Ирина Ярич
Из Средиводья в Занебесье. В глубинах Полноводья

Глава первая

«…Серо-коричневатый сумрак пронзает рассеянный свет, невидимой отсюда местной звезды, коричневого карлика. Поток тёплого света исходит в пространство, но согревает лишь немного, да и кислорода маловато. Без скафандра вряд ли тут долго протянешь.

Ноги вязнут в хлюпающей жиже. Каждый шаг, вернее прикосновение к поверхности вызывает странные звуки, будто сама почва стонет, что её тревожат. Ещё хуже произошло с посадочным модулем. Увяз, несмотря на приспособления, предназначенные удерживать. И, вдруг, модуль взвился, будто его снизу выдули. Описав огромную дугу, модуль чуть не рухнул, но вовремя включилось автоматизированное выравнивание при посадке. Опять сел, но с большей скоростью и ушёл ещё глубже в жижу. Раздался вопль вместе с планетотрясением. Я не удержался и плашмя шлёпнулся в коричневую грязь. Вдруг снова модуль взлетел, словно толща грязи его выплюнула. Потом упал. Снова вопль и трясение. Такое впечатление, будто планета хочет избавится от моего маленького корабля, но ей не хватает сил выбросить за пределы атмосферы. Как будто от его падения каждый раз испытывает боль от повреждения её поверхности. Наконец модуль застыл, перестало его вышвыривать. Надолго ли?

Я собрал образцов грунта изрядно, а до модуля теперь далековато. Притомился, присесть бы. Оглядываясь, заметил невысокий бугор, которого раньше не видел, вполне можно туда забраться. Похоже там нет жижи и можно присесть, не рискуя наполовину увязнуть в грязи. Доковылял до бугра, у подножия оставил ящик с образцами, на удивление вокруг сухо. От робота сборщика пришлось сразу же отказаться. Только он вышел из модуля, как тут же провалился наполовину в жижу. Еле выбрался с моей помощью. Пришлось оставить его в модуле производить само очистку. Уж не знаю не развалился ли он на части, пока планета «швыряла» модуль и он снова и снова падал.

Взобрался. Невысоко, а видно далеко, но горизонт утопает в сумраке. Поверхность почти вся ровная. А тут сидеть приятно. Не хочется спускаться, чтобы опять шлёпать по грязи. А, может это вовсе и не грязь, а только так выглядит. Жаль, что конструкторы не додумались до команды, чтобы модуль перемещался сам, а то до него ещё топать и топать в этой жиже, словно со спутанными ногами. Нажать бы на скафандре кнопки и, пожалуйста, модуль уже рядом, только спустись…

Я почувствовал, что бугор стал подыматься, расти в ширь и в высь. Хлопок. Меня приподняло и тут же упал. Покатился по склону. Странно, хлопок походил на чих, будто бугор чихнул! Странная поверхность планеты. То трясёт её, то чихает, то швыряет, то затягивает…

Взял ящик и, с трудом переставляя ноги, пошёл. Нет, не стоит ругать планету. Наоборот, ведь идти то можно. Затягивает, но не выше колено, а чаще и того ниже. Так что всё хорошо. Вот, и добрался до модуля.

Поставил ящик на верхнюю ступеньку, затолкнул его чуть дальше. Взошёл на нижнюю, огляделся. Что там, будто всплеск? Грязевой фонтанчик? И, что это за звук? Идёт как будто отовсюду. Завывание, переходящее в некое подобие трели. Я почему-то улыбнулся и помахал рукой, прощаясь с планетой.

Вошёл внутрь модуля, дал команду, и мы с роботом взмыли. Камеры делали не только фотоснимки, но и видео удаляющейся коричневой планеты. А в ушах всё звенел этот странный звук. Что это? Надеюсь звук тоже зафиксирован без помех. Потом попытаемся выяснить.

Модуль вырвался из туманно-коричневатой атмосферы. Теперь можно полюбоваться местной звездой. Так называемый коричневый карлик светится различными оттенками пурпурного цвета, очень медленно перемещающимися. Создавалось впечатление, что это невероятным способом собранные в прозрачную оболочку шара остывающие угли большого костра. По сути так и было. Внутренним слоям этому объекту, подобию звезды тлеть ещё несколько миллионов лет, после чего побуреют, перестанут источать тёплый и уже неяркий свет, потом станут темнеть. Старение в Космосе неизбежно. Одни вещества, погибая, порождают другие и жизнь продолжается в различных вариантах. И всё же жаль и эту планету, и её пурпурно-коричневую звезду-карлика…»

Глава вторая
I

Читаю воспоминания дяди Сонара, друга моего отца, когда тот летал на прародину своих предков, далёкую планету Оарт. Она располагается дальше нашей Голубики, самой большой из ночных звезд. Мне хочется также сделать что-нибудь стоящее. В космос хочет отправиться мой младший брат Крас. Удачи ему. На мой взгляд в Средиводье тоже есть чем заняться. Море Дальнее ещё не полностью изучено и, тем более Полноводье. Сами альбиносы-подводники признают, что не все глубины исследованы.

Пора сделать перерыв в размышлениях и помочь отцу. Слышу, как открылась дверь. Сегодня заседание совета старейшин закончилось раньше обычного, видимо, уже решили вопрос о прокладке очередной дороги на острове Птица.

II

«… Задолго ещё до полёта мы очень волновались. Каждому из тех, кто предполагал, что станет членом экипажа звездолёта и тем, кто оставался в Средиводье казалось, встреча будет грандиозной. В смысле исторического, культурного и технологического значения. Для нас то уж точно. Надеялись, что для жителей Оарта тоже. Потом пришла мысль, а вдруг нам не обрадуются, а что если ещё хуже, встретят враждебно. Мы считали, что оартяне ушли от нас в техническом и технологическом смысле намного дальше. Опасались, что предстанем отсталыми. Множество раз обсуждали, как приближаться к планете? Как предупреждать о себе? Как объяснить, кто мы? А, если не поверят? А, если забыли о тех, кто не вернулся когда-то домой? И всё же надеялись на встречу с ликованием с обеих сторон. Шутка ли прилёт потомков тех, кого оартяне, наверняка давно считали погибшими!..»

III

– О подводных обитателях моря Льда продолжит рассказывать Дикэм, сын Дику – донеслось до меня, словно сквозь некий поглощатель звука. Пришлось спешно закрывать закладку с текстом дяди Сонара на переносном телефоне.

– Во-первых, всему Средиводью известна рыба сияющий луч, – начал медленно я, в то же время лихорадочно вспоминаю, кто там ещё обитает.

– И всему Средиводью известно, что эти рыбы уходят на глубину, когда? – преподаватель заткнул за правое ухо подросшие белые волосы, открывая щёки с бороздами морщин. Сквозь очки смотрит в упор.

– Зимой, когда усиливаются морозы, – отчеканил я.

– Разумеется. Однако это известно тоже всем. Кого ещё назовёшь из глубинных обитателей?

– Любит лакомится сияющим лучом спиношип. Большая почти круглая рыба, живёт на достаточной глубине, к поверхностным водам не поднимается. Ест мелкую живность. Зимой часто поедает сияющего луча, потому что их много становится на той же глубине. На спине имеет большой и твёрдый вырост, который к концу заостряется. К тому же шип чувствителен, улавливает колебания воды во время приближения других обитателей. Старается подплыть под свою жертву и быстрым толчком вверх пропарывает брюхо. Насаженная на шип жертва скоро погибает, тогда спиношип рывками сбрасывает её и пожирает.

– Верно. На практике летом видел спиношипа?

– Нет. Видел брюхолаза. Мерзкое животное.

– Почему мерзкое?

– Неприятный на вид.

– Расскажи, каким увидел.

– Так как мы опустились на дно летом, то в это время брюхолазы совершенно без шерсти. Наверняка все присутствующие видели их на фотоснимкам. Это ещё терпимо. А, когда они друг за другом взбираются со дна по всему, на что смогут перелезть, точнее переползти своим перекатывающимся телом, то ощущение не из приятных. Облепили своими телами все окошки нашего подводного аппарата. Замерли на какое-то время, потом вдруг начали биться о стекла. Мы хотели всплывать. Они погибли бы, поэтому наши руководители повременили… внезапно животные начали… драться. Не все. Поняли, что дерутся самцы. Побежденных сбрасывали с нашего аппарата, освобождая место для… брачного ложа. Нам пришлось наблюдать. Для некоторых это представляло научный интерес, а меня чуть не вырвало… После завершения длительного «сближения», самки, издавая мурлыкающие звуки, потихоньку спустились, а самцы пришли в неистовство. Их била дрожь настолько сильно, что рамы окошек стали скрежетать и пришлось подниматься со дна. Кое-какие особи при движении аппарата вверх свалились, а кто не успел, тот погиб…

Учитель удовлетворённо кивнул и продолжал сам. А я ждал с нетерпением перерыва, чтобы снова продолжить чтение, уж в который раз. И задумался, почему так привлекают воспоминания дяди Сонара о посещении Оарта? И меня осенило! Наверное, ответ прост. То о чём он пишет – Занебесье, как у нас попросту говорят. Занебесье совсем не Средиводье. Туда не доберёшься, как до любого острова Средиводья на дубасе или скёдии, на ушкуе или однодревке; не полетишь на тулпаре, крылатом белоснежном коне или на домашнем драконе. Занебесье досягаемо для избранных!

IV

«… Семь поколений сменилось, подрастает восьмое. Сколько прошло времени! Скольких оплакивали оартяне! Возможно корабль с нашими предками был не единственный, не вернувшийся домой. Помнят ли их? У нас сохранились старинные записи, да и в каждой семье чтят память о прародине предков. А вот, как воспримут нас? Этот вопрос интересовал всех. Возможно было некое предчувствие? Так до сих пор никто не исследовал. Да и какой смысл? Если бы до полёта кто-то, будь самым авторитетным посоветовал не лететь, всё равно не послушали бы. Как же иначе? Несколько поколений мечтали и отказаться тогда, когда цель может быть достигнута? Нет, правильно, что отправились… Не смотря ни на что…

Деды наших дедов, бабушки наших бабушек рассказывали, что в то далёкое время оартяне летали на соседние планеты и их спутники. Каких только планов не создавалось: исследования, добыча нужных пород там, где не окажется разумной жизни, постройка поселений и баз для дальнейшего освоения космических просторов. И, конечно, те, кто готовил полёт и мы, кто должен лететь были уверены, что в околопланетном пространстве Оарта снуют различные космические базы, искусственные спутники, корабли исследовательские, пассажирские и транспортные, ещё что-нибудь до чего додумались пытливые умы оартян.

Итак, по порядку. Наш корабль взлетел по направлению к Голубике. Уже родная звезда для нескольких поколений альбиносов, озаряющая по ночам наше Средиводье приятным голубоватым светом. Расстояние до неё велико, иначе нам бы несдобровать. Все жители Средиводья после утверждения исследователей с острова Указующий перст считали, что Голубика – газовый гигант и светит в основном отражённым светом. Исследования ученых с острова Северного-Дальнего показали, что на самом деле Голубика значительно крупнее наших основных светил, в частности яркой Сияющей, дарующей всем в Средиводье жизнь и, уж тем более, Зелёнки, второго менее мощного светила. Голубика опасна для корабля при приближении к ней, так как излучает из недр ещё много тепла и светимость её изрядна. Голубику можно назвать голубым гигантом среди звёзд, однако её жизнь по космическим меркам клонится к закату. Старение продлится ещё десятки миллионов, а может и миллиарды лет. Как ни притягателен её голубоватый свет, маршрут корабля построен так, чтобы излучения Голубики оставались в стороне на безопасном расстоянии не только для организмов людей, но и для чувствительных систем и приборов корабля.

По мере приближения к Голубики корабль отклонялся в сторону, обходя любимую звезду. По пути следования вблизи давно обнаружена звёздная система коричневого карлика. Вокруг обращаются четыре планеты. Вторая от него по расчётам специалистов может быть пригодна не только для высадки исследователей, но и возможной колонизации. Нельзя исключать, что рано или поздно возникнет потребность в изучении дальнего космоса, поэтому понадобиться место для сооружения базы. Насколько мы смогли узнать поверхность планеты странная. Приборы фиксировали, некую мягкость грунта. Не жидкий, но и не твёрдый. Сначала послали беспилотный модуль. Не садясь на поверхность, передал информацию, которая нас более-менее успокоила. Нет опасных излучений и газов. Температура и состав воздуха вполне приемлем для нахождения там в защитном костюме. Никакой жизни модуль не зафиксировал: ни растений, ни животных, ни каких-либо иных проявлений. Рискнули проверить. Я вместе с роботом отправился туда. После моего возвращения эту планету стали называть Грязевая…»

V

– Молодой человек, так и будешь опаздывать? Уже становится правилом для тебя.

– Простите, учитель, – я, как обычно читал во время перерыва воспоминания Сонара и, как обычно, увлёкся, не заметив, что пришло время следующего урока.

– Собирался спросить у других насколько запомнили прошлый урок, но ты, Дикэм сам напросился. Начинай.

Наш пожилой учитель старался казаться строгим, но все знали его снисходительное отношение к оплошностям молодых.

Я кивнул и вздохнул, потому что придётся говорить долго, чего мне совсем не хотелось.

– Все, созданные природой острова Средиводья, – начал я, – располагаются на одном полушарии планеты. Второе полушарие занимали бескрайние воды океана. Коренные жители Средиводья об этом и не подозревали, потому что не отправлялись дальше островов, не считая заплывов для ловли морских обитателей в море Льда и на некоторое расстояние в море Дальнее. Но альбиносам давно известно, что планета круглая и они неоднократно совершали кругосветные путешествия, пока не убедились, что на другом полушарии нет суши. Одно из первых плаваний произошло ещё при первом поколении поселенцев в Средиводье. Вынужденные устраиваться тут на длительное время после кораблекрушения альбиносы постепенно исследовали планету. При третьем поколении возникла идея создания среди Полноводья, как альбиносы назвали безбрежный океан, искусственного острова, для постройки на нём корабля, способного вырваться в Занебесье. Потом начали проводить исследования, не повлияет ли искусственный остров на климат и течения. При этом думали над тем как соорудить этот остров. С огорчением поняли, что ресурсы их невелики и в лучшем случае идея воплотиться через несколько поколений. При четвёртом поколении остров начали возводить…

– Дикэм, извини, на несколько мгновений перебью тебя, – сказал учитель, – тебе и остальным напоминаю, что на прошлом уроке вкратце рассказал, что в той или иной степени знает каждый. Сегодня продолжу эту тему и расскажу более подробно. Дикэм, дружок, продолжай.

– Уже при жизни седьмого поколения достраивали второй искусственный остров. В это время отделяли остров Северный от основания, соединяющего его со дном моря Льда. Теперь Северный–Дальний, как его стали называть, укоренён в умеренных широтах северной части Полноводья. Климат теплее и смогли жить в большем количестве драконы, произрастать редкие в Средиводье растения, которых на северных островах совсем не было. Кроме больших островов созданы десяток меньших, своего рода ступени между ними, образуя протяжённый архипелаг. Второй искусственный остров удалось создать не так давно, во время нашего детства в новостях много об этом говорили. Расположили в умеренных широтах южной части Полноводья. Первый искусственный установили в тёплых водах, чтобы холода не мешали запускам кораблей. Назвали этот остров Стартовый. За вторым так и закрепилось название Южный…

– Достаточно. Молодец, урок помнишь. А продолжит твой брат. Рассказывай, Крас.

Крас метнул в мою сторону недовольный взгляд, мол из-за меня ему придётся напрягаться.

– Стартовый изначально имел форму эллипса и округлые берега. Со временем волны изменили береговую линию, кое-где смыли привезённый грунт, расшатали даже крупные камни, подмыли бетонные и асфальтированные укрепления, тем самым образовались бухточки, утёсы и мысы и даже небольшие пещеры, как на настоящих островах. То же самое происходит и с Южным островом. Но в то же время местами береговые выступы, вокруг бухт, дно пещер и мелководье покрываются слоями отмерших разных мелких морских организмов, между ними укореняются водоросли и всё это с годами затвердевает в сплошную осадочную породу, так что происходит естественное укрепление берегов.

– Так, хорошо, Крас. Присаживайся. Теперь приступим к более подробному изложению …

VI

«…От системы коричневого карлика звездолёт направился опять в сторону Голубики, продолжая обходить её. Даже не верилось, что гигантский раздутый голубой шар с размытыми краями наша милая и любимая ночная звезда, благодаря которой в Средиводье да и в Полноводье не бывает ночью тьмы. Конечно, бывает вечером восходит Зелёнка и озаряет всё зеленоватым сиянием, но ведь не всегда. Зелёнка время от времени всходит и утром после Сияющей…

В стороне и позади наш голубой гигант, а впереди быстро увеличивается звезда странной формы. По расчётам там должна находиться Эорфа, вокруг которой обращаются шесть планет. Оарта четвёртая от светила. То ли сведения утеряны, то ли их не было, что Эорфа настолько сплющена сверху и снизу. Впрочем, чего можно ожидать от звезды очень быстро вращающейся вокруг своей оси. Каждый из нас долго, по мере возможности, любовался этим зрелищем. Как может измениться форма от скорости вращения! Одно дело рассчитывать в теории, другое – наблюдать результат. Словно две сияющие и перевёрнутые миски, соединили вместе, что даже виден своего рода ободок по экватору.

Вот и орбита Оарта. Пока вокруг не видно кораблей. Да и далековато пока от неё. Закутана клочками розовых облаков. Волнительно. Как только стали приближаться к системе Эорфы, волнение не покидает, напротив, усиливается. Приближаемся, но до атмосферы ещё далеко. Теперь можно разглядеть то, что раньше приняли за астероиды, хотя и удивились их траектории. Великий Дракон! Да это же остатки искусственных спутников, баз и кораблей! То, что создавалось поколения назад, судя по их виду. Они всё ещё несутся по заданным орбитам вокруг планеты! Побитые, покорёженные метеоритами, но не сбитые с пути. Стало грустно. Зачем оартяне оставили в космосе, скорей всего, уже непригодную технику? Почему не очистили от мусора околопланетное пространство?

Пока звездолёт нёсся к планете мы не увидели ни одного неповреждённого аппарата. Может быть они есть, но не в поле нашего видения? Например, с другой стороны планеты? Да, может быть, и всё же удручающее настроение вползало и мы сами и с помощью приборов стали оглядывать пространство более настороженно…»

VII

– Да, нам всем надо ещё многому научиться у альбиносов, – изрек Крас.

Я чуть не прыснул от смеха, когда мой младший брат выдал всем давно известную истину. Мы после занятий некоторое время шли молча. Накрапывал мелкий дождик, но облачность истончалась и Сияющая проглядывала сквозь неё светлым округлым пятном. Я сетовал мысленно на нерадостную погоду и был под впечатлением от урока. Вернее от терпения и упорства альбиносов, о которых рассказывал учитель. Даже трудно поверить, что чуть более двух десятков лет в Средиводье всё было иначе. Трудно представить, что люди жили на островах почти обособленно, не считая редких торговых перевозок. Нет, не хотелось бы мне жить в том мире, в котором провёл детство и юность мой отец. И всех доставали ушкуйники, когда им заблагорассудиться. Ныне и сами старики из ушкуйников с трудом верят, что такое было, напрочь забыли. А Крас прав, хоть и мне смешно стало. Уж слишком у него был глубокомысленный вид. Признаться, я тоже думал об этом. О терпении и упорстве альбиносов, а ещё о верности предкам. И, как это трудно далось. Ждать, но не сиднем, а постепенно, понемногу приближать желаемое, которое исполнилось уже при жизни праправнуков.

Ушкуйники всех донимали, отбирая время от времени то, что им понравиться. Над альбиносами висела часто опасность захвата островов. Но они умело держались и давали отпор, в основном благодаря научным разработкам, которые держали в секрете. И тогда же продолжали воплощать мечту своих отцов и дедов.

После задумки создать искусственный остров, уж не знаю, кому из альбиносов пришла такая мечта, продумывали осуществима ли подобная идея. Чтобы узнать их дубасы избороздили может и не всё Полноводье, но вдоль и поперёк, составляя карты глубин, течений, климатических условий, характерной погоды. Выбрали в соответствии разных данных места, где дно достаточно равнинное и выше, то есть там нет большой глубины. Пока одни выбирали места, другие думали над тем из чего сооружать остров, а лучше несколько. Потом построили на одном из своих островов завод по переработке мусорных отходов: что-то сжигали, а что не горит измельчали в крошку разных размеров. Только у альбиносов были заводы, а не мастерские, которые что-либо изготавливали для различных хозяйственных и военных нужд. Но острова альбиносов самые маленькие в Средиводье и им пришлось думать, как быть. Долго и терпеливо несколько поколений собирали всякие обломки со всего Средиводья и отвозили туда, где намечался сначала первый искусственный остров. Пересыпали валуны и камни крошкой и пеплом от уничтоженного мусора. Там поселялись ракушки, приживались водоросли. И с годами суша, если это образование можно так назвать, росло и росло над морским дном. Когда поднялось из воды на запланированную высоту, привезли с островов земли с саженцами и семенами. В первом острове, будущем Стартовым сделали два углубления, куда потом поместили агрегаты, чтобы опресняли подведённую морскую воду.

VIII

«…Звездолёт приблизился к планете. Однако спешить с посадкой не стали. Мы на орбите Оарта и движемся против движения планеты вокруг своей оси. Уже пройден один круг, пошли на второй. Ни один из нас не увидел, ни один из приборов нашего звездолёта не зафиксировал искусственные объекты в околопланетной среде. Конечно, выводы делать рано, но этот факт озадачил. Возможно, всего лишь перерыв в космических исследованиях. Конструкторы поместили технику, которая могла на таком дальнем расстоянии распознать то, что происходит на поверхности планеты.

Удивило несовпадение островов и морей, их форм и очертаний. От первых переселенцев до нас дошло много разных материалов: описаний, устных и визуальных записей. Не верить приборам звездолёта не имело смысла, однако поверхность планеты всё же иная, чем была восемь поколений назад. В связи с этим спешить с посадкой нельзя. Во-первых, предстояло изменить место посадки. Во-вторых уточнить изменения и внести коррективы в схемы и карты, сопоставив с нашими планами. В третьих, понаблюдать за поверхностью планеты, по возможности, не обнаруживая себя».

Глава третья

I

Через неделю начнётся практика, в конце месяца Опавших листьев. Обычно она проходит после того, как облетят листья с деревьев, и плоды чейротиc начнут падать. Чейротиc в переводе с языка альбиносов означает маленькое пламя. Плоды небольшие, в основном округлые у плодоножки, слегка загибаются сужаясь, часто красно-оранжевых оттенков. Среди зелени листвы действительно похожи на яркие язычки пламени. На период созревания чейротиcа обычно детей и молодёжь отправляют на разные несложные работы помогать взрослым. Плоды чейротиcа в Средиводье редкость, но на искусственных островах Полноводья, где тёплый климат деревья растут хорошо и начинают быстро и обильно плодоносить. Больше всего этих растений на Южном острове, там уже выросли большие рощи, поэтому часто его называют остров Чейротис. Вкус плодов настолько приятен и притягателен, что трудно соблюсти меры в их поедании. Взрослые ещё могут себя сдерживать, а дети и молодёжь если дорвутся, то объедаются до коликов в животе.

* * *

В свободное от дежурства время веду личный дневник. Первый день прошёл нормально. Мы медленно погружались между юго-западной оконечностью Северо-Дальнего острова и Стартовым, лавирую между маленькими островками Первым и Вторым. Здесь много лет велись исследовательские работы, поэтому наша группа из трёх подводных аппаратов пойдёт дальше на глубине в сторону острова Чейротис. Пройдёт мимо восточной стороны Стартового, затем далее на юг, пройдёт между малыми Восьмым и Седьмым. И дальше к западному побережью Чейротиса, придерживаясь заданного расстояния.

В каждом аппарате по шесть человек. Например, в нашем кроме трёх взрослых опытных исследователей, трое учащихся: Лизи, я и мой младший брат Крас. Лизи альбиноска, как и большинство живущих в Полноводье, интересуется растительным миром глубоководья. Крас младше меня на год с небольшим. Братец очень умный, быстро усваивает и поступил вместе со мной, но в другой группе, хотя и на том же курсе, что и я. Недавно он стал в большей степени изучать геологическое строение и состав пород, находящихся на глубине. Хочет отправиться в Занебесье. Зачем ему изучать глубины Полноводья, как будто на других планетах то же, что и на нашей?!

Да, кстати, весь наш курс обрадовался, когда узнали, что разрешили спуститься для глубинных исследований. Обычно туда допускали выпускников, иногда перешедших на старший курс. Нам ещё учиться около двух лет, а уже с опытными подводниками будем исследовать глубины да ещё вдали от островов, где живём и учимся! Я очень доволен, что в нашу группу вошла Лизи, более того, мы в одном аппарате! Признаться моё ликование бывает сменяется робостью или дерзостью, когда она рядом. Трудно сосредоточиться, за что уже попало от старшего группы.

Сюда я взял большую тетрадь воспоминаний дяди Сонара и чередую записи в дневник с чтением. Вы спросите, почему называю друга отца дядей? Потому что он дядя наш с Красом, хотя и не родной. А вот его жена, Лиуя – родная тётя, сестра нашего отца. В двух соседних подводных аппаратах находятся их дети – Фитания и Патум.

II

«…Что ожидали увидеть на планете? Строили разные предположения, каждое поколение мечтало и представляло прародину в различных вариантах и всегда более развитым обществом в разнообразных сферах деятельности.

Каким Оарт был в то время, когда наши предки отправились изучать космическое пространство, а точнее шестую планету от Эорфы?

Существовало три материка и десятки мелких островов не только между ними, но и разбросанных природой в обозримых водах дальних морей. Материк Длинный протянулся почти посередине Западного полушария. Материк Северный образовался в северной части Восточного. Южный, самый малый материк, находился чуть наискосок по направлению восток-запад в южной части того же Восточного полушария.

Некогда в древности единый народ разбрёлся по всем землям Оарта, впоследствии забыв общие язык и обычаи. В разобщённости выработались местные привычки и особенности языка. Когда правителям того или иного материка становилось недостаточно поданных для проявления собственной властности, то вооружая приближённых, уплывали, чтобы завоевать острова. Так длилось долго, но со временем ценность жизни возросла и агрессия перестала быть движущей силой общества. Каждому хотелось жить в достатке и без болезней. Поэтому научные изыскания в разных областях знаний получили сильное развитие. По мере исследований правители пришли к решению объединить все земли в Союз Островов, где совместно будут решать всяческие проблемы. Малые острова подчинялись предложениям более крупных, понимая, что от их помощи зависит не только уровень жизни, но само их существование. Так постепенно сплотились все острова в крепкое государство, где отсутствовали военные конфликты, жизнь текла мирно и, где большое внимание уделялось научным исследованиям и техническим изобретениям. Снова язык стал всеобщим, где преобладали всем понятные термины и названия, используемые в учёбе и на работе, хотя в быту и оставались некоторые местные различия. Универсальной стала одежда, удобная для определённых видов деятельности. Союзы между мужчинами и женщинами давно не имели границ, смешанное население перенимало правила и усваивало общепонятный язык. Так со временем сложился единый народ с общими устремлениями и ценностями.

На протяжении долгих и долгих лет религия оартян видоизменялась, однако научные исследования привели к пониманию гармонии в Космосе и миропорядке Вселенной, поэтому стали верить в космический Высший Разум.

Что же увидели ныне на Оарте? Вместо материка Длинный находились два острова с большим расстоянием между ними. Такое впечатление, что исчезла середина прежней суши. Вместо протяжённого Северного – по направлению с северо-запада на юго-восток выстроились в ряд пять мелких островов. И только Южный оставался нераздробленным и на том же месте, но стал, как будто больше, потому что береговая линия отодвинулась, море отступило.

И судя по зданиям и различным дымам, выходящим из труб, на Южном находилось много производств, в то время как на других островах ничего похожего не увидели. Там всё было очень аккуратно и чисто: дома, улицы, люди и их одежда».

III

Нам с Красом повезло с отцом, да и нашим двоюродным сестре и брату со своим. По сути они великие жители Средиводья. Конечно, они действовали когда-то не одни, им помогали все альбиносы, а потом и другие жители. И всё же, уверен, что не было бы моего отца, так до сих пор все острова изнывали бы от произвола ушкуйников. Признаюсь, горжусь отцом, хотя и сказал ему об этом только один раз. Трудно быть сыном или дочерью великого человека, благодаря деяниям которого изменился миропорядок на планете. Но приходиться.

Я всегда хотел изучать Полноводье, жизнь на островах и под водой. Некоторые говорят: надо определиться, а не распыляться. Мне же интересно многое. Заметил, что в последнее время всё больше интересует ещё и Занебесье. Для начала хочется освоить летательный аппарат, хоть самый маленький. Ведь нужны регулярные полёты между Северным-Дальнем островом Полноводья и Северным-Южным Средиводья. Даже тулпар не одолеет такое расстояние, драконы тем более не потянут, а зимой и говорить нечего. Только по воде было возможно, а в последние годы на воздухолётах. Альбиносы, изобретатели додумались. Скоро на любой остров Средиводья можно будет добраться из Полноводья.

IV

«…На одном из мелких островов, судя по старой карте, должно было находиться озеро, которое занимало большую часть, чем суша. Сохранилось описание, что вода чистая и прозрачная, даже в какой-то степени лечебная, дно просматривалось сквозь толщу воды. Туда часто приезжали многие для отдыха, купания и езды на небольших гóнимах, так на Оарте называли средства, на которых перевозят грузы и людей по воде. Мы проверяли несколько раз, сверяя координаты. Да, остров сохранился, но озера не видно. Более того на его месте нечто похожее на свалку, различали поваленные скульптуры, чаще фрагменты разных форм и размеров.

Наши приборы позволяли рассмотреть многое. По улицам и дорогам островов на более-менее значительные расстояния оартяне передвигались на механизмах, работающих на электричестве. Между островами плыли редкие гонимы. Но не заметили, чтобы перемещались на аппаратах по воздуху и, тем более, взлетали за пределы атмосферы. Опять же считали, что окончательно вывод делать рано. Нам хотелось туда, к оартянам. Встретиться, расспросить и рассказать о нашей жизни.

Насколько мы поняли, звездолёт ещё не обнаружили. Конечно, нами предприняты некоторые меры для этого, на всякий случай. Защитное покрытие отражает на поверхности звездолёта небо, облака, звёзды, то есть вдали и вблизи распознать его среди окружавшего пространства трудно. Более того, чтобы невзначай летательный аппарат местных не врезался в это небо с облаками создана защита из лучей, обволакивающих звездолёт и не позволяющая кому-либо приблизиться.

Однако, мало уловимые мелочи настораживали нас и сдерживали проявить себя. Удивило, что острова не казались густо заселёнными. По предварительным подсчётам численность не превышала количество альбиносов, живущих в Средиводье и Полноводье, но на Оарте даже с учётом уменьшения площади суши, общая всё ещё была значительно больше. И пришли к решению ̶ высадиться, чтобы лучше разобраться. Мы могли видеть местных жителей и произвели немало записей. При первом же наблюдении заметили разницу как тут принято и как у нас. Прошло столько лет жизни врозь, поэтому различия закономерны. Просматривая записи, ещё больше убедились в этом, также открывалось то, что вначале не заметили или пропустили. Например, несколько гонимов с неопределённой периодичностью курсировали сначала между островами: одни между мелкими, другие больших размеров между крупными и затем отправлялись к Южному. На берег сходили жители и выносили грузы. Обратно уносили грузы: тюки, короба, возможно это только пока. Получив грузы, гонимы шли не сразу к островам обратно, а направлялись к одному из двух островов на месте Длинного. Потом, через некоторое время маршрут повторялся. Разумеется, возник вопрос: почему с Южного никто и никуда не уезжает? Может быть, данное время – какой-то период, когда перевозят только грузы?

На первый взгляд почти на всех островах местные альбиносы выглядят красивыми и ухоженными, довольными и любезными. Создаётся впечатление, что оартяне благополучны и здоровы. Внимательное изучение записей показало, что на лицах многих нанесена краска. Зачем? В нескольких кадрах в окнах зданий что-то или кто-то мелькал странноватым образом».

V

Во втором подводном аппарате тоже шесть человек, впрочем, как и в третьем. И также, как в нашем в каждом из них трое опытных подводников и трое учащихся. Среди взрослых находиться Луаз, брат Лизи. Луаз работает по поддержанию сохранности искусственных островов. На мой взгляд, чересчур строг с сестрой, частенько Лизи от него достаётся за разные незначительные оплошности, хотя сейчас он находиться в третьем аппарате. Лучше бы воспитывал мою двоюродную сестру, которая в том же аппарате, что и Луаз, и делает ошибок больше других. Однако Фитанию он, наоборот хвалит за всякую мелочь. Патум во втором аппарате почти всё время ссорится с Бокарис, тоже нашей однокурсницей. Чего он к ней задирается, ведь у них разные направления исследований: у Патума – водоснабжение островов, а Бокарис изучает животный мир, в данное время тех, кто обитает на мелководье.

VI

«Сначала решили высадиться на маленький остров. Выбрали тот самый, на котором пропало озеро. Мы так его и называли: остров Пропавшего озера. Наша высадка, по сути, разведывательная и состояла всего лишь из двух человек. Литум, специалист по водоёмам настоятельно просил отправить его. Сопровождать Литума жребий выпал мне, чему я очень обрадовался в отличии от остальных погрустневших членов экипажа. Каждому хотелось поскорее ступить на землю предков.

Нас провожали почти всем экипажем и с завистью смотрели вслед. Меня переполняло волнение, да и Литума тоже.

Экипаж предварительно принял меры предосторожности. Все модули ещё раньше, как только прибыли на орбиту Оарта снабдили защитой, предусмотренной ещё задолго до старта звездолёта. Ни с воздуха, ни с островов не должны заметить перемещение модулей. Изучив в какой одежде ходят местные, провели измерения размеров, состав материала, его фактуру. После чего задали надлежащие параметры на печатающих устройствах, способных создавать объёмные копии. Из высокомолекулярных пластических заготовок прибор выполнил, можно даже сказать в некоторой степени, сплёл одежду и отлил обувь. Заготовки в виде песка и гранул захватили в достаточном количестве. Однако у оартян в одежде и обуви попадались незначительные и не очень заметные на первый взгляд различия. На созданной одежде тоже сделали отличия, повторяющиеся, признаться, не часто – два чёрных штриха на правом уголке ворота рубахи и на левом колене штанов. О, если бы знали, что означают эти штрихи!»

VII

Да, забыл сказать, что в этот раз на практику все желающие с нашего курса отправились в исследовательские экспедиции, а не только шесть человек. Но их аппараты пошли в другие направления и в основном в западное полушарие, часть – в море Дальнее. Наши три подводных аппарата уже прошли больший отрезок заданного пути, так как отправились с побережья острова Северного-Дальнего. Подбираемся к проходу между Восьмым и Седьмым островами Полноводья. Если посмотреть на карту, то может показаться странным нумерация островов. Непонятно по какому принципу названы, конечно это для тех, кто не знает историю их возникновения. А названы очень просто – по мере возведения. Много лет острова сооружали, выискивая место и материал для наполнения. Изначально, как уже писал ранее, планировали только Стартовый. Потом, по мере возможности и растущей потребности в суше вокруг Стартового стали возводить малые. Каждый следующий островок получал очередной порядковый номер, который и закрепился сначала в речи альбиносов, затем перешёл и к жителям всего Средиводья.

Прежде чем отправить учащихся в экспедицию, учителя потребовали, чтобы каждый определился с темой своих исследований, которые станут дополнением в работе специалистов. Меня торопил наставник группы, но я всё не мог выбрать, что для меня важнее. Интересно многое, но, чтобы заняться чем-то одним как-то не вдохновляло. Тогда мне пришла мысль, попробовать обобщить сведениях сокурсников, не всех, конечно, впрочем, почему бы и нет, однако пока только тех, которые вошли в нашу экспедицию. Проанализировать и дать прогноз. Наставник подумал, и согласился, сказав, что такая работа обычно ведётся после и только специалистами. Мол, попробуй, может что-нибудь и получится. Такое мне интересней, и я с энтузиазмом принялся собирать сведения у сокурсников. И всё же улучал свободные минутки, чтобы почитать дневник дяди Сонара.

VIII

«…Остров Пропавшего озера немного вытянут в сторону восхода Эорфы. Сверху эта часть похожа на большой и длинный клюв гигантской птицы, от которой осталась одна голова – остров. Нам он напомнил остров Птицу в Средиводье, но тот значительно больше и там не только голова с клювом. Модуль сел примерно посередине этого полуострова-клюва на полянке среди низкорослых деревьев. А место, где раньше блестела в лучах Эорфы озерная вода находилось намного севернее, но вокруг ни одного деревца, ни одного кустика. Туда оправились пешком. Исходя из наших наблюдений с орбиты, жилых построек на острове не обнаружили и местность выглядела заброшенной. В нескольких местах громоздились кучи каких-то отходов или мусора. Деревья росли кроме, как на Клюве ещё небольшими рощицами южнее и в стороне захода Эорфы, но по самому берегу земля иссушена и камениста. Литум, начиная от места нашей посадки и далее по пути следования, проверял грунт на наличие влажности, пытаясь узнать есть ли подземные воды, а также родники или ручьи.

Несмотря на то, что наша одежда и обувь походила на местную, в то же время постарались сделать её максимально защищающей тело. На Оарте прежде водились мелкие животные, от укусов которых получали различные болезненные состояния. Наша проверка с орбиты показала, что часть из них не обнаружена. Тем не менее, остерегаться следовало. Увидели тут среди ветвей варумов, это ползо-летающие чешуйчато-кожистые зверьки. Они всеядны и если голодные, то могут наброситься на кого угодно. На Оарте сейчас пора созревания плодов и для варумов еды предостаточно, поэтому надеялись, что пока они не опасны. Мы с любопытством посматривали на потешные мордашки с выразительными темными глазами с отблеском от лучей Эорфы. Коричневатая кожа чуть вытянутых носов морщилась, когда срывали с ветвей мягкие плоды и тут же в узкие рты засовывали четырёхпалыми передними лапами, покрытыми мелкой чешуёй, как и большая часть их тел. Плоды в твёрдой оболочке варумы сшибали толстым хвостом, укрытым как бронёй крупной чешуёй. Варумы объедали плоды сначала с нижних веток, в основном на толстых сучьях. Как только ощущали, что под телом ветка начинает покачиваться или прогибаться, осторожненько пятились, затем по стволу карабкались выше. Из-за того что их ножки коротки создавалось впечатление, что ползут. Ни такие ноги, ни такой хвост не позволяли вспрыгнуть куда-нибудь на верх. Зато варумы могли парить. Взобравшись, как можно выше срывались и с боков, словно из приоткрытых щелей расправлялась широкая кожаная перепонка, с помощью которой планируя переносились даже на ветви других деревьев.

Идём туда, где на старинных картах располагалось озеро. Местность совершенно открытая, сквозь мелко раскрошенные камни пробиваются зеленовато-сизые былинки, сгибаемые ветерком, налетающим с восточного побережья острова. Протоптаны несколько тропинок разных по ширине, одна из них и вовсе походит на дорогу даже с колеями. Литум смотрит на показатели и не может сдержать удивления.

– Такое впечатление, – говорит он, – что здесь озера никогда не было, да и грунтовые воды проходят очень глубоко, поэтому корневая система растений должна превышать их рост над поверхностью грунта.

– Поэтому тут деревья низкорослые?

– Не исключено. Хотя и другие факторы, влияющие на рост тоже возможны. Например, грунт. Здесь же в основном крошево из камней. Редкая листва даёт мало перегноя и дёрн мизерный.

С востока донёсся какой-то звук. Система опознавания, которой снабжена наша одежда и обувь нарисовала на линзах глаз картинку: гоним средних размеров приткнулся к берегу. Оттуда выскочила молодёжь, трое парней и девушка. Они направились в нашу сторону. Одежда: короткие рубахи и неширокие штаны в косую чёрную и белую полоску облегала их упругие тела.

Нам укрыться негде. Мы переглянулись и не стали убегать в поисках убежища, а пошли дальше к горе из различных скульптур.

Те четверо направились туда же. У Литума блеск в глазах, возможно и у меня тоже, вот рядом местные, потомки тех, кто остался… Контакт возможен или даже неизбежен… Однако так ли необходим сейчас? Продолжаем обходить гору скульптур, как будто нам не интересны эти молодые люди. Те увлечённо говорят о чём-то, чего нам не разобрать, а нас, будто не замечают, хотя наверняка уже увидели. Но мы настороже, вдруг это притворство, и они наблюдают за нами, чтобы выяснить, кто мы и откуда явились. Почему возникла подозрительность? Возможно, всего лишь волнение, которое нарастало, по мере приближения земли предков. Мало того, что мы уже на этой земле, да ещё рядом одни из тех, к кому столько лет стремились альбиносы Средиводья!

Альбиносами нас прозвали уроженцы Средиводья, потому что внешне мы сильно отличаемся от них. Это на случай, если мои записки прочтёт кто-то, кто не знаком с жителями Средиводья. У наших предков, космолётчиков, как у и всех на Оарте волосы светлые, почти белые, кожа светлая, если не сказать бледная, глаза светло-голубые. А в Средиводье местные жители, хотя имеют светлую кожу, но смуглее, чем у нас, но у уроженцев разных островов оттенки немного отличаются. Глаза у всех удивительного бирюзового цвета. Волосы: от светловатых, но не белых до тёмных.

Возвращаюсь к нашим с Литумом ощущениям. От присутствия на островке этой четвёрки на душе стало как-то неспокойно.

– Приборы еле удерживаю, – сказал Литум, силясь унять волнение.

– Помогу, говори, что делать.

– Не пойму, Сонар, страх какой-то одолевает.

– Я тоже волнуюсь.

Когда брал прибор у Литума, рука его едва заметно дрожала. Не знаю, как они, а мы точно за ними наблюдали, даже тогда, когда не смотрели в их сторону, благодаря незаметным датчикам и камерам на нашей одежде и обуви.

Панорамная картинка давала прекрасное представление, что молодые люди делают. Они добрались до крайних поваленных скульптур, вскарабкались и пошли дальше по рукам, головам, ногам и торсам. Похоже они стремились добраться до вершины горы из бывших памятников… Кстати, почему эти скульптуры в таком состоянии? Ведь они и на самом деле похожи на поверженные памятники. Задал запрос по внутренней связи на орбиту реконструировать хотя бы часть из того, что тут навалено. Сам же продолжал обходить и рассматривать.

По внутренней связи Литум сообщил, что наконец-то признаки озера обнаружены. На месте свалки из скульптурных изображений некогда всё же плескались воды озера, но вода ушла очень глубоко, прослеживается лишь небольшое увлажнение по сравнению с местностью в окрестностях, но и этого достаточно для подтверждения.

Мы с Литумом немного разошлись в стороны. Он шёл по следам подземных вод, я же двигался мимо сломанных рук и торсов скульптур. Становилось всё грустнее. На глаза попалась надпись на большом прямоугольном камне, возможно служившем пьедесталом «…помни смельчаков, ушедших к звёздам… навсегда. И пусть они останутся в наших сердцах навсегда!» Уж не о наших ли прапрадедушках и прапрабабушках тут писалось? Не им ли поставили один из этих памятников?.. Но почему сломаны и валяются здесь?..

Тут эти четверо откуда-то вынырнули и, весело болтая, припустились наперегонки прыгать по остаткам былых памятников. Как же так, подумал я, ведь местные наверняка знают, что тут памятники достойным людям, важным событиям, а они как по ничего не значащим скальным обломкам скачут и ржут?

– Что тут встал? – крикнул один из парней протяжным тоном. Узковатое лицо казалось длиннее обычного и телосложение худощавое, точнее костлявое и вытянутое. Назвал его Узким.

С одной стороны, понятно, что адресовано мне, но ошеломительно почему таким пренебрежительным и противным тоном?

– Ещё и уставился! – добавил другой с раздражением и, растягивая слова. У этого тело самое пропорциональное из троих парней и лицо красивое. Наверняка девушки и женщины избаловали вниманием. Держится так, словно одалживает себя миру из снисхождения. Дал ему кличку Гордец.

Девушка остановилась, отдышалась и процедила с презрением.

– А, взгляд негодующий!

Какая же странная манера произносить слова! Кстати, ещё на орбите заметили у некоторых эту странность, но посчитали помехами связи из-за дальности расстояния. Девушка, надо признать, привлекательная, даже можно сказать, внешность завораживающая, хочется на неё смотреть и смотреть… Однако, чувствуется в ней некое пренебрежение и говорит, словно ядом брызжет. Станем именовать её Выскочка.

Вдруг все четверо захохотали! Затем третий парень, вёрткий и часто подпрыгивающий на одном месте, порылся среди обломков, достал какие-то поклажи, и они придвинулись прямо к этому постаменту. Решил звать его Попрыгун. Молодёжь уселась, кто на чём, на постамент положили коробку с чем-то съедобным, принялись увлечённо жевать.

Меня раздирало возмущение, но я не хотел ссоры и не хотелось уходить. Будто что-то удерживало. Скорей всего негодование.

– Чего уставился? – процедила Выскочка.

– Долго будешь тут стоять? – прокричал Попрыгун.

– А ну иди! – протянул Узкий.

– Если голодный, то попроси хорошенько, как положено, – проглатывая очередной кусок и усмехаясь, выдавил презрительно Гордец.

– Почему так ведёте себя на памятниках? – не выдержал я. Ведь их создавали, чтобы помнили о прошлых деяниях, помнили отважных людей!

– Да, кому нужны эти памятники! – промямлил Узкий безразлично.

– Все давно забыли, кто и зачем их нагромоздил, – буркнула Выскочка.

– Мертвые камни и люди давно мёртвые, что им будет, – пролепетал Попрыгун.

– Нет, вы послушайте! Чёрные штрихи на зелёном нам пытаются указывать! – возмущённо молвил Гордец.

– Видимо плохо различает цвета и не видит, кто перед ним, – добавила Выскочка с пренебрежением.

Не дослушав, я отвернулся и направился искать Литума, ругая себя за несдержанность. Только теперь понял, как опрометчиво поступили выбирая цвет одежды. Как выпустили из вида, что цвет и форма одежды может означать, например, общественное положение или профессиональную принадлежность! Как же до этого не додумались раньше?! Ведь в Средиводье такое практиковалось издавна, за исключением последних лет, после воздействия нашего изобретения на ушкуйников, которые много поколений до того держали в страхе население почти на всех островах. Отвыкли от былого. Были уверены, что здесь нет самодуров, подобных нашим ушкуйникам в прошлом. Выходит ошиблись. Оказывается, тут сильное социальное расслоение и, похоже, что цвет и форма одежды показывает кто есть кто. С нашей стороны глупое упущение!

Но уйти далеко не удалось. Неугомонная четвёрка стала окликать меня, скорей всего, захотелось поглумиться…»

IX

Третье утро встречаем под водой. Нет, иногда поднимаемся на поверхность, чтобы проветрить помещения и запастись воздухом. На аппаратах, конечно есть запасы и установка, выделяющая из морской воды дыхательную смесь, но это резерв и использовать можно в случае крайней необходимости. Исследования ведётся круглосуточно: один взрослый и один учащийся, остальные отдыхают или наоборот, в зависимости от времени суток. Рабочее помещение с большим окном, панелью управления и двумя экранами, куда поступает изображение. На один экран поступает то, что в радиусе ста восьмидесяти градусов впереди, на второй – то, что позади аппарата. Есть комната отдыха со столиком и стульями. В округлых стенах вмонтированы выдвигающиеся лежаки с непрозрачными перегородками, создающие впечатление уединения.

Наш аппарат идёт первым, перед нами заросли водорослей, дружно и однообразно колыхаются в потоках течения. Густой низкорослый лес, вправо и влево постепенно поднимается и теряется вдали. Там основание островов Восьмого и Седьмого. Лизи охнула.

Дело в том, что учащиеся после того, как выбрали тему исследований получают данные предыдущей экспедиции. Они должны провести замеры и разные наблюдения, чтобы потом выяснить, если изменения. Если есть, то каковы, что следует ожидать. Это уже выводы, которые мне позволили произвести. Уже без разного рода процедур Лизи стало ясно, что изменения есть. Водоросли очень разрослись. Однако, как бы не выглядело, надо точно всё выяснить и Лизи приступила.

Видя, что водоросли бурно разрослись, я стал тормошить Бокарис. Ведь возможно, что среди водорослей изменился состав и количество организмов, обитающих тут. Бокарис, как раз и занимается этим.

Патум возмутился, что напрасно подгоняю девушку, она знает, что ей надо делать и помнит, что тебе надо передать сведения.

Связь между аппаратами, вернее разговоры кого-либо из разных аппаратов, слышны всем, поэтому не стал с ним спорить. Удивило почему он влез, ему какое дело?

X

«Девушка, будто старалась за всех. Она несла неимоверную чушь, как мне сначала показалось. Никак не мог уяснить, что им от меня надо и чего взъелись? Почему так негодуют? И почему, эта местная молодёжь меня старательно хочет унизить? Хоть я и не совсем понимал смысл высказываний, зато понимал тон обращений. Параллельно с тем, как пытался вникнуть в смысл их слов, ещё ощущал, что они чужды мне, что мы, альбиносы, живущие на планете Средиводья, хотя и одного корня с этими, но действительно с разных планет… Рассуждать долго даже мысленно не удалось. Трое парней, подхихикивая и подзадоривая друг друга, опрометью бросились ко мне и схватили. От неожиданности не успел включить защиту. Все ещё недоумевая, попытался изобразить испуг, что им, как ни странно, понравилось. Просил отпустить. Признаться, прежнее волнение, похожее больше на страх исчезло. Негодование и возмущение – вот, что тогда ощущал. И говорил, притворяясь не только им, но и Литуму, чтобы понял, чего от этих молокососов ожидать. По внутренней связи, в ухе услышал встревоженный голос Литума: «На тебя напали?» Отвечать напрямую вряд ли было желательно, поэтому ответил, словно обращаясь к этой четвёрке. «Молодые люди, что же вы втроём схватили? За что?» Парни поволокли меня к берегу, из их фраз понял, что куда-то намерены увезти. Я стал кричать: «Зачем и куда ведёте?! Я и сам пойду к берегу. Куда хотите увезти? Выскочка, то бишь милая девушка, зачем так возмущаться?» «Кто? Что ты сказал?» – заорала она так, будто ей оторвали руку или ногу. «Что вам всем от меня нужно?» Они орали, перебивая друг друга. Понял и переспросил для Литума. «Почтения?.. По вашему мнению надо вас почитать? – переспросил в недоумении. – Где меня поучат? На Южном?..»

XI

Мне казалось, что сокурсники медленно всё делают. Скорей всего, был неправ, но мне очень хотелось поскорее получить информацию, чтобы приступить к обобщению и анализу. Перед лесом водорослей задержались надолго. И налюбовался на него. Эти водоросли называют шагающими с раковинками. Конечно, они никуда не шагают. У них от основного ствола отрастают тонкие и цепкие ростки, которые пытаются укорениться. Течение раскачивает водоросли и эти росточки вырывает, наклоняя. Те опять пытаются укорениться. Когда удаётся, росток утолщается, погружается глубже и из него начинает расти новый стебель. Вскоре из стебля появляется росток, тонкий, но тоже цепкий и ищет куда бы прикрепиться. А прежний стебель падает, иссыхает. И создаётся впечатление, что эти водоросли шагают, потому что происходит всё относительно быстро.

Да, забыл о раковинках. Раковинки твёрдые, а между ними мягкое тельце с очень короткими ножками. Стоит росточку углубится в дно, как раковинки сползаются. Стоит появиться новому стебельку, как начинают по нему ползти. Пока растёт стебель, раковинки успевают провести брачный период и обзавестись потомство, которое постепенно перебирается от раковинки-матери на стебель. Похоже, будто плоды висят на ветке. Когда стебель падает, раковинки тоже и расползаются по дну в поисках очередного ростка, чтобы…

Наши аппараты висели в гуще шагающих водорослей. За время проведения разных исследований в этом месте стали замечать лёгкие и едва слышные постукивания. Когда перенаправили камеры, увидели, что водоросли пытаются закрепиться длинными отростками на поверхности наших аппаратов, но само собой ничего не получается, соскальзывают и вместе с ними раковинки, падающие с них.

Фитания должна заинтересоваться этими водорослями, Основное её направление растительный мир островов. Однако растения мелководья и основания островов дополняют общую картину того или иного острова.

Пока сведения от сокурсников ещё не получил, но посчитал нужным свои впечатления записать в учебный дневник. Мой предварительный вывод таков, пока без точных данных: учитывая, что шагающие водоросли в здешних водах и грунте благоприятных для их роста быстро размножаются, а вместе с ними и раковинки, то через несколько лет в этом месте дно может подняться. Отложения умерших раковинок и наслоения песка с илом сделают мелководье ещё более мелким. А в последующем дно поднимется на уровень воды и между Восьмым и Седьмым островами возникнет естественный мост, который впоследствии станет сушей. На месте двух малых островов возникнет относительно большой, где можно будет селиться смешанному населению Средиводья (потомкам коренных жителей и альбиносов).

XII

«Иду на выручку!» Крик Литума показался мне оглушительным. Я испугался, что ещё и его обнаружат, если услышат. «Нет!» – процедил я твёрдо.

– Ты чего там шипишь?» – усмехнулся Узкий.

– Ещё не так зашипит, – промямлил Гордец. – Принеси ручной обруч, кивнул он Узкому, а сам перехватил у него мою правую руку.

«У этого мерзавца крепкая хватка», – подумал я. Попытаться вырваться, конечно, можно было, но куда побегу? Разумеется, к модулю, куда, возможно, добрался Литум. Нет, не хотел приводить их туда. Пока сами не обнаружили, раскрывать кто мы и откуда торопиться не следует. Тем более, при странном и эдаком агрессивном поведении…

Из гонима выбежал Узкий, неся нечто вроде проволочного обруча.

Попрыгун и Гордец вытянули мои руки, а Узкий набросил обруч. Тот не упал на руки, будто парил не прикасаясь к ним.

«Что за фокусы?» – подумал я и потянул левую руку назад, чтобы вытащить из-под обруча. Вдруг тот заискрился жёлто-голубоватыми мелкими всполохами и руки пронзило током. От боли и неожиданности я взмахнул руками, но разряд снова ударил так, что еле удержался на ногах. А четвёрка гоготала…»

Глава четвёртая

I

Думал, что показалось… Раньше и не обращал особого внимания, как Лизи смотрит на Краса, когда он говорит или что-то делает. И вдруг увидел…

Но не замечал, чтобы так же смотрела на меня…

II

«Мне пришлось спуститься внутрь гонима, вели Узкий и Попрыгун. Провели по сумеречному коридору с несколькими дверьми. Открыли одну из них. Пахнуло затхлостью. Втолкнули в комнатушку, больше схожую с большим шкафом. Я не удержался на ногах и плюхнулся на какие-то мешки. Парни захлопнули дверь. Меня накрыло темнотой, сквозь которую просочился недовольный голос Узкого «Из-за него теперь будем возвращаться?» В ответ Попрыгун равнодушно заметил «Скажет, вернёмся…» Что-то за дверь щёлкнуло. Далее голоса, будто в чём-то увязли, исчезая совсем. Вокруг кистей рук по-прежнему парил обруч. Я медленно и осторожно приподнял руки, удалось включить миниатюрные фонарики, скрытые в швах рубахи выше локтей. Кроме нескольких мешков из тёмной материи, тут стопкой громоздились короба. По внутренней связи обратился к Литуму. Он находился в модуле, но ещё на острове. Я сказал, чтобы он летел на корабль, здесь не имело смысла оставаться, потому что меня куда-то отвозят. Слышал шум от движения гонима. Вкратце рассказал о том, что произошло и как состоялся мой контакт с местными. Вместе с возгласами удивления донёсся характерный звук стартуемого модуля. Я с облегчением вздохнул».

III

Направляемся на юг и западнее Чейротиса (острова Южного). Отсюда в юго-западном направлении дно сильно понижается. Нам надлежит заглянуть на глубину лишь на короткое время.

IV

«Мне показалось, что ехали долго, хотя измеритель времени в потайном кармане штанов показывал: истекло две целых, сорок шесть сотых по средиводским меркам, значит, по местным ещё меньше. После того как осмотрелся вокруг, отключил фонарики, экономя энергию приборов костюма. Хорошо, что руки на весу держать не пришлось, облокотился о короб. От затхлого воздуха подташнивало.

По ощущениям и звуку – гоним остановился. Надолго ли? Издали донёсся глухой шум… Быстрые шаги… и дверь распахнулась. Сумеречный свет коридора показался ярким. Узкий и Попрыгун ухватили меня за локти и потянули за собой. Подтолкнули идти наверх. Там ждали Гордец и Выскочка. Гордец нажал на маленькую коробочку у себя на ремешке на запястье левой руки. Выскочка взяла обруч, до того парящий перед моей физиономией, но удерживающий кисти рук. От слепящего дневного света сразу не заметил троих в синих костюмах на пристани возле нашего гонима. Гордец повернулся к ним: «Забирайте». Один из них в треугольной шапке кивнул, а двое рослых подхватили меня и повели. «Куда на этот раз?» Однако я промолчал. Сам узнаю скоро».

V

Растительность и обитатели среды меняются по мере углубления дна. Глубоководные растения – общая тематика изучения Лизи…

А может она внимательна к Красу, потому что и он интересуется глубоководьем, его геологическим строением. В некоторой степени их интересы могут пересекаться, особенно это касается осадочных пород, в которых попадаются окаменевшие части древних растений.

Или я сам себя пытаюсь обмануть?..

VI

«Пока вели, вдали затихал скрежет уходящего гонима. Любопытство взяло верх над боязнью. Ещё, находясь в тесной комнатушке, переключил внутреннюю связь с модуля на корабль, настроил изображение, чтобы с моих линз транслировалось туда же. Так что всё что фиксировали приборы костюма передавалось экипажу на орбите Оарта.

Берег, по которому мы шли не радовал глаз. Серая почва местами потрескалась. Ни деревца, ни кустика. Возле нагромождения больших камней пробивались редкие и тонкие листочки травы, покрытые пылью. За камнями несколько прямоугольных строений без окон тоже серые и унылые. Повели к одному из них, невысокому, но длинному.

Тот, что в треуголке остановился и крикнул: «Открыть!». В стене возникла узкое отверстие, моментально расширяясь. Часть стены раздвинулась, уходя внутрь. Треуголка перешагнул порог, мои «провожатые» последовали за ним… В просторном помещении стояли две огромные… клетки, а в них… местные альбиносы! Слева от входа теснились женщины, а в той, что справа стояли и сидели мужчины. Одежда разных цветов, кроме полос белого и чёрного. Я обомлел разглядывая всё это. Клетки круглые из частых прутьев, кверху соединялись в толстый пучок. «Провожатые» подвели меня к клетке. Треуголка рявкнул «Вверх. Один». С потолка спустился огромный захват, в него поместился пучок из прутьев. Захват дёрнулся вверх. Клетка стала приподниматься, но без пола. Своего рода клетка-крышка оставила небольшую щель, в которую мог протиснуться почти любой. Но никто не попытался это сделать. «Провожатые» толкнули меня так, что я упал и рявкнули: «лезь». Я не поверил, что мне надо туда же и оставался лежать на холодном полу, взирая на них с недоумением. Тогда «провожатые» стали заталкивать меня в образовавшуюся щель, пока я весь не оказался под «колпаком».

Глава пятая

I

Свет от Сияющей сюда проникает очень слабо, так наверху где-то далеко светлеет, а внизу… Странное ощущение, будто в другом мире. По сути, так и есть, всё так непривычно, даже немножечко страшновато. Девчонкам нашим наверняка тем более. Так я не договорил про низ. Такое впечатление, что там дальше… Понимаем, что там должно быть дно, но видим «звёздное небо». В кавычках потому что похоже, а на самом деле: тёмная даль не Занебесье, а глубоководье; множество различных по величине огоньков не далёкие звёзды, а части тел морских обитателей. Полноводье наделило их тела электричеством, которое сконцентрировалось в какой-либо точке части животных и рыб. Вряд ли с целью освещения, в большей степени для приманивания. Выглядит загадочно и маняще.

II

«Никто не возмущался, не требовал освободить. Мужчины угрюмы и молчаливы. От женской клетки едва слышны всхлипывания, но в основном и там тоже тихо. Вопросов полно, но спрашивать нельзя, ведь местные, наверняка знают, за что посажены и догадываются, что дальше последует… Заметил, что на одежде тех, кто был поблизости от меня есть чёрные штрихи: на рубахах и штанах. Взгляд переводил на штрихи разных людей и цветов одежды, чтобы среди экипажа звездолёта стало понятно, что эти чёрные отметины далеко не украшения костюма.

После ухода той «тройки», что меня привела, стена так и оставалась не закрытой. Вдруг она, будто вздрогнула и ещё больше раскрылась. А клетка с мужчинами… поехала. И никто не удивился. Обречённо ждали. Чего?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.