Анна Сергеева
При чем здесь пауки

Глава 1. 23 апреля 2140г. Суббота. Вечер.

В Ливэе не принято говорить о пауках. Что довольно иронично для города, созданного для обслуживания паучьей фермы.

Вся жизнь в Ливэе вертится вокруг производства паучьего шёлка. Ты либо занят на производстве, либо обслуживаешь жителей, либо руководишь. Город маленький, изначально задуманный как интеллектуально-производственная утопия, с годами становился всё более закрытым в себе. Отдаленное расположение, почти полное самообеспечение, череда пандемий – и вот в головном офисе в Китае уже никто особо и не вспоминает об арендованной земле недалеко от села Сергеево в суровой Сибирской тайге. Прибыль отчисляется, решения проблем извне не требуется, внутренний и внешний рынок на территории России налажен – есть и более важные вопросы, чем контроль небольшой фабрики.

Время шло, менялся климат, менялась политика стран – неизменным, во всяком случае для внешнего мира, оставался маленький город, производящий материал, остро необходимый практически во всех сферах жизни.

К моменту официального открытия в Ливэй со всего мира переехали специалисты разных областей, многим хотелось прикоснуться к истории будущего, жить в прогрессивном и экологичном месте.

Город жил по своим внутрикорпоративным правилам, постепенно формируя свою внутреннюю культуру и особенности. Концепт успешного города будущего, как и любая утопия, с годами становился всё менее реалистичным.

Население росло, арендуемая площадь оставалась неизменной. Становился всё более очевидным экономический разрыв между работниками интеллектуального и физического труда. Меры, принимаемые для борьбы с пандемиями, повлекли за собой отдаление людей друг от друга. Уровень образования стремительно падал. Формировались криминальные группировки.

Руководители предприятия не справлялись с управлением города, выпуская правила и регламенты, порождающие только больше проблем.

Всего за 100 лет Ливэй превратился из города мечты в обыкновенную глубинку, существующую только за счет градообразующего предприятия.

И всё же большинство жителей любили город и не планировали когда-либо его покидать.

Инари Сато любила Ливэй во всех его проявлениях. Изучение истории города – её второе самое крупное увлечение. Первое, конечно, еда. Вкусная еда из настоящего, что для многих её современников звучит как оксюморон. И всё самое впечатляющее из прошлого. Её самая большая мечта – попробовать всё существующее на свете разнообразие вкусов.

С недавних пор она стала намного ближе к исполнению своего желания. С тех пор как ею заинтересовался и впервые пригласил на свидание синеволосый мечтатель Егор Одоевский – наследник семьи Одоевских, самый юный член совета правления. Наивный и оторванный от жизни мальчишка, который, сам того не ведая, дал ей шанс круто изменить всю свою жизнь.

Ей нужно только правильно распорядиться полученной информацией, и тогда они с сестрой заживут по-настоящему хорошо.

Инари, завернула в проулок, прошла несколько метров, вышла через сквозной подъезд и направилась в сторону Яблоневой улицы в районе рабочего персонала. Самой неблагополучной, потрепанной и перенаселенной части города. На некоторых улицах перемещаться было крайне сложно из-за количества пристроек и надстроек. При всем том, что город конструировался исключительно пешеходным, изначальные тротуары, велосипедные дорожки и мостовые строили довольно широкими. Сейчас на той же Яблоневой не разминутся и два пешехода.

Город наполнен средствами слежения и идентификации. И именно это в своё время помогло Инари в карьере. С детства она обладала талантом сливаться с обстановкой, оставаться незамеченной, избегать камер и дронов, появляться из ниоткуда, не привлекая внимания и не оставляя о себе воспоминаний. Незаметная, она добывала любую необходимую в работе информацию лучше любого другого эксперта. И в скором времени дослужилась до Ведущего эксперта отдела расследований и аналитики внутренней службы безопасности Ливэя. Всего 5 человек на весь город – одна из самых престижных профессий. Не считая, конечно, медиков. Нет никого престижнее сотрудников медицины в мире бесконечных пандемий.

Инари проверила внутренний датчик. До мотеля меньше километра, до назначенного времени чуть больше 15 минут. Её немного напрягала сверхсекретность и срочность встречи. Несравнимо больше напрягало назначенное место. С другой стороны – она ведущий эксперт ВСБ. Никто в этом городе не посмеет причинить ей вред.

И всё же тревога постепенно нарастала.

Пришлось даже на время выключить виртуального медицинского помощника, чтобы он не начал накачивать Инари препаратами для успокоения или менять сердечный ритм. Нужно сохранять ясность мышления.

Мотель сиял неоном: голубые, зеленые, желтые вывески на разных языках. Тусклый зеленоватый свет окон, обшарпанная облицовка стен, металлические опасные лестницы. Инари никогда не понимала этой эстетики позднего киберпанка начала прошлого века. Хотя отголоски киберпанка буквально наполняли собой район рабочего персонала. Ей же, выросшей в районе обеспечения безопасности, куда больше нравились постройки из красного кирпича, кованые фонари, каменные мостовые, архитектура, вдохновленная Стамбулом и Прагой начала 19 века. В детстве она зачитывалась историей создания Ливэя и мечтала когда-нибудь увидеть все те замечательные места, которые послужили источником вдохновения при строительстве города.

Воспоминания о детстве на несколько секунд повлекли за собой легкую улыбку, мгновенно преобразившую невзрачную внешность Инари.

Холодный ветер вернул её в реальный мир. Поежившись, Инари проверила метеосводку. Приближалась гроза. Так некстати. Вспышка молнии осветила мотель целиком.

«Какое всё-таки уродство», – подумала Инари, прежде чем почувствовала легкий укол в шею.

Она резко развернулась. Боль пронзила её миллионом крошечных раскаленных иголок. Не в силах даже пошевелиться, совершенно парализованная агонией умирающего тела, Инари взглянула в глаза своего убийцы.

Глаза, полные ужаса и недоумения.

Глава 2. 24 апреля. Воскресенье. Раннее утро.

Ночная гроза вынудила уборочные машины начать работы в это воскресенье на 2 часа раньше графика. Жизнь около мотеля остановилась. Никто из постояльцев не рисковал даже выглянуть из окна. Весть о происшествии разлетелась мгновенно, но сообщать в службу безопасности и навлекать на себя подозрение не хотел никто.

Тело Инари лежало на мостовой всю ночь.

Сигнал тревоги поступил от робота-уборщика ведущему эксперту, ответственному по району рабочего персонала, в 4 утра. Далее по установленным регламентам сообщение перенаправилось на вспомогательный персонал и дежурных специалистов.

Уже в 4:15 место преступления оцепили в ожидании ведущего эксперта.

Иоши Такахаси прибыл в 4:25. Его появление, как всегда, привело в трепет младший персонал. Высокий молчаливый молодой мужчина 31 года с белой кожей и колким пронзительным взглядом, тонкие губы на худом вытянутом лице и неизменно растрепанные жесткие черные волосы.

Иоши аккуратно приблизился к телу Инари и запустил сканер автоматического расследования. Пока система изучала каждый миллиметр в радиусе 500 метров, Иоши отправил сообщение третьему ведущему эксперту ОСВБ Эри Сато – сестре погибшей.

Сканер закончил работу и выдал решение о невозможности автоматического раскрытия дела и необходимости проведения расследования силами экспертов. Иоши горько усмехнулся и подозвал медика.

Доктор Елена Максимова коротко кивнула Иоши и начала осмотр тела. Обвешанная с ног до головы гаджетами, как и любой диагност, больше всего она любила свои перчатки, собирающие максимальное количество информации с тела всего за несколько прикосновений.

В скором времени раздался довольно характерный скрежет роликовых коньков Эри, знакомый каждому, кто хоть раз с ней работал. Иоши перекрыл ей дорогу, полностью закрыв обзор.

Эри растерянно смотрела на него.

– Послушай, – Иоши сжал её плечи, – я знаю, что ближе Инари у тебя никого нет.

Эри отвела взгляд в сторону и глубоко вздохнула.

– Ты должна собраться. Я назначаю тебя замещающим экспертом по этому делу.

– Я должна её увидеть, – сказала Эри без дрожи в голосе.

– Ты сможешь попрощаться позже.

Эри обошла Иоши, проигнорировав его слова. Она подошла к телу сестры, села на колени около лица и долгим взглядом осмотрела её с ног до головы.

– Вы закончили здесь? – обернулась Эри на доктора Максимову.

– Её отравили. Подробнее скажу после вскрытия.

Эри достала из нагрудного кармана салфетку и протерла лицо Инари, затем собрала растрепанные от ливня и ветра волосы сестры в тугой хвост и снова посмотрела на доктора.

– Я буду присутствовать при сборах перед кремацией.

Эри поднялась и направилась в сторону Иоши, не оглядываясь. Её лицо освещали неоновые вывески, придавая ледяную бледность.

– Свидетели есть? – без надежды спросила Эри.

– Нет, конечно. Младшие опросят всех, кого найдут по округе. Мы пока на общий сбор.

– В этом нет смысла.

Иоши выгнул бровь и выразительно посмотрел на коллегу.

– Зачем кому-то убивать Инари? Все знают, что нельзя трогать ведущих экспертов. Это равноценно самоубийству.

– Что еще думаешь? – Иоши сделал шаг назад и слегка наклонил голову на бок.

Эри Сато – рок-звезда отдела расследований. Дисциплинированная, трудолюбивая, эрудированная, но главное – невероятно наблюдательная. Эри всегда подмечала даже самые незначительные детали, которые в последствии нередко помогали в расследовании. Если кто и поможет Иоши безошибочно найти убийцу – так это она.

Эри вытащила руки из карманов своих джинс и натянула на голову капюшон. Иоши знал – нужно дать ей немного пространства.

– Место выбрано с умом. Это не случайное убийство.

– Плохие камеры? – Иоши открыл карту видеонаблюдения и недовольно дернул щекой.

– Мало камер, сомнительный контингент, отдаленность от центра. Место выбирала не она.

– Уверена?

– Она бы выбрала бар Одоевских.

Иоши молча кивнул, это утверждение имело для него смысл. Эри еще раз осмотрелась, сняла колеса роликов с обуви и убрала в рюкзак.

– Давай до отдела пройдемся пешком. Хочу подумать.

Иоши не удивляло непрошибаемое спокойствие Эри. Он знал сестер много лет, еще со времен института. Именно он в своё время разглядел таланты девушек и порекомендовал их к найму. И если Инари славилась своей неприметностью, то Эри словно родилась у других родителей и обладала эффектной внешностью.

В ней довольно причудливо смешались черты азиатской и европейской крови. Смуглая кожа, каштановые густые волосы в неизменном удлиненном каре с косой чёлкой; доставшиеся от отца тяжелый подбородок и миндалевидный разрез карих глаз. От мамы она унаследовала округлое лицо, пухлые губы и крупный нос. Низкий рост Эри никогда не пыталась компенсировать каблуками или протезами и вполне комфортно ощущала себя в своём теле.

До офиса добирались молча. Они прошли вдоль побережья рабочий квартал, район обслуживающего персонала и уже через час оказались на месте. Строгое пятиэтажное здание граничило с частным сектором и всем своим видом заявляло: это место – оплот безопасности и правопорядка.

Все знали о произошедшем. Несколько человек подошли к Эри высказать свои соболезнования, остальные смущенно отводили глаза и изо всех сил изображали активную трудовую деятельность. Иоши пропустил Эри в кабинет первой, окинул коллег строгим взглядом и зашел следом.

В переговорной уже собрались остальные ведущие эксперты и их руководитель Хардвин Вебер. В углу вальяжно расположилась Кьяра Бруно – ведущий эксперт, отвечающая за безопасность фермерских районов. Тонкая смуглая темпераментная девушка с длинными кудрявыми каштановыми волосами, крупными бедрами и распахнутыми глазами орехового цвета. На ней, как обычно, пестрило лёгкое платье с цветочным рисунком и высокие ковбойские сапоги. Она бодро кивнула вошедшим.

Рядом со входом сидел Итан Мёрфи – ведущий эксперт по производственным преступлениям. Он мгновенно подошёл к Эри и тепло приобнял её. И без того высокий, на фоне девушки Итан казался великаном.

– Мне очень жаль, – он мягко посмотрел на коллегу и отбросил со своего лба прядь русых волос, придав прическе легкую небрежность.

Эксперт Мёрфи пользовался славой сердцееда: крупные скулы, тонкие губы – верхняя больше нижней, густые нависшие брови и глубоко посаженные глаза; в безупречно выглаженной рубашке даже в 6 утра. Итан сел рядом с Эри и слегка сжал её руку.

Иоши вывел на общий экран все полученные с места преступления данные и рассказал краткую сводку. В кабинете повисло тяжелое гнетущее молчание.

– Мы все понимаем, что дело приоритетное, – нарушил тишину Хардвин Вебер, – закрыть нужно до лета. Иоши, Эри, предоставляю вам доступ ко всем необходимым ресурсам и расширяю ваши полномочия. Можете привлекать всех, кого потребуется. Кьяра и Итан – на время расследования вы подчиняетесь Иоши.

Хардвин стиснул зубы, шумно выдохнул и добавил:

– Поймайте мне эту мразь.

Он направился к выходу, на секунду остановился около Эри, пристально посмотрел на нее.

– Мы убьём урода, не сомневайся, – кивнул он ей и вышел из кабинета.

 Иоши отпустил Итана и Кьяру завершить текущие дела, принёс два стакана чистой воды, и они с Эри принялись изучать показания свидетелей.

Они просидели до позднего вечера. Как и ожидалось, никто ничего не видел и не слышал.

– Нужно поспать, – подытожил Иоши, – завтра много дел.

– Вряд ли я усну.

– Тогда я займу твою кровать.

Эри возмущенно вскинула бровь.

– Ты серьезно считаешь, что я оставлю тебя сейчас одну?

– Я не хочу домой.

Иоши задумчиво кивнул.

– Значит, поспишь на моём диване в кухне. Учти, у меня всегда открыты окна.

– Это не мешает системе очистки воздуха? – Эри представить не могла дом без специальной многоуровневой вентиляционной очищающей системы. На секунду такая шокирующая новость затмила все переживания прошедшего дня.

– Не выношу переработанный воздух.

– А увлажнение?

– Еще одно возмущение, Эри, и будешь спать в ванной.

Иоши не шутил. Эри даже не была уверенна, что у него вообще есть чувство юмора.

Крошечная квартира-студия находилась в районе рабочего персонала на Жемчужной улице. Без Иоши Эри ни за что не рискнула бы показаться тут ночью. Но её коллега вырос здесь, и поговаривали, что он на короткой ноге с главой кадзоку¹ – Хидео Окава.

Внутри квартира оказалась такой же мрачной и аскетичной, как сам Иоши. Пройдя три ступени очистки на входе, Эри оказалась в просторной комнате. Большое открытое окно, кровать, лампа, небольшой шкаф, никакой развлекательной техники. Зато на стене красовалась поистине восхитительная картина местного художника.

– Ты совсем не веселишься? – Эри прошла в часть комнаты, обозначенной как кухня.

– Я здесь сплю, моюсь и храню вещи.

– И вероятно, не ешь, – скептически добавила Эри, осматривая содержимое холодильника.

– Не выношу жидкую еду, готовить не люблю.

Эри расположилась на диване и осмотрелась снова. Если не брать в расчет пустоту пространства, квартира выглядела на удивление приятной и даже красивой. Цвета подобраны гармонично, мебель в одной стилистике. Несмотря на холодные тона чувствовалось спокойствие и домашний уют.

Иоши поставил перед девушкой чашку с ароматным чаем с мятой. Сделав глоток, Эри округлила глаза.

– Настоящий чай, – Иоши довольно ухмыльнулся.

– Потрясающе вкусно!

– Держи одеяло. Укройся – иначе простынешь. Утром поедем в морг.

Иоши ушёл в ванную, а Эри задумалась о том, что почти ничего не знает о своём коллеге и наставнике. Они всегда говорили о работе, о знаниях, методиках, регламентах. Это, пожалуй, первый раз, когда они общаются как простые люди. Инари обязательно пошутила бы на этот счёт.

В груди возникло щемящее чувство, на глазах наметились слёзы. Как она теперь совсем одна? Инари заменила ей не только родителей, но и весь мир. Сестра, лучшая подруга, напарница и пример для подражания. Все их планы на будущее, мечты и надежды… В эту минуту ей не хотелось мести, лишь посмотреть в глаза убийце и спросить: «За что? Почему именно Инари?». Что она узнала или сделала такого, чем заслужила такую учесть. Так подло, исподтишка, в подворотне, оставив на всю ночь на мостовой под дождём.

– Есть какие-то идеи? – вырвал её из размышлений Иоши.

– Думаешь, мы ищем мужчину?

– Что заставляет тебя сомневаться? – Иоши сел на край дивана и взял свою чашку с чаем.

– Отравление. Почему яд? Пистолет или нож отследить сложнее, и это надежнее.

Иоши одобрительно кивнул.

– И почему не сработала медподдержка?

– Может, просрочила платёж?

– Не говори ерунды, – отмахнулась Эри, – документами занималась я.

Никто и никогда не поверил бы в то, что Эри способна допустить ошибку или просрочку в платежах. Бредовее этого предположения только вера отдельных групп людей в то, что однажды снова можно будет дышать без имплантов фильтрации воздуха. В начале карьеры Иоши в городе появилась секта убежденных противников имплантов, кустарным методом они удаляли себе установленные после рождения системы очистки и призывали остальных следовать их примеру. Делать с этим ничего не пришлось – никто из них не прожил и месяца.

– Мне нужно 6 часов сна, – Иоши сдержанно улыбнулся и выключил свет, -и тебе не повредит.

Уже через 10 минут со стороны его кровати доносилось размеренное дыхание.

Эри пыталась уснуть, но вместо этого память подбрасывала теплые воспоминания из детства и отрочества, перемежая их с обрывками воспоминаний о месте преступления. Что-то во всей этой ситуации не складывалось, но она пока не могла понять, что именно. И только под утро в момент перехода в фазу быстрого сна в голове всплыла деталь, выбивавшаяся из общей картины. Появилась и исчезла в потоке сновидений.

Глава 3. 25 апреля. Утро понедельника.

Утро выдалось нетипично холодным для этого времени года. Эри разбудила имплантированная медицинская система, зафиксировавшая снижение температуры тела. Она ожидаемо скинула с себя одеяло во сне. Неудивительно – кто вообще в современном мире пользуется такими устаревшими формами, которые не фиксируются по периметру тела? Только если любитель культуры начала 21 века – Итан, но уж от Иоши Эри такого явно не ожидала.

Солнце только показалось, до обозначенного пробуждения оставалось чуть меньше часа. Эри прошла в ванную, осмотрелась. Можно, конечно, воспользоваться гостеприимством наставника и искупаться. От мысли о горячей воде на душе стало теплее. Эри улыбнулась, но ограничилась умыванием – она не была уверена, какой дневной лимит воды в этой части города и решила не подставлять коллегу. Одежду она сменила вчера, так что можно не тратить время на поход домой и переодевание. Джинсы только из чистки, кожанку Эри вообще освежала раз в сезон. Футболку же из паутинного шёлка достаточно обрабатывать стандартной системой очистки на входе в квартиры. Вообще обычно сотрудники правопорядка предпочитают жилеты из шёлка – они плотнее и защищают от большинства современного оружия, но Эри влюбилась в корпоративные футболки с первого взгляда и никогда не упускала возможности заказать новую за счёт департамента. Все коллеги использовали бронированную одежду из паутинного шёлка: Итан шил на заказ рубашки, Иоши предпочитал укрепленные жилеты армейского типа, Кьяра неизменно выбирала платья, а Инари, как и Эри, брала футболки, но лишь по причине их дешевизны.

Историю открытия текущей версии паутинного шёлка Инари рассказывала Эри с самого детства в качестве сказки на ночь. И длительное время Эри действительно считала это лишь выдуманным рассказом о том, как невероятное стечение обстоятельств и смекалка помогли юной учёной из Китая открыть самый востребованный материал на ближайшее столетие.

Изначально корпорация хотела повторить успех коллег, которые несколько десятилетий успешно работали над синтезом паучьего шёлка с помощью бактерий и червей. В итоге же учёная Ли Лин-Вэй создала генетически модифицированных пауков, которые оказались в разы эффективнее своих заменителей: их паутинный шёлк обладал лучшими свойствами, а производительность хоть и уступала бактериям, но сильно опережала червей. Кроме того, ей удалось полностью исключить природную агрессию пауков, решив проблему сосуществования огромного количества особей в одном помещении. Паутинный шёлк очень быстро захватил все рыночные ниши, но прежде всего медицину и военную промышленность. Корпорация организовала города-фабрики в каждой стране, с которой заключила контракт на продажу, предоставив в каждом случае эксклюзивные условия поставок. В Ливэй, построенный на территории России, пригласили ученых с семьями со всех уголков мира. В строительстве участвовало 6 основных архитекторов, определивших внешний вид города. Пять из них отвечали каждый за свои районы и один – главный архитектор -следил, чтобы при этом Ливэй оставался целостным и продуманным для пешеходной жизни.

Несмотря на то, что город является площадью, прилегающей к китайской фабрике, территориально он всё равно принадлежит России и войдёт в её состав сразу по истечению срока аренды земли. Поэтому при проектировании учитывались и рекомендации страны-арендодателя.

Чего Инари никогда не рассказывала, так это кем были их предки, первыми переехавшие в этот город из Японии. Родители девушек работали в департаменте правопорядка рядовыми служащими, от бабушки им досталась квартира в районе безопасности, в которой после смерти родителей проживали сестры.

Эри вернулась в комнату. Иоши наводил какой-то напиток.

– Я могу и привыкнуть, – Эри подошла ближе, – что это?

– Не стоит привыкать, – строго посмотрел на девушку Иоши, – я не люблю принимать у себя гостей. Тем более без серьёзной на то причины.

Эри не обиделась. Все знали, что Иоши не подпускает к себе никого слишком близко.

– Что касается твоего второго вопроса – это кофе.

– Пахнет странно, – Эри недоверчиво принюхалась, – но приятно.

– Потому что это настоящий кофе. Ты никогда не пробовала? – Иоши на мгновение повернулся к девушке.

– Предпочитаю травяные чаи.

Вкус кофе показался Эри приятным, но горьковатым.

– Одна моя знакомая любит пить его с лимоном, – Иоши задумчиво улыбнулся, Эри залюбовалась.

Иоши всегда говорил мягко и немного угрожающе, в департаменте все побаивались его. Никто никогда не слышал, как он смеётся. А в то, что Иоши способен на тёплую добрую улыбку, никто не поверит, даже если Эри удастся запечатлеть это.

– Сейчас мы выйдем за пределы моей квартиры и на этом моё доброе участие в твоих переживаниях закончится, – неспеша встал с дивана Иоши, – я рассчитываю на тебя как на профессионала.

До морга добирались на трамвае. Город проснулся, люди спешили по своим делам. Жизнь продолжалась для каждого, кто проносился мимо, погруженный в свои мысли и переживания. В перенаселенном городе никто не заметил потерю одной девушки, даже такой важной для сохранения порядка, как Инари. Для них не было никакой разницы. Инари погибла – на её место возьмут кого-то нового. Ты отдаешь всю себя любимому делу, но в конечном итоге, мы все заменимы. И уже через пару месяцев даже в департаменте никто не вспомнит о ней. Эта боль останется лишь с самыми близкими. Эри, возможно, еще Егор. Может быть, Итан. И Иоши? Эри посмотрела на наставника. Кто знает, какие чувства прячутся за этой непробиваемой стеной. Но вряд ли слишком тёплые.

– Ты всё утро смотришь на меня, – Иоши повернулся к Эри. – Если я невольно дал тебе какие-то неверные сигналы, нам лучше объясниться прямо сейчас.

– О чём ты?

– Если ты думаешь, что я пригласил тебя, потому что испытываю к тебе любовный интерес, то ты ошибаешься. Мне нужно раскрыть дело, ты в этом лучший напарник. Я заинтересован, чтобы ты собралась, поспала и приступила к расследованию.

– Я думала, будешь ли ты вспоминать Инари, – покраснела Эри и опустила взгляд.

– Без неё работать станет сложнее. Она незаменимый сотрудник. Вряд ли кто-то из претендентов на её место обладает столь же уникальными навыками. Остаётся надеяться, что новый человек сможет принести хотя бы вполовину столько же пользы, сколько приносила Инари.

– А как человека? – почти прошептала Эри.

– А как человека я её не знал. В том числе поэтому мне нужна твоя помощь в этом деле.

Оставшуюся часть пути прошли молча. В морге их уже ждала Елена Максимова. Ростом чуть выше Эри, она предпочитала впечатляющие размером каблука сапоги или туфли. На ней всегда красовался модифицированный защитный костюм и интерактивные диагностические очки на пол лица, волосы Елена собирала в высокий хвост. Большую часть времени она диагностирует и лечит еще живых сотрудников департамента внутренней службы безопасности, но в особых случаях выступает в качестве судмедэксперта.

Морг занимал половину здания, разделив площадь с крематорием. Внутри помещение скорее напоминало смесь больницы, лаборатории и высокотехнологичного курорта.

Белые стены с голубоватой подсветкой, провода, пластик, сенсорные панели. Вся эта картина всегда напоминала Эри старые фильмы о будущем. Хотя реальность, конечно, оказалась намного прозаичнее выдумки. Втроем они зашли в помещение, предназначенное для проведения вскрытий. Самое чистое, стерильное и белоснежное из всех, что Эри доводилось видеть. Тело Инари находилось в специальной операционной капсуле, полностью подготовленное к кремации.

– Ты в порядке? Я могу прислать отчёт по сети, – доктор Максимова едва заметно коснулась Эри, считывая её физические параметры своей перчаткой.

– Вам удалось узнать что-то более конкретное? – Эри повела плечом и подошла ближе к капсуле.

– Её убили вечером, с учетом всех полученных данных, я думаю в промежуток между 23:15 и 23:25. Смерть быстрая, хотя, учитывая происхождение яда, не самая безболезненная.

Эри на долю секунды потеряла контроль и дернулась от мысли о предсмертных мучениях сестры, но почти сразу взяла себя в руки. Отчасти благодаря микроинъекции медпомощника.

– Следов борьбы я не обнаружила, – Елена пристально посмотрела Эри в глаза, – предполагаю, что нападавший подошёл со спины и ввел яд в шею с помощью инъекционного шприца.

– Взлом системы медпомощника? – предположил Иоши.

– Точно нет, и это самое интересное – медпомощник она отключила. Поэтому не поступил сигнал бригаде скорой и не была оказана первая помощь. С вероятностью в 70% могу сказать, что вмешательство медпомощника могло бы минимизировать урон.

– Значит, у нас здесь трагичная случайность? – Иоши прищурился и подошёл к капсуле.

– Медпомощника могли взломать, – возразила Эри.

– Я следов взлома не обнаружила, но вам лучше обратиться к техникам. Все импланты я извлекла в синий бокс и отправила в департамент внутренней службы безопасности.

– И всё же она могла отключить его сама, – Иоши вопросительно посмотрел на Эри.

– В любом случае тот, кто на неё напал тщательно подготовился, выбрал место, нашёл яд и способ подобраться к Инари без сопротивления. Злой умысел есть. Дело закрывать нельзя.

Под маской внешнего хладнокровия Эри пылала, готовая наброситься на Иоши и расцарапать ему лицо, а может, даже вырвать сердце, если он сейчас предложит закрыть дело и передать в отдел несчастных случаев. Сейчас вся её дальнейшая судьба зависит только от решения Иоши.

Иоши размышлял. Дело может оказаться потенциальным тупиком, позорным пятном на его итак не самой безупречной репутации. С другой стороны, Эри очень милая девочка, которая искренне хочет найти убийцу своей сестры, а значит, выложится на все 100 процентов. Кроме того, он чувствовал, что история окажется сложнее, чем выглядит. В конце концов, какой сумасшедший попытается напасть на ведущего эксперта? Раз кто-то на это решился, значит, Инари откопала потенциально важную информацию. Информацию, которая поможет Иоши продвинуться по карьерной лестнице.

– Елена, удалось найти что-то еще? – Иоши демонстративно пролистал отчёт.

– Записка и розовый волос неизвестного происхождения, ДНК в базе я не нашла. Скорее всего, человек не пользуется услугами официальной медицины.

Эри многозначительно посмотрела на Иоши.

– Это не значит, что мы обязательно ищем женщину или что обладательница розового волоса и есть убийца. Но найти её, конечно, нужно. А что в записке?

– Координаты.

– Тоже проверим.

Эри еще раз внимательно прочитала отчёт и повернулась к Елене.

– А что за яд? Я в медицинских терминах не сильна.

– Смесь растительного и паучьего яда.

– Не синтетический? – Иоши искренне заинтересовался новой информацией.

– Абсолютно натуральный, – Елена брезгливо поморщилась, – и совершенно примитивный, никакой красоты и изящности.

– В натуральности порой красоты и совершенства куда больше, чем в искусственно созданных формах, – Иоши на мгновение словно задумался о чем-то по-настоящему прекрасном. Елена окинула его быстрым взором и улыбнулась. Эри подошла к капсуле с сестрой.

Елена и Иоши обменялись взглядами и молча вышли из помещения, чтобы Эри могла спокойно попрощаться с сестрой в последний раз.

Эри вспоминала сотни историй, связывающих их с Инари. Вспоминала улыбку сестры, её тихий голос, страсть к хорошей еде. То, как она с любовью рассказывала об истории города и как краснела и хихикала, когда речь заходила о своём парне Егоре. Как зачитывалась любовными романами и детективными историями. И очень много работала. Брала сверхурочные смены лишь бы обеспечить свою младшую сестру всем самым лучшим.

Эри снова и снова думала, о чем могла узнать Инари, за что от неё так некрасиво избавились. И злилась на сестру за нелюбовь к ведению записей.

Но сильнее всего Эри испытывала боль. Всепоглощающую, неподъемную, беспросветную боль потери самого близкого человека. Боль, которая мешала трезво мыслить. Поэтому Эри поступила привычным ей способом – заперла чувства в далёком тёмном уголке души, чтобы игнорировать их так долго, как только сможет. Она найдёт убийцу, добьется справедливости и вот тогда разрешит себе прожить своё горе, а сейчас есть более важная задача.

Эри в последний раз взглянула на сестру, погладила Инари по голове и вышла из комнаты.

Иоши сразу, как только услышал про травяные яды и пауков, подумал о районе фермеров. И пока ждал Эри в коридоре, созвонился с Кьярой Бруно и назначил встречу в центральном парке второго фермерского района, где в большинстве своём проживали травники и знахари.

Иоши не нравилась Кьяра. И дело вовсе не во внешности, которая многим показалась бы привлекательной. Хотя крупные и несколько кривые зубы, которые Кьяра, не стесняясь, демонстрировала всякий раз, звонко хохоча от души, выводили Иоши из равновесия. Он каждый раз думал, почему она не воспользуется расширенной страховкой и не приведет прикус в порядок. Ему это доставляло практически физическую боль. В то же время невероятная кудрявая шевелюра в купе с распахнутыми глазами, узкими плечами и широкими бедрами вызывали в нем эстетический восторг.

Но всё это лишь оболочка. Иоши раздражала сама суть Кьяры. Её взбалмошность, неуравновешенность и легкомысленность. Иоши считал это показателем незрелости, в то время как сама Кьяра считала своей фишкой такую темпераментность, любовь к жизни и нахождение в моменте.

Иоши решил от править с Кьярой именно Эри, еще и потому, что сам хотел немного разгрести другие текущие дела.

Эри доехала до центрального парка фермерского района на своих неизменных роликах. Большинство жителей города предпочитали трамваи, самокаты или гравидоски. Но Эри любила свои съемные колеса, которые крепились к любой обуви. Ей импонировала возможность присоединить их или отсоединить в любой момент времени.

Фермерский центральный парк не просто так считался самым зеленым и живописным местом в Ливэе. Эри редко бывала в этой части города, поэтому на несколько секунд буйство красок её ошеломило. Пока все остальные районы постепенно пробуждались от зимнего мрачного сна, центральный парк уже вовсю дышал жизнью. Дорожки из мха, деревянные скамьи с навесами, оплетенные зеленью; куда ни взгляни – везде распустились цветы всех существующих оттенков. Эри слышала, что фермеры каждый сезон пересаживают цветы в парке: весной сменяются апрельские и майские сорта, летом уже можно любоваться июньскими, июльскими и августовскими. Осенью разнообразие красок лишь увеличивается за счёт деревьев и кустарников. И даже зимой глазам есть за что зацепиться.

Для себя Эри мысленно отметила, что нужно приезжать в этот парк почаще. Да, он не такой величественный, как Большой парк в корпоративном центре, и всё же не менее впечатляющий.

Приближение Кьяры Эри одновременно и услышала, и почувствовала. В воздухе возник яркий цветочный аромат с нотами ванили и корицы. Цокая металлическими каблуками своих ковбойских сапог, Кьяра буквально подлетела к Эри.

– Здаров, коллега! – раздался её звонкий громкий голос, Кьяра наклонила голову набок и оскалилась, – понадобилось крупное и жестокое убийство, чтобы затащить Эри Сато в наш уголок настоящей жизни. Разве это не иронично?

– Ты находишь это забавным? – Эри строго посмотрела на Кьяру, сдерживая нарастающую ярость.

– Да брось, – затараторила Кьяра, – мы все, КОНЕЧНО ЖЕ, ужасно тебе сочувствуем, такое горе, такая невероятная трагедия, такой кошмар и всё такое.

Кьяра откинула прядь волос и с размаху приземлилась на скамейку.

– Не пойми меня неправильно, коллега, – продолжила она, не сбавляя темп, – всем нам бесконечно жаль, мы все в ярости и жаждем справедливости. Но, как говорит моя бабуля, жизнь продолжается. Мертвые не страдают, твоя боль утихнет, ну или не утихнет. В любом случае, нам надо просто двигаться вперед. И попытаться наслаждаться каждой отведенной секундой. Цветы умирают, чтобы дать жизнь новым цветам. Бесконечный жизненный цикл и всё такое, понимаешь? Грустно, накладно, но ладно. Такая у меня позиция. Ты, конечно, пострадай, тебе положено. Но я, с твоего позволения, буду петь оду жизни.

Эри ничего не ответила, лишь смерила Кьяру уничтожающим взглядом.

– Так что, собственно, от меня требуется? – Кьяра не придала строгости Эри никакого значения.

– Нам нужно найти человека. Кого-то, кто неплохо разбирается в травах, пауках и самолечении.

– Это ты по адресу приехала, тут как раз обитает несколько знахарей.

– И в ядах.

Кьяра нахмурилась, но тут же просветлела и кивнула.

– Где яд, там и лекарство. Одно к одному. Отведу тебя к Айгуль, она в этой теме лучше всех. Сможет нормально объяснить. Их семья много поколений занимается знахарством. Пойдем вместе, с чужаками просто так разговаривать не станет.

– А ты изначально не собиралась со мной идти?

– Не было указаний тебя за ручку водить, – пожала плечами Кьяра, – но к Айгуль в одиночку идти смысла нет, так что составлю компанию.

По дороге Кьяра то напевала песни, то рассказывала о невероятных вечеринках, которые закатывают весной и летом в баре Одоевских. Не замолкала буквально ни на секунду. Когда дошли до нужного адреса, Эри чувствовала себя изможденной, остро нуждающейся в пяти минутах тишины в полном одиночестве в темноте и прохладе.

– Я отойду на несколько минут. Не заходи без меня.

Эри осмотрелась, обнаружила небольшую зелёную арку недалеко от забора и зашла в неё. Темнота, прохлада и запах свежей зелени мгновенно укутали девушку, словно в одеяло. Почти сразу Эри увидела деревянную скамейку для одного в углублении арки и с облегчением присела.

«Приятное место», – мысленно отметила Эри, откидываясь на спинку скамейки. Неизвестно, зачем такой уголок отдыха сделали за пределами участка, но Эри захотелось, чтобы таких арок по городу поставили в каждом районе на каждой улице как можно больше. Шумный город, громкие и суетливые люди, перенаселенность, уровень криминала и для простого человека создают довольно стрессовые условия. Для Эри же общая напряженность от пребывания в Ливэе с учетом особенностей восприятия вырастала в несколько раз. Иногда хотелось всё бросить и отправиться отшельничать в дикие дома за пределами города. Впрочем, область всё больше заселялась беженцами из субтропических климатических поясов, ставших совершенно непригодными для жизни. Если верить рассказам Итана, еще лет 50-60 и жителям Ливэя тоже придётся несладко. Но жить еще 50 лет Эри не планировала. Слишком дорого.

Немного придя в себя, Эри вернулась к коллеге. Кьяра сорвала красный цветок с живой изгороди и вставила себе в волосы, повернулась к Эри и кокетливо подмигнула.

За изгородью Эри увидела три здания. К каждому из них вела аккуратная тропа: прямо, направо и налево. Невольно вспомнились русские сказки, которые любила рассказывать мамина подруга. Правая дорожка из мелкого камня вела к большой основательной теплице. От калитки виднелась лишь маленькая синяя дверь и крошечное окошко. Всю остальную площадь здания покрывала зелень. Если бы не надпись над дверью, сложно было бы догадаться, что внутри.

Левая дорожка из кирпича вела к небольшому деревянному домику, перед которым стояли детские качели и чугунная ванная старше Ливэя раза в два, судя по внешнему виду. На веранде домика стояло кресло-качалка, как из старых фильмов, и маленький стол. Вокруг пестрил разноцветный палисадник.

– Это личный дом Айгуль, – остановила Эри Кьяра, – туда нельзя. Нам в другую сторону.

Общий дом по размерам едва обходил личное жилье Айгуль. Также сделанный из дерева он казался несколько более обстоятельным. Крыша, покрытая мхом и растениями, делала его похожим на избушку из древних сказок. Вокруг дома плотным забором раскинулись кусты роз. Подойдя ближе к дому, Эри заметила, что основная часть участка начинается как раз дальше, раскинувшись большими огородами разнотравья и овощей.

Кьяра взбежала по лестнице, громко постучала в массивную дверь три раза, встала на носочки и звонко прокричала:

– Бабушка Айше, это Кьяра! Бабушка Айше, открой!

– Ты говорила, нам нужна Айгуль.

– Бабушка не разрешит – Айгуль не выйдет. Я буду говорить, ты молчи. Делай всё, что скажу.

Эри покорно кивнула. У фермеров и травников свои обычаи. Никто не разбирался в них лучше Кьяры, затевать бессмысленные споры Эри не собиралась.

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге показалась бодрая старушка. Представительница тюркского народа, насколько могла судить Эри.

– Што шумишь, бесовка? – лукаво улыбнулась Айше.

– Бабушка, надо с Айгуль поговорить. Выйдет она?

– Почем я знаю, выйдет или не выйдет.

– Ну, бабушка, ну, пожалуйста. А я трав для чая купить хочу. Вон подруга моя, – Кьяра по-свойски толкнула Эри плечом, – без ума от чайных сборов Айгуль. Как попробовала – больше ничего другого пить не может. Житья мне даёт, познакомь да познакомь. Хочу, говорит, сама по себе покупать, от тебя не зависеть.

Старушка то ли всерьез, то ли в шутку сердито покачала головой, погрозила Эри пальцем и жестом показала зайти в дом. Кьяра кивнула и подтолкнула Эри вперед, сама зашла за ней следом.

Внутри дома царила уютная, таинственная и немного жуткая атмосфера. Деревянный дом насквозь пропитался запахами трав и цветов. Эри даже если бы сильно постаралась, не смогла различить все ароматы, захлестнувшие её. Хотя отчетливее всего доносился запах можжевельника, лаванды и базилика. А также руты – острый, горьковатый, травянисто-фруктовый. Инари его просто обожала, таскала ветки домой каждый раз, как оказывалась в районе фермеров – этот аромат Эри безошибочно смогла бы распознать из любого скопления запахов.

От входа виднелось несколько небольших помещений, дверной проем в которые прикрывался причудливыми занавесками, состоящими то ли из бусин, то ли из костяшек, то ли из полых веточек. Эри не стала присматриваться, опасаясь, что правда ей не понравится. Она находила травников сумасшедшими. Казалось невероятным, что в 22м веке, когда доступна медицина высоких технологий, люди всё еще предпочитают лечиться травами, настоями и заговорами. Отчасти, конечно, этому способствует цена на медицинское обслуживание, отчасти – устойчивое недоверие к искусственно-интеллектуальной медпомощи. Доступные практически для всех жителей кабины автодиагностики в бедных районах пользовались дурной славой, к тому же не могли обеспечить квалифицированной помощью всех нуждающихся. Так что вполне закономерно, что люди толпами обращались к устаревшей еще несколько веков назад травологии и знахарству. Да и проведенные за последние пятьдесят лет реформы образования не способствовали росту критического мышления у населения. Эри всегда относилась с благодарностью к родителям, которые смогли позволить себе достойное образование для своих дочерей. И к Инари, обеспечившей Эри высшим образованием не где-нибудь на окраине, а в районе безопасности.

Эри и Кьяра расположились в центральной комнате с большой каменной печью, деревянными скамьями и большим деревянным столом. Из одной из комнат неслышно вышла Айгуль. Низкорослая, коренастая, с широкими скулами и узким подбородком, по всему лицу рассыпаны конопушки. Черные глаза восточного разреза, густые нависшие брови, крупный широкий нос, пухлые губы, чёрные растрёпанные волосы в небрежном пучке. На ней красовалось белоснежное кружевное платье с летящей длинной юбкой и широкие высокие темные сапоги. Цепким взглядом Айгуль изучила пришедших и звонким девичьим голосом позвала их за собой.

Комната травницы выглядела намного уютнее, чем гостиная: напротив входа большое окно и стол с разнотравьем, баночками, тарелками, ступкой, крошечным чайником над горелкой, несколько маленьких чашек, мерные ложки, весы и множество сухих букетов цветов и трав, висящих на стене. Справа от входа стояли полки со стеклянными баночками с неопределимым на взгляд содержимым. В углу левой стены располагался закрытый шкаф. Айгуль жестом предложила Эри и Кьяре сесть в плетеные кресла с мягкими подушками около двери напротив её рабочего стола.

– Как дела у твоей малышки Элы? – начала разговор Кьяра.

– Она что, – Айгуль мгновенно взъерошилась и указала на Эри, – связана с отцом Элы?

– Боже, нет. Она – друг, – подняла ладони Кьяра.

– У меня нет друзей.

– Я думала, мы – друзья. Тогда, на фестивале…

– У меня нет друзей, – отрезала Айгуль, – зачем пришла? У меня много дел.

Айгуль напряженно и с недоверием смотрела на Эри исподлобья.

– Я ведущий эксперт, – начала Эри.

– У меня нет проблем с законом, уходи.

– Господи, Эри, я же просила… – Кьяра закатила глаза и встала с кресла, – Айгуль, нам нужна твоя помощь. Хорошо? Помощь и травяной чай, – Кьяра затараторила, не давая травнице возможности вставить даже возглас, – Эри очень нравится твой травяной чай, я ей на каждый праздник дарю – она потом ходит выспрашивает, где купить такой, ничего другого пить не может. А вы, я знаю, по травам и лекарствам, с бабушкой Айше самые сведущие, случай сложный у нас. Без твоей помощи никак не обойтись. И я хорошо заплачу.

Айгуль выдохнула и на мгновение задумалась.

– Денег не надо. Одолжение меня устроит. Когда попрошу – поможешь. Без вопросов.

– Договорились, – Кьяра расплылась в улыбке, снова села в кресло и кивнула Эри.

Тщательно взвешивая каждое слово, Эри коротко объяснила суть вопроса. Айгуль посмотрела записи доктора о примененном яде, кивнула, открыла шкаф, взяла пузырек и отдала его Эри.

– Вот это лекарство может вызывать симптомы, которые ты описала.

– Лекарство? Это же смесь ядов!

– Яд паука и травяной, всё верно. Но это лекарство. Любой яд – лекарство, если ты знаешь, что делаешь.

– И наоборот?

Айгуль поморщилась, но кивнула.

– Ты сама делаешь свои лекарства?

– Конечно.

– И яд пауков…

– У меня небольшая паучья ферма за домом.

Эри побледнела. Одно дело – контролируемый паучий цех на фабрике паучьего шёлка. Но самопальная домашняя ферма могла обернуться катастрофой. Тем более, Айгуль выращивала ядовитых опасных пауков.

– У неё есть разрешение, и всё под контролем, – поспешно успокоила коллегу Кьяра.

Эри с недоверием покосилась на Айгуль, но продолжила задавать вопросы.

– У тебя есть список людей, которые покупали это…лекарство? В последнее время.

– Оно не сильно популярно, – пожала плечами Айгуль, – есть у меня средство надежнее.

– А что, если не секрет, им лечат? – вклинилась Кьяра, игнорируя сердитый взгляд Эри.

– Разное, – загадочно улыбнулась Айгуль.

Эри нервно постукивала пальцами по ручке кресла. Хождение вокруг да около её нервировало. Медпомощник подал сигнал, предлагающий ввести успокоительное. Эри отключила его. На секунду её парализовала смутная догадка, но вновь ускользнула.

– Так кто в последнее время покупал этот яд? – для сдерживания раздражения требовалось всё больше сил.

Айгуль перевела взгляд на Эри, подняла левую бровь, фыркнула и повернулась к Кьяре.

– Чаще всего, у меня берут это лекарство, чтобы снять интоксикацию.

– Торчки что ли? – выпучила глаза Кьяра.

Айгуль пожала плечами.

– Давно никто не спрашивал. Но недавно приходила Сара, взяла больше, чем обычно.

– Ты можешь её описать? – Эри незаметно включила запись.

– Она носит пальто из прозрачного винила с опушкой из синтетического меха. У неё очень открытые топы, юбка короткая, хорошие яркие украшения. Длинные коричневые волосы. Нос, как у птицы.

Эри вопросительно нахмурилась.

– Ну, такой, – Айгуль жестом показала орлиный нос, – губы тонкие, брови тонкие, сама тонкая, прозрачная. Каждую венку видно. Глаза только большие грустные.

– Наркоманка? Или пьёт?

– Всё сразу.

– Если я вышлю фото, сможешь её опознать?

Айгуль посмотрела на Эри как на слабоумную, встала и вышла из комнаты.

– Нам пора, мы узнали всё, что могли, – потянула коллегу за руку Кьяра.

Как только они вышли из дома, Эри несколько раз глубоко вдохнула.

– А что не так с отцом Элы? – обернулась она на Кьяру.

Стоящая за спиной Кьяры Айше злобно сплюнула на пол и грязно выругалась на незнакомом Эри языке. О том, что это была именно ругань, Эри поняла по тону.

– Ты, наверное, дальше сама. По проституткам и наркоманкам у нас спец Иоши, – Кьяра развернулась и на прощание бросила, – понадобится помощь в моем районе – пиши.

Эри скинула новые данные Иоши, надела колеса на обувь и поехала в сторону центра, чтобы как следует обдумать всё услышанное.

Глава 4. 25 апреля. Понедельник. Вечер. Район Обслуживающего персонала.

Получив данные от Эри, Иоши сразу определил, где будет искать. Сегодня вечером его ждала незабываемая прогулка по району обслуживающего персонала. Иоши закончил текущие отчёты, выпил стакан воды и отправился на поиски.

Район обслуживающего персонала – неоновые каменные джунгли. Развлекательные заведения различного направления на каждом углу. Самые ухоженные улицы – Клининговая и Поварская. Почти все садовники города живут именно здесь. Также в этом районе обитают почти все люди из энтертеймента: музыканты, художники, контент-мейкеры, актёры, писатели. Не самые выдающиеся – эти как раз живут в центре – но остальных можно найти ютящимися в крошечных квартирках, переделанных в подобие общежитий. В этом районе находятся депо трамваев и всего электротранспорта, в том числе большинства дронов-курьеров.

По большей части ночная жизнь локализуется на Барной улице: ночные клубы, бары, наливайки и азартные клубы почти в полном объеме. Здесь же в закоулках, освещенных неоном всех цветов, можно найти всё: от эскорта до запрещенных веществ и предметов.

Район контролировала банда Даны Мареш. Малочисленная и почти беззубая по сравнению с кадзоку Хидео Окавы. Тем не менее, им удавалось держать район в определенных рамках, что шло на пользу руководству.

Для особо жёстких беспредельщиков, которых не пугали ни банда Даны, ни кадзоку Хидео, ни угроза расправы со стороны Руководства, существовала полиция России, к которой город обращался в самых крайних случаях.

В отличии от большинства своих коллег Иоши не испытывал неприкрытого отвращения к району О.П. Равно как и не питал особо тёплых чувств к растениям и животным. Простые линии домов, местами обшарпанных, местами загруженных пристройками, проводами и вывесками; холодный свет неона, асфальтовые тротуары и повсеместное граффити выглядели для него в какой-то мере эстетичными и в некоторых случаях даже художественными. Штампованные один к одному ровные красивые кирпичные домики района интеллигенции навевали на Иоши куда больше тоски.

Хотя, конечно, торчков и проституток в О.П. было даже больше, чем в его родном районе рабочего персонала. Торчков Иоши не выносил. Женщин любил. Его восхищала красота и женственность во всех её проявлениях.

Иоши стоял в самом начале Барной. Уже стемнело, но вечер только начался. Народ неспешно стягивался на улицы. Яркие, шумные, в большинстве своём молодые. Голубоватый свет неона добавлял Иоши бледности, обострял черты лица и подчеркивал синяки под глазами. Иоши бегло осмотрел поток людей, дошёл до ближайшего поворота, встал на углу дома, оперся спиной о стену и расслабленно закурил. Он никогда не курил настоящие сигареты или сигары: ни бумажные, ни электронные, ни синтетические. Но всегда носил с собой обманку, чтобы вписываться в окружающую обстановку в неблагополучных районах.

Иоши знал, стоит ему начать расспросы – люди сразу поймут, что он здесь по делу и будут отмалчиваться. Поэтому нарочито лениво смотрел по сторонам и выжидал. Ждать пришлось недолго – довольно скоро к нему подошла совсем юная девушка и попросила закурить. Тусовщица, не проститутка.

Для таких у него всегда с собой имелась пачка синтетических сигарет низкого ценового сегмента. Перекинувшись парой фраз, они направились в ближайший дешевый бар. Иоши угостил спутницу парой коктейлей и вышел на улицу «перекурить». В подобных местах Иоши знали, он любил провести вечер в баре или стрип-клубе один или в компании какой-нибудь красивой девушки. И у него всегда водились деньги. Так что на перекуре его уже перехватила знакомая стриптизерша на выходном и предложила составить компанию. Иоши сообщил, что находится в хорошем расположении духа, предложил немного прогуляться и пойти в неплохой бар в центре улицы, чем вызвал у новой спутницы восторг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кадзоку (яп. «Цветы народа») – высшая японская аристократия периода Мэйдзи. Учреждена 7 июля 1884, прекратила существование 3 мая 1947 с принятием новой конституции. В Ливэе используется в качестве наименования самой крупной преступной группировки города.

Вернуться