Ива Одинец, Евгений Хонтор
Заслони крылом

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями являются случайностью.

Утро, аэродром ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Перед вами авиационная группа высшего пилотажа «Стрижи». Встречайте!

Многотысячная толпа на поле взревела. Многие вскочили на ноги, в воздухе замелькали флажки, развернулись баннеры.

В небе над полем появились восемь самолётов. Идеальный строй, восемь серебристых силуэтов. Синхрон – точно впаяны в невидимую отсюда, с земли, сеть. Блеск плоскостей слепит глаза.

Под лёгким навесом на балконе павильона Богдан Леонов поднял руку в приветствии. Ребята, конечно, не увидят, да и не до того им. Сегодня программа особенно сложная, в таком составе они ещё не выступали.

– Русы косы,

Ноги босы,

Листья в волосах.

Вот и утро

Перламутром

Красит небеса.¹

Старая, старая песня группы «Пикник». Вроде бы и не о том совсем, но удивительно гармонирует с ярким летним днём, запахом нагретой солнцем травы и полевых цветов, синевой неба и всеми крылатыми в вышине. На авиашоу Стрижи всегда летают под музыку, хоть и слышат её только зрители. Удачно ребята выбрали.

– Восемьсот вверх… Горку… начали! Разворот вправо… Выводим…

Крупные серебристые птицы носятся и кувыркаются на сверхмалой – двести метров – высоте, а между ними – такие же, но тёмные и отсюда, с земли, мелкие как букашки, на которых охотятся. Тоже птицы, но из плоти и перьев. Аэродромные стрижи, потерявшие всякий страх много поколений назад. Если когда-то он у них и был.

Сходство очертаний видно даже неопытному глазу. Даже если бы не ярко-синие контуры стрижей на спинах истребителей, размером почти как сами самолёты.

– Чьи там лица?

Заблудиться,

Что ли невзначай?

Самый светлый,

Беззаветный,

Отведи печаль.²

– Бочки… начали… и ррраз!

Радиообмен «для своих». Богдан улыбнулся, поправил наушник. Знакомо до последнего слова. На этих птичках – да что там, на самом первом Стриже – он летал с тех времён, когда АО «ЗАСЛОН» ещё не был крупнейшим холдингом. Летал и испытывал, работал наравне с конструкторами, подсказывал, что изменить, где подправить. Старое и не всегда доброе время, когда кому-то приходило в голову строить боевые самолёты в боевых целях. А теперь эти красавцы поднимаются в небо лишь для того, чтобы любой желающий мог оценить их стремительную красоту и вёрткость, мощь и отточенность полёта. «ЗАСЛОН» уже давно переключился на оборудование для космических полётов, вот и в тендер Илона Маска вписались. Если повезёт, на их крыльях человечество полетит на Марс. Амбициозная и благородная цель. Старый романтик их Президент, не мог мимо пройти, и дело даже не в деньгах (хотя и в них, конечно, тоже). Вот и Стрижей «ЗАСЛОН» по-прежнему создаёт и производит, уже не ради прибыли. Искусство как оно есть. Чистый фан. Чтобы люди могли почувствовать, что это такое – небо.

– Что скитальцы,

Как сквозь пальцы,

Время утекло.

Самый светлый,

Беззаветный,

Заслони крылом.³

И не то чтобы он, Богдан, готов уступить место молодым окончательно, он быстро окрепнет после операции – но хороши, черти. Что творят, что творят. Кажется, даже на тренировках он такого не видел, что это Птаха задумал?

– У меня форсаж не выключается!

– Перещёлкни!

– Оборвалось!

– Птаха, выключай!

– Обороты не падают!

– Выключай!!!

Богдан вскочил на ноги. Наушник упал на землю. Люди на поле закричали как один.

Неуправляемый штопор. На сверхмалой – двести… нет, уже сто пятьдесят метров – высоте над полем, полном людей… уже сто…

У самой земли Стриж извернулся каким-то не машинным движением и рванул прочь от людей. Полосы чёрного дыма от крыльев и сопел за ним – а впереди в полукилометре окраина города, многоэтажные «свечки» сплошняком. И на балконах тоже люди, а сколько ещё за окнами…

Самолёт стремительно снизился по пологой наклонной, шасси коснулись земли, пламя охватило хвост, но Стриж вновь рванулся вверх – и у самых домов, едва не снеся крылом угловой балкон, отвернул влево и вверх. Вверх – пока не скрылся с глаз.

Сотни тысяч зрителей на поле неистовствуют. На заходящих на посадку семерых Стрижей уже никто не смотрит. Стоящие с края бросились туда, где возле полосы выжженной травы бьётся край горящего парашюта.

20 минут спустя, Центр управления полётами ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Богдан Сергеевич, есть! Нашли!

– Где?

– В поле. Тридцать километров от ЛИИ. Координаты…

– Что с ним?

– Лежит в подсолнухах. С виду цел.

– Он же горел!

– Не горел он. Это шасси, от трения о землю. Сверху целенький. Смотрите, народ, у него тормозные парашюты выброшены!

– Да ты гонишь, там же никого в каби…

– Тихо! – рявкнул Богдан. – Доложить по порядку.

– Выброшены парашюты, Богдан Сергеевич. Оба. Обалдеть, даже цветочки не примял почти. Он их ещё в воздухе выбросил, что ли?

– Понял, отправляю транспорт.

Не время строить домыслы. Пусть привезут на базу – и вот тогда…

– Слушайте, Богдан Сергеевич, а я ведь помню ваши полёты, до дыр засматривал.

– Точно, и я помню. Вы эти парашюты тоже вот так, ещё в воздухе… ух, аж сердце замирало…

Тот же день, позже, городская больница

– Птаха, ну ты отжёг!

– Везучий случай!

Лётчик медленно открыл глаза, обвёл товарищей ещё мутным взглядом.

– Говорю же, форсаж выключаться перестал…

– Чётко ты катапультнулся.

Птаха рывком привстал.

– Я?! Мы же на дома летели!

Медбрат отодвинул ближайших к нему лётчиков плечом.

– А ну ложись. Ишь резкий.

– Думал – хоть бы отвернуть успеть… Я успел? Все живы? А мой Стриж?

– Цел, нашли его. В ангар везут.

– Ну вот, слышишь, цела твоя птичка, расслабься. Ложись, говорю. Завтра выпишем.

Следующий день, ремонтный ангар ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Ну чего там? Стойки шасси внутрь ушли?

Стрижа почти не видно из-за окруживших его лестниц, диагностического оборудования. Техники облепили, копошатся, как муравьи.

– Порядок, Богдан Сергеевич, сложились просто. Тяги проверим ещё. Электронику, конечно, всю смотреть надо.

– Как он цел-то после такого…

– Он вёрткий.

Мысли вслух. Приехали.

Богдан обернулся.

Ну конечно. Синичка. Куда ж без него.

Как бы так поделикатнее выведать, это фамилия или прозвище… Столько лет работаем, а так и не выяснил. Руководитель IT-департамента Синичка. Вот же… И весь он такой. Больше на Птаху и остальных пацанов похож, чем на серьёзного начальника. Джинсы драные, толстовка. И вечно в наушниках. Даже на совещаниях. А песня-то знакомая.

– Миг заветный,

Плод запретный –

Искуситель ждёт.

Звонко-быстро

Вспыхнет искра,

Всё произойдёт.⁴

Богдан поймал себя на том, что подпевает мысленно. Хорошо хоть не вслух.

В ангар ввалились ребята-лётчики. И Птаха с ними.

– Добрый день, Богдан Сергеевич! Синичка, привет! Эй, мужики, как там мой Стрижик?

– Да цела, цела твоя ласточка, – крикнул кто-то из техников. – Через пару недель на крыло поставим.

– «Приора» тебе ласточка, – выразительно сказал Птаха, – а у меня – Стриж. Понял?

– А есть разница?

– Большая. Стрижи не складывают крылья. И садятся только на гнездо.

Молодец парень. Красиво ответил.

– Ты где «Приору»-то видел, школотрон? – прокричал из кабины техник постарше.

– В музее древней истории, – дерзко отозвался Птаха. – И вас я бы послал, да вижу, вы оттуда.

Ребята захохотали. Синичка показал большой палец и пошёл к техникам.

Тот же день, позже, кабинет Президента АО «ЗАСЛОН»

– … Вот так, господин Президент. У Стрижа-8 нет автоматического срабатывания катапульты. Рычаги никто не выдёргивал. Бортовой самописец подтверждает. Неисправность исключаем. Катапульта просто сработала. И почему Стриж потерял управление – тоже пока выясняем.

Потерял… Как потерял – так и нашёл. Не то… Лучше не думать, сколько могло быть жертв.

Леонов придвинул Президенту планшет с данными.

Президент даже не взглянул на гаджет. Тяжело посмотрел в глаза Леонову.

– Богдан, под твой личный контроль. Привлекай кого нужно. Мне – доклад ежедневно. До тендера надо с этим разобраться. И подготовить официальное заявление. Я не хочу, чтобы в «Спейс Икс» решили, что наша техника ведёт себя непредсказуемо.

– Господин Президент, разрешите и мне принять участие.

Акулов. Вице-президент. Вечно он поперёк лезет. Подсидеть, что ли, хочет?

Под взглядом Президента Акулов будто чуть уменьшился в кресле.

– Леонов – испытатель, разработчик, а ты – штафирка, вот и занимайся тендером и контактами с общественностью, там тебе равных нет.

Акулов наклонил голову.

– Слушаю, господин Президент.

Два дня спустя, ремонтный ангар ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

На лавочке у входа в ангар Богдан увидел Синичку и Риту Андрееву, психолога. Синичка с планшетом, что-то зумит, перетаскивает по экрану, Рита внимательно смотрит.

Богдан подошёл, сел рядом.

– Ну как там?

– Я всё проверил, – сказал Синичка, не отрываясь от планшета. – Сбой электроники, это самое очевидное. Но нет. Мы бы заметили.

– Вирус? – предположил Богдан.

Синичка отмахнулся.

– Где бы он его поймал?

– Выглядело как перехват управления, – задумчиво сказал Богдан. – Но кому его перехватывать?

– Согласен. Бред.

– Не больше, чем тот факт, что истребитель сел в полях, да ещё и без пилота в кабине, – возразил Леонов.

– То, о чём я думаю, похоже на бред гораздо больше, – подала голос Рита.

Богдан повернулся к ней.

– О чём же?

– Да глупость это, Богдан Сергеевич.

– Отчего же, говорите.

– Если бы этот Стриж был человеком… Вы знаете, что такое диссоциативное расстройство?

Пальцы Синички замерли над планшетом.

– Это то, что в просторечии называется «расщепление личности»?

Рита кивнула.

– Если бы он был человеком, я бы сказала, что проявила себя вторая личность. А главная личность о ней может и не знать.

– То есть, он типа с ума сошёл, что ли? – переспросил Богдан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фрагмент песни группы «Пикник»

Вернуться

2

Фрагмент песни группы «Пикник»

Вернуться

3

Фрагмент песни группы «Пикник»

Вернуться

4

Фрагмент песни группы «Пикник»

Вернуться