Татьяна Михаль
Химера, или Дитя двух отцов

Глава 1

Дисклеймер: «Химера, или Дитя двух отцов» – произведение вымышленное.

Все имена, названия, характеры героев и описанные в романе события – плод фантазии автора. Всевозможные сходства с реальными людьми, либо с подлинными фактами – случайны.

* * *

Виктория

– Вика, ты серьёзно так и не узнала, кто отец твоей Катюши? – шёпотом поинтересовалась Марина, моя лучшая подруга со времён школы и коллега по работе.

Я прекратила качать коляску, когда убедилась, что моя принцесса уснула.

Сделала небольшой глоток зелёного чая и пожала плечами.

– Знаешь, Марина, я хорошо подумала и решила, что не желаю этого знать. В принципе, мне неважно, кто отец – Игнат или Тарас. В любом случае, я получила то, что хотела…

Перевела взгляд на своего спящего ангелочка – Катеньку и не сдержала счастливой улыбки.

– Хм, ну это, конечно, да, – задумчиво пробормотала Марина, грея в ладонях большую чашку с какао. – А вдруг, тебе когда-нибудь понадобится помощь отца? Я имею в виду в плане здоровья.

– Типун тебе на язык, Марина, – нахмурилась я. – Катюша у меня полностью здорова.

– Ага, – едко произнесла Маринка. – Потому-то у неё двойная группа крови и гетерохромия[1].

– Отстань, – отмахнулась от подруги и беззлобно добавила: – Я тебя, конечно, люблю, Марин, но иногда мне хочется по тебе чем-нибудь тяжёлым настучать.

– Настучи, – улыбнулась она и отхлебнула своё какао. – Только кто же кроме меня скажет тебе всю правду?

Снова вздохнула и многозначительно посмотрела на подругу.

– Я всё решила для себя. Катя – только моя малышка и ничья больше, – сказала я с нажимом. – И ты же прекрасно знаешь Игната и Тараса, всё-таки в одной школе учились. Если Катенька от Тараса – это ещё полбеды, он вечный раздолбай, хоть и мега красавчик, но кроме своих мотоциклов и клуба не любит больше никого и ничего. Но вот если моя малышка от Игната…

Я выдохнула, а Марина сделала страшные глаза.

– Он сделает всё, что угодно, чтобы твоя девочка стала принадлежать только ему одному, – закончила за меня Марина.

– Видишь, как всё просто, – сказала я с улыбкой.

– Если бы ты не сделала такую крутую отставку Игнату, да ещё при посторонних «шишках», то он бы сейчас не «точил зуб» на тебя, – напомнила мне подруга.

– Давай оставим эту тему, – нахмурилась я. – Знаю сама, что я поступила некрасиво и несправедливо.

– Попросила бы прощения… – не унималась Марина.

Выдохнула уже со злостью и процедила:

– Если прямо сейчас не прекратим этот разговор, то кое-кто тоже получит отставку.

Марина хмыкнула и весело произнесла:

– Ой, как страшно…

И вдруг, подруга посмотрела мне за спину и её лицо резко побледнело.

Она практически одними губами прошептала:

– Сиди тихо, не дёргайся и не оборачи…

– Маринка, привет! О-о-о! Вика? Здравствуй, душа моя!

Этот голос я узнаю из тысячи или даже из миллионов голосов.

Медленно подняла взгляд на лицо мужчины, который подошёл к нашему столику и натянуто улыбнувшись, произнесла:

– Привет, Тарас.

* * *

Виктория

Высокий и статный, с красивым и прокачанным телом, но в меру, с чёрными, как смоль волосами до плеч, и вчерашней густой иссиня-чёрной щетиной на лице.

Чёрные спиральные и остроконечные узоры трайбл тату причудливо, но очень красиво обвивали его правую кисть и запястье. Кожаная куртка «косуха» сейчас скрывала остальной узор татуировки, которой была обвита вся его правая рука, плечо и захватывала небольшой островок кожи на сильной шее.

Острый обрывок рисунка как раз было видно в вороте его байкерской куртки.

Лицо Тараса… Смуглый и черноволосый. У него были нереально прекрасные, просто космические ярко-голубые глаза. Он всегда был красив как Бог и прекрасно знал об этом и бессовестно пользовался своими внешними данными. Да, женщин у него всегда было в избытке.

Могу сказать вам по секрету – Тарас Волков прекрасен не только выше пояса.

Память тут же подбросила те жаркие прошлогодние кадры нашего вечера и ночи…

Я провела с ним ту ночь сразу после того, как узнала, что Игнат встречался помимо меня с другой женщиной.

«Сволочь блондинистая».

Почти два года назад, Игнат и я решили попробовать построить серьёзные отношения и закрепили нашу договорённость тоже не менее жаркой и совершенно незастрахованной ночью.

Ранним солнечным утром, когда мой мужчина, которого я таковым тогда считала, принимал душ, на его телефон пришло несколько красноречивых смс-сообщений и фотографий.

Я не удержалась и залезла в его телефон.

Неизвестная мне стерва, записанная у Игната как «Сладкая девочка» спрашивала его, когда они снова встретятся… Вы представляете?! Помню, что на меня снизошёл такой гнев и бешенство, что у меня буквально перед глазами красная пелена возникла. И словно дразня мою ярость и подливая масла в огонь, эта гадина прислала несколько своих откровенных фото в стиле «ню» и подписала «скучаю по тебе и твоему большому…»

Далее, была моя истерика, скандал, выяснилось, что Игнат просто ещё не определился, с кем ему остаться…

После этих слов, произнесённых в порыве нашей бушующей ссоры, я вдруг успокоилась, подошла к нему, поцеловала в губы и сказала:

– Мои вещи пришли с курьером.

Да-а-а-а…

Игнат такого поворота не ожидал и разными способами пытался меня вернуть…

Эх, жаль, что оба оказались бабниками. Зато, кто-то из них подарил мне это маленькое чудо…

Когда я узнала, что беременна, то переехала в другой город.

После рождения Катюши, я стала терпимее, спокойнее и мой взрывной нрав немного поутих. Я отпустила и Игната, и Тараса, в этих двух красавцев я была влюблена ещё со школы. И кажется, они до сих пор оба «живут» в моём сердце, правда, уже на совсем маленькой его территории, так как основную его часть, заняла моя Катенька.

И вот, спустя почти два года, прошлое настигло меня в другом городе, уже в другой жизни, в лице брутального и харизматичного Тараса.

Он взял стул от соседнего столика и сел за наш столик.

«Только, какого чёрта он делает в Петербурге? Москвы стало мало?»

Он внимательно посмотрел на коляску, в которой спала моя принцесса, перевёл взгляд на мою руку, крепко сжимающую ручку коляски и, прищурившись, поинтересовался:

– Ты вышла замуж?

«Ну вот, началось».

Выдохнула, и снова подарив ему улыбку, непринуждённо ответила:

– Нет, Тарас. Замуж не вышла.

– Кто его отец? – кивнул он в сторону коляски.

– Это девочка, – едко произнесла Марина.

– Я знаю отца ребёнка? – не прекращал свой допрос Тарас.

Марина как раз сделала глоток своего какао и поперхнулась.

– Нет, ты его не знаешь, – ответила быстро и решила сменить тему: – А ты, какими судьбами в Питере?

– Одному из наших нужна помощь. Я с ребятами вчера приехал, сегодня должен был вернуться домой, но… – он улыбнулся, словно демон-искуситель. – Не знаю почему, но мне вдруг захотелось зайти в это кафе и выпить крепкого кофе.

– Я думала, байкеры хлещут одно только пиво, – вставила своё слово Марина.

Но Тарас даже не обратил на неё внимание, полностью обращая его на меня:

– Это судьба, душа моя. Ты тогда так неожиданно исчезла. Бросила меня. Оборвала все контакты… Почему?

– Хотел бы меня найти, то нашёл бы, – парировала я, потом многозначительно посмотрела на хмурую Марину и сказала: – Марин, нам уже пора. Мы опаздываем…

– Да, да… – закивала она и бросила на Тараса насмешливый взгляд.

Мужчина поднялся вместе с нами и приблизился ко мне слишком близко. Я невольно вдохнула его аромат – чисто мужской… Запах кожи, холодной свежести, древесные нотки… Потрясающий запах…

– Вика, продиктуй мне номер своего телефона.

Подняла на него лицо и отрицательно покачала головой.

– Прощай, – сказала уходя.

Не хочу. Тарас – человек увлекающийся и человек момента. Он привык к вниманию женщин и свободе. Вечный холостяк и бабник. Мне такой мужчина не нужен.

– Я тебя найду, Вика… – услышала я его шёпот.

«Или, мне показалось? Потому что хотела услышать…»

Глава 2

* * *

Виктория

Встреча с Тарасом меня, мягко говоря, напрягла, но я думала, что всё обойдётся. Подумаешь, встретил бывшую знакомую.

Но Тарас видел меня с ребёнком.

А ещё, он как-то узнал мой новый номер телефона. Ещё чуть-чуть и узнает адрес, по которому я живу…

Второй день, он звонит и звонит мне, забрасывает смс-ками.

«Настойчивый, гад, какой», – думала недовольно.

Видимо в его голову начали пробираться мысли об отцовстве…

Озвучила свои страхи Марине.

– Тебе нельзя оставаться в городе, – уверенно заявила подруга. – И у меня есть идея.

– Какая? – вздохнула я расстроенно, так как чуть позабытые чувства снова всколыхнулись и выбрались наружу.

– Поживи несколько дней в загородном доме. Одна моя знакомая как раз с семьёй на полгода укатила в Таиланд. Они вернуться только в конце февраля, а дом пустует. Она оставила мне ключи на экстренный случай. Ну, знаешь, мало ли что бывает…

– Я не собираюсь без разрешения и тайно, жить в чужом доме, Марина. Ещё примут меня за воровку…

– Нет, нет, нет… Ты не поняла меня! – воскликнула Марина. – Я позвоню ей и спрошу разрешения. Если откажет, будем думать дальше.

– Вот с этого и надо начинать, – кивнула я. – Хорошо, спроси у неё. Кстати, а дом-то нормальный?

– Дом – просто конфетка, Вика, – улыбнулась Марина. – Находится в закрытом элитном посёлке.

– А кому он принадлежит? Что за знакомая? Я её знаю? – поинтересовалась у подруги.

– Не знаешь, – ответила Марина. – Её зовут Лена. Мы с ней познакомились и подружились на прежней моей работе.

– Ясно. Тогда узнай у неё, хорошо? Что-то сильно я сомневаюсь, что Тарас так просто уедет из города.

– Ха! Он так смотрел на Катюшу, Вика, – многозначительно произнесла Марина. – Сейчас прикинет по датам, подсчитает и сделает соответствующие выводы. Смекаешь?

– Смекаю, но он не знает, когда Катя родилась, – сказала я.

– Он в принципе ничего не знает, – парировала Марина. – Но это не значит, что он не начнёт думать и строить предположения. И думается, он уже сделал какие-то свои выводы.

– Чёрт, – выругалась еле слышно.

Сегодня мы выезжали в парк на прогулку на машине Марины и, подъехав к моему дому, она помогла мне с коляской и детской сумкой.

Когда мы вошли в мою квартиру, Марина смахнула со лба капельки пота и, покачав головой, сказала:

– Ты конечно, как хочешь, Вика, но я ребёнка рожать буду только тогда, когда выйду замуж.

Улыбнулась ей.

– А кто сказал, что я не выйду замуж?

– Ты до сих пор любишь Тараса и Игната, – дразня, произнесла подруга. – Вон, родила Катюшку и даже не хочешь узнать, кто отец… Всё дуешься на измену Игната и не можешь принять промискуитет Тараса… Хотя, я такое тоже бы не приняла. Но в принципе, чего тебе от Тараса бегать?

– Так, оставим эту тему, ладно? Не хочу видеть ни Тараса, ни Игната.

– Как скажешь, Вика, как скажешь. Всё, я ушла, а по пути позвоню Лене насчёт дома.

– Спасибо, Марина. Ты настоящая подруга.

– Это я знаю, – сверкнула она широкой улыбкой и ушла.

А буквально через два часа, Марина позвонила и сообщила мне, что неизвестная мне Елена, дала добро пожить в её доме.

– Вечером поеду на вечеринку и завезу тебе ключи. Адрес сейчас отправлю смс-кой. Охрану посёлка Лена предупредит, и они пропустят тебя, – обрадовала меня Марина. – Можешь жить там хоть до самого февраля.

– Я тебя обожаю! – не сдержала я улыбки. – Но думаю, что месяца или двух вполне хватит, чтобы Тарас обо мне снова забыл и прекратил искать.

– Всё для любимой подруги, – довольно ответила Марина. – Думаю, уже через несколько дней Тарас забудет обо всём в жарких объятиях какой-нибудь красотки.

На её реплику, я как-то невесело рассмеялась.

– Всё, целую тебя. Пока-пока и до вечера.

После разговора с Мариной, я достала из шкафа свой дорожный чемодан и набила его футболками, джинсами, вязаными платьями, свитерами и детской одеждой. Все кармашки чемодана забила туалетными принадлежностями.

Детская сумка наполнилась до отказа, еле застегнула.

А вечером, нарядная Марина вручила мне ключи от дома, поцеловала в щёку, оставив яркий след своей помады, и упорхнула прожигать этот вечер.

* * *

Виктория

Ранним утром, проснулась, умылась, покормила Катюшку и собралась в путь.

Нагнувшись, я подняла из колыбельки дочку – мою бесценную радость кого-то из двух мужчин – Тараса или Игната…

«Нет, не хочу знать…»

Одела свою крошку, прижала к себе и, окинула квартиру последним взглядом, закрыла дверь.

Почти полтора часа пути по пробкам, а потом по трассе и я, наконец, въехала в нужный мне посёлок.

Охрана, как и сказала Марина, была предупреждена и меня без проблем пропустили.

Следуя навигатору, я думала о том, как отлично иметь такую подругу, как Марина, которая отлично всё понимает и помогает.

Свернув налево, потом направо и снова налево, я остановила свой «BMW» у кованых ворот, ведущих к крутой подъездной дороге.

Посмотрела на этот дом и ахнула.

Проверила навигатор, адрес – всё верно.

Повернулась назад и подмигнула пристёгнутой к детскому креслу Катюшке.

Потом снова внимательно посмотрела на нужный мне дом и вздохнула.

Дом, расположенный наверху холма, был самым настоящим особняком – современным, стильным и очень роскошным.

«Лично я бы не позволила жить в своём таком доме неизвестным мне людям», – подумала про себя.

– Принцесса, если это нужное нам место, то мы с тобой будем жить эти два месяца в роскоши, – произнесла я озадачено. – Но мне здесь явно нравится.

Потом я взяла ключи и нажала на кнопку брелока. Кованные железные ворота тут же плавно открылись, и я въехала по подъездной дороге между двумя рядами пушистых молодых кедров. Припарковала машину рядом с широкой лестницей, которая вела к входной двери в дом.

– Вот и приехали, – сказала я.

Вышла из машины и отстегнула Катю от детского сиденья.

Взяла малышку на руки и весело произнесла:

– Ну что, пойдём сначала посмотрим дом?

Я поднялась по каменной лестнице, и хотела было уже вставить ключ в замочную скважину, как двери бесшумно открылись и ко мне навстречу вышел…

– Игнат?!

Глава 3

* * *

Виктория

Увидела Игната и у меня в бешеном ритме заколотилось сердце.

«Какого чёрта он здесь делает?! Нужно срочно отсюда бежать!»

Катюша, находясь у меня на руках, издала радостный булькающий звук.

Игнат внимательно посмотрел на мою малышку и сказал:

– Здравствуй, Вика. Очень рад тебя видеть.

Его голос словно мягкий и пушистый мех, лаской прошёлся по моей коже, заставляя вздрогнуть.

Да, у Игната, как и у Тараса, был невероятный голос, такой же запоминающийся и потрясающий, что забыть его невозможно.

– Что ты здесь делаешь? – спросила, нахмурившись.

– Я здесь живу. С некоторых пор, – улыбнулся он. – Марина мне рассказала о тебе, Вика. О тебе и… о моём ребёнке…

«Марина?! Вот же ты сука драная! Все патлы тебе выдеру, как только увижу! Подруга, называется!»

В душе поднялся ураган из гнева и ярости. Никогда бы не подумала на мою уже точно бывшую подругу, что она может устроить для меня такую вот подставу!

«Она предала меня…» – осознала я с ужасом.

И так гадко и неприятно стало на душе, словно туда не просто плюнули, но и ещё нагадили.

Я резко развернулась, чтобы уйти, но Игнат поймал меня, крепко, но бережно обняв со спины. Его большие ладони легли поверх моих рук и получилось так, будто он обнимает не только меня, но и мою дочурку.

Игнат был тоже большим и крепким мужчиной, как и Тарас. Но если Тарас выглядел более гибким и изящным, то Игнат был похож на настоящего медведя. У него в школе даже прозвище было «медведь».

Высоченный, здоровый, очень сильный – настоящий богатырь. Переодеть его в кольчугу, русский средневековый костюм, дать в руки меч, посадить на коня – и вот он, настоящий мужчина Древней Руси. У него даже светлые волосы чуть вьются и глаза зелёные, как весенняя листва…

Хорош собой, даже очень. А ещё умён.

– Марина не могла меня подставить, – пробормотала я, всё ещё надеясь, что Игнат неудачно пошутил.

Игнат хмыкнул и прошептал мне в самое ухо:

– Марина мне никогда не нравилась, потому что она двуличная стерва. А сдала она тебя затем, что испугалась за своего нового парня, которого ты по неосторожности привлекла и заинтересовала. Вот твоя подружка и засуетилась.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

«Какой ещё парень?»

И вдруг вспомнила, как буквально месяц назад мы гуляли в парке, и Марина пришла с молодым человеком. Я как всегда была с Катюшей. Но я даже имя и лицо того мужчины не помню… Но да, было дело, он уделял мне больше внимания, чем Марине, и с дочкой моей ворковал и играл…

«Всё-таки, ты гадина, Марина! Могла бы мне рассказать о своих страхах!»

– Отпусти меня, Игнат. Мы прямо сейчас уедем, – произнесла я, чувствуя, как дрожат мои ноги.

– Тебя ищет Тарас, – сказал он, медленно разворачивая меня к себе. – Здесь ты в безопасности.

– Здесь есть ты. А значит, я не в безопасности, – сказала сдавленно. – Я не намерена жить с тобой под одной крышей.

– Вика, Вика, – улыбнулся Игнат. – Сколько можно продолжать на меня дуться? Ну дурак был, сам знаю. Но я всё осознал, понял, раскаялся и готов попробовать сначала, тем более, ты родила от меня ребёнка…

– С чего ты решил, что это твой ребёнок?

Игнат перестал улыбаться и посмотрел на мою малышку, которая внимательно рассматривала большого дядьку.

– Марина сказала…

– Вот именно! – процедила я. – Она солгала, чтобы ты примчался сюда!

Предприняла новую попытку сбежать, но Игнат снова не позволил.

– Пойдём в дом, Вика, не убегай, пожалуйста. Я тебя не съем.

– Сомневаюсь. Медведи любят пожирать людей, – съязвила я.

Игнат негромко рассмеялся, вызывая на моей коже толпы мурашек своим волнующим смехом. Вздохнув и понимая, что попала в самую настоящую ловушку, вслед за ним вошла в дом.

– У тебя потрясающий дом, – призналась я, не скрывая своего восхищения.

– Спасибо, – ответил он. – Приму твои слова за комплимент.

– Игнат, – позвала его, когда мы прошли в невероятно роскошную, но очень уютную гостиную.

Он обернулся.

– Я не хочу ничего усложнять, поэтому прими как данность: Марина подставила меня, и ты это прекрасно понимаешь. Поэтому, я сейчас просто спокойно выйду из этого дома и уеду.

– Нет, – сказал он резко.

– Я не твоя собственность, Игнат, – произнесла спокойно, но с нажимом. – И я не часть твоей жизни. Я не твоя невеста, не жена, не…

– Этот ребёнок – мой? – спросил он, сузив свои зелёные глаза. Игнат стал похож на настоящего опасного хищного зверя, с которым в игры играть, ой, как не стоит.

«Я не знаю…» – сказал про себя.

Открыла было рот, чтобы сказать, что это не его дочь, как вдруг, моя малышка нахмурилась, прижалась ко мне и захныкала, выражая протест, что на руках ей уже надоело сидеть и… И что ещё у нас случилась небольшая авария.

– Мне нужно сменить памперс. Подержи её, пока я схожу за детской сумкой.

* * *

Виктория

Игнат очень осторожно взял в свои огромные руки мою малышку, словно она была невероятно хрупкой и удивлённо посмотрел на неё, держа её на вытянутых руках.

Катюша задрыгала ножками, заёрзала и издала настоящий вопль разгневанного младенца.

– Ааааааааааа!!!

Я забрала из машины нужную мне сумку и вернулась в дом быстрее пули.

Вошла в гостиную, где Игнат продолжал стоять в той же позе, и услышала его слова, которые вызвали улыбку на моём лице.

– Но не надо волноваться, малютка… Не надо… Сейчас вернётся твоя мама… Да я уже прекрасно понял, что ты истинная девочка… А что у девочек получается лучше всего? Конечно, это трепать мужчинам нервы и громко шуметь…

– Очень мило, – хмыкнула я.

– Твоя дочь случайно не больна? – спросил он, когда Катя уже перешла на ультразвук.

– Нет. Она полностью здорова, – сказала я недовольным тоном, потому что он посмел усомниться в здоровье моей принцессы.

– Тогда почему она так визжит?

– Похоже, ты совершенно ничего не знаешь о младенцах… – произнесла я. – Очень скоро моя любимая дочь будет говорить на нескольких языках, а пока ей приходится только криком выражать своё недовольство и дискомфорт. Мне нужно сменить дочурке памперс. Где я могу это сделать?

Я забрала у Игната свою малышку и увидела настоящий испуг на его богатырском лице.

– Ты хочешь сменить ей памперс? – переспросил он, начиная меня раздражать. – Здесь?

– Здесь и прямо сейчас, а потом я уеду, – раздражённо повторила свои слова.

Видимо, Игнат и правда, никогда не имел дел с младенцами, раз так резко впал в ступор.

Пока он туго соображал, не проявляя гостеприимства, я самостоятельно обошла гостиную.

Узнаю вкус Игната.

Трудоголик, педант, идеалист во всём, но при этом бабник (правда, не такой, как Тарас, но тоже далеко не ушёл).

Перевела взгляд на Игната и коротко ему улыбнулась, понимая, что он и правда, сбит с толку. Вроде бы и ожидал меня увидеть, но видимо, всё пошло не по его плану и сценарию.

– Где у тебя тут спальня или кухня? Мне нужна вода, – произнесла требовательно.

Он тряхнул головой, приводя себя в чувство, и уверено указал на лестницу:

– Сюда! Пойдём.

– Сейчас, моя хорошая… – прошептала своей крошке, гладя её по спинке.

Мы поднялись по лестнице и прошли в спальню, которая располагалась в конце коридора.

Спальня была большой, очень уютной и… И имела не только огромную двуспальную кровать, но рядом стояла и детская кроватка.

«Подготовился, гад», – подумала мрачно.

Решила не акцентироваться на этой детали. Положила малышку на кровать и, склонившись над ней, начала её раздевать.

Голенькая и свободная от оков одежды, Катюша, широко разинув рот, озиралась по сторонам, болтая маленькими ножками и ручками.

Игнат стоял рядом.

Взглянув на него, Катюша широко улыбнулась и довольно залепетала на своём детском.

– Ты ей понравился, – сказала я с недовольством.

– Как её зовут? – спросил Игнат.

– Катя. Мою дочь зовут Катя.

– Скажи честно, Вика, я отец Кати? – не унимался Игнат.

Вздохнула и снова про себя подумала, что вполне возможно, может быть… А быть может и нет…

– Нет, – сказала ему.

– По твоему лицу вижу, что ты врёшь, – сказал он резко.

– Я не вру! – ответила зло.

– Значит, ты не знаешь наверняка… – протянул он задумчиво. – Не зря тебя Тарас ищет. Ты была с ним? Проводила с ним ночь?

– Это не твоё дело, Игнат…

На несколько секунд он замолчал, а потом сказал:

– Пока поживёшь здесь. Я хочу провести тест ДНК и знать наверняка, моя это дочь или нет.

– Эй! Я не останусь здесь, понял?! – возмутилась я. – И это не твоя дочь, и точка! И не Тараса! Она только моя!

– Не нужно делать из меня идиота, Вика. Ты не просто так уехала из Москвы. Ты сбежала.

Он резко развернулся и вышел из спальни, оставив меня одну с малышкой, которая сделала удивлённые глазки и смотрела на меня настолько осознанно, будто взглядом давала понять, что она знает какой-то секрет, но ни за что его не расскажет…

Глава 4

* * *

Игнат

Когда я открыл дверь и увидел Её, Викторию, сильно удивлённую моим присутствием и смотрящую на меня своими большими голубыми глазами, я понял, как сильно тосковал по ней.

Она не изменилась за эти почти два года, всё такая же красавица… Хотя нет, изменилась – стала ещё красивее, желаннее и женственнее.

Её светлые, цвета льна, волосы, блестящие и мягкие, были заплетены в тугую косу.

Мои пальцы всё ещё помнят, какие они приятные наощупь…

Розовые губы девушки дрогнули, и я мгновенно вспомнил, какие искры летели, когда мы сливались в поцелуе, а потом…

Тряхнул головой, прогоняя воспоминания.

Вика держала на руках маленького ребёнка – красивую девочку, похожую на куколку и одетую в розовый комбинезон. Она смотрела на меня изучающе, глядя прямо в глаза и с упоением двигая соской. А я был поражён необычной особенностью девочки – у неё были разноцветные глаза, один ярко-голубой, а другой – зелёный.

Зелёный цвет глаз – огромная редкость, а у меня, как раз, зелёные глаза, у Вики – голубые.

Даже без теста ДНК видно и понятно, что это моя дочь.

Но почему Вика мне ничего не сказала?!

Перевёл взгляд на всё ещё любимую женщину и вздохнул. Виктория была не только удивлена, но и напугана, что увидела меня. Этот факт добавил мне уверенности в том, что девочка от меня.

Марина не наврала, сообщив новость, что Вика родила от меня ребёнка и сбежала в Питер, чтобы начать новую жизнь. Без меня.

«Но ничего не выйдет, моя девочка… Ты – моя, как и этот удивительной красоты ребёнок. Определённо, у нас с Викой получилась очень красивая дочь. Нужно будет нам поработать и над сыном…»

«Чёрт… Я сильно скучал по ней. И никакие другие женщины не смогли вытравить из души и сердца эту маленькую стервочку. Страстная, яркая, красивая и умная женщина, моя Вика…»

От одного лишь взгляда на неё у меня начинали порхать бабочки в животе, а сердце пропускало удары.

Её слова, что ребёнок не от меня, раздражали.

Я видел в её глазах испуг и недоверие.

«Неужели она до сих пор злится на меня за тот дурацкий проступок? Да, я был неправ… Поступил как последний дурак… Но когда она ушла от меня, а потом, на вечеринке прилюдно оскорбила и официально дала мне отставку, я понял, что кроме неё не хочу больше никого… Искал с ней встречи, посылал цветы, а потом она исчезла…»

Я смотрел, как она меняет памперс ребёнку.

Её движения были уверенными, будто она делает это раз n-дцать на дню… Но так ведь и есть.

Разговора у нас не выходило.

«Вика не желает оставаться в моём доме, но я не отпущу её. Нет. Ни за что. Тем более, её ищет Волков. Одна мысль о том, что она была с этой сволочью, вызывала бурю огненной ярости, которая кислотой бежала по жилам. Хотелось найти его и впечатать пару раз кулак в его вечно самодовольную и самовлюблённую рожу… Поправить, так сказать, его морду… Пусть занимается своими мотоциклами, а не ищет встреч с моей женщиной…»

Когда я вышел, оставив её одну в спальне, сделал глубокий вдох и выдох.

«Ничего-ничего… Я понимаю, что её слова, что Катенька не моя дочь всего лишь слова обиженной женщины».

«Не хочешь признаваться, Вика? Ок. Значит, сдадим анализы и проведём тест ДНК, который всю правду и покажет».

«А пока, милая моя, ты будешь жить здесь. Со мной. Ты, я и наша дочь. А когда результат теста подтвердит, что я отец – ты уже не сможешь от меня уйти. Не в этот раз, Вика. Не в этот раз и никогда».

* * *

Марина

Наша милая и пока ещё дружеская беседа с прекраснейшим из мужчин, с красивым именем Виталий, проходила не спеша и именно так, как я и представляла себе последние несколько дней.

За разговорами по душам со вкусом кофе, я уверено предложила уже почти своему мужчине:

– Давай закажем шампанское? Что скажешь? Машину оставим на парковке и возьмём такси… Посмотришь, как я живу…

Мне бы очень хотелось, чтобы именно сегодня он провёл со мной этот вечер и ночь, и обязательно узнал, наконец, какая я потрясающая женщина.

А дальше, по моему плану, он должен предложить мне отношения, которые плавно перетекут в наш крепкий брак. Мысленно, я уже примеряла белое свадебное платье…

Виталий улыбнулся, отодвинул от себя опустевшую тарелку, которую тут же забрал услужливый официант. Промокнул салфеткой губы и сказал:

– Я тебя позвал в ресторан не для того, чтобы потом ехать к тебе в гости, Марина. Я просил тебя взять с собой подругу – Вику. Уж очень она мне приглянулась, и я хотел бы за ней поухаживать. Её телефон ты мне не даёшь, где она живёт, я не знаю. Насколько я понял, у неё никого нет, так ведь? Или…

Злость, раздражение, гнев и ярость в одно мгновение охватили меня.

Кровавая пелена шорами опустилась на мои глаза.

«Ненавижу… Как я её ненавижу…» – прошипела про себя.

Будто кислота вместо крови побежала по моим венам, стоило Виталию сказать про Вику.

С силой скрутила тканевую салфетку, и ткань в моих руках затрещала, не выдерживая моего гнева.

Мужчина тут же замолчал, увидев моё выражение лица.

– Марина? – в его голосе я услышала нотки беспокойства. – Ты резко побледнела. Тебе плохо?

«Плохо?» – хмыкнула про себя. – «Мне очень и очень плохо! Настолько, что я готова рвать и метать! А ещё, кое-кого прибить!»

Я тут же взяла себя в руки и отложила несчастную салфетку в сторону.

– Нет, нет… – ответила, криво улыбнувшись ему. – Всё в порядке. Так, просто… что-то нашло на меня…

– Ясно, – небрежно сказал он. – Так что, насчёт Вики? Дашь мне её номер телефона?

«Ну всё…»

– Виталий, скажи, вот что ты в ней нашёл, а? – яд медленно капал с каждого моего слова. – Ты ведь не знаешь, какая она дрянь и шалава. Зачем тебе такая женщина? Она ведь даже не знает от кого ребёнка родила! Ненадёжная она, Виталя…

Его лицо стало хмурым, а в глазах читалось недоверие.

– Просто дай мне её номер… – не унимался он.

«Ну и чёрт с тобой!» – психанула я и без дальнейших объяснений встала из-за стола.

– Провожать меня не нужно, – прошипела Виталию, который тоже поднялся и хотел было меня остановить, чтобы я не уходила.

Но мне надоели эти танцы. Проклятая Вика всё испортила. Не нужно было брать её с собой на ту злосчастную прогулку. Как и не стоило с ней дружить. Вечно она себе самых крутых парней забирала, переключала всё внимание только на себя, а меня оставляла за бортом. Но мне надоело вечно ходить на вторых ролях. Я замуж хочу…

«Что ж, Викулечка, я устрою тебе веселье с твоими мужиками, да такое, что тебе мало не покажется, стерва!»

– Отвали! – огрызнулась я, когда Виталий протянул ко мне руки. – Всё, поезд ушёл!

Взяла свою сумочку и пошла прочь. Забрала у гардеробщика своё пальто и вышла в вечернюю прохладу.

Постояв недолго под моросящим дождиком, я вынула из сумки пачку сигарет и закурила.

Курить под колючим дождём было довольно зябко, учитывая ещё тот факт, что одета была я легко и совсем не по погоде.

«Старалась для урода-Виталика выглядеть роскошно…» – подумала со злостью.

Вдруг мне стало так грустно и тоскливо, а ещё, до безумия себя жалко, что я всхлипнула и почувствовала, как по щекам потекли горячие слёзы.

«Во всём, абсолютно во всём виновата Вика! Вечно она впереди, вечно она первая и лучшая во всём! Дрянная выскочка! То в школе Викуся отличница и всеобщая любимица. То она душа любой компании и тусовки, и ею восхищаются все парни, и хотят с ней иметь отношения… А потом был медицинский институт, в который мы вместе поступили. И снова та же самая песня – Викуся лучшая на курсе и преподаватели её хвалят и на конкурсы её отправляют, и самую лучшую практику дают! А у меня всё через ж… одно место. И даже ортодонтом её взяли сразу после выпуска, а меня взяли на испытательный срок и то только по её рекомендации… Говорю же, сука…»

Поймала такси и, доехав до своего дома, я уже знала, как поступлю.

Вошла в квартиру, скинула с себя новенькие и ужасно неудобные ботинки на шпильке, повесила в шкаф пальто и прошла в гостиную. Вальяжно развалилась в кресле и с коварной улыбкой набрала номер телефона.

Ответили мне на пятом гудке.

– Да! – услышала я недовольное. Но несмотря на это недовольство и даже раздражение, голос у мужчины был таким, что у меня по телу пробежал табун мурашек.

– Привет, Тарас. Это Марина.

* * *

Марина

– Привет, Тарас. Это Марина.

– Что тебе нужно? – совсем невежливо поинтересовался мужчина, в которого я когда-то была тайно влюблена, впрочем, как и Вика. Только Вика мне рассказывала о своих влюблённостях, а я нет, и правильно делала.

– Это тебе нужно, Тарас, – ответила немного надменно. – Слышала, что ты ищешь Вику. А я знаю, где она сейчас находится и где прячет твоего ребёнка…

Молчание в трубке продлилось, однако, не более секунды.

– Поясни, – сказал он жёстко, и я даже услышала, как хрустнул корпус телефона в его руках.

– Ха! А что я получу взамен? – промурлыкала я.

– Выкладывай, Марина, что ты хочешь? – выдохнул он раздражённо.

– В твоём клубе ещё состоит Гена Метельский? – поинтересовалась у него невинно. – И у него есть жена или девушка?

– Тебе до него какое дело? – резкость его ответов начинала меня раздражать.

– Тарас, ты повежливее со мной… А какое дело – это уже не твоё дело. Просто скажи – состоит или нет в твоём байкерском клубе?

Снова вздох.

– Состоит. И нет, жены у него нет. А с девушкой недавно расстался, – ответил Тарас. – Ну? Где Вика? И почему ты сказала, что ребёнок мой?

– Какой ты не терпеливый, Тарас. Сначала давай с моей просьбой дорешаем всё, а потом я тебе подробно расскажу и про Вику и про ребёнка, – пропела я довольным голосом, мысленно уже строя планы.

– Ты задала мне вопрос про Метельского. Я ответил. Всё. Теперь отвечай на мои вопросы… – в голосе Тараса прозвучали угрожающие нотки.

«Чёрт… Неверную я тактику разговора выбрала. Ну уже назад дороги нет».

– Да, ты прав. Прости… Ты ответил на мой вопрос, и я расскажу тебе про ребёнка. А потом я кое-что от тебя попрошу, и когда ты дашь своё согласие, тогда ты и узнаешь, где Вика. По рукам?

– Марина… – прорычал Тарас.

– Я могу прямо сейчас положить трубку, – сказала ему жёстко. – Моя просьба будет пустяковой, Тарас.

– Рассказывай про ребёнка, – сказал он снисходительно.

– Это девочка и её зовут Катя. Вика мне сказала, что ребёнок от тебя. Она сбежала из Москвы именно из-за тебя, Тарас, зная, какой ты балбес, а ещё безответственный и ненадёжный…

– Марина! Ещё одно такое слово!

– Между прочим, я цитирую слова Вики! – огрызнулась в ответ. – Слушай до конца и не перебивай. Выводы сделаешь после.

В трубке раздался шумный выдох.

– Я слушаю… – произнёс он спокойно, но я прямо чувствовала по интонации, что Тарас взбешён.

«Прекрасно!»

– Так вот, она знала, что рано или поздно ты узнаешь о ребёнке, сопоставишь даты и всё поймёшь. Она боялась, что ты начнёшь претендовать на её дочь и тогда, она приняла простое, но действенное решение – уехать. Так сказать, начать всё сначала. И, между прочим, твоего ребёнка уже готов воспитывать совершенно другой мужчина. По словам Вики, он ответственный, заботливый, надёжный…

– Кто?! – проревел Тарас. – И где она?!

– А на эти вопросы отвечу только тогда, когда ты дашь согласие на кое-какую мою просьбу, – ответила я, не сдерживая довольной улыбки.

«Ну не зря же говорят: сделал гадость и на душе радость».

– Что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты устроил мне встречу с Метельским. Один на один. И не где-нибудь в захолустье, а в красивом и романтичном месте.

– Господи, Марина! Ты абсолютно не в его вкусе! – хохотнул Тарас.

– Была не в его, а стану в его, – ответила раздражённо. – Так устроишь или нет? Если нет, то прощай и…

– Стой! Я не сказал «нет», – прервал он меня на полуслове. – Устрою тебе романтик. На этих выходных сойдёт?

– А пораньше никак? – решила я понаглеть.

– Он сейчас в Москве и уехать раньше не сможет. Или на этих выходных или никогда.

– Ладно, ладно, – согласилась я. – Записывай адрес.

– Так запомню.

Продиктовала ему адрес, и хотела было уже попрощаться, как Тарас задал вопрос:

– Кто сейчас крутится вокруг Вики и моего ребёнка?

Довольно улыбнулась и сладким голосом ответила:

– Шахов Игнат…

Глава 5

* * *

Виктория

Катюшка крепко заснула.

Я установила радионяню, замотала в тугой комок использованный памперс и спустилась вниз.

Игнат стоял у окна со сложенными руками на груди, и казалось, будто он любуется осенним пейзажем за окном.

Но я его хорошо знала и эта его застывшая поза – не что иное, как планирование чего-то сверхважного.

«И, наверное, он планирует, как заполучить мою дочь…» – подумала мрачно.

Сначала я хотела сама пойти и выбросить памперс, а потом резко передумала и решила показать Игнату все прелести наличия в жизни маленьких детей. Быть может, он быстро наиграется в папочку и сам нас выставит из дома и скажет, чтобы его глаза нас больше никогда не видели.

Улыбнулась своим мыслям и, приблизившись к нему на безопасное расстояние, легонько тронула его за плечо.

Он обернулся.

Я широко улыбнулась и протянула ему памперс.

– Вот. Возьми, пожалуйста.

Он на миг нахмурился и непонимающе спросил:

– Взять? Для чего?

Я вздохнула и закатила глаза, демонстрируя, что его недалёкость в некоторых вещах меня жутко бесит.

– Это – памперс, – тряхнула у него перед носом. – И его нужно выбросить.

И я едва удержалась от смеха, когда увидела его вытянувшееся лицо.

Он сморщил нос и с брезгливостью забрал у меня памперс двумя пальцами.

– Что ж оно так воняет-то? – скривился Игнат.

Я хмыкнула и отзеркалила недавнюю его позу – сложила руки на груди и деловым тоном ответила:

– Ты ведь не думал, будто младенцы в туалет ходят фиалками?

– Было бы очень неплохо… – произнёс Игнат. – Пойдём, я покажу тебе, где здесь выбрасывать мусор.

– Игнат, ты ведь даже не представляешь, как обращаться с маленькими детьми, верно? И даже не удосужился соответствующую литературу прочитать…

– Вика, я бизнесмен, а не специалист по детям, – произнёс он немного раздражённым тоном.

«Ага, не нравятся мои слова».

– То есть, ни одна твоя… бывшая не родила от тебя ребёнка, потому что ты не специалист по детям, так? – решила «уколоть» его.

– Если бы я того хотел, то у меня был бы уже целый выводок детей, – ответил он довольно жёстко и многозначительно взглянул прямо мне в глаза.

«Это что, упрёк в мою сторону?»

Я хмыкнула и едко сказала:

– Просто признай, Игнат, что большинство мужчин просто не выносят и боятся маленьких детей. И ты – не исключение. Ты ведь просто решил на меня надавить и напугать, чтобы заполучить меня обратно. Моя малышка совсем тебе не нужна. Ты хочешь потешить своё израненное мужское самолюбие, потому что ты до сих пор не принял тот факт, что я тебя бросила. Ведь, насколько я помню, бросаешь всегда ты кого-то, но никто не имеет право бросать тебя… Я ведь права, Игнат?

Мои слова были как пощёчины – хлёсткие и болезненные.

– Вика… – произнёс он ледяным тоном.

– Шшш… – приложила палец к губам и добавила: – Я больше не играю в такие игры, Игнат. Я – не игрушка. У меня есть маленькая дочь и ей нужно моё внимание и моя забота. И я не позволю, слышишь меня? Я не позволю превращать мою дочь в инструмент для манипуляций.

– Но именно ты сейчас ей и манипулируешь, – процедил Игнат.

Покачала головой.

– Просто услышь меня, Игнат. Я поживу в этом доме несколько дней, но не потому, что ты вдруг так решил. Это я так решила. Мне просто не нужны ещё разборки с Тарасом. Но ты, пожалуйста, пообещай мне, что не станешь делать хоть какие-то поползновения к нашему сближению и не станешь играть в счастливого папочку. Мы – не семья, Игнат. И Катя – не твоя дочь.

– Ты закончила? – ледяным тоном спросил он меня.

Согласно кивнула.

– Хорошо, – произнёс он и поднял на уровень глаз памперс. – Сам пойду и выкину вот это, а то не дай бог, назовёшь меня неженкой.

«И всё?» – искренне удивилась я. – «А где возражения и доказывание обратного? Игнат не приемлет такого поведения. Я знаю, он ненавидит, когда кто-то указывает ему что и как делать! Что он, чёрт возьми, задумал?»

Тяжело вздохнув, я уже чуть мягче у него спросила:

– Поможешь мне с чемоданом?

– Помогу.

* * *

Виктория

Оставшиеся полдня прошли спокойно. Игнат заперся в своём кабинете и с кем-то разговаривал по телефону.

Пока Катюша спала, я тихонько разобрала чемодан и разложила и развешала наши с дочкой вещи.

Настроение у меня было хмурым, и погода решила повторить моё состояние – начался сильный дождь. Порывы сильного ветра срывали с деревьев последнюю багряную листву, вконец обнажая тонкие ветви.

Тоска начала пробираться под кожу, рождая на кончике языка горечь и заставляя душу подвывать холодному ветру за окном.

Тряхнула головой и разозлилась на себя.

«У меня всё хорошо! У меня всё прекрасно!»

Взяла телефон и попыталась дозвониться Марине, которая как последняя дрянь предала меня.

Но как я и ожидала, Марина внесла меня в чёрный список.

Да и с другой стороны, зачем мне ей звонить?

Что я хочу от неё услышать?

Её мотивы? Её благие намерения? Сомневаюсь, что она поступила так из хороших чувств ко мне.

Настоящие друзья так не поступают.

Решила просто забить на неё. Марина – это теперь прошлое и хороший такой урок для меня, что друзьям нельзя доверять абсолютно всё… Только кто мог даже предполагать, что подруга детства, с которой мы были словно не разлей вода, окажется такой…

Я долго сидела у окна и смотрела на дождь, положив подбородок на свои сцепленные руки. А когда мне надоело хандрить, я направилась осматривать дом.

Когда обходила комнату за комнатой, отметила про себя, что всё в доме было сделано со вкусом и шиком, но при этом, был также учтён тот факт, что в доме будет жить ребёнок. Острые углы были сглажены, все розетки имели защитные «шторки» от детей, а одна комната и вовсе оказалась детской игровой, набитой разными игрушками, с установленными в ней спортивным уголком, горкой и лабиринтом из мягкого материала.

«Такое ощущение, будто Игнат думал, что годовалый ребёнок уже бегает и прыгает, будто ему пять лет», – проворчала про себя.

А ещё, я нашла в комоде своей спальни новые упаковки памперсов, присыпок, масел для детей, а ещё были и пелёнки и прочее, прочее, прочее.

Правда, с памперсами Игнат прогадал – размерчик нам был ещё очень большой. Но ничего, если он не станет возражать, я с удовольствием их заберу – пригодятся.

Но вообще, это было мило. Это я так, бурчала и ворчала про себя и раздражалась тому факту, что Игнат предусмотрел даже такие мелкие детали, как закупка годового запаса памперсов.

Обычно, мужчины не думают о таких вещах.

После осмотра дома, я обследовала и кухню.

Снова была удивлена, так как холодильник был забит до отказа разными уже приготовленными блюдами.

«Это кто же наготовил? Приходящая кухарка? Или он заказал еду из ресторана?»

Сам Игнат готовить совершенно не умеет. Уж я-то помню.

Помимо готовой еды, я нашла много других продуктов, в том числе и детское питание, причём очень даже хорошей фирмы.

Сначала, я хотела разогреть еды на двоих, а потом вспомнила, что я на Игната злюсь, и разогрела пару блюд только для себя.

Сложила всю вкусную красоту на поднос и ушла к себе.

Потом проснулась Катюша, и я вернулась уже в своё привычное состояние радости и счастья. Моя малышка стала для меня всем – целым миром и смыслом жизни, а всё остальное было для меня вторичным или совершенно неважным.

Игнат не заходил, чему я только была рада.

А ночью, засыпая на новом месте, я долго думала, ворочалась и в итоге решила, что завтра утром извинюсь перед мужчиной за свои резкие слова.

А ещё, я начала обдумывать, стоит ли соглашаться на тест ДНК или нет?

Так и не придя ни к какому решению по поводу теста, решила подумать об этом завтра.

Или послезавтра.

Или никогда.

* * *

Игнат

– Ааааааа! Уаааа! Уаааа! Уааааааааааааааа!

«Чёрт, надо купить беруши и наушники, потому что это просто невозможно…»

Я с рычанием накрыл голову подушкой, чтобы хоть как-то спрятаться от этой дикости – невероятно громкого детского плача, который, казалось, шёл со всех сторон, даже из подвала.

Такое ощущение, что в мой дом въехала полицейская машина, пожарная и скорая помощь, и они одновременно врубили свои воющие сирены.

Взглянув на телефон, и отметив время, я в голос застонал.

Четыре тридцать утра!

Чёрт!

«И откуда у неё столько сил так долго и громко орать?!»

В ярости я отшвырнул подушку через всю комнату и уронил голову в ладони. Зажал с силой уши, совсем чуть-чуть заглушая этот невозможный крик.

В итоге, я понял, что спать уже бесполезно.

Выбрался из кровати. Надел трусы, тапки и вышел из спальни.

«Нужно узнать, что произошло. Может, ребёнок заболел? Или что-то произошло? Чёрт тебя возьми, Вика! Почему бы тебе не прийти ко мне и не сказать, в чём дело?! Может, уже «скорую» нужно вызывать для девочки!»

Спустился вниз, где крик просто оглушал, вошёл на кухню, где как раз находилась Вика с Катей и замер на пороге.

Вика была одета в белую шёлковую комбинацию – короткие шорты и майку на бретельках. Наряд был очень откровенным и сексуальным. Отметил её высокую грудь и длинные стройные ноги. А распущенные светлые волосы так и манили к ним прикоснуться… Так бы и сделал, если бы не ребёнок…

Вика приплясывала, одновременно качая выгибающуюся малышку на руках, подогревая на плите детскую смесь и приговаривая:

– Тише, тише, моя сладкая, сейчас всё пройдёт…

У Вики был усталый вид, но при этом она говорила очень ласково.

Я перевёл взгляд на маленькую «сирену». По пухлым щёчкам текли крупные слёзы. Несколько сосок были разбросаны по кухне. Малышка то махала ручками и ножками, то блаженно посасывала свой кулачок, на мгновение, затихая, но потом снова начинала громко кричать.

– Что случилось? – спросил невольно грубо, обращая на себя внимание.

Вика вздрогнула и ахнула от неожиданности, не ожидая кого-то увидеть и услышать, и резко посмотрела на меня. А малышка, испуганная моим голосом, включила свою «сирену» уже на всю катушку.

– Игнат… – пробормотала Вика.

– Почему она так кричит?! – спросил, перекрикивая жуткий плач, переходящий в надрывный крик.

– У нас сейчас острый зубной период. Восемь зубов уже вылезло. Сейчас лезут пять зубов и ещё два режутся, – устало ответила Вика, сильнее качая малышку. – Гелем дёсны смазала и скоро подействует нурофен. Нужно ещё немного подождать.

Я понаблюдал за ребёнком и подошел к кофемашине.

– Кофе будешь? – спросил у Вики.

– Да.

Засыпал кофе, набрал воды и включил кофемашину.

Повернулся к Вике и на полном серьёзе спросил:

– Как такое крохотное существо может издавать такие громкие звуки?

Вика хмыкнула и ответила:

– Потому что ей больно, Игнат. А как-то ещё выразить свои чувства и просто пожаловаться Катенька ещё не умеет. Ей остаётся только кричать и плакать.

Вздохнул и покачал головой.

Вика вдруг коварно улыбнулась и спросила:

– Что, малышка нарушила твой сладкий и крепкий сон?

– Всё нормально, – пробурчал в ответ, наблюдая, как Вика усаживает малышку в детский стульчик и даёт ей детскую смесь. – Я заволновался, что случилось что-то…

Катя, всхлипывая, вцепилась в бутылочку и начала активно есть.

Довольно быстро маленькая бутылочка опустела, и я вдруг понял, что наступила блаженная тишина.

Разлил по чашкам кофе и одну протянул Вике.

А Катю будто подменили. Она прекратила плакать. А наевшись, заулыбалась и залепетала, махая ножками.

Покосился на Вику, которая довольно жмурилась, потягивая крепкий кофе, и вдруг я ощутил себя частью чего-то нового, словно оказался среди настоящей семьи и был сам частью этой семьи…

Странные ощущения, но приятные. Будто тепло разливалось по телу.

Я выпил свой кофе и отставил кружку.

Присел на корточки перед малышкой и широко ей улыбнулся.

Катя замерла и принялась меня внимательно изучать.

– У кого-то очень громкий голос, между прочим, – шутя, отметил я и состроил малышке пальцами рогатую козу.

Но разноцветные глазки девочки оставались серьёзными. А потом, она и вовсе зевнула, будто ей стало со мной очень скучно.

Тогда я прекратил строить пальцами не понятно что, и поймав её пяточку, решил чуточку пощекотать и это стало моей роковой ошибкой.

Яркие глаза малышки широко распахнулись, подбородок задрожал, лобик нахмурился…

Я резко отдёрнул руку, но было слишком поздно.

Её личико сморщилось, и широко разинутый ротик издал грандиозный вопль, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Я упал назад, испугавшись такой реакции. Перевёл взгляд на сердитую Вику, которая достала малышку из стульчика. Я поднял руки и воскликнул:

– Но я ничего не сделал!

– Сделал, – сказала она строго. – Катя не разрешала тебе к ней прикасаться.

И величественно удалилась, успокаивая малышку.

Стоило им скрыться с кухни, как плач тут же прекратился.

– Ну и ну… – проворчал я, поднимаясь с пола. – Характер такой же, как и у мамочки…

Глава 6

* * *

Тарас

Едва наступило утро, я сел на свой байк и помчался туда, где сейчас находилась Вика и с ней – моя дочь.

«Моя дочь…» – произнёс про себя, смакуя последнее слово, похожее на нежный и вкусный пирог. – «Дочь… Дочка… Моя… До сих пор в это не верится… Как не верится и в то, что Вика ничего мне не сказала о дочери…»

«– Кто сейчас крутится вокруг Вики и моего ребёнка?» – вспомнил я свой вопрос.

«– Шахов Игнат…» – был ответ Марины.

«Шахов Игнат… Шахов Игнат… Шахов Игнат…» – пульсом забилось в голове имя моего соперника.

Ещё со времён студенчества, когда мы все вместе тусовались и дружили, она выбирала его, а не меня…

Крепче стиснул зубы и увеличил скорость.

«Не позволю этому позеру забрать у меня дочь и Вику! Ни за что! И никогда!»

Чёрный «Харлей» взревел, когда я добавил ещё скорости.

Мой мотоцикл и я, стали, словно единым целым, превратившись в сплошной чёрный вихрь.

И неясно было, где начинается человек и заканчивается мотоцикл. Немногочисленные водители и прохожие невольно вздрагивали, когда я пролетал мимо них на своём чёрном «Харлее», чернее самой ночи, а моё лицо скрывал глухой шлем.

Многие люди и не подозревают, что существует такая бешеная скорость.

Да я и сам давно так не гонял, со времён уличных гонок, когда причислял себя к стритрейсерам.

Люди осуждают таких как я. Ругают. Боятся. Просто не понимают.

Я мчался, управляя своим стальным конём, и слышал под колёсами безумную песню асфальта. Скорость будоражила мою кровь, и сердце взволнованно колотилось в груди.

Пролетая крутые виражи, я становился к Вике и своей дочери всё ближе и ближе.

А память, будто специально, напомнила о той самой ночи, когда Вика была полностью моей, всецело, до каждой клеточки и жаркого дыхания принадлежала мне и отдавалась моему безумному желанию и страсти, наконец, воплотив мою нереальную мечту в реальность. Она стала моей, она была со мной. Она шептала ласковые слова и всецело нуждалась во мне…

Как же я был счастлив в тот момент.

Думал, что она пришла ко мне не просто так, не на одну ночь, а навсегда, потому что поняла, наконец, что я её люблю… Всегда любил, хоть вслух и не произносил этих слов. Даже себе боялся признаться…

Мне всегда было с ней так приятно находиться, смеяться вместе и украдкой к ней прикасаться, хотя до дрожи хотелось к груди её прижать и никогда не отпускать… Вдыхать её запах, укутаться им и наслаждаться, словно самым изысканным наркотиком в мире.

Прошло два года, но я так и не смог забыть её томный взгляд, нежный голос, горячее дыхание на своей коже…

Идиот!

Мне не под силу забыть её!

А я ей был нужен лишь для мести и своей игры.

Она выбрала Игната. Не меня.

И вот, когда судьба разлучила их и Вика родила от меня ребёнка…

«Чёрт, девочка, почему ты не пришла ко мне?! Почему, чёрт тебя побери, ты снова выбрала его?!»

Все мышцы тела затвердели от нахлынувшего гнева. К лицу прильнула кровь, а в сердце заполыхал ядерный пожар. Гнев и ярость кислотой разливались по венам, выворачивая мои жилы и кости.

«Да, чёрт возьми, это больно… Это невозможно больно! Когда выбирают не тебя!»

«Но я не позволю, чтобы мою дочь воспитывал другой. Не позволю, чтобы он услышал незаслуженное «папа». Это моя дочь! И Вике придётся смириться с моим желанием… Даже, если придётся решать всё через суд. Но я надеюсь, до сих пор втайне надеюсь, и мечтаю, как сопливый юнец, что она изменит своё решение и всё-таки останется со мной…»

«Вика мне сказала, что ребёнок от тебя. Она сбежала из Москвы именно из-за тебя, Тарас, зная, какой ты балбес, а ещё безответственный и ненадёжный…» – в голове снова прозвучал издевательский голос Марины.

«Значит, я ненадёжный? И безответственный?» – прошипел про себя. – «Вика, Вика… Ты меня совершенно не знаешь, девочка. Я другой. Я за свою женщину и за своего ребёнка мир готов перевернуть и всё что угодно сделать… Что ж, совсем скоро мы встретимся, и я посмотрю в твои глаза. И ещё, кое-кто должен будет посчитаться с моим мнением. Или с моим кулаком… Потому что возвращаться назад я буду не один».

* * *

Виктория

Утром, когда за окном уже светило солнце, отражаясь в лужах и мокрой пожухлой листве, я спустилась и вошла на кухню, держа на руках свою малютку, которая активно дрыгала ножками и ручками, желая оказаться где угодно, но только не у меня на руках.

Катюше хотелось ползать, изучать новый дом, трогать такие интересные вещи, обязательно всё опробовать и испытать на прочность.

Настенные часы, которые имели странную абстрактную форму и, наверное, стоили как самолёт, висели на стене над круглым обеденным столом и показывали восемь тридцать утра.

«Хм. Сегодня мы проснулись на полчаса позже».

Я усадила малышку на детский стульчик и дала Катюше в её цепкие ручки две силиконовые игрушки, которые можно было жевать, массируя дёсны.

Пока моя малышка на несколько минут была занята игрушками, я, гремя шкафчиками и посудой, нашла подходящие кастрюльки и начала готовить завтрак.

Моя малышка очень любит принимать участие в приготовлении завтраков. И тот факт, что мы в новом доме, да ещё и доме Игната, не повлияло на наш маленький ежедневный ритуал.

Порезала несколько овощей и поставила их перед своей дочкой.

Катюша тут же переключила внимание на своё любимое дело. Помидоры, огурцы, брокколи… Моя детка любила мелко крошить овощи, ковыряя их пальчиками и игрушками, которые были у неё поблизости.

Всего несколько минут – и кухня стала напоминать свинарник.

Вот так-то лучше! Сразу стало похоже на наш дом, а не на стерильное нечто.

На минуту я высунула нос в приоткрытое окно и вдохнула запах мокрого осеннего сада. Намечался милый осенний день.

Покормила малышку, позавтракала сама, потом вымыла её и одела в симпатичный костюмчик. Пушистый, нежно-розовый, с изображением белых котиков.

– Ох, моя радость, ты выглядишь потрясающе! – восхитилась я своим чудом. – Когда ты вырастешь, перед тобой, ни один парень не устоит. Точно-точно тебе говорю.

Наверное, любая мать считает, что её дитя самое красивое в мире. Но у меня было по-другому – моя малышка действительно была очень красивой. В неё невозможно было не влюбиться.

Я её немного потискала, потом зацеловала и порадовалась, когда моя доченька заливисто рассмеялась, хватая меня своими цепкими пальчиками за волосы. Вдохнула её запах…

Ах, всё-таки, жизнь интересная штука. Когда у меня появилась Катенька, все мои волнения и страхи насчёт детей стали казаться мелкими и незначительными. Я думала, что быть матерью – это совершенно не моё призвание. Беременность и дети меня откровенно пугали. Но, оказывается, стоит тебе родить, как всё меняется самым кардинальным образом. Никогда не думала, что доживу до дня, когда чьи-то потребности будут для меня важнее моих собственных.

Теперь у меня была дочь. Идеальная, прелестная, замечательная, самая красивая и лучшая во всём мире доченька.

Я не знаю, кто её отец – Игнат или Тарас. Но кому-то из них я бесконечно благодарна. От своей Катюши я не откажусь ни за что на свете. Она – моё истинное счастье и самая настоящая любовь.

Переоделась сама и дальше принялась собирать свою малышку для прогулки.

И только тогда, когда мы снова спустились вниз, я поняла, что не слышно и не видно присутствия Игната.

Улыбнулась дочери и шёпотом произнесла:

– Игнат, наверное, испугался нашей с тобой ночной вылазки на кухню и решил оставить нас в покое.

– Ещё чего, – раздался у меня за спиной хриплый мужской голос. – Просто я не привык к таким ранним пробуждениям, вот и проспал немного дольше обычного…

Вздрогнула и резко обернулась.

Взъерошенный, небритый, помятый и видно, что не выспавшийся, такой Игнат вызвал у меня откровенную насмешливую улыбку.

– Хм. Доброе утро, – сказала я. – А мы пошли гулять. Поможешь с коляской?

– Помогу, – кивнул он. – Только накину что-нибудь на себя… И даже составлю компанию…

– Вот уж не стоит, – остановила я его энтузиазм.

– Послушай, Вика, – начал он хорошо знакомым мне тоном, который означал следующее: прямо сейчас я буду компостировать тебе мозг по поводу тебя, меня, малышки, нашего общего будущего… – Я хочу сказать…

«Ой, нет, нет и нет… Не хочу ничего слышать. Нет никаких «нас».

– Э-э-эм, слушай, я забыла на кухне бутылочку с водой для Кати. Принеси, пожалуйста, – попросила его ласковым тоном, останавливая на полуслове.

– Да, конечно, – кивнул он и скрылся с глаз моих, чтобы тут же воскликнуть: – Господи! Что произошло с кухней?

Я хихикнула, и моя малышка мне тоже улыбнулась, не выпуская изо рта свою соску.

– Я уберусь после прогулки, – крикнула ему в ответ.

Игнат принёс бутылочку, которую я на самом деле забыла, и он хотел было снова начать свою речь, как вдруг, в дверь кто-то позвонил.

Вопросительно посмотрела на Игната и спросила его:

– Ты кого-то ждёшь?

– Нет. Домработница придёт только завтра, – сказал он мрачно и распахнул дверь.

А на пороге стоял мрачный, злой, сердитый… кхм, не знаю, какие ещё эпитеты подобрать… Одним словом, Тарас меня нашёл.

– Волков, – почем-то без удивления, но очень недобрым тоном, произнёс Игнат.

– Шахов, – «любезно» ответил Тарас и, перевёл взгляд на меня и на мою малышку, и коварно улыбнувшись, сказал: – Здравствуй, Вика. Я приехал за тобой и своей дочерью. И как смотрю, вы уже готовы.

«Что?!»

Глава 7

* * *

Виктория

– Волков, ты как всегда в своём репертуаре, – зло усмехнулся Игнат. – Прикатил на своём байке и думаешь, что Вика так же глупа, как и ты, что тут же побежит за тобой? Убирайся…

– Шахов, заткнись, – прорычал Тарас. – Вика, бери ключи от своей машины и поехали.

– Волков! Пошёл отсюда, пока я ещё добрый! – угрожающе рявкнул Игнат и демонстративно сжал могучие кулаки. – Вика никуда не поедет, тем более, с тобой.

– Шахов… По хорошему прошу, не стой у меня на пути. Просто свали с дороги, – оскалился Тарас. – Вика – моя женщина, а Катя – моя дочь…

«Не удивлюсь, если этот адрес Тарас заполучил от Марины…» – догадалась я.

Игнат глухо зарычал, словно настоящий зверь и вцепился в куртку Тараса и с силой тряхнул его. Тарас откинул в сторону свой шлем, который попал ровнёхонько на мягкие кусты. Мужчина в ответ вцепился в футболку Игната и порвал её.

Оба чуть не скатились со ступенек вниз и вывалились во двор.

Мужчины рычали, скалились друг на друга и как настоящие быки сталкивались лбами. Не один не готов был уступить.

Но вскоре дёрганье друг друга за одежду сменилось толчками, серьёзными оскорблениями и даже угрозами…

– Игнат! Тарас! – позвала я мужчин. – Прекратите уже! Это не смешно! Вы – взрослые и цивилизованные люди, давайте просто все вместе поговорим…

Но на меня никто из мужчин не обратил внимания.

А воздух, тем временем, пропитался тестостероном и яростным гневом.

Игнат и Тарас, как два сорвавшихся с цепи пса, с неистовством бросились друг на друга. Первобытный зов природы – отстоять своё, доказать главенство, уничтожить соперника…

Мне вдруг показалось, будто я смотрю кино.

Мужчины обменялись ударами, а потом просто начали колошматить друг друга. С кровавой ненавистью во взглядах каждый испепелял своего противника.

Катюша заагукала, выплюнув соску и возмущённо вскрикнула.

Я посадила дочку в коляску, хоть она и сопротивлялась, крутя головой, желая смотреть продолжение блокбастера, где в главной роли выступали два идиота.

Внутри меня всё начинало кипеть от гнева.

«Идиоты! Конченные придурки! Устроили драку на глазах у моего ребёнка!»

Я попыталась ещё несколько раз их вразумить, кричала «Прекратите!», но все мои попытки были как об стену горох.

Тарас вдруг схватил Игната за волосы и ударил головой ему в лицо, разбив ему нос. Кровь Игната хлынула настоящим фонтаном…

Игнат рассвирепел, взревел и словно медведь нанёс Тарасу мощный удар в челюсть, а потом с невероятной силой погрузил свой кулак ему в живот, да так, что Тарас аж отлетел на несколько метров и упал прямо в лужу и застонал от боли.

Я вздрогнула от ужаса и поняла, что не хочу иметь ничего общего с этими двумя агрессивными психопатами!

Игнат стоял, довольный собой и снова оскалился, когда Тарас, скрюченный от боли, поднялся на обе ноги и, шатаясь, снова начал наступать на Игната…

«Ну всё… Вы меня достали!»

Схватила с тумбочки ключи от своей машины. Забрала Катюшу из коляски и обходя по дуге этих придурков, направилась к своему автомобилю.

«Пусть хоть поубивают друг друга. Мне всё равно», – подумала с невероятной злостью.

Катя что-то лепетала на своём детском и, судя по интонации, доченька разделяла моё негодование.

– Ты тоже думаешь, что нам лучше оставить их наедине? Вон, какая между ними крепкая любовь… Не будем им мешать…

Когда я пристегнула к детскому креслу свою малышку, сама села за руль и завела машину, то мужчины тут же разошлись.

– Вика! – хрипло закричал Игнат.

– Вика, подожди… Я сейчас… – еле дыша, произнёс Тарас.

Я не выдержала, вышла из машины, показала обоим некрасивый жест и прорычала:

– Да пошли вы! Оба! Идиоты! Устроили кровавую драку на глазах у моего ребёнка! Совсем ума нет?! Вот и оставайтесь тут вдвоём! А про меня забудьте! Навсегда забудьте! Достали!

– Вика, стой! – подлетел ко мне Игнат.

– Вика, прости… Я и правда, как идиот повёл себя… Ты полностью права, – Тарас подошёл ко мне с другой стороны.

– Не прощу. Ни тебя, Игнат и ни тебя, Тарас, – процедила я, чувствуя, как меня трясёт от гнева и злости. – Всё! Я уехала, а за вещами приеду в другой раз! И не вздумайте меня снова искать…

– Нет! – тряхнул головой Игнат, у которого лицо напоминало отбивную с кровью. – Ты сейчас на эмоциях, а я не отпущу тебя в таком состоянии.

– Шахов прав, Вика, – вдруг согласился с ним Тарас. – Я сяду за руль…

– Волков! – рявкнул Игнат.

Вдруг, из машины раздался плач моей малышки. Она испугалась, что осталась одна в машине.

– Отвалите от меня… – сказала я напоследок.

Хотела было сесть машину и уехать, но думаете, мне позволили?

– Возьми ребёнка, – вдруг сказал Игнат Тарасу. – Я займусь Викой.

Тарас согласно кивнул и полез к моей малышке!

– Эй! – закричала я и хотела было остановить Тараса, как вдруг, Игнат подхватил меня на руки и направился вместе со мной в дом, марая мою красивую одежду своей кровью!

И моя малютка плакала на руках Тараса и также как и я, брыкалась и вырывалась.

– Отпусти меня! Немедленно! – зарычала я.

Ага, так меня и послушали.

– Убью! Обоих! – пообещала я, молотя кулаками по могучей груди Игната.

– Обязательно, – согласился Игнат и бережно отпустил меня, когда мы оказались в доме.

Тарас передал мне малышку, у которой на лице застыло самое несчастное выражение.

– А теперь, думаю, можно и поговорить, – невозмутимо сказал Игнат и вытер своё лицо от крови брошенной мной вчера на кресле кофточкой Катюши!

– Офигел?! Это Катина кофточка! – возмутилась я.

Моя доченька, увидев свою вещь в руках Игната, да ещё и испачканную, потянула к ней ручки, открыла рот и зашлась в громком плаче.

– Чёрт… – выругался он и сунул испорченную кофточку в карман своих пижамных брюк. – Извини… Я новую одежду куплю…

Тарас усмехнулся, потирая ушибленную челюсть.

– Вы – идиоты, – психанула я, развернулась и пошла наверх, качая на руках свою малышку.

– Вика… – позвал меня Тарас, но Игнат его остановил.

– Пусть идёт и успокоит ребёнка, да и сама успокоится, а то видишь, как распсиховалась.

«Это я распсиховалась?! Ну я вам покажу, как я умею психовать… Мы вам с Катюшей устроим кордебалет…»

Глава 8

* * *

Виктория

Злая, как тысяча чертей, я вихрем влетела в свою комнату и, переводя яростное дыхание, выдохнула:

– Ну уж, нет, моя девочка, мы не останемся в этом дурдоме…

Катюша икнула и прекратила плакать. Она ухватилась за мои волосы и потянула их в рот.

«Чёрт… соска осталась внизу…»

Я раздела свою малышку, чтобы она не спарилась, дала ей новую соску, посадила на кровать с игрушками, а сама выкатила разобранный чемодан и принялась собирать вещи.

Я пыхтела как паровоз, скидывая свои и Катюшкины вещи. Моя малютка решила, что я с ней играю и заливисто смеялась, когда я кидала свою очередную шмотку в чемодан. Она пыталась её поймать. Не поймав закрывала лицо ручками и смеялась.

Не знаю, сколько времени я собиралась, по моим ощущениям, у меня ушло не больше двадцати минут, но мой запал всё равно не прошёл.

Эти двое амбалов пусть и дальше выясняют отношения, дерутся, ругаются, да хоть стреляются! Мне всё равно. Пусть их самцовые разборки проходя вдали от меня и моей малышки.

Продолжая сердиться, я ещё и заготовила речь для своей бывшей подруги. Обязательно с ней «поговорю» по душам.

Посадила малышку в слинг, и двумя руками схватив чемодан, с выражением на лице разъярённой фурии, я потащилась вниз.

А эти двое спокойненько сидели в креслах и попивали кофеёк! И очень мило беседовали!

Игнат неуклюже затолкал себе в нос ватные тампоны и выглядел с ними как мужик с бивнями, а Тарас прижимал одной рукой к челюсти пачку со льдом.

Они что-то или кого-то обсуждали и выглядели так, будто являлись самыми лучшими друзьями.

«Ну и ну… Морды друг другу разбили и чуть друг друга не поубивали, а уже ведут себя как самые лучшие друзья», – подумала я едко.

Почему-то именно такое их поведение меня ещё больше разозлило.

Первым меня увидел Тарас и резко вскочил с кресла.

– Вика!

– Ты куда собралась? – прогундосил Игнат, тоже поднявшись с кресла.

Тарас подлетел ко мне и забрал из рук чемодан.

– Она приняла решение, Игнат, – с довольной ухмылкой сказал Тарас. – Мы уезжаем…

– Ещё чего! – прервала его радость. – Это мы с Катей уезжаем, а вы оставайтесь. Вон, из вас выйдет отличная семья…

Мужчины одновременно воскликнули:

– Вика! Ты никуда не поедешь!

– Вика! Ты поедешь со мной!

Моя малышка снова напряглась.

– Первое, – спокойным, но очень серьёзным тоном произнесла: – Никогда. Слышите? Никогда не смейте орать в присутствии моего ребёнка. Вы её пугаете. Второе, ни я и ни моя дочь – не вещи, чтобы их делить. И третье, мне плевать, что вы там себе надумали и решили, но знайте – никто из вас не нужен ни мне, ни моей дочери. А теперь, дайте мне уйти. Тарас, отдай мне чемодан.

Мужчины переглянулись.

Первым заговорил Игнат.

– Вика, прости нас за отвратительное поведение, сама понимаешь…

– Нет, я не понимаю, – перебила его. – Я не понимаю, почему нельзя сразу решать вопросы по-человечески, а обязательно нужно начинать молотить друг друга? Но если честно, мне на это наплевать. Мне не наплевать на то, что вы устроили кровавую драку на глазах ребёнка. И я не желаю слышать никаких оправданий. Тарас, верни мой чемодан. Я хочу уехать.

Тарас лишь убрал чемодан подальше от меня и демонстративно сложил руки на груди.

Игнат вынул из носа ватные тампоны и отшвырнул их от себя.

– Вика, мы прекрасно понимаем, что ты сейчас расстроена. Ты не ожидала увидеть ни меня, ни его. – Игнат указал пальцем на Тараса. – Но и ты нас пойми. Когда тебе сообщают новость, что любимая женщина, которая тебя бросила и сбежала в другой город, родила ребёнка, отцом которого являюсь я…

– Или я, – с нажимом сказал Тарас.

– Или он, – проворчал Тарас. – Да ещё на пути встречается соперник, который заявляет те же требования, то мозг просто взрывается. Вот мы и вспылили…

– Это ваши проблемы, – невозмутимо сказала я. Хотя внутри меня всё дрожало от опасения, потому что чувствовала, к чему они клонят.

– Мы хотим знать, кто отец этого ангела, – тихим и ласковым голосом произнёс Тарас.

Игнат его чуть взглядом не испепелил.

Я сглотнула и замотала головой. Нервно улыбнулась, сделала шаг назад, в защитном жесте укрыла Катюшу руками и сказала:

– Катя – моя дочь. Только моя. И я очень хочу, чтобы никто из вас не лез в нашу семью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Гетерохромия (от греч. ἕτερος – «иной», «различный», χρῶμα – цвет) – различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза или разная окраска различных участков радужной оболочки одного глаза. (Прим. Автора).

Вернуться