Кейт Крамбл
Вопреки. Часть 2. Джексон: Хэппи-энд придется отложить!

Глава 1

Не бывает сладкой лжи и горькой правды.

При любой подаче, ложь всегда остается ложью, а правда правдой.

– Милая, ты прекрасна!

– Спасибо папочка! – Оливия находилась на седьмом небе от счастья. Свадьба, о которой она мечтала, была в самом разгаре.

Нью-Йорк давно не видел мероприятий подобного масштаба. Пресса так и норовила проскочить на торжество и сделать парочку эксклюзивных фото с одной из самых завидных невест города. По всему периметру огромного загородного дворца, арендованного для веселья, расставили охрану, чтоб ничего не могло нарушить свадебной идиллии. И вправду, казалось, что через плотную стену из секьюрити, даже комар не проскочит незамеченным.

Чарльз не был любителем просаживать деньги на ветер, но свадьба единственной дочери, которая с каждым днем, все больше и больше походила на свою покойную мать, являлась исключением. Он полностью взял на себя свадебные растраты, оплатив все самые безумные идеи Оливии.

Зазвучала спокойная композиция, мужская часть гостей принялась приглашать своих любимых дам на медленный танец.

– Оливия по-настоящему счастлива. Ее глаза так и светятся, – говорила Саманта Чарльзу во время танца.

– Это так. Лучшего мужа чем Том, я и не мог представить для своей дочери, – отвечал мужчина.

– Джексон, здесь Сьюзен, – подметила Элли, танцуя с будущим супругом, и заметно занервничала.

С последнего разговора двух подруг прошло не мало времени. Сьюзен не желала ни видеть, ни слышать Элли. Элли в свою очередь, оставила бывшую подругу в покое, надеясь, что когда-нибудь ее сердце смягчится, после столь жестокого предательства. У Элли все вышло не нарочно, но она винила себя в том, что произошло между ними из-за Джексона.

– Ничего удивительного. Она была приглашена. Надеюсь, тебя это не слишком смутило? – Джексон не удивил своим спокойствием.

Сьюзен подошла к молодоженам, обнимая обоих, поздравила с днем свадьбы. Все заулыбались и мило о чем-то говорили. Беседуя с Томом и Оливией, она кинула взгляд в сторону Джексона. Тот с свою очередь, со свойственным ему спокойствием кивнул головой в знак приветствия, все крепче прижимая к себе Элли. Сьюзен давно смирилась с разводом, и с тем, что ее лучшая подруга заняла место рядом с любимым мужчиной. Когда-то раздирающая душу боль стала привычной и уже не казалась столь мучительной. Она смирилась со всем, что произошло в ее жизни, не виня никого. Но видеть обнимающихся Джексона и Элли было выше ее сил. Она не могла не прийти на свадьбу Оливии, которую вопреки всем жизненным передрягам, считала своей сестрой.

– Еще раз, поздравляю! – сказала Сьюзен молодоженам и отправилась на балкон, подышать свежим воздухом.

Дойдя до распахнутых настежь дверей, она выскочила наружу, ухватившись обеими руками за край балконной изгороди. Склонилась вниз головой, девушка жадно глотала свежий воздух. Затем подняла голову к небу, не дав возможности накатившимся на глазах слезам скатиться вниз.

– Слишком сильная, чтоб расплакаться? – услышала она позади себя.

Сьюзен обернулась. В углу просторного балкона, на скамье, увидела Стива. На столике, перед ним, стояла бутылка с выпивкой и несколько рюмок. Он пил в одиночестве, а количество находящихся рюмок, было для отвода глаз.

– Ты меня испугал! – переводя дух произнесла девушка.

– Прости, я не нарочно. Выпьешь со мной? – вздыхая произнес Стив.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Сьюзен. Она всеми силами старалась скрыть от окружающих свои внутренние переживания, но чем больше она их скрывала, тем сильнее они становились заметны. От опытного жизнью Стива, скрыть это было совершенно невозможно.

– Ненавидишь его? – спросил он неожиданно.

Сьюзен усмехнулась. Подведенные ярко красной помадой краешки ее губ слегка натянулись, затем вернулись в прежнее положение.

– Нет. Все еще люблю, – коротко ответила она. Затем подошла к Стиву, остановившись у столика, скомандовала, – Наливай!

Стив молча наполнил две рюмки. Сьюзен, не дожидаясь Стива, опустошила свою рюмку, затем, схватила рюмку Стива и пока он ставил бутылку на стеклянный столик, выпила и ее содержимое.

– Налей еще, – вновь скомандовала девушка.

Стив ничего не говорил. Он, как никто иной, понимал Сьюзен. Понимал ее желание забыть о ситуации, в которой ничего невозможно изменить. И конечно же понимал, какого видеть любимого человека с другим. И он и Сьюзен, готовы били взять на себя всю боль, только бы люди, которые так дороги сердцу, были счастливы.

Он вновь наполнил рюмки, но в этот раз, сразу же отвоевал свою порцию у Сьюзен.

– За счастье молодых! – прокричал он торжественно, взглянув на Сьюзен, которая возвращала на столик уже пустую рюмку. Стив тоже выпил и продолжил, – Ты бы закусывала что ли, разнесет ведь.

– Я, наверное, пойду уже. Ребят поздравила, больше мне нечего тут делать.

Сьюзен уже направилась к двери, но вдруг обернулась, будто что-то забыла и лишь сейчас вспомнив об этом, спросила:

– Стив, а ты то, чего здесь?

– Как оказалось, я не любитель подобных мероприятий, – увернулся он от истинной правды.

– Я могу допустить, что ты не любишь свадьбы, но, будучи знакомой с тобой много лет уверенна, дело не в самом мероприятии, – девушка улыбнулась так, будто знала истинную причину нахождения Стива на балконе.

Стив испугался, что его чувства будут разоблачены.

– Может потанцуем? – перевел он разговор.

– А что, не плохая идея, – подхватила улыбчиво Сьюзен, в чьей голове уже появилась легкость от только что выпитого спиртного.

Стив встал, обхватил девушку обеими руками за талию. Через распахнутые двери, на балкон доносилась легкая спокойная музыка, и чарующая песня в живом исполнении девушки.

Сквозь музыку, все ближе и ближе, в направлении балкона, слышалось приближение стука каблуков. Ни Стив, ни Сьюзен не придали этому значения, пока в двух метрах от них не появилась фигура Элли. Она остановилась и замерев смотрела на танцующую пару.

– Простите, я решила, что Сьюзен здесь одна, – начала Элли.

– Я так понимаю, вам, девочкам, нужно поговорить? – подхватил Стив, и откланиваясь, покинул балкон.

– Нам не о чем говорить. Все, итак, понятно, – возразила Сьюзен.

– Сьюзен, пожалуйста, давай поговорим, – молила Элли. Ведь неизвестно, когда еще мог представиться подобный случай для разговора.

Элли и сама не знала, что сказать. Ей хотелось лишь одного, чтоб Сьюзен не держала на нее зла. Но разве подобное было возможно?

Душевная рана подруги была столь велика, что она не желала переступать ни через себя, ни через те чувства, которые все еще испытывала к бывшему супругу. Всю свою любовь она заперла внутри на долгие годы, зная, что им никогда не дано было увидеть белый свет. Сьюзен не желала объясняться, мечтая об одном, чтоб ее просто оставили в покое.

– Элли, я не препятствую вашему счастью, но просить меня о разговоре или о возвращении прежней дружбы, с твоей стороны жестоко. Жаль, что ты этого сама не понимаешь.

– Я правда не знаю, как мне быть. Я чувствую себя просто ужасно, за то, что произошло, между нами.

– Не надо, не вини себя. Просто постарайся сделать так, чтоб Джексон был счастлив.

Сьюзен, направилась к выходу.

– Ты все еще его любишь? – неожиданно для себя, с испугом в глазах спросила Элли.

Сьюзен остановилась около Элли. Девушки стояли рядом, но их взгляды были направленны в противоположные стороны. Взор Элли был направлен куда-то вдаль сада, Сьюзен же смотрела в зал, где во всю шумела свадьба и продолжалось бурное веселье. Элли не могла пошевелиться. Сьюзен, не глядя на бывшую подругу сухо ответила:

– Тебя это точно не касается.

Хоть Сьюзен и хотелось прижать к себе, как прежде, подругу, но в последний момент, она передумала это делать. Внутри боролись два чувства, любовь к мужчине и любовь к подруге. Первое взяло верх и растоптало второе, не оставив от него и следа. Она выскочила из здания, подбирая подол длинного вечернего платья, села в машину, и уехала.

Элли все еще стояла на балконе, когда из глубины зала стали доноситься тревожные голоса. Она поспешила вернуться в шумную атмосферу, которая уже не была столь радостной. В зале чувствовалось напряжение и Элли не могла понять с чем оно связанно. Лишь подойдя ближе к Джексону, Элли поняла, что причиной столь сильного напряжения оказалось не что-то, а кто-то. На ступенях, в дверях, словно на подиуме, появилась хорошо всем известная крупная фигура мужчины. Он ехидно скалил зубы, и зыркал по всему залу своими крохотными глазами.

Все присутствующие опешили от появления незваного гостя.

Глава 2

Даже у самых сильных и независимых есть слабое место.

– Да я его сейчас в клочья разорву! – крикнул Джексон направляясь к мужчине. Стив вовремя подхватил друга, не дав ему совершить опрометчивого поступка. Незваный гость расхохотался во все горло.

– Откуда он здесь мог взяться?! – разъяренно, сквозь зубы рыкнул отец Джексона. Он был взбешен. – Где черт возьми охрана? Уведите отсюда этого человека! – уже не сдерживая себя кричал Чарльз.

– Ну-ну-ну, Чарльз, разве можно так с друзьями? – с ехидством заговорил мужчина, вошедший в зал.

– Ты мне не друг Станислав. А после того, как ты покушался на жизнь моих детей, я тебя сам убить готов.

– Полегче – полегче, Чарльз. Угрожаешь мне при свидетелях? Понимаешь, ведь, если я выйду отсюда и со мной не дай бог что случиться, то ты первый будешь в числе подозреваемых.

– Да за расправу с такой сволочью как ты, мне еще и спасибо скажут.

Станислав Головач вновь рассмеялся в голос. Чарльз не понимал, как он прошел внутрь здания, если по всему периметру плотной стеной стояла охрана. Отец семейства не на шутку испугался, кто знает, что было на уме у этого безумного гостя.

– Что, Чарльз, гадаешь, как я здесь оказался? – с ухмылкой продолжил Головач. – Как оказалось, даже у самого надежного корабля может найтись маленькая брешь, из-за которой он, вместе со всеми пассажирами пойдет ко дну.

Станислав явно на что-то намекал, вот только пока было не понятно, на что именно.

Оливия стояла опешив, и не понимала, что происходит. Том крепко прижимал ее к себе и как все остальные внимательно наблюдал за происходящим. В зале образовалась гробовая тишина, лишь были слышны голоса Чарльза и Станислава, пытающихся что-то доказать друг другу.

В зал вбежала охрана. Как только крепкие мужчины появились, Станислав сменился в лице. На нем не было видно испуга, наоборот, он сосредоточился, его глаза стали еще меньше прежнего, и они будто искали кого-то среди гостей. Тут вновь лицо Станислава наполнилось прежней желчью, глаза ехидно заулыбались.

– О, Оливия, детка, я ведь пришел поздравить тебя со свадьбой, а вы так плохо встречаете гостей. Не хорошо, не хорошо это.

– Том, мне страшно, что здесь происходит? – еле сдерживая слезы от испуга говорила девушка.

– Не бойся, я рядом. Сейчас во всем разберемся, – ответил Том. Он не пересекался еще с Головачом, но хорошо был о нем наслышан.

– Что тебе нужно, мерзавец?! – уже не собираясь накидываться на Станислава, произнес Джексон.

– Джексон. Я слышал и у вас скоро свадьба. Не желаете представить мне свою избранницу? – Станислав вновь расхохотался. Его поведение было слишком странным и пугающим. Он будто сумасшедший, бегал глазами по залу, его мимика становилась то слишком серьезной, то сменялась диким смехом.

В этот момент Элли подошла к Джексону и прижалась к нему изо всех сил. Ей хотелось избежать этой встречи.

«Только не здесь, не сейчас», – вертелось в голове у Элли, но было уже слишком поздно.

– А вот и избранница. Это ведь и есть ваша дама сердца? – усмехнулся Станислав, желая сделать несколько шагов навстречу Джексону. Охрана перегородила ему путь и тот остался на месте. Голос Головача был настолько неприятным, насколько это только могло быть.

– Ну все, довольно, мне надоел этот спектакль одного актера. Выведите его отсюда от греха подальше! – распорядился Чарльз.

– Позвольте мне хоть поздороваться с мисс Стейтон, – продолжил Головач.

– Что вы сказали? – спросил Джексон, – Вы что, знакомы? – поинтересовался он, поворачиваясь к Элли.

– Еще как знакомы! – Головач продолжил говорить с прежним ехидством, явно вкладывая в свои слова загадочный отрицательный тон.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – Джексон почувствовал какую-то подоплеку, но не понимал в чем именно дело. Все гости с испугом и наблюдали за происходящим, но ни Головача, ни Джексона это уже не волновало.

– Джексон, пойдем, я все объясню тебе, только не здесь, – засуетилась Элли.

– А вы дорогой друг похоже и в правду ничего не знаете о своей спутнице, – усмехался Станислав и раскашлялся.

Джексон молча смотрел на Элли и ждал, чтоб она разъяснила ситуацию, в которой он начинал чувствовать себя как-то неловко. В глазах Элли он увидел страх. С чем или кем он был вызван Джексон не понимал. Затем он увидел во взгляде любимой одно лишь слово: «Прости». Элли же понимала, правда, которую она так долго не решалась рассказать Джексону вот-вот вскроется.

– Убирайтесь вон, негодяй. Как вы только посмели явиться сюда?! – вскипел вновь Джексон. – Еще пытаетесь рассорить всю мою семью своими нелепыми загадками.

– А вы поинтересуйтесь у своей женщины, почему я так разговариваю, – сказал Головач, словно отрезал. Потом решил спросить у Элли, – Дорогая, а ты ничего не хочешь нам рассказать о том, что ты делала в клубе «Рандеву».

– Дорогая? – повторил Джексон за Станиславом резко изменившись в лице. Его брови нахмурились, взгляд стал диким от непонимания ситуации, в которой некий мерзавец в чем-то обвинял его Элли. Джексон чувствовал, что делал мужчина это не беспочвенно. – Элли, о чем это он? – Джексон не желал додумывать слова Станислава, ему хотелось, чтоб кто-нибудь наконец объяснил ему, что происходит. – Подожди, «Рандеву», это ведь тот самый клуб, где мы с тобой впервые пересеклись, – сказал Джексон, – что не так с этим клубом?

– А вы знали, что их танцовщицы оказывают дополнительные услуги, своим особенным клиентам? – продолжал Станислав, – я думаю не стоит уточнять какого именно характеры эти услуги?

– Нет, не знал, – ответил спокойно Джексон, – Почему меня это должно заботить? Я и был то там всего пару раз.

– Джексон прости, – тихо шептала Элли.

Джексон смотрел на Элли и не понимал, почему она просит прощения. Не понимал и слов Станислава, но желал здесь и сейчас во всем разобраться. Головач же и не собирался отступать, он был настроен решительно.

– Да потому, что ваша Элли, одна из танцовщиц данного клуба.

– Да как вы смеете! – не удержался Джексон и врезал Станиславу так, что тот упал на одно колено. Охрана подхватила Головача и помогла ему подняться на ноги.

Все гости стали бурно перешептываться. Мужчины с жадными глазами смотрели на Элли, дамы бросали в ее сторону взгляд презрения. Головача наконец-то вывели из зала. Ситуация была крайне неприятной. Многие гости поспешили прощаться с молодоженами и покидали еще совсем недавно веселое торжество. Стив, взяв инициативу в свои руки, перевел внимание оставшихся гостей, с убегающих из зала Элли и Джексона, на себя.

Джексон вывел Элли в соседний просторный зал, обставленный шикарной мебелью, словно из музея. Он заметался по комнате, не говоря ни слова, в надежде, что Элли сама ему все расскажет, но девушка молчала. Затем Джексон переварил все сказанное Станиславом, подошел к Элли, схватив ее за руку, развернул к себе и наконец спросил:

– Это что сейчас такое было? – тон Джексона был напорист, а голос так громок, что Элли вздрогнула после его слов.

– Прости, я хотела тебе все рассказать, но не могла, не знала с чего начать, – рыдая говорила Элли.

– У тебя сейчас есть просто прекрасная возможность рассказать мне все, пока я не додумал чего-то лишнего, после слов Станислава, – продолжал кричать Джексон. Его глаза наполнились слезами, которые скатывались по щекам.

– Я танцевала в том клубе. Порой нам приходилось танцевать приватные танцы. Некоторые девочки были в особом расположении у начальства, и мы… – Элли не успела договорить.

– Нет, не произноси этого! – стиснув зубы говорил Джексон. – Почему, почему ты мне раньше об этом не рассказала?

– Я боялась тебя потерять, боялась твоей реакции.

– Какой реакции Элли? – вновь закричал Джексон.

– Такой, какая она сейчас у тебя.

– А какой должна быть моя реакция? Ты врала мне. Все это время, врала. Как я могу теперь тебе доверять? – тон Джексона сменился. В нем четко слышалось разочарование. Мужчина стал у рояля. Опиравшись руками о музыкальный инструмент, он продолжал стоять спиной к Элли и не говорил больше ни слова.

– Прости! – прошептала Элли. Она хотела подойти к нему, но Джексон резко выкрикнул:

– Не подходи ко мне.

– Джексон…

– Не надо Элли. Страшно не то, что было в твоем прошлом, а то, что ты мне этого не рассказала. Значит, не доверяла мне, моим чувствам к тебе, если боялась, что они смогут поколебаться от этой информации. И расскажи ты мне раньше все, то мне не пришлось бы терпеть такие унижения сегодня от этого мерзкого типа.

– Если бы ты смог меня простить раньше, за мое прошлое, то и сейчас сможешь, – с надеждой произнесла девушка.

– Я не знаю Элли, не знаю. Я хочу побыть некоторое время один.

Джексон ушел, вытирая слезы рукавом рубашки.

Глава 3

Нас убивает не предательство, а мысли о нем.

– Она испортила мне свадьбу! – рыдала Оливия. – Ненавижу ее, ненавижу!

– Милая, выпей воды, полегчает, – предложила ей вежливо мачеха.

– Саманта, ну как там Оливия? – поинтересовался Чарльз у супруги, когда та проходила мимо него, Стива и Тома.

– Все в порядке, я дала ей успокоительное, но сейчас ей лучше прилечь и поспать, – обратилась женщина к Тому.

– Давай сынок, забирай Оливию и поезжайте домой, мы со Стивом сами со всем справимся. Береги мою девочку, я позже к вам заеду, – сказал Чарльз заботливым тоном.

Том подхватил рыдающую супругу и она, проклиная Элли, уехала с ним домой.      Вслед за ними уехала и Саманта. Огромный дворец, который час назад был наполнен гостями, весельем и счастьем, опустел, оставив в памяти гостей не только приятные воспоминания, но и очень бурную тему для обсуждения.

Стив зашел в соседний зал, где обнаружил Элли в кресле с золотыми ручками. Девушка сидела неподвижно. Она не рыдала, но слезы сами скатывались с ее глаз. Элли подняла заплаканные глаза на Стива.

– Я его потеряла. Навсегда…– говорила она про Джексона.

– Где он сейчас? – спросил Стив.

Элли помотала отрицательно головой, приподняв при этом плечи ответила:

– Не знаю. Что мне делать Стив? Я сама все разрушила. Я хотела, правда, хотела все ему рассказать, ты ведь знаешь, просто не знала как, старалась подобрать удобный случай, но все как-то не было подходящего…– Элли старалась оправдать себя, но легче от этого не становилось. Сердце рвало на части. Из-за нее вся семья Джексона была опозорена. – Они все, наверное, ненавидят меня, – Элли никак не могла остановиться, все терзала и терзала себя без остановки.

– Прекрати! Хватит! – крикнул на нее Стив и крепко прижал к себе. Поглаживая ее волосы, он тихо, почти шепотом продолжил, – Хватит себя винить. Все обязательно образумится. Я отвезу тебя домой, возможно, Джексон там.

– Не хочу домой. Не представляю, как теперь смотреть ему в глаза.

– Ну, знаешь, хочешь или нет, а поговорить вам необходимо. На этот раз бегством не отделаешься, собирайся!

Стив привез Элли к дому, открыл ей пассажирскую дверь и подал руку.

– Если что-то пойдет не так, звони. В любое время суток, ты можешь на меня рассчитывать, – произнес Стив, прощаясь с девушкой.

– Спасибо! – ответила Элли и вошла в дом.

Джексона нигде не оказалось. Прислуга доложила, что он не приезжал. На телефонные звонки Элли, мужчина не отвечал.

Стив, возвращаясь к себе домой, заметил на парковке знакомое авто. Подходя к своей квартире, расположенной в элитном небоскребе, обнаружил у своей двери пьяного Джексона, сидящего на полу, с бутылкой виски в руках.

Мужчина молча достал ключи, открыл дверь и затащил Джексона внутрь.

– Ты звонил Элли? Сообщил ей где находишься?

– Элли, Элли, Элли. Тварь! – вырвалось из уст Джексона.

– Не говори сейчас того, о чем завтра пожалеешь, – спокойно ответил Стив, усаживая Джексона на диван.

Квартира Стива была невероятно просторной. Два этажа в его личном распоряжении. Строгие серые тона и не менее строгая мебель, выполненная под заказ, дополняла пространство. В это холостяцкое жилище имела доступ лишь одна женщина, домработница Ева, которая приходила раз в неделю и наводила полный лоск. Стив никогда не приводил сюда женщин. Он мог сам остаться на ночь у девушки, снять номер в гостинице, но его личное пространство было под абсолютным запретом для личных утех.

– Прости друг, выпить не предлагаю, тебе на сегодня хватит, – обратился он к Джексону, но тот уже крепко спал на диване.

Наутро, Стив принялся готовить завтрак. Джексон встал весь растрепанный, словно всю ночь отбивался от стаи диких псов.

– Стив, ты ничего не хочешь мне рассказать? – злобно спросил Джексон, который никогда не позволял себе такого тона в адрес Стива. Он подошел к окну, приоткрыл его и нервно закурил.

– С радостью, если скажешь, о чем речь, – ответил Стив и продолжал накрывать на стол.

– Ты все знал? – продолжил Джексон с еще большим напором в голосе.

Его лицо выражало злость. Губы постоянно сжимались в тонкую нить. Глаза были словно у зверя, который желал растерзать свою добычу. Он продолжал курить с каждым разом все сильнее вдыхая и выдыхая сигаретный дым.

Стив ничего не ответил. Он решил не накалять обстановку, которая и без того была накалена до предела. Стив выждал паузу, дав возможность Джексону утихомирится и прийти в себя.

– И когда это ты курить начал? – наконец произнес он, затем, не дожидаясь ответа, пригласил Джексона поесть. – Давай завтракать.

– Не хочу. Кусок в горло не лезет. Ответь мне – друг, ты все знал? – Джексон и не намеревался отступать. По глазам Стива он понял ответ, но хотел услышать его от друга.

– Джексон, тебе нужно поесть, – Стив не желал говорить на эту тему. Врать ему не хотелось, говорить правду, тем более.

– Стив, черт тебя подери, – нижняя челюсть Джексона все еще была напряжена и немного выдвинута вперед, – Ты знал, что Элли …, – Джексон был не в силах даже произнести то, чем занималась Элли, он сделал глубокий вдох и продолжил – Знал, чем она занималась?

– Допустим. Что это меняет? – ответил Стив, пожимая плечами и в его глазах словно читались огромные вопросительные знаки.

С одной стороны, Стив прекрасно понимал своего друга. Не каждый мужчина готов смириться с таким прошлым своей возлюбленной, тем более, скрыв это, Элли обманула его и этот обман длился вот уже несколько лет. С другой стороны, если Джексон так сильно любил Элли, то какая разница, что было у нее до него, ведь главное, что теперь они были вместе и очень счастливы.

– Вы сговорились?! – Джексон все не унимался, – Зачем? Почему она не рассказала мне? Почему ты все это время молчал? Что там было такого, что я бы не понял? Она усомнилась в моих чувствах к ней? Что было не так Стив, что? – Джексон «умирал». Он медленно «умирал» в эту минуту, и все хорошее, светлое в нем, начинало умирать вместе с ним. Он посмотрел на Стива и теперь его глаза не были враждебными, они были полны боли и разочарования. Затем он прищурился, словно вновь что-то увидел во взгляде Стива и продолжил:

– Погоди, а может вы с ней…?

Джексон рухнул за стол напротив Стива и прикрыл лицо руками.

– Нет Стив, нет! Скажи, что это не правда, – продолжал говорить он, – Скажи, что моя Элли не такая. Скажи, что вы не были любовниками, – он словно молил Стива. Затем пристально посмотрел на поникшую голову друга. Его глаза вновь налились дикой яростью. Джексон не желал верить в то, что произошло накануне и в то, что сейчас происходило. – Что скажешь, ДРУГ?! – полностью обессилив от мучавшей его боли, произнес Джексон.

– Скажу, чтоб ты заканчивал убиваться, ничего хорошего из этого не выйдет, – Стив говорил сдержанно, не превышая тона. Видеть, как изнутри Джексона поедает боль, становилось невыносимо, – Ладно, что именно тебя интересует? Да, я знал, что Элли не просто танцует в клубе, но и занимается эскортом. Но знаешь, мне не понадобилось много времени, чтоб понять простую истину – она хороший человек, который допустил в своей жизни огромную ошибку. А если бы ты пообщался с ней на эту тему, а не истерил здесь, то возможно и причину ее поступка смог бы понять и принять.

– Я был прав, ты спал с ней! – спокойно и утвердительно сказал Джексон, покачивая головой, не желая в это верить. – Она побывала в руках у половины города, а я влюбился в нее, как мальчишка, ни о чем не подозревая.

Джексон говорил, говорил, говорил. Он не говорил со Стивом, больше ни о чем его не спрашивал, не ждал пояснений или ответов, он просто говорил сам с собой, находясь в состоянии оцепенения, словно в бреду.

Стив хотел оправдать Элли, старался подобрать слова утешения для Джексона, но ничего не приходило на ум. Вся правда была вскрыта, лгать и уворачиваться от простой истинны было бессмысленно.

– Я пойду, – сказал Джексон. Он отправился к выходу, еле держась на ногах, все еще взъерошенный, словно в него только что попала молния.

Стив не останавливал друга, не говорил ничего вдогонку. Джексон был вполне уравновешенным, взрослым мужчиной, способным совладать со своими жизненными передрягами и ударами судьбы. Но в этот раз, судьба его не пощадила, ударив так, что Джексон был выбит из привычного равновесия. Оставив машину на парковке, он отправился бродить пешком по Нью-Йорку, как по пустыне, не зная куда, в каком направлении ему двигаться дальше. Казалось, что твердая почва под ногами превратилась в зыбучий песок, который то и дело норовит поглотить его в своих жарких объятиях и не даст больше сделать ни шагу, не позволит вдохнуть свежего воздуха.

Каким-то чудесным образом, Джексон оказался у двери собственного дома. Он и сам не понимал, как именно сюда добрался. Пройдя в гостиную, мужчина обнаружил Элли, тихо сидевшую в гостиной на кресле, скрученную в комок, словно котенок.

Джексон сел на диван напротив нее. Он уставил свой взгляд в пол, и никак не мог решиться взглянуть на ту, без которой не мыслил своей жизни. Элли смотрела на макушку его головы в надежде, что Джексон подымет голову и взглянет ей в глаза. Она прекрасно знала, как он умело мог читать всю правду по глазам. Быть может в этот раз, он сможет увидеть и почувствовать силу ее раскаяния. Но этого не произошло.

Джексон продолжал смотреть в пол, а сердце разрывалось от желания обнять свою крошку Элли. Вот только сейчас мужчина не понимал, кто сидит напротив него. Была ли это крошка Элли или нет? И была ли Элли той самой девушкой, которую он видел когда-то в ней. Быть может это был хорошо разыгранный спектакль? Или он лишь мечтал видеть Элли такой, какой видел, в угоду собственным чувствам, не замечая ее истинного лица?

Все приобрело размытые черты. Джексон никак не мог сосредоточится на собственных мыслях. Каждая последующая мысль загоняла его в какой-то тупик, в котором не было места для Элли. Эти чувства вызывали облегчение и невероятный страх разлюбить ее навсегда.

– Я не знаю, как быть. Передо мной словно образовалась стена. Не понимаю, что говорить в этой ситуации и что делать, – наконец признался Джексон.

– Ты сможешь меня простить? – тихо спросила Элли, покусывая губы. Слезы градом срывались с ее глаз. Как ей хотелось прижаться к нему крепко-крепко, и забыть про весь кошмар последних суток. Элли намеревалась встать, но что-то удерживало ее и не давало этого сделать. Она боялась окончательно спугнуть Джексона, который был полностью растерян.

Два любящих друг друга сердца сидели друг напротив друга, и горько плакали. Каждое было столь изранено, что не хватало сил на помощь исцеления второго, причиняя тем самым еще большую боль себе и тому, кого любило.

– Не знаю, – так же тихо ответил Джексон. Он вспомнил, как несколько лет назад, сидя в этой же гостиной, признался Сьюзен в том, что влюблен в другую девушку, причинив невероятную боль супруге. Судьба будто нарочно подложила ему подножку, от которой душевная боль, была в стократ сильнее той, что он причинил когда-то любящему его сердцу.

«Поделом мне», – подумал Джексон.

– А ведь правду говорят, что самую сильную боль причиняет тот, кого мы больше всего любим, – продолжил философски Джексон.

– Как теперь нам быть? – поинтересовалась Элли.

– Поживем отдельно, а там видно будет. Я пока не готов…понимаешь, – Джексон продолжал прятать взгляд. На пол падали капли слез, которые он даже не пытался стереть с лица. Так, ни разу и не взглянув на Элли, он встал и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, – Я соберу свои вещи, дом в твоем распоряжении.

– Не нужно, я сама уйду, – пыталась возразить Элли.

– Это окончательное решение, не спорь, – уверенно ответил Джексон.

Собрав свои вещи, он уехал, не сказав Элли больше ни слова.

Глава 4

Все идеалы существуют лишь у нас в голове.

Джексон отправился в квартиру, которая находилась неподалеку от квартиры Стива. Никого не желая видеть и слышать, он отпустил водителя, и выключил телефон. Нескончаемый поток его мыслей не прекращался. Устав от самого себя он сел в автомобиль и помчался по ночному Нью-Йорку в неизвестном для себя направлении. Одна улица сменялась другой, Джексон кружил не останавливаясь, пока его автомобиль не оказался около ночного клуба «Рандеву». Он резко нажал по тормозам. Сдал назад, припарковав машину у главного входа, вышел из автомобиля и вошел внутрь заведения.

«Что я здесь делаю?», – мелькнуло у него в голове, но мужчина уверенно шел дальше, погружаясь в шумную атмосферу ночной жизни, которая ему была вовсе не свойственна.

Джексон расположился за тем самым столиком, из-за которого несколько лет назад впервые увидел шикарную девушку, танцующую в полном одиночестве и наслаждающуюся своим уединением в танце. Он устремил взгляд в шумную толпу людей, словно вновь желал найти в ней ту самую девушку, в красном платье, на высоких каблуках, но ее не было видно. Заказав выпивку, он начал пить одну рюмку за другой, в надежде, что в скором времени ему все же удастся найти ту, которую он ищет. И чем больше он искал и не находил, тем сильнее росло его желание напиться. Полностью обессилив от ожидания и от влитого в свой организм спиртного, Джексон рухнул на стол и уснул. Спустя час он проснулся и обнаружил около себя стройную блондинку, которая гладила его ладонью по ноге и что-то невнятно говорила. Джексон не смог разобрать ни слова, сказанного девушкой. С трудом прочитав по ее губам, как ее зовут, он ответил:

– Послушай, Клэр, мне сейчас не до тебя, шла бы ты отсюда.

Но девушка упрямо не желала слышать слов Джексона. Она продолжала что-то щебетать на непонятном ему языке, то и дело подливая ему выпивку в рюмку. Джексон выпил одну, затем вторую рюмку и вновь упал без памяти на стол.

Наутро он проснулся в неизвестном ему месте. Голова продолжала раскалываться, только теперь было не совсем понятно, от мыслей или от выпитого вечером спиртного. Он оглянулся, вокруг не души. Было понятно лишь одно, хозяин или хозяйка апартаментов, в которых он проснулся был человеком не бедным. Просторная спальня, обставленная со вкусом, дорогой мебелью имела невероятный вид, подобный виду из его собственной квартиры, в которую он перебрался вчера. Приглядевшись внимательнее, Джексон понял, что это не просто похожий вид из окна, а он находится в том самом здании, где расположена его квартира, но несколькими этажами ниже. Не желая больше гадать каким образом, он оказался в том самом доме, где проживает сам, но не в своей квартире, Джексон вышел в гостиную.

– Как самочувствие? – спросила блондинка, подсевшая к нему вечером в клубе.

– Не очень, – сухо ответил Джексон, уставив строгий взгляд на девушку. – Где моя одежда? – спросил он, стоя перед девушкой лишь в нижнем белье.

– Уже готова, постирана и выглажена. Сейчас моя домработница занесет ее тебе.

– Тогда с твоего позволения, я приму душ.

– Без проблем, чувствуй себя, как дома, – вежливо ответила девушка и мило улыбаясь поднесла к своим пухленьким губкам чашечку кофе.

Она вовсю старалась кокетничать с Джексоном, которому в этот момент было не до женского внимания и не до заигрываний.

Джексон принял душ, а когда вернулся в спальную комнату, обнаружил свои вещи, аккуратно расставленные на кровати. Одевшись, он вышел вновь в гостиную и предстал перед юной леди в подобающем мужчине виде.

– Клэр, если я не ошибаюсь? – обратился он к блондинке, которая с нетерпением дожидалась его, но уже старалась не слишком подавать вида.

– Да, Джексон, меня зовут Клэр. И как оказалось, мы с тобой соседи.

– Спасибо тебе за все, я пойду. – Джексон направился к выходу.

– Вот так сразу? Может позавтракаешь? – засуетилась Клэр.

– Нет, спасибо, мне в самом деле пора, – не понимая, что ей от него нужно, Джексон пытался отделаться от назойливой девушки.

– Была рада знакомству, если что, заходи в гости, – ответила девушка и направилась провожать нового соседа.

– Спасибо. Всего хорошего, – ответил Джексон и поспешил к себе.

Он вернулся в свою квартиру. Необходимо было ехать в компанию. Выключенный со вчерашнего дня телефон вдобавок сел.

«Как хорошо никого не видеть и не слышать», – подумал мужчина, но все же решил зарядить телефон, на котором сразу же после включения обнаружил уйму пропущенных звонков и сообщений:

«Элли – 4 пропущенных, 2 сообщения.

Стив – 2 пропущенных.

Том – 2 пропущенных.

Чарльз Долтон – 5 пропущенных. 4 сообщения.

Аманда (секретарь) – 8 пропущенных.»

Набрав номер, с которого поступило наибольшее количество звонков Джексон распорядился:

– Аманда, отмени на сегодня все встречи.

– Но у вас сегодня…– начала девушка.

– Отмени. Перенеси всех на завтра, или на послезавтра. В общем, сообрази что-нибудь.

– А что сказать вашему отцу? Он мне каждые пятнадцать минут названивает и интересуется о вашем появлении.

– Меня нет и не будет, так и передай, – ответил Джексон и положил трубку.

Он лег на кровать и уставился в потолок. Необходимо было взять себя в руки, двигаться дальше, но Джексон не мог совладать со своими переживаниями. Мысли не приводили ни к чему хорошему, лишь больше и больше запутывая его в ситуации, из которой он вновь попадал в тупик.

«Джексон, не будь тряпкой!», – твердило ему его сознание.

Он встал, нашел на кухне бутылку дорогой выпивки и налил полный стакан. Некоторое время, сидя перед полным стаканом он просто испепелял его своим взглядом, затем взял в руки и решительно поднес ко рту. Джексон не успел сделать и глотка, как услышал дикий стук в дверь. Положив стакан на то место, с которого он его только что поднял, Джексон отправился открывать дверь.

Лишь отперев замок, в квартиру влетел Чарльз, отец Джексона. Он прошел мимо сына, спешно осмотрев пространство квартиры.

– Ты один? – спросил он у Джексона.

– Один. Что стряслось? – поинтересовался спокойно Джексон.

– Это я у тебя хочу спросить сын, что с тобой случилось? – нервничал Чарльз, – Ведешь себя, как девка. Разве я тебя так воспитывал?

Джексон чувствовал себя без вины виноватым мальчиком. Чарльз прошел на кухню, увидел полный стакан с выпивкой и рядом стоящую начатую бутылку спиртного. Поучать взрослого сына было бессмысленно, но поговорить по душам было необходимо.

– Решил утопить все свои проблемы вот в этом? – спокойно спросил отец у сына. – Ну что ж, не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – Чарльз снял пиджак, бережно положив его на спинку стула, сел за стол.

– Знаешь, не возражаю, – ответил Джексон, взяв еще один стакан, сел напротив отца. Он молча уровнял содержимое обоих стаканов и без слов намеревался выпить все залпом.

– За что хоть пьем? – решил опередить его отец, не сводя взгляд с подавленного сына. Сердце отца разрывалось на части, но сейчас было не время для проявления жалости и сострадания, необходимо было вытаскивать сына из сложившейся ситуации, которая подкосила его.

– Просто так, от желания напиться, – ответил Джексон.

– Нет, так не пойдет. Предлагаю выпить за тебя, за твое исцеление.

– Не понимаю, – Джексон был в растерянности не понимая, о чем говорит его отец.

– Если я правильно понимаю все что происходит, то ты с Элли расстался, значит разлюбил ее и избавился от чувств, которые были так сильны. Соответственно, если говорят, что любовь – это болезнь, значит ты исцелился от нее. Поздравляю!

– Что за бред ты несешь? – Джексон не подбирал слов, ему ужасно не понравились слова отца.

– А что не так-то, сын?

– Все не так! Я люблю ее!

– Неужели? Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь и пытаешься забыться в этом стакане?

– Мне больно, тяжело, я живой человек, а не машина какая-то.

– Знаю и понимаю тебя. Поверь, я как никто иной способен тебя понять. Когда умерла твоя мама…– Чарльз сделал легкую паузу, – Мне было похуже, чем сейчас тебе. Я больше не мог ее видеть, не мог коснуться ее губ, погладить ее золотистые волосы, держать бережно за руку.

– Как же ты со всем этим справился? – Джексон с сочувствием смотрел на отца, ведь тот никогда не говорил о своих чувствах к матери, после ее смерти.

– У меня остались вы с Оливией. Глядя на вас, я видел ее, и это меня спасало. Смех твоей сестры, твердость твоего характера, все это напоминало мне о той, что была дороже всех на свете. Я тоже думал, что умру, но вы давали мне силы не сдаваться. И я не сдался.

– У меня так не получится.

– Ну-ну-ну, с чего ты это взял? Ты мой сын, ты Долтон, а Долтоны не сдаются, – улыбнулся Чарльз.

– Я не уверен, что смогу ее простить.

– Если ты не сможешь ее простить, значит это была вовсе не любовь.

– А что же тогда?

– Получается, что ты любил не ее, а свое состояние, находясь рядом с ней. Ну, а если это истинная любовь, то она способна преодолеть все трудности на своем пути и уж точно, споткнувшись о мелкий камешек, не разобьется в дребезги.

Как убедительно говорил Чарльз. Он всегда умел найти подходящие слова, чтоб убедить своего собеседника в собственной правоте. Именно благодаря этому качеству ему и удалось когда-то построить собственную успешно развивающуюся компанию.

– А ты? Ты бы смог такое простить?

– Не важно, что смог бы сделать я или кто-нибудь другой. Это твоя жизнь и она только в твоих руках. Лишь тебе решать, что в ней будет и как. Я никогда не вмешивался в твою личную жизнь, не от того, что мне все равно кто будет рядом с тобой, а потому, что знаю, ты достоин самого лучшего, и ты сам способен в этом разобраться. Ты моя самая большая гордость.

– Я думал твоей гордостью является компания, великая империя «Dolton Company».

Чарльз рассмеялся в голос, отчего Джексон слегка смутился.

– Сынок, ты и твоя сестра – это самое большое достижение в моей жизни. Вы стали достойными людьми, и это главное. А компания, это то, что помогало нам в этом пути, и никак иначе. Без вас не было бы великой империи «Dolton Company». Ладно, давай выпьем.

После того, как два стакана оказались пусты, Джексон вновь плеснул в них выпивку.

– Не части. Спиртное точно не поможет в твоем вопросе, – спокойно говорил Чарльз.

– Что же поможет? – все так же угрюмо спрашивал Джексон.

– Ты и сам знаешь, в любой ситуации нужна холодная голова и трезвый ум. Ты сказал, что любишь ее?

– Люблю, очень! – твердо ответил Джексон, будто даже сожалея о столь сильных чувствах к Элли.

– Тогда все в твоих руках. Она любит тебя, поверь, я это точно знаю. Не вижу смысла так сильно убиваться. Ты можешь приехать прямо сейчас к ней и через пол часа будешь обнимать и зацеловывать ее.

– Как же мне быть с ее прошлым? Скажешь, что все это можно забыть?

– Вот над этим придется поработать. Ты сильный и умный, нет ничего того, с чем бы ты не справился. По крайней мере, твоя любовь жива и ждет тебя сейчас.

– Если бы она умерла, то у меня был бы лишь один вариант, не пришлось бы выбирать, а так…– с грустью произнес Джексон.

– Что за бред ты несешь?! – Чарльз не узнавал сына. Он понимал его боль, но не желал видеть, как сын сдается, даже не попытавшись бороться за собственное счастье. – Даю тебе два дня на все душевные терзания. Послезавтра жду тебя в офисе, у нас финальные переговоры с японцами, ты мне будешь нужен, – сказал Чарльз и ушел.

Джексон остался наедине с собой и двумя полными стаканами выпивки. Он уже хотел было вылить их содержимое в раковину, но вновь вспомнив Элли, появилось желание ее обнять. Затем на него накатила волна воспоминаний о том, что она скрывала от него правду о своем прошлом и эти мысли изменили его желание, после чего вся выпивка оказалась внутри его организма. Джексон с горла допил оставшееся в бутылке спиртное и рухнул на диван. Без конца перелистывая каналы телевизора он все мучал себя, злясь на Элли, на Стива, который был для него не просто другом, а братом, но также предпочел скрывать от него правду. Вспомнив, что Стив и Элли не просто скрыли от него правду, но между ними были сексуальные отношения, Джексону стало невыносимо тошно. Не надевая обуви, в носках и рубашке, частично заправленной в брюки, он вышел из квартиры, вошел в лифт и спустился несколькими этажами ниже. Двигаясь вдоль стены, чтоб не упасть посреди коридора, он оказался у двери новой знакомой, от которой вышел несколькими часами ранее. Нажав указательным пальцем на дверной звонок, он держал его до момента, пока дверь не открыла та самая блондинка.

Джексон не сказал ей ни слова. Он ворвался в квартиру, захлопнув за собой дверь, схватил девушку за затылок и жадно целовал ее пухлые губы. Похоже девушке это безумно нравилось. Она не удивилась появлению соседа, а словно все эти часы ждала его и наконец дождалась. Джексон взял ее на руки, еле удерживая равновесие отвел в спальную комнату и набросился на девушку, срывая с нее одежду. В эти минуты он думал только об Элли, о том, как сильно он ее любил. Он представлял себе Элли в объятиях множества мужчин, в том числе в объятиях своего лучшего друга и любовное чувство вмиг превратилось в чувство глубокой ненависти. На этом фоне его действия в адрес блондинки становились все более напористыми. Ему хотелось выплеснуть всю свою боль, избавиться от мучавших его мыслей.

Блондинка, ничего не подозревая о душевном состоянии Джексона, растворилась в его жарких объятиях, получая долгожданное наслаждение, на которое рассчитывала вчерашним вечером, но в тот момент Джексон был ни на что не способен. В этот раз, она получила от Джексона все, что хотела.

После того, как все было кончено, Клэр мирно легла в кровать рядом с мужчиной. Взяв пепельницу, предложила сигарету и своему новому знакомому. Оба закурили. Джексон вновь думал об Элли, Клэр думала о том, какой горячий мужчина ей достался. Выкурив сигарету, Джексон бросил свой окурок, затем выхватил из рук Клэр ее сигарету, потушил и убрал пепельницу на прикроватный столик.

Клэр молчала, пронзительно смотря на Джексона игриво заулыбалась, дав понять, что готова вновь к любовным приключениям, которые ей очень понравились. Джексон склонился над девушкой и вновь накинулся целовать ей шею и жадно овладел ею. Полностью обессилев, оба, рухнули на кровать. На этот раз было не до сигарет. Клэр тихо легла Джексону на плечо, нежно поглаживая его мускулистую грудь. Оба уснули.

Утром Джексон не стал тревожить мирно спящую девушку, оделся и ушел к себе.

«Возьми себя в руки, тряпка», – продолжало ему твердить сознание, но Джексон упорно его не слушал. Он не выходил из квартиры, все еще не желая никого видеть попросил Кларка привезти ему выпивки. Тот, не смея ослушаться своего работодателя, послушно выполнил его просьбу. Теперь у Джексона было все необходимое: море выпивки и тишина. Вновь, напившись до беспамятства он спустился на хорошо знакомый ему этаж и начал трезвонить в дверь. Сногсшибательная блондинка появилась в дверном проеме, но в этот раз она оказалась не столь гостеприимной.

– Послушай, Джексон, я тебе не девочка какая то, чтоб приходить ко мне в подобном виде и уходить, не сказав ни слова.

Джексону было плевать на сказанные ею слова, он вновь ухватил Клэр и через мгновение они оказались в спальной у девушки. Спустя час сна, Джексон вышел в гостиную, где находилась Клэр.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – спросил он у нее.

– Может на сегодня уже хватит?

– Не тебе решать. Налей чего-нибудь.

Клэр дико не понравилось подобное отношение. Она встала, налила в бокал вина и подошла к Джексону. Мужчина протянул руку, чтоб взять бокал, но блондинка резко плеснула все содержимое ему прямо в лицо.

– Что ты творишь? – возмутился Джексон.

– Кем бы ты не был, я не позволю тебе со мной так разговаривать, – выпалила Клэр и развернувшись к нему спиной, усмехнулась.

Джексон резко подошел к ней, обернул к себе лицом, сжав ее в своих объятиях, спросил:

– А такое обращение тебе по душе?

– Нет, не по душе. Отпусти! – девушка напряглась.

– А как ты хочешь, чтоб с тобой обращались, если ты сама вешаешься мужику на шею? – злобно спросил Джексон, не желая слышать ответа, продолжил, – Думаешь я не помню, как ты подсела ко мне в клубе. И утром, твои глаза так и кричали: «Возьми меня».

– Это не дает тебе повода так со мной разговаривать и обращаться! – сопротивлялась Клэр, хотя и не находила для себя никаких оправданий.

– Дает! Дает! Вы, девушки, сначала сами ведете себя, как проститутки, а потом хотите, чтоб к вам относились, как божествам?! Так не бывает!

– Ты сумасшедший. Уходи прочь! – испугалась блондинка.

– Я – то уйду, а ты оставайся со всем дерьмом, в которое сама и влезаешь своим поведением! – выкрикнул Джексон и отбросил девушку на диван.

– Придурок! – злобно крикнула Клэр в ответ и закрыла дверь на замок.

Глава 5

Желая отомстить обидчику, можно ненароком самому попасть в капкан собственной мести.

Два дня Элли не находила себе места. Она не пошла на работу, боясь попасться на глаза семье Джексона. Нужно было как-то выкарабкиваться из ситуации, но ни одна здравая мысль не могла подсказать ей, как это сделать.

После удачных переговоров с японцами, Джексон нашел в себе силы приехать к Элли.

– Как у тебя дела? – начала первой девушка.

– Бывало и лучше, – коротко ответил Джексон, – Поговорим?

– Да, конечно, – Элли обрадовалась его появлению, но не питала иллюзий по поводу предстоящего разговора.

Они расположились в столовой. Элли налила обоим по чашечке кофе. Сев друг напротив друга, они некоторое время молчали. Каждый сдерживал свое желание подойти и обнять любимого человека, боясь за реакцию друг друга. Элли переживала, что Джексон ее не простил и своим рвением обнять мужчину, боялась его спугнуть. Джексон винил себя в связи с Клэр, в предательстве любимой, и это останавливало его сделать шаг навстречу к Элли.

– Мне плохо без тебя, – признался Джексон.

– Мне без тебя тоже, – ответила тихо Элли, сдерживая слезы.

– Я не знаю, как быть дальше, но точно знаю, что все еще люблю тебя, – продолжил мужчина. – Возможно стоит попытаться сделать вид, что ничего не было, хотя не уверен, что сразу смогу все забыть.

– Я приму любое твое решение, – ответила Элли.

– Одного не пойму, как у тебя вышло так долго скрывать это от меня? Не отвечай. Это так, лишь мысли вслух. Сколько еще человек все знало? Сьюзен? Том? Кто еще из нашего окружения?

– Нет, они ничего не знали.

– Элли, прошу не лги мне! – вдруг нервно прикрикнул Джексон. – Стив все знал! Стив! Как оказалось, он не просто все знал, но вы с ним… – Джексон подскочил на месте и мигом сел обратно. – Я еще раз тебя спрашиваю, кто еще из нашего окружения все знал? Кому ты доверяла больше, чем мне? – Джексон, несмотря ни на что, желал во всем разобраться. Он хотел понять Элли, мотивы ее поступков. Быть может тогда, ему было бы легче принять прошлое любимой девушки. Но каждое слово и каждая мысль продолжала медленно его убивать.

– Стив и вправду все знал, но это вышло случайно, – Элли не желала рассказывать подробности отношений со Стивом. – Знали мои коллеги в клубе, руководство клуба и люди, с которыми я… – Элли замолчала.

Джексону было невыносимо слышать ее слова, но он сдерживал свои эмоции. Мужчина понимал, что он вовсе не знает ту девушку, которая сидела напротив него, но он безумно ее любил.

– Еще? – спросил он.

– И Фабрицио, мой бывший муж.

– Как он узнал о твоем прошлом? Он был одним из твоих клиентов?

– Нет. После того, как он сделал мне предложение я сама все ему рассказала.

– То есть, ты рассказала все Фабрицио, но не мне, – Джексон был в недоумении. Но одна лишь мысль его успокаивала и давала надежду на благоприятный исход сложившейся ситуации: «Если Фабрицио, зная об Элли всю правду, женился на ней, то возможно и у него есть шанс все понять и отпустить прошлое любимой».

– Его я не боялась потерять, как тебя, – ответила Элли.

Увидев скатившиеся с ее глаз слезы, Джексон не выдержал, подошел к ней, сел на пол и обняв ее колени прошептал:

– Не плачь, прошу тебя, милая, не плачь.

Он целовал ее руки, она рыдала от счастья, что любимый человек был рядом.

– Мы со всем справимся, обязательно справимся. Только ты должна мне все рассказать.

– Рассказать, что именно? – Элли испугалась, неужели Джексон будет ее расспрашивать о том, что ей приходилось делать, работая в клубе.

– Я не хочу знать подробности того, чем ты занималась, – сразу успокоил ее Джексон, – но, первое, ты должна мне рассказать мотивы побудившие тебя там работать, и второе, я хочу знать, что именно было между тобой и Стивом.

– Джексон, я…– начала с ужасом Элли.

– Я не прошу сделать это прямо сейчас. Но попрошу не лгать мне. Никогда и ни при каких обстоятельствах, не лги.

– Ты останешься дома? – спросила Элли.

– Нет. Нам о много предстоит поговорить и узнать друг друга получше. Думаю, в это время лучше пожить порознь.

– Где ты сейчас остановился? – поинтересовалась Элли.

– В городской квартире. Там есть все необходимое. Пока поживу там. Кстати, ты в любой момент можешь вернуться на работу.

– Спасибо, но думаю это не лучшая идея. Я поищу себе что-нибудь другое, если ты не против.

– Против! – возразил Джексон, – Либо возвращайся в компанию, либо не работай вовсе. Работать на наших конкурентов не позволю, – решил отшутиться Джексон.

Впервые за все эти дни Элли улыбнулась и продолжила:

– Почему сразу к конкурентам? В городе полно других фирм, которые вряд ли смогут составить вам конкуренцию.

– Элли, я уже все сказал, прошу мне не перечить, – тон Джексона стал напористее.

– Но Джексон…– Элли хотела возразить, но понимала, что она сейчас находится вовсе не в том положении, чтоб ставить ему условия, проще было с ним согласиться.       Элли пожала губами, дав понять, что она хоть и не совсем в восторге от принятого решения, но полностью ему подчинится.

Джексон уехал, вновь оставив Элли одну. Девушка не знала куда себя деть. С каждой минутой, проведенной в полном одиночестве, на душе становилось все тяжелее и тяжелее. Элли захотелось поговорить с человеком, который всегда ее понимал и принимал такой, какая она есть.

– Милая, мы с папой тебя очень любим, – сказала мать Элли на новость о том, что свадьба их дочери и Джексона пока под вопросом. – Что бы не произошло между вами, помни, у тебя есть дом и есть мы. И пока мы живы, можешь полностью на нас рассчитывать. До нас с отцом доходили разные слухи о тебе. Как бы там ни было, что бы ты не сделала, мы всегда и во всем тебя поддержим. Мы тебя очень любим, помни об этом.

Патрисия говорила твердо, но в ее голосе слышалась материнская боль за счастье дочери. Они с отцом Элли давно знали, чем когда-то занималась их дочь в Нью-Йорке. В Кингстоне нашлись люди, которые видели Элли в клубе и то, чем она зарабатывала себе на жизнь. Слухи быстро расползлись по небольшому городку, но женщина никогда не просила дочь подтвердить или опровергнуть эту информацию. Для нее Элли всегда была ее маленькой девочкой с вьющимися волосами и озорным смехом. Женщина не реагировала на людские насмешки и косые взгляды прохожих. Вскоре эта новость сменилась другими грандиозными новостями в городке, и ситуация с Элли осталась в прошлом.

После разговора с матерью Элли уснула и проснулась лишь под вечер. На улице стало смеркаться. Продолжать сидеть в четырех стенах огромного особняка не было никаких сил. Сев за руль, девушка отправилась в кафе, сменить обстановку и за чашечкой чая поразмыслить о том, что происходило в ее жизни.

Терпкий вкус горячего напитка был как нельзя кстати. Элли ухватила чашку обеими руками и медленно наслаждалась ароматом свежезаваренного зеленого чая с цитрусовыми нотами. Погрузившись в раздумья, она и не заметила, как к ней подошел мужчина и заговорил:

– Даже в раздумьях, ты все так же прекрасна. Но почему одна? – перед Элли стоял Фабрицио, ее бывший супруг. Он наклонился к девушке, нежно приобняв ее, чмокнул в щечку.

– Составишь мне компанию? – спросила Элли.

– Ровно на пять минут. Я тут не один. Мы с коллегами расположились в противоположном конце зала. Когда ты вошла, я сразу тебя заметил, но решил, что к тебе кто-то присоединится и не осмелился подойти. Наблюдал за твоим столиком некоторое время, никто не появился и понял, что ты вовсе и не ждешь никого.

Фабрицио присел к Элли за столик. Девушка ничего не ответила, лишь пожала плечами и поджала губы.

– У тебя все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Фабрицио.

– Нет, не все, и вообще не в порядке, – Элли хотелось поплакаться кому-нибудь в жилетку. Фабрицио всегда умел слушать. Когда-то, он как никто иной понимал ее с полуслова.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – Фабрицио чувствовал, что Элли нуждается в помощи, но попросить сама его об этом не посмеет.

Элли отрицательно помотала головой.

– Расскажешь? – Фабрицио не настаивал, он искренне желал помочь девушке.

– Да тут и рассказывать-то нечего. Все было ожидаемо, – наконец начала Элли.

– Джексон? – сразу догадался мужчина. – Узнал о твоем прошлом?

– Да, – коротко ответила Элли.

– Зачем же ты ему все рассказала?

– Это не я. Так вышло. Конечно, лучше бы это была я, чем кто-то другой.

– Вы вместе?

– Сейчас мы живем порознь. Но я не уверенна, что после все наладится.

– Если он любит, то все обязательно наладится, – утешал Фабрицио девушку.

Элли улыбнулась, в ее глазах засверкала надежда на лучшее. Фабрицио нежно взял ее руку и улыбаясь добавил:

– Если тебе что-нибудь понадобится, то ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо. Ты – самый надежный и понимающий мужчина в моей жизни. Смог ли ты простить меня?

– Не надо. Не вини себя ни в чем. Ты была и останешься для меня родным человеком. А я не привык оставлять своих близких в трудный час. И если тебе интересно мое мнение, то, не сидела бы ты тут, поезжай к нему, поговорите. А не выйдет разговора, так помолчите, но главное будьте вместе. Вдвоем намного легче со всем справиться.

Фабрицио и Элли встали, крепко обнялись на прощание. Держа девушку нежно в своих объятиях, глядя ей прямо в глаза Фабрицио добавил:

– Ты заслужила быть счастливой.

Элли положила свою щеку ему на грудь, закрыв глаза, ощутила безмерный покой, который ощущала всегда, прижимаясь к Фабрицио. Все душевные бури вмиг утихли и наступил штиль. Ощущение полного умиротворения захлестнуло девушку. Куда-то исчезли все внутренние переживания, тревожность мыслей и чувств, сменилась ясностью и состоянием спокойствия, все стало понятным и не было нужды в опасениях.

Поцеловав мужчину в его щетинистую щеку, девушка без слов вышла из кафе и на всех парах мчалась к Джексону. Она была полна решимости и уверенности в том, что все обязательно наладится. Элли гнала машину, словно боялась куда-то опоздать.

«180 или 108?», – оказавшись в лифте, Элли никак не могла вспомнить номер квартиры, в которой проживал Джексон. Здесь она была лишь единожды. Тогда Джексон преподнес ей ключи от шикарных апартаментов в качестве подарка на их помолвку. Сделав выбор в пользу наименьшей цифры, Элли уверенно нажала необходимый ей этаж. Лифт тронулся с места, девушка прокручивала в голове слова для предстоящей встречи с любимым человеком.

Стоя у квартиры с номером «108» Элли нажала в дверной звонок. Никто не открыл. Будучи в полной уверенности, что она находится у нужной ей квартиры, девушка смело открыла незапертую на ключ дверь. Оказавшись в просторной гостиной Элли, не сразу поняла, что все же ошиблась и с номером квартиры и с этажом, на котором она расположена. Какое-то странное чувство тревожности охватило все ее тело.

«Вдох-выдох», дыхательная гимнастика всегда спасала ее в подобных ситуациях. Из дальней комнаты доносился родной голос Джексона:

– Детка, ну ты скоро?

Элли вошла в спальную и по удивленным глазам мужчины, находившимся в кровати с оголенным торсом, поняла, что он обращался вовсе не к ней. Позади нее появилась фигура стройной блондинки в бикини. Элли осмотрела вошедшую девушку с ног до головы. Неестественно белая кожа девушки привлекла особое внимание Элли. С пухлых розовых губ блондинки исчезла улыбка. Девушка стояла слегка опешив, но не торопилась прикрывать от неожиданно появившейся в ее спальной комнате незнакомки, свою оголенную грудь.

– Не поняла…– вдруг произнесла блондинка, и часто заморгала ресницами – Джексон, а это кто?

Джексон понимал, отпираться бессмысленно. Говорить Элли стандартную в таких случаях фразу: «Это не то, что ты подумала», нет никакого смысла. Ведь все происходящее было именно тем, что видела Элли.

– Мне кто-нибудь может объяснить, что тут происходит? – продолжала блондинка.

Элли и Джексон, смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Джексон, как всегда, умело и без ошибочно увидел в глазах Элли вопрос, который ее мучал в эту минуту: «Зачем?». Элли закрыла глаза, сделала глубокий вдох и на выдохе ответила блондинке:

– Простите, я ошиблась дверью.

Слегка покачиваясь от шока, Элли вышла из квартиры и отправилась к лифту. В холле первого этажа она шагала с заплывшими от слез глазами и проходящие мимо нее люди не имели четкого очертания, а приобрели размытые фигуры.

– Элли? – вдруг одернул ее Стив.

«Слишком много совпадений за сегодняшний вечер», – подумала девушка, – «Слишком много мужчин…».

Стив же, видя ее эмоциональное состояние больше не стал ни о чем расспрашивать. Бережно ухватив Элли за плечи, отвел к себе в машину, усадил на пассажирское сидение, и автомобиль, тронувшись с места, уехал в неизвестном для Элли направлении. Поездка была не долгой. Стив припарковал машину, помог Элли выйти, все так же бережно держа девушку за плечи отвел в квартиру.

– Где мы? – спросила наконец Элли.

– У меня дома, – ответил Стив. – Ты голодна? – поинтересовался он, проходя на кухню.

– Нет, спасибо, – ответила Элли все еще находясь в состоянии оцепенения. Перед ее глазами зависла увиденная несколькими минутами назад картина, которую она желала выбросить из головы.

– Ты была у Джексона? Что случилось? – спросил Стив, возвращаясь со стаканом воды для девушки.

– То, что, наверное, должно было случится, – оправдывала она действия Джексона.

– Он не захотел тебя выслушать? – Стив не понимал загадочности Элли.

– Можно и так сказать…– девушка была задумчива. Хоть ее глаза и были направленны в сторону Стива, но она смотрела сквозь него.

– Тебе нужно поспать. Я постелю тебе на втором этаже, в своей спальной, – предложил Стив.

– Где будешь спать ты? – поинтересовалась Элли.

– Я лягу в гостевой комнате, – ответил Стив.

– Я могу лечь в гостевой, нет надобности уступать мне свою комнату, – засуетилась девушка.

– Ты моя гостья, я хочу, чтоб тебя ничего не стесняло. Поверь, в спальной тебе будет намного комфортнее. Там кровать удобнее и утром вид из окна просто невероятный. Думаю, ты оценишь, – Стив мило заулыбался, глядя на Элли подмигнул одним глазом. Элли улыбнулась ему в ответ.

Постелив свежее пастельное белье, Стив оставил Элли в спальной комнате второго этажа, сам, как и говорил ранее, отправился спать на первый этаж.

Конечно же слукавив о том, что кровать наверху была более комфортной, Стив лег в не менее комфортную пастель. Сон никак не шел. Стив продолжал лежать некоторое время в гостевой комнате, уставив взор в тень от свисающей на потолке люстры. В его холостяцком жилище, в его собственной кровати, где до этого не спала ни одна девушка, находилась не просто знакомая или девушка на ночь, а любимая его сердцу Элли.

Изо всех сил мужчина сдерживал свое желание подняться к ней на второй этаж. Устав без конца ворочаться, Стив вышел из комнаты и отправился на кухню, выпить воды. В это же время на кухне появилась фигура Элли.

– Не спится? – спросила она, увидев мужчину.

– Захотелось попить, – ответил Стив. – Сама почему не спишь?

– Я всегда плохо сплю на новом месте. Говорила ведь, нет надобности уступать мне свою комнату. Но дизайн я оценила, все подобрано со вкусом, а вид из окна и ночью невероятный.

– Если тебе что-то нужно, только скажи, – Стив желал угодить столь значимой гостье.

– Нет-нет, спасибо, все в полном порядке. Можно и мне стакан воды? – попросила Элли.

Стив мигом налил девушке воду и подал стакан. Пока Элли пила, он пристально смотрел на нее, не отводя ни на секунду своих голубых глаз.

«Как же ты прекрасна», – признавался он сам себе, не осмелившись признаться в подобных откровениях Элли.

Девушка передала ему стакан, на котором остался блеклый след от красной помады. Она подняла глаза на Стива и слегка приподнявшись на носочки дотянулась до его губ, нежно поцеловав мужчину.

«Зачем она так со мной?», – не понимал Стив, но уже не мог сдерживать свои желания. Стакан выпал из его рук, в момент, когда он цепко ухватил Элли за талию и прижав к себе, поцеловал ее в ответ.

Порыв Стива был столь сильным, что оба потеряли голову и уже не могли остановиться. Стив все сильнее прижимал к себе девушку, боясь, что она вот-вот ускользнет, Элли же и не собиралась уходить. Она цепко впилась своими хрупкими пальцами в его волосы на затылке и нежно водила руками по голове мужчины.

Их движения были столь страстными, что внутреннее желание овладеть друг другом, разгоралось словно пламя. Дыхание обоих участилось до максимума. Стив продолжал жадно целовать Элли и в какой-то момент из его уст тихо-тихо вырвалась фраза: «Люблю тебя!».

Для него это было большей неожиданностью, чем для Элли. Он испугался, как к такому признанию отнесется девушка. Элли, с каждой последующей секундой, с каждым поцелуем Стива, улетала в нескончаемый мир блаженства, где собственный разум кричал: «Я вся твоя, без остатка!», и не расслышав его слов, продолжала целовать страстные губы, целующие ее в ответ.

Стив на секунду остановился, поправил локоны девушки и взглянув ей в глаза с полной уверенностью в голосе произнес:

– Я тебя люблю!

Элли замерла. Она и сама испытывала к нему необъяснимые для себя чувства, которые были похожи на электрические импульсы, поражающие все ее тело. Девушка четко понимала, Стив ей дорог, но сейчас она была вовсе не готова к подобному признанию. Элли судорожно начала мотать головой:

– Стив, я…– девушка прикусила нижнюю губу и не знала, что добавить.

– Элли, я взрослый мужчина, вытягивать из тебя признание не стану, но не говори, что не чувствуешь ко мне ничего.

– Ты мне дорог, но я люблю Джексона, прости, – Элли чувствовала себя виноватой в той слабости, что позволила себе по отношению к Стиву.

«Зачем, зачем я это сделала», – ругала она себя.

– Значит, любишь ты Джексона, а со мной…? – Стив вопросительно посмотрел на девушку. Она продолжала молчать в ответ. – Ну же, Элли, ответь. Это я, твой Стив, которому ты все можешь рассказать, что не так?

– Сегодня я застала Джексона с другой девушкой, – вдруг выпалила Элли, отведя взгляд в сторону.

– Хм, и ты решила вот таким образом ему отомстить? – брови Стива приподнялись на лбу домиком, мужчина заулыбался. – И хочешь, чтоб я в это поверил? Элли, Элли, я слишком хорошо тебя знаю, чтоб поверить в подобное возмездие.

Стив отпустил девушку и ушел в гостевую комнату, где рухнул на кровать и вновь уставился в тень на потолке.

«Что же ей от меня нужно? Я ведь не дурак, это не легкомысленные заигрывания, это что-то большее. Но что? Любит Джексона…Господи, что же я творю, готов отбить любимую женщину у брата. Пора взять себя в руки и заканчивать со всем этим. Но как? Если бы она только знала, как сильно я ее люблю, как сильно!», – неутомимо думал Стив.

Он давно понял, что чувство, которое испытывает к Элли, это ни что иное, как любовь. Поначалу, Стив всячески старался гнать мысли об этой удивительной девушке, прошедшей через сто кругов ада. Чем дальше он от нее держался, тем сильнее тосковало его сердце.

Глава 6

Прощая врага, мы освобождаем место в сердце для любви к ближнему,

прощая ближнего, мы учимся любить заново,

прощая себя, мы становимся мудрее.

За завтраком Элли и Стив молчали. Его продолжал мучать вопрос о ее чувствах к нему. Она терялась в догадках, почему при столь сильной любви к Джексону, ее словно магнитом тянет к Стиву.

Лишь изредка, поглядывая друг на друга, Стив то предлагал Элли подлить кофе, то положить порцию блинчиков. Она не отвечала, а вежливо кивала головой. Неожиданно Стив в голос рассмеялся. Его смех был столь заразительным, что девушка начала смеяться вместе с ним. Насмеявшись вдоволь, Элли наконец заговорила:

– Не знаю, что на тебя нашло, но я поняла, что давно так не смеялась, – глаза девушки светились то ли от счастья, испытываемого в эту минуту, толи от утреннего солнца, лучи которого скользили по ее лицу.

– Я где-то услышал, что двум сумасшедшим всегда хорошо вместе, – ответил Стив и сверкнул невероятно привлекательной улыбкой. Он с нежностью смотрел на Элли, и от его взгляда становилось слегка неловко, но очень тепло на душе.

У Элли по телу вновь пробежала уже хорошо знакомая ей дрожь, и дикое желание обнять Стива. Ей вдруг показалось, что Стив заметил внутреннюю вибрацию ее тела и дабы не подавать вида с особой мягкостью в голосе сказала:

– Только друзья, помнишь? – затем краешки ее губ мило расплылись в улыбке, четко прорисовав на щеках привлекательные ямочки.

– Помню, и если тебе так будет лучше, то больше никогда не произнесу ни слова, ни о своих чувствах, ни о том, что дико хочу поцеловать твои ямочки на щеках.

– Замечательно. Так будет лучше для всех, – решила подытожить Элли.

– Но у меня к тебе будет одна просьба, – вдруг неожиданно продолжил Стив.

– Слушаю.

– Не целуй меня больше, если не знаешь, что чувствуешь ко мне и не видишь продолжения для нас двоих.

После слов Стива у Элли кольнуло в груди. Милая улыбка сменилась пристальным взглядом. К горлу подкатил ком, который не давал сказать ни слова. Стив продолжил:

– Не переживай, я справлюсь со своими чувствами, и они не доставят тебе хлопот. Будем общаться, как и прежде. Ты как и прежде, можешь на меня рассчитывать.

Повисшую в воздухе паузу прервал телефонный звонок. Элли взглянула на телефон, но никак не решалась ответить.

– Я выйду, чтоб вы могли пообщаться, – сказал Стив и ушел в соседнюю комнату.

Элли все еще смотрела на телефон. Джексон был настойчив.

– Алло, – тихо ответила она.

– Элли, милая, любимая моя, с тобой все в порядке? – выпалил Джексон тревожным голосом. – Скажи мне, где ты, я сейчас приеду!

– В этом нет необходимости. Я не вернусь.

– Элли, нам нужно поговорить! Ответь мне, где ты черт возьми? Я ведь все равно узнаю, не трать мое время.

– А ты не трать свое драгоценное время на меня, не нужно, – Элли говорила, прикрыв рот рукой, чтоб Джексон на том конце не слышал ее тяжелого дыхания.

– Я все слышу, слышу, как ты дышишь и говоришь то, что не хочешь говорить.

Элли молчала. Она плакала и больше не могла сказать ни слова.

– Я приеду, обниму тебя и все пройдет, только скажи, где ты сейчас, скажи, что с тобой все в порядке. Я знаю, что ты не ночевала дома, – продолжил настаивать Джексон.

– Я у Стива, – коротко ответила Элли.

– Я сейчас буду, – твердо сказал Джексон и положив телефонную трубку помчался к дому Стива.

Спустя двадцать минут он стоял в гостиной Стива и прижимал к себе любимую девушку.

– Как ты здесь оказалась? – спросил Джексон.

Элли пожала плечами, а через мгновение, вспомнив, как оказалась в квартире у Стива продолжила:

– Мы столкнулись со Стивом в твоем доме, и он привез меня сюда.

– Как хорошо, что ты вчера не села в машину.

Элли непонимающе посмотрела на Джексона.

– Ночью, на парковке, ее пытались угнать. Как только был заведен мотор, машина вместе с водителем взлетела на воздух. Я испугался, думал в ней была ты. В ту минуту я все понял и осознал, что без тебя не смогу жить. Не хочу, жить без моей крошки Элли. – Джексон продолжал прижимать Элли к своей груди. – Мне плевать, если между вами со Стивом было что-то этой ночью, я хочу сказать тебе, что мои чувства к тебе непоколебимы. Поедем домой.

– Джексон, я думаю, нам всем необходимо друг с другом поговорить, во избежание дальнейших недопониманий. Каждый из нас так или иначе связан друг с другом, терять друзей не просто больно, но и неправильно. Я пойду, соберусь, а вы со Стивом пока пообщайтесь.

Элли поднялась на второй этаж, собраться в дорогу, дав возможность двум лучшим друзьям, называвшим себя братьями, поговорить и выяснить все недопонимания.

Первым делом, когда Стив вышел к Джексону, тот пожал ему руку, и крепко обняв, сказал:

– Прежде чем мы набьем друг другу морды, я хочу поблагодарить тебя за то, что сегодня ночью ты оказался в моем доме и увез ее оттуда. Боюсь себе даже представить, что могло случиться.

– Уверен, что готов к открытому диалогу? – спросил Стив, будучи настроенным решительно.

– Уверен! – твердо ответил Джексон.

Оба сели в кресла, друг напротив друга.

– Позволь, я начну первым. Лучше будет, если я сам все расскажу, нежели ты устроишь мне допрос, – начал Стив. – Я люблю ее. И если ты позволишь себе то, что у тебя было этой ночью, то поверь, я не посмотрю, что ты мой друг, и сделаю все, чтоб она была моей.

– Звучит убедительно. Есть что добавить?

– То, что было между мной и Элли, давно в прошлом и было до ваших отношений. Хочешь, врежь мне за это, но не смей упрекать ее в чем-то.

– Ты и вправду любишь ее…– вдруг задумчиво произнес Джексон. – А она?

– Она твоя, можешь не сомневаться, – как бы больно не было Стиву признаваться в этом, он был рад за друга.

– Как ты справишься со всем? – спросил Джексон, искренне переживая за Стива.

– Ну, как-нибудь уж точно справлюсь, – оптимистично ответил Стив. – Лучше расскажи, что опять за чертовщина происходит вокруг? Ведь машины, как и яхты, сами по себе не взрываются.

– Головача выпустили из-под стражи на следующий же день, после его появления на свадьбе. Пока он на свободе нельзя чувствовать себя в безопасности. Я вновь приставил ко всем своим охрану, тебе будет не лишним сделать то же самое. Не думаю, что он простит тебе блистательную аферу с акциями компании.

Мужчины заулыбались, вспомнив, как Стив провел Станислава Головача, желавшего заполучить контрольный пакет акций компании «Dolton Company», затем пожали друг другу руки и Джексон вместе с Элли отправились домой.

Стив остался наедине с огромной дырой в сердце, но в полной уверенности, что поступил правильно по отношению к Джексону. Теперь его совесть была чиста, он искренне надеялся, что его признание не позволит Джексону в дальнейшем обижать любимую ими девушку.

Чтоб не искушать себя, не тревожить раненое сердце, и не давать поводов для ревности друга, Стив старался минимизировать общение со всем семейством Долтонов, в особенности с Элли.

Между Элли и Джексоном все наладилось. Их отношения стали, как и прежде-трепетными. Джексон окутывал любимую женщину заботой, от чего сам получал колоссальное удовлетворение.

Чуть сложнее прошло примирение Элли с Оливией, которая все еще злилась из-за сорванной свадьбы. Оливия была в не себя от ярости, что вместо обсуждения невесты и жениха, по всему континенту обсуждали случившийся скандал и насыщенную сексуальную жизнь избранницы ее брата.

Долгое время все новости Нью-Йорка были сосредоточенны на семействе Долтонов. Порой, фантазии авторов статей доходили до безумия, приписывая Элли любовные связи с известными политическими деятелями, четыре брака, несколько детей, якобы оставленных на попечение родителям, затем писали о том, что она вышла замуж за шейха и улетела из Америки. Писали все, что угодно, но самое страшное началось чуточку позже.

Папарацци, вновь увидев Элли в обществе с Джексоном, одним из самых завидных женихов Нью-Йорка, за которым словно объявили охоту все свободные девушки Америки, начали преследовать Элли повсюду. К ней были приставлены два телохранителя, которые помогали отбиваться от назойливых фотокорреспондентов. Выход в магазин или кафе превращался в пытку, что доставляло огромный стресс девушке.

– Эй, Элли, сколько стоит ночь с тобой? Я хорошо тебе заплачу, детка, поехали со мной, покувыркаемся! – кричал как-то в толпе мужчина, за что и получил хороший пинок от одного из телохранителей девушки.

Элли было не привыкать к собственным фото в глянцевых журналах. Вот только до этого она выглядела, как эталон красоты, которому многие желали подражать. Сейчас же, люди читали различные выдуманные небылицы, к которым еще умудрялись приплетать самые глупые и абсурдные вещи.

Ситуацию смог в корне изменить удачный случай:

Как-то у Элли была назначена встреча с Линдой, своим стилистом. Не смотря на всю шумиху вокруг именитого семейства, Джексон желал скорее жениться на возлюбленной и Элли намеревалась обсудить с Линдой все тонкости своего свадебного образа.

Прождав Линду чуть более получаса, Элли намеревалась покинуть заведение. Уже позже, она узнала, что девушка не по собственной прихоти не явилась на запланированную встречу. В тот самый момент, когда Линда отъезжала из своего салона, в ее автомобиль врезалась дорогая иномарка, за рулем которой сидел довольно-таки симпатичный мужчина. Он попросил девушку не переживать за поврежденное авто, настоял на личном сопровождении девушки в больницу, дабы удостовериться, что с ней все в полном порядке. Линда была вовсе не против компании столь привлекательного молодого человека, хоть за знакомство с ним и пришлось пожертвовать собственным автомобилем. Из-за забытого в машине телефона, у Линды не вышло сообщить Элли о том, что она задерживается или вовсе не явиться на встречу.

В дверях заведения Элли столкнулась с Фабрицио. Приставленные телохранители мигом оттащили мужчину от девушки, решив, что это очередной назойливый тип, желающий ей досадить. Элли трижды прикрикнула на телохранителей, прежде чем те отпустили Фабрицио. Когда инцидент был улажен, мужчина под локоть оттащил бывшую супругу в сторону и предложил пообщаться.

– Я тороплюсь, – с сожалением сказала Элли.

– Всего одна чашечка кофе, ты и допить-то ее не успеешь, как я расскажу тебе то, что на днях пришло мне в голову, – мужчина улыбался, глаза Фабрицио так и светились от поселившейся в голове грандиозной, на его взгляд, идеи.

Оба вернулись за столик, заказали по чашечке кофе. Телохранители стояли неподалеку и зорко следили за порядком в зале, дабы ничего не потревожило охраняемую ими девушку.

– Ты такой загадочный, в чем дело? – Элли улыбалась в ответ, еще не зная, что за мысли таились в голове Фабрицио.

– Я видел новости, о тебе. И похоже знаю, как сделать так, чтоб вся эта шумиха вокруг тебя не только утихла, но и сработала на тебя.

Элли недоумевала, но внимательно слушала Фабрицио.

– Итак, мы тут с коллегами обсудили кое-что, думаю, тебе стоит послушать. В основном обсуждают твое прошлое, и многие не понимают, как так вышло, что девушка с твоей репутацией, живет сегодня словно королева.

Элли изменилась в лице.

– Не обижайся, – продолжил Фабрицио, – я должен все это тебе сказать, чтоб ты поняла ход моих мыслей. Так вот, – Фабрицио тараторил не останавливаясь, – а что такого было в твоем прошлом, что все обсуждают? Ответ известный, насыщенная сексуальная жизнь. А с чем у всех ассоциируется секс? С красивым женским бельем. Понимаешь, Элли, ты понимаешь, к чему это я?

– Пока не очень, – призналась девушка.

– Тебе нужно выпустить свою линию женского нижнего белья. Поверь, при правильной рекламной компании, в которой ты особо и не нуждаешься, любая девушка захочет надеть его. Оглянись, многие мечтают, чтоб их жизнь была похожа на твою, ну, за одним лишь исключением, работы в клубе. А сколько девушек продолжает там работать и видя твой пример надеются на то, что и в их жизни появится принц и вытащит из места, в котором они оказались. Сколько домохозяек, матерей одиночек, просто женщин, желающих, чтоб их личная жизнь была как в сказке, ведь именно такой они тебя видят, обсуждают и порицают тебя не за твое прошлое, а от зависти.

– Ну, не знаю, не знаю, Фабрицио, так ли это…

– Не говори сейчас нет. Обещай хоть подумать над тем, что я тебе сказал. И кстати, если надумаешь, можешь рассчитывать на мою помощь. У тебя будут самые лучшие фотографы, ты это знаешь.

– Спасибо, я подумаю, – Элли не дала ответ, но идея Фабрицио ей и в самом деле понравилась. В ней была некая изюминка, которая хоть и нуждалась в детальной доработке, но могла здорово переломить ситуацию, образовавшуюся вокруг девушки.

Всю последующую неделю Элли размышляла о предложении Фабрицио. Она желала обдумать все детали и лишь потом рассказать все Джексону. В этот, довольно сложный для них период, когда вся семья только примерилась и дата предстоящей свадьбы с каждым днем становилась все ближе, Элли боялась испортить отношения с Джексоном, не зная, как он отнесется к подобной идее.

Теперь она часто молчала, предпочитая не говорить о том, что думает на самом деле, дабы избежать скандалов в семье. Это дико ее напрягало, ведь девушка не привыкла говорить то, что от нее хотят услышать, от чего с каждым днем она все больше и больше замыкалась в себе. Элли чувствовала себя виноватой абсолютно во всем, даже порой там, где ее вины вовсе и не было, она все равно относила весь негатив в свой адрес. Загоняя себя все в больший угол, у девушки началась депрессия, которую не мог не заметить и Джексон.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то напряженная, – поинтересовался Джексон, зайдя в рабочий кабинет к Элли.

– Да…наверное…думаю да, – вдруг замешкалась девушка.

– Может сбежим сегодня с работы пораньше, сходим в ресторан? – предложил Джексон, нежно поглаживая Элли ее утонченные пальцы.

– С удовольствием, – ответила девушка.

– Тогда собирайся, жду тебя у лифта, – сказал Джексон и вышел из кабинета.

Направляясь к лифту, в коридоре, Джексон встретил Клэр. Блондинка, двигалась прямо на Джексона, словно намеревалась на него наброситься. Клэр расставила руки, расплывшись в широкой улыбке, готовилась атаковать мужчину. Если бы не реакция Джексона, то вероятнее всего так и произошло бы. Он ухватил девушку за запястья и оттащил в сторону, чтоб не привлекать внимания сотрудников компании.

– Ты какого черта здесь ищешь? – выпучив удивленные глаза, спросил Джексон, пребывая вне себя от ярости.

– Я соскучилась. Ты не появляешься, вот и решила сама тебя наведать, узнать, все ли в порядке, – Клэр продолжала улыбаться и выпутавшись из цепких рук Джексона, повисла на его шее, нежно поцеловав мужчину в губы.

Джексон оглядывался, ведь следом за ним должна была идти Элли. Он всячески старался отделаться от назойливой блондинки, но та нарочно не отлипала от мужчины.

– Тебе нельзя здесь находиться, уходи! – строго прикрикнул Джексон.

– Ты что, гонишь меня? – вдруг повысив голос начинала кипеть Клэр.

Когда она злилась, ее пухлые губы вытягивались вперед, придавая миловидному личику детский шарм, от которого собеседник невольно чувствовал себя, не известно, в чем виноватым.

На некоторое время и в душе Джексона появилось подобное чувство, которое он пожелал прогнать, но, не тут-то было. Будучи в нетрезвом состоянии, он воспользовался девушкой, после чего исчез. Подобное поведение было ему вовсе не свойственно. Джексон полностью осознал свою вину перед девушкой лишь в тот момент, когда она невозмутимо продолжала смотреть на него и корчить милую мордашку.

«Клэр, Клэр, зачем же ты тут? Как не вовремя!» – переживал Джексон.

Он продолжал оглядываться по сторонам, понимая, если вежливо не отделаться от Клэр, то все происходящее может обернуться для него скандалом, которого он всячески желал избежать.

«Вот, черт, это же нужно было так попасть…», – подумал мужчина, жалея и о проведенных с девушкой ночах, и о знакомстве с ней в принципе.

– Ладно, детка, давай так договоримся, я сейчас очень занят, у меня важная встреча, увидимся позже, – наконец сообразил Джексон.

– Я буду ждать тебя вечером, – кокетничала Клэр.

– Сегодня никак, давай в другой раз. Я тебе позвоню.

– Нет, так не пойдет, – Клэр вновь повышала голос, отчего проходившие мимо сотрудники начали косо поглядывать в сторону Джексона.

Мужчина, стиснув зубы, не желая продолжать выяснять отношения, решил согласиться на все условия девушки.

– Хорошо, я приеду вечером. Сейчас мой водитель тебя отвезет куда скажешь, договорились? – суетливо сказал Джексон, впихивая Клэр в кабинку лифта. Мужчина продолжил стоять у сомкнувшихся дверей, дабы удостовериться, что лифт вместе с назойливой блондинкой начнет движение вниз. В этот момент в коридоре он заметил Элли, быстро движущуюся к нему навстречу.

– Нужно было попросить их задержаться, – сказала Элли, указывая на отходящий с места лифт.

– Там все равно не было места, поедем на следующем, – слукавил Джексон, обнимая Элли. – Куда хочешь отправиться? Можем сходить в театр, затем поужинать в нашем любимом ресторане.

– С тобой, хоть на край света, – улыбалась Элли, все крепче прижимаясь к любимому.

Девушка была на седьмом небе от счастья. Ей все еще не верилось, что Джексон смог простить обман. Сама Элли, старалась выбросить из головы вечер, когда застала Джексона с другой девушкой, значительно младше себя, не говоря уже о разнице в возрасте между блондинкой и Джексоном. Она отпустила ситуацию, считая, что не бывает счастливого будущего, без полного прощения.

Глава 7

Нужно научиться отпускать прошлое, чтоб смело идти навстречу счастливому будущему.

Вибрирующий звук телефона на прикроватной тумбочке никак не давал уснуть.

– Джексон, тебе звонят, – сонным голосом сказала Элли.

– Да, прости, я должен ответить, – Джексон, взял телефон и вышел из спальной комнаты. – Ты спи, я скоро.

– Алло, – с раздражением произнес Джексон. На том конце провода дико рыдала Клэр. Желание наорать на девушку, звонившую в два часа ночи, сменилось неожиданным для самого Джексона вопросом, – Что случилось, Клэр?

– Мне плохо, очень плохо. Ты ведь обещал приехать, а тебя все еще нет, – продолжала, всхлипывая, говорить девушка.

– Ты что, пьяна?

– Совсем немного. Я ждала тебя, и чтоб не скучать выпила пару бокалов вина, – не отпираясь, призналась Клэр.

– Ложись спать! – в привычном для себя приказном тоне, скомандовал Джексон.

– Без тебя не лягу! А если ты не приедешь, то я выброшусь в окно и записку оставлю, что это ты во всем виноват. Пусть тебя мучает угрызение совести до конца твоих дней!

Что-что, но в одном Клэр была права, Джексон, будучи обязательным мужчиной, не мог допустить гибель восемнадцатилетней девушки.

«Вот черт! Сам заварил кашу, самому и расхлебывать!», – Джексон злился больше не на Клэр, а на себя.

– Я сейчас приеду. Не запирай дверь.

– Почему это?

– Чтоб я мог войти, вдруг ты уснешь, – пояснил мужчина.

– Ладно, ладно, я жду тебя.

– Молодец. Пока я еду, приляг на диван в гостиной, отдохни. Я скоро. – Джексон надеялся, что до его приезда Клэр не натворит глупостей.

«Почему она так себя ведет? Неужели Клэр в меня влюбилась? Нужно объяснить ей, что я женюсь», – думал мужчина.

Джексон заглянул в спальную комнату, Элли крепко спала. Он спустился в гараж, выбрал машину с мощным мотором, и на всех парах помчался к Клэр.

«Только бы с ней все было в порядке», – вертелось в его голове.

Войдя в квартиру блондинки, он не нашел ее в гостиной комнате, окно которой было открыто настежь. В сердце Джексона что-то кольнуло, в голову прокрались самые плохие мысли.

«Нет, не может быть, иначе внизу была бы толпа людей. Хотя, откуда им тут взяться, в два часа ночи?», – мысли Джексона были слишком пугающими. Он кинулся в спальную комнату и обнаружил мирно спящую девушку на кровати.

На сердце отлегло. Джексон сел на край кровати и некоторое время просто пытался сосредоточиться на хаотично бегающих мыслях.

«По-видимому, сразу после разговора, она и уснула. Надо же, даже не сняла с себя туфли», – подумал Джексон.

Он снял с девушки обувь, и поудобнее расположив ее в кровати, накрыл одеялом. Не решившись оставить Клэр одну, Джексон остался до утра, чтоб поговорить с ней. Он вышел в гостиную, налил себе выпить и подойдя к распахнутому окну закурил, пытаясь ответить себе на вопрос: «Почему при первом звонке малознакомой ему девушки, примчался среди ночи к ней?».

Джексон был убежден, что сделал это из вежливости, потому, как иначе и не мог поступить. Затем в его разуме поселилось сомнение, и на минуту он решил, что за проведенные вместе с молоденькой блондинкой вечера он был ей чем-то обязан. Только чем именно, Джексон не понимал. Никаких чувств к девушке он не испытывал и в этом Джексон был полностью уверен. Найдя наконец ответ на поставленный самому себе вопрос, мужчина с легкостью выдохнул. Прохаживаясь по квартире, с каждой минутой его веки становились все тяжелее. Джексон вернулся в спальную комнату, прилег рядом с Клэр, и через некоторое время провалился в глубокий сон.

Утром, Джексон открыл глаза, а перед ним с его же телефоном в руках стояла Клэр.

– Тебе тут какая-то Элли без конца названивает, ответишь? – поинтересовалась девушка, швырнув в Джексона телефоном, вышла из спальной комнаты.

Джексон скинул звонок и отправил Элли сообщение: «Со мной все в порядке. Необходимо было рано утром отъехать. Не хотел тебя беспокоить. Встретимся в офисе».

Выйдя в гостиную, он был настроен весьма решительно. Клэр, словно поняла все и заранее пошла в наступление.

– Милый, как я рада тебя видеть. Ты был прав, я вчера утомилась и не дождалась тебя, ты уж прости. Хочешь, я искуплю свою вину, пойдем обратно в спальную, я сделаю тебе эротический массаж.

– Клэр, остановись, нам нужно поговорить! – Джексон старался не поддаваться на нежные уговоры блондинки. – И накинь на себя что-нибудь!

Обескураженная такими словами девушка стала посреди гостиной и вновь вытянула свои пухлые губки вперед.

«Опять обиделась, как ребенок!», – злился Джексон.

Клэр продолжала стоять в прозрачном пеньюаре, сквозь которое торчком виднелись соски ее большой груди. Она всхлипнула и словно нарочно развернулась к Джексону спиной, якобы смахнуть накатившие на глаза слезы, тем самым выставив назад свою упругую попку, которая наполовину выглядывала из красного пеньюара.

Джексон оставался непоколебим к полуобнаженной девушке. Клэр пришлось идти на другие уловки.

– Если я тебе уже надоела, ты так и скажи. Или быть может, ты нашел себе другую? Кто она? Это та девушка, что тебе звонила все утро? Кажется ее Элли зовут?

– Клэр, что тебе нужно? – спокойно спросил Джексон, не реагируя на истерику девушки.

– Мне нужен ты! – коротко ответила Клэр и ждала реакции Джексона.

«Только не это!», – подумал мужчина.

– Клэр, ты интересная, и обязательно найдешь себе парня своего возраста. Я почти в два раза старше тебя. Тебе со мной скоро наскучит, поверь, – улыбался Джексон в надежде, что Клэр, как умная девушка, прекратит его преследовать и поймет, что то, чего и не было, кончено.

– Позволь это мне решать! – Клэр присела Джексону на колено и продолжила, – Как кувыркаться со мной, так я тебе вполне подходила. – Ее руки нежно начали гладить мужчину по голове. – Нам ведь было хорошо вместе, – продолжала блондинка.

– Клэр, прекрати.

Девушка не унималась. Она гладила Джексона по голове, при этом склонилась и нежно поцеловала его в шею. Джексон сам не понял, как потерял над собой контроль, и ухватив Клэр за ягодицы, повалил на диван. Лишь спустя некоторое время, когда оба полностью обессилившие очнулись на полу, Джексон осознал, что вновь изменил Элли.

После того, что произошло, сказать девушке о том, что она для него ничего не значит, Джексон уже не мог.

– Когда мы увидимся? – поинтересовалась Клэр, провожая Джексона.

– Я на некоторое время должен улететь из города. Рабочая командировка. По прилету обязательно увидимся, – солгал Джексон. Клэр улыбнулась, сделав вид, что поверила ему.

Джексон приехал в офис сам не свой. Казалось бы, легкая интрижка с молоденькой девушкой, что тут такого, но она сулила для него не самый благоприятный исход. Он понял, что Клэр не захочет отступать и в отношении нее придётся действовать жестко.

Весь день он избегал Элли, не смея взглянуть ей в глаза. А после очередных переговоров с инвесторами и вовсе сослался на еще одну встречу, отправив Элли домой с телохранителем. До свадьбы с любимой девушкой оставался месяц, в течении которого необходимо было решить еще множество организационных вопросов, но Джексон никак не мог сосредоточиться на предстоящем торжестве.

«Что же я наделал?!», – корил он себя.

– Аманда, один кофе пожалуйста и покрепче, – распорядился Джексон секретарю, оставшись в кабинете наедине с самим собой.

Если Джексон задерживался в офисе, Аманда оставалась до тех пор, пока он лично не отпускал ее с работы. Как правило, ее преданность работе и своему руководителю, в частности, к концу каждого месяца хорошо оплачивалась в виде солидной премии к зарплате. Девушка и на этот раз мигом выполнила распоряжение босса. Вместе с кофе она принесла ему огромный конверт.

– Вам письмо. Курьер, который его принес, сказал передать лично в руки.

– От кого? – поинтересовался Джексон, не отрывая глаз от рассматриваемых бумаг.

– Адресат не подписан, – ответила Аманда, оглядев конверт.

– Положи на стол к остальным бумагам на ознакомление. Посмотрю позже. Спасибо, ты на сегодня можешь быть свободна.

Джексон отпил несколько глотков бодрящего напитка и с новыми силами принялся рассматривать почту. Огромный конверт, выделялся среди остальных писем. Джексон вытянул его из общей папки и удивленно взглянул на него. Уже достав канцелярский нож, для вскрытия почты, Джексон отвлекся на телефон.