Что есть, то моё!

– Если вдруг передумаешь, приходи. У меня зелье есть, лучше всяких операций и таблеток.

– Разве можно ребёнка убить? Дети – это святое.

– Знаешь, разные ситуации бывают.

– Я не спорю. Но мне есть, где жить. Работа есть. Справлюсь… – улыбаюсь, и провизор улыбается вслед за мной. Смотрю на часы.

– Как 5.40 утра?! Точно пить нужно меньше… Вроде же восемь уже было. Да, помню, 8.15…

Глава 2

Сложно со временем, если больше трёх месяцев солнце не появляется совсем. Но чтобы так заглючило, это же сколько нужно было выпить?! Теперь домой. В ванной задерживаюсь дольше, чем хотела. Переодеваюсь, беру рюкзак (позавтракать не успеваю) и на работу. Опаздываю. Минуя проходную, сразу иду к начальству на ковёр. Стучусь в окно, зацепившись за карниз.

– Максим Геннадьевич, здравствуйте! Я опоздала!

По его удивлённому виду понимаю – меня не ждали.

– Ты что тут делаешь? – открывает сразу. Видимо, для себе поясняет: – Понедельник? Понедельник. Значит, на работу пора. А то, что я тебе отгул дал за переработки, забыла?

Забыла? Это мягко сказано! Я о нём и не знала. С начальником такое бывает. Хотел сказать и забыл, а ты крайняя.

– Ой… А можно его на завтра? – нет, ну меня внутрь пустят?! Я так скоро упаду, а тут высоко! Падать долго. Наверное, эта мысль отражается у меня на лице, потому, что он явно настраивается меня ловить.

– Можно. Залетай. Иди под свой любимый стол. Опять всю ночь хороводы водила?

Под мой любимый стол? Отличная идея! Как раз принесла новое одеяло. Не всю ночь хороводы водила, но не рассказывать же о золотоглазом.

– Ну да…

– Добром это не кончится. Лидия, я говорил тебе дома сидеть?

– Ну… Дома сидеть и в компьютер смотреть? Это первый мой шабаш! Как можно было пропустить его?!

– Дело, конечно, твоё, но мы своих родовых на шабаш отпускаем с неохотой и за каждой приглядываем. Я из рода белых волков. Я тебе всё расскажу послезавтра, как проспишься, – и внимательно смотрит на меня. – Тебя вчера не обидели?

Качаю головой, насколько могу, ибо она как огромный чугунный колокол, при малейшем движении отдающий звоном боли в ушах.

– Нет конечно!

– Иди поспи хоть немного. Тебя в этот раз твои быстрые ноги уберегли. А в следующий раз могут и подвести.

Пошла включила аппаратуру. Место подремать имелось, а в случае сбоя датчики орали так, что могли поднять любого, их было слышно на всём этаже. Подготовившись, начала проверку нового оборудования.

Не успела глаза закрыть, запищал датчик. Зафиксировала, снова включила. Отошла – опять запищал. Так, это техникам – вентилятор не пашет. Пометку сделала, письмо отправила, что могут забирать, и пошла под стол. Задремала… Интересно, сколько я проспала? Ого! Почти обед. Оборудование больше сбоев на давало. Всё проверила – работает. Думала снова спать. Забралась, пледом укрылась, поправила бумаги, на которых лежала. Посмотрела под шкаф – змея! Сказать, что я закричала – ничего не сказать. Пол-лаборатории прибежало, даже с четвёртого этажа. Под шкаф показала – никто ничего не увидел! Все стояли и чего-то ждали, пока Максим Геннадьевич не скомандовал идти по местам или на обед.

– А ты дальше спать иди! Говорил, чтобы дома сидела? Говорил! Вот теперь змеи и мерещатся. Отдыхай давай!

– Не пойду! Я змей боюсь!

– Дома сидеть нужно было!

Губу закусила, в носу предательски захлюпало, подступили слёзы… А Максим Геннадьевич решил в своём стиле в шутку на меня прикрикнуть, чтобы приободрить, только получилось совсем наоборот.

– Так, не реветь! Ишь, нашла повод! Померещатся и перестанут. От тебя с утра змеиным духом пахнет, неудивительно.

– Я не хочу змеёй становиться! – это стало последней каплей, и я заревела!

– Ну, не станешь, значит. С кем была, помнишь?

– Не помню…

– А ревёшь чего?

– Стыдно мне…

Он тяжело вздохнул:

– Так, ты это прекращай. Наука тебе на будущее. Шабаш на то и шабаш. Туда за тем и ходят, а не хороводы водить. Рассадник разврата и тёмной ворожбы. Иди спать в мой кабинет и не реви. Всё хорошо будет. А родовых твоих убить мало. Лид, успокойся, – добавил он, уже выходя. – К нам в род пойдёшь – научим тебя всему. И Надьку тоже. Нефиг блядствовать. Вот она знала, зачем на шабаш шла.

– А где она?

– Где-где… Мужиками вертит, на Мальдивы полетела. Ты-то что стоишь? Пошли в кабинет.

– Максим Геннадьевич, я вашу жену боюсь. Вон как Верке досталось!

– То Верка, а то ты. Она сама тебя на обед зовёт. Супчик принесла с рыбой, твой любимый.

Вот только лицо его при этих словах вытянулось.

– С сухариками? – он снова тяжело вздохнул и раздосадовано сказал:

– Ох, Лидия, и старейшина наш, как назло, в столицу ночью уехал. Чтобы сегодня дома сидела! Поняла?

Я кивнула, но спать не пошла. Иришка явилась, протоколы принесла… Поболтали мы с ней, и она давай расспрашивать:

– Ну так кто он?

– Не знаю… Да и какая разница? Вот смотри лучше, какой рюкзак купила, по скидке!

Иришка тут же запрыгнула ко мне на стол. Мой новый рюкзак, взятый за сущие копейки, её почему-то не впечатлил.

– Он тебе ради приличия предложение сделал?

– Какое предложение, Ир? Ты о чём? Приласкал – и ладно. Не помню, – или сделал? Что-то такое было или не было? Нельзя столько пить, печень нужно беречь.

– Вот всё при тебе… Наговор нужно проверить… Точно! Что ж я раньше об этом не подумала? И Максим Геннадьевич сказал, что ты сегодня прилетела.

– Нельзя?

– Летай себе на здоровье. Только учти, что сила уходит. Это в шабаш её много, а в обычное время не так. Я вне шабаша вообще летать не могу. Надька может прыгнуть высоко, но спуститься уже не в состоянии. У женщин сила проявляется иначе, чем у мужчин. Больше от эмоций. Мы один раз мы с Женей поссорились, и я смогла вне шабаша взлететь. Поэтому… Когда взлетаешь, ты должна быть уверена, что сможешь спуститься или что тебя смогут достать. Не рассчитав так один раз, я себе руку сломала.

Кажется, ещё на первом курсе она месяц ходила в гипсе. Как раз примерно в это время. А через полгода они с Женькой обручились. А ещё через год поженились.

– Я думала, ты шутила, когда говорила, что полетала неудачно.

– Если бы… Меня мама тогда так ругала! Я всё на шабаш рвалась, а они меня не пускали. Так кто он?

– Я не помню. Помню золотые глаза – и всё. Даже имя не помню…

– Он тебя ещё и заворожил, вот и не помнишь ничего. Точно не обидел? Нигде не болит? Голова не кружится? Ты бледная.

– Ира, всё хорошо… Пить нужно меньше.

Возникли какие-то неприятные ассоциации с вампирами и клыками. Осторожно тронула шею. Вроде бы не болит.

– Сегодня тётки будут похмеляться, точно не ускользнём. На шабаш нельзя одной ходить, пропасть можно… в последний день. Так девушки и исчезают. И родовые в том числе.

Вспомнила, что я сделать ничего не могла под его взглядом – пришёл запоздалый страх. Головой замотала, попыталась избавиться от плохих мыслей. Всё уже в прошлом, я в безопасности, шабаш прошёл.

– Тогда бы с родителями увиделась…

– Ты дура! Поняла?! Дура!

Сразу спрыгнула со стола и ушла.

Обед. Тётки наши уже по рюмашке хлопнули и в нас с Иришкой по одной влили, потом по второй и третьей… Вернулась, посмотрела под шкаф – так и лежит змея. Посмотрела на меня одним глазом и дальше спать. Мне снова плохо стало. Пошла к Максиму Геннадьевичу работу требовать, главное – подальше от своего кабинета.

– Не хочешь спать, – проворчал он, – тогда иди к Ирке в помощь. У них всегда работа есть, и под присмотром будешь.

Пришла. Стою, чашки Петри заворачиваю. Слышу – датчик сработал. Зашла к себе проверить, а она посередине лежит, золотистая, метра два, на прибор смотрит.

– Если никто не видит, значит, просто мерещится… Наваждение! Змеи тут нет… Это галлюцинация!

Закрыла глаза, открыла. На неё мои уговоры никак не повлияли. Как ни в чём не бывало она поползла под шкаф, меня аж передёрнуло. Но выбора не было, пришлось к идти к прибору. Быстро отключила его и пулей из кабинета!

После окончания рабочего дня собрались в кабинете микробиков. Там был и начальник. Следил, чтобы мы лабораторию не разбомбили и всё горючее не выпили. Прецедент на прошлый Новый год был. Неделю ждали потом спирт. В этот раз затарились впрок и отлили неприкосновенный запас…

Но самое главное, как показывает опыт, наш женский коллектив при представителях сильного пола ведёт себя намного приличнее.

Светлана Андреевна с едкой улыбкой обращается к Зинаиде Николаевне:

– Хорошо отдохнула вчера?

– Ох, вчера было хорошо. Но до Лидки мне далеко…

Максим Геннадьевич с ухмылкой лишь добавляет ехидства в мою сторону:

– В свой выходной день пришла на работу. И даже ради приличия оборудование включила, только потом под стол уползла спать… Вот с кого пример нужно брать! К обеду тело выползло, спать отказалось, пришлось работу придумать. Чашек до следующего шабаша завернула…

Смеются все, кто обеденное происшествие не видели. Старшая у химиков (она в обед уходила) решает поинтересоваться:

– Так догнал или нет? Тот, в белом плаще?

– Об этом приличных девушек при начальстве не спрашивают.

Пока думаю, что ответить, начальник отходит разбодяжить спирт, и я быстро и тихо говорю:

– Догнал, собака! Красивый, вроде, но плохо помню, если честно. Одет был необычно.

От восклицаний и ахов становится не по себе. Старшая снова берёт слово:

– Да чтоб ты здоровая была! После того как за тобой вдогонку бросились, такое вино подавать стали. Много пропустила, зря не вернулась.

– А вдруг бы сбежал? Нужно было ловить, а то так бы и померла, ни разу с мужиком не побыв.

Все смеются, но со мной соглашаются.

– А я сегодня в трамвае, – Зинаида Николаевна пытается поменять тему, – магнитной карточкой-пропуском на работу пыталась расплатиться. Материлась, что она, жучка, не работает. А кондуктор говорит: «Да откуда вы такие выползли? Пятая за утро! Серенькую давай, с поездом. Эта беленькая, прям как ты. Её до работы спрячь!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.