# Скованная тьмой

Джулия Холл

Никто не знает, жив мой хранитель Стил или мертв… кроме меня.

Несколько месяцев я скрывала, что он отправился на поиски своей сестры. Настал момент, когда ему понадобилась помощь. Но расстояние между нами не преодолеть одним взмахом моих крыльев.

В попытке отыскать Стила я оказалась пленницей вражеской крепости. Торн – правитель жутких монстров – решил склонить меня на свою сторону и сделать союзницей. Он что-то знает о моем происхождении, и раскрыть эту тайну – слишком большой соблазн.

Границы между королевствами стираются. Мой мир пылает в огне. И на этот раз я не уверена, что смогу бороться с тьмой в одиночку…

Julie Hall

Forging Darkness


Copyright © 2021 by Julie Hall

Cover design by Mirela Barbu

Interior artwork by Salome Totladze and Kalynne Pratt

© Ахметшина А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

## Пролог

Стил

Хлещет ледяной дождь, а я мчусь на своем мотоцикле по шоссе. Даже в кожаных перчатках руки онемели от холода, что, впрочем, не мешает мне набирать скорость на прямых участках дороги. В сельской местности, в которой я сейчас нахожусь, их более чем достаточно.

За последние полчаса езды мной не было замечено ни одного дорожного знака или хоть какого-то признака цивилизации. Я в штате Вайоминг. Или уже в Монтане? Сложно сказать, потому что местоположение – последнее, о чем сейчас думается.

Я покинул Академию Нефилимов, не имея ни малейшего представления о том, куда ехать. Сначала отправился на восток, к Денверу, а затем свернул на север, чтобы покинуть штат.

Все тело напряжено, словно хорошо натянутая струна. Хочу быть как можно дальше отсюда к тому моменту, когда она все-таки лопнет.

Мотоцикл отчаянно пытается прорваться сквозь ливень, из-под колес во все стороны разлетаются брызги холодной воды и мелкая крошка льда. Будь я умнее, остановился бы где-нибудь еще пару часов назад. Для человека ездить на байке в такую погоду практически смертный приговор. Но так как я – потомок ангелов, мои выносливость и концентрация на порядок выше, то и степень опасности с «абсолютного безумия» понижается до «не особо значительной».

В свете фар отражается стоящий вдалеке знак: «Добро пожаловать в Монтану». Вопрос с местоположением отпал.

До ближайшего мотеля добираюсь еще полчаса. Раннее утро. Ставлю мотоцикл на стоянке и гашу двигатель. Сила воли помогла мне продержаться всю ночь, но сейчас все тело болит от усталости. Позволю себе вздремнуть часок. Этого должно хватить, чтобы прийти в себя.

Снимаю шлем и понимаю, что дождь уже закончился. Вся одежда покрылась ледяной корочкой. Она с хрустом ломается и отваливается от черной кожаной куртки, пока достаю вещи из мотоциклетных сумок по обе стороны от колеса.

Пытаюсь протиснуться через парадный вход, стеклянная дверь с грохотом ударяется об обшарпанную стену здания, разбудив администратора на ресепшене. Девушка подпрыгивает от неожиданности и теперь отчаянно пытается удержать равновесие. Схватившись за край стола, роняет чашку с письменными принадлежностями. Они разлетаются во все стороны.

– Черт, – произносит та, собирая ручки со стола. Только когда я подхожу к столу, девушка поднимает взгляд. Глаза ее тут же широко распахиваются, а расширенные зрачки заметны, даже когда она, закашлявшись, отстраняется.

Хрупкая и миниатюрная, кажется, одного дуновения ветерка достаточно, чтобы сбить ее с ног. Девушка инстинктивно съеживается, пытаясь казаться еще меньше, но уже слишком поздно. Жертва попалась в сети.

Хотя основная задача Нефилимов – защищать людей, но по своей натуре я – охотник, к тому же еще и оборотень. Приходится подавлять желание нападать, когда кто-то передо мной настолько беззащитен. Люди боятся нас на подсознательном уровне. Да, внешне мы похожи, но мы – другой вид. Жестокость заложена в нашей ДНК.

– Одна ночь. Оплата наличкой, – голос стал хриплым из-за длительного молчания.

Бросаю стодолларовую купюру на стойку и жду, когда ее возьмут. Девушка не шевелится и едва ли дышит. Так и остается неподвижной, словно напуганный зверь, пока я не вспоминаю о необходимости разорвать зрительный контакт.

Чтобы стать своим среди людей, понадобится какое-то время.

Осматриваю вестибюль, с отвращением скривив губы. Ближайшее время придется останавливаться именно на таких придорожных свалках. Кредиткой пользоваться нельзя, а мест, где принимают оплату наличными, не особо много. Увы, с этим ничего не поделаешь. Если я хоть как-то дам знать о своем местонахождении, родители тут же отправятся за мной. Не хочу впутывать семью. Это только моя проблема, и я сам с ней разберусь.

– Ваша сдача, – мягко произносит девушка, аккуратно складывая деньги на прилавок. – Выезд в одиннадцать. Пароль от вай-фая на ключе от номера. Сто четвертый, на первом этаже.

Беру со стола купюры и аккуратно складываю их в карман. Кивком давая понять, что услышал, забираю и ключ-карту.

Уже собираюсь идти в номер, устал просто смертельно, но администратор протягивает мне еще что-то. Моргнув, смотрю на цифры, написанные поперек маленького белого квадратика. Приподняв бровь, бросаю на нее вопросительный взгляд.

– Если вам что-то понадобится, можете позвонить по этому номеру, – на ее щеках расцветает румянец, пока она убирает за ухо длинную прядь каштановых волос.

Интересно. А она смелее, чем я думал. Львы очаровывают множество людей, но мало кто из них пойдет с хищником на контакт.

Наклоняю голову и смотрю в ее бездонные синие глаза. Обожаю этот цвет, но предпочтение отдаю совсем иному его оттенку. Более темному. Настолько, что в ночной тьме его запросто перепутаешь с черным. И более насыщенному. Словно океанская глубина, освещенная солнцем.

Я не отрываю взгляда, и уголки ее губ приподнимаются в едва заметной улыбке. Вероятно, это было проявлением глупости, а не храбрости.

– Это мой личный номер, – зачем-то уточняет она.

Хрипло и сухо усмехнувшись, поворачиваюсь к осмелевшей овечке спиной и ухожу прочь.

Разве она не знает, что чаще всего за красивой оберткой прячется самый настоящий дьявол?

## Глава 1

Шеи касается влажное дыхание, а кровать сотрясается от каждого движения тяжеленного животного позади меня. Майка прилипла к телу, а голова лежит на чем-то мокром. Поворачиваю голову, и передо мной оказывается морда немецкого дога. Его задние ноги обвивают мое туловище, а язык вываливается на подушку.

Отвратительно.

Когда-нибудь я прибью Динька. Эта зараза обожает превращаться в больших животных и спать со мной в обнимку.

В подушке что-то гудит. Быстро засовываю под нее руку и достаю мобильник. Мой самый первый в жизни телефон. Кроме просмотра каких-то случайных рассылок и кучи анимаций, которые обожает отправлять Стерлинг, я им практически не пользуюсь. По сути, для меня это навороченный будильник.

Экран загорается, и на нем появляется надпись: неизвестный номер.

Сердце мгновенно начинает биться быстрее. Это уже пятый такой вызов за месяц. Чаще всего звонят рано утром или поздно ночью. Но, когда я беру трубку, мне ничего не говорят. Типичное поведение для какого-нибудь маньяка. Но я догадываюсь, кто на том конце провода.

Выбравшись из-под собаки, тихонько, чтобы не разбудить Эш, прокрадываюсь в ванную. Она лежит, свернувшись калачиком под одеялом, которым укрылась с головой. Оно плавно поднимается при каждом ее вдохе. Из-под верхнего края торчат несколько прядок волос.

Как можно аккуратнее закрыв дверь, бегу в дальний угол комнатки, чтобы успеть ответить на звонок, пока не включился автоответчик.

Наконец нажимаю на зеленую трубку на экране и молча прикладываю телефон к уху.

– Алло? – едва слышно говорю я позвонившему.

Как обычно, в ответ молчание.

Внутри меня снова что-то болезненно сжимается.

Он вообще скажет что-нибудь? Если нет, то смысл тогда звонить?

Я медленно опускаюсь по стене на пол. Приземлившись на холодный кафельный пол, прижимаю коленки к груди.

– Стил?

Это точно он. Об этих звонках никто не в курсе. Да и рассказывать в общем-то нечего, потому что мы оба просто молчим в трубку. А еще понятия не имею, как объясню всем, откуда знаю, что это именно Стил. От каждого звонка мое сердце готово разорваться на части. Так бывает только в его присутствии.

Наверное, слушать дыхание на том конце провода – это жутко, но не для меня. Ведь это хоть какая-то связь с ним, и я отчаянно за нее цепляюсь. Последние два месяца без этого придурка были… сложными.

Честно говоря, я очень скучаю. Но ни за что в жизни не признаюсь в этом кому-то другому.

А самое обидное, что я не могу понять, чего именно мне не хватает. Ведь в большинстве своем Стил вел себя как последний отморозок. Он давил на меня, выводил из себя, контролировал буквально каждый мой шаг и указывал, что делать. Но после его отъезда внутри меня появилась какая-то непонятная пустота. Не знаю, почему. И честно говоря, уже устала об этом думать.

Продолжая слушать тишину, я крепко сжимаю телефон в руке. Костяшки пальцев побелели.

– Если не хочешь разговаривать со мной, пожалуйста, позвони семье. Они с ума сходят.

После отъезда он не связывался ни с братьями, ни с сестрой, ни с родителями. Младшим близнецам разлука дается труднее всего. Видимо, для них я стала кем-то вроде сводной сестренки. Несколько раз я даже находила их под своей кроватью. Якобы пришли проверить, не сожрали ли меня монстры. Но я знаю истинную причину. Они скучают по старшему брату и отчаянно пытаются найти хоть какую-то связь с ним. Увы, сражением с пылью под моей кроватью Стила им не вернуть.

И хоть мы и зарыли топор войны, вроде как… вряд ли ему бы понравилось, что они вот так ходят ко мне. Когда дело касается семьи, его защитные механизмы включаются на максимум. Вдруг я все еще ходячая мишень?

– Стил, хотя бы скажи мне, что ты в порядке, – говорю я.

Не очень надеюсь на ответ. Но когда он отвечает, мое сердце замирает.

– Эм, я нашел ее.

Я перестаю дышать.

Без сомнения, он говорит о ней – своей сестре-близняшке, Сильвер. Она считалась погибшей, пока мы не выяснили, что это она подстроила похищение близнецов Дюран, чтобы заманить меня в ловушку. У нее ничего не вышло, но я была буквально на волосок от смерти. До сих пор понятия не имею, что от меня нужно Отрекшимся, но, если бы Нефилимы из Академии нас тогда не нашли, без сомнения, меня бы уже не было в живых.

После того самого дня Стил открыл на нее охоту.

Легкие начинают гореть, напоминая о том, что им нужен кислород. Я прерывисто вздыхаю:

– Скажи мне, где ты. Я поговорю с Сейбл, она отправит помощь. Ты не обязан искать ее в одиночку.

«Спокойствие, Эмберли. Его легко спугнуть».

Свободной рукой опираюсь на пол перед собой. Мысли о том, что он собирается в одиночку сражаться с сестрой, вызывают неприятную дрожь, а по спине начинают бегать мурашки.

Сильвер – не обычная Отрекшаяся. Она коварна, сильна, и, похоже, каким-то образом ей удалось сохранить часть своей души после поглощения Падшим. Она опасна, хоть я и не совсем понимаю, насколько именно.

Стил отказывается это признать, но ему нужна помощь.

Тишина затягивается, а мои пальцы, наоборот, сжимаются. Ногти скребут по холодной кафельной плитке с таким звуком, будто меня тянут вдоль грифельной доски.

– Я должен, – и он сбрасывает вызов.

Я убираю телефон от уха, но так крепко сжимаю его в руках, что в нем что-то щелкает. Я разбила экран. Через всю его поверхность проходит длинная тонкая трещина.

Нажимаю на него пальцем, и становится чуть легче, все работает. На самом деле мне хочется кричать от отчаяния, но тогда проснется Эш. Так что я просто закрываю глаза и откидываю голову назад, ударившись о стену.

Радостное осознание того, что Стил жив и сейчас в безопасности, борется со жгучей яростью из-за его нежелания принять помощь. Хоть и хорошо, что он решил хоть с кем-то поддерживать связь, но его выбор ставит меня в очень неловкое положение.

Теперь, когда я знаю, что он нашел Сильвер, не уверена, что смогу и дальше хранить эти звонки в тайне.

Почувствовав, что в комнате стало светлее, я зажмуриваюсь, а затем открываю глаза. В дверях стоит все еще сонная Эш. Ее розовая маска для сна сдвинута на голову, убирая непослушные волосы назад.

Иногда ей бывает лениво возиться с волосами перед сном. Сегодня как раз такой день. Ее прическа напоминает взрыв на макаронной фабрике. С одной стороны виднеются мелкие кудряшки, плотно прилегающие к голове, с другой свисают длинные локоны в стиле афро. Подруга чуть тряхнула головой. Утром будет сложно привести себя в порядок.

Сделав пару шагов, она наконец замечает меня сидящей в углу. Насупив брови, Эш наклоняет голову.

– Ты в порядке? – ее голос все еще охрипший ото сна.

Плотно сжав губы, я качаю головой и поднимаюсь на ноги. Я не справлюсь с этим в одиночестве.

– Нужно поговорить.

## Глава 2

– Он просто дышал в трубку? Он что, сталкер? С такими манерами и навыками общения с девушками он опозорит всю нашу семью.

– Хотите что-то нам рассказать, мистер Дюран?

– Черт, бро. Он назвал тебя по фамилии. Ты попал.

Смерив брата-близнеца суровым взглядом, Грейсон извиняется перед Сетом за то, что прервал демонстрацию. Но как только учитель возвращается к преимуществам оборонительных тактик, вопросы продолжают сыпаться на меня. Как из рога изобилия.

Сколько мы общались? Просил ли Стил никому не говорить о его звонках? Знаю ли я, где он? Насколько тяжелым было его дыхание?

И почему я решила, что урок боевых искусств – лучшее время, чтобы сообщить близнецам об этих полуночных звонках? Ах да, Эш не позволила мне молчать о них и вынудила все рассказать при первой же встрече с парнями. Которая случилась на этом самом уроке.

Я бросаю на нее хмурый взгляд и пытаюсь как можно спокойнее отвечать на все Грейсону. Она только щурится в ответ. Подруга была очень недовольна тем, что я никому не говорила о том, что Стил связывался со мной. Ее возмущению вчера ночью просто не было предела.

– Он говорил только один раз, – шепчу я парню, боясь, что и мне сделают замечание. Терпеть не могу, когда на меня пялится весь класс. Грейсон придерживается иного мнения на этот счет.

– Если он ответил всего раз. Откуда ты знаешь, что это он?

Хоть я и знала, что этого вопроса не избежать, надеялась, что он не прозвучит.

– Ну, просто… знаю.

Обдумывая мой сомнительный ответ, Грейсон складывает губы трубочкой. Его пристальный взгляд прикован к моему лицу. Как будто в нем скрыта какая-то истина. После короткой паузы парень решает сменить тему, больше не требуя никаких объяснений. Я сдерживаю вздох облегчения.

– Он сказал тебе только, что нашел ее?

– Да.

– Ты уверена, что он говорил о Сильвер?

– О ком еще он мог так сказать? – Он что, прикалывается?

– Может, под «ней» он имел в виду «ту единственную», – говорит Стерлинг, подняв брови. – Может, он просто влюбился и решил, что ты должна узнать об этом первой.

Мое сердце пропускает удар, но быстро возвращается в привычный ритм. В этом нет никакого смысла. Стерлингу пора завязывать с любовными романчиками.

Эш незаметно пихает его в ребра.

Я бросаю на парня невозмутимый взгляд и отвечаю:

– Спустись с небес на землю.

На мое счастье, Грейсон молчит, задумавшись о чем-то своем и нахмурив лоб.

– Мы должны найти его. Ему понадобится наша помощь.

– Эй, там! Вы четверо, – стоя перед всем классом, Сет махнул рукой в нашу сторону. – Вон из спортзала. Мне не нужны на уроке ученики, которые меня не слушают.

Вжав голову в плечи, я всеми силами стараюсь стать как можно незаметнее. Меня отчитали перед всем классом. Просто отличное начало дня, нечего сказать.

Стерлинг встает с мата и со словами «Спасибо, бро» салютует учителю, будто тот сделал ему одолжение.

Опустив глаза в пол, иду за остальными к выходу. Каждой клеточкой чувствую пристальные взгляды одноклассников, шагая по бесконечному тренажерному залу.

В душ можно не идти, мы и вспотеть-то толком не успели, нас выгнали в самом начале занятия. Парни переодеваются быстрее и теперь ждут нас, стоя у стены в коридоре. Грейсон опустил голову и усердно печатает что-то на своем телефоне. Через секунду он уже смотрит на нас.

– Нам нужно сесть и все обсудить, – указав направление, он выдвигается в путь. Мы втроем следуем за ним.

– Как думаешь, почему он звонил только тебе? Вообще-то у него есть наши номера. А вот твой ему нужно было искать. Ведь до его отъезда у тебя вообще не было телефона, – спрашивает Стерлинг. Очередной вопрос, которого я надеялась избежать.

Глядя в его сине-зеленые глаза, я выбираю самый легкий (и трусливый) вариант ответа:

– Я знаю столько же, сколько и ты.

Мы почти заворачиваем за угол, как вдруг чуть впереди нас раздается гулкий звук шагов. Замираем в ожидании. Буквально за мгновение до столкновения с Грейсоном по всему коридору раздается громкий смех Блейза и Авроры.

Каким-то волшебным образом брат успевает поймать их по одному в каждую руку и помогает устоять на ногах.

Девчушка вся покраснела. Ее лицо блестит от пота, а в глазах прячется хитринка. Длинные волосы взъерошены в нескольких местах, а тонкие прядки у лица прилипли ко лбу.

У Блейза точно такой же вид. Он быстро оглядывается назад, словно ждет, что кто-то вот-вот появится из-за угла.

– И что же вы, чертята, натворили? – спрашивает Грейсон.

– Ничего, – молниеносно отвечает мелкий. Учитывая тот факт, что он продолжает оглядываться, это явная ложь.

– Эмми! – Аврора вырывается из рук брата и прыгает на меня.

Охнув от неожиданности, я обнимаю ее в ответ. В эту прелесть невозможно не влюбиться. Она чуть отстраняется и смотрит на меня своими большими глазами снизу вверх. Ну просто сама невинность.

– Нам с Блейзом нужно спрятаться где-нибудь.

Вот как.

– Значит, ничего хорошего, – улыбается Стерлинг. – Одобряю.

Блейз поднимает руку и дает ему пять.

– Ну и что на этот раз? – повторяет свой вопрос Грейсон. В его голосе сквозит усталость. Так как Стила нет в Академии, теперь за каждую шалость близнецов над персоналом или же другим учеником отдувается он.

– Мы не виноваты, что у них нет чувства юмора. И чего они ждут от учеников в лаборатории? Нам нужна свобода, чтобы изучать и познавать этот мир!

Прелесть какая. Я изо всех пытаюсь не улыбаться, чтобы поддержать друга, но вряд ли продержусь долго.

– Что конкретно вы натворили? – с нажимом спрашивает Грейсон.

Аврора плотнее прижимается ко мне, закрываясь моей рукой, будто щитом, оставив брата «под обстрелом» в гордом одиночестве. Он кидает на нее хмурый взгляд. В глазах отчетливо читается «предательница». Ковыряя носком невидимую трещину в полу, он уже открывает рот, чтобы признаться, но не успевает. В коридоре кто-то громко зовет их по именам.

– Упс, нам пора, – говорит Блейз и хватает за руку сестру, оттаскивая ее от меня. Помахав нам, они мгновенно исчезают за поворотом. Буквально через секунду с другого конца коридора появляется Эрик, учитель младших классов. Злющий как сам дьявол, он с головы до ног вымазан в какой-то зеленой субстанции.

– Куда они пошли? – спрашивает он нас.

Недолго думая Стерлинг указывает ему противоположное направление, и учитель незамедлительно пробегает в ту сторону. До нас доносится запах тухлых яиц, будто он только что сражался со скунсом. Вонь настолько сильная, что я бью себя по щекам, чтобы не рухнуть в обморок. Зажав нос двумя пальцами, какое-то время дышу через рот.

– Я горжусь этими двумя, – заявляет Стерлинг, расплывшись в широкой и теплой улыбке. Все-таки он очень любит младших близнецов.

Грейсон лишь качает головой, но я успеваю уловить тень улыбки и на его лице.

– Идем, нам многое нужно обсудить.

За столько времени, проведенном в Академии, я еще ни разу не была в мужском общежитии. Оказалось, что оно очень похоже на наше. Хотя официального запрета на визиты друг к другу в дневное время суток нет, они не особо приветствуются. Обычно в это время все находятся на занятиях. Дойдя до середины коридора, Грейсон открывает ничем не примечательную деревянную дверь.

– А вы не спешили, – огрызается Нова, пока мы заходим в комнату. Она сидит на одной из кроватей, прислонившись спиной к изголовью и сложив ноги на темное одеяло. Туфель она не сняла. Вокруг нее, превратившись в колибри, суетится Диньк. Небожитель явно проникся к девушке симпатией и проводит с ней много времени, как и со мной. Я не особо расстраиваюсь, нужно же ему куда-то девать свою нескончаемую энергию.

– Чего вы так долго?

– Это я написал ей, – поясняет Грейсон.

– Может, ты хотя бы обувь снимешь? – недовольно спрашивает Стерлинг, прошмыгнув в дверной проем мимо брата.

– Совершенно нет желания касаться твоего постельного белья, извини, – отвечает она, приподняв идеально выщипанную бровь, и показательно вздрагивает.

Мне кажется или Стерлинг… краснеет?

– Вообще-то я стираю свои вещи, – проворчал он себе под нос. – Если не хочешь снимать туфли, тогда брысь с моей кровати.

Нова пожимает одним плечом и встает с кровати. Сняв туфли, она забирается на кровать Грейсона и садится по-турецки.

– Ах вот, значит, как, – возмущенно произносит Стерлинг, краснея еще больше. Но на этот раз явно не от смущения.

Девушка снова пожимает плечами, и на лице появляется хитрая ухмылка. Она явно играет с ним в кошки-мышки и получает от этого удовольствие.

– Так, голубки, вечеринка окончена, – Грейсон тут же бросает на Стерлинга убийственный взгляд. – Эш, Эм, устраивайтесь поудобнее.

Краем глаза заметив торчащие из-под кровати Грейсона трусы, я быстро отвожу взгляд и аккуратно присаживаюсь у изножья кровати. Некоторые вещи о своих друзьях лучше не знать. Эш долго сверлит взглядом кровать Стерлинга, прежде чем пристроиться рядом со мной.

Стерлинг садится на свой компьютерный стул, а я ошеломленно рассматриваю пространство позади него. Да тут же целый командный центр!

У него пять мониторов.

Пять.

Три стоят на столе, еще два на полках, прикрученных к стене чуть выше. А еще две клавиатуры и три ноутбука, соединенных с этими самыми мониторами. Из верхнего ящика стола торчит открытая пачка с лакрицей. На оставшемся свободном островке стоит куча банок из-под «Ред Булла».

Стерлинг берет из пакета красную палочку и начинает жевать один конец. Взяв одну из многочисленных жестянок со стола, он встряхивает ее, проверяя, осталось ли там что-то.

– Есть! – радостно говорит он, а затем подносит ее ко рту и допивает остатки.

– Он просто обожает сладкое, – комментирует Грейсон.

Да уж, заметно.

– Помогает сосредоточиться.

Нова закатывает глаза:

– Кофеин и сахар не помогают Нефилимам взбодриться, как людям. Но если тебе так правда кажется и нравится пихать в рот всякую дрянь, флаг тебе в руки. Когда-нибудь твой желудок тебя проклянет.

Стерлинг опускает глаза и поднимает рубашку, чтобы проверить, все ли в порядке. У него просто идеальное тело, и даже кубики есть. Мне становится жарковато. Старшеклассники из мира людей в сравнении с местными ребятами просто кучка ходячих скелетов. Уловив на себе взгляд Новы, он широко улыбается и отвечает:

– Думаю, все окей.

Диньк пролетает над нашими головами, осыпая нас снопами красных и синих искр.

– Что это с ним? – интересуюсь я. Обычно он куда спокойнее.

– Он захотел попробовать энергетик, – вздыхает Нова. – Так уже минут десять.

– Видишь. А все потому, что «Ред Булл» окрыляет! – Стерлинг берет и встряхивает еще несколько банок в надежде найти хотя бы пару капелек, но остается ни с чем.

Хихикнув себе под нос, Грейсон садится на второй компьютерный стул.

– Итак, нам нужен план, – он кладет локти себе на колени и поочередно смотрит на каждого из нас. – Теперь мы знаем, что Стил нашел Сильвер. Что будем делать?

Я всеми силами стараюсь не смотреть на Нову. Я и так не в восторге от этого разговора, а ее присутствие только накаляет обстановку. Возможно, это только мое воображение, но я буквально чувствую, как она испепеляет меня взглядом, стоит ей услышать заветное имя.

– Я думаю, – только и успевает произнести Эш, прежде чем Диньк с глухим ударом приземляется на кровать Стерлинга.

– Божественный нектар, – шепчет он и проваливается в сон.

Подруга кашляет, вновь привлекая наше внимание.

– Повторюсь, я думаю, Стилу нужна помощь. В одиночку охотиться на Отрекшихся очень опасно. Нужно решить, мы попросим помощи или помогаем ему сами. Но в любом случае оставлять это просто так нельзя.

Грейсон одобрительно качает головой, слушая Эш.

– Согласен. Не самый разумный его поступок. Помощь определенно нужна. Я, конечно, все понимаю, Сильвер… и моя сестра тоже, но Стил не может справляться со всем в одиночку. Даже если он сам считает иначе.

– Другие Нефилимы вообще хоть как-то смогут нам помочь? И если да, то чем? – спрашиваю я. – Попытаются вычислить, где он? Они давно могли это сделать, вам не кажется? – Наступила задумчивая тишина. О том, что Сильвер жива, все знают уже очень давно. И отказались помочь Стилу найти ее. А когда он уехал один, даже не попытались вернуть. Почему сейчас должно быть иначе?

– Если бы Сейбл знала, что Стил нашел Сильвер, у нее бы не осталось вариантов, – задумчиво произнесла Эш. Но никто из нас не уверен в этом на все сто. Даже сама Эш.

– Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сначала нужно найти Стила, – подает голос Нова. – До тех пор дальнейшие обсуждения все равно что гадание на кофейной гуще.

Грейсон обменивается взглядами с братом. Между ними происходит молчаливый разговор. Шумно выдохнув, Стерлинг поворачивается к нам спиной и что-то набирает на одной из клавиатур. Экраны сразу же оживают. На большинстве из них появляются какие-то рандомные символы, буквы и цифры. Может, это какой-то код или язык программирования? Это вообще одно и то же? Понятия не имею.

Может, Стерлинг только что открыл путь в Матрицу?

– Что он делает? – спрашиваю я Грейсона.

– Хочет найти Стила с помощью ваших звонков.

– Вот так просто? – я щелкаю пальцами. – Мы же не в кино.

– Именно. В фильмах почему-то значительно усложняют этот процесс, – отвечает Стерлинг. – Если ты не против нарушения парочки законов, чего я, конечно же, не делаю, все предельно просто. Нужно узнать, какие вышки сотовой связи были задействованы на момент ваших звонков. Тогда мы сможем узнать его примерное местонахождение. – Он оглядывается через плечо и пристально смотрит на брата. – Скорее всего он звонит с аналогового телефона и скрывает номер. Как будто это как-то помешает нам найти его.

– Я тоже так думаю. Скрытый номер не поможет ему спрятаться.

– Он всегда был не особо умным, скажи, а?

Грейсон хмыкает:

– Это смотря с кем сравнивать.

– Пфф, – усмехается Стерлинг. – Как будто кто-то считает, что Стил умнее меня.

Мы вчетвером обмениваемся взглядами. Заметив повисшее молчание, Стерлинг откидывается на спинку стула и смотрит на нас сверху вниз. Если бы не лакрица, торчащая у него изо рта, это было бы даже эффектно.

Выпрямив спину, он сцепляет пальцы, хрустит костяшками и снова набирает что-то на клавиатуре.

– Вот, значит, как. Ну погодите у меня, к концу всей этой заварушки вы начнете слагать легенды о моем потрясающем…

– Стерлинг! – Нова бросает ему в голову подушку, но та приземляется на пол.

– …мозге, – заканчивает он с улыбкой.

– Локальную сеть тоже нужно проверить. Сам бы он ни за что ее не нашел. Мы же не ищейки.

– Уже в процессе.

Грейсон поднимается с кровати и встает позади брата. Его глаза внимательно изучают неразбериху на экране, будто он понимает, что происходит. А может, так оно и есть. Заметив мой вопросительный взгляд, он начинает объяснять:

– Основная задача Нефилимов-хранителей – следить за миром людей. Они собирают всевозможные данные, которые сочтут полезными в будущем, и хранят их в супер-защищенном облачном пространстве. Что-то вроде нашей версии теневого интернета. Большинство даже не догадывается о ее существовании. Для Стерлинга взломать эту базу и остаться незамеченным – плевое дело.

– Сейбл говорила, что за мной кто-то следил, пока я была в детском доме.

– Скорее всего, Хранители. Ведь, как я уже сказал, они занимаются сбором информации, а их способности выслеживания людей и Отрекшихся можно только позавидовать. Настоящие техногении, которые знают, как входить и выходить из всевозможных интересных цифровых пространств. Вполне вероятно, что Стил попросил помочь в поисках кого-то из знакомых Хранителей, раз ему удалось напасть на след Сильвер.

– Наверное, Джем, – пищит Стерлинг.

– Или Вивиан, – подхватывает Грейсон.

– Может, Иззи?

Я с хрустом поворачиваю голову. Окей, окей, мы поняли, что у Стила полно знакомых хранительниц.

– Я в деле! – кричит Стерлинг, поднимая кулак в ожидании, когда брат стукнет по нему.

– А ты быстро.

– Практика творит чудеса. Что ж, теперь настал мой черед.

Полчаса спустя он все-таки признает, что найти Стила не так просто, как ему казалось.

– Если хотим отследить его по подставному телефону, нужен доступ к мобильнику Эмберли во время их разговора. Причем он должен длиться минимум две минуты, – говорит он.

– Но мы не можем забрать его. Если он поймет, что это мы, сразу же бросит трубку, – добавляет Грейсон, почесав подбородок. – Получается, ты должен какое-то время не отходить от Эмберли.

– И как вы хотите такое провернуть? – спрашиваю я. – Стил никогда не звонит днем или вечером. Скорее всего, когда и если он вообще позвонит, я буду уже в своей комнате. Спать.

– Разве не очевидно? – оживает Нова, и в глазах ее появляются смешинки. – Стерлингу придется ночевать в твоей комнате.

Сбоку от меня раздается кряхтенье. Повернув голову, я наблюдаю, как пытается откашляться Эш.

Она поднимает вверх палец, пытаясь восстановить дыхание.

– Только… – снова давится девушка, – есть одна небольшая проблемка.

– Не боись, я не храплю, – отвечает ей Стерлинг. – И, если тебе так будет спокойнее, могу вообще спать в одежде.

Мне ничего не остается, кроме как покачать головой.

– Тебе нельзя спать в нашей комнате.

– Об этом никто не узнает. И, кроме того, это только до тех пор, пока Стил не даст о себе знать. Кто знает, когда он позвонит снова?

## Глава 3

Быть не может.

Одинокая капелька пота появляется на лице Дикона. Медленно скользнув от щеки до подбородка, она, наконец, приземляется на землю.

– Победа! – я рассекаю кулаком воздух и дрыгаю ногами, изображая что-то вроде победного танца.

– Что ты делаешь?

Его лицо сейчас… ну… почти такое же, как и всегда, – кирпичом. Чуть приподнятая левая бровь – единственное, что выдает его замешательство.

Так как Стил уехал, со мной тренируется Дикон. Обычно из спортзала я ухожу хромая и вся в поту и грязи, а он даже устать не успевает. Если бы он мне не нравился, я возненавидела бы его за это.

– Дружище, да ты весь потный, – указываю я обеими руками на его лоб, все еще пританцовывая плечами. Недостаток сна явно сказывается на моем самоконтроле и поведении, но я просто не могу остановиться. Стерлинг обманул нас. Он храпит, как медведь. – У меня получилось. Наконец-то я заставила тебя поднапрячься.

Его волосы чуть заметно блестят. Парень вытирает предплечьем висок.

– Это не пот. Предпочитаю называть это здоровым блеском, – сухо ответил он, пытаясь скрыть нотки сарказма в голосе. Но меня не проведешь.

– Признайся уже, – говорю я. – У меня есть прогресс.

– Я этого и не отрицал. Конечно, прогресс есть. Ведь это я тебя тренирую. Иначе не стал бы тратить время.

– Ты считаешь, что зря тратишь на меня время?

– Нет, Эмберли, я сказал, что, если бы у тебя не было прогресса, это считалось бы бесполезной тратой времени.

Я прекрасно поняла, что он имел в виду, мне просто нравится слушать, как он объясняет свою точку зрения.

– Думаю, нужно рассказать обо всем Сейбл, – говорю я, покачиваясь взад-вперед. – Она будет рада хорошим новостям.

Свести Сейбл с Диконом – просто моя идея-фикс последнее время. Трудно не заметить, как ее поведение меняется в его присутствии. А на прошлой неделе я услышала, как она хихикает над чем-то, когда они болтали.

Сейбл. Хихикает.

Еще она пару раз краснела, когда он был поблизости. Ничего не могу поделать со своим желанием видеть их вместе буквально при любой возможности.

Дикон замирает, так и не взяв свою спортивную сумку, и окидывает меня суровым взглядом.

Попалась.

Сложив руки перед собой, пытаюсь повторить самое невинное выражение лица Стерлинга. Типа ничего не было. Он просто мастерски выбирается из подобных неловких ситуаций, в отличие от меня.

Покачав головой, Дикон перекидывает сумку через плечо и проходит мимо меня к выходу, но у двери снова останавливается.

– Помнишь, что я буду на миссии ближайшие пару дней, да? Но, думаю, до начала каникул вернусь.

Точно. Через полторы недели начнутся зимние каникулы. Все ученики разъедутся по домам, чтобы провести праздники с семьей. Все, кроме меня. Что делать со мной, пока никто не знает.

– Еще увидимся, – машу ему рукой на прощание.

Сейбл просила меня зайти, но я целый день придумываю себе какие-то другие дела. С тех пор как мы выяснили, что мой отец, вероятно, серафим, она стала следить за мной еще пристальнее. Раньше, когда внимания со стороны взрослых становилось слишком много, ничем хорошим это не заканчивалось. Конечно, Сейбл хочет как лучше, но не зря говорят, что привычка – вторая натура.

Сунув кроссовки в сумку и водрузив ее себе на плечо, я иду в сторону кабинета директора. Очень медленно. Остановившись перед дверью, стучу в нее один раз и, не услышав разрешения войти, разворачиваюсь и ухожу. Как последняя трусиха.

Я успела сделать всего три шага, когда услышала приглашение войти.

Я опускаю голову и возвращаюсь.

– Эмберли, наконец-то ты пришла. Присаживайся, – она чуть привстает, когда видит меня, и садится обратно только тогда, когда я пристраиваюсь на стуле напротив. – Ну, как твои дела? – она кладет руки на стол перед собой. На голове у нее красуется шляпка директрисы.

Я понимаю, что односложный ответ ее явно не устроит, но именно так и отвечаю:

– Хорошо, – это правда, но ей наверняка нужна конкретика.

– Я рада это слышать. Дикон говорит, тренировки тоже проходят чудесно.

Я только киваю, потому что мне нечего на это ответить.

– С друзьями тоже проблем нет?

Второй кивок.

– И с учебой все гладко?

Третий.

Она откашливается, давая таким образом понять, что мое молчаливое соглашение ее не особо устраивает. Она не стала бы директрисой одной из девяти академий потомков ангелов без, казалось бы, бесконечного запаса терпения. Она позвала меня к себе не просто так. И я хочу узнать причину. Нет смысла ходить кругами и тратить время друг друга.

– Ну что ж, – говорит она и начинает ерзать на своем кресле. Прежде чем вновь посмотреть на меня, взгляд ее на мгновение задерживается на пустом столе. Она снова выпрямляется, но скрыть накатившее волнение у нее не выходит.

Странно.

Чувствуя нервозность Сейбл, тоже начинаю елозить на стуле, каждой клеточкой ощущая, что ее слова явно меня не порадуют.

– Как ты уже знаешь, моя работа, а точнее, моя обязанность – докладывать Совету старейшин об успехах каждого учащегося Академии Нефилимов.

Ну разумеется. Я прекрасно знаю, что Сейбл обо всем докладывает Совету. Ведь в обществе Нефилимов они ближе всего к органам власти. Мои чувства относительно этого очень неоднозначны, но я ценю ее честность и открытость.

– И о том, что от меня потребовали регулярно отчитываться о твоем прогрессе, ты тоже осведомлена. Не буду скрывать, для всех нас ты представляешь большой интерес. Найти Нефилима за пределами нашей общины – большая редкость, а уж учитывая некоторые твои особенности… В общем, мы хотим узнать о тебе как можно больше.

Я снова киваю, чтобы она быстрее перешла к сути дела.

Пока что Совет велел продолжать обучение и тренировки, и я им за это невероятно благодарна. Но боюсь, недалек тот день, когда старейшины отдадут приказ, который я не смогу и не захочу исполнять. Поэтому, на случай если дела будут совсем плохи, у меня есть план. Даже Эш не знает, что под кроватью у меня лежит собранная сумка. А еще я узнала о том, где лежат ключи от машин Академии. На случай, если придется угнать одну.

– Нефилим, рожденный от серафима, это не просто редкость. Это что-то неслыханное.

– Еще неизвестно, правда это или нет, – отвечаю ей я.

Мои друзья, Сейбл и Дикон – единственные в Академии Нефилимов, кто знает о том, что, возможно, я дочь Камиэля. Если верить тому, что говорит Диньк, конечно. Хоть я не считаю, что небожитель стал бы врать на этот счет, бывает, что и он что-то путает или намеренно делает что-то не так. Мне будет сложно поверить, что именно ангел войны – мой отец. Разве что великий и могучий Камиэль явится с небес и подтвердит это лично. Поэтому первое, что я должна сделать – найти его.

Сейбл понимающе кивает.

– И поэтому, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, Совет хочет встретиться с тобой.

Бум. Вот оно.

Вообще, я не особо в восторге от идеи предстать перед старейшими представителями ангельских линий, но бывало и хуже.

Сейбл снова начинает ерзать и откашливаться.

– И это все? – уточняю я. – Они просто хотят встретиться? В таком случае, как им это поможет?

– Да, они хотят увидеть тебя лично. Ты очень необычна. И даже мы не до конца понимаем, насколько. И, если верить тому, что говорит Дикон, ты только начинаешь познавать свои способности. Я не могу утверждать наверняка, но, скорее всего, члены Совета хотят понять твои возможности и пределы.

– Пределы… – В животе что-то неприятно зашевелилось. Все, что она говорила, было вполне, логично, но… – Когда они будут здесь?

– Они не явятся в Академию. Ты сама отправишься к ним.

В желудке все перевернулось.

– Вы… выгоняете меня?

– Нет-нет. Все совсем не так, – Сейбл взмахнула рукой в воздухе, словно отгоняя мое предположение. – Это будет короткая встреча. Я поеду с тобой. А после зимних каникул мы вместе вернемся в Академию. Думаю, это лучший вариант. Ты сможешь посмотреть на наш мир, понять для себя, откуда ты родом. И, возможно, после личной встречи с Советом все твои страхи сойдут на нет.

Встав, она обходит стол и встает к нему спиной. Чтобы посмотреть ей в глаза, приходится поднять голову.

– Я не хочу врать тебе, Эмберли. Мы в тупике. Мы не смогли ответить ни на один из вопросов относительно твоего происхождения. Диньк безусловно кое-что прояснил, но эта информация в лучшем случае не цельная. И не поддается проверке.

– Есть новости о местонахождении моего дражайшего папочки?

Сейбл покачала головой. Она не раз говорила, что Нефилимы не могут связываться с ангелами. Но это не значит, что и пытаться не стоит.

– Если твой отец действительно серафим, а не Падший или представитель другой ангельской линии, то ты получишь место в Совете. Уже одно это должно подтолкнуть тебя к встрече с ними. И мы все еще ничего не знаем о твоей матери. В отчетах на время твоего рождения не указано ни одной погибшей женщины-полуангела, которая совсем недавно родила или хотя бы была беременна.

Сделав шаг от стола, Сейбл присаживается на корточки и берет мои холодные руки в свои.

– Я думаю, небольшая встряска не повредит. Вдруг мы сможем узнать что-то новое. Я обещала тебе, что мы сделаем все возможное, чтобы узнать твою историю, и это правда. Я уверена, нам стоит к ним съездить. У старейшин за плечами многолетний опыт. Они видели и знают о том, что нам неизвестно. Не сомневаюсь, как только они увидят твое превращение, наверняка что-то вспомнят. Если то, что сказал нам Диньк, не подтвердится, возможно, наш изначальный вариант окажется ближе к истине, и ты окажешься потомком одного из ангелов. Возможно, ты не единственный подобный представитель. И есть еще такие, как ты.

Хорошо, что Диньк не слышит, что его слова ставят под сомнение. Он наверняка воспринял бы это как вызов и превратился бы в какого-нибудь единорога прямо здесь.

– Кто-то из членов Совета видел когда-нибудь Нефилима, рожденного от ангела?

Выражение лица Сейбл становится хмурым.

– Говорили, что они ни с кем не выходили на контакт. Даже когда род находился на грани вымирания, они были сами по себе.

Меня охватывает полнейшее разочарование, его тяжесть отчетливо слышна даже в моем следующем вопросе:

– Почему их объявили вымершими, если они вели закрытый образ жизни? Может, они просто прятались от кого-то или что-то в этом роде?

– Их деревню обнаружили более двух тысяч лет назад. Там произошла настоящая кровавая бойня. Ни одного потомка ангелов не осталось в живых. Объявить их род вымершим было вполне логичным и оправданным решением, но оно вполне могло быть неверным.

– Они поспешили с выводами.

– Скорее всего. Узнав о твоем существовании, Совет направил отряд на поиски якобы исчезнувших потомков.

В груди разливается приятное тепло и некая надежда. Намного приятнее ощущать себя Нефилимом из когда-то считавшейся вымершей линии, чем единственным, рожденным от высшего ангела.

– Не советую радоваться раньше времени. Если они все-таки живы, наверняка им было непросто скрыться от остального мира. Сказать, что найти их будет непросто, – явное преуменьшение.

Угольки надежды в душе моментально гаснут.

– Но ты не пожалеешь об этой поездке. Обещаю.

Сейбл заявляет это с таким серьезным видом, что я изо всех сил стараюсь улыбнуться ей в ответ, надеясь, что она права. У меня в жизни и так полно сложностей, не хочу добавлять к ним еще и сожаления.

Выйдя из кабинета, я достаю телефон и отправляю в наш общий чат короткое сообщение: «Нужно поговорить».

## Глава 4

Стерлинг ударяет ладонями по библиотечному столу. От неожиданности я откидываюсь назад, передние ножки моего стула отрываются от пола. Несколько учеников бросают заинтересованные или сердитые взгляды в нашу сторону.

– Тебе ни в коем случае нельзя ехать.

– Не сдерживайся, скажи все, что думаешь по этому поводу.

– Я серьезно, Эмберли. Если ты поедешь, то можешь никогда не вернуться.

– Блин, Стер, не драматизируй, а? Она же сказала, что Сейбл будет с ней. – Нова с невероятно скучающим видом подпиливает ногти. Я даже не заметила, чтобы она слушала наш разговор. Диньк черт знает где. Наверное, дрыхнет. – Совет старейшин не Иллюминаты[1].

– Ты уверена? Помнишь Джуд? Сегодня есть, завтра нет.

– Он перевелся в другую Академию.

– Это они хотят, чтобы ты так думала.

Нова покачала головой и вернулась к маникюру.

Из-за такой бурной реакции Стерлинга на мои новости относительно Совета хочется то ли смеяться до слез, то ли убежать и спрятаться в каком-нибудь укромном уголочке. Я всегда нервничаю из-за событий, результатом которых может стать потеря моей свободы. Я доверяю Сейбл, но…

– Стерлинг, прекрати, – Эш наклоняется через стол и указывает на него пальцем. – Она же с ума сойдет от страха. Мы все знаем, что после похищения Авроры и Блейза директриса регулярно докладывала старейшинам об Эмберли. У них было более чем достаточно времени, чтобы забрать ее из Академии и отправить бог знает куда. И тем не менее она здесь. Это что-то да значит.

Я слабо улыбаюсь подруге. Она всеми силами пытается подбодрить, но аргументы у нее были так себе. Тот факт, что меня в очередной раз не похитили, не значит, что этого не произойдет в будущем. У меня в принципе не самые доброжелательные отношения с представителями власти. К счастью, пока я не знала, что являюсь Нефилимом, все взрослые, с которыми я встречалась, были обычными людьми, а у них врожденный страх к нашей расе. Однако, когда узнаешь, что кто-то хочет засунуть тебя в психушку, начинаешь с пренебрежением относиться ко многим вещам.

Я не могу полагаться только на защиту Сейбл. Так или иначе, если Совет решит что-то предпринять, с ее мнением считаться не будут. Несмотря на хвастовство Динька какой-то невероятно космической силой, пока что он отлично справляется только с двумя задачами: прячет меня от Падших и проклятых и… стреляет из своей маленькой задницы снопами искр.

– Мне кажется, – наконец подает голос Грейсон, – мы упускаем просто потрясающую возможность. Если мы хотим найти Стила, можем воспользоваться этой поездкой как прикрытием. Так мы и брату сможем помочь, и в Египте с Эм окажемся в качестве подкрепления.

Стерлинг чуть подался вперед, явно заинтригованный этой затеей.

– Что думаете?

– Сейбл хочет отвезти тебя к старейшинам на каникулах, так?

Я кивнула.

– Значит, так. Мы скажем Сейбл, что хотим поехать с тобой, но перед этим хотели бы пару дней провести с родителями в Нью-Йорке. Родителям мы говорим, что едем в Египет, а директрису просим забрать нас из Нью-Йорка в конкретный день. Готово, у нас появилась парочка свободных дней. Если повезет, сможем подсобить Стилу и вернуться в Нью-Йорк до того, как кто-то из них заметит наше отсутствие. – На словах, конечно, все просто. Сомневаюсь, что и на практике будет так же.

Все молчат, обдумывая предложение Грейсона. Первым тишину нарушает Стерлинг, вскрикнув и вскочив со стула. Он начинает махать руками и раз за разом повторяет: «Поездка, поездка». Кто-то бросает в него скомканный лист бумаги.

– Сядь, – приказывает ему Эш, – ты же в библиотеке, идиотина. Кроме того, резиденция старейшин находится на Ближнем Востоке. По Атлантическому океану плывут, а не ездят.

– Один фиг.

– Не совсем.

– Вам нельзя ехать, – вмешиваюсь я. – Это же ваши единственные каникулы. Вы должны провести праздники с семьей.

– Спорное утверждение, – подает голос Нова, все еще делая маникюр. Кажется, придавая ногтям заостренную форму. – Мои родители не будут особенно скучать. – И она пожимает плечами.

У меня нет семьи, но даже я понимаю, как это грустно. Очевидно, я изменилась в лице, потому что Нова сразу же огрызается:

– Не смотри на меня так жалобно. У нас с родителями все в порядке. Просто у нас нет каких-то особых традиций. Я происхожу из древнейшего рода Властей. Наша ангельская ветвь в принципе сентиментальностью не отличается. Если скажу, что не смогу быть дома на Рождество, они просто возьмут себе очередную миссию. Увидимся в следующие каникулы. Потомки ангелов живут долго. Да и что такого особенного вообще в этих праздниках? Не говоря уж о том, что получить аудиенцию с Советом – это настоящая честь…

Стерлинг фыркает:

– Не для всех.

В этом есть смысл. У каждой семьи свои правила и порядки. Ведь все мы разные, и все в этом духе.

– Думаю, мы со Стерлингом тоже сможем вырваться. Иначе я бы не стал предлагать.

– А мне кажется, мама будет в ярости, если мы не приедем домой на Рождество. Думаешь, она правда поверит в это все? Нам придется придумать причину посерьезнее, чтобы выйти сухими из воды, – по выражению лица Стерлинга понятно, что идея с обманом помасштабнее ему нравится куда больше, чем банальное получение разрешения на поездку.

– Узнай она, что мы это все затеяли, чтобы помочь Стилу, она бы еще и с нами поехала. Первый месяц она была абсолютно спокойна, но последние пару недель просто с ума сходит. В данном случае меня больше пугают Блейз и Аврора. Вот уж кто точно будет вне себя, если мы пропустим Рождество. Ты же знаешь, это их любимый праздник, не считая дня рождения. Весь следующий год будем находить в трусах огненных муравьев.

– Но ведь игра стоит свеч?

Грейсон ухмыляется и становится еще больше похож на своего брата-близнеца.

– Несомненно.

Эш неуверенно закусывает губу. Власти не отличаются особой сентиментальностью, чего не скажешь о Господствах, ее потомках. Они очень сплоченные и высоко ценят верность, дружбу и семью. Во многих отношениях Начала являются неким звеном, соединяющим несколько ангельских фракций. Это точно про нашу Эш.

Пожалуй, облегчу ее мучения.

– Я очень тронута тем, что вы готовы пожертвовать своими каникулами и временем с семьей, чтобы помочь мне, но просить о таком не имею права.

– И не нужно просить. Мы же друзья. И вообще, семья – это не только кровные узы. Ты теперь тоже ее часть, – подруга смотрит на меня так искренне, что у меня в груди что-то сжимается.

Кто эти люди? Да, последние пару месяцев мы часто проводим время вместе, но с таким отношением к себе я встречаюсь впервые. Честно говоря, не особо понимаю, что мне с ним делать. Быть частью компании дает некое чувство безопасности. Чувство приобщенности и принятия во всех смыслах потомками ангелов – это то, чего так жаждала та часть меня, которую я зарыла глубоко внутри себя. Но мой инстинкт самосохранения настолько силен, что порой я хочу послать все к черту и убежать как можно дальше.

По моему телу впервые в жизни пробегают приятные мурашки. Откуда-то из груди по нему распространяется тепло, будоражащее кровь. От осознания того, что обо мне кто-то переживает и заботится, пальцы приятно покалывает, а ноги немеют.

Начинаю сбор вещей. Запихивая в сумку свою Книгу Серафимов, чуть было не закатываю глаза. На что я вообще рассчитывала, когда думала, что смогу хоть немного, но позаниматься сама? С такой-то компанией. Хотя, возможно, не ночуй с нами Стерлинг, все-таки смогла бы.

– Думаю, будет намного лучше, если…

– Если мы поедем с тобой. Мы тоже так считаем. Решено. Всегда хотел посмотреть, где тусуется Совет старейшин. Говорят, у них целый тренировочный центр. Стопудово их система виртуальной реальности круче нашей.

– Стерлинг, ты серьезно? – в отличие от меня, Эш не сдерживается и закатывает глаза. – Ты громче всех утверждал, что Совет собирается ставить на Эмберли опыты, а теперь хочешь поскорее увидеть их резиденцию?

– Что? – Стерлинг высоко поднимает руки ладонями вверх. – Если они не попытаются убить ее, то поездка будет офигенной.

– Вперед, бро. Пора покончить с этим и позвонить маме.

– Точно. Эш. Эм. Увидимся вечером, – говорит нам Стерлинг, поигрывая бровями. Я сдерживаю стон. Сегодня пять миллионов триста двадцать седьмой день нашего совместного проживания. Если Стил не позвонит в ближайшее время, о спокойном и непрерывном сне мне останется только мечтать.

Встав из-за стола, Грейсон направляется к выходу. Стерлинг семенит за ним, спрашивая, будут ли среди старейшин горячие цыпочки, которым нравятся парни помоложе. Услышать ответ я не успеваю, они скрываются за углом.

– Ну, начинается, – говорю я. Неожиданно, но от осознания, что я еду куда-то не одна, становится чуть легче.

– Все нормально? – интересуется Эш. Нова лишь кидает на меня взгляд из-под своей пилочки.

– Да, думаю, будет… – Страшно? Ужасно? Катастрофически? – Весело.

## Глава 5

Стил

Сквозь мои пальцы скользят серебристые прядки. Мягкие, словно шелк, они похожи на тонкую мишуру, которую вешают на елку в Новый год. Поднимаясь чуть выше по этому серебряному водопаду, притягиваю ее чуть ближе. Она просто потрясающе пахнет. Не цветами, как некоторые из знакомых мне девиц, а чем-то сладким, как лакомство.

Как обычно, некоторые черты ее лица находятся в тени. Вот почему я не сразу узнал ее вне мира сновидений, где мы сейчас и находимся. Тем не менее я могу рассмотреть форму ее носа, овал лица и бездонную океанскую синеву глаз.

Этот сон я вижу уже не впервые и знаю, чем все закончится, но это не мешает мне наклониться к ней и поцеловать в шею. Ее кожа нежна, словно лепестки роз. Пока есть возможность, провожу по ней кончиком своего носа и оставляю еще один поцелуй, уже за ухом. От моих прикосновений по всему ее телу бегут мурашки, мои губы расплываются в довольной улыбке.

Интересно, настоящая Эмберли среагирует так же? Нужно будет проверить, если когда-нибудь увижу ее снова.

– …слушаешь меня?

Фантом что-то мне говорит, но я почти ее не слушаю. Руками она упирается мне в плечи и отталкивает меня, но я подхватываю ее за талию, отказываясь сидеть слишком далеко.

Щурюсь от окружающего нас света. Ее брови нахмурены, губы шевелятся, но я не могу разобрать слов. Девушка кладет ладонь на мое лицо. Я прижимаюсь к ней, закрыв глаза и заранее боясь того, что произойдет дальше.

– Стил! Не… нужно… выяснять… убить ее.

Я все еще с трудом ее понимаю, большинство слов будто сдувает шквалистым ветром. Мир вокруг нас темнеет и становится грязно-болотного цвета. У ног закручивается желтоватый туман, постепенно поднимаясь выше.

Не знаю, откуда в моих руках появляется кинжал, но и он не заставляет себя ждать. Такой же, как и всегда. Ярко-красная, как рубины, кровь уже стекает с его изогнутого лезвия. Металлическая рукоять обжигает пальцы, но почему-то я не могу его выбросить. Как только я вижу, как из живота блондинки стекает алая пузырящаяся жидкость, внутри что-то холодеет. Она заливает позолоченные доспехи, словно бушующая река. За считаные секунды вся передняя часть и нижняя половина нагрудника становятся багрово-красными.

Окровавленными руками Эмберли тянется ко мне, но я отскакиваю, боясь в очередной раз нанести ей ранение.

Я потерялся в мире, где любой вымысел – реальность.

Мир вокруг снова чернеет. В непроглядной тьме видно лишь сияние окровавленных позолоченных доспехов.

Со спины девушку обхватывают мужские руки.

Высокий парень, появившийся позади нее, прижимает ее еще ближе к себе. Его светлые волосы зачесаны назад. Руки прижаты к ране на животе в попытках остановить кровотечение. Но густая красная жидкость продолжает сочиться сквозь его пальцы. Он наклоняется к ее уху и что-то шепчет, но она мотает головой и опять тянется ко мне. Бросив свирепый взгляд в мою сторону, блондин скалится и отталкивает ее прочь.

С яростным ревом я бросаюсь вперед, чтобы вырвать Эмберли из лап этого гаденыша, но кинжал в руке проходит сквозь ее броню и наносит ей еще одно ранение в живот. Я снова пытаюсь избавиться от оружия, но безуспешно. Оно будто приросло к моей ладони.

Из глаза блондинки стекает одинокая слезинка. Тени скрывают часть ее лица, но во взгляде отчетливо читается вопрос, ответа на который я не знаю. Почему?

На меня накатывает волна безумной, сумасшедшей тоски.

Эм снова затягивает назад, во тьму. Кинжал выскальзывает из ее тела, и я наконец-то могу выбросить его. Я слышу, как лезвие шумно ударяется об пол, а Эмберли, почти полностью исчезнувшая во тьме, кричит:

– Стил, убей меня!

Проснувшись, я не успеваю добраться до ванной. Рухнув на пол, я хватаю мусорку у тумбочки и выплевываю в нее содержимое своего желудка. Когда там уже ничего не остается, я откашливаюсь желчью, пока рвота не успокаивается.

Следующие несколько минут после приступа все мое тело пробирает мелкая дрожь и меня трясет. Не знаю, почему я все еще ложусь спать в одежде. После таких сновидений ее всегда хоть выжимай.

Мобильник валяется на полу у моих ног. Наверное, уронил, пока тянулся за мусоркой. Мне зверски хочется прямо сейчас схватить его и позвонить ей, но я приказываю себе не делать этого. Лучше направить свою агрессию на приведение себя в порядок.

Я горько усмехаюсь сам себе. Я так часто вижу этот кошмар, что все последующие действия уже вошли в привычку.

Проснуться. Блевануть. Сходить в душ. Почистить зубы. Одеться. Вернуться к своей миссии.

И не важно, в котором часу я очнусь от этого сна, видения или черт его знает, чем это еще может быть. Я больше ни за что не лягу снова. Лишение спокойного сна – мое своеобразное искупление и раскаяние перед блондинкой за те зверства, которые я совершаю. Пусть даже только в своем воображении.

С трудом встав на ноги, я кое-как раздеваюсь и иду в ванную. И только когда ледяные струи воды касаются моей кожи, в голове всплывает новый фрагмент моего ежедневного кошмара.

Парень, обнимающий Эмберли.

От одной мысли о нем руки сжимаются в кулаки, а зубы начинают скрипеть. Мышцы спины будто каменеют от спазма, который никак не хочет отступать. Теплая вода все же помогает хоть немного, но прийти в себя.

Как и любой другой сон, этот очень расплывчат. Но я отчетливо помню, что в этот раз вместо непонятной темной тени я увидел конкретного и полноценного человека. Судя по росту и телосложению, он тоже потомок ангелов, но цвет волос отличался от свойственного нам. Он такой же, как у Эмберли.

У него были светлые волосы и очень бледная кожа. А вот вспомнить цвет глаз уже сложнее. Хотя вряд ли я вообще пытался их рассмотреть. Мне в принципе фиолетово, какие там у парней глаза.

Возможно, он тоже «другой потомок». А может, и вовсе лишь плод моего воображения. Очевидно, подсознание мстит мне за постоянный недосып и непрекращающуюся погоню за Сильвер.

Я бью кулаком по стене душа с такой силой, что от нее отваливается плитка. Придется немного доплатить при выезде, чтобы покрыть расходы на ремонт, но сейчас мне на это абсолютно плевать.

Почему эти сны меня преследуют? Что они значат? Это предвестие чего-то ужасного? Или предупреждение? Или просто мое подсознание таким образом заклинает меня хоть немного замедлиться и прийти в себя?

Я запускаю пальцы в мокрые волосы и сжимаю их в кулак, жалея о том, что не могу так же легко выдернуть из своей головы эти бесконечные кошмары.

Глубоко вздохнув, я опускаю руки по бокам. Струи, бьющие мне в спину, уже обжигают кожу, но я не обращаю на это внимания. Когда пальцы становятся похожими на чернослив, я наконец решаю помыться.

Выключив воду, я трясу головой, забрызгав душевую занавеску. Уже взяв полотенце, я неожиданно вздрагиваю, увидев свое отражение в мутном зеркале. Стираю с зеркальной поверхности конденсат. Под глазами появились огромные темные круги. Скулы стали еще более очерченными, а волосы превратились в бесформенное нечто. Когда я вообще брился последний раз? Моя легкая щетина потихоньку превращается в полноценную густую бороду.

«Дикарь» – первое слово, пришедшее мне на ум.

Выйдя из ванной, я хватаю с пола одежду, которую носил позавчера, и принюхиваюсь к мятой футболке.

Отворачиваюсь с недовольным лицом, но почти сразу пожимаю плечами. Могло быть и хуже. Я все равно не хочу, чтобы на меня кто-то обращал внимание или подходил.

Натянув на себя грязные шмотки, я осматриваю комнату. Ноутбук должен быть где-то здесь. Предмет обнаруживается на крошечном столике в углу рядом с телефоном-раскладушкой. Звоню я всегда именно с него, чтобы меня не смогли отследить.

Снова накатывает желание позвонить Эмберли. Тяжко. Пальцы начинают дрожать от нетерпения.

Я не должен ей звонить. Нельзя. Последний раз был меньше недели назад, и я до сих пор корю себя за него. И за то, что не смог держать рот на замке. Мне нужно было сказать кому-то, что я наконец обнаружил свою жертву. Острое желание, чтобы этим «кем-то» стала именно Эмберли, послало здравый смысл куда подальше.

Деревянный стул громко скрипит, когда я усаживаюсь на него. Несмотря на отчаянное сопротивление, почему-то мне кажется, он не выдержит и развалится подо мной на части.

Древнее здешней мебели, наверное, только динозавры. Если бы я мог расплачиваться не наличкой, а своей платиновой карточкой, то сейчас жил бы в шикарных апартаментах в «Four Seasons»[2].

Ладно, может, и не там. Но как минимум выбрал бы отель с нормальным вай-фаем.

Открываю ноутбук и включаю видео с камер, которое смотрю снова и снова в надежде увидеть в этот раз то, чего не замечал до этого.

На экране стройная темноволосая фигура проходит через стеклянные двери. Она идет чуть дальше, одетая в длинное шерстяное пальто, накинутое поверх облегающей черной одежды, и в странных туфлях на каблуках, в которых нормальный человек не смог бы ходить.

Сильвер с самого детства питала страсть к красивой обуви.

Но это не моя сестра, это монстр в ее обличье. А совпадение вкусов – банальное совпадение.

Остановившись под навесом, она ждет, пока парковщик пригонит ее машину.

– И куда же ты?

Я задавал этот вопрос уже миллион раз, но ответа, естественно, не получал.

Наконец появляется ее автомобиль, Сильв дает парковщику чаевые и открывает водительскую дверь. Но перед тем как сесть за руль хромированного «Лотус Эвора», на секунду замирает и поворачивает голову. Взгляд направлен прямо в камеру.

Она посылает в нее воздушный поцелуй и едко ухмыляется. А после наконец садится в машину, заводит двигатель и куда-то уезжает.

Машина, ухмылка и точный взгляд прямо в камеру – очень тонкий намек. Девчонка заманивает меня в ловушку.

Я это знаю. И она тоже. А еще мы оба прекрасно понимаем, что я попадусь на ее удочку.

Захлопывая ноутбук, с хрустом поворачиваю шею. Словно магнит, взгляд снова притягивает старенькая раскладушка. На секунду чувствую легкое дуновение ветерка и, клянусь, слышу запах Эмберли. Закрываю глаза, и моя рука незамедлительно, словно живет сама по себе, хватает телефон и набирает номер блондинки.

Если сделать вид, что это произошло само собой, смириться с этим будет чуть проще.

Я даже глаза открыть не успел, как телефон уже оказался у уха. Идет второй гудок, и я убеждаю себя, что брошу трубку, как только она ответит. Я просто хочу узнать, все ли с ней хорошо. Даже одного-единственного слова будет достаточно.

«Ага, как же».

Кого я вообще обманываю?

Пятый гудок. Я начинаю нервничать. Такое было впервые. Может, на этот раз и правда что-то стряслось.

Сердце подкатывает к горлу.

На середине шестого она берет трубку, и мой пульс начинает танцевать чечетку.

– Стил? – задыхаясь, будто бежала марафон, говорит она. Смотрю на часы и откидываю разницу во времени. У нее сейчас два часа ночи. Чем она может быть занята в такой поздний час?

Как обычно, в голову тут же лезут плохие мысли. Я хочу спросить, что с ней, но крепко сжимаю губы, чтобы не издать ни звука.

– Стил, пожалуйста, поговори со мной, – просит она.

Опускаю голову и потираю лоб ладонью. Что я творю?

Уже убираю телефон от уха с намерением закончить вызов, но ее слова меня останавливают.

– Я знаю, кто мой отец. Точнее, кто им может быть. Хочешь расскажу? – она говорит очень мягко и спокойно, но каждое ее слово отдается в моей голове барабанной дробью. Я даже не уверен, правильно ли ее понял.

Ее отец? Черт. Да. Конечно, я хочу знать. Но мне нельзя говорить, иначе моя решимость рухнет окончательно. Я чуть было не бросил трубку, когда мы говорили последний раз.

– Его зовут Камиэль. По крайней мере мне так сказал… тот, кто с ним знаком.

Кто мог знать, кто ее отец? И что за странное молчание посреди фразы?

Я так крепко хватаюсь за трубку, словно от этого зависит моя жизнь. Нужно срочно расслабиться, иначе в моей руке останется только куча пластика и проводов, которую придется выкинуть. И наш разговор закончится, так толком и не начавшись.

– Вообще, за последние несколько недель столько всего произошло. Я хотела бы рассказать тебе все это лично, а не по телефону. Но раз я не знаю, когда мы увидимся снова, видимо, придется говорить так. Кажется, мы разузнали кое-что о моем рождении, – раздается мягкий смех, – ну, я называю это так, потому что я кто-то вроде супергероя. Рассказать тебе подробнее?

«Говори», – мысленно требую я, при этом с губ не срывается даже вдоха.

– Молчание – знак согласия. В общем, тот, кто знает моего отца, также знает, из какой он ангельской линии, – она начинает говорить быстрее, будто боится, что я брошу трубку, не дав ей договорить. – И, знаешь, оказалось… сама не верю, что это говорю. Но, возможно, я потомок серафимов.

Я откидываюсь назад, стул подо мной отчаянно скрипит и разваливается на две части. В результате я больно ударяюсь задницей об пол и растягиваюсь на полу во весь рост.

– Стил? Ты в порядке? Что это был за шум?

«Я бы не признался, даже если бы отвечал тебе», – думаю про себя.

Поднимаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не пнуть деревянные осколки в гипсокартонную стену, ведь из-за них Эмберли отвлекается от своего рассказа.

Неф, рожденный от серафима. Это вообще возможно? Раньше таких точно не появлялось на свет. Я все-таки выдыхаю и начинаю расхаживать по комнате, обдумывая услышанное. Нефилимы полагают, что знают все на свете, но Эмберли – живое доказательство того, что это не так.

– Я слышу твое дыхание. Значит, ты жив и здоров. Согласна, это весьма шокирующая информация. И не стану винить тебя за недоверие к моим словам.

«Я верю тебе. И никогда не сомневаюсь в том, что ты говоришь», – хочу прокричать я, но продолжаю хранить молчание.

– Я и сама с трудом в это поверила, – она снова тихонько смеется, видимо, чтобы не разбудить Эш. В груди разливается приятное тепло. – Если честно, какая-то часть меня все еще сомневается в том, что это правда. Потому что, если это правда, вероятно, это значит, что…

# Примечания

1

Иллюминаты – название различных объединений (орденов, братств, сект, обществ) оккультно-философского толка и мистического характера.

2

Four Seasons – сеть гостиниц класса «люкс».