Игорь Вентов
Иван стрелец. Песчаная башня

Антиисторический,любовно-авантюрный роман

Любые совпадения событий описанных в тексте

с реальными историческими событиями,

а также совпадение имен, дат жизни ,и внешности

персонажей текста, по отношению к реальным историческим

личностям, случайны.

Вступление

С тех пор как папский престол благословил рыцарские ордена на покорение прибалтийских земель и распространение среди живших там племён римско-католического христианства, земли этим стали не спокойны."Божьи дворяне" не остановились на покорении язычников- жмуди, пруссов, куршей, летголы, ятвягов и других, они двинулись в самым границам русских княжеств. Римские папы благословили своих прозелитов и на эти походы, и запылали веси и поветы Новгородской и Псковской земли. С тех пор так и повелось -ходить друг к другу "в гости",да раздавать "гостинцы".

В 1201 году на землях что тянулись вдоль северо-восточного побережья Варяжского моря, как называли его русские, или как называли его на латыни Mare Balticum, появилось Рижское архиепископство. Быстро стал строится и расти его центр, резиденция архиепископа -Рига. За следующие 10-15 лет архиепископств стало уже четыре. Вторым появилось Дерптское. в бывшем русском городе Юрьеве. что был взят рыцарями-крестоносцами ,и переименован в Дерпт. Теперь местному архиепископу предстояло окормлять и бороться за души местных эстов, многие из которых уже были крещены православными священниками. Потом, после захвата острова Эзель, того, что коренные жители называли Сааремаа, было учреждено Эзельское архиепископство, и уже последним, в 1234 году -Курляндское.

Не остались в стороне и всемогущие братья -тевтонцы, чей орден простёр свои владения и влияние от жаркого Леванта до хладных берегов Варяжского моря. Они учредили в балтийских землях свою провинцию. назвав её Ливонией. по имени одного из племён. что приняло слово Божье, и без сопротивления перешло в лоно римско-католической церкви. Называли этот народ ливами.

В веке пятнадцатом Ливонское ландмейстерство Тевтонского ордена и четыре архиепископства объединились в Ливонскую конфедерацию. Так было удобней, помогая друг другу вести новые наступления на ещё не освящённые сиянием Римского престола земли язычников и восточных схизматиков, православных, а когда надо отбиваться от их набегов и походов.

Нельзя сказать. что жили они дружно друг с другом. и даже со своими католическими соседями. После того как Тевтонский орден потерпел поражение от польско-литовских войск у Грюнвальда. в 1410 году, Ливонское ландмейстерство ордена стало самостоятельным, и жило воюя то со своими же епископствами. то с поляками, то с датчанами и шведами, а то с литовцами и русскими.

Вот в 1480 году от Рождества Христова, или по русскому летоисчислению в год 6988, ливонцы вторглись в псковские земли, с наскока взяли русскую крепость Вышгородок, и убили всех кого там нашли. не пощадив и грудных младенцев. сказав. что коли мертвы кормящие их матери, то зачем же мучить голодной смертью сироток -убьём их сразу из нашей сердечной милости. И вот после такого "милосердия" приступили они к городу Гдову и взяли его в осаду. Псковичи били челом Великому московскому князю Ивану Третьему, просили помощи. Князь послал ратных людей, и они. с псковскими дружинами, ударили на Дерп- Юрьев, столицу архиепископства. Город взяли, много чего пожгли, взяли в добычу добра и людей. Иван. великий князь, однако положил запрет на продажу полона в Степь. что ранее бывало не раз. Велел дать пленникам. кто пожелает, землю, да пусть работают, платят тягло.

Ливонцы в ответ разорили земли близь Пскова и Изборска, а москвичи с псковичами взяли два их замка, да обложили третий, Феллин. моря гарнизон и жителей голодом.

Видя. что война эта для них не задалась ливонцы запросили мира. Русские согласились. Пленные. кто пожелает могут вернутся на родину, а Дерпсткое архиепископство должно теперь будет выплачивать псковской земле дань в размере одной гривны, или шести венгерских золотых, с души. В память о старом названии города выплату эту назвали Юрьевой данью.

Однако так ни одного гроша из этой дани, ни в Пскове, ни в Москве не увидели.

При правлении царя и Великого князя Ивана Четвёртого. того, что прозван был Грозным. ливонцы ездили в Москву, договаривались о новых условиях выплаты Юрьевой дани, подписывали новые договора. но так и не выполняли ни строчки из оных. Хотя пользовались возможностью торговать в пределах Русского царства. быть посредниками в товарообороте меду русскими купцами и купцами западных стран. Надеялись они на то, что пока нависает над Русью угроза с Востока. могут они изворачиваться. да заодно гадить потихоньку русским, что торговали и жили в пределах ливонских земель. в Дерпте, Риге да Колыване (Таллине).Однако в 1552 году Иван Грозный покорил Казанское ханство. И как-то сами по себе стали смирятся степные жители с тем. что уже не вольно будет им разбоить на правом берегу Оки, что вот появилась теперь сила которая если надо и отпор даст и накажет, и стали постепенно покорятся степные ханства и орды. Хотя и не сразу, хотя ещё и шли они в набег на Русь. в своей обычной привычке пограбить и пожечь. но походы эти были не столь страшны как прежде.

Оставался ещё очень сильный противник ,нацеленный властвовать не только над заокскими и заволжскими ордами, но и над самой Москвой, всеми русскими княжествами -Крымское ханство. На него было обращено основное внимание великого князя. Но вот же незадача! На севере, изнурённая собственными не устройствами, как раз в то время рижский архиепископ воевал с ливонским ландмейстером, Ливонская конфедерация как могла портила свои отношения с Россией! То задерживали торговые корабли. не пропуская их с русский порт на реке Нарове. и заставляли разгружаться в ливонских портах. То потребовали от властей вольного города Любека задержать саксонского мастера Ганса Шлитте ,что изъявил желание служить великому князю, и пообещал Ивану Васильевичу привести с собой на Москву ещё не менее трёхсот мастеров всякого дела. с семьями их и домочадцами. Достойного мастера держали в любекском застенке. людей что ехали с ним угрозами заставили или вернутся обратно, или ехать и работать в Ливонии. А мастерового Хантца, что попытался на свой страх и риск всё таки пробраться в Россию, схватили. и предали позорной казне, как бродягу и вора.

Напрасно русские дипломаты пытались образумить ливонских людей. Литва и Польша, боявшиеся усиления Русского царства, с трепетным вниманием наблюдавшие как пали Казань и Астрахань. как Большие Ногаи и Кабарда признали верховенство Москвы, теперь поощряли высовыйный гонор католических христиан по отношению к восточных схизматам -православным. В 1557 году Ливонская конфедерация и Польско-Литовская уния заключили союз против Москвы.

И вот от Р.Х. в год 1558,или в год 7066 от Сотворения мира. в январе, в 17 день, сорокатысячное русское войско перешло ливонскую границу, иза сорок дней прошло Восточную Эстляндию, вяло постреливая и поджигая, вернулось на русскую сторону. А Ливонскому ландтагу было послано требование: уплатить шесть десятков тысяч полновесных талеров. в счёт вот уже восьмой десяток лет не выплачиваемой дани, а также русским купцам, купцам иностранным, и мастерам. желавшим в русские земли ехать, никаких препятствий не чинить. А пока перемирие.

Чтобы ливонцы поторопились с принятием решения и его исполнением, в апреле 1558 года русские войска осадили Нарву. В ответ, с нарвских бастионов ударили из пушек по стоявшей против неё русской крепости Ивангород.

И вот тогда началось то, что к моменту нашего повествования длилось уже десять лет -Ливонская война. Настоящая война.

Казалось что война будет не долгой. а победа лёгкой и с малыми потерями, такой успех сопутствовал русским воеводам. С мая по октябрь было взято более двадцати городов и крепостей. среди них Нейгаузен и Дерпт. Многие добровольно открыли ворота, приняли русские гарнизоны и перешли в подданство русского царя.

К холодам всё затихло, будто бы страсти человеческие, присыпанные снегом, залегли в зимнюю спячку. Русские ушли в свои пределы. Но уже в январе следующего года князь-воевода Серебряный, Василий Семенович ,привёл в Ливонию новое войско. В январе, числа 17-го,под городом Тирзеном нанёс он поражение благородному рыцарю фон Филькерзаму, командовавшему ливонцами. В той битве пал весь цвет ливонского рыцарства, только мёртвыми насчитали победители четыреста человек благородного происхождения, не считая простых кнехтов. Многие ливонцы, и рыцари и простые воины, почли за благо обратится в позорное бегство. нежели пасть под ударами русских. Одинадцать городов сдались князю Василию Семёновичу. После победы прошёл он мимо Риги, сжёг рижский флот, что стоял на рейде Дюнамюнде, чтобы не повадно было задерживать впредь торговые корабли идущие с товарами в русские порты. Прошёл всю Курлянию, придавая огню и мечу не покорных ,и остановился только на прусской границе. Русские вернулись домой с огромной добычей, и неисчислимым количеством пленных.

И вновь, в безграничной милости своей, великий государь Иван Васильевич предоставил ливонцам перемирие, которое длилось целых восемь месяцев.

И вот тут зарыдали торговые люди окрестных стран, ревельские купцы жаловались шведскому королю: «Мы стоим на стенах и со слезами смотрим, как торговые суда идут мимо нашего города к русским в Нарву».Каждая слезинка скатившаяся по румяным купеческим щекам. была словно золотой дукат, сквозь прореху выпадающий из их кошельков на землю. Литва, Польша, Швеция и Дания, имели свои виды на ливонские земли. В марте 1559 года послы Великого княжества Литовского передали Ивана IV требование своего князя Сигизмунда II – прекратить военные действия в Ливонии. Им вторили шведские и датские послы. Иначе их короли вмешаются в войну на стороне несчастных ливонцев.

И вот тем временем Готхард Кетлер, ливонский ландсмейстер, тайно приехав в Вильну, заключил с литовским великим князем Сигизмундом II соглашение, по которому земли ордена и владения рижского архиепископа переходили под «клиентеллу и протекцию» Великого княжества Литовского.

Получив помощь от Литвы, деньги от Швеции и Дании, за уступку им Ревеля и острова Эзель, Ливонская конфедерация собрала новые полки, из местных, и обильно хлынувших в страну, на денежные посулы, наёмников, и за месяц до окончания срока перемирия ударила по малочисленным русским гарнизонам, стоявшим в перешедших в русское подданство городах. Не имея сил сопротивляться русские воеводы увели своих людей, оставив убитыми и пленными больше тысячи ратников.

Вздохнув тяжело, царь Иван послал новые войска в ливонские земли, наказав жителей не обижать, пленных не мучить. Вскоре пал Мариенбург (Примечание: ныне Алуксне в Латвии).Потом ливонцы и наёмники бежали от русских полков при Эрмесе, и сразу же был взят город Феллин, Произошёл распад Ливонской конфедерации. Сдавшийся в пленен ливонский ландмейстер Тевтонского ордена Вильгельм фон Фюрстенберг был царём Иваном принят ласково, пожалован землёй в Ярославле, и деньгами на первое время. Казалось война закончена, но получившие ливонские земли Швеция и Литва потребовали от Русского царства удаления войск с их территории, Иван Грозный ответил отказом. Теперь надо было ожидать войны с литовцами и шведами.

Осенью 1561 года вновь образованное в Курляндии герцогство Курляндия и Семигалия, с прочими землями, перешли в состав Великого княжества Литовского. А шведские каперы, той же осенью начали останавливать. грабить и топить суда плывущие в Нарву.

Готовясь в войне с новыми противниками, и не желая иметь их против себя слишком много,7 августа 1562 года был подписан мирный договор между Россией и Данией, по которому Русское царство признавало законным владение датчанами островом Эзель.

Теперь настало время поспорить с Литвой. На пути в литовскую столицу Вильну стоял Полоцк. В январе 1563 года, из Великих Лук на Полоцк выступила русская рать числом не менее сорока тысяч. В начале февраля русское войско приступило к осаде Полоцка, а 15 февраля город сдался. Дорога на литовскую столицу была открыта, Литва замерла в ужасе, а потом в состоянии того же ужаса метнулась в объятия Польши, которая давно имела свои интересы в Литве. а теперь была не против простереть их и до бывшей ливонской Прибалтики.

В следующем.1564 году, русские потерпели поражение от польско-литовских ратей под Чашниками. и словно вторя этой беде. бежал в Литву ближайший царский воевода, друг его и наперсник. князь Андрей Курбский. Бежал бросив армии, да ещё обрядившись в чужую одежду. водивший литовскую рать на Великие Луки.

Словно в глубокий колодец упала душа царя, и металась в нём натыкаясь на глухие стены, стонала и взывала к Богу -за что, за что наказан я был таким другом!?Не было ответа. только кровавое зарево поднималось над узкой колодезной горловиной. Опричнину вёл великий государь. И отныне не сносить головы там боярам, что хотя бы только помыслят о том, что царское дело не правое!

В 1566 году, от Великого княжества Литовского приехали в Москву послы. Литовский Сигизмунд предлагал поделить бывшую Ливонию на основании существовавшего на тот момент положения. Занятое русскими останется за ними, занятое литвинами -отойдёт Литве.

Но созванный в это время Земский собор поддержал намерение Ивана Грозного вести борьбу в Прибалтике вплоть до занятия Риги:"Государю нашему тех городов Ливонских, которые взял король во обереганье, отступиться непригоже, а пригоже государю за те городы стояти"

Рига, с 1561 года ставшая вольным городом, была теперь целью русской политики. Но. решил грозный царь, может быть можно склонить рижских бюргеров принять его руку и без войны, мирно, ласкою и посулами.

Глава

I

. Посольство

Зимой 1568 года от Рождеcтва Христова, или в зиму года 7076 от Сотворения мира, наБольшуюгостиницу от Пскова до Риги ,с просёлка, из леса, что принадлежал к имению ливонского рыцаря, и баронаГетца фон Штернацур Зее, выехали возки на полозьях, сани, и всадники. Построились на дороге вряд, и двинулись в сторону Вольного города Риги. Это был посольский поезд. Во главе, ходкой рысью, подбоченясь в седле, на кауром, низкорослом жеребце, ехал сын боярский Данило Телепнев. Его, с острым елцом иерехонка поблёскивала на скупом зимнем солнце, а бобровая шуба искрилась морозной пылью. Сразу за всадником следовал зимний возок ,мерно покачиваясь на укатанном дорожном насте. Закутанный в тулуп возница правил рукой твёрдой и острожной, чтобы не беспокоить зябшего внутри возка ездока.

–Ты подоткни…подотки одеяло то под ноги! -ворчал боярин Орест Кваснин Окороков, кутаясь в заячье покрывало и пряча нос за большим вязанным шарфом. Шапка его съехала на затылок, обнажив редкие волоса прилипшие ко лбу, густые брови, переносье и маленькие хитрые глазки.

Кваснин Окороков был из земского боярства, и род его склонялся к захудалости. Службы у царя он истово не искал, но вот выпал случай, выбрал государь его не понятно почему для дела царского до того боярину не ведомого и никогда им не исполняемого. Но раз пал на него государев глаз, и служба ему дана, то исполнить её нужно было хорошо, и тем может быть снискать государеву милость.

За боярским возком следовала немецкая санная карета обладателем коей был дьяк посольского приказа Степан Телятьев. по прозвищу Кручина. Был он в годах средних, человеком давно переженившим восторг от службы и получаемых от нее выгод, человеком многоопытным, понимающим где надо проявить усердие, а где и спустить рукава,значвшим как надо служить чтобы не гневить вышестоящих начальников, и что надо делать, чтобы от службы была прибыток. Утешение же он находил в семье ,и чтении книг. Немецкую карету выбрал он по причине ,как считал, практичности и удобства, как впрочем и всё немецкое, что не попадалось ему на глаза и в руки. И вправду, в отличии от боярского возка в немецкой карете была прикручена к полу печка медна, на углях, труба которой выходила на крышу ,и из неё валили облака белого дыма. обдавая ехавшие позади сани со снедью и прочими припасами. что могли понадобится посольству в дороге.

Сразу за санями той же рысью, что и скакавший впереди поезда Телепнев, ехали в ряд по двое десять стрельцов, каждый с заводным конём, с притороченными к сёдлам тюками. А за ними, замыкая посольство. ехал стрелецкий десятник Иван сын Захаров, молодец двадцати одного года от роду, в красном кафтане под волчью шубу, в красной шапке, и с государевым знаменем в правой руке, древко которого упиралось в правое стремя.

Иван Захаров в посольстве был самым молодым, и в делах таких ещё не участвовал. Бывал он в стрелецких патрулях, ездил с воеводами по городам править недоимки, бывал и на Оке, сторожил степных разбойников охочих до чужого добра и жизней. А вот с таким поручением, да ещё в чине десятника, ехал впервые. Но на то были особые причины, о которых пойдёт речь ниже.

Пока же дьяк Степан Телятьев, в своей натопленной немецкой карете с полозьями ,по причине жары одетый в один серый подрясник, да скуфейку на голове, перевернул страницу италийской книги о похождениях грека Одисеуса, что подарили ему послы миланского герцога, и продолжил чтение.

Однако же чтению его мешал посторонний звук, что врывался в плавное течение греческого стиха, от которого дьяк был в восторге, и даже что-то напевал в такт рифмам.

Посторонним звуком было ворчание занимавшего противоположную половину повозки приказного стряпчего Потрохова, по прозвищу Алтын. Ворчал он разбирая бумаги, старательно укладывая из в две стопки на походном писчем приборе, что ездил у него на коленях от покачивания возка. Телятьев поднял взгляд от книги, и нахмурился. Алтын хорошо знал счёт, писал быстро и убористо, толмачил на немецком и свейском,и казалось был добрым помощником любому кому бы понадобилась помощь в посольском деле, но…было в нём ещё что-то, что претило дьяку. Хоть и был Алтын уже в годах не молодых, и росточка малого, и телом слаб, и рожи корчил обычные для человека его сословия и положения, вдруг мгновенно что-то менялось в нём, и казалось обретал он внутренний стержень. такой что вот режь его на куски он и звука не издаст…но мгновение и видение исчезало, и вновь оказывался перед собеседником жалкий и вечно смотрящий снизу вверх стряпчий.

–На копейку в один присест уминают…лбы то здоровые, а зубы хоть камни дроби…Своё то небось не едят, всё посольские припасы норовят попользовать…А этот, сын боярский!?Телепнёв. Он и полушки не дал на своё содержание, а у меня и записи на него нет, а ест он спаси Христос…за обе щёки, только успевай подноси!

–Что ты никак не замолчишь! – рявкнул наконец Телятьев.

Алтын вздрогнул и боязливо-заискивающи поднял взгляд на начальника.

–Так господин, что же делать то прикажешь? Как приедем тебе бумагу подавать о расходах…о твоём удобстве пекусь.

–О моём ли? Не боюсь когда снедь закупали себе за пазуху не малый кошт положил, а теперь вот плачешь, что пятью хлебами народ не накормить!

–А и то…-с некоторой обидой в голосе протянул писарь- От приказа то нам, писарям, никакой денюжки не положено.Батюшка царь как постановил? Кормовые, дрова, свечи…да всё натурой. На нас приказные то ой как наживаются! Свечи, что в последний раз дали и горят плохо, и не долго. Прежний то дьяк, Пахом Тихонов, упокой господи его душу, свечи в обители у отца Петра брал, а нынешний у жидовинов берёт. У них дешевле, но не того качества товар…

–Да прикуси ты язык уже! -рявкнул Телятьев опять отрываясь от чтения. и понимая, что теперь уже не сможет погрузится в прелесть греческого гекзаметра.

Однако видя, что Алтын обижен не заслуженной грубостью, в ответ на его радение за дела посольства, смягчился и проговорил:

–Ну впиши что пойдёт на Телепнёва в мой расход, личный. А уж я то отчитаюсь. Сын то наш боярский не богат, но службу несёт отменно! За ним мы как у Христа за пазухой. Он и охрану нам подобрал…видал какие ражие молодцы, прирежут и покаяться не успеешь. Да и десятник молодец что надо, гарцует верхом не хуже крымского татарина.

Телятьев вздохнул:

–Нет боле у меня дочерей не замужних, а то бы ей-ей в женихи такого взял.

Тут дьяк замолчал, и лоб его нахмурился. Мысли его заняло некое размышление. Он строго посмотрел на писаря и спросил:

–Ты сам то женат, Алтын?

–Да куда там, жену кормить надо, а чем же с моего то достатка.

–А хочешь я тебе подарок сделаю, хороший? Рублей десять, а то и двадцать, что скажешь?

–Это за что же? – спросил подьячий, и глаза его алчно заблестели –За такие то деньги поди кого в Царствие небесное спровадить надо, а?

–Что ты! Что ты!– отмахнулся дьяк- Ты о таком и думать не моги, ишь придумал! Я тебе ,что тать с большой дороги?!

–Так уж больно странно, господин! Что такое надо сделать, чтобы такие вот деньги то получить!

–А вот сходишь со мной в место одно, да меня посторожишь….и всё.

–И всё?– удивился Алтын- Да и что за сторож то из меня, я чернильная душа, перо стоячее! Моё дело по бумаге скрести…

–Не скажи!– хитро подмигнул Телятьев- Заметил я, что ты хоть и неказист, и убогого из себя строишь, а сноровка в тебе есть. И зачем-то два ножа при себе держишь. За пазухой и за сапогом. Они тебе зачем? Умеешь что ли если что,а?

Алтын опустил глаза. Словно вину признал:

–Так дело такое, не из простых. Пока Бог миловал ,а вдруг налетят тати лесные…

–Тут ведь как, ты можешь и десяток ножей на себе носить, но что с них толку если ты и с одним не моешь управится. А ты Потрохов часом при боярине то Захарьине не ябедой служишь?

–Что ты дьяк, был бы я ябедой, разве бы жил так как живу? Перебивался бы с сухой корки на крошки! А если надо, куда скажешь, туда и пойду с тобой. И уж поверь мне, что с ножом управится, дело не сложное.

–Ну ладно.– ответил Телятьев сверля подьячего взглядом.

Тем временем солнце скрылось за тучами и повалил снег. Ехавший в санях ямщик поцокал на своих лошадок. Стрельцы следовавшие за санями ехали всё так же парами, а вот десятник чуть подотстал. Поудобней приноровив под руку знамя, до времени свёрнутое и в чехле, сунул он руку под свой красный кафтан, достал заранее заготовленную краюху, поплотней запахнул шубу, и ехал теперь откусывая от краюхи, и с аппетитом жуя хлеб.

Иван всю дорогу, а ехали они уже седьмой день, всё не верил в своё счастье.

Роду он был не знатного.Прадед его из посадских людей пришёл на Москву при государе Иване Великом.По семейным сказаниям выходило не то из Литвы,не то из Новгорода,где был лихим человеком-ушкуйником.В одном их походов взяли они хабар велик,да при дележе повздорили,вот прадед Иванов и хватил своего противник топором по голове.Как бы там не было,но в Москву он пришел с тугой мошной.Прикупил земли,поставил дом,и занялся торговлей.Торговал всем,что покупали.И дело своё вёл с великой прибылью.А потому и одну из дочерей своих,Иулианию,выдал за муж за пушечных дел мастера,что в государевой пушкарской избе,лил разные огненного боя приборы для царской нужды.Сам мастер преставился рано,оставил вдову с детьми,но Иулиания,вся в отца,хозяйство вела твёрдо,детей не баловала.Старшенький её,Захар,хотя и не было особой нужды,рано пошёл подмастерьем на пушкарский двор.Мастера,в память об отце,приняли отрока.Спуску на года его не давали,но и учили на совесть. В те времена зачастили на Москву разные пришлые,в основном фрязины,мастера каменщики,строители,да литейщики. Царь Иван Васильевич тогда только- только в возраст вошёл, чтобы самому царством править. И по примеру деда своего, и отца, приезжих мастеров жаловал. Были они в милости у государя.Русские же мастера их недолюбливали,хотя и признавали,что знания и сноровку в своём деле иноземцы имеют отменную.Захарка же крутился и среди своих,и среди иноземцев.Присматривался,вникал,а попутно ещё и грамоту осваивал.И так как в юные года всё даётся легко, то прислушиваясь по немного стал понимать и пришлых.Этим сильно помогал русским мастерам,объясняя что среди их конкурентов есть италийцы,среди которых те что с Севера,из Милана,недолюбливают тех,что с Юга-тосканцев да римлян."Они их "тятькиными людьми" зовут-пояснял Захар мастерам".А есть ещё и немчины,эти так вообще никого не любят,себя считают первыми людьми,и говорят,что их великий вождь победил самих великих римлян.На что мастера пожимали плечами,и ворчали:"Кто кого только не побеждал…бывает.Вона наш то светлый князь,Дмитрий Иванович,самого Мамая громил!"

Годы шли,Захар вырос.Стал мужчиной,мастером,и пришло время подыскать ему невесту. С этим делом у Иулиании, хоть и состарившейся, но всё так же крепко державшей в руках своих дело семьи,забот не было.На пушкарском дворе невест было много,другое дело,что Захар будто бы и не видел никого,с головой ушёл он в изучение свойств огненного зелья-пороха, пробовал новые смеси, хотел увеличить силу пушечного боя.

Но мать настояла,чего ждать то,а вдруг Бог приберёт,как отца.Захар хмурился:"Тятя то меня старше гораздо был,да нас у вас семеро!"."А у тебя,чтобы восемь было!Да младшего чтобы Иваном назвали,в память деда"."Это как Бог даст-опять хмурился Захар".

Бог всё дал!И жену,ладную,белолицую,голубоглазую,дочку мастера –литейщика, что колокола отливал, и с Захаром породнился с великой радостью.И семерых детей, троих отроков,да четверых отроковиц. Мальцы все смышлёные.Росли-учились,старших Захар отдал в ученики к иноземцам.Одного к фрязину Антону,что делал сабли да кинжалы,другого к немчину Альбрехту, делать тюфяки. А третьего своего сынка, Паисия, уговорил взять в обучение особого мастера Базилия Гласа, хотя обычно тот даже подмастерьев не держал, всё сам делал. Так что вскоре от нарядного приказа вышел указ Захару ставить свою литейную мастерскую.

Как раз к тому времени и появился на свет загаданный бабушкой восьмой ребёнок,сынок,родился на Иванов день,так что дали ему имя Иван,чем и деда почтили,и Божьему промыслу не воспротивились.

В отличии от братьев и сестёр,Иван рос егоза егозой,хотя к учёбе был он сметлив,грамоту к десяти годам знал хорошо,мог читать и писать,и даже потолмачить с италийского и немецкого,всё это как бы не интересовало его.Иван то драку затеет с детьми иноземцев,один против десятка,да так,что и девки набегут своих братьев выручать,то соседскую козу глаза лишит попав в неё из самодельного самострела.

Видя неуёмную прыть внука Иулиания решила, что пора его отдать в работы,и чтобы он понабрался смирения уговорила чтобы взяли его служкой в церковь преподобного Сергия, поставленную в слободе, вокруг Пушкарсокго приказа, на деньги собранные пушкарями и литейщиками, что почитали святого за покровителя своего дела.И вправду это помогло.Бес,что казалось сидит внутри отрока поутих.Стал Иван тих и задумчив.И как то по особому светел лицом.Вот встретишь его и сразу видно,что добрый он человек.И сильный.

На семнадцатом году ивановой жизни настало время решать куда ему идти служить.

Отец решил было, что сын пойдёт в священники. И бабушка одобрила. Нравилось Иулиании,что будет в семье свой поп. Но Иван вдруг сказал: -В стрельцы пойду.

Бабка Иулиания словно вьюн над речной гладью пошла буйствовать:

–В стрельцы!!!Дитя не смышлёное! Который уж год война идёт! А он в стрельцы!!!Не бывать тому! Женить его…да вот хотя бы и на соседской Аглае! Что же, что крива глазами…в семейном деле глаза не главное!!!

Ну нет, думал Иван. лучше в самый омут с чертями, нежели в мужья Глашки-соседки. Оно конечно невеста она с большим приданным, и наследство, даже поделённое на всех её многочисленных сестёр и братьев, будет не малым, но сама она нрава не приведи Бог какого злобного. И то что глазами смотрит в разные стороны тут совсем не причём. В общем упал Иван отцу в ноги, взмолился – помоги. Захар конечно в глаза бы перечить матери не стал, но за глаза подумал. а отчего же и не пойти парню в стрельцы. Мастеров в семье хватает, а этот вон какой-косая сажень в плечах, авось и выслужится. Похлопотал за сына, дали за Ивана поручительные записи пять старых, уже послуживших стрельцов.

В стрелецком красном кафтане, в цветных штанах, и жёлтых сапогах, с саблей при перевязи. поверх которой был накручен кушак, горделиво выхаживал Иван по горнице. Шапка стрелецкая с меховым околышем лежала на сундуке. Не гоже было в дому в шапке ходить. Вся многолюдная семья Захара любовалась новоиспечённым служилым человеком. Мужчины одобрительно кивали, а бабы да девки обнимали и лезли целоваться. Только Иулиания, сидя на своём стуле со спинкой. точно стол княжий, хмурилась, шептала:

–Кругом война…пошлют наше дитятко к волкам в пасть…

Захар повернулся к матери и сдержанно сказал:

–Ну что вы матушка, были времена враги до порога нашего доходили…где от них укроешься! А тут, что сказать. пусть служит. Может выслужится. в дети боярские поверстают.

–И положено мне теперь четыре рубля в год!– не унимаясь хвастал Иван -И довольствие суконное на кафтаны, и соляное…да ещё двенадцать четвертей ржи!

–Да уж, ноне то точно дом наш станет полная чаша! Хлебца то не накушаемся. -с тяжелым вздохом, опираясь на палку ,встала и сказала Иулиания.

Все притихли в горнице. Бабушка подошла к Ивану, взялась за рукава его нового кафтана у локтей, посмотрела на внука внимательно.

–Благословляю. Служи честно, перед врагом не робей, начальство уважай, Бога чти!– и перекрестив, расцеловала внука трижды в обе щеки.

Иванова стать, где служить ему предстояло, располагалась. как и все прочие стрелецкие приказы в Земляном городе, у самой заставы, ворот городских, и потому называлось Заставной. Статейный пристав. что отвечал за хозяйство приказа, указал Ивану место в слободе. где надлежало ему свой двор поставить -дом с огородом. да ещё какими пристройками. На то из казны выдавался рубль. Тут пристав хитро подмигнул и сказал:"Но ты ещё парень не женатый, ты можешь и дома жить…если рубль этот пожертвуешь на паперти Объегорьевской церкви!".Иван не сразу понял, а когда дошло до него, что пристав рубль себе заберёт, а Ивану разрешить дома жить, согласился.

С этого времени началась для Ивана тяжёлая жизнь "пострелёнка",как называли юношей только-только вступивших на службу. Первый год не ходил Иван в караулы, а только исполнял приказы по хозяйству. Надо дров нарубить ,да в избу стрелецкую натаскать -делай Иван. Надо коням корма задать, да напоить, и это Иванова забота. Надо тех же коней почистить, в стойлах за ними убрать, Иван тук как тут. Старшие товарищи потихоньку бражничают, или в кости играют, прячась от мороза, стой Иван, да карауль, чтобы сотник не нагрянул, или спаси Господи, сам стрелецкий голова.

Однако Иван не близким, не себе, на жизнь такую не жаловался. Всегда весёлый, всегда незлобивый, делал дело, да иногда напевал себе под нос псалмы, что выучил будучи служкой церковным.

Вот минул год, и дали Ивану пищаль, как показалось ему сперва, тяжеленную, и неудобную. Дали бердыш, да саблю. И стали учить. Вот теперь то и настала по настоящему тяжёлая жизнь."Ничего- ничего- зубоскалил над ивановыми мучениями опытный стрелец Михей, по прозвищу Бобёр, обучавший Ивана стрельбе-оно если в учение тяжело, так в деле то ой как легче… Ты много пороху на полку не сыпь…и помни, что в бою отмеренные заряды, что на берендейке висят лучше сберегать для ближнего боя, когда враг в десятка два-три шагов будет"

Иван учился, как и всякой науке ,что постигал, военному делу быстро и хорошо. И стрелял отменно ,и бердышом рубил так, что порой бывалые служаки вскрякивали от восхищение. И сабельную рубку освоил не просто клинком махать, а с хитростью. Этой науке обучал его стрелец Иван Кукиш, по роду своему немец. Записался он в стрельцы лет двадцать обратно, звался тогда Иоганн Готлиб Фейге.

Кроме службы держал лавку с немецким товаром, в основном скобяным. Пообвыкся с русскими обычаями, женился на вдове с капиталом, перед тем приняв веру православную. В общем обрусел.

На перевязи носил он обычно не кривой сабельный клинок, а тяжёлый палаш, с прямым односторонним лезвием.

Вставая в позицию, он говорил Ивану такую присказку к упражнениям:"Ифан,люпезный тёска, искусство фехтофания изопрели итальянцы, как и многое прочее,и пудучи народом не героическим, но хитрым. сделали так, что менее сильный противник может легко попедить полее сильного, и потому делаем фыфод – не в силе правда, а в мастерстве…а с нами. прафослафными, ещё и Господь Бог…В позицию".Слово «Бог» было единственным из русских слов в котором Кукиш выговаривал букву «б».

И вправду от урока к уроку, от дня ко дню, осваивал Иван фехтовальную науку, и вот уже старые рубаки, что грозились выбить клинок из рук юнца, с добрым ворчанием выкладывали копеечку, что уходила в иванов карман, когда клинок его сабли внезапно ложился на плечо, а то и шапку противника.

Ещё учился Иван верхом ездить, хотя и не обязательно то было, ведь род войск, к которым он приписан был значился как пехота. Но бывалые стрельцы подсказали – будешь сноровист верхом то, так если куда быстро надо будет ,тебя и пошлют среди прочих. А чем больше дел ,тем скорее можно по службе подняться. Вот Иван и старался.Да и красиво это было – в красном кафтане, да верхом на коне!

Следя за "пострелёнком",Михей Бобёр, говорил:"Добёр бобёр! Пора парню службу исправлять"

И так начались для Ивана радения в караулах, то на ночных улицах стольного города, то на стенах, а то в ночных конных патрулях на дорогах, что вели в Москву.

В первом серьёзном деле побывал Иван только спустя чуть более года. В Шумске ,не большом городке, что был в царёвой вотчине, случилась замятня. Тамошний воевода до того довёл горожан своими поборами, что все они разом, и ремесленники, и торговцы, и рыбаки…рыболовство было основным занятием горожан, а сушёная речная рыба основным товаром, что везли в окрестные города и саму Москву…в общем все поднялись, и пришли в воеводские хоромы. Служивые попытались было ворота запереть, но куда уж там. Ворота на распашку, толпа повалила во двор. Короткая стычка произошла с дворовыми людьми. Одного чуть насмерть не зашибли, а прочие, и стража, и стряпчие, и холопы,сами разбежались. Воеводу, грозившего всем плетьми и карами небесными за бунт, повязали и уложили на телегу. Прежде чем телега тронулась, один из уважаемых горожан, а также один из вожаков мятежа, сказал:-Ты вот, что мил человек! Езжай отсюда по добру, поздорову, и с Богом! А мы уж как-нибудь сами собой управлять будем.

Воеводскую же жену с детьми, с уважением, так как даже любили её в городе за щедрость при раздачи милостыни, и за то, что завела при местной обители приют для сирот, где детишек обоего пола учили грамоте и ремеслу, посадили в возок, поклонились, и со словами:"Прости нас боярыня, не держи сердца, довёл твой супруг нас, сил боле нет",отправили в след за телегой, на которой крутился воевода, то грозясь, то матерясь.

Такой вот народный почин приняли все и даже местные дворяне ,чьи поместья были вокруг города, воевода и до них свою руку загребущую тянул, выбрали горожане вече, приманили перепуганных подьячих, и стали жить по правде и чести- своё себе оставлять, а что в подати положено, то в подати. Так бы может быть никто бы и не заметил, что в Шумске народ сам собой правит, если бы успели годовые налоги уплатить, но отосланный горожанами боярин такой шум поднял в Москве, и так описал бунт, что получалось шумцы не против него поднялись, а против самого царя, и даже якобы хотят в какому другому государю переметнутся.

Тот час велено было разобраться. От приказа ,что ведал поборами ,но не того ,что именовался Большой казны, а того ,что собирал с черного люда недоимки, и потому назывался Доимочной избой ,был послан дьяк с ябедниками, а им в придачу дали стрельцов полсотни, под началом сына боярского Телепнёва, а из Московской судной избы пятерых мастеров пытошных дел, до которых взыскание недоимок не касалось ,но в совеем приказе мастеров таких не было.

В Шумске проняли "гостей" тихо, народ понимал- хочет власть разобраться, что же здесь такое произошло, отчего в набат ударили. Посланный дьяк занял воеводские хоромы, указал Телепнёву, чтобы разместившиеся во дворе стрельцы были наготове "если что",да велел чтобы пришли из горожан те, которые теперь тут заправляют.

–Где говоришь они заправляют то? -спросил дьяк писца, что встретил прибывших во дворе.

–В вече, батюшка. В вече- торопливо ответил тот.

–И где это их вече?

–Да прямо тут, и мы при них…приказные.

–При них значит? -смерил дьяк писца взглядом

–Ну а как же…учет ведём всем сборам…порядок у нас…-почти заикаясь лепетал писец.

–Порядок говоришь! Ну иди, скликай этих…порядошных! Да погодь! Стрельцы с тобой пойдут…чтобы порядошным не вздумалось супротивится!

–Да чего же они будут против то…если по правде всё…

–Иди уже!

Когда в городе узнали, что выборных собирают по домам стрельцы. начался среди горожан глухой ропот, и стали люди потихоньку собираться с разных городских концов к приказной избе да хоромам воеводским. Именитых горожан уже через толпу жителей провели на воеводский двор.

Было их шестеро, хотя в вечевой совет избрали семерых, дворянин из окрестных, жил в своём поместье, и за ним послали. Встали они перед дьяком. шапки сняли, поклонились степенно,с уважением, но без унижения.

Все, и народ из-за ворот, и стрельцы во дворе. разбившиеся парами или по три, с интересом наблюдали это действие. Телепнёв сидел на крыльце дома, щелкал ладонями грецкие орехи, что очень любил ещё с детства. А Иван, с Бобром, стояли у него за спиной.

–Ваня, ты как начнётся, береги нашего сына боярского, да народ не калечь…коли наседать будут отбивайся обухом…

–Чего это вдруг наседать то начнут?!-удивлённо глянув на товарища спросил Иван

Но вопрос его перебил крик присланного дьяка, что покрыл и двор, и задворье, и наверное долетел по улицам Шумска до самых его околиц, и прокатились над рекой.

–На колени-и-и!!!

Ох и тяжёлая же тишина повисла над двором после того как отголоски крика умчались по улочкам.

Дьяк прокашлялся:

–На колени…что не ясно, холопы?!

–Ты сам то ,мил человек, из каких будешь? На боярина, или дворянина, что-то не похож.

Дьяк обернулся в Телепнёву ,что встал .и отряхнул с платья ореховую скорлупу

–Чего ждёшь,воевода! Прикажи вязать смутьянов то! Вели скамьи ставить! -и обернувшись к выборным. крикнул- Скидывай порты, оголяй зады, смерды!

–Где же его такого сыскали то! -проворчал Бобёр, и шагнув в Телёпнёву, сказал- Вели боярин ворота запереть…

Но было уже поздно. Народ повалил во двор .Особо охочие до драки горожане уже затеяли толкотню со стрельцами. В дьяка, и стоявших на крыльце полетело что-то. Бобёр увернулся от летевшего в него "снаряда":

–Да это яблоки!

Три воза яблок везли на соседские базары шумцы, да вот остановились у воеводского двора, послушать да посмотреть, что будет, а теперь уж и яблок было не жаль коли опять пришлые не по правде дело решать захотели.

Дьяку прилетело в голову спелое, с красным отливом, яблочко. Потом второе. Он забежал на крыльцо и закричал Телепнёву:

–Вели воевода стрелять!!!

–Пищали то все в дому…-пробормотал Телепнёв.

–Куда там стрелять! В кого?!Надо в доме схоронится ,да упаси Боже убить кого, или покалечить. подпалят дом то! -проговорил Бобёр,и крикнул стрельцам, что ещё были во дворе -Текай ребята кто куда, а кто может айда в дом!

Горожане быстро заполнили двор. Казалось все сюда сбежались, и мужики с оглоблями, и бабы с ухватами да печными лопатами. Пришлых загнали в дом. На крыльце Иван и Бобёр до последнего держали дверь, пропуская своих внутрь. Первым сиганул во внутрь дьяк, застрял слегка теснимый ябедниками, последним вошёл Телепнев, за ним Бобёр. Настала очередь Ивана, да тут схватили его за перевязь и дернули назад. да так,ч то упал он на спину, и увидел как рванулся было к нему Михей, но несколько рук оттолкнули его, и вцепились в дверь.Вот она и захлопнулась.

Бойкая баба огрела Ивана деревянной лопатой под одобрительные крики, но тут покрыл голоса толпы громкий голос:

–Не троньте его!

Иван вскочил, и схватился было за саблю, отступая при этом к дверям. На него смотрели зло, а он растерянно. Свои же!

–Не троньте его! -повторил дородный мужчина, в дорогой одежде, видимо один из избранных в городское вече.

Голос этот, привыкший видимо приказывать, уверенный, властный, и спокойный, вселил в него вдруг спокойствие. Уже не боясь толпы, увидел Иван на крыльце свою шапку, и поднял. Отряхнул, одел .Поправил перевязь, да сабельный ремень. Посмотрел на людей:

–Ну чего вы…так то…-лицо его стало как обычно светлым и добрым, а голос выдавал его силу и смелость-…чего же вы?

–А вы чего? -ответили из толпы

–Мы службу царскую правим.

–А чего сразу пороть то?!

–Так дурной человек…среди вас что ли таких нет?

–Так, а чего послали такого?

–Так такие и послали. Царь же сам всех слуг своих не выбирает. А царство наше большое, народу на службу надо много.

На крыльце собрались все шестеро выборных. Народ стоял молчал, или тихо перешептывался.

–И что теперь делать?

Иван подумал. Искал правильные слова.

–В Писании как сказано? Кесарю кесарево, Богу богово…так ведь? Значит Богу души наши…так? А царю-батюшке то, что ему по закону положено.Вашего ему не надо.

По народу прошла волна одобрительного шума.

–Так мы и не против, подати собирались исправно платить. -сказал тот, что приказал не трогать Ивана -Ты давай клич своих то....поговорим.

Иван начал было стучать в дверь, но открылась она допреж того, и вышел на крыльцо Телепнёв, за ним ещё несколько стрельцов, первым среди них Бобёр.

–Ты боярин запусти нас внутрь -говорил всё тот же благородного вида горожанин -Говорить будем. И твой интерес, и наш, а прежде всего государя нашего, соблюдём, не сомневайся…Только приказного этого, что до порки охоч, спрячь в чулан или в погреб! На рожу его, поганую. сил нет смотреть!

Телепнёв стоя за дверями, слышал весь разговор. Посмотрел он на Ивана, слегка качнул головой одобрительно, и отошёл в сторону, пропуская именитых горожан, приказал стрельцам:"Разомкнись, ребята!".

Михёй приобнял Ивана, улыбнулся и проговорил:

–Ну ты Ваньша…добёр бобёр!!!

По возвращению в Москву, про Ивана заговорили. Бабка Иулиания, как то придя с базара, дала оплеуху кухонной девке, уселась обмахиваясь платком ,перевела дух и сказала:

–Встретила на торгу Оксинью, жену сотника приказа где наш Ванечка служит…

–И что? -как то совсем безучастно спросил Захар. протянув руку к румяным калачам с бухарским лукумом внутри

–А то, что сын твой в чести ныне у самого стрелецкого начальника. Говорят он один в Шумске бунт усмирил, да всех.что были с ним спас!!!-тут Иулиания огрела сына палкой и злобно пробормотала -Не тяни пакли то! Вон с кухни пошёл! Всю жизнь учу -не научу…жди когда за стол сядем!

Захар, хоть и был одним из первых знатоков огненного боя на Москве, хоть и носил на шапке золотой пожалованный грозным царём, но матери своей боялся пуще всех. Потому почёл убраться с кухни подобру поздорову. Он уж и сам наслушался сплетен каков его Иван умник-разумник и как сам стрелецкий голова его похвалил.

–Кто там у него в начальниках то был? Телепнёв что ли…Надо Лександру сказать, чтобы кинжал, а того лучше саблю выковал. да боярину поднёс. Оно и для него полезно будет, и для Ивашки впрок пойдёт…-тут Захар подумал о калачах с бухарским лукумом. вздохнул, и добавид- Оно ведь не подмажешь, не поедешь, а похвала, она то хороша, но еже ли с интересом то ещё лучше…Эх, надо было всё же стянуть калач то.

Сказано-сделано.Старший брат Ивана, Александр, тот, что у фрязина Антона, обучался, отковал клинок сабельный, такой острый, что вот упади на его лезвие платок из самой лёгкой, самаркандской кисеи, то сам на двое и развалится. Рукоять сделал из бивня диковинного зверя беломорского, нанёс дамасскую вязь, под арабские надписи, и ножны сделал под стать, с серебряными украшениями, дорогие.

Сын боярский Данило Телепнёв подношение принял охотно. Понял, что и уважение ему выказали, и намекнули -не забудь боярин сына и брата нашего, раба божьего, Ивашку Покатова, сына Захарова. Отчего же не помочь толковому парню? С тех пор, если выпадала Телепнёву какая служба. всегда брал он Ивана к себе в команду.

И вот в году 1567 , когда минул Ивану двадцать первый год, выпало ему наконец то и в ратном деле побывать.

В тот год на Берегу было особенно не спокойно.

С самого начала царствования Ивана Васильевича, когда царь ещё был в отроческих годах, начались на Русь набеги крымских татар. Крымские Гиреи, очень уж охочие до поживы, в союзе с казанцами, терзали русские земли. Года не проходило, чтобы не занимались пожарами города и деревни северо-востока Московского царства. В 1521 году, когда сидел в Казани Саип Гиреей ,сговорился он с братом, крымским ханом, Махмет Гиреем, и пошли они в набег вместе. В 1537 году крымский царевич Сафа Гирей. сидевший тогда в Казани, разорил и пожёг Муромскую и Костромскую земли. Эти два погрома торчали словно обгорелые печи среди пепелища сожжённых жилищ , а мелкие набеги не прекращались неи на день. Казанцы, да подвластные и союзные им черемисы с мордвой, налетали, убивали, грабили, жгли и уводили в полон пленных.

И даже когда царь Иван Васильевич приступил к разбойничьему гнезду ,и взял наконец Казань, не прекратились набеги. Степные племена жили в своём праве. Не стало хана казанского, так ещё лучше, теперь будем убивать и грабить по своему желанию. Вот и сторожили порубежники берег на Оке. Но разве всех разбойников высмотришь!

В тот года две орды, луговой черемисы, хана Бердея и мордовская, пошли в набег. В сговоре они были или нет не ясно было, но мордву ещё на берегу остановили ,муромский воевода Образов Лука и мордовские же князь Кулунча Еникеев, да мурза Баюша Разгильдеев и погнали обратно в степь. А чтобы желание разбоить пропало, гнали долго, до самых их юртов, и там побили сколько сумели, сожгли, да большой полон взяли из баб их, да детишек.

А вот черемисы прошли. Прошли бродами и рассыпались на несколько отрядов. Вот тут и началась чехарда. Пришлые стремились поскорей добра взять. да полона, и уйти, а русские полон спасти, да пришлых наказать.

Командовал русскими боярин Дмитрий Хворостинин. Воевода своих людей разделил на двое, одних послал навпереймы разбойникам, так чтобы они их обошли, да погнали бы к Оке, а других послал на реку, засады ставить, да ждать когда разбойный люд устремится к себе в степи. Телепнёв получил под свою руку полсотни стрельцов, да полсотни городовых дворян. Так же пристала к его отряду сотня казаков атамана Зарубы Решетова. И приказано было им идти к реке. в засады.

У села Алексашина наткнулись они на десяток степняков, что волокли с собой пятерых пленных, да несколько навьюченных тюками лошадей. Казаки решетовские налетели точно ястребы, в миг порубили троих, а за остальными пошли в погоню.

–Живыми бы взять!– крикнул Телепнёв атаману

–Куда там…порубят! -Заруба присмирил вертевшегося коня.

Был атаман высок, поджар и широк в плечах. Голова его круглая точно кочан капусты, чему большее сходство придавала особая стрижка, сидела на короткой могучей шее. По одежде и сбруе не отличить бы его от степняка, если бы не большой осьмиконечный крест из серебра. висевший на его груди поверх всей одежды. Турецкая сабля висела на поясе, да копьё на ремне за плечами.

–Тут они где-то. -говорил Заруба- надо селян расспросить…там за избами прячутся, я видел.

Село Алексашино было вотчиннымпронского князя Дмитрия Андреевича, всё ,что осталось от некогда богатого удел, растраченного в схватках за рязанский стол. Как прошёл слух, что орда идёт, так тиун местный сбежал с казной. Куда не ведомо.Кто говорил, что в Москву побёг казну спасая, кто говорил, что вор он, утёк, ищи-свищи. Староста, дородный мужик в годах, сказал, что они не из пугливых, что рухлядь какую, да прочее добро схоронили в лесу, с бабами и детьми. да стариками, а мужики все тут. И вправду, когда вышли селяне к воеводе и атаману было их на вскидку более полуста, да все с рогатинами, топорами, а были и те, что с пищалями.

–Ты боярин жди когда стемнеет -говорил староста -они из тайного места своего выйдут, и к реке. Они ,надо знать тоже не дурни под сабли ваши шеи подставлять.

–Отчего же ты думаешь, что они в степь уйти решили? -спросил Телепнёв

–Вчера село соседнее горело, дым за лесом столбом стоял. Да есть слух, что погост Уховский пожгли, церкву тамошнюю разграбили. С добром то им чего тут ещё искать, да ежели они уж поняли, что ваши то тут!

–Умён борода, а?!А то боярин, он дело говорит. Вчера со Змиевой дороги дозор вернулся, как раз в той стороне были, так какие-то на два села напали. Первое набегом прошли -атаман криво усмехнулся- только крынки на плетнях поколотили. а во втором бой учинили. Пол села пожгли, но дале тамошние мужики отбились. Да и видно боятся нехристи. чуют что охота за ними идёт.

Телепнёв даже залюбовался атаманом, до того ладно сидел он в седле, да понукал своего резвого скакуна. Воин хоть куда! Кому набег горе, а ему вот радость -лишний раз саблей помахать, а будет удача, так и юрты степнякам подпалить, да хабар взять.

–Ладно, вели своим. И я стрельцов пошлю в дозоры.

Иван с Михеем ,да с Кукишем, и ещё с двумя стрельцами, были отправлены сторожить вдоль берега. Закатилось солнышко за полудень, стемнело, но ночь была ясная. Висела над рекой полная луна, точно серебряная монета.

–Костёр вроде- не громко проговорил Бобёр, заметив сквозь редкую рощицу огонь.

–И то прафда -натянув поводья подтвердил Кукиш- Посмотрим?

–А то…сворачивай ребята.– приказал Бобёр

Миновав рощу, стрельцы выехали на поляну, частью своей бывшей речным берегом, на котором потрескивал костёр, с сошками ,а на них висел котёл. Видно было, что баба над котлом колдует. Навстречу стрельцам поднялись ещё фигур шесть-семь, допреж того как выехали они на поляну услышавшие конский топот, да звон сбруи. Один так близка подошёл к Михею, что даже положил руку на холку стрелецкого коня. Михей подал назад.

–Ты. добрый человек, стой где стоишь, а то вишь, конь то мой пугается тебя- проговорил Бобёр громко, но без угрозы в голосе. -Вы кто таки будете?

–А я что? Я ничего…-заговорил подошедший, голос его был надтреснутый, словно звучал из треснувшего горшка -Рыбаки мы. Рыбалим вот. С утра с верховий спустились, а теперь на ночёвку встали.

–А лодка ваша где- же?

–А вон -говоривший полуповернулся и махнул рукой на реку. Теперь луна высветила его, длинного, и поди костлявого, одетого кое как, но перепоясанного широким поясом из добротной кожи- И снасти там. Только не задался день то, не наловили ничего. Не идёт рыба.

–Иван, глянь там.– обернулся к Ивану Бобёр, и снова обратился к костлявому -Вы что же не слышали, что черемисы озоруют? Вокруг сёла горят, а вы в самое пекло, чудно как-то.

Заметил Бобёр, что остальные рыбаки начали постепенно окружать стрелецкий отряд, насчитал он их числом восемь, кроме костлявого, да бабы, которая так и сидела у костра с котлом, да помешивала варево.

–Ты своим то скажи чтобы к костру отошли. А то как-то тесновато становится!

–Не нажимай мужики, а то служивые нас опасаются.– со смешком в голосе крикнул костлявый -Говорю же- рыбаки мы. Вон твой человечек снасти наши смотрит.

Иван меж тем, при свете луны, пошарил в лодке. С рыбным делом он знаком не был, и разобрал только, что свалены в лодке сети, да оглобли какие-то.

–Ну чего там? -услышал он окрик Бобра.

–Да вроде снасти рыбацкие.– ответил Иван, и тут уловил звук такой как будто лошадь губами зашлёпала, поднял голову и увидел у берега лошадку, не породистую.– Лошадь у них тут.

–Лошадь?

–Так на вёслах идти тяжело. А так лошадь с берега тянет…когда обратно то вверх пойдём, да с уловом.– ответил костлявый.

–Ну да…ну да. -пробормотал Бобёр считая теперь у костра сгрудившихся рыбаков. вроде восемь было, теперь семь стало- Ладно. Иван вершничай! Да поедем. Где Иван то?!

Иван же заметил ,что к лошадке, что паслась на берегу была привязана верёвка другим концом терявшаяся в прибрежных зарослях, подумал-подумал, и пошёл по верёвочки. Вилась она не долго, через два на десять шагов вышел он к запруде, перегороженной так будто бы бобёр тут трудился, хатку себе строил, а в запруде кто-то плескался. Пригляделся Иван и обомлев понял, что торчат над водой три головы. Там ,в воде были люди. Иван распластался перед запрудою, и схватил того, что был ближе всех к нему как мог. за шиворот. Глаза у человека были навыкате, круглые от страха. Рот забит тряпкой, да повязан верёвкой, навроде удил лошадиных.

–Ты кто? -пробормотал Иван, а человек в его руках глянул поверх ивановой головы, и завертелся, забился в страхе.

Иван резко перевернулся на спину и успел заметить чёрную тень над собой. Тень замахнулась, Иван рванул с пояса нож, и как не раз делал в драках с уличными мальчишками, что есть сил двинул каблуком под колено врагу. Тень рухнула на него, и уже не о чём больше не думая всадил Иван лезвие ей в бок, вынул и всадил ещё раз, и так повторял под замирающие стоны. Когда враг лежавший на нём совсем обмяк. скинул его Иван и оборотился в запруде. Тот что был близко вытащил руки из воды и протянул. Были они связанными.Иван начал резать верёвки и что есть мочи кричать:

–Полон тут у них! Полон…бродники это!!!

С развязанными руками пленник выбрался на берег. В несколько движений стянул кляп со рта.

–Реж путы на ногах, служивый! Я Афонасий Соколов, суконной сотни гость, купец новгородский…Там товарищи мои!

И тут лежавший трупом разбойник вдруг ожил и махнул рукой в которой так и осталось зажатым оружие. Иван почувствовал как огрели его по голове, как что-то липкое и горячее потекло на лицо, замутилось всё в нём и ткнулся он головой в землю.

–Ах ты же…-Соколов схватил иванов нож, насел на разбойника и раз пять ткнул его ножом под сердце, приговаривая -Сейчас други, сейчас!

Так реагировал он на шумное плескание в запруде, где двое товарищей ждали освобождения.

На поляне же, как только Иван закричал, Бобёр направил лошадь на костлявого "рыбака",сбил его с ног, ловко спрыгнул из седла и огрел врага рукоятью плети так, что тот охнув лишился сознания.

–Бей их ребята! -окрик этот был уже лишним.

Кукиш уже был на земле, вынув из перевязи свой палаш с ножнами, чтобы они потом не болтались промеж ног, освободил клинок, взмахнул им пару раз и проговорил:"Отлично коспода, састелим семельку красной скатеркой!В посицию!".Первым же выпадом уложил он разбойника, что кинулся на него с ножом и кистёнём. Отбил атаку второго, в руке у которого сверкнул синим светом тонкий бухарский стелет, и ответным ударом пробил ему рот так, что остриё палаша вышло из затылка. Оставшиеся пятеро видя такою судьбу своих товарищей замялись. думая бежать или всё же пытать удачу в схватке, и заминки этой хватило, чтобы один из стрельцов вынул из кожуха пищаль, разжёг запал и стрельнул на удачу. Удача оказалось счастливой, уложил он одного из противников, другие бросились кто куда в рассыпную, кто берегом стал спасаться, кто в воду прыгнул.

Бобёр успел связать стонавшего костлявого, и подтащил его к костру. Тут увидел он лежавшую ничком за котлом бабу. Она подняла к нему лицо замазанное сажей, видимо от костра."Ишь ты, хитра, постаралась "красоту" навести!",подумал Михёй, а в слух сказал:

–Да бес с ними. пусть бегут! Язык у нас есть. Да Ивана ищите! -и снова посмотрев на чумазое лицо -Да бабу не обижайте, может она не своей волей тут!

Иван почувствовал, как несколько рук подхватили его. и подняли на ноги.

–Ифан, люпесный теска, здоров ли ты?!-услышал он голос Кукиша, и хотя было ему очень не хорошо, улыбнулся, и пробормотал:

–Да уж, здоров.

–Ты служивый скажи кто ты таков, да куда тебе поминки послать -громко. почти кричал в другое ухо Ивану вроде знакомый голос -мы с товарищами не поскупимся, ты нас нонче спас! Оно так может быть и от смерти!

–От смерти вряд ли -услышал Иван голос Бобра- Да посадите вы парня…вон к коряге. А ты чумазая, воды нагрей да рану промой! Чего смотришь, не тронет тебя никто!

Ивана посадили спиной к коряге. Кукиш присел напротив:

–С крещением тебя. -была в интонации русского немца и печаль, и одобрение. Может вспомнил в этот момент Иоганн-Готлиб что-то из своей молодости.

Присевший рядом новгородской суконной сотни купец Соколов посмотрел на Ивана с восторгом:

–Первый раз в деле? Молодец! Ловко ты того бродника уложил!

И тут Иван вспомнил, что убил человека. Вспомнил как тыкал его в бок ножом, как вздрагивал и стонал его враг. И стало Ивану совсем тошно.

–Вина что ли дайте!

Бобёр тем временем доставший из широкой заседельной сумки медный казанок, подал бабе. знаками показав чтобы порасторопней была, и в след казанку достал баклажку.

–Старый способ полонян то прятать -говорил он идя к месту где сидели Иван с Кукишем, и новгородский купец -На вот Вашьша. хлебного вина выпей, да не налегай, нам ещё ехать. А давай други корягу то поближе к костру перетащим.

Пока Кукиш поддерживал Ивана ведя к костру, новгородцы втроём перетащили корягу выброшенную на берег реки течением, и поставили поудобней.

–Так я говорю вот так выкопают заводь, ежели у реки. нагонят воды так чтобы не до краёв, но чтобы пленникам то по шею было ,и запруду поставят. К ней верёвку. если вдруг стражники ,или ещё кто. за веревку дёрнут и поминай как звали. полоняники то в той запруде и потонут…и тишина. Что же они с вами сделать то хотели?

Пока другие стрельцы обшарили убитых бродников, да уложили их рядком, новгородцы стянули с убитых что подошло, чтобы переодеться в сухое.

–В лихой час мы по делам в Нижний то отправились -проговорил Соколов, бывший видимо среди новгородских за старшего -Но я так думаю, что ждали нас на дороге. Холопов, что мы в охрану наняли, двоих, стразу пристукнули. Обобрали прямо на месте, связали да вот повезли до реки. а тут в яму эту скинули…

–Как нехристи в набег пошли, так местные то разбойнички сразу почуяли, что настало их время! -хлопнул себя с досадой ладонью по колену Бобёр-А ведь поди же нашей веры. православной! Вон на каждом крест!– махнул он рукой в сторону убитых. -Так говоришь ждали вас? А коли обобрали. чего же не убили…или хотели черемисам продать?

Меж тем чумазая баба подсела к ним, поставила казанок с теплой водой, и начала обмывать иванову рану. Иван отдал баклажку Кукишу, тот приложился, крякнул от удовольствия ,и передал двум товарищам, что как раз подошли в костру.

Новгородец с ненавистью смотревший на бабу продолжил:

–Думаю я так, или кто-то из Новгорода, или из Нижнего, послал весточку на тот берег, что вот мол купец Соколов едет, или здесь уже. а этим -новгородец ткнул пальцем в лежавшего чуть подальше костлявого предводителя разбойников, тот был связан, и уже пришёл в себя -этим заказали нас. Завтра бы он нас черемисам отдал, а те бы рассчитались с ними, а там в Сарай, или в Судак…

–И что же? -желая понять спросил Бобёр

–Венецийцы, да генуэзцы, живыми людьми бойко торгуют. у них всюду подвязки есть. Там и наши дела ведут, быстро бы весточку в Новгород послали, что мол так и так, в плену Соколов, платите выкуп!

–И сколько пы са тепя сапросили?– полюбопытствовал Кукиш

–За всех троих рублей больше тысячи, а может и две.

–Ох ты и важен же! -воскликнул Бобёр

–Я Афанасий Соколов! Я в Новгороде первый купец суконный .Всё что хочешь есть, чего нет- достану. И вам служивые всем отмёрю отрезов на кафтаны…и бабам вашим!

–Вот спасибо, мил человек! -Бобёр глянул как ухаживала за Иваном чумазая- А вот что ты так на неё то смотришь? Не добрая баба?

Соколов смерил разбойницу взглядом. и пожал печами:

–Не знаю. не обижала. Но добрая то с такими вот разве будет дружбу водить -и он опять кивнул в сторону связанного атамана.

Иван тем временем морщился от прикосновения мокрого убруса к ране, которая, как сказал Кукиш осмотрев. была совсем не опасной -слабеющей рукой был нанесён удар, и больше шапке досталось. Невольная же его сиделка порвала сухое полотно на двоё, один кусок сложила и прижала к ране. а другим, тот что вышел длинным и узким перевязала голову. Да когда закончила, коснулась вроде случайно ивановой щеки и шеи своей ладонью. Иван чуть вздрогнул и глянул наконец на радетельницу свою. на измазанном сажей лице два глаза, что лучились мольбой и надеждой, и …нежностью.

"Ох ты, зеленоглазая! Говорят таких то вот глаз и нет вовсе. Ведьма поди, блазнит! -подумал Иван -А ладонь нежная!"

Иван протянул баклажку прошедшую по рукам третий круг Михею.

–Мутит меня что-то. Пойду посижу где посвежее! -зеленоглазая ведьма помогла ему подняться, Иван покачнулся, она обхватила его руками у пояса, удержала.

–Иди, да посматривай…может эта-то русалка, ещё утянет в реку! -грубо но с усмешкой напутствовал Михей.

Разговор у костра становился всё оживлённёй. Оказалось, что товарищи Соколова в родстве с каким-то москвичом, что на посаде мукой торгует, а через бабку-повитуху, что третьего ребёнка у Бобра жены принимала, он будет родня мужа тётки бобровой тёщи…и получалось теперь так, что они как бы не чужие друг другу."-Вот ведь -хлопнул себя по колену Михей. -не мало наше царство. народу в нём много, а все свои, не чужие!"И поднял баклажку, пустил её по кругу.

–Чудно царстфо Русское, а ещё чуднее народ его! Люплю я народ русский! Он сочетает в сепе, как гофорил германский мудрец Гец фон Перлинхинген, пезграничность души сфоей, с неопычайной тфёрдостью духа, что делает его не попедимым!– разразился вдруг пространной речью Кукиш, уже изрядно хмельной.

Всё разом замолчали, только Бобёр спросил:

–Это который ,однорукий?

–Он и есть! -подтвердил Кукиш.

–Где ему руку то оттяпали, позабыл?

–Да тут где-то и оттяпали, на Сефере. Нофгородцы.

Приложившийся к баклажке один из новгородцев чуть не подавился. Всё три гостя переглянулись, события ударившие по ним словно град посреди лета, сделали их не доверчивыми. Бобёр заметил, попенял на себя, да на трёп Кукиша.

–А не поесть ли нам братцы? Живот подводит! Что там у лихих людишек в котле то?

–Да уха вроде. Тут и миски с ложками заготовлены.

–Поесть то хорошо бы! -отозвался Соколов- Только вот без хлеба…

–Есть хлеп! Соль есть! Жинка фсекда опстоятельно сопирает меня в поход! -перебил его Кукиш.

Суп рыбный не успел остыть. Черпали его прямо мисками из котла, попутно цепляя большие куски ароматной рыбы. Ели с аппетитом забыв и про недавнюю стычку, и про мертвых. что лежали тут же. Не забыл Бобёр только про костлявого атамана, черпанул и ему варева, поднёс.

–Ешь вот…по собачьи…как и жил .Человеком то тебе уже не быть…покойник ты.

Иван присев у дерева. что склонилось к воде, почувствовал прохладу от реки. Стало ему получше. Вздохнул.

–Может воды тебе принести -спросила баба. и вдруг опять провела ладонью по ивановой щеке.

–Да что ты гладишь то меня, будто пса!

–Хорошенький ты! Чего чураешься, не люба тебе? Сейчас к реке сбегаю, умоюсь, увидишь какая я красавица!

Баба улыбалась, и вроде не было в улыбке её фальши, может рада она была избавлению от лихих своих товарищей.

Прикосновения её Ивана словно ледяными волнами окатывали, при том, что по телу его при этом тепло разливалось.

–Да ты не целованный ещё?!-догадалась вдруг баба, и тихо засмеялась

–Чего зубы то скалишь. свяжу вот…

–Свяжи. если желаешь…

Произнесла таким голосом, что Ивана внутри всего перевернуло. Хоть и слабость ещё чувствовал, схватил бабу под локти и опрокинул навзничь на землю, навалился на неё.

–С огнём играешь! -припомнил Иван слыханную когда-то фразу

–Чувствую какой огонь то…ты не пушкарь часом?!-говорила она со смешком в голосе -Да ты не умеешь ничего, измял только всю…ну ка!

Баба сильной оказалась. Перевернулась на Ивана, привстала:

–Ты к дереву то прислонись!– приподняла свои юбки, и уселась на стрельца- Ты не робей только, парень то ты хоть куда.

И прильнула своими солёными от пота устами к ивановым губам. И вот тогда понял Иван, что значили слова, когда товарищи его по службе говорили про кого-нибудь кто заводил шашни с бабами -Ну всё, пропал мужик. Пропал Иван!

Зеленоглазая ведьма выдохнула тяжело, и прижалась к ивановой груди: -Ох, и сладко же!

–Аксиньей меня зовут…а тебя как кличут? Хотя не надо, слышала я. Иван ты.

Иван только дух перевёл, а Аксинья уже сжала его своими крутыми бёдрами, и зашептала в ухо, обдавая горячим дыханием:

–Ну Ванечка, побалуй своего петушка ещё раз.

У костра уже стихло всё. Спать улеглись. Бобёр выставил пост, да сам прилёг. На отдых много времени не было ,надо было поспешать – везти языка к воеводе.

Иван и Аксинья лежали у дерева молча. Слышно было как плескает река волнами о берег от легкого ветра, да на другом берегу прокричала ночная птица.

–Отпустишь меня? -рука её легла на иванову щёку. да так и осталась на ней едва-едва поглаживая

–Не отпущу. Нечего было с лихими людьми бродить, теперь посидишь в остроге -нарочито грубо пробормотал Иван, думая. что вот так бы и лежал весь век свой.

–Мне острога то не видать. По указу царскому мне в яме быть закопанной по шею. Первая же собака бродячая уши да нос откусит, да и загрызёт.

–Это что же за грех на тебе? -удивился Иван.

–Мужа убила. -просто и спокойно ответила Аксинья.

Иван как-то весь собрался

–Испугался? Я не нарочно ,но поди же докажи.

–Чем же он тебе не угодил?

–Я ему не угодила. Батюшка как стало мне семнадцать, так и настоял, чтобы я за соседа пошла замуж. Он вдовый был, да и старый уже совсем. Но богатый. Три года прожили кое как, он совсем одряхлел, ничего не мог уже. А я как наливное яблочно стала. Так он всё плоть мою усмирял, бесов из меня гнал, то прижжёт чем, то иголкой колет, а то просто палкой побьёт. А тут придумал ухват в печи накалить, да мне на лицо наложить ,ну я его и толкнула. Он виском о край печи…

–И что?

–Набежала дворня, меня в острог…

–И?

–Я в остроге стражника сговорила, он меня и отпустил.

–Как меня?

Повисла тишина, словно перед грозой.

–Как тебя.

Иван стиснул зубы:

–Сейчас косу то на руку намотаю. к реке отволоку да и утоплю!

–Топи коли хочешь. Я с тех пор , как из острога утекла, так и брожу по миру с такими как эти…почитай уж десятый год.

–Поди с атаманом их блудила?!-перебил Иван

Аксинья повернулась к нему и замкнула уста своими губами. Против воли Иван обнял её.

–Не ревнуй…со всеми блудила. Они дозволения не спрашивали. -баба помолчала, словно взвешивала на весах судьбы, сказать ещё что-то или ж смолчать, остеречься -И не ради того, чтобы ты меня отпустил я это сделала! Просто показался ты мне…хорошенький такой. А то вот.

Откуда то из под одежды достала баба что-то, и что то вдруг сверкнула синим огнём при лунном свете. Был это тот бухарский стилет, что выбил из рук бродника Кукиш. Иван и не шевельнулся даже, чувствовал, что ему она вреда не нанесёт.

А далее сказал Иван такое. что и говорить то не хотел, но слова словно сами лились из уст.

–Коня вашего возьми, он без седла правда…

Баба замерла вся.

–Я сноровистая. А что твои скажут?

–Отговорюсь как-нибудь.

Иван думал было, что сейчас они встанут, но Аксинья навалилась на него. и заёрзала, сладким голосом зашептала:

–Покуражься ещё разок над слабой бабой, а?!

–Да что же ты за неуёмная такая! -почти с нежностью прошептал Иван, крепко обняв разбойницу, и поцеловал.

–Зато расстанемся весело.

Стрелец, что в карауле был, дремал. Иван подсадил Аксинью на низкорослую лошадку, она потянула уздечку из верёвки. склонилась к Ивану:

–Я молится за тебя буду, раб Божий Иван. И блуд наш отмолю…может быть.

–Куда поедешь то?

–Дорог много, где схоронится знаю. А потом может в скит пойду.

Иван придержал лошадку, и проговорил твёрдо:

–А если женюсь на тебе?

Баба выпрямилась, сдавила так поводья, что лошадка заволновалась, и опять к Ивану склонилась, показалось тому, что будто жемчужинка скатилась по её чумазой щеке:

–Такую как я никто не примет. Поеду я…соколик.

Иван стоял, смотрел как в ночи растворился силуэт лошади и всадницы. Успел подумать, что вот день выдался ему! И кровь первую пролил, и кое что ещё. Поворотился к костру идти, и тут увидел Михея Бобра, что стоял у него за спиной. Иван подобрался весь.

–Отпустил?

–Угу…

–Уговорила значит. Это они умеют -уговорить. -Михей вздохнул, рукой махнул -Оно и к лучшему! Завтра бы короткий был разговор -или петлю на шею, или кровь бы пустили. Всё, повечеряли .В путь пора! Эй, в карауле, глаза протри, портки у тебя стянули!

Стрелец, что дремал опершись на бердыш, встрепенулся:

–Не сплю я!

–Седлаем коней! -уже гремел Бобёр- Иван, верхом то сможешь?

–Смогу -уверенно ответил Иван.

Михей глянул на него, пряча усмешку в бороде:

–Ну да ,надо и тепе верхом…не все же чтобы на тебе скакали!

И вот тут если бы Кукиш был рядом, то можно даже не спорить, что спросил бы он Ивана:"Люпесный тёска,отчего щёки твои горят,словно загнеток у печи?

Светало уже. Собрались быстро. Иван, да ещё двое стрельцов разделили своих коней с новгородскими гостями, а Бобёр. закинув через седло костлявого атаман, поспешили с Кукишем на рысях к ставке.

Телепнёв с Решетовым встали лагерем у Алексашина. Приказали откопать траншеи. Когда Иван с товарищами подъехали, заметил он чужих, не их приказа стрельцов. да два сорокоствольных "органа".как называл эти, стрелявшие залпом, орудия Кукиш. Значит подмога пришла.

У своего походного шатра сидел на седле Данило Телепнём, положив саблю в ножнах на колени, перед ним, на коленях, стоял атаман бродников, руки его были связанны по локтям за спиной. Супротив, широко расставив ноги, сложив руки на груди, упрямо склонив голову, стоялЗаруба Решетов. Он говорил:

–Да отдай ты его мне воевода, у моих казаков он как тетерев затокует!

–А если не затокую?!-оборотился бродник к атаману -Мне всё одно помирать!

–Я вижу тебя уже раз то пытались устроить между небом и землёй! Шрам то во всю шею!

–Да вот не сподобил Бог то -оскалился бродник- Видать нужен я ему ещё туточки!

Тут же стояли Бобёр, Кукиш, ещё два не знакомых Ивану стрелецких сотника. Стрельцы, казаки, да дворяне, те кому заняться было не чем. Иван подошёл с Соколовым. Бобёр увидев их что-то шепнул на ухо Телепнёву. Тот глянул на вновь прибывших, кивнул головой.

–Да пусть так будет, как ты хочешь!– сказал поднимаясь воевода костлявому разбойнику -Отпущу на все четыре стороны. Говори где черемисы реку переходить буду?

По толпе служивых прошёлся ропот осуждения, не хотелось им, чтобы ушёл по добру по здорову этот долговязый вор.

–Крест на том целуй! -крикнул бродник.

Телепнёв глянул на него с ненавистью. Но помнил он дело за которым сюда послан, помнил, что служба эта ему много добра принесёт если сослужит её обстоятельно. Расстегнул сын боярский кольчужный ворот куяка, что был одет на него под кафтан, расстегнул ворот поддоспешника ,из-за нательной рубашки достал крест свой ,и приподняв на длину гайтана показал всем:

–При честном народе крест на том целую! -перекрестился трижды и приложился к крестику.

У бродника глаза загорелись.

–Пусть и он поцелует! -указал он на атамана Зарубу.

–Целуй атаман. Для дела надо!

Казаку нательный крест достать было легче, сунул он руку под кольчугу, что была стянута ремнями с зерцалом на груди. под его ладную фигуру, достал крест, большой и серебряный ,и поцеловал.

–Ничего, ещё свидимся -процедил Заруба сквозь зубы, оставив поверх одежды на груди крест.

–Это вряд ли -услышал Иван за спиной шёпот, обернулся думая увидеть Соколова, но новгородский гость пропал в толпе служилых людей.

–Развязывайте! -потребовал бродник, Бобёр, подойдя, ножом разрезал путы на его локтях, тот поднялся потирая руки -Пердей-хан сам орду ведёт. Сегодня после полудня Лисьим бродом реку перейдут. А хоронятся они в Глубокой балке.

–Из Глубокой две дороги. Одна акурат к броду, а другая вкруг Обухова, к реке. Два десятка вёрст, не меньше. Но бродов там нет нигде.

–Но уйти то смогут, если ударим?

–Если полон, да всё что нахватали бросят, то смогут.

–Что будем решать?– подытожил Телепнёв. Обернулся к незнакомым Ивану сотникам -И вы, господа. говорите.

Решили, что раз с двух сторон в Глубокой балке не зажать степняков, устроить засаду на Лисьем броде.

Пока снимались с места, Телепнёв подозвал к себе Ивана, похвалил за службу, за расторопность и смекалку. Сказал, что вот уже второй раз он под его, Телепнёва, началом отличается. Спросил пойдёт ли в дело Иван сегодня, не тяжела ли рана. Иван встрепенулся точно петух на насесте:

–Пойду конечно!

–Рядом будешь…с Бобром, да Кукишем. -распорядился Телепнёв.

Подошёл казачий атаман, был он с виду доволен, усмехался чему то одному ему ведомому, похлопывал хлыстом об сапог:

–Ну воевода, пойдём мы с Богом. Всё как уговорено сделаем.

–С Богом, атаман -напутствовал его сын боярский.

Заруба проходя глянул на Ивана:

–А ты молодец! Казак! Но бабу зря отпустил! Взял бы в услужение, была бы твоя холопка -и заржав точно конь удалился.

Иван заметил как уходивший Телепнёв улыбнулся в бороду, и почувствовал как кровь загудела в висках, и как откуда то, совсем из далека, сквозь гудение в ушах, слышит он голос Кукиша. что встал рядом и подал Ивану его пищаль:

–Я фзял на сепя труд осмотреть тфой мушкет перед поем.Он ф допром состоянии. -и увидев лицо оборотившегося к нему Ивана, забеспокоился -Люпезный теска,отчего ты так покраснел,не рана ли на голове болит!!!

Пока обустраивали засаду на Лисьем броде, Иван не отходивший от Телепнёва, с удивлением, заметил среди мелькавших ратников Соколова. Тот раздобыл себе саблю, висевшую на боку, сам был одет в стеганный тегиляй ,да бумажную шапку ,а за спину был закинут на ремне самострел. Улучшив минутку. пока воевода распоряжался где один из "органов" поставить, а пушкари приноравливали своё орудие так, что бы с выбранной позиции выстрелить поудачней, Иван подъехал к новгородцу.

–А, помню, помню! Нет у меня пока грошиков -глянув на Ивана сказал купец, был он не смотря на пережитое весел.

–Да Бог с тобой, мне и не надо! -ответил Иван, -Чего ты остался то?

–А как же! Во первых с нехристями поквитаться за горе лютое. что людям принесли. А потом дело есть не законченное.Пока воеводы тому душегубу клялись да крест целовали, я сговорил пару казаков, они и умыкнули его.

–Пристукнули что ли?

–Да нет. Я бы его сам зарезал, и не перекрестился-ответил Соколов -Но нужен он живой. Надо узнать кто его нанял. Нанял то кто-то из нижегородских. Его теперь товарищи мои стерегут, а побьем косоглазых, так поедем в Нижний, у меня там рублики в рост заложены, а там в Новгород. Распутаем клубочек то, распутаем!

Иван подивился решимости и деятельности купца, спросил:

–А как убьют?

–А товарищи мои на что? Они дело и закончат -бодро ответил новгородец.

–Иван! -окликнул стрельца подъехавший Бобёр -Дозорные прискакали! Идёт орда! Их голов сотни две с лишним. Айда- и тут окинув взглядом Соколова, Бобёр одобрительно кивнул, и добавил -И ты, гость новгородский, айда с нами, будем воеводу оберегать. если что.

Как и что было на берегу Иван помнил не то чтобы плохо, то ли от волнения, от предчувствия первого боя, смеси охотничьего нетерпения и страха, то ли от раны на голове. или от всего сразу, казалось ему, что всё это не с ним было, или приснилось. Помнил как стояли они верхом на высокой стороне дороги. что начиналась сразу за бродом, за редкими деревьями, как Бобёр и Кукиш переговаривались. Потом на той стороне реки появился вершник, не останавливаясь пустил коня в реку, разбрызгивая воду преодолел брод, выехал на другой берег. покрутился раз-другой, и направился прямо к воеводе на взгорок. Совсем бедовый казак, в малахае на голом теле. ломанул шапку перед Телепнёвым:"Идут боярин! Впереди ертаулы, голов с дюжину, за ними сразу полон, да лошади вьючные, а там уже и орда! Дозоры.что они украинами пустили. мы придавили!"

–Скажи атаману готовы мы, ждём -ответил Телепнёв.

Казак ускакал. И наступило ожидание. Иван ерзал в седле .раза три поправил шапку ,то надвигая на лоб, то сдвигая на затылок. Попробовал хорошо ли сабля идёт из ножен. Услышав скрип затворов, обернулся, увидел как Бобёр с Кукишем раздувают фитили. Достал свою пищаль из седельного кожуха, приладил фитильный шнур, и протянул конец его Бобру, прикурить от его уже дымившегося запала.

–А вот и дозор их -проговорил Михей.

Иван обернулся на реку, и увидел как через брод прошли с десяток степняков. На своих приземистых лошадках, прижавшись к лошадиным шеям скакали галопом, видимо решили, что уже всякая опасность позади.

За ними чуть погодя появился обоз с полоном, да навьюченные лошади, да телеги числом пять-шесть. Полону было человек за сто, все мужики и бабы молодые, или в доброй зрелости, шли быстро, связанные десятками. Руки свободны, а вот на шее у каждого петля. В двух телегах сидели дети, мальчики и девочки. А к одной из лошадей был приторочен крест церковный, игравший на полуденном солнце позолоченными гранями.

–Где же они его взяли? -пробормотал Бобёр.

–Покост рассорили -ответил Кукиш-Поканые нехристи всекда думают,что они у нас солотые!

Обоз прошёл, и за ним появилась орда. Бердей хан был знатный наездник, любил это дело, наезжал и когда Казань с Сараем шла в поход, а когда нет, тогда сам. Но сегодня опытный разбойник совершил ошибку, пустил обоз впереди орды, а не как обычно вперемежку, прикрываясь полоном.

Этим то и воспользовался Телепнёв.

–С Богом ребята! -крикнул воевода.

И словно откликаясь ему ухнул из засады первый "орган".сметя с полтора десятка степняков с конями вместе. Ему отозвался с другого берега второй "орган" сшибая степняков прямо на броде в реку. С высокой стороны дороги стрельцы валили врагов из пищалей, те толпились на дороге. пытались спастись в лесу на другой стороне, но тут их встречали пики городовых дворян. Те из черемисов. что ещё не ступили в реку попытались было повернуть вспять, но в тыл им ударили казаки Зарубы Решетова. Черемисы теперь думали уже только о спасении, потерявшие головы рванулись на другой берег. где и так толпились их товарищи, те же, что сохранили рассудок, пытались уйти берегами реки.

Часть степняков собралась вокруг бунчука ханского. Сам Бердей-хан, необычно толстый для степного воина, прятался за спинами своих нукеров. и гнал их на взгорок, где стоял Телепнёв. Десятка два попытались подняться по пологому земляному склону, но тех кого не ссадили стрельцы из пищалей, достали бердышами. Бердей решил попытать счастье впереди, хотя и там слышался шум боя, это утром пришедшее пополнение, обуховские дворяне, полусотня, да два десятка городовых стрельцов, освобождали полон. Туда-то и направил своего коня хан. За ним устремились ещё с полсотни черемисов.

Телепнёв обнажил саблю, и тронул коня, начал спускаться с взгорка. Верховые что были вокруг последовали за ним. На дороге черемисы уже не думали о сопротивлении, многие слезли с коней, и держа из за узды, сами стали на колени, показывая свою полную покорность. Телепнёв же направил коня вслед убегавшему хану. Настигли Бердея у обоза. Тут тоже уже почти утих бой, и победители встретили хана и тех кто был с ним остриями пик и пищальными пулями. Оказавшись меж двух огней, черемисы совсем утратили свой обычный боевой дух степных наездников.

Телепнёв с ближними врезался в них, свалил с конём вместе первого, что был на пути и направил коня в сторону хана. Бердей понял на кого наметился русский воевода, привстал в стременах, гортанно вскрикнул, и вращая саблей пустился на него. Стычка была короткой -обменялись ударами, и на втором ударе сын боярский рубанул сверху вниз так, что развалил голову степному разбойнику. И вот в тот момент, когда голова хана раздвоилась, за ним. с саженях пяти , увидел Иван нукера уже натянувшего тетиву лука и пустившего стрелу. Сам не помня как, вытянулся стрелец в седле, и перехватил стрелу ладонью у самой воеводской шеи. Увидел как Соколов свалил степняка стрелой из самострела.

И бой затих. Видя гибель своего предводителя, черемисы сдались на милость.

–Ну Иван… добёр ты бобёр, теперь жди милости -услышал Иван голос Михея Бобра, старший товарищ похлопал его по плечу -Послужим ещё мы под твоим началом! Десятников станешь, рубль к окладу добавят. А, Кукишь, что скажешь?

–Что скасать? Послушим! -улыбался русский немец, сняв железную каску с маленькой закраиной, отирая лицо от вражьей крови чистым убрусом, который видимо уложила в сумку его заботливая жена собирая мужа в поход. -Да и рупль поверк оклада, это ошень карашо.

Данила Телепнёв подъехал к Ивану. всё ещё растерянно сидевшему и озиравшемуся вокруг.

–Жизнь ты мне спас! -проговорил сын боярский -Я этого не забуду. Буду хлопотать за тебя, выхлопочу чин.

–Благодарствую, боярин -пробормотал Иван, только теперь посмотрел на свою правую ладонь, в которой была зажата летучая вестница смерти.– Дай тебе Бог добра за заботу твою.

–Ладно, ладно, Иван! Приходи в себя. дел у нас ещё. Вон полоняне сейчас начнут черемисов убивать. Надо порядок навести, да с добычей разобраться, чтобы и не обидеть никого, и если можно владельцам законное вернуть- воевода было тронул коня, да придержал -А стрелу мне отдай, на память.

И не забыл сын боярский умного, да ловкого стрельца, выхлопотал ему должность десятника. да вот и теперь, когда назначили его посольство охранять, взял прапорщиком Ивана, с его десятком. Царёво знамя нести да беречь большой почёт, а значит и поощрение будет не малое. Ну если все дело добром закончится.

Вот и не верил Иван своему счастью доедая краюху хлебную, и ещё больше удивился когда вдруг услышал голос Телепнёва:

–Оглох что ли, сын Захаров?!

Иван вскинулся, поворотился. Сын боярский ехал рядом.

–Заметил я впереди вроде дым курится, жилое видать. Пошли стрельцов вперёд разузнать. Может остановимся, а то вон как сыпет то!

И вправду пока Иван улетел воспоминаниями в прошлое, снег повалил большими хлопьями. И заметно потемнело.

–Да я сам!

–Нет, стой! -прикрикнул Телепнёв- Ты ребячество оставь уже, ты им теперь начальник. Пошли самых сметливых.

Иван понял свою ошибку, кивнул:

–Михея пошлю, да Кукиша. Он по немецки толмачит, найдёт с хозяевами язык общий.

–Вот верно решил-одобрил Телепнёв.

Глава 2.Перед рижской заставой

-Двор постоялый там! -придерживая коня, и прикрывая лицо от ветра прокричал Бобёр.

Они с Кукишем только вернулись с разведки.

–Мыса…прямо скасать не для коспод…но выпирать не прихотится! -вторил ему Кукиш.

Метель тем временем разыгралась не на шутку. уже и в десяти шагах терялся всадник из виду за стеной падающего снега.

–Переночуем, а утром в путь.– приказал Телепнёв, ветер так шевелил мех его бобровой шубы, что казалось это волны бегут по водной глади. -Айда ребята!

Поезд посольский, предводительствуемый Иваном и Бобром, тронулся. И саженей через триста начал сворачивать с дороги, на двор, видимо огороженный плетнём, но из-за снежного вала не понять было велик двор или мал. Кукиш остался на повороте указывая тем, что были позади куда свернуть.

Перед посольскими оказалось большое строение. с двускатной крышей, засыпанной снегом. Чуть дальше угадывалось ещё два-три строения поменьше. Между ними стоял крытый колодец, и рядом с ним большой навес. На звук въезжающих возков, лошадиное ржание и человеческие окрики из первой постройки появились двое, один в зипуне и шапке из овчины, другой в шубе,но простоволос.

–Придержите коня – приказал Телепнев ,спрыгнул на землю, и утонул по щиколотку в снегу.Он направился к немецкому возку думного дьяка, а из возка боярина Кваснина-Окорокова к ним уже спешил его боевой холоп и слуга Беда.

Иван приняв коня от Телепнёва. перепоручил его другому стрельцу, и приказав распрягать, да устраивать, если тут вообще такая есть, лошадей в конюшню, пошёл следом за своим начальником ,закинув на плечо теперь изрядно мешавшее ему царское знамя.

Из немецкого возка уже вылез кутавшийся в шубу Телятьев, за ним думный стряпчий Алтын Потрохов. Стоял он чуть позади. как обычно полусогнутый .словно выказывал почтение спине дьяка Кручины.

Всё собрались в кучку, тот из местных, что был в шубе, спросил на немецком:

–Что угодно господам?

И тут толи ветер как то по особенному подул, то ли и в самом деле, раздался будто бы волчий вой, за ним ещё и ещё. Всё переглянулись, а Телепнёв втянул голову в плечи.

–Волки?! -заволновался он.

–Фолки! -подтвердил подошедший Кукишь, -так они фоют на моей фатерланд…когда пощуют допыщу.

–О ком это ты… дурак! Пойдём ка в дом, там и поговорим!

Хозяин постоялого двора ждал.

–Кто толмачить то будет! Иван…или Кукиш-зло проговорил Телепнёв уже весь облепленный снежными хлопьями-А ты, -обернулся он к Беде-веди боярина в дом!

–В дом нас веди, хозяин -крикнул Иван.

Хозяин понял и поклонившись указал путь рукой, а его слуга в овчине засуетился перед гостями, побежал открыть и придержать двери в дом.

–Останься! -прикрикнул на него хозяин -Покажи куда лошадей ставить, да помоги возки под навес затащить!

–Отщего же срасу дурак! -остался возмущаться Кукиш, которому Телепнёв приказал вместе с Бобром проследить как разместят посольских лошадей и прочее добро.

Дверь хоть и была широкой, но низкой, так, что все входившие поклонились своему временному обиталищу, и через небольшие, в три шага сенцы, оказались в самой утробе постоялого двора. У самого входа стояли три длинных и широких стола в ряд, скамьи. У задней стены горел большой камин, горел слабо, словно догорал в нём огонь. На огне стоял котёл. что-то в нём варилось. Дальняя часть помещения терялась в полумраке. Пахло здесь не хорошо. Иван поморщился, первым делом пройдя к камину приставил древко со знаменем стене, чтобы пообсохло.

За одним из столов сидели двое. При появлении новых гостей они встали, тот, что сидел спиной к дверям, ростом был не высок, одет в теплый кафтан, с плеча на пояс свисала перевязь. Клинок в ножнах был приставлен к столу, на столе лежала шляпа и пара пистолетов, новая забава для любителей пострелять, что на Москве только-только входила в обиход у служилых людей. Видно было, что этот, в отличии от своего высокого спутника ,из благородных. Он учтиво поклонился, верзила же только улыбался, и кивнул. Закончив церемонию, оба они немедленно сели. при этом длинный всё так же улыбался глядя на вновь прибывших.

Тут двери открылись, и первым вошёл боярин Орест Кваснин-Окороков, за ним притворил дверь его верный Беда. Мгновение пока дверь была открыта, показалось,что на улице опять раздался вой. Телятьев шагнул к хозяину, и спросил на добром немецком:

–Волки, это у вас тут?

–Волки. Но они не опасны, не заходят за ограду. У меня три пса-волкодава.

–А медведи есть? -вроде как не к месту спросил дьяк

–Заходят. Но мы их отгоняем трещётками. И потом зима же…можете не опасаться господин! Шатунов мало.

–Шатун ,он самый опасный! –назидательно подняв палец сказал дьяк.

В распахнувшиеся двери с улицы повалили стрельцы с ямщиками.

Уже снявший рукавицы и иерехонку Телепнёк приказал Ивану:

–Переводи! Мы русского царя люди, едем в Ригу, нас девятнадцать человек, да лошадей три десятка. Как хочет, но пусть размещает. Лошадям овса задаст. Да для людей чего спроворит, посытней. Пусть дров подкинет в очаг то, а то он у него совсем остыл. И пусть сена свежего настелит. а то воняет у него тут. Да спроси где спать нам!

Иван всё это сказал по немецки. При известии, что его гости русские хозяин расплылся в улыбке, кланялся не счётное количество раз. Откуда бы такая любовь? Сказал, что всё сделает как надо. Спросил выставлять ли на стол, к мясной похлёбке, пиво и хлеб. А спать предложил где и все обычно спят, в самом тёплом углу, том, что рядом с каминов, там и полати с потниками.

–Рыба у тебя есть добрая? –прикрикнул Телепнёв ,и обратился к Ивану –Толмачь десятник! Пусть рыбную похлёбку то делает!

Всё завертелось. Слуга натаскал сухих дров, и раздул огонь в камине. Откуда то появилась баба лет за сорок, с ней девочка-подросток, с уже потрашённой ,нарезанной кускамирыбой , просом ,и луком. Скинули всё это в котёл и баба осталась варить похлёбку.

Иван, помня службу отрядил двоих стрельцов в конюшню, сторожить лошадей. и одного под навес к возкам. Назначил им смену. Пообещал, что горячей еды и пива им принесут.

За всей этой суетой с интересом наблюдали те двое. Один всё так же странно улыбался, будто бы доставляло ему всё, что происходило вокруг неизъяснимое наслаждение. Другой, низкорослый, смотрел только на боярина Ореста, да на ларец, что бережливо он прижимал к себе из рук не выпуская. Боярин первым же и спать лег. Поел немного домашней рыбы сушеной, запил пивом. Потом выпил снадобье поданное ему его холопом .Беда скинул с полати ,на которой предстояло маяться его хозяину, потник, застелил покрывалом сшитым из овечьих шкур. почти уложил хозяина, всё так же прижимавшего к себе ларец, и заботливо укрыл заячьим покрывалом. И даже сел так, чтобы широкой спиной своей прикрыть свет от камина, чтобы не беспокоил тот его господина.

Беда среди всей челяди боярина Кваснина-Окорокова выделялся богатырским ростом, и рожей такой страшной, что если он ещё и скалился, обнажая свои зубы. навроде клыков, то все кто был рядом приседали от охватившей их оторопи и страха.

Как то тиун боярский послал начального человека, что заведовал дворовым хозяйством на базар прикупить обельного холопа, может двух, посильней, чтобы на дворе работали- дрова нарубить, конюшню почистить, и прочие работы потяжелей исправлять. Тот высмотрел на базаре здоровенного детину, что сидел на цепи, будто бы зверь какой. Спросил отчего так, буйный поди."Не-ет!– ответил продавец -Но так куда страшнее."

–Зачем же так то! Кто его у тебя купит то такого…страшного!

–А мало ли на что он кому нужен будет.

–А обельным за что стал?

–Кто его знает. Его уж почитай раза три продают.

–А чего так?

–Да страшен больно!

Дворовый тиун глянул на продавца и подумал:"Вот же дурак то!"

–Работящий?

–Да, с утра до утра работать может, двужильный будто!

О цене сговорились, и повёли купленного холопа на боярский двор. Там старший тиун осмотрел покупку, ощупал плечи, да грудь, удивился крепости их, подумал, что страшен однако же холоп то, ну да у боярина ни жены, ни матери нет, не кому пугаться, и приказал, чтобы работал здоровяк при дворовых службах.

–А зовут то тебя как? -вспомнил тиун.

Холоп плечами пожал. Тиун глянул на дворового начальника, и тот плечами пожал.

–Что же не спросил?!-и обратился к молчавшему холопу -Да ты не нем ли?!Как тебя кличут то?

Холоп опять плечами пожал:

–Никак не зовут…холопом если…,а как ране звали и не помню уже. Жизнь такая, беда сплошная.– ответил здоровяк оказавшийся вдруг таким многословным.

–Ну так Бедой и будешь! -решил тиун.

Так и повелось. звали начальные люди его Бедой, работал он исправно, будто бы и не уставал, а вот дворовые стали кликать его другим прозвищем. Заметили, что чтобы не спросили у Беды, всегда он отвечал "почти".

–Ты дров напилил-нарубил?

–Почти, ага- был ответ.

–Навоз из конюшни, да овина, выгреб?

–Почти, ага.

–Отче наш прочитал?

–Почти, ага.

Над этим и смеялись все, и становилось не страшно от его зверской рожи, и оскаленных клыков.

Как то раз возвращался боярин домой, и в воротах подломилось колесо, возок накренился и упёрся дверцами в воротный столб. Боярину никак не выбраться. если только через другие двери, да они задрались в небо, как из них потом спрыгивать. Всё сбежались, пытаются возок высвободить. А тут ещё и лошади рвутся, ещё больше возок зажимают. Не долго думая Беда запрыгнул на покосившиеся ворота, открыл ту дверцу, что в небо смотрела, дотянулся до хозяина, схватил его за пояс и вытянул одной рукой на свет Божий. Сунул под мышку. и с ним спрыгнул во двор. Поставил боярина на ноги. Орест ничего понять не успел, кроме того, что спасён из своего внезапного плена.

–Это кто такой? -обратился он к тиуну.

–Холоп дворовый. Купленный.

–А зовут как?

–Беда, а дворовые Почти кличут!– усмехнулся тиун.

Боярин Орест словно и не слышал, что ему сказано было.

–В холопы его возьму, боевые. Пусть меня от лихих людей бережёт…ну и от всякой напасти злой.

Тиун от удивления даже заморгал. Вот ведь как сложилось у обельного.

Почти приодели в чёрный кафтан. чёрные штаны. Дали яловые сапоги, опоясали красным кушаком. Получил он шапку летнюю. А на зиму шапку меховую и овчинный полушубок. Получил тонкий черкесский кинжал в ножнах, засунул его за кушак, и дубинку на ремне. на запястье. Дубинкой этой он славно ворочал, ради потехе на дворе ,чтобы девок повеселить, которые стали к новому барскому телохранителю интерес показывать. вмиг пять огромных тыкв в клочья разбивал. И спал он теперь у хозяйского порога, а бывало и в опочивальне боярина, как пес сторожевой.

–Ну, доволен ты теперь жизнью своей?– спрашивали его.

–Почти, ага.

Меж тем во дворе постоялом, все наелись, напились, и потихоньку стали ко сну отходить. Ямщики поклонились, да ушли к лошадям, решили в конюшне спать. Сменилась стража стрелецкая. посетовала, что так и не принесли им горячей похлёбки, но да ничего сейчас наверстаем. Бобёр с Кукишем, у которого заботами жены в сумке тоже оказалась бакблажка, хорошо сдобрили пиво с хлебным вином, так как одно пиво пить, заявил Бобёр. это только ветер баловать, и позвал Ивана разделить с ними напиток.

–Не сови его люпезный друк Попёр.Не терсай душу его. Он нам теперь нащальный щеловек. ему может нас на смерть посылать -тихо пробормотал старый русский стрелец, немецкого происхождения -Пусть привыкает.

Хоть и тихо было сказано, но Иван услышал. Он как раз назначал следующую смену, третью, в сторожу. Покончив с делом, сел он за стол. Хлебнул пива, очень доброго. подумал, что завтра поди много хозяин потребует с них за такое угощение. А потом задумался над словами друга. Вот тоска то его охватила. Хоть и рад он был, что петлицы на его кафтане теперь никак у других стрельцов красного цвета, а из белого шнура. и что может быть станут они серебряными вскоре, но заплатить за это придётся может быть и жизнями товарищей своих посылая их на приступ ли вражеской крепости, или против степной конницы. Утешила его только мысль, что и сам он будет рядом с ними.

Слуга, что суетился пока гости ели да пили прибирал со столов, и присев не далеко от Ивана взял с блюда рыбью голову, да стал высасывать из неё что съедобное было.

–Что, не кормит хозяин -спросил Иван на немецком, и пододвинул к слуге миску с недоеденной и не допитой похлёбкой -На вот, ещь. Да пиво допей.

Слуга не отказался. Жадно припал к миске.

–Прижимист немчин, лишнего не даст.– сказал он сделав несколько глотков, поставил миску на стол, и рукой достал рыбы кусок.

Иван удивился.

–Так ты наш что ли?

–Не, не московит янин. Полоцкий. -ответил слуга прожёвывая оттяпанный кусок.

–Полоцкий? Литвин?

–Из Литвы.

–А тут как оказался?

–Когда московиты, ваши то есть, к Полоцку то подступили, я весь скарб, да жену с детьми, на телегу и думал утечь подале. да какие-то косоглазые, что у вас в союзниках налетели. Меня. жену и деток к полон, а потом разлучили. Я какому то мурзе достался.

–И что потом?

–Служить у него стал. Потом мы обоз тащили, по весне уже. по колено в грязи, то в Ливонии было, под Тизенгаузеном. Тут налетели ливонцы, начали всех без разбору убивать, и ваших, и своих, что в полоне были. да теперь служили у хозяев. Потом только остановились, когда кто мог ноги унёс. начали добычу делить, я ихнему ладскнехту достался. Он меня господину Мюнцу и продал.

Слуга доел. Перевёл дух.

–Спасибо тебе, добрый человек, за хлеб да соль. Не оставь Господь тебя заботами своими.

–Ты погоди, ты веры то какой? -спросил Иван, уже собравшегося было уносить горку мисок слугу.

–Православный. Господин не запрещает, хоть он, и вся семья его лютерской веры.

–Который же год ты уже вот так то?

–Да почитай пять лет уже.

–Пойдёшь с нами?

–Куда?

–В Москву.

–Кому я там нужен…полоцкий то…из Литвы.

–Дать тебе копеечку?

–Дай добрый человек, я за тебя помолюсь.

Иван достал из мошны шестиденьговый алтын и протянул слуге:

–Молись за раба Божьего Ивана.

–Так и будет -кивнул слуга.

И тут вырос из-за его спины тот вечно улыбающийся детина. Иван теперь мог его поближе рассмотреть. Здоровый, в кожаном колете, поверх меховой малахай без рукавов. На правом боку висел у него длинный кинжал, а за пояс был заткнут вроде топорик, или что-то на него похожее. Волосы грязные, слипшиеся на ушах, и на низком лбу. Нос горбинкой. Глаза не пойми какие, на выкате .А главное шрам на левой щеке от рта почти до уха, что и превращал выражение лица этого неприятного здоровяка в вечную, застывшую улыбку. Воняло от него псиной, так, что Ивану стало не по себе.

Верзила потряс чем-то зажатым в кулаке, что там, в этой огромной ручище стукалось друг от друга, и что-то сказал низким голосом.

Язык был Ивану не знакомый.

–Чего он хочет? -Спросил Иван у слуги.

–Предлагает сыграть в ландскнехт …в кости.

–Скажи ,что не хочу, и денег лишних нет…

Слуга повернулся к верзиле и учтиво заговорил. тот слушал, менялся в лице. Глаза до того бесцветные. вспыхнули зловещим огнём. и ухмылка превратилась в оскал. Кинув взгляд на Иванову мошну. он вернулся к своему спящему за столом товарищу.

–Что за язык такой?

–Свейский.

–А кто такой, знаешь?

–Этого нет, но думаю, что он наёмник, из "лифляндских дворовых".

–Это кто же такие?

–Шайки разбойные. Если есть наниматель служат ему, если нет сами по себе. Сойдутся. разойдутся. Этот видимо себе хозяина нашёл. Есть тут у нас один. зовут Иво Шенкерберг, у него большая шайка, боятся его. Сам то он ревельский, у него шведов много.

–Воняет от этого псиной!

–Так шуба у него из собачьего меха. Может сам освеживал, да и сшил. Не успела задубеть.– впервые усмехнулся слуга -Пойду я.

–Иди. А зовут то тебя как?

–Теперь Янкой кличут…а был Иван-слуга вновь усмехнулся ,но грустно.

Иван остался одни. Посмотрел на шведского наёмника, тот сам с собой играл, осторожно, чтобы не разбудить товарища, метая кости, а Иван подумал, что вот принесли же беду православным православные же, и как такое быть может, чтобы жили русские, одной веры в государствах враждующих, а значит и сами друг другу враги.

Он досидел до четвёртой смены стражи, когда Бобёр ,да Кукиш, слегка ещё хмельные, но бодрые ,собрались на улицу. Михей заботливо потрогал Ивана за плечо, и сказал полушёпотом:

–Слышь. десятник. Ты поспи. Не беспокойся ,я за сменами пригляжу. А то вон носом клюёшь…

–А прапор…-прошептал Иван складывая руки на столешницу и ложа на них голову.

–И за прапором пригляжу…

Но последних слов Иван уже не слышал. Сморило его. Спал он крепко, но едва услышал стук вскинул голову. Это стрелец неосторожно уронил свою пищаль, непрочно приставив её к столу, вот и стукнулась она об лавку. Иван осмотрелся. Многие не спали уже. У очага суетился хозяин, господин Мюнц. Тот час подсел к Ивану Бобёр:

–Рассвело уже .Тихо всё. И во всем порядок.

Иван глянул на приставленное у стены знамя в чехле, потянулся. Тут заметил он, что тех двоих ,что вчера вечером кланялись русским, уже нет.

–А эти где?

Бобёр подумал мгновение:

–Тот, что с пистолями. да спутник его с изуродованной рожей? Ну тать татем! Уехали, до рассвета ещё. Хозяин когда вышел, тоже заволновался. думал обманули его. но они плату под кружкой оставили.

Иван слушал, кивал.

–Что десятник, не попотчует нас казна пивом…на дорожку? -подмигнул Бобёр.

–Иван! -Иван вздрогнул, услышав голос сына боярского, вскочил. поискал глазами начальника. а тот к нему с другого бока уже подошел -Не случились чего за ночь?

–Нет, всё тихо было. Караулы менял. как положено.Царское знамя в порядке.

–Ну и добре. Собираться пора. Командуй.

–Данила Романович…

–Чего ещё? -Телепнёв подтянул сабельный ремень, да пристроил поладней булаву за кушак -Ну говори.

–На голодный то желудок ехать…ребята просят пива ,да хлебца.

Сотник покивал:

–И то верно…и я попотчуюсь. Прикажи.

–Если за казённый счёт, так и я не откажусь -проснулся приказной писарь Алтын.

–Распахнул варежку то -ворчал натерший себе бока о жесткую лежанку дьяк -Вечор кто сетовал, что весь кошт казённый уже съели! Ладно…не слыхать волков то. а?

Проснулся уже и боярин Окороков. Холоп его проводил хозяина до ветру, заботливо придерживая на плечах его шубу. Вернувшись снял с сушилки боярские портки, подул в них, чтобы господин ноги не обжог чего, помог одеть. Потом знаками .да так доходчиво .что тот понял ,попросил у хозяина молока горячего ,да хлеба свежело.

Когда всё отнёс боярину ,тот посмотрел на своего боевого холопа, умилился и спросил:

–Пива то хочешь?

–Почти, ага…– оскалился Беда.

–Эй. там. и Беду на забудьте! -прикрикнул Окороков.

Господин Мюнц .чувствуя хорошую добавку к той суме, что уже сложилась у него в голове за постой русских. не мешкая поставил на огонь средних размеров казан ,вылил в него четыре английские кварты пива. Хотел было разбить туда же десятка два яиц ,да хорошо посолить, но следивший за ним Иван тронул немца за плечо и покачал головой. Тот понял, кивнул ,и стал ждать когда подогреется пенистый напиток. Супруга его хлопотавшая тут же, резала суховатый ржаной хлеб на большие куски.

Иван вышел во двор. Здесь уже запрягали лошадей в возки, из конюшни слышалось как седлают коней, трое стрельцов и один ямщик. скинув кафтаны и рубахи, растирались снегом. На них глазели хозяйские дети, девочка которую Иван уже видел вечером, и двое мальчишек, возрастом помладше, видимо братья. которых она вывела во двор посмотреть на чудоковатых бородачей умывавшихся снегом, на то как они будут собираться, седлая и запрягая своих чудных, с лохматыми гривами, низкорослых лошадок ,и как потом поедут рядком в красных кафтанах и шапках.

Один из стрельцов, что растирался снегом, приметил детишек, скатал снежный ком и кинул в них. Ответа ждать его не заставили, в мгновение ока полетели в него три, ещё минута. и на дворе разгорелась уже целая снежная баталия. Дети резвились. весело смеясь.

Вышедший из дома хозяин двора, вытирал руки полотенцем переброшенным через плечо, и улыбаясь смотрел на забаву своих детей. Иван обернулся к нему.

–Сердце ликует .когда видишь как люди радостью своей воздают всевышнему за минуты жизни отмеренные им…-тут немец помолчал-…для закалки души. Теперь то уже все привыкли к русским, хотя конечно поляки, что хозяйничают на нашей земле, не жалую не ваших. не тех кто с вами дружит. а вот десять лет назад войско вашего царя огненным смерчем прошло по всей Ливонии.

Иван думал разглядеть в лице немца отблеск того смерча в виде ненависти, но лицо господина Мюнца было всё так же спокойно и даже благожелательно.

–Тогда русские сожгли весь флот в Дюнамюнде, пригород, и стреляли в цитадель из пушек. Мой брат Клаус, он был плотником, и вся семья его, погибли. Прими Господи их души и упокой.

После недолгого молчания Мюнц продолжил:

–А у меня остановился какой-то русский князь, со своими слугами. Он не был военным, скорей дипломат, из тех.что идут с армией, предлагая побеждённым после разгрома, договорится о мире. В ту ночь на нас и напали бродившие без дела и куска хлеба наёмники, которых во множестве притащил в страну благородный рыцарь Фелькерзам, павший под Тирзеном. Если бы не русский князь, и его слуги. я бы сейчас не разговаривал с вами. Анне тогда шел четвёртый год.

–Это ваша дочь -указал рукой на уворачивающуюся от снежков и задорно смеющуюся, раскрасневшуюся, точно стрелецкая шапка, девочку.

–О.да. Это моя Анна! Теперь её скоро четырнадцать…и скоро надо будет отдавать её замуж. -тут голос хозяина ослабел, и стал печальным-…Однако же откуда вы так хорошо знаете наш язык?

Иван улыбнулся, вспомнив своих товарищей по уличным затеям и дракам:

–Да вот так же игрывал с вашими на родной улице. а потом учился у немецких мастеров ремеслу.

–Какому же?

–Пушкарскому.

–Так господин артиллерист?

–Не. не выучился. А вот и дядья у меня, братья родные и двоюродные. те да, всякое оружие делать горазды…

–И что же много немцев на Москве живёт?

–Да не мало.

–И жалуют их?

–Мастеров своего дела жалуют…у них теперь уже своя деревня в Москве. так туда съежаються разные люди. -Иван посмотрел на задумавшегося немца -Думаете в Москву перебраться?

–Отчего бы нет. Если поляки будут продолжать устанавливать здесь свои порядки, то порядочному немцу тут будет делать не чего. Я видел с вами есть один мой земляк!

–Кукиш то? -Иван заулыбался -Нет, он русский!

Уже поели все и собрались. Алтын Потрохов, с ворчанием, но не без ощущения сытости в животе. рассчитался с хозяином, обзывая его татем и кровососом. Во дворе Беда взял на руки своего хозяина ,чтобы тот в снегу ноги не застудил ,и перенёс к боярскому возок.

Кручина, прощаясь с хозяином, осмотрелся и спросил:

–А где же твои волкодавы то?

Мюнц заулыбался и указал на конуру. из которой только-только выползла, потянулась, и потрусила к изгороди, видимо справлять нужду, старая собака.

–Других у меня нет, но и она хорошо стережет двор.

–Что же ты соврал то, зачем?!

–Вы так волновались, я решил вас успокоить. Ну какие теперь волки и медведи…их всех пустили на шкуры и мясо шайки лифляндских дворовых. что бродят теперь по стране, и вполне себе заменяют и волков и медведей!

Глаза дьяка округлились, и он поспешил к своему немецкому возку.

Уже верхом Иван вспомнил, и крикнул хозяину:

–А слуга ваш где, Иван?

–Зачем он вам? Я не видел его с вечера…

–Попрощаться хочу.

–Марта, -крикнул Мюнц вышедшей проводить гостей жене -Где Ивко?!

Супруга его развела руками, давая понять. что тоже не видела его. И господин Мюнц тоже развё руками, мол не судьба попрощаться.

–Ну ладно -пробормотал Иван, прилаживая поудобней древко знамени, и крикнул немцу на его языке -Бывайте! Ждём на Москве!

И вот тут тоскливо и протяжно завыла собака.

Дьяк Телятьев приоткрыл дверцу возка, приник ухом к щели:"Не волки ли?!"

Все кто были во дворе обернулись на вой собаки. Чёрную спину её заметили у дальнего края изгороди, уже перед выездом со двора на дорогу. Собака вроде бы рылась в снегу, останавливалась чтобы издать вой или погавкать.

–Надо глянуть. -решительно сказал Телепнёв, тронув коня. Стрельцы спешились. пошли в ту сторону. Но опережая их тронул коня в ту сторону Иван.

Хозяин постояло двора, приказав жене увести детей в дом, тоже поспешил к тому месту, где собака уже основательно разрыла снег.

Ивко-Иван лежал на спине, глаза и род были забиты снегом, но сразу было видно. что это он. Голова его была неестественно повёрнута на бок. Всё кто был верхом, слезли с коней. Те фыркали, сторонились покойника. Иван соскочил в снег. передал знамя подъехавшему Бобру, и склонился над недавним знакомцем.

–Может из наших кто? -предположил Бобёр

–Кому же надо и сачём?!-ответил Кукиш.

Иван тем временем повернул покойного на бок. посмотрел нет ли чего под ним, и снова опустил:

–Шею ему свернули -сказал он, нащупал у того на веревочке кошелёк на груди и сорвал, внутри звякнуло.

Он высыпал на ладонь несколько медяков, и среди них шестигривенный алтын, что отдал этим вечером. Пока все крестились, протянул деньги Мюнцу:

–Есть тут у вас священник православный?

–Если и остался, то только в Риге, в русском дворе -ответил хозяин.

–Похоронить надо! -Иван полез в свою висевшую под кушаком мошну, достал на ощупь несколько копеек, и протянул Мюнцу -Похороните его.

–Вы желаете оплатить его похороны?!Вы редкого благородства человек! Обещаю, что похороню его на нашем фамильном кладбище, там где лежит мой борат. и его семья. А случится ваш священник, попрошу отслужить заупокойную мессу.

Вокруг покойного, которого уже совсем откопали из снега, всё так же стояли перешёптываясь.

–Может быть напился. да и замёрз -предположил подошедший дьяк, стоявший за ним Алтын зорко осматривал всё произошедшее, словно рисовал на память.

–Убили его, шею сломали. -ответил Телепнёв -Торопились. даже не ограбили. Только вот кто и зачем? Сторожа то наша. а!? Хороши! Кто вчера сторожил? Почитай весь десяток!

Стрельцы, даже те, что под навесом стояли, ничего не видели не слышали. Да и как услышать когда в уши ветер стонет. и снег стеной. Только перед рассветом всё и стихло. Двое, те что допреж на дворе уже были, выехали затемно. Тоже вроде ничего подозрительного. Зашли в конюшню. коней оседлали, да и уехали.

Расспросы закончили уже внутри постоялого двора. Боярин Кваснин-Окороков сидел. боязливо озираясь. прижимал к себе заветный ларец с царским письмом. Рядом сидел Беда.

–Так что же, сотник. едем дальше то....или завернём обратно? -спросил боярин -Вот только как бы нам за это всем шеи в обрат не завернули…как тому, что сегодня упокоился.

–Едем конечно. Надо бы только поостеречься. А кто и за что холопа убил нам не разобраться. да и не к чему. Иван, так что хозяин то говорит?

Иван хмуро посмотрел на Телепнёва, резануло его ухо слово "холоп",но что поделать то, холоп и был.

–Всё ,что сразу сказал, то и повторил. В доме только он, жена его да дети. Всех работников он на зиму рассчитывает, дел не много остаётся, заезжает кто редко, Иван справлялся, да и идти ему не куда, и нельзя, он обельный был. Кроме нас, вчера только те двое и были.

–А если кто со стороны пришёл? Следов то не найти. вона как мело то. -сказал дьяк.

Тут слово взял Бобёр, хоть и не по чину, но беда стала общей:

–Так то-то и оно, что мело, кто бы через такую метель стал идти то! -Бобёр скривил уста в подобии улыбки -Да и волки поди вокруг ходили.

Дьяк при упоминании хищников зло глянул на стрельца.

–Да кто бы пришёл, убил и ушёл? Кошель оставил…-Иван задумался -Те. что до зари уехали, они это…

–Зачем же им слугу убивать? -спросил сын боярский

–Тот, что с челом изрубленным, свей. Подходил он предлагал в кости сыграть. Иван понимал по свейски, услышал что-нибудь, а они его заметили.

–Да. -вмешался Мюнц- Он понимал и шведский и наш язык.– А эти двое, хоть один из них рыцарь ,производят очень неприятное впечатление!

–Вот! Они, как вчера сказал Иван. наёмники, а по попросту разбойный народ, из этих…как же их?

–Лифляндских дворовых, -подсказал Мюнц- Очень опасный люди! Даже если служат у кого по найму. не преминут взять то, что плохо лежит, а если сил достанет и то, что лежит правильно. Но Ивко не ограбили.

Иван переводил тем кто не понимал немецкого языка,добавил от тебя:

–Услышал он что-то.

–Так что же теперь? -подытожил весь разговор дьяк глядя на боярина Ореста -Что скажешь боярин?

Окороков подобрался весь, хоть и был он в посольстве главным. впервые за всё время у него спросили о чем-то. что могло решить их судьбу.

–Письмо надо в Ригу доставить -сказал он

–О выгодах своих печёшься, боярин!

Окороков стерпел укор, думный дьяк чин большой. а он хоть и боярин. но думного воздуха даже и нюхавший.

–И пользе государевой! -ответил он -И уж животины какой то не убоюсь, государево дело исправляя!

Беда хмыкнул, а у Телятьева желваки заходили. Не видел он, что и сидевший за его спиной Алтын усмехнулся в кулак.

–Ты десятник смекаешь, что они впереди где то силки на нас расставляют? -обратился Телепнёв к Ивану

–Так и думаю. Если у них шайка большая, а у нас, они видели поживится есть чем, отчего бы им не рискнуть. Народ то видать бедовый, один меченый чего стоит!

–Разницы нам нет, почему они могут на нас засаду строить. Доброли наше взять, или может быть за царским письмом охотятся. нам однова в Риге быть надо. -Телепнёв глянул на Окорокова решительным взглядом- Так едем, боярин.

–Едем, сотник. Иначе нам никак!

–Поедем, но построимся хитро. так чтобы сподручней было отбиваться.

Собрались ещё раз. Договорились кто и за кем ехать будет, и тронулись. Перед расставанием Мюнц напутствовал Ивана

–Храни вас Всевышней, и конечно ваших спутников. Но вы, господин, как и тот русский князь, делаете честь своему народу своим бытием.

Иван улыбнулся:

–Обрат ехать будем, заедем. Жди в гости, хозяин.

–Дай Бог. дай Бог.

А на выезде с постоялого двора Иван увидел Анну. Девочка. одетая в овчинные полушубок, в теплой шапке, держала за руки своих двух братьев, и они махали руками проезжавшим мимо них всадникам. Лица мальчишек были счастливы. Иван помахал им в ответ.

Ещё не рассвело отъехали с постоялого двора два всадника и пустили своих коней галопом. Ветер утих, метель успокоилась. В верстах двух дорога, которая едва-едва угадывалась под снежным покровом уходила в лес. который при пасмурном небе был как будто особенно густым и темным. Въехав в лес, саженях в ста слева от дороги увидели всадники костры.

–Чёрт их возьми! -выругался один из них -Проклятые голодранцы!

Другой ехал молча. Они свернули к кострам.

На двух маленьких полянках меду деревьями, рядом друг с другом, горели два костра. Сырые поленья горели с плохо, над полянами стелился густой белый дым. пахнувший смолой. Здесь были устроены два шалаша из еловых лап, от земли до скатов накрытые снегом. У костра сидели и грелись самые разнообразные фигуры ,одетые кто во что горазд, от войлочного крестьянского зипуна, до стеганной защитной куртки, которые обычно одевают арбалетчики под легкую кирасу. Один из лесных обитателей стоял. длинный и прямой. точно флюгер, он не повернулся на лошадиное фырканье, когда двое сидевших у костра вскочили принять лошадей у приехавших.

–Я же сказал никаких костров!!!-злобно прикрикнул тот из приехавших, что уже выразил своё мнение по поводу огня в темном лесу.

–Холодно! -резко ответил ему стоявший у костра, и повторил- Холодно! Пока вы грелись в доме…– он потянул носом, и голос его стал ещё резче -И потчевались добрым пивом, мы тут мерзли!К тому же без огня вообще ничего не видно!

По тому как он говорил в нём можно было угадать уроженца южной страны. Да и сам его вид указывал на это -высокий подтянутый, смуглый, хотя теперь в свете костра скорее восковой, от мороза, с огромным носом. бородкой подстриженной по испанской моде, темноглазый. Одет он был в высокие ботфорты, верх которых был подвязан под коленями тесемками, в чёрные кожаные штаны, с пышным верхом. Кожаный колет с меховым воротником и отворотами. был на нём плотно затянут, а на голове сидела каска с гребнем ,называемая «морион».из под которой виднелась шерстяная шаль. Его вполне можно было назвать "испанцем".

–Они учуют запах костров! Эти русские сущие псы, чуют очень далеко! И очень хитры! -не унимался приехавший.

–Не умнее дьявола- отвернув взгляд к костру. ответил "испанец"-А с нечистым мы имели дело.– и ухмыльнулся.

Спутник так возмущавшегося разожжёнными кострами, огромный детина, с изуродованным лицом, присел у костра. и осмотрелся.

–Не густо нас тут. Где люди?

–Вы, господин Педро. тоже, как и господин барон, теперь один из командиров?!-вспылил "испанец".

–Сколько раз вам говорить! Я не барон!– почти закричал тот которого назвали бароном

–Мне всё равно-спокойно ответил высокий, показательно зевнув -Мне всё равно на всё в этой дикой стране, где женщины носят меховые подштанники, а мужчины пердят в присутствии дам!

–Ну да, ваши то женщины вообще не носят под юбкой ничего, видимо потому на мусорных свалках находят так много новорожденных, что скажите, кабальеро?!

Названный "кабальеро" повернул голову к говорившему, названному "бароном",он казался невозмутимым. Но чёрные глаза его горели огнём:

–Вы нарываетесь на ссору, барон? -последнее слово он выговорит особым образом.

"Барон" усмехнулся:

–Намекаете на поединок? Здесь. в лесу? Не рассчитывайте! Петер -при этом имени отмеченный шрамом поднял голову от огня -просто сломает вам шею. Он любит это делать! Тем более сегодня ему уже пришлось отправить на тот свет одного слишком любопытного стулбайса!

–Зачем же этот господин лишил жизни несчастного? -спросил "испанец".выдержав злобный взгляд уставившегося на него изуродованного Петера.

–Он подслушал наш разговор. -ответил "барон"

–О засаде, надо полагать! У вас так чесался язык. что вы заговорил об этом при ком-то?– покачал головой "испанец",и презрительно усмехнулся.

–Мы не заметили его, а он всё слышал. Пришлось.

–Значит его хватятся и найдут. и зададутся вопросом кто и за что убил несчастного!

–Мы спрятали труп!

–Надо полагать выкопали могилу, и закопали!

–Послушайте, Фуэнтес. что вы вообще забыли на моей земле? -спросил "барон","испанца".вдруг ощутив прилив патриотизма.

–То же. что и вот этот шведский господин -Фуэнтес кивнул в сторону изуродованного Петера-Золото! В Риге вы уверяли меня. что за это дело я получу хорошую суму, и поверьте, как только я её получу, я сменю местные болота на заливные луга Франции или Бургундии.

–Отчего же вам не вернутся в фатерланд?

Лицо испанца стало печальным:

–На родине меня ждёт гаррота или костёр.

–Вот как! Вы видимо не хуже нашего Любвеобильного Петера умеете увеличивать счёт несчастных.

При этих словах изуродованный рот шведа растянулся в зверской, ужасающей улыбке. Испанец смолчал.

–Так где люди?

–Все здесь, кроме ваших мужиков. Они так любят вас, что горят желанием ограбить и подпались ближайшее имение!

–Почему же вы их не остановили!

–Я им не командир. У них верховодит Кастрат.

–Каспар! -поправил "барон".

Фуэнтес пожал плечами.

–К рассвету, если не найдут чем поживится, вернутся…или не вернутся. Потеря двух десятков мужиков не велика! Вы видели русских?

–Да, думаю, что как только рассветёт они будут здесь.

–Или попозже, если будут выяснять почему убит прислужник, которого я уверен они найдут. Сколько их?

–Девятнадцать. но воинов только одиннадцать.

–Русские хороши в бою?

"Барон" хмыкнул:

–Если только впятером на одного.

–Тогда зачем нам беспокоится. Хватило бы и нас троих.

Фуэнтес сделал шаг к шалашу, нагнулся так, что верхняя часть его туловища исчезла в нём.и достал какую-то одежду. Это был кафтан на меху, без рукавов. Он оделся.

–Мне надо размяться перед схваткой. Пройдусь -и исчез в темноте леса.

Заметив. что испанец ушёл взяв с собой только свой длинный кинжал для левой руки,"барон" ещё раз хмыкнул

–Храбрец!

Казалось дремавший у костра швед поднял голову на сотоварища, и проведя большим пальцем по горлу. вопросительно посмотрел на него.

–Всему своё время…своё время, мой дорогой Любвеобильный Петер -ответил на молчаливый вопрос "барон".

Испанец вернулся только начало светать, был розовощёк, и тяжело дышал. Видимо действительно утомлял себя какой-то гимнастикой перед ожидаемым боем. А едва на небе обозначился бледный диск солнца, в обрамлении серых не суливших ясной погоды туч, появилась ватага шумных людей, видом своим похожая на крестьян идущих с каких-нибудь работ. Но какие работы зимой? Если только лес валить. Но и для этого были они на подобающим образом вооружены.Несли они на плечах кто пики, кто алебарды, или уж совсем не к месту вилы. Но большинство было вооружено дубинками и топорами. Было их с два десятка.

"Барон" ждал их у места где был один из костров, теперь едва горевший. Руки он упер в бока, и всем своим видом показывал крайнее неудовольствие. Изуродованный Петер встал позади.

–Каспар! -прикрикнул "барон" на того, кто видимо был в этой шайки заводилой.

Коренастый парень в малахае шерстью во внутрь, треухе съехавшем на затылок, ускорил шаг, и вскоре встал перед "бароном".Шмыгнул приплюснутым носом, утёрся рукавом, и вперил в командира взгляд злобных голубых глаз, что одни и были заметны на постном, круглом точно блюдо, бледном лице.

–Где ты шлялся! -не меняя сердитого тона спросил "барон"

–Искали чем поживится, -ответил без всякого страха бледный Каспар, он один из шайки был хорошо вооружён.Прямо за веревку, служившую ему поясом, была заткнута сабля без ножен. а в руках был короткий офицерский протазан с кистями.

–Я же предупреждал насчёт разбоя!

–Господин Гуго, -резко ответил Каспар, уткнув протазан в снег и опёршись на него -Нам ваши дела не интересны. Вы сказали будет дело, будут гроши. Дела нет! А у парней руки чешутся поквитаться с хозяевами!

–Сделаем дело, валите на все чётыре стороны! Квитайтесь! Только не зарекайтесь тогда от петли! Хотя мне всё равно!-барон"Гуго осмотрел всю шайку и спросил- Все здесь?

–Двое или ушли, или замёрзли.

–Значит теперь нас сорок девять.

–Из которых два десятка холопья рвань! -это вступил в разговор Фуэнтес, он уже успел одень кирасу, с наплечниками, и кольчужным воротником. На правом боку у него висела тяжёлая и длинная шпага, на другом кинжал для левой руки- дага. Вот только Фуэнтес будучи левшой держал его обычно в правой. Вооружение довершал пистолет заткнутый за широкий кожаный пояс, и шлем марион с гребнем. Поверху он одел кафтан без рукавов, и длинный плащ, застёгнутый на груди.– Вы же говорили, что русские трусливы, и неумелы в бою!

–Осторожность и численный перевес никогда не помешают. Я думаю они вот-вот появятся. Я послал дозор на опушку. как только они въедут в лес, мы будем предупреждены.Думаю пора оговорить наш план…Господа!– этим зовом "барон" вызвал не поддельную улыбку у испанца -Собираемся.

Ему вторил изуродованный Петер сзывая к остаткам костра своих товарищей шведов, что не понимали немецкого. Остальные, кто не понимал не по шведски, не по немецки, видя что делают их товарищи, тоже потянулись к костру, на ходу прилаживая доспехи, у кого они были, и опоясываясь портупеями. Компания собралась действительно очень пёстрая. Кроме двух десятков беглых крестьян,"барона" Гуго и испанца, был ещё Петер, и с ним пять шведских дезертиров, перебежавших в лифляндскую землю ища спасения от петли профоса за грабёж и убийства. Был они снаряжены хорошо, все имели мушкеты и палаши. Тут же стояли, опираясь на пики и алебарды, десяток польских похоликов, со своим заводилой, единственным среди них шляхтичем из Литвы, паном Свинявским, служивши в Задвиньи у гетмана Ходкевича. Сей шляхтич обокрал своего товарища и был приговорён к лишению чести, возмещению ущерба, штрафу и к отправке в земли Великого княжества, с позором. Но ждать своей судьбы он не стал, в ту же ночь подпалил судейскую избу ,разгромил винный склад, и со слугами своими, да с приставшими несколькими отчаянными головами утек в земли Вольного города Риги. Были здесь и немецкие ландскнехты, со своими неизменными "кошкодёрами" в коротких ножнах, в необычно ярких одеждах. терявших свою показную роскошь под теплыми тулупами, да малахаями. Были два датских моряка, счастливо избежавших виселицы за каперство, и один молчаливый норвежец, свирепой наружности, и несколько местных солдат, уставших честно служить за гроши.

–Наша позиция такова,-"барон" Гуго чертил на снегу веточкой линии и квадратики -У нас всего шесть мушкетёров, и пять пистолетов, которые годны только в ближнем бою. Поэтому все у кого мушкеты встанут с правой стороны дороги, и как только с ними поравняются возки дадут залп. Цельтесь по верховым в красных кафтанах, это солдаты.

–И что потом? -спросил Фуэнтес не утруждавший себя разглядыванием рисунков на снегу.

"Барон" поднял голову:

–Потом атакуем с двух сторон дороги. Мушкетёрам лучше оставаться на месте, выцеливать противника и поражать.

–Всё? Что же.план достойный Помпея Великого! -оскалив почти что чёрные зубы сыронизировал испанец.

–У вас есть лучше?

–Нет. Ваш гениален.

Пока они припирались Петер со шрамом объяснял своим шведским товарищам суть плана. Те согласно покивали .все они были стрелками, и по плану им не нужно было идти в атаку, так,что план был конечно хорош.

И тут в круг ввалился задыхающийся холоп из шайки Каспарса, и стал что-то быстро говорить на языке который был видимо понятен только его вожаку. Тот посмотрел своими злыми голубыми глазами на "барона",и с весёлым задором произнёс:"Едут!".

Посольский поезд. выезжая с постоялого двора выстроился так: первыми скользили по не видимой из-за нападавшего снега дороге сани с посольскими припасами, на облучок к ямщику присел стрелец. на коленях он держал пищаль с тлевшим трутом, так что только насыпать порох на полку и стреляй, за санями ехал немецкий возок Телятьева. который выставил перед Алтыном ящик с двумя колесцовыми пистолетами немецкой работы, а сам забился в угол и накрылся двумя покрывалами чуть ли не с головой, в отличии от дьяка Алтын сноровисто зарядил оба пистолета, навесил на себя лядунку с пулями, рог с порохом, и сунул в карман маленький шомпол. удивив тем своего начальника, откуда бы у думного писаря такая сноровка.За немецким возком следовал Иван во главе троих стрельцов, среди которых были и Бобёр с Кукишем, царское знаменно он с древка снял. Приладил тесьму и закинул свёрток за спину, за ними ехал боярин Окороков, он против обыкновения своего не показывал не решительности или страха, велел Беде снять с себя шубу, затянуть потуже на себе кушак, сидел прижимая под мышкой заветный ларец с письмом. а в другой руке держал длинный черкесский кинжал, Беда сидел напротив. помня наказ господина :"Не меня береги, ларец!",и замыкали поезд пятеро стрельцов во главе с сыном боярским Данилой Романовичем Телепнёвым.

Когда показался впереди лес, Телепнёв догнал Ивана, и крикнул на ходу:

–Лес впереди! Самое место для засады. Если что, помни как уговорились.

–Помню! -ответил Иван. сотник вернулся к своим стрельцам.

Иван вертел головой, словно глухарь почуявший лису. Там у реки, на броде он был охотником, теперь поменялось всё – стал дичью. "Тихо ,тихо,– повторял он себе пытаясь унять бившееся всё сильней и сильней сердце -Чем больше страх. тем вернее смерть. И они не в формах отлиты, и они боятся, и дадут где-нибудь маху то".И тут Бобёр учуял запах тлеющего трута."Тут они!":едва успел подумать стрелец, а с первых саней уже кричали:

–Вон они, вона! -и бахнул выстрел, шипящий от сперва сгоравшего пороха, что на полке, и так ясно слышимый в зимнем лису. "Чей первый? -успел подумать Иван, натягивая поводья, и спрыгивая с коня- Наш, или их?!".

И тут грянул залп. Шведские мушкетёры завидев только головные сани, вышли из леса к обочине дороги, приноровили свои мушкеты, у кого была на сошку, а кто на сучок дерева. Так их и заметил стрелец сидевший в санях рядом с ямщиком. Пока ямщик заворачивал сани поперёк дороги, он и выстрелил первым. А потом уже они залп дали. Один из коней запряженных в сами жалобно заржал, и припав на правую переднюю ногу, опустился на дорогу. Но сани уже стояли как надо. Как и договорились немецкий возок думного дьяка встал к саням слева, а возок боярина Окорокова справа, и встали так. что позади у них осталась только узка я щель, в которую если и можно было протиснутся то только боком. К этой щели немедленно встали два кучера с заточенными жердями, сделанными на скорую руку ещё на постоялом дворе. А до того спешившиеся стрельцы выпустили своих коней, верховых и заводных, чтобы не потоптали своих же на узком пятачке ставшим «крепостью».

Над "полем боя" на мгновение повисла тишина, а за тем с криками, ободряя себя и пугая противника,"лифляндские дворовые" пошли на приступ получившегося вагенбурга. Самыми шустрыми оказались парни Каспарса, они и получили первых гостинцев. Первым же залпом Ивам да его стрельцы уложили четверых, троих на повал, четвертый оглашая лес воплем, и оставляя за собой кровавую полосу, пополз к своим. Двое ландскнехтов обошли вагенбург, пристроились к дверце немецкого возка, и начали ломать её своими короткими и широкими "кошкодёрами".Алтын не сплоховал, сам открыл дверь, и уложил одного из "гостей" из пистолета.

Между тем шведы перезарядили свои мушкеты и стали стрелять по одному, выбирая цели. Ямщик с головных саней охнул, и упал с пробитой головой.

–Берегись ребята! -крикнул Иван уже перезарядивший пищаль, -Надо этих стрелков то разогнать!

–Надо, но как! -ответил присевший рядом за возком Кукиш- Лошадок жаль, они совсем открытые!

Его голос перекрыл вопль. Полезший в щель между возками ливонец наткнулся на колья. Товарищи его пытались его теперь вытащить ,а ямщики толкая его кольями "помогали".Наконец его освободили из этого плена, и он замертво упал на заснеженную дорогу.

И тут всё стихло. Стрельцы переглянулись. Алтын вышел из немецкого возка с пистолетами .оставил дверцу не притворённой, на случай если кто опять попытается с другой стороны влезть. а то от дьяка было мало пользы, забился он в угол, укрывшись покрывалами и зубами стучал.

–Чего у вас тут?

–Отошли верно. -ответил Иван.

–Готофят нофый приступ…наферное. -в слух предположил Кукиш.

–Какой план у татей, ограбить да убить! Братцы вы за ихмушкетёрами смотрите, чтобы не подошли близко! А то перестреляют нас как тетеревов на току! -сказал Бобёр стрельцам.– А ты что там, в кого стрелял.

–Ландскнехт немецкий -ответил Алтын.

–Убил?

Алтын кивнул. Кукиш сделал печальное лицо и произнёс:

–Отчего же не сидится моим семлякам в фатерланде…ох-о-хо…

Бобёр посмотрел на товарища и криво усмехнулся.

–Пойду боярина проведаю -сказал Иван и согнувшись пробежал до боярского возка, постучал в двери ,сказал:"Свои".

Беда хоть и узнал его голос а дубинку держал наготове. Кваснин-Окороков сидел на скамье, напряженный румяный. без тени страха на лице. сжимал черкесский кинжал, и прижимал к себе своё "сокровище"-ларец с письмом.

–Что там? -спросил он.

–Отбили первый приступ! Их человек пять шесть завалили. У нас один ямщик погиб.

–Сдюжим?

–Если что. прикажи боярин и холопу своему с нами в бой вступить.

Окороков встрепенулся:

–В бой я сам пойду, а ему наказ ларец стеречь!

Иван подивился решительности боярина. А с виду такой маленький, да толстый, и вроде без характера совсем.

–Эй! Эге гей!!!-пронеслось над дорогой -Московиты, выходи, говорить будем!

–Пошёл я. -шепнул Иван.

Прошёл пригнувшись мимо Бобра и других, приказал скороговоркой:"Смотрите кругом!",и почти подполз к первым саням. Посмотрел на убитого ямщика. на стрельца, что прикрывал тлеющий запал рукой, да без толку, до дымке всё равно стразу видно было где стрелок сидит.

–Чего там?

–Трое их…

–Выходите на переговоры. Не бойтесь, не тронем…– опять донеслось за санями, шагах в пятидесяти.

–Ляшский у него собаки выговор -пробормотал стрелец.

–Да? Ну посмотрим. Ты смотри Данила, если что, так хоть одного приголубь! -сказал Иван осторожно поднимаясь из-за саней.

И вправду шагах в пятидесяти стояли на дороге трое. Одного Иван узнал, того, что был с криворожим шведом на постоялом дворе. Другой был высокий, в испанской каске. А третий был пан Свинявский. Он и говорил.

–Ну чего надо -крикнул Иван

–Пенёнзов и горилки -заржал шляхтич, но тут же одумавшись прокричал -Будет с вами говорить рыцарь, пан Гуго М-м ....-тут он осёкся, так как барон схватил его за рукав.

Поляк умолк и заговорил "барон":

–Я знаю солдат, что ты понимаешь мой язык.

Иван молчал и слушал.

–Хотя вы и убили пятерых наших, и одного ранили так, что теперь он уже не на что не годен -продолжил "барон"-нас больше чем вас. Шестеро ваших сбежали, один убит.Было вас девятнадцать, теперь всего двенадцать осталось. Что скажешь?

–Двенадцать как раз как у Бога апостолов! На всех чертей хватит -ответил Иван.

"Барон" нахмурился, а стоявший рядом Фуэнтос усмехнулся.

–Ты сохраняешь бодрость перед лицом опасности. Но верь мне, что если мои люди возьмут вас с боем, в живых никого не оставят- продолжал "барон" Гуго -У меня есть, что вам предложить.

–Что же это?

–Жизнь!

–В обмен на что? Золото?

"Барон" делано засмеялся:

–Золота у нас полные карманы…

–Ага, то-то твой лях вина никак не накушается!

–Московит! Не смей трогать шляхтича, порву на горликовую шапку! -вступил Свинявский, а "барон" зашипел на него, мол да заткнись ты.

–Так мы будем говорить?

–Говори -ответил Иван.

–Отдайте письмо, что везёте, и ступайте на все стороны света! -сказал "барон" Гуго.

–Вот те раз! -Иван резко обернулся на голос Алтына, что не слышно подошёл сзади, и уже некоторое время слушал разговор. Алтын беспокойными глазами посмотрел на Ивана в ответ -Да тут стрелец дело о измене государю, никак не меньше!!!

–Как же они про письмо прознали то? Может кто на дворе постоялом болтал?

–При чём двор то! -сетуя на Иванову не сообразительность проговорил Алтын- А если и двор, то не постоялый, а самый царский, тот что в Москве. Оттуда измена! Ждали они нас видать давно, потому и встретили на постое, присмотрелись.

–Делать то что?!

–А ты что делать думал?

–Стоять, держать оборону, ждать сотника. -ответил Иван.

–Вот и делай что хотел, а я дьяку скажу ,а он уж пусть боярину доложит.– с этими словами Алтын пригибаясь побежал к немецкому возку.

–Ну что решили то. а?!Жизнь или письмо? -донеслось с дороги.

Иван кашлянул в кулак, прочистил горло:

–Решили что жизнь…и письмо тоже! Шли бы отсель, люди добрые.

–Ну хорошо же! Ждите!

На дороге "барон" Гуго, и его спутники свернули в лес, и остановились за деревьями. Совет держали главари шайки-"барон".меченный Петер, бледный Каспарс, шляхтич Свинявский и Фуэнтес. Он заговорил первым.

–Всё так как вы и сказали! Русские трусливы и не стойки в бою.

–А то ж! -одобрительно воскликнул не понявший иронии шляхтич.

–Замолчите оба! -рявкнул "барон"-Нужен новый план!

–Я согласен на всё, лишь бы побыстрей убраться отсюда! -покивал головой испанец-В конце концов по дороге может кто-нибудь проехать.

Не слушая его "барон" продолжил:

–Нужно отпереть эту "крепость", разомкнуть возки. Надо оттащить сани, что закрывают их передний край. -барон посмотрел на Каспарса, тот в ответ на него, не понимая что от него хотят. -Каспарс, ты и твои парни сделают это. А твои мушкетёры их прикроют- это было сказано для Любвеобильного Петера.

Тот кивнул.

–Когда проход откроется, вы-"барон смерил взглядом испанца- благородный идальго, с ландскнехтами, двинетесь вперед и сомнёте противника. А прежде мушкетёры дадут по ним залп.

Изуродованный Петер потер щетинистый подбородок:

–Я не понял, что делать моим шведам. прикрывать холопов, или идти впереди ландскнехтов?

–Да царь Давид и вся его кротость! -закатил глаза "барон"-Сперва прикрывать холопов, а когда они оттянут сани, ты построишь своих шведов перед брешью, и они дадут залп по русским. А все кого не упомянул. будут отвлекать их под началом пана Свинявского

–Как? -спросил шляхтич.

Казалось, что "барон" Гуго сел на раскалённую жаровню, так побагровело его лицо ,а из ушей пошёл пар ,хотя на самом деле это была испарина от его вспотевшего лба и висков.

–Да как угодно! Кричите, стучите в бубны, трубите в горны! -и видя, что его не понимаю, почти по слогам пояснил- Атакуйте со стороны возков, пугайте лошадей, а то они стоят как вкопанный под выстрелами! За дело господа, наш ждут виноградники Бургундии!

При этих словах Фуэнтес сделал гримасу которая должно быть означала:"Почему бы и нет…Но не всех!"

Иван вернулся от саней к Бобру и Кукишу. Алтын был с ними.

–Сказал дьяку то? -спросил Иван. -Что он?

–Сейчас в падучую ударится! Повторяет. что теперь мы все на лобное место ходоки.

–Ждали значит нас -проговорил Бобёр.

–Ждали.

–Если вернёмся, точно в застенок угодим. пытать будут.

–За что же срасу пытать! Мы честно исправляем государефу службу! -возмутился Кукиш.

–Вот за это будут пытать! -усмехнулся Бобёр. -Пойду к щели этой что ли. А то Ерёма опять вроде как уснул, как бы ямщики не сплоховали.

Пригибаясь пошёл Михей с месту где сходились возки, там стояли двое возничих с кольями, да присел прямо в снег стрелец, приставив к стенке возка дымящуюся пищаль.

У саней грянул выстрел , во след ему залп нескольких мушкетов. Иван встрепенулся:

–Началось!

Он побежал к саням. которые уже сдвинули с места. Раненная лошадь, полуживая лежавшая на снегу, жалобно заржала, а вторая упала замертво. С той стороны саней вцепившись в них руками толпились и кричали оборванцы с пиками и топорами. И хотя казались их усилия тщетными, сани понемногу поворачивались открывая путь внутрь временной "крепости".Иван выстрелил, и промахнулся. Другой стрелец ,перезарядившись. высунулся было, но с дороги грянул новый залп. На стрельце сбило шапку, а сам он охнул и присел.

–Живой? -крикнул Иван

–По маковке прокатилась! -стрелец имел ввиду пулю.

После залпа у саней оказались Кукиш и Бобёр. Они не опасаясь выстрелили оба, и уложили двоих из нападавших.Толпа отхлынула было, но ободряемая своим бледным вожаком ,махавшим саблей с воплем:"Узприекшукунги!", навалилась вновь. Сани было не удержать.

–Не удержим рубеж! Айда к возкам, успеем перезарядить. Данило, идти то сможешь?

Раненный стрелец кивнул. отирая снегом кровь с лица. Все четверо отошли в глубь позиции.

Сани были оттащены.Дорога к возкам открыта.Тут появился Фуэнтес, в правой руке он держал пистолет, в левой шпагу. Вровень с ним вышагивали ландскнехты. За ними свирепый норвежец, датские моряки и местные дезертиры.

Иван пристроил пищаль на сошку. обернулся. Там где сходились возки кричали и суетились. И там лезли враги. Стрелец сделал выстрел и теперь пугал бердышом взгромоздившегося на крышу боярского возка пана Свинявского, подгонявшего своих похоликов криком:"Борзо, борзо, панове!". Ямщики помогали ему, но и в щель тоже лезли. И стало ясно, что очень мало посольских, чтобы отбиться.

–Берегись! -крикнул Ивану Бобёр и толкнул, над Иваном прошипели пули.

Он перевернулся на живот и глянул вперёд. Шведские мушкетёры встав в промежутки между наступавшими дали свой третий залп. Одна из пуль наповал сразила ямщика, другая ранила второго. Тут же в щель протиснулись двое и довершили дело пиками. Позади один стрелец остался против всех кто там был. Но тут отворилась дверца боярского возка и выпрыгнул Беда. За ним, неумело держа кинжал перед собой, вышел боярин Кваснин-Окороков. Беда со стрельцом встали перед ним, обороняясь от все прибывавших врагов

Иван встал на колено, прицелился:

–Оборони Богородица аз грешных покровом своим! -и выстрелил.

Ближний к нему солдат упал. В след выстрелили Кукиш с Бобром.

–Пошли вперед, пока они не перезарядили!– крикнул Бобёр перехватив бердыш поудобней, и сноровисто пошёл на противника, накручивая лунообразным топором над головой. Кукиш обнажил палаш, мгновенно атаковал обоих датских моряков, и уложил на месте в три приёма. Бросился к нему было ландскнехт, но его свалила пуля посланная раненным Данилой, что уселся прислонившись к немецкому возку, и выстрелив стал перезаряжать пищаль. Еще одного ландскнехта уложил Алтын. А далее произошло уж совсем необычное. Алтын сунул пистолет за кушак, быстро достал короткий засопожный ножик, увернулся от алебарды ливонца, и воткнул ему нож в шею. так, что тот только выпучив глаза с хрипом опустился на колени.

А вот Иван сошёлся с Фуэнтесом. Испанец отбил первый напор, и крикнул подбежавшим было товарищам:"Он мой!",делая выпад. Иван переступил назад, отбил клинок испанца, и снова насел на него. Нанёс удар слева на право. Испанец парировал. Иван маханул с право на лево, Фуэнтос отбил. Отступил на пол ступни и нацелил свой клинок Ивану в голову.

Хоть на Кукиша и наседал свирепый норвежец, с ливонским солдатом, радея за жизнь друга, он краем глаза наблюдал за поединком Ивана с испанцем. и когда увидел как тот изменил позицию, разгадал манёвр, и крикнул:

–Ифан,не отпифай утар…уфернись!

И тут же получил удар по каске, утратив силу удара, лезвие алебарды соскользнуло ему на плечо, не разрубило, но свалило с ног. И тут же добил бы Кукиша свирепый норвежец, но Алтын пальнул ему в лицо из своего второго пистолета. Но толи в пылу боя забыл он закатить пулю в ствол. толи плохо пыж забил, и она выкатилась, а только огненный язык вырвавшийся из ствола облизал лицо норвежцу и тот накрыв его руками с воплем бросился прочь.

–Ах ты же! -посетовал Алтын -Ну да ладно, ещё большим красавчиком станет!

И тут к его ногам упал сваленный пулей сидевшего у возка Данилы ливонец, что достал своей алебардой Кукишу.Но и самому Даниле досталось, сразу три мушкетные пули ударили ему в грудь, то стреляли два шведа и их командир Петер.Данила застонал, и уронил голову на грудь.

Иван услышал крик товарища, но уже занёс саблю, чтобы отбить удар. Отбив, он нанёс удар в ответ ,и в то мгновение понял замысел противника. Выкрутив иванову саблю, испанец отвёл её в сторону, и оставив грудь противника открытой, что было сил рубанул Ивана сверху вниз. В мгновение, что хватает бабочки оторваться от цветка, Иван сколько мог отклонился назад, и испанский клинок распорол его кафтан. берендейку с ремнём, тесьму, что держала за спиной свёрнутое знамя, стеганную бумажную рубаху. исподнее, от плеча до пупа, и оставил глубокую царапину от плеча до середины груди. Противники замерли. Иван черпанул в рукавицу снега, поднёс ко рту и стал жевать.

Испанец стоял молча. Он уже понял, что бой выигран. Позади ,хоть ещё и держали оборону какие-то три фигуры, возки уже разомкнули, и минуя тамошнюю толкотню к оставшимся на ногах Бобру и Алтыну, к сидевшим у возка Кукишу,заряжавшему пищаль, и мёртвому Даниле, , бежали разношёрстныё "лифляндские дворовые".уже торжествуя победу.

Фуэнтес улыбнулся Ивану, и запустил правую руку за спину, доставая дагу:

–Ну что парень ,закончим наше дело!?

Иван не понял речи своего врага, но понял, что тот предлагает продолжить ,и принял позицию.

И тут, в который уж раз, грянул над дорогой нестройный залп, и вслед за ним, послышалось "гойда", лошадиный топот, и свист сабель. На маленьком пятачке все замерли. а потом, как во сне. Иван от потери крови слабел, ворвался между возками сотник Телепнёв со стрельцом, и начали они обрушивать удары на растерявшихся разбойников. Те, что окружили боярина, Беду и стрельца Ерёму, побежали обратно в щель, между возками, которая хоть и стала шире после того как возки разомкнули. но не настолько, чтобы пропустить всех стразу. Лихие люди застряли. а Ерёма принялся крушить их бердышом.

Фуэнтес кивнул Ивану на прощанье, сказал:"Þú ert góður kappi.Gæti verið spænskt!" [ Примечание: Ты хороший воин. Мог бы быть испанцем. Пер.с исп.] ,и пригнувшись стал быстро пробираться к лесу.

Телепнёв повернул своего коня, осмотрелся. Бой утих уже. Пораженные внезапной атакой не известно откуда взявшихся "красных кафтанов" "лифляндские дворовые" улепётывали кто как горазд, думая что ударило по ним не меньше сотни, и теперь за ними идёт погоня.

–Не гонитесь за ними, пусть уходят! -крикнул сотник спрыгивая с коня.

Иван уже сел рядом с Кукшем, почти обнимая поднятый кожух со знаменем. посмотрел на убитого товарища. Глаза у Данилы были широко открыты, будто бы от удивления.Иван, со стоном. Повернулся и смежил веки погибшему стрельцу. Алтын стал вновь маленьким и не заметным, канцелярским работником, полусогнутым от вечного радения над бумагами. От дальней стороны шли к ним боярин с Бедой, да стрелец Ерёма волочил извивавшегося пленного, лопотавшего на непонятном языке.

С другой стороны стали подъезжать стрельцы. Двое пришли пешими ,толкая впереди себя, не высокого человека, в кафтане без рукавов. Он огрызался на толчки, и кричал на немецком:

–Не сметь ко мне прикасаться! Я ливонский рыцарь, я сам пойду.

Иван присмотрелся. Телепнёв даже присвистнул, хоть и знал, что от свиста всякие несчастья случаются.

–Это же тот, с постоялого двора!

–За вожака он у них. -сказал Иван.

Из немецкого возка высунулся бледный дьяк Телятьев. спросил:"Закончилось? Чей верх?"

Укоризненно посмотрев на него, боярин Окороков проворчал:

–Не больно же ты радеешь за царское дело, чернильная душа!

–Я не воин! Однако же мой человек вызнал, что нас ждали, и цель их -он ткнул пальцем в пленённого "барона"-было забрать царское письмо!– тут Кручина поднял руку, сжал в кулак ладонь, и выставил указательный палец вверх -Измена государю!

–Так значит! Так пытать надо разбойника, да вызнать кто его послал! Слышишь аспид, вот тебе руки то за спину завернут, да на дыбу!– крикнул Окороков в лицо "барону"

–Что говорит этот московит! Что вы хотите от меня?!-вопрос Гуго был обращён к Ивану.

Его рану осмотрел Бобёр, сказал:"Бывает и хуже. Исподние чистое располосуем, и перевяжем. А там конечно лекарь нужен".

А "барону" Иван ответил:

–Пытать тебя будут, калёным железом. Сейчас подкову с копыт у коня оторвём, нагреем и к жопе твоей приложим. Понял?!

Глаза Гуго поползли из орбит:

–Вы не можете! Я ливонский рыцарь!

–Что он говорит? -спросил Телепнёв.

–Говорит, что он местный дворянин. Нельзя его пытать!

–Ну чего там? -в свою очередь спросил боярин Окороков.

–Говорит пытать его нельзя, он из благородных. Дворянин.

Окороков всплеснул руками:

–Вот ведь! Ну так свезём в Ригу, пусть посмотрят какие у них дворяне, да допытают кто его послал на дорогу хитничать!

Тем временем Михей Бобёр порвал исподнюю рубаху, и сделал перевязь для левой руки Кукиша, она у него висела безвольно, и левое плечо болело так, что бывалый воин постанывал. однако только легла его рука в повязку, тот час вспомнил он про товарищей и указал Бобру взять у него из сумки чудодейственную мазь, которую уложила ему в дорогу его заботливая жена.

И тут опять заорал малый, совсем ещё молодой, лет пятнадцати парень, которого притащил Ерёма.

– Ļaujiet man iet, onkuļi, es neesmu pēc savas gribas! Tēvs sazvērējās ar Kasparu un sūtīja mani ar varu! Viņš teica, ka jūs saņemsiet labu māju, un santīmu, lai apprecētos pats! Atlaidiet! [Примечание:Отпустите меня дяденьки, не своей волей я! Отец с Каспаром сговорился, и силой меня отправил! Сказал добудешь для дома добра, и себе на женитьбу грошей! Отпустите! Пер. с лат.]

Парень почти плакал. Все смотрели на него безучастно, все устали, и казалось бы даже не потрудились бы взойти на Ковчег начнись сейчас потоп.

–Может на сук его? -предложил Ерёма.

Иван посмотрел на "барона" Гуго, которого уже связали и усадили на сани, и сказал:

–В Ригу тебя повезём, там тебя пытать. да судить будут. Скажи чего парень орёт?

Гуго высокомерно посмотрел на Ивана глазами полными злобы и призрения, но всё же ответил:

–Говорит отец его в лес послал. Говорит есть в деревне не чего совсем.

–Чего он? -спросил Ерёма

–Про полонянина твоего сказал.

–И чего?

–Ничего, как тронемся отпустим.

–Отпустим так отпустим. И так сегодня сколько народу положили.

Решили сперва поесть. Радоваться сил не было, но все, кто остался в живых, были рады,что избежали сегодня смерти. Поэтому Алтын, не спрося сь своего начальника. который чувствовал себя не очень уютно от того, что праздновал труса во время боя, и не ворча по обыкновению о разорении казённых средств, развязал тюки с припасами что были на санях. Достал икры в ястыках, хлеб, и в специальном коробе, бурдюк медовухи ,а подумав второй. Хоть еда подмёрзла на морозе ,если с трудом прожёвывая, но с удовольствием. А когда выпили хмельного, повеселели, и посмеиваясь стали рассказывать друг другу кто и как себя в ратном деле показал.

–Ифан конечно молодец!!!-говорил Кукиш-Не зря я его учил! Противник ему достался хоть куда! Сразу было фидно искусен,сопака в пою! Но Ифан не сплоховал, расгатал его хитрость,и ушёл из под атаки!

Кукиш подмигнул Ивану:

–Хотя и не совсем целый!

Иван усмехнулся с едва заметной грустью.

Пленного "борона",развязав ему руки, и крикливого парня тоже накормили. И если последний ел с жадным удовольствием, то "барон" с презрительным небрежением. Однако же съел всё, что дали. И вот когда он прожевал и проглотил последний кусок, Иван подошёл к нему и пихнул в бок."Барон" опасливо покосился на стрельца.

–Руки давай сказал Иван и стал накладывать путы на запястья пленного -Кто убил слугу на постоялом дворе?

–Любвеобильный Петер. -выдержав взгляд Ивана, ответил "барон"

–Кто он?

–Бывший шведский мушкетёр, теперь наёмник. Его нанимают или охранять или отправить…-тут "барон" поднял глаза к небу -Его фамилия Лундквист.

–Где он живёт?

–Я нанял его в Риге, у Песчаной башни. Там совсем рядом русское подворье.

Стали собираться. Выпрягли лошадей, и ту что погибла, и ту что уже не могла идти, и тоже в общем то должна была вот-вот умереть от потери крови. Одни из стрельцов подобрал длинный стилет, уже не нужный своего разбойному хозяину, и сунул лошади в ухо. Животное напряглось. дернулось пару раз, и затихло. Запрягли заводных. Они хоть и были сподобней для верховой езды, но и на них можно было до места добраться. Троих ямщиков и стрельца, что погибли,завернули в попоны лошадиные. и погрузили на сани. Решили везти в Ригу, знали что там на русском подворье есть церковь ,при ней погост. Там и похоронить сговорились, по людски. а не на обочине, без отпевания. Подивились, что так малы потери. Лихих людей тоже собрали, и уложили у дороги, оказалось их восемнадцать человек. Не было среди них однако вожаков, не Петера Лундквиста, который как только налетел Данило Телепнёв, понял, что их обошли, и увёл своих мушкетёров, не было пана Свинявского, не было и бледного, круглолицего Каспарса.

Иван сказал "борону",сидевшему в санях, рядом с убитыми, чтобы крикнул местного парня, Гуго так и сделал.

–Переводи ему -сказал Иван- Как только мы из виду пропадём, пусть в деревню свою идет, да коли у них там есть нечего, скажет своим, что тут две лошади убитые лежат. Как его зовут то?

– Kāds ir tavs vārds ? [Примечание:Имя твоё какое? Пер.с лат.]

–Янка -ответил парень ,решивший, что раз накормили убивать уже не станут.

–Иоганн…Иван его зовут.

–Везёт же…-пробормотал Иван -А деревенька как называется.

– Kā sauc jūsu saimniecību ? Ciemats ir tavs ? [Примечание:Как называется твоя деревня? Пер.с лат.]

– Gaiļi![Примечание:Петушки! Пер.с лат.]

–Так вот скажи ему, что ежели он сделает что-то. что ты ему, пользуясь моим не знанием языка. сейчас нашепчешь, то мы вернёмся сожжём его деревню, а его свиньям скормим…ну и тебя заодно, ливонского дворянина.

"Барон" Гуго подумал мгновение и всё перевёл правильно.

–Перевёл?

–Да.

–Беги давай .-прикрикнул Иван на парня, того и след простыл. потом толкнул связанного "барона" так. что улёгся он как раз рядом с одним из покойных- Вот и полежи среди тех, кого твоим хотением жизни лишили!

На козлы вместо ямщиков сели стрельцы. Иван верхом не поехал ,сел на облучок боярского возка, уселся поудобней, сжимая в руке подобранное на поле боя короткое копьё, и посольский поезд тронулся по снежной дороге, оставляя позади место недавнего сражения. к рижской заставе.

Глава 3.Всяк сам за себя

Теперь ехали осторожно,сидевшие на облучках стрельцы,и те что верхом,внимательно всматривались в лес.что окружал дорогу.Рядом с Телепнёвым, который возглавлял посольский поезд,ехал стрелец,а Бобра послали вперёд,чтобы смотрел нет ли чего на дороге.Ивану саднило вгруди,он хотел спать.Не видимое солнце уже клонилось к закату,легли предвечерние сумерки.Опять пошёл снег,но не такой как прежде,а редкий.Стрелец,что сидел рядом и правил боярским возком пробасил:

–Слышь,десятник?Убьют нас эти басурмане окаянные.как пить дать всех убьют…так и ляжем на землю,без покаяния,да может быть и без могил.

–Не ворожи,Демьян!Ты в скольких делах то был?Поди поболе Кукиша с Бобром?

–Да пожалуй с ними вровень…

–Ну вот и прикуси язык…Пифия!

–Кто?

"Пифия-сказал Иван,но про себя,и падая словно в глубокий колодец.зачем то вспомнил-У немчинов то книги в домах есть…Марта ,Марта…"

Подумал и она тот час явилась,как в детстве,на их улице оружейных мастеров,не высокая,плотненькая,русоволосая и голубоглазая,явилась из грозового облака."Марта-прошептал Иван во сне-Нет же тебя…прибрал тебя Господь".Девочка смотрела на него глазами полными тревоги,и в мгновение между ещё сном и пробуждением,будто услышал Иван её голос:"Береги себя…она тебя ждёт".

Иван проснулся чуть застонав от боли в груди.Сколько он спал не понял,но уже стемнело,и Демьян что-то говорил.

–Вон костры то.Застава видать!Приехали.Чего ты?Приснилось чего,бормотал во сне.

Застава представляла из себя каменную стену с воротами,и тремя башенками.Иван присмотрелся.Одна стена сооружения упиралась в земляной взгорок,что был выше самих ворот,сплошь порос редкими деревьями и кустарником,а другая в чистое поле.Правда сразу за стеной,с левой стороны её был сооружён небольшой редут.с маленькой пушкой.За редутом были видны сполохи костра.

–Иван!Десятник!-отгоняя от себя остатки сна,Иван оборотился к подскакавшему сыну боярскому-Иван,знамя то где?!Цепляй и айда за мной.Можешь верхом.

–Ага…могу.-ответил Иван осторожно.чтобы не беспокоить рану,слезая с облучка.Он подошёл к дверце возка,и постучал.

Открыл ему Беда.Внутри послышался голос боярина Окорокова:"Приехали?"

–Застава,боярин.Я за царёвым знаменом.

Беда протянул ему чехол.Иван быстро достал знамя,и надел его на то самое взятое с места боя копьё.

–Готов?-спросил сотник.

Иван не ответил.молча взгромоздился на коня,подведенного ему Михеем Бобром,приноровился в седле поудобней,и развернул знамя.Всадники тронулись в заставе,где их заметили,и за решёткой,что одна и служила воротами.началась суета.

Стража выбегала с факелами из кордегардии,небольшого двухэтажного каменно дома,пристроенного в стене с правой её стороны.Мушкетёры взбирались на стену,и занимали позиции в башенках.Остальные стражники,человек восемь десять строились за воротами. Когда всадники подъехали к решётке из-за спин построившихся с алебардами на перевес вышел не высокий солдат,в овчинном полушубке.и шапке.

Полу его полушубка задирала шпага,висевшая на боку.За ним шли ещё двое.с факелами.

Обе тройки остановились по разные стороны решётчатых ворот и смотрели друг на друга.

–Кто такие?-наконец прохрипел на немецком не высокий солдат в полушубке.

–Толмач,Иван-Приказал Телепнёв,и приосанившись,прокричал строгим тоном-Посольские люди царя и великого князя Ивана Васильевича,отворяй!

Невысокий обернулся к стоявшему слева за ним и что-то проговорил.

–Чего но там?-спросил Ивана Телепнёв-Ты знамя то разверни повиднее!

–Бормочет чего-то.простуженный он,с трудом говорит.не разобрать-Ответил Иван наклоняя знамя так.что бы было ловчей его видно-четыре квадрата,красные и синие,расположенные в шахматном порядке,разделённые белым крестом,белая окаёмка,а посреди креста двуглавый орёх вышитый золотой нитью.

–Господа.-невысокий подошёл со своими сопровождающими совсем близко к воротам.так,что теперь можно было разглядеть его худое и морщинистое лицо,большой острый нос,и тонкие усики,торчащие в разные стороны.-Я капитан Хорст.комендант этой заставы.Я не понимаю кто вы такие?

Иван перевёл Телепнёву.Сотник нахмурился.Подумал сошёл с коня.и тоже приблизился к решётке ворот.Иван следовал за ним.

–Толмачь!Мы посольские люди русского царя, посланы с его поручением к вашим городским начальным людям.

–Мне об этом ничего не известно!-ответил капитан Хорст.

–Так и вашим городовым начальникам ничего не известно!Мы и приехали,что бы их об этом известить!

–О чём?-не понял немец

–Он что родился таким.или в бою по голове ему прилетело!-спросил Телепнёв у Ивана-Скажи ему,что мы в Ригу,к городским ихбоярам,с поручением о царя русского!С нами посол,у посла грамота,что заверяет его посольское звание…а вот,пусть морду то вверх задерёт,знамя царское!

Иван перевёл всё,как мог точно.Немецкий капитан посмотрел на знамя,покачал головой,и опять обратился к спутнику.

–Чего он там?

Теперь Иван мог расслышать,что говорил комендант заставы.

–Сотник,слышь!-крикнул Бобёр оставшийся верхом,и указал рукой вверх-А над нами то,вона из башенок головы торчат…у них фитили дымятся!

–Да пусть их!-Махнул рукой Телепнев-Так что он там бормочет то?

–Этот,с кем он разговаривает, что-то вроде ихдясятника,помощник его.Он ему говорит,что мы московские послы…и…и он не знает как быть.

Пока у ворот шли переговоры из своих возков вылезли боярин Окороков с Бедой, да дьяк Кручина с Алтыном,и тоже присоединились к переговорщикам.

–Чего тут?Чего ворота то не открывают?-спросил боярин.

–Не знаю.Шепчутся о чём то.Ты бы Орест Ипатич,со своим ларчиком то посидел бы на месте-заметил Телепнёв.

–Да уж не беспокойся,сотник.В этом ларчике.что смерть Кощеева,так о мне дорог.А оборонить его у меня и Змей Горыныч есть-и боярин потрепала по шее Беду,угрюмое выражение лица которого не изменилось.

Между тем капитан Хорст приказал открыть калитку,показал тем,что верит и доверяет гостям,и вышел к ним.

–Господа!-начал переводить Иван речь капитана-Я вижу вы люди честные,и действительно послы царя московского,но мне никто не сообщил.что будет посольство.и что я должен его пропустить.Учитывая,что идёт война между Московским царством и Литвой,с которой Вольный город Рига находится в союзных отношениях,то вы являетесь нашими врагами.Я не могу вас пропустить без особого на то распоряжения.

Послы переглянулись.Первым заговорил Кручина Телятьев:

–Ты что же не знаешь,что два лета назад в Москву приезжали послы от Сигизмунда,с предложением мира,и что пока заключено перемирие до особого решения?

–Нет,мне это не известно-невозмутимо ответил рижский капитан.

Послы опять переглянулись.

–Что будем делать?-спросил Телепнёв

–Пусть посылает в Ригу гонца с вестью,что послы московские под воротами заставы.аки псы бродячие,ждут дозволения войти!-прошипел боярин Окороков.-А что же ещё то!

–А мы что же?Где ночевать будем?-спросил Кручина

–На дороге!Царскую грамоту я Беде поручу.он если что её съест!

–Нападать то на нас врядли кто теперь станет,перед заставой то.А вот замёрзнем,это да!-пожаловался сын боярский

–Не первую ночь в поле проведём!Не замёрзнем.А вон смотрите.там подале,за воротами,какой-то дом виден.Пусть нас туда и пропустит.Иди сотник,спроси!-приказал боярин.

Телепнёв долго переговаривался с капитаном Хорстом через Ивана.

–Ну как же так то!Вот отсюда я вижу.что там фонарь горит,и стоят возки какие-то.Отчего же им можно.а нам нет?

Немец был всё так же не возмутим,хотя и заметно было по его хрипучему голосу,что он слегка озадачен.

–Это товары господина Гизе,члена Большой гильдии Риги.Он заявил,что не должен платить ввозную пошлину за товар на заставе,так как торгует на вывоз,и товары будут обложены сборами когда он будет грузить их на торговой рижской пристани.Он послал слугу за бумагой подтверждающей его право на это.

–Так и ты шли гонца в город о том,что мы здесь ждём.Наверное царские то посланники по статусу будут выше какого то там члена,а?!-зло спросил Телепнёв.

–Он рижский бюргер,и имеет право быть на рижской земле.а вы чужестранцы!

Телепнёв посмотрел на Ивана.Тот понимал возмущение своего начальника.но рана его начинала так сильно ныть.что об был почти безучастен ко всему,что происходило вокруг.Иван хотел бы поскорее улечься,и если получится заснуть.

–Но там корчма,и вы можете там греться…сколько вас?-проявил вдруг снисхождение простуженный капитан.

–Пятнадцать-ответил Телепнёв.

–Я могу позволить вам греться в корчме по три человека,по два часатут капитан сунул руку в карман колета под овечий тулуп и достал часы-Обмана не будет,у меня есть карманные куранты.

Телепнёв измерил немца взглядом и обратился к остальным:

–За ворота будут нас пускать по трое,в корчму на два часа греться…что решишь боярин.

–Послал он гонца или нет-пока Окороков спрашивал,капитан Хорст отдал своему помощнику какие-то указания.тот кивнул и поторопился в кордегардию-Пусть посылает.А в корчму я не пойду.Мы вот с дьяком,писарем,да Бедой,в возке немецком устроимся,там то поди не замёрзнем,а чернильная душа?Да пусть писарь твой медовухи достанет.да калачей,если остались.Так веселей будет время коротать!

Кручина хоть и с неохотой,но согласился принять не прошенных гостей.Прежде чем отдать распоряжение Алтыну,спросил у сына боярского:

–Что тебе такое.круглое,немчин то показывал?

–Куранты карманные.

–Ох и хитрый же народ!-восхитился дьяк -До чего же сноровист всякие штучки выделывать!

Не слушая Кручину,Телепнёв договаривался с комендантом заставы:

–Послы останутся в возках,потому тут охрана будет.и нам бы надобно дров сухих.костры развести.

–Отчего же не развести!Разводите-согласился капитан-А дрова спросите в корчме.хозяин вам охотно продаст.Я сам буду пропускать ваших через ворота.так что не беспокойтесь,ночь пройдёт спокойно,а ещё не рассветёт мой лейтенант уже вернётся из Риги с решением!

Тут Телепнёв посмотрел на Ивана внимательно,и приказал:

–Перетолмач слово в слово…если сможешь.

Иван только кивнул.

–Будь любезен капитан! Напали на нас тут неподалёку.Один из наших ранен сильно.Позволь ему всю ночь в корчме просидеть.может найдётся место прилечь.

Капитан хотел было ответит сразу, уже было рот открыл.но тут глянул на сотника внимательно,на его осанку.доспех видневшийся из под бобровой шубы,на то как сотник держит руку в перчатке с крагой,что лежала на рукояти сабли,висевшей на боку.и показалось капитану что-то такое,чем и сам он был,а будучи немцем,а значит человеком сентиментальным до жестокости,капитан вместо "нет",сказал "да"

–Спасибо-сотник приложил руку к сердцу и поклонился.

Иван вдруг понял,что говорил Телепнёв про него.Тем временем немец поинтересовался кто и где напал на посольство,и когда узнал,что одного из разбойников удалось пленить,пожелал его увидеть.Телепнёв согласился.

"Барона" Гуго вытащили из саней и поставили на ноги.Стоял он струдом,трясясь от холода,так,что стрельцам пришлось его поддерживать,но увидев земляка оживился и закричал:

–Слава Богу!Наконец то я вижу лицо человека, теперь уверен,что не окончу дни свои в окружении варваров,пожирателей сырого мяса!

Однако капитан Хорс был сдержан,и сухо спросил:

–Кто вы?

–Я ливонский рыцарь,Гуго фон Мюнхгаузен!Эти варвары напали и схватили меня…и ограбили! Отобрали у меня сто полновесных имперских дукатов.

Капитан поднял руку призывая Гуго замолчать,обратился он к Телепнёву:

–Если правда,что он ливонский рыцарь,то я заберу его увас,и он проведёт ночь в кордегардии.А по утру я приставлю к нему капрала,напишу письмо.и отправлю с вами в Ригу.Пусть там разбираются.откуда у оборванца сто дукатов.

Фон Мюнхгаузен ничего не ответил на эту речь,он был доволен уже тем.что проведётночь в тепле,а не на холоде,в телеге рядом с покойными.

Когда из караульного помещения вывели осёдланного коня,и взгромоздившись на его спину,лейтенант направил его всторону Риги не скорым галопом,а Алтын достал из заветного короба бурдюк с медовухой,калачей с бухарским изюмом.и понёс к немецкому возку дьяка,где уже расположился боярин с Бедой,Телепнёв,Кукиш,Иван.которого поддерживал за локоть Бобёр и стрелец Демьян,прошли открывшиеся для них ворота заставы,и направились к корчме,что стояла в примерно в сотни саженей.

У корчмы стояли в ряд пять распряжённых крытых возов на полозьях,и небольшая зимняя кибитка.Вдоль них прохаживались туда-сюда притоптывая сторожа.Сама корчма была такой низкой,что казалось вросла в землю.Сквозь узенькие слюдяные оконца изнутри пробивался. свет.Чтобы попасть внутрь пришлось кланяться дверям чуть ли не в пояс.Первым вошёл капрал.отряжённый для сопровождения комендантом заставы,за ним все остальные.Пришлось спустится по трём ступенькам деревянного крыльца вниз.так как оказалось,что и вправду корчма вкопана в землю.Устроена она была просто-деревянный сруб поставлен на выкопанную яму,безо всякого чердака,толстые жердины были воткнуты в края стен и сходились латинской перевёрнутой "v",образуя крытую досками крышу.

Внутри было шумно,чадили масленые плошки.в обилии расставленные в той части где большая компания играла в какую-то азартную игру,шумела и казалось веселилась.Посреди был устроен очаг.выложенный камнем,на нем стояла тренога с крюком,но не было котла.Огонь в очаге горел слабо,а дым от огня уходил столбом в дыру проделанную на крыше.

–Прошлый то двор постоялый пообстоятельней был-сказал осмотревшись Бобёр-Но воняет точно как там.

–Хуже-сказал Иван присаживаясь на скамью за стол.

–Да уж,не боярские хоромы-осмотрелся Телепнёв-И компания эта буйная уж больно.Неужели и вправду купцы.

Тут перед ними появился хозяин,маленький жид,одетый во всё черное,с кипой на макушке,он осмотрел новых гостей,сразу понял кто перед ним,и после того как обменялся с капралом парой фраз обратился к Телепнёву,так как угадал в нём старшего.Говорил он на русском,с мягким выговором,свойственным русским рождённым в Украиных землях:

–Что угодно господам?

–Хорошо,что по нашему понимаешь!-Телепнёв с интересом рассматривал хозяина-Ты кто же такой будешь?

–Я,господин,принадлежу к народу Авраама,Иакова и Иосифа.

–Ну и ладно.Нам дрова нужны.

–Охотно продам вам их.Сколько нужно?У меня в вязанке десять добрых поленьев.

–Ну десять вязанок и продай.

–Охотно.Сухие станут вам по копейке вязанка,а сырые по полушке.

–Ну ладно-согласился сотник,не поняв дорого или дёшево с него запросили,достав мошну он стал отсчитывать деньги.

–Сын мой всё отпустит как надо-поклонился корчмарь.

Тут появился его сын,который одет был точно как отец,а вот внешне был во всём его противоположностью.Был он высоким.дородным молодцом,с красной круглой рожей,и если у старика скрученные и смазанные салом пейсы ложились почти на плечи.то усына они едва-едва доходили до середины щёк.При этом он дурашливо улыбался.

–Иван,скажи немцу.что вот ему алтын,пусть поможет Бобру да Демьяну дрова снести.-сказал сын боярский и положил на стол серебряный не ровный кругляшёк.

Иван перевёл,капрал поклонился в знак благодарности,взял монету,и засобирался восвояси.Бобёр и другой стрелец пошли за ним,а сын корчмаря крутился возле них,указывая дорогу.Все четверо вышли.

–Что господа будут пить?-спросил старик.

–Ты вот что,есть где прилечь у тебя?Товарищ наш недужен.

–В том углу есть полати,они свободны.

Телепнёв повернулся в указанную сторону,но так как все плошки горели в той части где шумела компания игроков,ничего не рассмотрел.

–А выпить и поесть?-не отставал корчмарь.

–Согрей нам вина…да разожги огонь пожарче,холодно у тебя тут.

–Вина с чем-не унимался радушный хозяин- Хотите каких-нибудь восточных пряностей?

–Просто романеи разогрей.

Жид поклонился,и ушёл.

Телепнёв присел к Ивану:

–Как ты десятник?

Почти уже заснувший Иван пробормотал:

–Грудь болит,а так…так хорошо.Я ложится не буду,я если что.так за столом покемарю.

–Угу…Вот ведь как!Я то думал перед нами ковры будут персидские стелить,да под сопелки и барабаны в палаты введут,а тут вот как!-сетовал Телепнёв-Ну да ладно.посмотрим как дале сложится.Да,десятник?

Иван хоть и хотел уже спать так.что мог и стоя уснуть,нашёл ещё силы ответить:

–Не печалься Данила Романыч,вспомни как по вотчинам местных бояр пробирались.Зато теперь мы на рижской земле,тут то уж мы для ляхов не доступны.

–Так то оно да.-согласился сотник.

И тут по всей корчме прокатился истошный крик.

–Шо цо таке!Пся крев!Не видеть мне нежных персей моей ясновельможной панны!Это же те самые московиты.что напали на нас,и ограбили…а потом бежали подобно трусливым зайцам!Верните мне мою саблю,я с ними посчитаюсь!

В повисшей тишине,и Телепнёв , и Иван с Кукишем вскочили с лавки,и взялись за рукояти своих сабель.Кукиш не дожидаясь худа обнажил свой палаш.Весёлая компания,что до того не обращала на них внимания,вся стояла и все свои многочисленные глаза вперила вних.а над головами компанейцев.торчал вскочивший на стол пан Свинявский.Ляшский кафтан его был распахнут,рыжие волосы взъерошены,а усы.мокрые от пива.повисли до груди.

В тишине скрипнула дверь,и в корчму,кланяясь вошёл капитан Хорст,за ним капрал,а за ними Бобёр с Демьяном.Удивлённые увиденным они так и встали каждый на своей ступеньке.

Увидев вошедших,пан Свинявский с необычайной ловкостью перепрыгнул через головы своих компанейцев и подскочил с капитану так рьяно,что и тот попятился.да споткнулся о ступеньки,на которой стояли капрал,и Бобёр.

–Пан офицер!-кричал лях-Это разбойники!Они напали на нас в лесу в это утро,и ограбили!Убили двоих моих похоликов.и забрали двести полновесных дукатов с короной!!!

Хорст смерил взглядом говорившего,хмельного,стоявшего не твёрдо,словно готового пуститься танцевать мазурку,ляха.

–И что же теперь?

–Как же что?!Это владения нашего ясноокого короля,да продлит господь годы его славного правления!Разве могут в его владениях московиты грабить и убивать честных его слуг!И каких!Гшегоша и…этого…как же его…а не важно!Они проливали кровь за короля и веру в битве под Чашниками,и остались живы,покрыв себя славой-крича так пан Свинявский тряс перед носом капитана кулаком с выставленным пальцем,и наконец видимо устав.шлепнулся на ближайшую скамью,и закончил-В общем арестуйте их,пан начальник.И изымите в мою пользу двести дукатов,или чего-нибудь на эту суму.

Тут Хорст увидел,что говоривший бос,что из под шаровар торчат вытянутые на солому,покрывавшую земляной пол,черные от грязи голые ступни.

Пока лях говорил,капрал и стрельцы спустились с крыльца.Телепнёв,Иван.Бобёр и Кукиш с Демьяном сошлись о дну кучку,стояли плотно,ожидая что будет дальше.Иван давно узнал говорившего,но до поры молчал.

За столом,где до того шла игра,люди разошлись на две стороны.С одной было человек шесть-семь в ляшских кафтанах,они тоже держали руки на рукоятях сабель,а некоторые разобрали пики сваленные было за ненадобностью в углу.Другая половина были видимо купеческие люди,одетые как горожане.Было их десять человек,и выделись среди них трое.Двое судя по осанке были военными,о чём говорили и короткие мечи висевшие сбоку,и топорики,заткнутые за пояса,и легкие аркебузы,что держали они так,что только вскинуть и стрелять.Однако было видно,что фитили за запалены.Третий же был ростом высок,дороден,одет в дорогой колет с набитыми рукавами.заужавшимися к запястьям.Поверх него был накинут на плечи безрукавый полукафтан,отделанный парчой,и подбитый мехом.За кушаком торчали рукояти пистолетов.

Капитан окинул всех взглядом,и опять уставился на босоногого ляха.

–Вы кто?

От долгого молчания и выпитого пива,тот уже начал клевать носом,всхрапывая,но услышав вопрос встрепенулся.и вскочил:

–Я шляхтич Свинявский.хорунжий хоругви пана каштеляна Замойского.что служит светлому пану гетману Ходкевичу в Задвинье!

–И какое же дело привело вас в рижскую ландфогтию?-спросил капитан

Шляхтич подумал мгновение.

–Закупка фуража!

–В Задвинском герцогстве своё сено кончилось?-со смешком в голосе спросил капитан

–Ваше сочнее…и полно васильковых цветков.что способствуют пищеварению у коней!-ответил шляхтич.

–Так вы обвиняете этих людей в том.что они напали на вас и ограбили.убив двоих ваших слуг?

–Да,точно так!-рявкнул пан Свинявский.

–Это кто на кого напал!?-вмешался было Телепнёв,которому шептал переводя Иван.но капитан Хорст поднял руку прося не вмешиваться.

–И у вас есть свидетели?-спросил он ляха.

–Точно так!Вот они!-и шляхтич указал рукой на пахоликов,те в ответ одобрительно зашумели,те кто хоть немного понимал по немецки,кричали "Так было,так!"

–Ну тогда я задержу всех.и отправлю в Ригу,где вас посадят в цитадель,и начнут дознание.Ведь как я понимаю противоположная сторона выдвигает встречное обвинение в том,что напали вы!

Свинявский сник,а те из похоликов.что понимали немецкий,объяснили своим товарищам чем может кончится дело.И они тоже примолкли.

–Так что же,вы настаиваете?-спросил капитан

Пан Свинявский уже поковылял к своим накалывая голые пятки торчавшими из сухого сена остями,чертыхаясь при этом,и ворча:

–Вот порядки у еретиков!В их землях рыскают шайки московитов,не давая проходу честным людям,а им все равно!Во если бы эти земли вошли в наши владения.вот тогда был бы порядок.

Обе группы теперь разошлись и держались особняком.

–И многих вы ещё ограбили за сегодняшний день?-спросил Хорст у Телепнёва

–Да найдутся ещё-с усмешкой сказал сын боярский,но увидев что комендант заставы серьёзен и сам стал серьёзным.

–Это может иметь последствия.-вздохнул капитан-не знаю кто этот Гуго Мюнхгаузен,как глубоко плавает,но если он действовал не на свой страх и риск,если за ним стоят люди в положением.то в городе он может подать жалобу в Ратушу.и ваше бело очень сильно затянется.У вас же есть верительная грамота?

–Да!

–Это делает вас не прикосновенными, но никак не поможет ни в чём другом!-тут капитан достал свои карманные куранты,посмотрел на двигавшийся циферблат,и сказал-Знаете что,меняйте ваши караулы сами.как решите нужным.

Телепнёв удивился такой внезапной мягкости и поблагодарил.

–Пустое-грустно улыбнулся капитан Хорст-Солдат всегда поймёт солдата. Что же. Будуждать моего лейтенанта.а там будет видно.

Поклонившись капитан было пошёл вон из корчмы,но дорогу ему заступил хозяин.

–Как же так,господин!Кто же будет платить за всё,что съели и выпили шляхетские светлости?!У них уже и гроша нет! Я сам видел,как этот их старший,уговорами и тумаками забрал у остальных все,что было и проиграл извозчикам того купца!А потом поставил сою шапку,сапоги и саблю и тоже проиграл.

–А коня?-вздохнув спросил капитан

–Коней у них и вовсе не было!Они все пришли пешими!-ответил хозяин.

–Как они вообще здесь оказались!?-этот вопрос Хорст задал капралу всё так же стоявшему на нижней ступеньки крыльца.

–Днём,пока вас не было.господин капитан!-подтянувшись ответил капрал-А господин лейтенант уехал к госпоже Дюрих на её фольварк,и приказал пропускать всех.

–Та-ак!Иди.возьми десяток солдат,да выталкивай эту шваль за ворота.если будут сопротивляться,можете и прибить!-тут капитал подумал-Хотя нет,за ворота не надо.Там русские.Пусть сидят тут до утра.а там будет видно!

–Но кто же мне заплатит?!-опять вмешался хозяин

–Я заплачу.-все повернулись на голос.это сказал тот самый.что был видимо за старшего у извозчиков.с пистолетами за поясом.И добавил-Только больше ничего им не подавай!

–Спасибо,добрый господин!-хозяин переломился в поклоне.

Капитан посмотрел на купца,и спросил:

–Что же вы не дали мзду.вот хотя бы капралу,и могли бы не ждать здесь?!

–Я честный купец.Я берегу мою репутацию!-улыбнулся купец.

Капитан кивнул,и пошёл прочь.Капрал едва успел отворить перед ним дверь.

Теперь Иван,который присел,и уже из последних сил держался,и Телепнёв рассмотрели купца Гизе поближе и повнимательней.Был он мужчина лет за сорок,с хорошими волосами и зубами.Лицом был свеж.Глазами добр и умён.Подбородок его обрамляла густая аккуратно остриженная борода,а вот усов купец не носил.В общем всем видом своим показывал он успешность в делах,и жизни.

–Я сразу понял,кто вы,как только вы вошли-обратился Гизе к Телепнёву-Я немного говорю по русски.Вы согласитесь разделить со мной трапезу и напитки?

–Иван-затормошил сотник уже склонившего голову на руки положенные на стол Ивана.

–Ваш товарищ очень бледен.

–Он был ранен в бою с этими вот!-сын боярский кивнул в сторону ляхов-Но тогда их было много больше!

Купец Гизе обернулся к своим,и приказал что-то одному из тех,что были похожи на солдат.Оба они встали из-за стола,одели шапки. запахнули жупаны.и вышли.

–Вы что-нибудь заказывали?

–Романею гретую.но она верно остыла уже.-ответил Телепнёв.

–Хозяин!– крикнул Гизе

Жид появился как ниоткуда

–Какое мясо позволяет твоя вера в доме держать?

–Для гостей я держу любое!

–Ну так зажарь хорошего. И пожирней.И принеси вина.самого лучшего!…Да и вино,что заказал этот господин.где оно.

Из-за ушей хозяина на его бледные и впалые щёки поползла синева,что видимо в его случае означало крайнее смущение

–Я мигом!

–Не надо уже!Выполняй,что сказано!

Так же незаметно жид исчез,а уже через мгновение.сын его внёс другою треногу,с кругом для сковороды,ещё подкинул палено в очаг,накидал свиного сала на сковороду,и разложил два огромных куска вырезки.

В корчму зашли двое слуг Гизе.но не те ,что вышли.Они видимо сменили сторожей,и те пришли греться,один из слуг нёс небольшую,вышитую подушку с кистями,он подал её хозяину,а тот передал Телепнёву.

–Подложите под голову своему товарищу.так он лучше выспится.

Телепнёв был удивлён неожиданной расположенности рижского купца.Взял подушку и приподнял голову Ивана,подсунул под неё.Иван помычал что-то во сне.обнял подушку руками и затих.

–Ваш лейтенант?-спросил Гизе.и когда сотник утвердительно кивнул,добавил-Совсем молодой!

–Он уже был в деле.и не раз.

Купец покивал.

–Ему нужен лекарь. Как приедете в Ригу обратитесь к господину Бёме, хотя он и не любим нашими городски медикусами! – видя удивление Телепнёва купец усмехнулся–У него другое главное ремесло.но он ещё и лечит людей.Он хороший лекарь и хирург,настолько.что ещё вопрос какое из ремёсел у него основное.

Хозяин принёс кувшин вина и кружки:

–Не надо ли ещё чего вам,господин.Или вашим людям?

–Иди да спроси!-наливая из кувшина себе и Телепнёву,купец сказал-Выпьем за удачу,мне в торговле. вам ваших делах.-сделав добрый глоток,он сморщился-Ну и лучшее же вино у этой иудиной души!

Вино и вправду было очень кислым,Телепнё поморщился.

–Ничего сейчас заедим хорошим куском мяса.-купец обернулся в сторону тихо сидевших ляхов,и вздохнул,горестно покачав головой-С тех пор как началась война земля наша стала не спокойна…

–Вините нас?-спросил сын боярский

–Не-ет!Винить надо нашу жадность и не способность договорится.А войны здесь не прекращались и до вас!Епископы воевали с рыцарями,рыцари с горожанами.Никогда не было единства,но все были свои.А теперь тут ищут свой интерес поляки,литовцы.шведы…

–И мы.

–И вы.русские.А ещё на запах войны к нам хлынули со всех окрестных стран те кто не прочь пограбит,да поубивать.Да ещё и получить за это плату.Нужен порядок.чтобы наконец-то в Ливонии был один хозяин.

–Литва?

–Нет.-ответил купец,и добавил с многозначительной расстановкой-Я бы согласился присягнуть вашему царю.

Телепнёв удивлённо посмотрел на купца.Хотел было спросить.но тут сын корчмаря поставил на стол сковороду с скворчащим мясом,и две миски.

Купец достал с пояса нож,взял из рук у жида двузубую вилку,и начал нарезать пласты мяса.Но отведать его была господину Гизе не судьба.Дверь в корчму распахнулась и минуя все ступени разом.влетел молодой человек,одетый как городской житель.с кожаной сумкой для бумаг на шее.Он осмотрелся.увидел купца и быстро подойдя к нему,так же быстро начал что-то говорить.Гизе встал,сожалеючи посмотрел на мясо,и сказал Телепнёву:

–Угощайтесь!Меня же ждут дела,мой секретарь привёз необходимые мне бумаги.и мы должны ехать немедленно.Хозяин.счёт!-пока купец отсчитывал корчмарю монеты,он молчал.но как только старик отошел.Сказал-В Риге,в Большой Гильдии.найдите Мартина Гизе,он лиценциат права и юстициар,он поможет вам,если вам нужна будет помощь.Скажите,что видели меня по дороге,и если он не поверит,скажите,что отец называл его в детстве Тином.Удачи господа.

Купец ушёл. Телепнёв посмотрел на дымящуюся ещё ветчину, и отодвинул блюдо подальше.

–Господин не будет? – удивлёно спросил оказавшийся рядом сын корчмаря- У господина пост! Понимаю! Лютеране порой от старых обычаев отступают. Убрать?

–Убери. – кивнул сотник- Принеси какого хлеба повкусней, только чтобы постный был.

Жид кивнул и исчез. Корчма стала полупустой.Похолики пана Свинявского сидели тихо,сам он спал.Иногда они кидали косые взгляды на московитов.Но суровые лица Бобра,Кукиша,Демьяна и Телепнёва,не обещали ничего хорошего если начать свару.Тем более трое стрельцов запалили фитили всех четырёх пищалей.и иногда.отвлекаясь от хлеба,куда лучшего чем вино,которым его приходилось запивать,тихонько дули на них.

Наевшись Бобёр и Демьян пошли менять товарищей.Кукиш заснул,приклонив голову на часть теперь уже ивановой подушки. А Телепнёв сидел глядя на очаг в котором огонь пожирал поленья,невольно готовя свой конец. «Когда-нибудь война закончится- думал сотник- Закончится всё сожрав вокруг себя».

Пока Иван обнимал подушку оставленную ему Гизе-старшим,а Телепнёв придавался размышлениям не свойственным военному сословию,в двухэтажном каменном доме,что стоял в Риге на "улице ратманов",как называли её среди горожан,пытался уснуть в своей постели обер-бургомистр Николай Экк.Но заснуть не получалось.Что-то тревожило его.Он решил было,что это крик ночной птицы,что облюбовала себе желоб церкви святого Якова,уселась там,и время отвремени ухала,пугая мышей и обывателей.Бургомистр одел тёплые наушники,и посильней натянул на голову ночной колпак,и хотя оказался в полной тишине,это не помогло ему уснуть.Потом он решил.что виной тому огромная мягкая пуховая подушка,в наволочке из тончайшей бархата,и скинул подушку с кровати,так что онапровалилась под занавесь балдахина на пол.Но и тогда сон не шёл.Поворочавшись с боку на бок,бургомистр встал,свесил ноги с края кровати.отодвинул тяжёлый и плотный занавес.и сунул ноги в мягкие тапочки.Его ночная рубашка,от неспокойного сна закатавшаяся до пояса,упала скрыв его тонкие ноги,обтянутые шерстяными кальсонами.Спальню едва-едва освещала единственная свеча,горевшая на ночном столе.

–Душно!Здесь просто не чем дышать! -пробормотал фон Экк.беря со столика чёрный деревянный молоток и что сил стукнув им в блюдо стоявшего на столе гонга.

Старый слуга,служивший ещё у отца бургомистра,появился отворив двери.Спал он на кушетке,сразу за дверью.Опережая вопрос,Экк приказал:

–Залей эту ужасную печь!

Слуга поклонился и вышел.

"Ужасной печью" была названа новинка привезённая для бургомистра из Северных провинций медная печь,с особой камерой,куда можно было поместить раскалённые угли,и благодаря нагнетаемому воздуху они могли горечь всю ночь,нужно было только раз в два-три часа раздуть специальные меха приделанные с наружной стороны.Печь казалась очень горячей.Бургомистр дотронулся до её стенки пальцем.

–Черт!Чёрт!Чёрт!-вскрикнул он крутя рукой.а потом ухватился пальцами за мочку уха.

Постояв так мгновение,он перекрестился.Вошёл слуга с ведром и щипцами в руках.Он отперев дверцу с деревянной ручкой,достал щипцами из печного чрева камеру с углями,опустил её в ведро.и вышел вместе с ним.Через мгновение вернулся,и с поклоном спросил:

–Вашей милости что-нибудь ещё угодно?

–Нет.Ступай.

Бургомистр вернулся к кровати,закинул на неё лежавшую на полу подушку,и улёгся.Но заснуть так и не смог.

Николаю фон Экку шёл двадцать девятый год.Когда ему исполнилось семнадцать,его отец,бургомистр Франц фот Экк отправил его учится в Кёльнский университет,где молодой человек пять лет изучал право, логику и риторику.Вернувшись на родину,он стараниями отца был продвинут на должность статс-секретаря городской ратуши,и так прослужил год,пока вдруг Экк-старший не настоял на его кооптации в состав городских ратманов,числом которых было двадцать человек: шестнадцать ратманов и четыре бургомистра,взамен умершего герра Кайя,не имевшего потомства.Положение отца в ратуше было очень крепким,с ним считались,а так как должности эти стали почти наследственными,то новый класс городского патрициата,не сильно любивший в своей среде людей со стороны.не сильно же и возражал против нового человека,несмотря на молодость Николая.Три года уже он трудился среди городских голов,перенимая все хитрости управления от отца,когда отец решил, что сыну пора женится.Он нашёл ему богатую невесту,дочь значительного человека в Большой гильдии,Вильгельмину Гизе.Однако при первой встречи молодые люди не выказали интереса друг к другу.Помолвка затягивалась и готова была сорваться,так как господин Ульрих Гизе был человеком широких понятий,и неволить свою дочь не стал бы,хотя брак и был выгодным.Но Экк старший закусил удила,и настаивал.требуя от Николая предпочесть интересы семьи своим чувствам.Так сложилось,что заевшийся,и потому пользующийся всеобщей ненавистью,городской патрициат,конфликтовал и с купцами из Большой гильдии,и с ремесленниками из Малой,и заиметь родню среди купечества.казалось старому бургомистру очень удачным случаем.Но случай не стал на сторону Экка,случай внезапно вырвал его из жизни.Не осторожно простояв на торговой пристани,под дождём и при сильном ветре,хоть и под зонтом,долгое время,решая спор с внезапно свалившимися на его голову литовскими людьми из Дюнамюнде,требовавшими чтобы рижские купцы платили не только вывозную пошлину за товар,но и возвратную за вход в устье Двины,даже если их суда возвращаются пустыми,Экк-старший простудился,и за неделю сошёл в могилу.

Николай хоть и печалился об отце,но вздохнул свободно.от того, что ему не надо будет изобретать как же понравится этой заносчивой купеческой дочке.

Место одного из четырёх бургомистров,самого важного,стало вакантным,и товарищи отца в ратуше не преминули выполнить данное при жизни Экку-старшему обещание.Тайным голосование,десятью ,включая самого Экка, против шести,то ест всех тех,кто относился к «польской» партии,и «стриг шерсть» со сдачи в лен и наём обширных земель рижской ландфогтии,и четырёх воздержавшихся, Николай стал самым молодым бургомистром городской ратуши.Если не считать Гюнтера Борна,фогта Виндавской крепости,что жил в XIV веке,за свою свирепую преданность римскому престолу он был переведён ландмайстером ордена в Рижский замок,и отмечая своё повышение,выпив столько вина,сколько рыцарю-монаху пить не престало,свалился с крепостной стены в реку,и утонул в холодных водах Двины,пробыв чем то вроде ратмана не полный день.

Эту историю противники Николая "откопали" в городской скрипте,и подбросили на его стол.Новый бургомистр понимал,что это значит,а значило это.что тихая война между партиями будет продолжаться.

Тут чуткий слух Экка уловил шум на улице,цокот копыт,а вслед за этим он услышал стук дверного молотка.Он сел в постели.Дверь видимо открыли,звуки переместились во внутрь дома.Теперь кто-то поднимался на второй этаж.В дверь постучали.

–Да!-крикнул Николай

Хорошо смазанные петли даже не скрипнули,стучавший вошёл в облаке света от восьмисвечного канделябра,и вся,увешанная гобеленами,спальня осветилась.

–Ваша милость-тихо,но твёрдо сказал старый слуга-К вам гонец с заставы,у него важное сообщение.

–Одеваться!-крикнул Экк соскакивая с кровати,слуга накинул на него домашний,стёганный,безрукавый кафтан.-Проводи его в мой кабинет.

Слуга поклонился и вышел,а Николай взяв одинокую,уже сгоревшую на треть свечу,поспешил к потайной двери,что вела в его кабинет кротчайшим путём.

Они вошли в кабинет одновременно,бургомистр,ещё тёплый от пухового одеяла,и жара спальни,и гонец,от которого веяло холодом зимней улицы.Экк сел за свой рабочий стол,приосанился,подумав взял нож для вскрытия печатей,и уперев его острие в подкладку для бумаг.положил ладонь на рукоять.Ему думалось,что так он,слишком молодой для занимаемого поста,выглядит величественней.

Гонец,видимо замерзший от скачки по ночной зимней дороги,поклонился:

–Ваша милость,я послан капитаном Хорсом,от Восточной заставы.

–Да-да,что там?

–Там русские…

–Кто!?-фон Эккк говоря,поперхнулся,рука его ослабела,и безвольно упала на стол,о крышку которого звякнул нож для вскрытия печатей.

Повисла тишина.Какое-то время они рассматривали друг друга:фон Экк.видя спокойствие офицера,понял,что это не война,лейтенант глядя на молодого бургомистра,с горечью думал о превратностях судьбы или прихотях аистов,что как известно разносят новорожденных детей по семьям.

–Кто такие,и чего они хотят?-обретя твёрдость в голосе спросил бургомистр

–Посольство.У них письмо в Ратушу от русского кесаря.

"Так вот почему я не мог заснуть,вот.что беспокоило меня!-сказал себе Николай-Да,это стоит бессонницы…и не только"

Экк вскочил,крикнул слугу,стараясь ничего не забыть стал наказыватьему:

–Буди моего секретаря…он сегодня кажется спит в доме.Пошли кого-нибудь за господином Тастием,и пусть он будет здесь не смотря ни на какие отговорки…пошли за городским советником Раапом…-Николай умолк на мгновение-Да!Отведи лейтенанта на кухню,пусть его накормят и согреют вина.И потом одеваться.Быстрей же!Быстрей!

Слуга поклонился и пригласил гонца идти за ним.Тот поклонился бургомистру и оба они вышли из кабинета.Экк положил правую ладонь на лоб и упёрся локтем в стол.

– И что делать дальше?Что теперь задумал царь Иоганн?С Унией у него вот уже два года как перемирие.но какговорят побывавшие в Москве там всё дышит войной!Льют пушки,куют мечи.На чьей стороне будут шведы?Или они останутся в стороне? Нет. Не останутся! Но Юхан как будет сам за себя!-тут мысли Никола были прерваны результатом двухгодичного посещения лекций по логике-На стороне…в стороне.Сколько бывает сторон?Если конфликтую двое.то две.А если третий остаётся вне конфликта,значит он в стороне?Значит есть и третья сторона?И четвёртая!Ведь в Эзеле датчне.А мы?Мы тоже сторона!Так,чем я занят?Какой ерундой!Что в письме?Зачем платить всем этим агентам,если они ничего не могут узнать,и самая важная новость валится на голову как снег в середине лета!"

Тут в дверь постучали.Вернулся слуга,но он был не один,за ни шёл всё тот же лейтенант.Экк выразил удивление:

–Что?!

–Ваша милость,господин бургомистр-начал офицер выходя вперёд слуги-Я подумал,что одна подробность будет вам важна.

–Говорите!Почему вы сразу не сказали?!

Тон Экка был столь суров,что лейтенант растерялся:

–Но вы сами так быстро отдали распоряжения…я подумал,что расскажу потом.Но решил,что лучше это сделать до…

–До чего?

–До вашей встречи с господами из ратуши и…моего ужина.

–Хорошо,говорите,и ступайте ужинать-в голове Экка пронеслось:"Какой ужин!Глубокая ночь!-но в нём опять забунтовал логик-Но и не утро же,чтобы завтракать!"

–На них напали сегодня утром.Они отбились,но несколько человек было убито.Слава Богу никто их важных людей не пострадал.

У Экка закружилась голова.Он сел в своё резное кресло,на кожаную подушку.

–Прикажи и для меня согреть вина!-указал он слуге-С розмарином.Ступай,распорядись и принеси.Пусть готовят для лейтенанта.Там вообще на кухне есть кто-нибудь.

Уже повернувшийся к двери слуга оборотился и размеренно проговорил:

– Есть ваша милость.Повар и его сын.

–Ступай-ступай!-говоря так Экк думал:"Как же всё медленно то!"-Так кто на них напал?

–Шайка лифляндских дворовых-ответил лейтенант,и пожав плечами добавил-Верно ограбить хотели.Сейчас,пока мир,они совсем без гроша.Ну и конечно крепостные совсем остервенели…

–Только ограбить?

–Видимо да.Да!-лейтенант оживился-Они захватили одного из нападавших,он назвался ливонским рыцарем!

–Та-ак!-Экк подумал,что лучше бы сейчас выпить не итальянской кислятины,а горячего русского хлебного.

–Капитан отправит его утром с русскими в город,если вы прикажите их пропустить.Если же нет,то его он всё равно отправит в город.

–Узнали имя этого рыцаря?Он себя назвал?

–Да-а!Э-Э,Хуго…-офицер наморщил лоб-Мюнхгаузен!

«-Вот как!Человек герра Розенталя,бургомистра Пауля фон Розенталя!-Отца Маргариты,к которой Николай испытывал нежные чувства,и которая платила ему тем же.Не далее как две ночи назад,они.насладившись друг другом,дали слово,что к концу зимы объявят о своей помолвке,даже если отец её будет против-А почемуон может быть против?А потому,что эта хитрая крыса,возглавляющая в Ратуше шведскую партию.спит и видит как бы отдаться в холодные объятия шведского короля!»

–Ступайте и подкрепитесь.Кухня внизу.налево от входной двери,надо только миновать…в общем найдёте по запаху-распорядился бургомистр,поклонившись лейтенант вышел.

"Значит шведы знали,что русские везут какое-то письмо в Ригу!Знал и герр Пауль!"

Вошёл слуга и поставил настол поднос с медным кубком,над горловиной которого ароматно дымилось разогретое вино.Махнув рукой Экк отпустил его.

Бургомистр так и сидел,смотря на дымящееся вино,пока в кабинет не стали заходить приглашённые.Первым появился ратман Иоганн Тастий,очень толстый,запыхавшийся,лет сорока с небольшим,а сразу за ним секретарь фон Экка.Как оказалось сегодня он не спал в доме хозяина,а у себя дома,или где-то ещё.Видя его красное от мороза лицо,Экк предложил согреться вином с розмарином.Секретарь охотно и с благодарностью взял кубок,и отошёл к массивному, напоминающему собой поставленный на ножки сундук «нюрнбергскому секретеру»за которым обычно писал.то что ему диктовали.Открыл крышку-столешницу,достал чернильницу,перья и несколько листов бумаги.Так же песочницу для посыпки,чтобы сушить чернила.Всё это аккуратно,вместе с винным кубком,расставил на крышке.

Тастий и Экк сидели молча,смотрели друг на друга.Ратману бургомистр показался потерявшимся,особенно на фоне книжного шкафа,новинки недавно вошедшей в моду,где стояли огромные фолиантыбесценных книг.собранных прежним обер-бургомистром.Отец Николая торговал и книгами,делая деньги на всём,что покупали,особенно много он продавал в Московию,где вдруг открылся необычайный интерес к иностранным книгам.Была у Франца Экка идея открыть в Риге цех переводчиков и печатную мастерскую,в которой можно было бы печатать европейские книги.переведённые на русский язык.Это сулило огромные барыши.Но тут случилась война,а ещё найти знающих русский язык людей было очень трудно.

Уставший молчать герр Тастий спросил:

–Вы кого-то ждете?

–Советника Раапа.-последовал ответ

Тастий смог помолчать ещё некоторое время,и опять спросил:

–А что случилось?

–Русское посольство стоит у заставы.и просит…или может быть требует,разрешение въехать в город!

–Русские?!-Тастий пропотел,и полез за обшлаг рукава за батистовым платком,он утер лицо,протёр поросшую складками жира шею.и опять спросил-Чего они хотят?!

Фон Экк пожал плечами:

–Они привезли письмо от царя Иоганна.Что в письме мне не известно,но зато предполагаю.-тут бургомистр подумал-Да нет,знаю точно,что кое кто из Ратуши знал о посольстве,и даже устроил на них ловушку.видимо надеясь письмом завладеть!

–Кто?!-обильно потеющий Тастий продолжал промакивать себя арльским батистом.

–Бургомистр Розенталь!

=Розенталь!Бог мой,это будет иметь последствия?

–Может быть и да,но в дальнейшем.Теперь же русские хотят видимо только вручить письмо и получить ответ.-тут фон Экк с некоторым отвращением.свойственной молодости в отношении людей в возрасте,окинул потеющего ратмана взглядом,и спросил-Что же делать нам?

Тастий покачал головой.Николай открыл ящик своего стола,достал небольшие счёты,костяшки которых были вырезаны из кости морского зверя в виде черепах, и положил их на столешницу.

–Итак,сочтём все за и против.Что у нас против?Мы хоть и вольный город,но находимся под давлением Унии,окружены её землями,и нас склоняют стать вассалами польско-литовского короля.Ему это не понравится,раз!-костяшка в верхней части счёт со стуком от толчка пальцем переместилась в левую сторону,за ней последовала другая-Два,засаду устроили люди склоняющиеся к присяге шведскому королю,а значит шведам тоже будет не по нраву если посольство будет нами принято.Наконец в Ратуше есть оппозиция!Есть те кто хотел бы союза с русскими,но шведская партия куда сильней,и самое печальное,что и среди нас есть те кто так истово готов служить польскому королю,что готов пренебречь интересами города!Три!-ещё одна костяшка со стуком переместилась на счётах.

Утвердительно кивавший на каждое перемещение костяшек ,герр Тастий замер и открыл рот,точно рыба выброшенная на берег:

–Герр Велинг?

–Да!Бургомистр Готхард Велинг!-согласился Экк-И что у нас против этих весомых аргументов?

–Среди ратманов есть те кто хотел бы союза с русскими!-заторопился быть полезным Тастий-Среди купцов и ремесленников таких тоже не мало!Правда они норовят подсидеть Ратушу и надеяться это сделать при смене патрона.

–И сколько у них пушек и мушкетёрских рот?А ведь поляки и шведы рядом,и ели мы примем посольство,или,всё ведь в руках Божьих,прельстимся словами этого хитрого царя Иоганна,они не будут на это смотреть терпимо!Русские же далеко!И в итоге из того,что можно отнести к "за",это предположительное мягкое отношение к нам московского царя,когда русские дойдут до Риги,и если мы откроем им ворота.-Экк вздохнул,и перевернув счёты вернул костяшки в прежнее положение.

–И дойдут ли они!

Повисла тишина.Экк думал.Тастий не думал,он считал как отразятся события на его торговле лярдом с литовцами. Дела только-только стали налаживатьсяпосле войны,когда сгорело столько усадеб и фольварков.

–Но!Но,мы можем сделать так,что не сильно будем повинны в глазах Иоганна,и в то е время повысим свой вес в глазах шведского короля!-Экк говорил с энтузиазмом,ему показалось,что он нашёл выход.

Он обратился к секретарю,который выпил вино,и теперь делал вид,что пропускает мимо ушей,всё о чем говорили в кабинете:

–Пишите!Приказываю…Позабыл имя коменданта Восточной заставы!Чёрт,черт,чёрт!-замолчав Экк перекрестился,в след за ним это же сделал и Тастий.

Тут дверь открылась и слуга ввёл городского советника Раапа.Тот поклонился и озираясь.словно дело по которому его вызвали могло быть в одном из углов кабинета,встал перед столом бургомистра.

–Что-то случилось,ваша милость?

–Не многое,дорогой герр советник,но важное!-тут Экк обратился к слуге-Веди того лейтенанта.-и вновь заговорил с советником-У вас есть человек говорящий по русски,достаточно сметливый,чтобы выполнить поручение?

На мгновение задумавшись,Раап ответил:

–Да,ваша милость.Вот хотя бы Клаус Бёме.Он знает русский,шведский,польский,датский....

–Хватит!-остановил Экк советника-Он достаточно умён и расторопен?

–Да.

–Хорошо.-и теперь обратился к секретарю-Пишите.Приказываю,оставьте место для имени,пропустить известных вам людей за Рижскую заставу. Поставьте дату,и дайте мне.

Секретарь написал,и подал лист хозяину,тот достал из стола маленькую шкатулку,вынул из неё брусок сургуча,и растопив его на пламени свечи капнул толику на бумагу.и тут же приложил свою именную печать.хранившуюся в той же шкатулке.

В это момент в кабинет,с поклоном вошёл лейтенант.

–Как имя вашего капитана-спросил Экк-Ага,Хорст.Впишите,и передайте ему-бургомистр протянул лист секретарю.

–Господин советник,сейчас найдите вашего переводчика,и поручите ему сопровождать до города,а так же и в самом городе,людей ожидающих у заставы разрешение на въезд. Особенно хорошо внушите ему, что он должен подружится с ними, прислушиваться к их разговорам и докладывать мне! Пусть он поедет с лейтенантом.Для этого на конюшни ратуши пусть запрягут кибитку.Всё. исполняйте господа!И вы свободны -это было сказано секретарю.

Экк и Тастий остались вдвоём.

–Так вы всё таки примите послов? -спросил ратман

–И да и нет.Мы разрешим им въехать в город,но принимать не будем,а там посмотрим,что будет дальше.Ведь мы всегда можем выпроводить их вон! Сегодня соберём в ратуше большой совет. Потрудитесь разослать всем ратманам приглашение. И, – Николай Экк поднял указательный палец- Герр Тастий, я прошу вас. и даже приказываю, молчать до времени!

–А ваш секретарь?

–Он предан, и умён – не задумываясь ответил обер-бургомистр.

Тастий вытер пот со лба.и подумал,что они не зря выбрали Экка обер-бургомистром,он хоть и был молод,но умён.и умел решать дело. А если вдруг дело не заладится, всегда можно оправдаться перед польским королём головой этого выскочки.

Даже не предполагая о двуличных думах герра Тастия ,Николай Экк подумал о том. что грядущий день будет трудным, чувствуя вдруг навалившуюся усталость, решил, что три-четыре часа сна освежат его и предадут сил. Поэтому он распрощался с Тастием, который поспешил откланяться, желая первым оповестить тех из ратманов, что входили в условную «польскую» партию, а Экк отправился в свою спальню через потайной ход.

И вот когда обер-бургомистр приложил голову в ночном колпаке к подушке в бархатной наволочке и уснул, в корчме у заставы проснулся пан Свинявский.

Проснулся он от гудения в голове, холода, и какой-то ещё не ясной, но мучавшеё его мысли, поняв,что почти уже не чувствует своих ног.Первым делом порыскав по кружкам стоявшим на столе,он допил из одной остатки пива.Потом осмотрелся. Все его похолики спали вповалку,приклонив головы кто куда,а чаще друг на друга.Шляхтич подумал было стянуть с одного из них сапоги,да побоявшись ссоры,он эту затею отставил.Увидел спящих Ивана и Кукиша,да сидевшего напротив них русского хорунжего и ещё двоих стрельцов, Свинявский хмыкнул и погрозил им кулаком, но так, чтобы никто этого жеста не заметил. Теперь он попытался вспомнить, что за мысль тревожила его во сне. Вспомнить помогло зрение – какое-то время он смотрел на русских всё более понимая, что его шляхетский бог послал ему случай быть может искупить свои вины в глазах шляхетсва, ведь он обладает очень ценными знаниями, которые и послужат ему на пользу. Нужно было как-то выбираться. Тут ломота в ногах напомнила, что постепенно они превращаются в две отмерзающие культи. Свинявский стянул чей-то кушак что так кстати лежал на столе, посмотрел на него пристально,соображая,и начал раскручивать свой.Потом выставил правую ногу,как мог собрал вокруг ступни грязной.затоптанной соломы и обмотал кушаком.Такое же действие он совершил и над левой ногой.Встал скривился от боли,уж слишком нещадно кололо ему ступни,и тихо,вышел из корчмы,провожаемый не добрым взглядом Телепнёва.

–Иди ка глянь,куда это лях пошёл-приказал он одному из стрельцов.

Тот неохотно встал и последовал за Свинявским.Вернулся он быстро,сказал,что видимо лях пошёл до ветру,так как свернул за угол корчмы.

Свинявский же предполагая,что за ним могут следить,завернув за угол,притаился и стал ждать,но из-за угла так никто и не появился.Тогда он вышел на дорогу,осмотрелся,и спустившись по дорожной насыпи в поле,широким охватом обогнул редут,что прикрывал заставу с левой стороны.В редуте горел большой костёр,и вокруг грелись солдаты.Забрехала собака,то ли корчмаря,то ли с заставы,а может быть бродячая,приблудившаяся к людям,у которых всегда можно разжиться объедками.Её лай побудил пана Свинявского поторопится.Он с усилием вытаскивал ноги из глубоко снега, и вот, почти выбившись из сил, по правую руку от себя увидел он возки русских послов,два костра на расстоянии друг от друга,стрелецкие караулы,и то ради чего и пустился лях в столь необычное путешествие-посольских коней.Свинявский осторожно,выдавая себя скрипом снега,подошёл ближе и рассмотрел предметы своего вожделения.Несколько лошадей жевали овёс доставая его из торб одетых им на морды,остальные стояли,иногда вздёргивая головами, тревожимые беспокойными лошадиными снами.Все кони были расседланы.Но делать было не чего.Свинявский подобрался совсем близко,кони зафыркали.а он рванулся вперёд и легко вскочил на низкорослую лошадку.Ухватился за гриву,что было сил сжал ногами бока животного,ударил пятками под пах,и заорав:

–Давай,давай,коняга!Шибче!Шибче! – помчался прочь по заснеженной дороге.

За его спиной слышалось "Стой!Стой".Но его и след простыл.

Из немецкого возка выглянул дьяк Кручина:

–Что там?!-крикнул он.

Суетившиеся без толку стрельцы.замерли.

–Коня у нас украли!

–Кто?!

Стрельцы молчали.

–Что же не стреляли то?

–Так фитили не запалены!

–Эх вы,не надо было вас медовухой угощать!

И дьяк скрылся внутрь.Внутри уже почти уснувший боярин Кваснин-Окороков приоткрыл один глаз,и спросил:

–Чего там?

–Коня украли!-даже с некоторым задором воскликнул Кручина-Вот ведь,а!

–Кто…-опять засыпая спросил боярин,ответа он уже не слышал,не чувствовал как кутает его в одеяла Беда,как поправляет на нём шапку.

Не слышал как горячился прибежавший Телепнёв.Как вышедший из кордегардии капитан Хорст,приказал своим солдатам построится и повёл их к корчме.И как они,за одно со стрельцами,подняли и вытолкали в зашей,не успевших опомнится,ничего не понимающих.похоликов. Вытолкали их из корчмы.потом вытолкали за ворота,свистом и криками заставили почти бежать по дороге во след своему командиру.Зато слышал Орест Ипатьевич голос отца,явившегося ему во сне.

Во сне боярин Ипатий Кваснин был таким же как при жизни-тихим,словно боявшимся ступить за пределы отведённые его Богом,а пределы эти кончались ровно там,где заканчивался и сам боярин,то есть плоть его."Береги себя!"-говорил он во сне,и крестил сына трижды.Это «береги себя» стало для старого боярина чем то вроде оберега от всякого зла,злого человека и злой напасти.Ещё во времена правление матери нынешнего царя тихо сидел он в думе у самых дверей,молчаливый и не заметный.Это помогло ему сохранить себя,семью и дом.Те из бояр,что из кожи вон лезли только бы отхватить себе побольше власти.да властью той обогатится,звали его в свои заговоры,но он всякий раз отказывался,и в конце -концов к нему потеряли всякий интерес,забыли.Так вот забытый он и умер во время заседания думы,и когда палаты опустели,остался сидеть на своём месте у самой двери.Только когда дворовые осматривали царские хоромы на ночь,не забрался ли какой лихой человек,его нашли.

Так Орест получил в наследство все титлы отца.и по наследству же место в царской думе,став самым молодым,и самым не заметным думным боярином.

"Береги себя!"-Орест Кваснин всегда помнил слова отца,и решил,что мудрость эта правильная.Да вот хотябы пример его старшего брата был тому порукой.Брат Андрей,как говорил отец,пошёл не в него,не в деда.а в прадеда,Петра Кваснина,что с молодости был рубакой,а войдя в годы стал воеводой,грозой степных разбойников.Андрей был статен,телом ловок,умом быстр и гибок.На коне гарцевал так,что загляденье.На саблях рубится был мастак,а ворону в лет бил из лука.Все говорили про него – Сокол.И уже стали называть Квасниным-Соколовым,да как то конь брата оступился на крутом берегу реки,за Белым городом,упал с косогора,и подмял под себя всадника.Андрей промучился неделю,отхаркивая кровь,и отошёл.Горе было в доме великое.Все горевали,горевал и Орест,и повторял:"Надо беречь себя."

Он так и поступал.Будучи брату во всем противоположностью,на коне едва мог проехать версту,оружия в руки не брал,книжной премудрости не любил,был кроток,телом вял.Только иногда,если кто из дворни уж очень поперек его воли вставал,словно просыпался в нём ратный дух прадеда,и мог он настоять на воём,быть твёрдым,и даже жестоким.Но только в своём доме,а на людях нет.Потому и другие бояре,да прочие ему в звании равные люди,хоть и был он не беден,не думали о нём как о женихе для дочек своих,вот и коротал свои дни Орест.на тридцать первом году жизни,или тихо и не заметно в думе, куда ходит один раз через три, или так же в доме,поедая мочёные яблочки,любимое его лакомство.

В тот день,с самого утра,всё не задалось.Боярин проснулся от великого смущении в животе,и побежал в нужник,и бегал туда ещё не раз,не смотря на изрядное количество выпитого отвара полыми с сушёной черникой.Потом вздумалось скотникам откормленного борова забить,да упустили его,он и утёк через распахнутые ворота.А к полудню вдумалось дворовой бабе рожать.И вот только -только новорожденный издал первый крик,как въехал на двор царский гонец,дворцовый дворянин,в ярком кафтане,потребовал чтобы вышел к нему сам хозяин.Накинув на себя домашний кафтан,под руку поддерживаемый Бедой,измученный,Орест явился на крыльцо и выслушал речь гонца:

–Велено тебе боярин явится пред государем!Не медли,сей же час будь в Кремле!

От такого известия ноги Ореста ослабли,и если бы Беда не взял бы его крепко под руку,то скатился бы он с крыльца прямо к копытам коня на котором сидел гонец.

Но делать нечего.Прислушавшись к себе,бурление в животе вроде поутихло,боярин велел одеваться.

Путь в Кремль из Белого города был не долог.но в возке боярина так растрясло,что думал он как бы его опять не прихватила нужда.Но всё обошлось.

То что царь приехал с царицей и всеми своими домашними ,Орест Ипатьевич знал. Знал ,что царь будет в столице на Рождество, и что остановился он в Кремле, в царском дворце. Думал, что поднести государю в память Рождества 7076 года, и что поднести царице, царевичам. Что попросить для себя? Может службы какой? Но на службе себя не сберечь, поэтому решил, что для себя ничего просить не будет. А тут вот как вышло, всего два дня как царь с столице. А уже к себе требует!

К палатам кремлевским боярин привык, хоть и часто но всё же бывал здесь,а вот в кабинете царском никогда не бывал,и потому прежде чем пойти перекрестился на церковь Благовещения.Что там будет он не знал,но и не помня за собой никакой вины,не думал о плохом.На Красном крыльце его уже ждал думный дворянин, увидев которого пришёл Кваснин в смущение, говорили «чем больше почёт царский при встречи, тем дороже тебе станут свечи», имея ввиду отпевание,но думный дворянин поклонился боярину. жестом указал следовать за ним и повел Окорокова дворцовыми коридорами.У царского кабинета стояли рынды, во всем белом.со своими обычными топориками.зажатыми в обеих руках.а на против дверей,на скамье сидел и потягивался,видимо от бездельной тоски.царский оружничий , князь Афоня Вяземский, которого, как помнил Орест Кваснин, старые московские бояре, собиравшиеся порой у его покойного отца, именовали презрительно «литва дворовая». На подошедших Вяземский глянул мельком, и безразлично, а сопровождавший Ореста отворил дверь и боярин вошёл.

В царском кабинете было уже темно,цветные,новгородского стекла окошки слабо пропускали скупой после полуденный свет зимнего солнца.Зато горели свечи,выхватывая вкруг себя части палаты.Боярин прошёл мимо стола за которым в окружении писчих приборов,бумаг и прочих канцелярских премудростей сидел круглолицый,не молодой,с залысинами и отвислыми щеками,дьяк.Это был Андрей Щелкалов, второй посольский дьяк, или «сам себе дьяк», как за глаза называли этого всесильного сановника враги и завистники.Смотрел он на Ореста Окорокова пристально,с легкой усмешкой,а губы его были брезгливо поджаты.Но и это,и усмешка,не имели отношения к боярину.У Щелкалова всегда было такое выражение лица.и всегда были так вот поджаты губы.Кланяться ему боярин не стал,не по чину,хотя и была у него такая мысль.Уж больно в почёте был этот дьяк.Подходя ближе к царю боярин увидел,что в кабинете был четвёртый человек.Стоял он совсем в полутьме,так что и лица его было не разглядеть.вот только видно было,что одет онв заморские одежды.Стоял он вольно,положив обе руки на левый бок,так словно привык,что там у него что-то висит и есть за что держаться, или придерживать.

Наконец боярин подошел к царскому столу.Иван сидел откинувшись на спинку, в теплом,чёрном, расшитом серебряной нитью кафтане до щиколоток,из под пол которого видны были носы красных сафьяновых сапог.

Боярин Кваснин-Окороков низко поклонился царю,и видя что тот молчит сказал:

–Здрав будь,великий государь-однако молчание продолжилось.и подождав Орест добавил-Вот явился я на зов твой.

Царь вздохнул,подался вперёд,уперся правой рукой в колено,а левой в бок,огладил бороду.

–Здравствуй,боярин.Дело есть для тебя…царское.

Тут Иван посверлил Окорокова взглядом,выпятил нижнюю губу,и нахмурился.

–Тот Кваснин,что в Вологде воевода,родственник тебе?-спросил царь.

Орест подумал,что уж не впал ли в немилость Гаврила Олексич,и что вот теперь гнев царский и на него обрушится,за дядины грехи.И вопрос царя был с подоплёкой,не мог он не знать,что Гаврила Кваснин младший из братьев Квасниных.Что делать?

Орест кивнул будто поклонился:

–Дядя мой…родной.

–Отцу твоему брат?-опять хмурясь и выпячивая нижнюю губу спросил царь,сверля боярина своими большими голубыми глазами.

–Младший.-ещё раз кивнул-поклонился боярин.

–Отчего же он прозывается Кваснин-Голубец?-выражение лица царского вдруг изменилось,он улыбнулся,откинулся на спинку своего стола,и сунул правую ладонь за кушак, а левой стал разглаживать свою длинную рыжую с черными прядями бороду-А ты Кваснин-Окороков?

Орест смутился,так как услышал за спиной что-то вроде писклявого скрипа.и понял,что это дьяк Щелкалов,засмеялся.Что делать теперь он не знал!Если дело было об измене.или небрежении царской службой,то от чего вдруг царь стал так добродушен,а дьяк уловив его настроение засмеялся.Уж Щелкалов то должен знать в чем суть дела,и не стал бы смеяться касалось бы оно дыбы,или не приведи Господь лобного места.Или он всегда такой,ему с его высот жизнь человеческая,что мышь для кречета.

–Чего молчишь,боярин?От молчания твоего я в разумение то не приду!Отчего дядя твой Кваснин-Голубец?

Орест покосился на фигуру в заморской одежде.всё более скрываемую сумраком кабинета,по мере того как зимнее солнце за окном клонилось далеко за полудень.

–Ты если гостя моего опасаешься,то напрасно!Он не понимает наш язык.Ты говори, говори. Ну.

Это вот "ну" точно плетью подстегнуло Ореста,понял он,что сберечь себя можно если только не думая,что там да как сложится.говорить всё как есть."Так ведь и то как есть,оно не против дела царского…не против тела его…не против души.Да говори уже!"-мысленно прикрикнул на себя боярин.

–Отец мне говорил,что брата его,в молодости ещё хвалили.говорили,что во всем он молодец,вот дед и прозвал его молодцом-голубцом-боярин Орест замолчал,и видя.что царь все так же добродушен лицом,и кивает в такт его рассказа,продолжил-Когда же он зажил своим двором.чтобы иметь отличие от моего отца,прозвался Квасниным-Голубцом.

Боярин умолк,царь вздохнул,поднял глаза так.что как бы смотрел теперь на своего слугу чуть искоса.словно присматривался правилен ли он в своих очертаниях.По спине боярина прошёлся холодок,подумал он,что вот так поди Грозный царь на своих врагов гроб примеряет.Но не за что же было,нет за ним ни какой вины.Зачем же допрос этот.

–Так ты тогда должен был бы Квасниным быть,а ты Квасниным-Окороковым прозываешься!Чудно как то,а?

"Да что за притч такой-мучился боярин-Далось царю это моё прозвище!"

–В этом опять же дяди моего требование…

–А!Требование!-усмехнувшись и опять поменяв позу воскликнул царь.

–Да,государь. Невзлюбил он меня с самого моего рождения.И пока ярос,отроком был,и юношей,не терпел он меня.Всё норовил язву какую мне нанести.Бывало говорит-вон Орестка то,увалень,вяленый весь.как окорок,что под потолком в чулане висит,да сушится.

–Так –так-так!И что же?-царь проявил живейший интерес.

–Дядя и настоял на том,чтобы я, когда отцово состояние получил,и титлы его,и звание,взял себе имя Кваснина-Окорокова,чтобы нас не путали.

–Вот значит каков ты послушный племянник!-воскликнул царь-Вот сколько в тебе уважения и послушания к старшему родичу!По слову его назвался ты лыткой свиной да вяленной- голос царя твердел,а лицо всё более хмурилось.

Боярин Орест сглотнул,и почувствовал.что не идёт ему ничего в горло,что уже отделяется голова его от шеи,и летит неведомо куда!А Грозный царь продолжал:

–Так если ты так уважил дядю своего,такое усердие в его желании показал,то разве не уважишь ты своего государя,и не исполнишь его желание с усердием кратным во много раз тому?!А!

Это вот "А!" повалило боярина Ореста на колени,протянул он руки к царю и закричал:

–Весь я твой.великий государь!Всё,что у меня есть.и сам я телом своим тебе принадлежу!Приказывай,всё исполню!

Лицо Ивана стало ещё суровее:

–Телом?!-поднявшись во весь свой рост,словно темный зверь,со своего стола,пошёл он на боярина,минуя сразу две ступени тронного места,и нависнув над Орестом,спросил-А душой?!

Тут Орест согнулся чуть ли не пополам,и хотел бы сказать «да, и душой тоже»,да не смог,то ли вера в нём была сильна,то ли проснулся дух прадеда,но он прошептал:

–Прости великий государь.Душа моя Богу принадлежит.

Думал боярин, вот сейчас ударит его царь своим сафьяновым сапогом в самое темя,повалит,начнёт топтать.Но была тишина.Орест открыл глаза,поднял голову.Царь сидел перед ним на своём столе.сидел прямо,уперев локти в подлокотники.смотрел строго,но не сурово. Всё было так, будто бы и не покидал царь своего стола, а так и сидев всё время, смотря на своего согнувшегося слугу.

–Встань,боярин-Орест торопливо повиновался царскому слову-Сослужишь мне службу.Поедешь во главе посольства в Лифлянды.Повезёшь в вольный город Ригу,тамошним городским боярам,от меня письмо.

Кваснин кланялся на всякое царёво слово.

–В том письме,я говорю им,что войне всё равно быть,и чтобы избавить их город,и жителей,от горестей войною чинимых,я предлагаю городу принять мою руку,икланяться мне.

–Как скажешь,великий государь!Всё исполню.

Царь движением руки дал знак Щелкалову,дьяк встал из-за своего бюро,и пошёл к Оресту на коротких кривых ногах,неся перед собой длинный ларец.Подойдя,Щелкалов открыл его,внутри,поверх лежала свернутая в трубку бумага.а под ней запечатанное.под царским сургучовым знаком письмо.Кваснин посмотрел, опять поднял глаза на царя.

–В ларце.то.что сверху,грамота опасная, посольская ,подтверждающая твой титул царёва посланника,а значит не прикосновенность твою и твоих людей.Внизу же письмо рижским боярам,с моими словами.и условиями,на которых они должны присягнуть мне.

С поклоном Кваснин принял ларец,осмотрел и вернул Щелкалову.

–А вот это-теперь,под слова царя,дьяк протянул боярину небольшую нагрудную сумку для писем-ты должен беречь строго.Там указано.что тем городским боярам делать,если они согласны принести мне клятву,да служить.-царь наклонился вперёд,ухватившись ладонями за подлокотники,а Кваснин наклонился навстречу царю-От того береги это письмо,хоть там и не сказано прямо какими силами и как мы собираемся город занять,но по тому,что указано делать горожанам,можно понять и о наших намерениях.

Орест опять поклонился,и проделал с сумкой то же,что и с ларцом.

–Отдашь им это письмо,не тогда когда они покивают,да согласятся,а когда потребуешь от них,и получишь их клятву на бумаге,что они согласны на мои условия,и должны там будут стоять все их подписи…Сколько бояр в их думе городской?-обратился царь к Щелкалову

-Четыре бургомистра,и шестнадцать ратманов.Общим числом двадцать.-ответил дьяк.

–Понял боярин,двадцать подписей,и под ними городская печать…если есть уних такая.

–Понял,государь!

Царь опять откинулся на спинку стола,вздохнул,будто отдышался,от самого трудного,заговорил снова:

–Посольство твоё будет не большое.Будет с тобой дьяк от Посольского приказа,подьячий,от туда же,сотник стрелецкий,да стрельцов с десяток.Ну и слуги с ямщиками.Душ двадцать,не более.Подарков не дам,не за что их пока что одариватьа вот денег получишь много.В дороге много не трать.В Риге,если не управишься коротко,сними дом.или что там подвернётся,на русском подворье.Есть там человек…Дьяк,как его?

–Яким Васильев,скорняк.-ответил Щелкалов.

–Во!Этот самый Яким,наш добрый слуга,он и поможет на русском подворье устроится.Но помни,что много там людей из Литвы.Они хоть с нами и одной веры,но государь у них другой-Жигимонд польский.

Кваснин всё кивал.

–Ты хоть запоминаешь, что мною сказано?!-вдруг осерчал царь Иван.и видя как вздрогнул боярин повеселел-Да не трясись ты.Кваснин,сын Ипатьев,а то ведь кого другого пошлю,вместо такого труса то?А.что скажешь дьяк?

–На все твоя воля,великий государь.

–Хм…ну ладно.-царь опять выпятил нижнюю губу.и нахмурился-Теперь вот что.Поедете вы через литовские земли,через их княжество Инфляндское. У нас хоть и двухлетнее перемирие,но они этого не потерпят,и если узнают,или завернут вас,или в затвор посадят.Поэтому поедете вы через земли тамошних бояр лифляндских.

Тут царь указал на стоявшую в тени фигуру,и обладатель её наконец-то вышел под тусклый свет свечей.Был то высокий и подтянутый человек,в заморском платье, стриженный и бритый по их обычаю.Выйдя на свет он поклонился,и снова встал в ту же позу в которой и прибывал весь разговор.

–Это лифляндкий рыцарь Штерн,человек верный и нам полезный.Он встретит вас на лифляндской границе -стоявший вновь поклонился.

Кваснин внимательно осмотрел гостя.Крепок и видимо в бою сноровист.

–У него будет половина цесарского талера,а другая у тебя. Обернись -Орест обернулся к Щелкалову.который уже протягивал ему зажатую пальцами половинку серебряного кругляшка-Это если не признаешь его.Память то у тебя хорошая.боярин?

Тут Орест глянул на царя растерянно и ответил:

–Не знаю государь.Но не жалуюсь вроде,что дворовым накажу,всё помню…

–Дворовым нака-а-жу!-передразнил царь Иван,и обратился к Щелкалову-Нет,дьяк,а может в правду князя Белозеркского послать,или....как его? А! Боярина Борсукова?

–Можно и их.Отчего не послать.

–Обоих разом!Вот будет парочка!Один по годам уж из ума выжил,а другой что вдоль,что поперёк.ни в одни двери не входит.-тут царь развёл руками-Ну уж коли нет никого боле,то ты и поедешь Орест Кваснин!

Квсанин поклонился,и сказал:

–Что велишь,то и исполню.великий государь.

–Стрелецкий сотник,что конвоем будет командовать,сын боярский Телепнёв.будет знать где вам рубеж пересечь.Поедете по трём вотчинам тамошних бояр.На границы каждой вотчины будет встречать вас новый человек.и провожать до другого.А уже у самой Риге придётся вам на свой страх и риск ехать по литовским владениям.Езжайте торопко,но осторожно.Получишь всё в день отъезда.Отъедешь со своего двора.Дьяка и конвой встретишь уже за Москвой,место тебе укажут.– царь Иван помолчал, посмотрел на Кваснина, – Державе моей, нужно это море! В Вологде думаю я корабли строить, под присмотром дяди твоего. Так что получается вам, Квасниным, со мною, государем вашим, общее дело делать. Всё! Да хранит тебя Бог,боярин.Ступай.

Кваснин отвесил поясной поклон,и попятился к дверям.Царь смотрел на него ,а у самых дверей провожавший его Щелкалов тихо сказал:

–Не говори никому боярин,что услышал.И не говори.что едешь куда-то.Собирайся тихо.-и толкнул дверь.

Орест кивнул дьяку,ещё раз поклонился царю,и покинул царский кабинет.

А дальше три дня прошли в сборах как во сне.Говорил тиуну,что едет в вотчину свою,имение проверить.Собрали в дорогу только нужное.Выехали за темно.Проехали по пустым московским улицам Белого города,а потом Земляного,и минуя заставу на которой городовые стрельцы грелись у костров.выехали надорогу.В условленном месте,на пересечении двух дорог,у иконы св. Николая Чудотворца ,посольство соединилось.Здесь Орест Кваснин-Окоров увидел впервые сотника Данилу Телепнёва,дьяка Кручину Телятьев.да его подьячего Алтына,которые открыли перед боярином ящик с серебром,что дано был им в дорогу,и хранилось в немецком возке под лавкой.Увидел конвой из десяти стрельцов с десятником.И получил от царского оружничего,которого видел в кремлёвских палатах три дня обратно."реликвии",что теперь были для него дороже жизни:продолговатый резной ларец, кожаную нагрудную сумкуи половинку цесарского талера.

Помолившись перед иконой посольство тронулось в путь.

Заржали кони,и боярин Орест проснулся,растерянно мигая глазами.В дверку возка протиснулся Беда.Он осмотрел своего хозяина.,нашёл достаточно укутанным,и сел рядом.За ним в немецкий возок втиснулись дьяк Телятьев и его помощник Алтын.

–Что,едем что ли?-спросил Орест.

–Почти,ага…-ответил как и всегда Беда.

–Едем.Из ратуши прислали распоряжение пропустить нас-более развёрнуто ответил дьяк,он потрогал бока бурдюка,кивнул,и глянув на боярина спросил-Вчера не всё выпили.Может быть за удачу нашего дела,и здоровье государя?

Орест Кваснин ничего не сказал,а только покивал головой.

С наружи уже уселись на осёдланных лошадей стрельцы.Ворота уже были открыты. Из кордегардии вывели со связанными руками рыцаря Гуго,и усадили в кибитку,на которой приехал долженствующий сопровождать посольство рижанин,человек молодой,лет двадцати-двадцатипяти.Туда же уселся сопровождающий арестованного капрал.Телепнёв натягивая перчатки с крагами подошёл к капитану Хорсту,напутствующему своего капрала и сказал:

–Капитан-Хорст обернулся,покосился на молодого рижанина и попросил переводить-Один мой стрелец ранен, верхом не может,не найдут ему место в этой кибитке?Ну и за этим дворянином-сотник ткнул пальцем в Гуго-присмотрит,заодно с твоим солдатом.

Молодой рижанин немедленно вмешался в разговор,уже от себя он сказал приятно улыбаясь:

–Места хватит-говорил он на русском правильно.не путая буквы,только медленно,как будто бы раздумывал какое слово вставить в разговор-Пусть садится.

–Садись!-приказал стоявшему за спиной Ивана-А то ещё свалишься где по дороге с козел то!

Иван уже не стал спорить.послушно кивнул.и залез во внутрь кибитки.Рижский человек приветливо улыбнулся ему,отсалютовав зажатой в правой руке,длинной и тонкой курительной трубкой ,на которой от мундштука до чашечки болталась не большая цепь.

Хорст ещё что-то резко сказал капралу,и закрыл дверцу.Он обернулся к Телепнёву,морщины на его лице словно разгладились,и протянул руку.Сотник стянул только -только одетую перчатку и пожал крепкую руку коменданта заставы.

–Бог даст встретимся,и дай Бог не в бою.

Капитан благодушно кивнул.Перевода он не потребовал,и так было понятно,что русский офицер пожелал только хорошего.Телепнёв тем временем сел на коня,поднял руку и скомандовал:

–Айда!

Первыми через ворота проехали четверо стрельцов,среди них Михей Бобёр.Царское знамя теперь нёс он.За ними возки боярина Кваснина-Окорокова,и дьяка Кручины Телятьева.Потом сани с припасами.И за ними оставшиеся стрельцы.среди которых был и Кукиш верхом,с рукой на повязке,отчаянно ревновавший к удаче Бобра нести знамя,но увещевавший себя,что с одной рукой ему бы это было не по силам.Последним в ворота,ещё раз приветствуя на прощание капитана Хорста,въехал сын боярский Данила Телепнёв.

Глава 4.Всяк сам за себя (продолжение)

И вот пока посольство царя Ивана преодолевало последние вёрсты отделявшие их от Риги,в самой Риге.в Ратуше.собирались городские ратманы.

Правители города прибывали разными способами.Кто-то в карете,такой способ передвижения был предпочтён теми кто держался ближе к нынешнему обер-бургомистру фон Экку,и кому он был обязан своим возвышением.Эти господа имели свои домовладения на "улице ратманов",улице широкой,специально избавленной в последнюю перестройку от случайных поворотов и тупиков,и их экипажи вполне могли без особого труда проехать от места жительства своих владельцев,до места их службы городу и горожанам.Этот способ передвижения,в городе,где даже самую широкую улицу.экипаж занимал полностью и без остатка,вызывал у горожан особое возмущение, и даже ненависть.Другая часть городского патрициата предпочитала передвигаться в паланкинах-носилках,несомых четырьмя или восемью дюжими носильщиками,в зависимости от веса того,кто сидел внутри.От веса в прямом и переносном смысле,ведь зачастую вес тела зависел от весомости человека в городском обществе.Обычно предшествовали им слуги с палками,которые бесцеремонно разгоняли зазевавшихся,чем опять же не добавляли у ремесленников,и городского плебса.любви к правителям города.И были те которые предпочитали добираться до места своей службы пешком,как бы подчёркивая свою связь с народом,свою демократичность.Были это члены небольшой,прошведской "партии",желавшие видеть Ригу городом права,а не прихотей тех кто ею управляет.По крайне мере так они говорили при каждом удобном случае.И не удобном тоже.

Как бы там нибыло,а времена когда городские ратманы были вождями горожан в борьбе против власти епископов и орденских рыцарей были давно позади.

В далёком 1225 году горожане восстали против власти епископа,основателя Риги,Альберта фон Буксгевдена,и добились права на самоуправления и свой собственный суд.Тогда же и была построена первая Ратуша,для первого городского раата,куда горожане избрали самых уважаемых,и как положено.самых богатых.людей города из числа купцов и ремесленников.Располагалась эта Ратуша на перекрёстке улицы Торговой и Сарайной,у Больших городских ворот.И простояла почти сотню лет пока во время очередной войны меду горожанами и ливонскими рыцарями не была разрушена.А в 1334 году начали строить новое зданиеРатуши ,теперь на площади которая к тому времен уже более стал лет носила название Рыночной и которую облюбовали себе торговцы рыбой ,мясом и хлебом ,а так же всякого другого ремесла люди со своими мастерскими и лавками. В этом же году ,купеческая гильдия торговцев-мореплавателей заложила напротив Ратуши свой Новый дом ,взамен разрушенного во время войны в рыцарями Ордена. Тогда постепенно этот район города начали обживать богатые бюргеры ,которым претила вонь от рыбных лавок ,и они настояли на переносе рыбной торговли на Сельдяную улицу ,ближе к реке и портовым причалам. Так вот не справедливо обошёлся случай с рыбниками ,пощадив всех остальных торговцев. Новую Ратушу, к которой и съезжались теперь ратманы, построили за пять с половиной лет.

Была ратуша в два этажа,из красного кирпича,с крышей крытой плитами обожженной черепицы ,и четырьмя остроконечными башенками по краям.На втором этаже высокие стрельчатые окна,украшенные витражами с изображениями библейских сюжетов,и балкон,за которым располагалась узкая галерея,по которой ратманы прогуливались в промежутках между заседаниями,а с балкона,в городской праздник.в день Св.Михаила,глашатай громко и на распев зачитывал постановления и указы городского совета, "радуя" горожан известиями о новых налогах,или правилах ношения того или иного вида одежды. из того или иного вида материалов.дабы высшее сословия свободных горожан,не затерялось среди низшего сословия горожан,так же свободных.А весь первый этаж ратуши сдавался торговцам,которые готовы были заплатить не только требуемую сумму,но и сверх того, так как место для торговли это было очень выгодное ,и в праздники,и потому.что иногда с ратманами заезжали в ратушу их жены и дочери,и жадно приглядывались к платьям последнего покроя из Италии и Германии,и к мехам из России.

За самой ратушей,после того как расчистили небольшой кусок земли,построили новое одноэтажное здание для недавно учреждённой Городской канцелярии,где теперь двенадцатью городскими секретарями,а так же разного рода помощниками.как то толмачи,мытари,таможенники,кладовщики,портовые приставы.общим числом около сотни.заправлял городской секретарь Мильхиор Раап.Сам он,ещё ночью,в сопровождении слуги,явился в канцелярию,разбудил дремавших привратников,и оправил их собирать всех кто служил под его началом.И вот теперь уже несколько часов в городской канцелярии кипела работа:секретари считали и записывали,всё что только можно было посчитать и то что будучи посчитанным могло быть записано.Хотя зачем это делалось Раап и сам не очень понимал.просто сообщение о русском посольстве внесло некоторое беспокойство,хорошо читаемое на лицах ратманов,и если им вдруг пожелается потребовать отчёт о чем либо касающемся городских дел,то он,отчёт, будет уже готов и немедленно им представлен.

Герр Иоганн Тастий,покинув дом обер-бургомистра,прежде чем явится в Ратушу,успел посетить,поднять с постели,и оповестить о приезде русского посольства,четверых товарищей-ратманов.И хотя дом бургомистра Годхарда Велинга был как раз на его пути к Ратуше,к нему он решил не заезжать,памятуя слова фон Экка,что Велинг хоть и свой человек,однако готов быть более подданным литовского князя и польского короля,чем вольным рижанином,в то время как и он,обер-бургомистр Экк,и Тастий ,свободные рижане,и только потом уже люди готовые помнить,что Сигизмунд Польский по условиям Гродненской унии,заключённой с ним герцогом Кетлером,является верховным сюзереном и Курлндии и Семигалии,и Ливонского герцогства,и вольного имперского города Рига.

Когда Иоганн Тастий вошёл в Ратушу,там кроме ратушного пристава и двоих привратников,никого не было.Он предпочёл не утруждать себя поднимаясь на второй этаж,а расположился на первом.ещё свободном от торговцев,на подушке заботливо подстеленной ему на скамью слугой.Сидя так он видел как в Ратуше появились ратманы из так называемой "партии" обер-бургомистра к которой Тастий и сам принадлежал,потом зашёл Велинг,вежливо но холодно поклонившийся товарищу,и сопровождаемый слугой и секретарём,прошествовал на второй этаж.Почти вслед за ним появился городской секретарь Мельхиор Раап,окружённый сразу тремя секретарями,которые несли пухлые книги отчётов.А потом герр Тастий задремал,и проснулся когда в хлебном углу торговой залы зашумели,открывая свои лавки,торговцы снедью,и запахло свежей выпечкой.Тастий встрепенулся почувствовав голод,и отправил слугу купить ему пирог с копчёным палтусом и луком.Это самый пирог он и поедал,прогуливаясь по галерее на втором этаже Ратуши,откуда хорошо была видная Ратушная площадь,и где,в это сырое зимнее утро было прохладно,и бодрило перед должно быть трудным советом,который долен был начаться,как только съедутся все двадцать членов городского совета,кроме умерших,больных,и бывших в отъезде.Но в этот день таковых не было.

Тастий увидел как через площадь,где уже стояла рождественская елка,это странное нововведение на праздник.как говорили принятое в Империи, даже с восторгом,и вызывающее у добрых евангелических христиан ещё большую радость от встречи Рождества,слуги несут сразу пару паланкинов.Из них вышли братья Фрейберги.Старший Оттон,и младший Аэций.Эти двое был главами "русской" или "баронской партии",в которой кроме них состояли ещё двое ратманов.Они были богаты,и богатства свои их семьи нажили торговыми связями с Московским царством,откуда ввозили они воск и меха,сперва покупаемые у русских купцов с местного Русского подворья,а поколение назад создавшими с русскими товарищество на равных паях,и с тех пор ещё занявшихся экспортом этих товаров морем.По причине же морской торговли.братья Фрейберги,ненавидели польско-литовские претензии на город,и польско-литовское присутствие в устье Двины,в Дюнамюнде.откуда "паписты",как называли они поляков католиков,чинили всякие препятствия выходившим в Залив рижским судам.Тут Тастий подумал,что был бы тоже не прочь торговать и воском,и мехом,но так как эта торговля была монополизирована Фрейбергами,приходилось довольствоваться своей долей от земельной ренты городской ландфогтии,налогов на землю,дома,окна и печные трубы в пределах городских стен,сборов с ввозимых товаров и продаж.И уж совсем малой доли от чеканки собственной,рижской,монеты,серебряных талеров и марок.Но тут правда.со слов обер-бургомистра Экка.вот -вот намечался большой шаг вперёд,и может быть,что в Риге появятся даже собственные золотые дукаты!Тастий зажмурился,как кот увидевший как хозяйка уронила на пол целую крынку жирной сметаны.и услышал колокол сзывающий ратманов на совет.Тастий отдал остатки пирога слуге,чтобы тот доел и поспешил в зал совета.

Зал в котором заседали ратманы был не большим.В нем как раза хватало места для двух рядов столов с правой и левой сторон,центрального места,как раз напротив входных дверей,где стояло кресло с высокой резной спинкой,в навершии которой был изображён резной городской герб,и стола для городского секретаря и его помощника,стоявшего по правую руку от места председателя.Когда Тастий вошёл в двери, оказалось, что уже почти все ратманы на месте. Не хватало только бургомистра Пауля фон Розенталя,и его "шведов",которые всегда являлись на совет вместе,показывая тем самым полное единства своего кружка.Откладывая столешницу своего стола,на которой обычно могли быть бумаги или книги, необходимые ратманам для речи или доклада,и усаживаясь поудобней,Тастий даже представил себе,как сейчас "шведская" партия шествует через Ратушную площадь,предводительствуемая своим лидером,в окружении городских плебеев,которым всегда перепадала от них хорошая милостыня.И он почти не ошибся,"шведы" были уже здесь.Первым в зал вошёл сам фон Розенталь,среднего роста,очень худой,старик лет далеко за шестьдесят,с тростью в правой руке.новинки вошедшей в моду в Северных провинциях,на которую он не опирался,а делал ею замысловатые движения,будто бы это его третья нога.За ним следовали его сторонники,пять ратманов.Вся компания расселась на местах напротив ряда в котором сидел Тастий,рядом в братьями Фрейбергами.Итак все были в сборе-десять с левой руки от председателя,и девять с правой руки,где одно место пустовало,и теперь оставалось только дождаться самого обер-бургомистра,который не замедлил появиться.Николай фон Экк стремительно вошёл в зал,прошел мимо ратманов.с некоторым недоумением посмотрел на стол городского секретаря Раапа,на котом громоздились огромные учётные книги,и уселся на своё место,большое резное кресло в центре залы.

Пристав поклонился,и вышел закрыв за собой дверь.Стало тихо.Все смотрели в лицо обер-бургомистра.за исключением секретаря Раапа,он видел своего начальника в профиль.

–Без долгого вступления господа ратманы,-тут последовала короткая пауза-к нам едет посольство от русского царя Иоганна,с письмом.

Все уже знали новость,и потому реакцией на слова Экка была тишина.

–Решение мною принято,но чтобы избежать в дальнейшем прений,и может быть ошибок,я прошу вас высказаться по этому поводу-заключил свою речь обер-бургомистр.

Едва прозвучало его последнее слово,откинув столешницу своего стола.встал бургомистр фон Розенталь.

–Господа,это неслыханно,так как мне известно,что обер-бургомистр дал разрешение на въезд московского посольства в город!-его сторонники издали возмущённое гудение-Ещё не остыли угли пожарищ,ещё не высохли слёзы и кровь,пролитая московитами,при их вероломном нападении на нашу землю.а мы уже принимает их послов!При этом забывая,что они так же враги и нашего покровителя,короля Юхана Шведского,который один,в трудное для нас время,вступился за нас перед московским зверем.требуя прекратить терзать землю Ливонии!

"Какая речь!-восхитился Тастий-Но видимо ты забыл,как за бесценок брал в залог у беженцев из Дерпта и других городов их имущество, чтобы могли они купить в твоих же хлебных лавках себе и своим детям хлеба в три дорого!".Сам герр Тастий в то время проявил милосердие и участие к беженцам,будучи обладателем пятилетнего монопольного права на пивоварение и торговлю пивом в пределах города,приказал выкатить жаждущим бочки прошлогоднего пива.что застоялось в темным углах его обширных складов.

Фон Экк всем своим видом показывал скуку во время короткой,но горячей речи бургомистра Розенталя, и раздумывал о том знает ли последний о плотской связи дочери с ним, а когда Розенталь закончил.спросил:

–Следует ли думать,исходя из вашихслов,что нам лучше отказаться от ввоза русских товаров?Ведь все они производятся в стране врага,повинного в горестях и страданиях наших людей?

Фон Розенталь гордо молчал,обдумывая.что ответить.Экк продолжил:

–А если бы шведский король завладел всей Эстляндией, Инфляндией,и между нашими землями и московскими,простёрлись бы владения короля,что тогда?

Бургомистр продолжал молчать.

–А,я знаю!-воскликнул фон Экк-Тогда русские товары,проходя через шведские муйты, чудесным образом бы очищались от скверны!

В зале заседаний все единодушно рассмеялись,даже некоторые из сторонников "шведской" партии скрыли усмешку в ладони,а сторонники братьев Фрейбергов дружно застучали по своим столам в знак одобрения.Фон Экк поднял руку,прося тишины:

–Господа,перед нашей заставой.русское посольство подверглось нападению.Среди них есть убитые.Слава Всевышнему,это всего лишь слуги.

Наступила тишина.

–Это случилось на территории ландфогтии?-вновь обрёл голос фон Розенталь.

–Нет,на землях Задвинья-последовал ответ

– Так,что же нам с того,что кто-то напал на московитов в Задвиньи.-опять перешёл на том обвинителя Розенталь-Они же сами и виноваты.что в стране нашей,разорённой полчищами дики гуннов,вырвавшихся из адской Тартарии,появилось столько обездоленных,что вынуждены они искать пропитание в разбое!

–Они захватили одного из нападавших.-перебил противника фон Экк

Розенталь умолк на мгновение.а потом спросил:

–Кто он?

–Ливонский рыцарь,служащий у вас,Гуго фон Мюнхгаузен.Он был передан коменданту нашей заставы,и будет доставлен в город.передан коменданту гарнизона,и посажен в крепость.-тут фон Экк выдержал короткую паузу-И допрошен.Возможно,как человек уличённый в разбое и убийстве,с пристрастием.

Однако казалось ничего не может унять бургомистра Розенталя,он воскликнул:

–С чьих слов,это известно?!

–Со слов русских послов

–Не слыханно!Мы должны верить обвинению в адрес ливонского рыцаря от диких варваров ,не знающих чести не только цены,но само понятие каковой у них отсутствует!Кто поручится,что это не они напали на рыцаря?!

Экк встал,не скрывая раздражения.

–Это покажет допрос.Теперь мне стало очевидно,что будет проходить он с пристрастием,или хотя бы подозреваемому будет показаны наши намерения быть суровыми в обращении с ним.Господин Фрейберг.хотите ли вы что-нибудь сказать?А в заключении я оглашу своё решение,и надеюсь совет его одобрит.

Хлопнув столешницей встал со своего места Оттон Фрейберг:"Намереваетесь ли вы принять русских послов?"-спросил он.

–Господа,я выдал разрешение на въезд русского посольства в город,но приняты они не будут.По крайне мере до Рождества.

–То есть мы не сможем узнать,что написано в письме московского царя?!Зачем же тогда нам нужно,чтобы русские были в городе?

–Да!-не вставая согласился Годхард Велинг-Ведь так.мы только усилим недовольство нашего сюзерена,короля Польши и литовского князя Сигизмунда!

Экк вздохнул

–В отличии от вас,герр Годхард,я решил,что это,во первых,напротив поднимет нас в глазах князя Сигизмунда,а во вторых за то время,пока послы в городе станет ясно,как далеко могут пойти некоторые из нас,чтобы занять место,что за моей спиной,не доброй волей нашего собрания,а волей чужеземного сюзерена,в знак его благодарности за предательство вольностей нашего города и горожан!

Готхард Велинг,известный своей соглашательской позицией в отношении литовско-польских претензий к вольности города,не унимался,и спросил:

–Герр обер-бургомистр не забыл,надеюсь.как относится Уния к полученному нами праву Вольного имперского города?-в одобрение его слов ратманы согласно загудели-Пушки папистов не пропускают не одного нашего судна.чтобы не выстрелить по нему!Не думаю я,что делают они это из-за того,что порох и ядра у них в избытке.а их артиллеристам просто не чего делать!И даже если король Сигизмунд не знает о своеволии коменданта Дюнамюнде,то об этом осведомлён управляющий Задвиньем гетман Ходкевич,который для нас куда более опасен чем сам король,потому как до короля в Варшаве далеко,а Венден,где сидит гетман,за рекой,у нас под боком!

–Да!-встал в поддержку Велинга один из ратманов,хоть и считавшийся в партии обер-бургомистра,но более склонный к сочувствию её пропольского крыла,нежели той части.что соглашалась с мнением о необходимости соблюсти городские вольности-Давайте вспомним же как прошлым летом,гетман Ходкевич даже попытался овладеть нашими пристанями!

–Бой был скоротечным и не очень кровавым-возразил Экк-К тому же мы немедленно послали жалобу королю Сигизмунду,и на самовольство гетмана,и на обстрелы наших судов из Двинской крепости.

–И ответа не последовало!-воскликнул Велинг-А года вполне достаточно чтобы наша жалоба дошла до короля,какой бы замысловатой не была его канцелярия,и скольбы не ленивы были паписты в исполнении своего служебного рвения!

–Господа!-вступил в разговор молодой,лишь пятью годами старше обер-бургомистра,ратман Карл Ягер-Разрешение данное герром обер-бургомистром русскому посольству,означает лишь то,что они могут быть в Риге как частные лица,а не представители московского царя. И такбудет пока мы не согласимся их принять.За то время.что осталось до Божественного Праздника,станет более ясна ситуация с войной,к которой,как утверждают побывашие в Москве.активно готовится царь Иоганн,и нам станет более понятно что выбрать.

–Как же нам станет это более понятно?!-воскликнул бургомистр Розенталь-Будет война или нет ,понятно то,что всеми своими дикими ордами московиты ворвутся на нашу несчастную землю,и в тот момент будет уже поздно что-то решать,ведь с каждым шагом их армий на Запад,наше,допустим,положительное решение,о согласи принять…-тут Розенталь вскинул кулак к потолку,и гневно прокричал-…зверя,почти Зверя,как нашего сюзерена, будет терять в цене!

Розенталь отдышался,и продолжил:

–Поэтому надо решить сейчас.Или мы отрекаемся от Зверя,и остаёмся слугами королей данных народам Всевышним,или мы впускаем Зверя в наш дома,и становимся слугами его.

Столь неожиданный поворот.и сравнения,вызвали в собрании некоторое смятение.и наступила тишина.В этой тишине спокойный голос Экка показался многим проповедью с амвона. остановившей вырвавшееся из преисподней адское пламя.

–Одно поколение назад,солдаты христианского шведского короля,в Эстляндии отрубали руки нашим согражданам.И головы тоже,насаживая их на колья вдоль дорог.

Такое замечание вернуло собрание из состояния библейского ужаса,в грешный зал городского совета.

–В конце концов,нам ничто не мешает попросить,или потребовать,русских покинуть город.И мы можем это сделать в любое время-добавил фон Экк.

–Но как же мы можем хоть что-то решать,и главное не понятно ради какого резона,не зная что же в этом письме?-спросил собрание Оттон Фрейберг.

–Я думаю,что содержание письма не является загадкой-предположил фон Экк-Царь Иоганн,в преддверии войны,желая иметь крепость в тылу врага,предлагает нам присягнуть ему,видимо.И видимо на условиях очень выгодных.Возможно в случае согласия.нам следует ждать … -Экк задумался-Зная хитрость московского царя,можно предположить, что он пошлёт свою кавалерию, и она очень быстро будут под стенами города. Налегке. Ведь если мы присягнём ему, штурмовать город будет не зачем, и артиллерия московитам не понадобится.

–Однако хотелось бы знать точно,что вписьме-возразил герр Фрейберг

–Стараниями господина Раапа-тут фон Экк.обернулся к городскому советнику,который встал из-за стола и полонился,довольный,что хоть чем то сгодился на совете-к посольству приставлен как переводчик герр Бёме,знающий русский язык.Господин Раап. охарактеризовал его как смышлёного и расторопного человека.Герр Бёме будет при русских неотступно,будет слушать,и сообщать нам их разговоры,а мы будем делать выводы.Может быть-тут Экк сделал паузу-ему удастся ознакомится с самим письмом.Но вы понимаете господа,что этосмертельная затея,и она может быть осуществлена только за очень большое вознаграждение.при очень большой необходимости.

Все молчали.только скрипел пером помощник городского секретаря Раапа.записывая протокол совета.Фон Экк предложил:

–Господа.прошу проголосовать за принятое мою решение.Я отдаю свой голос за-сказав так обер-бургомистр сошёл с центрального места,и становясь равным другим ратманам,сел за не занятый десятый стол в правом ряду,и поднял правую руку.

Вслед за ним проголосовали за все кто поддерживал фон Экка и был в его "партии",кроме Готхорда Велинга,и двух его сторонников.которые впоследствии голосовал против.За проголосовали сторонники братьев Фрейбергов.Когда стали голосовать против то бургомистр фон Розенталь оказался в одиночестве среди своих товарищей,которые предпочли воздержаться,за что были удостоены взгляда полного презрением.

Поднявшись к креслу обер-бургомистра,но не садясь,фон Экк поблагодарил всех ратманов за работу,и добавил:

–Если у нас нет никаких текущих дел требующих рассмотрения,кроме тяжбы бюргеров Штрауса и Толя за кусок земли у реки,который мы можем решить после праздника,то можем расходится,господа.

–Ваша милость,и господа ратманы-встал из за своего стола советник Мильхиор Раап,он поднёс к глазам лист бумаги и прочитал-Магда Швейк,вдова ремесленника Швейка…Она пожаловалась оберстбургу ,что унеё пропал ребёнок.-Раап опять склонился над бумагой-Отрок семи лет,по имени Иосиф.Он пропал уже как три дня.

–От господина фон Крафта что-то есть?-спросил обер-бургомистр покрывая многоголосый шум ратманов,обсуждавших и события и своё решение,и мало интересовавшихся судьбой какого –то отрока-Что наш оберстбург?

–Ничего-пожал плечами городской секретарь-Может быть мальчик утонул,и если его не унесло течением в залив,его выбросит где-нибудь на берег,между городом и селением Болдер Ай.

Не желая быть безучастным к горю вдовы в канун Праздника,обер-бургомистр приказал поручить дело городскому палачу.Городской советник Раап поклонился и сделал отметку на бумаге.

–Всё?-спросил фон Экк.

–Нет, господин обер-бургомистр! –Раап взял в руки другую бумагу- Вот жалоба, составленная со слов рыбаков с острова Рига, на господина Плеттенберга, гауптмана его светлости герцога Готхорда.

«Франц Вильгельм фон Плеттенберг! –с раздражением подумал про себя фон Экк- Заноза в нашей общей заднице! Когда вся эта кетлеровская свита уберётся прочь!»

–Зачем гауптман сделал это?!-спросил фон Экк

–Он объявил рыбакам, что их сети не положенной длинны, что ущемляет права подданных, его светлости герцога Курляндии- последовал ответ.

– Вы можете с этим разобраться сами?– спросил обер –губернатор

–Конечно.– поклонился секретарь.

–У герра Ягера есть сообщение для собрания.

–Вот как!-Экк обернулся к уже готовым было расходится ратманам-Господа!

Всё притихли.

–Господа,у герра Ягера есть сообщение для нас.

Все обернулись в ратману Карлу Ягеру,владельцу десяти торговых судов,сдаваемых им в аренду,перешедших ему как наследство от отца,как и место в Ратуше,и имевшему пожизненную монополию на торговлю солью в пределах города.Молодой ратман был страстным поклонником идей итальянского Возрождения и гуманизма,открыл в городе библиотеку,на сто томов,аптеку для малоимущих,а так же планировал устроить картинную галерею и построить театр.Молодой человек осмотрел собрание,и словно выкладывая лакомство на праздничный стол сказал:

–Господа,я пригласил на праздники в город итальянский театр Горанфло Чиано.Надеюсь вы не будете против. Мистерии практикуются нашими братьями лютеранами по всей Европе,где только они есть!

Все одобрительно зашумели,и стали вставать со своих мест,тут же потеряв интерес к сообщению.Среди шума голосов,обсуждающих главное событие.приезд русских послов,цены на рыбу и птицу.в преддверии рождественского поста,наглость датчан в проливах у полуострова Ютландия,молодой Ягер не унимался,говоря оказавшемуся рядом с ним в очереди к дверям герру Тастию

–Театр Горанфло Чиано самый популярный в итальянских землях!

–М-м, когда я жил в Ломбардии, я бывал на представлениях!– с довольным видом ответил герр Тастий – Однако не слышал такого имени, и понятия не имею кто это такой. Да и давно это было, может быть забыл! А на представление обязательно приду.

–Они будут представлять мистерии для горожан!А для тех кто сведущ в искусстве драмы в театре.Вот только я ещё не знаю где для этого найти подходящее место.

–Что же заставило их заглянуть к нам?-из вежливости спросил Тастий.

–Они выступали в германских городах,я,узнав,пригласил их к нам.Говорят их прима,Патрисиа Чиано, красавицаподобная Диане.

Тут герр Тастий напряг память пытаясь вспомнить кто такая Дина,и кажется припомнил,что это какая-то языческая богиня.посетовав,что вот у молодёжи на уме вместо евангелического предания,эти новомодные истории из жизни развращённых античных богов.Ну и посочувствовал обер-бургомистру фон Экку,которому придётся думать где будут эти самые кривляния под то,что называют музыкой.

В то самое время,когда ратманы,кто присматривался к дорогим вещицам разложенным в лавках торговцев на первом этаже Ратуши.кто уже садился в свои кареты и паланкины,или как фон Розенталь.пересекавший ратушную площадь пешком.в гордом одиночестве, делая замысловатые движения тростью,разъезжались и расходились,чтобы заняться собственными делами и предаться досугу,на другом конце города в Большой гильдии кипела жизнь.

Здание в котором обустроился купеческий союз Гильдии Девы Марии,которая как известно была патронессой купеческого сословия,было куплено союзом вместе с большим участком земли у городской стены у бывшего францисканского монастыря,сгоревшего.и уже не восстановившегося.Поэтому какое-то время,в память о прежних жильцах,место это,и сам дом,ещё называли Монастырской избой.Годы шли,рос город,богател, торговцев становилось всё больше и больше ,и пришло время расширить помещение.а заодно перестроить вход,до того выходящий на грязный и тёмный закоулок городской стены,прямо под стрельчатые своды стенного балкона,по которому ночами прохаживалась и перекрикивалась стража.Так как своего архитектора в городе не нашлось пригласили знатного строителя из города Мюнстера,что был в тесных торговых отношениях с Ригой.Архитектор осмотрел имевшееся здание,земли вокруг него,посидел несколько ночей за расчётами и предложил надстроить второй этаж.Цена была подходящей,и городские купцы согласились.Прошёл всего год.а первый,неказистый,из грубого не отёсанного камня, с узкими окнами-бойницами,этаж,украсили два симметричных нефа,в готическом стиле, со стрельчатыми окнами и витражами.Внутри устроили просторный зал.украсили стены барельефами, а также установили изваяние девы Марии ,чтобы она не забывала покровительствовать торговцам и внутри их палат. и апостола Петра с огромной связкой ключей в руке. Ключей то ли от Рая, то ли от купеческих складов. Надо думать, что всё таки от складов, так как было этих ключей очень уж много для врат райских кущ.

Этот роскошный зал назвали Мюнстерскими палатами,и так повелось,что отныне на первом этаже расположились слуги и привратники гильдии,кухня и разные припасы,вплоть до свинца и пороха,на случай если по какому либо поводу противостояние городских общин дойдёт до горячего состояния,а на втором этаже проходили собрания гильдии.Заключались сделки.Иногородние купцы,не имевшие по городским законам права торговать с другими иногородними купцами,здесь искали посредников,которые за часть доход от сделки,охотно "покупали" и "разгружали" товары в свои лабазы,что бы тут же их "продать" и "загрузить" заинтересованным в сделке лицам.Тут заключались долговременные договора скреплённые подписями и заверенные крепкими рукопожатиями, а так же юстициарами.Тут звонкие потоки денег плавно перетекали в звуки застолий по поводу удачных и прибыльных дел.А когда и из купеческой общины выделились наиболее удачливые семьи,и стали лидерами городской торговой верхушки ,ну и чтобы совсем не осталось свободного места на купленной у монахов земле,была построена пристройка,названная Невестиным покоем,куда удалялись новобрачные из среды высокого бюргерства на всю ночь,под запоры и почётную стражу,пока в Мюнстерских палатах ещё шумел свадебный банкет.

Однако утром того дня в Большой гильдии не справляли чьюто свадьбу,но и внутри Мюнстерских палат,и снаружи,у нового подъезда,выходившего на Лошадиную улицу,чистую и ровную,застроенную бюргерскими домами,было шумно.

Снаружи,на улице,шумела большая толпа ремесленников, то и дело пытавшаяся оттеснить двоих привратников охранявших двери.и проникнуть внутрь.Эти столь же уважаемые в городе.но не имевши такого влияния.как городской патрициат или купечество,люди были мастерами на все руки и дела.без которых жизнь в городе остановилась бы.Кого здесь только не было!Самые уважаемые ремесленники среди горожан ювелиры и медальеры,что делали украшения или трудились в городском монетном дворе,портные, мастера одежды.сноровисто шьющие от шуб до исподнего,краснодеревщики,не хуже мастеров из Аугсбурга или Нюрнберга,умеющие сделать громоздкий платяной шкаф,на изящных гнутых ножках. и украсить его резьбой, или массивный резной табурет, с длинной спинкой без локтей, на котором мог красоваться какой-нибудь сказочный зверь вроде единорога или дельфина. Здесь были каменщики-строители и камнетёсы, и возводившиездания,и те что тесали фигуры для украшения фасадов и внутренних убранств рижских домов,или делали надгробные плиты для мест последнего успокоения.Были плотники,что строили в городе всё,что было из дерева,от домов,в которых несмотря на почти двухсот летний запрет использовать дерево,дерево использовалось.и зачастую было его куда больше более дорогого камня,до торговых причалов,береговых палисадов,удерживающих берега от размывания речными волнами,и заборов,что делили городскую землю меду горожанами.В толпе можно было заметить кузнецов ,печников,ложивших камины и печи,и трубочистов.Шорников и каретников.Пекарей и аптекарей. Были здесь и державшиеся особняком,занимавшие самую низкую ступень среди горожан добывающих себе хлеб насущный трудом ,метельщики улиц и портовые грузчики. Золотари, среди которых были в основном бывшие крепостные бежавшие из разорённых войной баронских поместий, те кого называли городским плебсом. Или почти отбросами.

Ремесленное сословие города,в котором состояли и очень богатые люди,открывшие свои мастерские.и давно уже сами своими руками ничего не делавшие,имело свою гильдию, среди горожан называемую Малой,так как имея такой же участок земли,что и рижские купцы,ремесленники,и потому.что во времена строительства не были они ещё столь состоятельны,и по причинам разногласия среди цехов,иногда доходивших до кровавых драк прямо на улицах города,свой участок застроить полностью так никогда и не смогли.Малая Гильдия выглядела по сравнению с Большой неказисто,была в один этаж,и больше напоминала склад и пакгауз для хранения товаров,или военных припасов.или даже местом содержания бродяг.Однако же ремесленная братия свою Гильдию любила,охотно собиралась в ней на церковные,городские и цеховые праздники,пила и ела,и решала дела.Однако когда противостояние магистрата и Большой гильдии достигало высшего накала,ремесленники,всегда бравшие сторону купечества.так как от магистрата ничего кроме увеличения налогов им ждать не приходилось.предпочитали собираться у своих товарищей по общей борьбе,и иногда даже части из них дозволялось пройти во внутрь,в самые Мюнстерские палаты.Вот и сегодня вдверях появился пристав,и приказал привратникам открыть двери,и тот час же группа самых богатых и уважаемых цеховиков была пропущена внутрь.после чего двери немедленно захлопнулась и остальные остались с наружи обсуждать,чтобы могло это значить,и не пора ли идти домой и браться за у кого какое есть оружие.

Тем временем именитых ремесленников провели через тёмный и холодный первый этаж,и ввели в палаты второго,где глаза их ослепил свет от многочисленных свечей горевших в канделябрах под потолком.и в подсвечниках на столах.и где рябило в глазах от разнообразия дорогих нарядов,а от количества дорогих мехов коими была оторочены одежды присутствующих,можно было почувствовать тепло такое.что будто бы ты сам укутан соболями или лисами.Городское купечество,разбившись на компании,сидело за столами,или стояло,многие с кружками пива или винав руках,и горячо обсуждало главную новость этого утра,новость о том,что русское посольство едет в город.

Из компаний,что были ближе всего к пропущенным в гильдию цеховикам,выделялась та,что окружала дородного,седовласого старика,что держал свою кунью шапку в руке,которой жестикулировал.желая придать своему рассказу большую убедительность.Это был герр Штраус, по прозвищу Шерстяной Кот.Он говорил тихим,внятным голосом,и хотя злые языки поговаривали,что ввиду очень преклонных лет,ясность ума его сильно замутилась,говорил он так,что все его понимали,а многие согласно кивали.

–Что вы думаете,что паписты нам были бы предпочтительнее чем московиты?!Что с того,что всего десять лет назад они прошлись по нашим землям огнём и мечом?Кто так не делал,не делает,и не будет делать,начнись война? -тут Шерстяной кот замолчал, обвёл собравшихся в круг него взглядом,сощуренных,подслеповатых,и хитрых глаз-Кто виной тем бедам,а?Не дерптские ли люди,что пожадничали малой долей своего имущества и потеряли всё!Скажите мне.а слышали ли вы тот рассказ,что теперь ходит из ус в уста,о том как в Дерпте.в одном из домов,пролился на московитов золотой дождь?

Герр Штраус взял паузу.а слушатели кто засмеялся,из тех кому был известен этот анекдот,а кто стал просить рассказать.

–Это случилось,когда русский фельдмаршал Шуй взял Дерпт,и солдаты его стали ходить по домам в поисках чем вознаградить себя за ратные труды.-тут тон герра Штрауса стал снисходительным-Кто осудит солдата за такое поведение.и чьи солдаты сделали бы по другому?И вот в одном из домов,кровля которого уже была пробита пушечным ядром,едва солдаты отворили дверь и вошли,пол второго этажа обрушился на них,и из открывшегося тайника высыпалось-последовала драматическая пауза-восемьдесят тысяч золотых талеров!

Кто-то из слушавших охнул.

–Да-а!Вот так господа жадные жители Дерпта навлекли на всех нас гнев царя Иоганна.Ведь этих денег бы хватило.чтобы отдать московитам ту самую Юрьевскую дань,что задолжали они русским аж за восемьдесят лет!Судите сами.что будет с каждым из нас,не плати мы налоги по закону лет восемьдесят!

Окружавшие герра Штрауса дружно засмеялись. А Шерстяной кот продолжил говорить:

–Или тот несчастный саксонец,что хотел жить в Московии,раз уж на родине не было у него возможности заработать себе и семье своей на кусок хлеба,чем он провинился?Разве хотел он что-то украсть?Преступить тем самым закон Божий?Не-ет!Он хотел,как указанно в Писании,зарабатывать себе на пропитание в поте лица своего,и славить за это Господа!

–О ком это вы,герр Штраус?-спросили из окружавших.

–Да о несчастном саксонце Шлитте,что уже не ведомо сколько лет сидит в темнице,то ли в Любеке,то ли в Стокгольме!Этот тот самый человек,что пообещал царю Иоганну привезти в Москву разных мастеров,что изъявили бы желание поселится и работать там.И что же?!

–Я слышал про это дело!-ответил кто-то из слушавших-Разве же не справедливо не допускать мастеров в Москву.чтобы не дать им научится тому же,что знаем мы?Зачем нам усиливать их?!

Гер Штраус нашёл взглядом говорившего,молодого,высокого,человека,купца занятого торговлей свинцом и разных других руд.

–Они и сами дойдут до того,что мы скрываем отних,только чуть позже!И потом,вы так говорите,будто бы это в наших германских землях зародились ремесло.науки и искусство!Забыли,что наш герой Арминий,только прослужив многие годы у римлян,научился военному искусству?Забыли,что знания и умение наше пришли к нам из итальянских земель?А сами мы были не чуть не лучше русских,только то что строили свои города из камня,который у нас в обилии под ногами.а не из дерева!И потом.разве в Писании сказано,что грех есть имея честные деньги купить на них мастерство и опыт другого человека,честно оплатив его старания?Не на этом ли держится и устав нашей,купеческой,гильдии,гильдии ремесленников!

Однако молодой человек не был убеждён,он опять решил возразить:

–Вы так говорите,герр Штраус,оттого,что связаны отношениями с нарвскими купцами.где сейчас властвуют русские,и от того,что торгуете с московитами шерстью!

–И что с того,герр Нолле?-раздражённо перебил молодого торговца Шерстяной кот-Что с того?Из Нарвы мне пишут,что при русском обрестбурге жизнь не изменилась.В городе русский гарнизон.русский воевода,как называют должность оберстбурга,московиты.Они не едят людей, как об этом писал не безызвестный вам герр Бреслейн из Нюрнберга,в своём "Летучем листке",призывая всех добрых христиан на борьбу со Зверем!

Тут обратившись ко всем кто его окружал герр Штраус воскликнул:

–Господа,деньги нюрнбергской летучей крысе собирали,и где же они! И где сам этот крестоносец!?Единственное чего хотят московиты,это получать налоги от торговли в свою казну,герр Нолле!И какая разница моим друзьям в Нарве,платить подать в казну епископа,Ордена,магистрата, императора Священной Римской империи…или царю Московскому?При том.что дома их целы,имущество, жены и дочери не тронуты,и более того,они находятся под защитой и покровительством!И главное-московиты не разоряют наших церквей!

Герр Штраус поднял руку требуя внимания,когда Нолле попытался что-то сказать:

– В то самое время как наш магистрат закрыл монастырь при русском храме в Русском подворье!

–Он разделил судьбу монастырей и церквей католиков!-возразил Нолле-Зачем нам терпеть на праведной земле Лютера,чужие святилища,где ежечасно люди впадают в грех идолопоклонства!

–Вот!Вот!И паписты с той стороны реки,тоже недовольны нашими храмами,и службами внутри них!И хотели бы их снова превратить к католические костёлы,а русские…

–Что русские!?-горячился Нолле

–Русские оставили наши церкви в Нарве не тронутыми!

Теперь все молчали,обдумывали услышанное.

–Значит вы герр Штраус,не против того,чтобы в городе стоял русский гарнизон.и командовали русские…как это…их воеводы?-готовясь к последнему раунду спора начал Нолле.

–Нет-тоном более чем спокойным ответил старик-Пускай они защищают город,если мы платим им налоги в их казну.

–А вы не боитесь,что вашему царю-при этом "вашему царю",стоявшие вкруг недовольно загудели.и Ноле понял, что если он и имел сторонников в споре,то сейчас он нескольких потерял-Московскому Иоганну,завтра станет мало одной шкуры,что он драл с вас сегодня, после завтра он решит содрать с вас и все оставшиеся шесть!?

Добродушная улыбка легла на морщинистое лицо старика:

–Герр Нолле!Ещё полгода назад мы платили папским мытарям в Дюнамюнде грош за право выйти в залив и вывести товары,а теперь платим два гроша.И это только один сбор!И вспомните как они требовали от прежнего обер-бургомистра уплаты за возвращение порожних наших судов в порт!

Ответом было общее возмущённое роптание собравшихся,которые очевидно уже почти все склонились на сторону Шерстяного кота.

–Папистам же просто неймётся!Им бы всё совершать подвиги во имя своей хвалёной шляхетской славы!Что там их папа,или король.или литовский князь,который раздваивается в одном лице!Простой наместник,посаженные управлять от королевского имени.если вздумает прославить себя мнимым подвигом.так не остановится не перед чем,даже перед тем,что есть закон,который как вы говорите московиты подвластные прихотям своего царя-деспота,совсем не чтят!

–О чём вы,герр Штраус-уже понявший,что проиграл.Нолле хотел бы скорей выйти из разговора и затеряться в толпе.

–Да о том,как в прошлом году молокососу Ходкевичу,вздумалось из Задвинья идти на нас войной-пожал плечами на не понимание противника герр Штраус-Тогда погибли мои рабочие в порту,и сгорел склад с товарами!И хотя делал он это по своей собственному желанию,прошло уже более года,а воли двуединого польско-литовского властителя не хватает.чтобы наказать своего развесёлого подданного!Где же закон?!

Тем временем часть делегации от Малой Гильдии,наскучив слушатьпрепирания двух торговцев,перешла в центральную часть Мюнстерских палат,и здесь наблюдала группу из трёх людей,тоже бывших центром кружка.

Двое из трёх были отец и сын Гизе.Мартин Гизе во всем был похож на своего отца:светловолос,носил аккуратно остриженную русую бороду,и не носил усов.Так же как и отец излучал уверенность в себе,и успешность в жизни.Его друг и товарищ по учёбе вКёльнском университете,Ханс Бринкен,в противоположность Мартину былзадумчивым,романтичным молодым человеком.любившим читать испанских и итальянских поэтов в оригинале.Особенно по душе был ему Данте.и его Божественная комедия.Его мама была из городского сословия,дочь кладбищенского мастера,а отцом,рыцарь-монах.принявший обед целибата,и не устоявший перед очарованьем молодой горожанки.Они не могли поженится,но отец как мог помогал растить и воспитывать сына,и когда тому исполнилось шестнадцать лет.сумел отправить его на учёбу.К тому времени он выслужился до должности фогта,и мог экономя на замковом хозяйстве откладывать небольшие сумы на сбережения.28 ноября 1561 года в Вильне,теперь уже бывший глава Ливонского ландмайстерства Тевтонского ордена Готхард Кетлер подписал «акт о подчинении»,Курляндия была объявлена светским герцогством в ленной зависимости от Польши, по примеру Пруссии ,а Кетлер, с мужским своим потомством, был признан обладателем герцогского престола Курляндии и Семигалии.Отец Ханса таким образом стал комендантом замка,и человеком свободным от монашеских обетов.Родители поженились,и теперь Ханс мог носить фамилию отца.фон Бринкен,и зваться лифляндским дворянином.Однако через месяц с небольшим герцог Кетлер отдал литовскому князю Виндавский замок в залог,и туда вошёл литовско-польский гарнизон.Отец Ханса лишился должности,а сам Ханс в то время ещё учился,и подружившись в университете с земляком Мартином Гизе часто жил на его,посылаемые отцом,деньги.Наконец в 1564 году.сдав экзамены,молодые люди вернулись в Ливонию,и Ханс.по просьбе друга,был устроен в Большую гильдию библиотекарем, хотя самой библиотеки ещё не было. и Бринкену только предстояло её собрать, Также он получил должность распорядителя печатного станка,который Гизе-старший привёз из Империи,желая наладить в Риге издание собственной газеты для купеческого сословия.Так он и жил,помогая доживавшим на небольшую отцовскую пенсию свой век родителям,собирая библиотеку,издавая небольшой листок,с перечнем текущих цен на все возможные товары,ивздыхая по прелестям Вильгельмины Гизе,холодной и не преступной сестры своего товарища.

Но сегодня могловсё изменится.Вот именно это и обсуждали горячо эти трое,и примкнувшие к ним.

–Использование газеты в политической борьбе,это новое слово!Хотя в Англии и в Северных провинциях это практикуется уже давно.-горячился Бринкен-Мы можем сегодня напечатать не меньше двухсот листков,и раздавать их на улицах бесплатно.

–И что это даст?-с интересом спросил Гизе старший которому в общем-то такая идея нравилась.

–Ну как что?!Мы обратимся к двумстам людям сразу,а если они прочтут текст ещё пяти,то это будет уже больше тысячи.А если десяти?!И при этом не выходя из Гильдии,наш голос будут слышен по всему городу!

–Наши слова сказанные другими голосами.– с усмешкой поправил молодого человека Гизе старший.

–Ну да-немного смутившись,как всегда он делал ошибаясь.согласился Бринкен.

–Что скажите господа?-обратился Гизе-старший к собравшимся.-Поторопитесь!Я и так задерживаю отплытие своих судов с товаром.а в этот раз мне непременно надо его сопровождать.Так что скажите?

–Дельная идея-согласился кто-то из слушавших.

–Такое читать куда интересней,нежели цены на зерно и шерсть!

–Цены на зерно и шерсть куда важнее!

–Ну так и надо издавать специальный ценник,который был бы важен в планах для заключения сделок.А такие вот новости отдельной газетой.Как в Нюрнберге!Помните как они преуспели в описании русского похода, публикуя свои рассказы из номера в номер,частями.Хочешь не хочешь.а купишь следующую газету.

–Этот номер мы назовём "огненным" или "горячим"!-предложил Бринкен,и видя вопросительные взгляды,пояснил-Раз уж события грозят нам войной.

–Правильно!Пусть тот кто читает,сразу поймёт важность события!

–Так что господа,мы согласны с предложением?-опять взял слово Гизе-старший-Если да то надо собрать деньги на бумагу,и всё,что там ещё нужно для печатания листков.И так как господин библиотекарь предложил раздавать листок бесплатно,то речи о процентах по паям быть не может!Я даю двести серебряных талеров.

–Пятьдесят.

–Сто!

–Тридцать.

–Давайте сделаем так.все деньги отдадим господину библиотекарю,ему же поручим написать это самое сообщение,в котором конечно же надо особенно указать,что Москва не желает воевать с городом, что враги царя Иоганна литовцы и поляки, и что на посольство уже напали, и потому гнев русского царя может пасть и на нас,и что следует посольство немедля принять,и прежде всего принести извинения!

Члены Большой гильдии одобрительно зашумели. Однако гер Нолле, после спора с Шерстяным котом, переходивший от одной компании к другой, в этот момент оказался здесь и опять вступил на свою стезю:

–Так вы герр Гизе, так же как и герр Штраус думаете, что нам следует шатнутся в сторону московитов, забыв, что это из-за них страна наша разорена и в упаде?!

–Гер Нолле, я, принадлежа к бюргерскому сословию, и являясь учредителем Большой купеческой гильдии, вижу, что город наш не шатается, как вы изволили выразится, а стоит прочно на своём месте, подстерегаемый со всех сторон врагами! Однако и среди врагов наших есть менее опасные. А теперь простите, мои суда на пристанях уже загружены и мне следует быть там.

Гизе-старшй повернулся к своему сыну,и предложил отойти туда где не так шумно, и обсудить семейное дело.Мартин довольный тем,что его друг повышает свой статус в глазах купеческого сословия, хлопнул его по плечу,подмигнул и пробормотал:"Вильгельмина вот-вот начнёт таять!".И они отошли с отцом в сторону,в предел под статуей святого Петра,где был удобный уголок с трех сторон закрытый стенами.Стоя под каменным святым,и задрав голову вверх,Гизе-старший произнёс:

–Никогда не понимал почему у нас он изображён со связкой ключей-он опустил взгляд на сына-Ведь ворота в рай одни?

–Может быть у этих ворот много замков-предположил Мартин

–И они узки-добавил Гизе-старший

Сын молчал.Гизе-старший продолжил:

–Я всегда знал,что мне не протиснутся в них,хоть я и богат,а значит,если верить нашим учителям,Бог любит меня.

–Мне не нравится ваше настроение,отец!

–Мне тоже.-Гизе-старший помолчал-По дороге, вжидовской корчме,яразговаривал с русскими офицерами,капитаном и его лейтенантом.Лейтенант совсем молод.моложе тебя.Он был бледен и ранен.Я оставил ему свою подушку.

–И что?

–Если он останется жить,он обязательно будет участвовать в этой войне,и я не хотел бы.чтобы он нанёс вред тебе или Вильгельмине.

–Не навредит он,навредят другие таки же.

–Именно об этом я и говорю.

–О чём,отец?

–Я делаю это не ради власти.которая принесёт ещё больше денег.Не ради удовлетворения мести этим зажравшимся господам из магистрата.Я делаю это ради того.чтобы город и жители не пострадали.

–Я понимаю!-наконец понял Гизе-младший-Но и права бюргерства очень важны!Самоуправление городов.это возможно в будущем самая лучшая форма правления!Отец,что писали об этом античные греки? Античность для нас пример простоты,без излишеств в которые облекли власть мы теперь,как учение Лютера истинное христианство.без той напускной и не нужной обрядности.что привнесли в него паписты. Ратманы, смотрящие в рот польско –литовскому корою, и готовые заглянуть в пасть шведскому льву, это те же триста афинских тиранов, что были навязаны свободным гражданам афинского полиса спартанцем Лисандром! Они правили Афинами думаю только о себе, как олигархи, не думая об остальных жителях! Так же правят и наши ратманы!

Гизе-старший молча смотрел на сына и качал головой.Потом улыбнулся и сказал:

–Теперь я вижу,что деньги на твоё образование потрачены не зря!

–Отец…-Мартин смутился.не понимая сказал ли отец правду,или подшутил над ним.

–Да,мой мальчик.Именно что не зря.Теперь тебе предстоит первое серьёзное испытание.Дела мои таковы.что я не смогу быть очень скоро обратно,но всё равно до начала войны,которую эти господа я уверен накликают на наши головы.я уже буду в городе.Я оставил тебе список тех,кто вступил в тайное городское ополчение.Там же список мастеров-оружейников и торговцев порохом и свинцом.которые помогут нам вооружится.До моего приезда разбей ополченцев на отряды,назначь капитанов,а они пусть выберут себе лейтенантов и капралов.И если я не вернусь…

–Отец!-воскликнул Мартин,но Гизе-старший поднял ладонь руки.требуя слушать его не перебивая.

–Да.да! В море полно каперов! И вот если я не вернусь.то ты станешь их лидером.Вот,-Ульрих Гизе.достал из своего объемного, висевшего на поясе кошелька маленький ключ на цепочке-Это ключ от потайной дверцы моего бюро.Там ты найдёшь все записи.а так же списки тех,кто поддерживает нас, и готов пожертвовать деньги на наше дело.

Ульрих смотрел на сына с надеждой,опасением и беспокойством.

–Помни так же,что и в магистрате есть наши сторонники.

Мартин был несказанно удивлён:

–В Ратуше?!

–Да,но они не покажут себя,пока мы не начнём действовать.А если русские подойдут к городу.мы должны справится с ландскнехтами гарнизона,и открыть им ворота.Если же ратманы вздумают открыть ворота папистам и запустить их вгород,мы должны воспрепятствовать этому и удержать город до подхода русских войск.

Теперь и отец и сын молчали.

–А если русские не отблагодарят нас за помощь?-спросил Мартин

–Отблагодарят.Царь Иоганн всегда держит своё слово,и в гневе и в милости.

Эти слова удивили Мартина Гизе,но он решил не расспрашивать отца подробно до времени.Тем временем обняв сын.Ульрих уже собрался уходить,но задержался и спросил:

–А что,правда что ли.что наш библиотекарь,вьдыхает по нашей Вильгельмине?

Не зная выдать ли тайну друга,Мартин тем не менее кивнул.Гизе-старший улыбнулся:

–Хороший парень! Из него будет толк. Еёприданное попадёт в хорошие руки!

Уходя Ульрих Гизе оставлял сына с тяжёлым сердцем. Но он верил в Бога, и своё дело, и думал, что раз уж дело начато, то Бог поможет. Пройдя через Мюнстерские палаты Гизе-старший спустился на первый этаж, там слуга подал ему шубу, и помог натянуть на ноги высокие ботфорты .из лосиной кожи. Снаружи его ждала коляска. Толпа ремесленников, видимо уставшая ждать вестей от свои делегатов, и замёрзшая, изрядно проредела. Пройдя через всё ещё взволнованный городской люд, Гизе-старший уселся в ожидавшую его коляску. Слуга накрыл колени хозяина покрывалом из меха, и усевшись на против, стукнул в потолок купе. Коляска тронулась. Опытный возниц, знавший хорошо как быстрее проехать в порт, направил экипаж через улицу Каменную, на Широкую улицу, названную так видимо в насмешку, так как была самой узкой из всех, что предстояло им проехать. Потом выехал на площадь перед Ратушей, которая осталась позади и справа, и которую даже не удостоил взглядом Гизе- старший, обратив внимание только на елку увенчанную фигурой ангела, стоявшую в центре площади, и теперь украшаемую тряпичными гирляндами. Проехав по Речной улице, и миновав Квадратную башню, коляска Гизе- старшего выехала за городскую стену, на пристани. Тут как всегда было оживлённо, портовые рабочие разгружали и загружали суда, стоявшие у причалов. Десятка два судов стояли на реке, ожидая своей очереди, или готовые отплыть с грузом.

Всего Гизе-старший владел пятнадцатью судами. Сегодня на пристани загрузили четыре.

Не мешкая Ульрих Гизе поднялся на борт флагмана своего торгового флота, носившего название «Божие предрасположение»,и приказал отчаливать. Его старший приказчик, сопровождавший хозяина в этом походе, сообщил, что остальные три судна уже вышли в залив, что ветер в заливе хороший. Что все капитаны знают порт прибытия – Копенгаген.

Купец кивнул и приказал немедленно отчаливать. Двух мачтовый нёф отвалил от пристани, толкаемый с неё длинными шестами двумя десятками детин, и буксируемый тремя лоцманскими ботами. Так ,держась левого берега, прошли они по реке до селения Болдер Ай, где канаты с судна были отданы на лоцманские боты, и те приняв их, начали поворачивать обратно в Ригу, а «Божье предопределение» готово было уже выйти в Залив, когда из крепости Дюнамюнде прогремел пушечный выстрел. На судне замерли, ожидая будет ли второй, что означало бы приказ бросить якорь и ждать досмотра, но эхо первого выстрела прокатившись над рекой уже замерло, в второго не последовало. Видимо литовские пушкари разгоняя тоску выстрелили в холостую, так как на судне не услышали как ядро плюхнулось в воду.

Выйдя в Залив судно присоединилось к трём другим, ожидавшим его. Здесь старший приказчик спустился за борт в подплывший и ожидавший его ялик, который и доставил его на один из трёх кораблей, а «Божье предопределение» ,ловя ветер в поднятые паруса, развернулось курсом на Восток.

–В Нарву? –в последний раз уточнил курс стоявший у руля капитан.

–В Нарву.– повторил Гизе-старший так. словно подводил итог. под частью своей жизни.

Отойдя дальше в залив,на судне спустили флагвольного города Риги, широкий чёрный крест на белом поле, и личный флагрода Гизе- золотой ключ всунутый в скважину замка на красном поле, и подняли датский флаг – белый крест на красном поле.

Внутри немецкого возка хоть и было жарко от углей,что раскаляли поставленную посреди печь,дьяк Кручина,ежился от озноба,и предавался тревожащим его,беспокойным мыслям,имея на лице своём такое выражение,что оправдывал и своё же прозвище.

Хмельной мёд,изрядно употреблённый,чем потчевали себя почти всю ночь дьяк и боярин,не обходя милостью и своих спутников,на Кручину,в отличии от его товарищей,спавшего справа на лавке,уткнувшись в стенку купе,подьячего Алтына,и сидевших напротив боярина Кваснина.не пожелавшего покидать насиженное место в чужом возке.и теперь спавшем крепко,да его холопа Беду,который стараясь не заснуть время от времени склонял таки голову на свою широченную грудь,так вот мёд хмельной на дьяка не подействовал.Видимо от его тревожных дум.не брали его и хмель и сон.А тревожится дьяку было от чего.Засада разбойничья.устроенная на них в лесу,была тому порукой,что кто-то проговорился о посольстве.и важности письма.что везли они в Ригу,и засаду могли устроить и шведы,и литовцы.Хотя вернее было,что шведы.На своей земле литовцы скорей бы большими силами ждали посольский поезд,взяли бы всех,и в затвор.

Теперь,если вернутся они в Москву, не миновать им дознания в Разбойной избе, где уж судья то ,приказной боярин Никиты Романовича Захарьин ,из царёвой родни, все жилы вытянет, а правды дознается.Правда же для Кручины была не скрыта,это он проболтался о посольстве.И не от злого умысла,или корысти ради,а потому как очень доверился душевному разговору с давним знакомцем.которого рассчитывал и в Риге встретить,и который должен был передать ему посылку.Ничего против государя задуманного не было,а посылка была книгами,которые редки в Москве и в которых мысли записаны ещё в Русском царстве не понимаемые,но если вдруг усвоены будут,то ничего кроме пользы не принесут.

Степан Телятьев был сыном приходского священника,который от прихожан получил глумливое прозвище Веселуха,так как после кончины жены при родах,пристрастился к хлебному вину,и все обряды и таинства совершал в "весёлом" состоянии.Степан совсем не помнил отца,тот,хоть и дожил до того времени как сыну исполнилось шесть лет.в памяти его не задержался.Знал Степан только,что во время морового поветрия,отец его, бывший пьяницей, всё же как мог помогал окормляемым им прихожанам,и сам не уберёгся.захворал и умер.Рассказал это Степану его дядя,забравший мальчика к себе,после смерти брата.Так оказался Степан в московском доме старшего брата своего отца,у которого своих детей было двенадцать душ,и к ним он относился с той же строгостью,что и к племяннику,с той только разницей.что Степану надо было ещё и работать подобно дворовой и горничной прислуге,чтобы оправдать хлеб растрачиваемый на него.А когда минул ему восьмой год,стал он ещё и учится вместе с двумя своими братьями,что были одного с ним возраста и меж собой близнецами.За науку.вспоминая дядю.Телятьев теперь говорил ему про себя только спасибо.Оказалось,что поповский сын к науке очень способен.и до знаний жаден.Освоил он грамоту,счёт.Научился красиво и внятно читать,так,что иногда тетка его просила почитать ей,дочерям и горничным девкам и бабам из Писания,или псалтыря,когда коротали они время на своей стороне дома,в женской половине.

Присматриваясь в племяннику,дядя его,трудившийся в приказах,и даже иногда отправляемый в царскую думу вести дела,решил,что толк из племянника будет,но сперва решил испытать его при домашнем хозяйстве.Как минуло Степану четырнадцать лет,определил дядя его на дворовое хозяйство,вести учёт,а заодно и приглядеть за своим тиуном,что показался не чист на руку.Проверив учётные книги, Степан понял – тиун дядю обкрадывает.и так и сказал ему,предупредив,что если тот не перестанет.то он всё расскажет.а пока же из любви христианской и жалости к его жене и пяти детям,смолчит.Тиун понял угрозу по своему,и выждав момент подошёл к Степану с подношением,надеясь так задобрить его.Степан же скривился от мысли,что человек это мог подумать будто бы он способен вступить с ним в сговор против своего дяди и благодетеля,и обкрадывать его на пару.Так не выносимо было,что вор мог подумать о нём,что и он такой же,что Степан явился к дяди и всё рассказал,не забыв упомянуть,что хотел было сперва пожалеть тиуна и его семью.и утаить его не чистые дела.если тот от них отречётся.

Тиуна со двора прогнали,прежде выпоров так,что до его дома в Земляном городе,пришлось его на телеге везти.Дворня поговаривала.что жена его грозилась Степана проклясть,да в церкви свечу пламенем вниз поставить,так якобы можно было человека до смерти извести.

Дядя тем временем убедившись в способностях племянника определил его в службу в приказ не из первых по значимости ,где Степан пообвыкшись с жизнью приказных .вник в таковую, и нашёл для себя очень даже приятной. Долго ли коротко ли ,кочуя из приказа в приказ ,стал Степан в Посольском приказе мальчишкой на побегушках. В то время, в началах царствования Ивана Васильевича ,все ,что не выходило из под перьев дьяков и подьячих приказа, хранилось в царских покоях, в особой «посольской палате». А чтобы не путались низкородные под ногами князей да бояр, сделан был для них особый ход, из палаты в маленький дворик, как раз напротив церкви маленькой и ветхой уже церквушки Варвары Великомученицы ,что была поставлена когда ещё не было на этом месте царских палат ,а был двор кого-то из удельных князей, так что хочешь не хочешь, а как выйдешь, так и перекрестишься.

Тут и начал осваивать Степан науку государственного служения в полной мере,бегая по поручениям писцов и подьячих, разнося записки их суженным и жёнам,бегая в лавки за калачами да простоквашей,таская младшим дьякам жбаны пива.а бывало и романского вина.если дьяки скидывались в шапку,из ближайшего кабака.Если шёл на улице дождь или падал снег.сушил их кожухи, сапоги,которые потом ещё и наващивал,чтобы блестели будто бы хозяин хотел увидеть своё отражения глянув себе на ноги.Когда стало ясно,что Степану всякая служба в радость.стали поручать ему делать чернила,вострить перья,а потом и посложнее-готовить бумагу для разных документов,по её сорту и плотности.Вскоре стал он носить эти документы между столами,а потом,как исполнилось ему двадцать лет,и между приказами. Во время это приказал царь Иван Васильевич, поставить для Посольского приказа отдельную избу, так как велено было приказным ведать заморскими купцами, а вскоре и всеми приезжими иноземцами. В это же время стали отправлять Степана в «Хранила царские», в ящиках Посольского приказа подыскать нужные для посланий или ответов цитаты из прежней переписки с адресатом.Справлялся он с порученным делом всегда быстро и хорошо.Наконец отметив Степана уже не однократно,поручил ему старший дьяк учить немецкий язык,для чего приставили его в столу,что отвечал за сношения с германскими странами,немецкими путешественниками,да купцами.В дело Степан вник быстро,и основательно.Перечитал всё,что было в приказной библиотеки по странам где говорили на немецком языке,изучил карты этих земель.Не ленясь превосходил он уже своих товарищей в знаниях,и по службе стал продвигаться.Вскоре стал писарем,но совсем не долго.для соблюдения правил,и в двадцать пять лет стал подьячим.Зажил своим домом,что поставил на клочке земли.выторгованном его дядей для племянника у торговца лесом в Китай-городе.Женился,и тут выпало ему первый раз поехать с посольством в чужеземье.Степан Телятьев конечно хотел бы чтобы отправили его в германскую землю.но сперва пришлось ему посмотреть башни непокорной и воровской Казани,кою Великое княжество Московское пыталось замирить всеми способами-и войной и подарками.А потом увидел он минареты Бахчи-сарая.Увидел крымские базары,яркие и ароматные,не в пример московским,даже летом и осенью не знавших такого многоцветия.Побывал в генуэзском Судаке,где русские послы пытались договорится о выкупе русских рабов,что попадали в итальянские республики и герцогства с местных невольничьих рынков.Судак хоть и был построенфряжскими немцами,но ничего такого,кроме того,что весь он был из камня,что было бы достойно внимания в городе этом не было.Был он крепостью,что окружала торговую площадь на которой торговали и обменивали все,от тканей и дорого дерева из Индии,до скота и рабов.Однако же после этого путешествия решил Телятьев учить италийский язык,чтобы побольше узнать и об этой стране,и людях в ней живущих.Паче знал он уже,что бабка ныне царствующего великого князя Ивана Васильевича,была из Италии,хоть и родилась в Мистре Морейской,росла и училась при дворе римского папы.

В то самое время как родилась у него вторая дочь,преставилась родная сестра его жены,и не испытывая не достатка в хлебе насущном,а так же следуя примеру своего дяди, разрешил Степан взять ей на воспитание в их дом племянницу.ставшую теперь сиротой.В доме своём он завёл порядок для того времени не обычный,хоть и был разделён дом на две половины.мужскую и женскую,однако ходили члены семьи друг к другу свободно,единственно не было это позволено прислуге,дворовому мужику.да двум горничным.Собирал он книги,и любил устроившись на мягкой скамейке со спинкой.посидеть при свечах,и почитать что-нибудь из итальянских или греческих авторов.

Телятьев и не помнил даже как это случилось в первый раз.В то время был он уже младшим дьяком,и заведовал столом.у которого,с разрешение второго приказного судьи выправляли иностранным купцам и путешественникам бумаги для хождениям по городам русского царства,или на пересечение его.коли путь их лежал в заволжские ханства и далее.То был фряжский немец,одетый по дорожному,во всем выделанном из кожи,только берет с коротким пером был у него из бархата.После получения бумаг,выложил он на край стола стопку серебряных монет.поклонился с достоинством и ушёл,оставив дьяка в смущении.Какое-то время Телятьев смотрел на деньги,будто бы меряя стопу на ценность,а потом сгрёб рукой в ладонь другой руки,прикинул на вес сколько же там,и сунул в карман своего кафтана.Вечером этого дня,сидя за столом,на резном стуле со спинкой,завёл он и такое в своём дому.вместо скамей.стулья, смотрел он жену и старшую дочь,и подумав,что это ради их благополучия успокоил свою совесть.Паче же никакого вреда он делу царскому поступком своим не нанёс.Итальянец же его запомнил,и с тех пор возвращаясь один,или с товарищами,которым рекомендовал Телятьева,как человека сноровистого,легко находящем ходы и выходы в пещере бюрократического Минотавра,никогда не оставлял сделанное дело для него без вознаграждения.А когда узнал,что русский интересуется книгами,то стал одаривать его не только деньгами,но и книжными новинками из своей страны,что на Москве было большой редкостью.

Время шло,и вот уже стал Степан Телятьев начальствовать над пятью столами, со всеми приставленными к ним подьячими и писарями.Поручения на прямую получал от первого приказного судьи Ивана Михайловича Висковатого.И сподобился наконец-то побывать в тех странах о которых мечтал,и жизнь в которых так старался копировать в своём дому.

Первое посольство при котором он заведовал всей канцелярией,не ведя только расходных дел,было отправлено в Богемию,в Прагу. где думали русские получить права на торговлю рухлядью,потеснив толкавшимися у них под ногами литовцев,да шведов.

Прага очаровала его,а пражские прелести запали в душу.

Следующей страной стала Австрия и город Вена.В этом посольстве Телятьев уже заведовал всем что не касалось переговоров,и канцелярией и казной.И вот пока бояре-послы оговаривали с австрийцами союз против агарянской Порты,Степан вдыхал воздух Вены,и старался купить своим домашним какие либо дивности,а кроме того в дом стенные куранты,чтобы точно знать который час идёт,и таким образом упорядочить свой дневной и ночной быт.

По возвращению,хотя и остался тот договор только на бумаге,был Телятьев награждён от казны деньгами,и стал вторым приказным дьяком, по значимости сразу за первым, Иваном Висковатым, который был ещё и первым судьёй, а так как второй судья, окольничий из царской родни из Захарьиных, был ещё и в Разбойном приказе вторым судьёй, и к дознаниям имел больше пристрастия. чем к дипломатии, а потому в Посольский приказ и лица не казавший, то получался Степан Телятьев вторым человеком в своём приказе.Однако в душе его тогда же поселилась печаль,от увиденного в Праге и Вене.Понял он,что никогда не станут кривые.застроенные деревянными хоромами,теремами,да избами,улицы его родной Москвы.такими прямыми,опрятными и каменными,как улицы европейских городов.Печаль его была так велика,что даже отразилась на лице,и теперь.даже когда он получал очень большие поминки от иностранцев за добрую помощь,или исполнял дело порученное исправно,и получал благодарность от своего начальника,всё равно редко касаласьгуб улыбка.а если касалась.то едва хватало ей сил загнутьверх уголки его тонких губ.

Как то раз ,в тот самый год как началась война с Ливонией,всё тот же знакомыйитальянец свёл Телятьева в датским гостемИлмаром Нильсоном. В отличии от итальянца,датчанин был в годахровней Степану,и сносно говорил на русском языке.Был он негоциантом,скупал,перевозил на своем корабле,и продавал товары по всему Варяжскому морю.К тому же был любителем книг.и книгочеем.За услугу,которая опять же никакне вредилагосударевым интересам,преподнёс Нильсон дьяку книгу.называемую словарь.новинку в то время бывшую ещёредкостью,где датские слова имели перевод и пояснение значений на немецком.Книге такой Телятьев обрадовался,и сел учит датский язык.С Нильсоном же завязались у него отношения почти дружеские.Тот во вторую встречу предложил отобедать в Немецкой деревне,что они и сделали в тавернеустроенной на европейский манер,где блюда и пиво гостям разносили румяные и мясистые жена и дочь хозяина.Тогда же случайно оказался там знакомец Нильсена,итальянский мастер фехтования и писатель,автор трактата по искусству владения холодным оружием.Телятьев совсем растаял душой,потому,что впервые увидел перед собой не книгочея,а живого писателя.Застолье продолжилось дома у Телятьева. Гости восхитились дому дьяка,как уверяли они его устроенному не хуже чем дома у них на родине,похвалили его небольшую библиотеку,а Телятьев в свою очередь поднял с постелей уже спавших жену и старшую дочь,чтобы представить их гостям,чем ввёл их в крайнее смущение.

Дела Телятьева шли совсем хорошо.Так хорошо,что даже обзавёлся он двумя экипажами,на лето да весну завёл открытый возок,с крышей и занавесями,а назиму и осень немецкую повозку на полозьях.с устроенной внутри купе маленькой,медной печью.Это его приобретение обратило на себя внимание.и среди соседей,те завидовали.и среди товарищей по службе,и даже его начальников,думали,что не по чину начал жить приказной дьяк,хоть и впочёте он,а всёж таки не заносился бы.Но вскоре стали появляться у него и покровители.Младший из князей Торопковых,слывший бездельником и повесой,окормлявшийся в Благовещенском соборе у своего духовника, протопопа Семеона, а тот был сослужитителем самого Сельвестра, вхожего к царю. Дружба эти казалась совсем уж странной,если бы не знать,что после знакомства с итальянским мастером-фехтовальщиком.стал получать Телятьев с оказией многие книги,которых на Москве быть не могло.а в Италии не в каждой республике или синьории разрешены были.Вокруг этих то книг и содержащихся в них мыслях и сформировался потихоньку кружок "любомудров",как назвал себя и своих товарищей Степан. Собирались они у дьяка, он читал, переводил, а потом услышанное обсуждалось.

В канун Великого поста, в 7061 от Сотворения мира году смутил отец Симеон своих товарищей по посиделкам рассказом о некоем дворянине, Матвее Башкине пришёдшем к нему на исповедь ,и вместо того самому ставшему учить отца Симеона как следует «бдеть о душе».Говорил, что священникам следует показать начало доброе собою. Посещать мирян, научать как самим жить и как людей у себя держать, чтобы их не томить. «Вот, говорит – рассказывал отец Симеон – мы Христовых рабов держим у себя рабами, а Христос всех называет братиею! Потому изодрал яхолопьи грамоты, сказал людям – кому хорошо у меня – пусть живёт, а не нравится, пусть идёт куда хочет!» Любомудры решили, что дворян этот или смел без меры, или так же без меры глуп. Как же так-то, «холопьи грамоты» рвать?! А кто ж работать будет, кто будет хлеб добывать для любомудров?! Мысль людей, что собирались у Телятьева, была проста- отметил тебя бог умом, используй его на благо людям. А благо людское не в том. чтобы холопы разбежались по лесам, а в том чтобы был в устройстве жизни порядок. Чтобы каждый знал совё место по уму и умению. Вот кабы дал батюшка-царь любомудрам волю устроить жизнь на Руси по их пониманию, с тем чтобы те кто работает, имеет прибыток. да исправно подати платит мог бы и голос свой иметь, вот бы тогда любомудры быстро бы жизнь русскую обустроили. Вот тогда бы у нас на Руси в спорах бы из разных мыслей рождалась бы истина, а приученость к мысли и спорам, порождала бы мысль об разным новшествах и удобствах, что украшали бы жизнь. И на Кремле московском стояли бы Куранты не хуже пражских. Тут Телятьев вспомнил эту дивную механику, вспомнил как полдня отойти не мог от Старомесной площади, на которой стоит башня городской ратуши, в которой и установлены Куранты.

С несказанным наслаждением разглядывал он два циферблата, установленных друг над другом. Изучал ,пытаясь запомнить время восхода и захода Солнца, положение Солнца и Луны среди созвездий, входящих в зодиакальный круг, а также фазы Луны. А потом давший себе слово изучить астрономическую науку ,попросив Нильсена или его друга, мастера фехтования, де Ла Гварди ,привезти ему в Москву какую-нибудь книгу о звёздах, Луне и Солнце.

Пока глазел Степан на часы ,несколько раз двигались фигуры вкруг астрономического циферблата. И каждый раз толпа пражан ,что сходилась посмотреть на механическое представление замирала от страха когда появлялась фигура Смерти. Степан тоже замирал, но не от страха, он то понимал слова «помни о конечном» ,как наказ использовать время отпущенное тебе Богом с пользой для себя, и во благо, раз наделён ты частицею божеского ума. И думая так ,в след за созерцанием скелета с косой, видел он как в верхней части часов, под навесом, где была изображена фигура ангела, в двух окошках по очереди появлялись фигуры двенадцати апостолов, и умилялся этому зрелищу.

Михей же Башкинхудо кончил. Когда отец Симеон рассказал про него Сельвестру, а тот царю, до церковного разбирательства посадили дворянина в затвор, а он словно бес в него вселился, стал там на решетки прыгать, да головой о стену биться. Рассказал, что тем мыслям его научили шестеро- четверо русских, двое приезжие из Новгорода, а ещё двое из Литвы, да аптекарь Матвей с латинской веры человеком Андреем Хотеевым. Суд приговорил Башкина, да всех русских с ним сослать на покаяние и исправление в Волоколамский монастырь. А аптекаря с латинской веры человеком так и не сыскали.

И хоть было в словах Башкина, то что и Телятьев считал правильным, про то, что не церковники должны рядом с царём быть, а люди умные да начитанные, но отпускать холопов на волю, это было и не к чему, да и опасно. Итак вон в Разбойном приказе дел невпроворот!Истина же вот в чём заключалась! В том, что царь-батюшка правит, как власть верховная, что от Бога, а любомудры правят как власть земская, и поучают народ в его помыслах, да делах.

Пока же, пока царь- батюшка, как помазанник Божий, правил во всем самовластно, хоть и охватывал порой Телятьева страх от того, что он делал, уж больно любопытно было, в томительном ожидании, открыв книгу проникнуть в тайну мысли чужих народов, живших куда более правильной жизнью, которая и устроена то была так. от того. что строй мыслей был их совсем другой, нежели в православном народе. К тому же против государя "любомудры" ничего не замышляли, а просто проводили время в досужих беседах.

Вот как-то приехал опять в Москву Илмар Нильсон,и предложил скоротать время в той самой таверне. где были румяные мать с дочерью,в Немецкой слободе.Телятьев согласился,и с удовольствием ел окорок по баварски,запивая хорошим пивом.а когда его датский друг сказал,что завтра сговорились они с друзьями поохотится с лёгкими аркебузами на дичь разную в Подмосковье,и что он приглашает своего друга принять в той охоте участие,и что познакомит его с очень важным шведским негоциантом,заправляющим делами чуть не на пуды серебра,и что он,Телятьев может быть ему полезен,во славу государеву,приветствующего торговлю с иностранцами,дьяк закручинился,как следовало ему с его прозвищем.И поведал,что никак не сможет завтра.что скоро,совсем скоро надо ему ехать,а пока три дня пройдут в подготовке к поездке.

Друг-датчанин спросил можно ли будет ему навестить Телятьева перед отъездом и тот ответил,что конечно да.

А случилось вот что.Утром этого дня позвал дьяк, первый судья приказа, Висковатый Иван Михайлович, Телятьева в свои палаты,и наказал ему быть сегодня у него в хоромах в Белом городе.Телятьев удивился,однако показывать этого не стал, и как и сказано было в назначенное время явился в дом к Висковатому, где был принят в кабинете того,в котором уже сидели по лавкам не учитывая чинов,знакомый дьяку.подьячий другого стола,но тоже Посольского приказа,Потрохов,по прозвищу Алтын, льстивый угодник Никиты Романовича Захарьина, посаженного вторым судиёй после внезапной кончины его двоюродного брата Василия Михайловича, ведать переговорами с литовскими посольствами. Льстеца этого однако же боярин видимо не сильно жаловал. Раз год уже держал в подьячих. «У, кошкины отродья!.– подумал Кручина- Всюду засели!» Четвёртым был тут же в кабинете не знакомый Кручине стрелецкий сотник, видимо из детей боярских, не велика птица.

–Телепнёв это,Данила Романович-указав на сотника сказал дьяк Висковатый.

Сотник учтиво поклонился.

–Дело есть для вас.Дело государево.Важное.И тайное!-торжественно начал Андрей Михайлович-Если дело справите,то награды будут не малые. Ну а если нет,то лучше вам всем живыми не ворочаться.

Сотник и Алтын и не моргнули,а Телятьев сглотнул комок возникший в горле.

–Что же за дело такое, Андрей Михайлович?!

–Поедете с посольством.Ты, -дьяк указал на Телятьева-Ты будешь дела вести.и бумажные и денежные.А подьячий тебе помощником будет.Ну а ты,Данило Романович,будешь охраной командовать.Людей сам подберёшь,каких знаешь.

Сотни кивнул коротко,как военному привыкшему исполнять приказы,и следовало,а Телепнёв спросил:

–А кто же будет за старшего в посольстве?

–Боярин один- Висковатый наморщил лоб -Квашнин-Отороков, вроде.Он из захудалых,но царь батюшка даёт ему службу ради его выгоды.Как отцу нашему о нас сирых заботящемуся и положено.Да продлит Господь годы его.

Тут боярин перекрестился на иконостас украшавший угол егокабинета,все кто был с ним наложили на себя крестное знамение.

Телятьев попытался припомнить кто такой Квашнин-Отороков,но не смог.Не мнил он про себя такого, однако же подумал тогда,что если шлют какого-то захудалого.да в таких делах не сведущего.значит как не крути.а главой посольства .хоть и не гласно.будет он.Голова его чуть закружилась от мысли,что вот и он сподобился,за столько лет службы верной и беспорочной.

–Куда же надо ехать,и зачем?-спросил он своего начальника.

Висковатый тем временем крикнул своего слугу,да велел ему принести кваса по ядрёней, да чего-нибудь перекусить,да вот хотя бы речных окуней,сушёных.Слуга поклонился и пропал за дверями.

–В горле однако пересохло! -оправдался дьяк за слабость свою,которую боялся показать уж очень очевидно,такой неприятный страх нагнал на него выскочка царский дьяк Андрей Щелкалов шепотом своим змеиным говоря всё,что теперь переповторял он этим троим.

Пока ждали слугу,молчали.Сотник сидел на лавке прямо,устроив саблю свою между колен,и сложив руки на груди.Подьячий Алтын озирался,будто выискивал что.А Телятьев думал,что вот уйдёт уже когда на покой Висковатый,пришлют в приказ Посольский нового первого судью,опыта не имеющего,да поди молодого,отчего бы тогда не ему,Степану Телятьеву и заправлять всем приказом.А Иван Михайлович и понять не успел ,и не смог как это Щелкалов из них двоих ,в дело о посольстве стал главным. Вот всё доискивался Иван Михайлович причины отчего он, уж почитай двадцать лет бывший на службе, глава приказа, печатник и Думы царской заседатель, стал так трусить когда видел или слышал Щелкалова. Может потому, что на соборе два года назад, он советовал мир с Литвой заключить, и не требовать тех городов ливонских, что поляки уже заняли? Оказалось тогда, что царь то собор собрал не для совета, а чтобы утвердить своё желание продолжить войну, а Щелкалов то ли знал, то ли догадался, и совет его был против совета Висковатого- литвинам не уступать. Вот и смотрел теперь царь косо на своего верного слугу Ивана Висковатого, сына Михайлова.

Слуга принёс квас и окушков,уже чищенных,без костей.Поставил перед гостями,налил кружку хозяину,поставил перед ним,и удалился.Алтын пошел к столу,налил себе кваса ,взял окушков.и вернулся на свою место.Больше никто к угощению не притронулся.

Иван Михайлович отпил.поморщился от того как квас ударил внос.и сказал:

–Чего носы то воротите?!Угощайтесь.А.ладно,предложил и будет с вас. Так вот,– отхлебнул из достокана-ехать надо будет в Ригу.

Телепнёв выпрямился ещё больше,а Телятьев решил,что ослышался.Только Алтын жевал окушков,и запивал квасом ,как бы и не печалась о том куда они поедут, да хоть к крымскому хану.

–Как же мы в Ригу попадём?-спросил дьяк-Там же вокруг земли литовские!В Ригу только морем если.

–В море шведы-ответил Висковатый. –У нас с ними хоть и союз, но кто знает…уж больно дело ваше секретное. Да и союз нонче то ,как король у них сменился, под большое сомнение можно поставить.

–А на земле литовцы и ляхи.Я не о себе пекусь,я за дело государево готов и жизнь положить,но как если они письмо захватят,что тогда?

–Письмо важное,его в чужие руки отдать нельзя.Вас мало будет,поедете вы по вотчинам тамошних бояр,тайно.Только у самой Риги проедете несколько вёрст по литовкой земле-боярин помолчал-Может и проскочите.А нет,так прежде чем головы сложить,или в затвор угодить,договоритесь кто бумаги важные спалит…или съест!-добавил Висковатый глядя как Алтын поедает рыбу-Вон у тебя.Телятьев, какой зубастый помощник то будет!

И засмеялся.

–Встретят вас на границе ,и проводят.Об этом с тобой,Данила Романович,я особо поговорю.

Иван Михайлович встал,и обратился в Телепнёву и Алтыну:

–Ступайте,а через три дня,утром,готовы будьте ехать.Поедете с моего двора.Здесь ты и бумаги все для тебя нужные получишь,и казну посольскую.И о разговоре этом,о том что вам предстоит,никому!Или лучше рты себе зашейте.коли смолчать не сможете.

Приказные вышли,при этом Алтын сунул в карман не доеденного окушка, а Телятьев решил,что поедет в своём немецком возке.

Два дня Телятьев ходил мрачнее тучи по дому.всё думал,отчего же его на такое опасное дело определили.Решил, было потому мол,что дело важное,что решил царь-батюшка,не без слова конечно всесильного Щелкалова,послать лучших слуг,что у него есть,а значит надо ему,Степану Телятьеву,гордится,про него сам наипервейший царёв слуга знает. Но потом мысли его сложились по другому. Знал он, что начальник его, Иван Висковатый человек старых традиций и дум, читал Телятьев как тот во времена церковного Собора .в году от Сотворения Мира 7062 –ом (1553 год) , что собран был для разбирательство ереси Матвея Башкина, говорил против , на фряжский манер писанных икон. Когда был Телятьев в Праге, видел он в тамошних храмах иконы эти, в той же манере писанные, и ничего в них противного вере не нашёл. Напротив лики Бога-отца и Бога-сына, и Богоматери, смотрели с тех икон как живые. Благо и святые отцы посчитали тако же, и велели тогда Висковатому впредь хульных мыслей в голове не иметь, а чтобы не повадно впредь было, лишили на время причастия. Вот и думал теперь Телятьев, а не затаил ли злобу Висковатый, посылая его в волчью пасть, не думал ли он погубить молодого любомудра, который не раз говорил, что фряжские иконы, сердцу его и взору милее, нежели византийские.

На третий день начал дьяк собираться,брал с собой самую малость.И тут пожаловал к нему в гости Нильсон,и хоть думал Телятьев,что нет времени у него,что надо выспаться как следует.чтобы была видна в лице его бодрость,которая была бы признаком решимости дело делать исправно,но соблазнила его деревянная коробка.что была зажата под мышкой датского друга.Коробка была большая,и видно было.что отделана хорошо,и стоит видимо не дёшево.

–Друг мой-начал датчанин,когда уселись они на европейский манер за питейный столик,на котором дьяк иногда любил ещё и в шахматы сам с собой поиграть-Нельзя словами сказать,как опечален я тому.что не смогли вы с нами поохотится.Охота была отменной,как впрочем и всегда в России.У нас то дичи уже не осталось!

Тут лицо его приобрело смущённое выражение.будто бы извинялся он перед дьяком за убогость охотничьих угодий в своей стране.

–А герр Аксель Карлсон,тот самый негоциант,что так желал с вами познакомится,огорчён даже больше чем я!Он вдохновлён рассказами о вашем необыкновенном уме и начитанности.-тут лицо Нильсена стало скорбным-Ведь такие люди как вы редкость в Московии.

Скромно улыбнувшись Телятьев отпил вина.

–Герр Карлсон обеспокоен вашей предстоящей поездкой,ведь времена сейчас не спокойные,и решился,надеясь, что выне отвергнете его,сделать вам подарок в дорогу-датчанин отодвинул налитый ему кубок,положил коробку на столик,и щелкнув застёжкой открыл

Заглянув Телятьев удивлённо поднял брови.Внутри,на красном бархате,стволами друг к другу.были уложены два пистолета.оружейные новинки,только- только входившие в употребление.Дьяк осмотрел маленький банник,лядунку для пуль,рожок для пороха.и сами пистолеты с необычными,колесцовыми замками.Всё было изящной выделки,и украшено серебром.

–Это не мало стоит!-восхищённо сказал он отхлёбывая из кубка.

–Не мало,но надеясь на дружбу, гер Карлсон,решил не скупится.К тому же вам,в поездке.которая моет быть опасной,это очень пригодится!

–Да уж!Хоть и с охраной…-делая большой глоток,Телятьев продолжал-…а всёж опасно по литовской то земле.да ещё разорённой войной,до самой Риги!

–До самой Риги!?-участливо посмотрел на дьяка датчанин-В Ливонию!?Но там же война!

–Ну.пока что перемирие.Вот и повезём государево письмо рижанам!

–Вы беспримерного мужества человек.подобный античным героям!-не меняясь в лице подвёл итог Нильсон-Однако и мне пора,дела.Да,дела!Будем ждать вашего возвращения,и уж тогда обязательно выедем на охоту.

–Да уж…-чувствуя как тяжелеют веки пробормотал Телятьев.

Датчанин ушел,а дьяк добрался до своей мягкой скамьи с европейской спинкой,и на ней уснул

Проснулся Телятьев ночью,поднял слуг,и жену,и велел собирать его,как и наказывал-очень скромно.Выпил ещё вина,что нашёл на шахматном столике.Увидел коробку с пистолетами,вспомнил визит датчанина.Вспомнил и то,что сболтнул лишнего,но решил.что всё это останется между ним и Нильсоном.Пистолеты решил взять с собой.

Коротко попрощавшись с женой,вышел во двор где ждал его не топленный немецкий возок.Подождал пока возница уложит во внутрь его не большой скарб,уселся сам и велел куда ехать.

На дворе дьяка Висковатого хоть и было ещё темно.его уже ждали.Алтын со слугой загрузил в возок ящик с серебром,потом складной стол,с ящиком для бумаг. Андрей Михайлович обнял Кручину.сказал:"С Богом!",и отпустил перекрестив, а потом перекрестил и возок.когда тот выезжал за ворота.

Пака ехали по Москве до условленного места,дьяк только и сказал Потрохову,чтобы тот растопил печь,и указал где у неё хранятся угли.

На месте ждали их стрельцы во главе с сотником Телепнёвым.Потом появился возок боярина Кваснина. Кручина показал главе посольства ящик с казной,и помолившись,они тронулись в путь.

Тряхнуло так сильно,что все проснулись.Алтын зевнул,Беда потянулся,а боярин Кваснин первым делом нащупал заветный ларец укутанный вместе с ним покрывалом.

–Приехали что ли?-спросил он

–Почти…ага!-ткнул в слюдяное оконце Беда,за которым с правой стороны возка видны были серые городские стены.

Кручина же уперся в это тусклую преграду,что делила пространство на мир во вне,где для него всё теперь было опасно,и на мир внутри возка,где никакой защиты для него не было.

–А ведь получается,что это друг Илмар предал.Больше то не кому.-подумал Кручина,

И что ему теперь делать, он не знал.

Ян Кароль Ходкевич, гетман ливонский, губернатор ксиества Инфляндского, или Задвинья, в это утро как обычно в последний год, страдал от двух вещей. Первой была не разделённая страсть к панне Калиновской, вдове ловчего Велижского и Витебского, пана Калиновского, назначенного генеральным подскарбием ксиества, приехавшего с молодой женой, сразу же после свадьбы, и умершего на первой недели своей жизни во вновь обретённом поместье,во владениях бывшего баронства Гусаки, от старости. Панна Калиновская стала вдовой и наследницей поместий в Литве, привилегий на винокурение и торговлю хмельным в пределах воеводств Витебского и Велижского, и обширных владений в Задвиньи, нарезанных из земель оставшихся в военное лихолетье без хозяев. Став теперь желанной партией для любого мало мальски мнящего себя завидным женихом шляхтича, она не спешила выехать в Литву, а предпочитала оставаться в ксиестве возбуждая к себе интерес и купаясь в волнах восхищения и обожания. Понятно,что молодой гетман Ян Кароль, наследник могущественного рода Ходкевичей, герба Косцеша, видел в панне Калиновской достойную для себя партию, а себя единственным достойным её женихом. Но увы, дразня и возбуждая в нём интерес, ветреная вдова играла его чувствами, но повода быть уверенным в скором обладании не давала.

Другой причиной для страдания гетмана, доставлявшей ему страдание физическое, а не сердечное, и потому тяжело переносимой, был запор, открывшийся у него летом прошлого года, когда пытался он покорить город Ригу.

(ПРИМЕЧАНИЕ-Авторы знают, что в то время в Задвинье был губернатором не Ян Кароль, а его отец Ян Иероним Ходкевич. Его же третьему ребёнку, и третьему сыну, тогда едва минуло семь лет. Но авторы напоминают, что романа не строго документированное повествование, и основным источником текста является вдохвеная фантазия авторов).

Молодой гетман, не корил себя за ту авантюру, что совершил благодаря своей страсти, он корил себя, за то, что дело пытался сделать необдумав, не подготовившись как следует, но даже если и так, то даже и не в этом была причина укоризны, а в том, что не сумел он свершить задуманное, пусть и плохо подготовленное, разве истинный шляхтич рука которого тверда, а сердце подобно сердцу льва не знает страха, станет останавливаться на полпути, ведь всё бы что не делал он, зависит только от него. А он, гетман Ян Ходкевич, наследник славы своего отца, и герба предков, позорно бежал с поля боя, став на какое-то время посмешищем и в Вильно ,и в Кракове.

Он как кавалер и рыцарь не мог обвинить в своей не обдуманной неудаче панну Калиновскую, хотявиновата была именно она, её божественная красота. Эта красота свела Яна Кароля с ума как только он увидел жену пана генерального подскарбия, и добавила ему безумия когда старый муж так удачно отдал душу богу Мамоне, которомупоклоняются все казначеи. И вот в Виндене, где была когда то резиденция ландмайстеров Ливонсокго ордена,а теперь губернаторов Задвинья, Ходкевич давал обеды, на которых собирал всё шляхетство своего края, до кого только мог дотянутся, местных баронов, из тех, что стремились завоевать расположение новых владетелей этой земли, с их жёнами и дочерьми, чтобы на фоне этих блёклых лиц, красота его панны сияла светом самого солнца. Он был готов на всё, и творил это всё, даже чудеса вдруг осыпая молодую вдову розами из замковой оранжереи среди зимы, или приглашая отобедать у самого моря, на бастионах крепости Дюнамюнде, под пушечный салют в её честь.

В тот день, 7 июля 1567 года, так всё и было. Шумная шляхетская компания сидела за столами поставленными прямо на бастионе, под тентами, сооружёнными наспех из пик и насаженныхна них крепостных знамён. Пили и ели, под музыку небольшого оркестра провозглашая здравицу королю и великому князю, его жене, доброй королеве Екатерине, панне Калиновской и шляхетской доблести.Ян Казимир хорошо помнил этот момент.Ветер с залива надувал натянутые между наконечниками пик знамёна, поднимал края скатертей на столах, и нежно играл золотыми кудрями его вожделённой панны.И вот она встала, подняла кубок вина и голосом подобным голосу райской птицы пропела:

–Я поднимаю этот тост за нашего хозяина, доблестного пана гетмана!

–Виват! Виват! Виват!– ответил ей шляхетский хор.

–Он славный паладин перед которым падут все крепости,сколь не были бы тверды их башни и крепки стены! – она говорила а её высокая грудь вздымалась при каждом вздохе, и Ходкевич был готов поклясться, что видит через платье очертание её крепкого, напряжённого живота.

–Виват! – орали шляхтичи.

–Любая! – подчеркнула голосом панна Калиновская- А не только какая-нибудь Рига!

Она выпила, а над столом повисла тишина.Были слышны только крики чаек, и хлопанье трепещущих знамён.

Все сидевшие за столом повернулись к Ходкевичу. Он сжал рукой ножку кубка, медленно поднялся, отпил, проливая вино на усы, подбородок и грудь. Отер губы рукавом. и бросил кубок о земь. Тот издал жалобный стон, так странно соприкоснулся метал с камнем.

–На Ригу- прошептал Ходкевич, и продолжил уже яростным воплем – на Ригу!

И тут за столом раздался рёв. Повскакивав со своих мест шляхтичи обнажили клинки своих сабель и завертелись в вихре боевого танца.

–Островский!– орал Ян Кароль, тут же перед ним вырос перепуганный комендант крепости,– Островский! Я видел у вас галера, на ней есть пушка?!

–Бомбарда…-растерянно ответил комендант

–Загрузите бомбы и порох,готовьте бомбардиров. Сажайте солдат в лодки…Откройте арсенал, раздайте моим гостям аркебузы и порох! Мне броню и каску!– коротко, покачиваясь на не твёрдых ногах, приказывал Ходкевич.

–Нет!– услышал он голос панны Калиновкой, и задрожал, почувствовав как рука её коснулась его головы- Вам не нужен шлем! Ветер будет играть вашими волосами в битве как играл волосами великого Александра Македонского!

–Да! Да! Да!– закричал Ходкевич и схватив руку панны принялся целовать её ладонь,отдавая приказ коменданту между поцелуями- Велите погрузить на галеру моего коня!

–Я с вами! – шепот молодой вдовы был таким вкрадчивым и страстным,что гетман задрожалснова,а панна Калиновская добавила- Скоро все стены падут!

–Музыканты!– крикнул Ходкевич, заглядывая в глаза своей чаровницы- Музыканты поплывут с нами!

Под свирепые и воинственные крики шляхтичей, волочащих на галеру выпивку и снедь. на ходу кое как снаряжаясь в кирасы. кольчуги и тегиляи, на борт грузили порох и ядра, грузились похолики, саксонские наёмные мушкетёры, и гребцы. По широкому трапу завели коня под седлом, и вслед за ним взошли сам гетман, и панна Калиновская, которую он держал за руку.

Последними поднялись музыканты. Усадив пану Калиновскую в мягкое кресло, рядом с бомбардой, Ходкевич махнул рукой, приказав музыкантам играть, а сам встал подле дамы своего сердца приняв величественную позу, заодно приняв из рук чашника новый кубок, наполненный вином. Подняв кубок высоко, он обвёл взглядом вольное собрание, приветствуя этим жестом, нахмурился, и угрожающе произнёс: «На Ригу!». Осушив кубок подставил его под кувшин опрокинутый чашником. Оркестр заиграл. Галеру оттолкнули от берега, гребцы ударили вёслами о воду. А конь пана гетмана тревожно заржал почувствовав под собой не твёрдую почву.

Комендант Дюнамнде, пан Островский, смотрел на эту героическую комедию и покачивал головой. Он оставался в крепости.

Чуть позже с Рижских пристаней наблюдали как галера под литовским флагом, и флагом герцогства Задвинского, шла на вёслах вниз по Двине, в окружении нескольких больших лодок, в которых кроме гребцов сидели мушкетёры и копейщики, чьи длинный пики с небольшими красно черными вымпелами, топорщились во все стороны. На галере была слышна музыка и крики и песни, и было видно как часть пассажиров пляшет на широкой палубе.

В этот час в Рижском порту, как обычно было много народа, самого разного: портовых рабочих, десятником и приставов, купцов и их приказчиков, матросов с местных и иностранных судов. Все они остановились, забыв свои дела, и смотрели как галера, подобно белобокому баклану, разгоняющему морскую птицу помельче, движется, раздвигая купеческие барки, нёфы и хольки ,и не находили в это движении для себя ничего хорошего.

Вдруг с галеры выстрелила пушка. Бомба, описав дугу над другими судами, и пристанями, упала, пробив крышу в лабазе, и взорвалась, словно мифический подземный великан приподняв тяжёлые бревна складной кровли. Над дырой заклубился дым, видимо содержимое лабаза начало гореть. Было видно как женщина, сидевшая в кресле на палубе при взрыве подскочила, и радостно захлопала в ладоши. Шумная копания ответила ей криками «Виват!», грозя при этом обнажёнными саблями тем, кто в оторопи стоял на пристанях.

Между тем галера причаливала к берегу, напирая на стоявший между ней и пристанью барк, под флагом Семнадцати провинций. Затрещали и причал и судно. Грузчики и команда бросились спасаться, судно накренилось, а люди в галеры начали прыгать на кривую палубу голландского барка, часть из них стремилась на пристань, а часть занялась осмотром трюма внезапного приза.

Удержавшись на ногах при столкновении, гетман Ходкевич обнял панну Калиновскую за талию, и так, держа на весу, перенёс ближе к борту.

–Отсюда вы увидите сражение во всех подробностях. Музыканты, играть! Вина!

Уже поддавшись силе молодого рыцаря, безумствующего ради неё молодая вдова прошептала ему на ухо:

–Как жаль, что нет с нами живописца, который мог бы отобразить ваш триумф на холсте.

Бомбарда выстрелила во второй раз. Теперь бомба упала подальше, у самых ворот Рижского замка, у которых стражники стояли не зная что делать, и в ожидании приказа. Под этот взрыв, сваливший с ног несколько солдат, и с десяток прибежавших смотреть на потеху жителей Земтылты , места где обитали самые бедные жители города, капитан Хорст, бывший в тот день старшим караульного наряда, выводил из замковой кордегардии подчинённый ему караул, лейтенанта, двух капралов, и два десятка мушкетёров. Часть шляхты, уже разогнавшая на пристанях всех кого могли, и поубивав тех кто замешкался, увидели нового противника и толпой ринулись на него, стреляя на ходу, и махая саблями. Один капрал и солдат из караула охнули и упали, а увидевшие, что потеха опасна жители подмостья бросились к своим лачугам. Капитан Хорст приказал своим мушкетёрам стрелять. Нестройный залп, хоть и нанёс урон нападавшим, но только раззадорил их. Поняв, что перезарядит оружие времени уже нет, Хорст обнажил шпагу, и скомандовал подчинённым в атаку.

В это время в башне замка появилась высокая и сухощавая фигура. чем-то напоминающая фигуры обычно изображаемые на флюгерах. Была она длиннонога и длиннорука, одета в военный колет, кожаные штаны, и простоволоса. К правому глазу фигура прикладывала зрительную трубу. Это был комендант рижского гарнизона, полковник Бонифаций фон Крафт. А за его спиной прятался гауптман герцога Кетлера Вильгельм фон Плеттенберг, как раз в этот день явившийся за причитающейся его хозяину платой за сданный рижанам в аренду замок. Гуаптман в отличии от полковника вздрагивал от каждого выстрела доносившегося со стороны замковых ворот. Фон Крафт же оценив откуда исходит угроза, начал отдавать команды. Не прошло и минуты из башни замка ухнула пушка. Ядро улетело на центр реки, едва не задев один из торговых кораблей. За первым выстрелом последовал второй, более удачный. На этот раз замковые пушкари попали в голландский барк, прижатый галерой к пристани, и с которого шляхтичи волокли на галеру огромные круги сыра, и бочки с вином и пивом. Как оказалось на этом барке привезли для городских ратманов дорогие лакомства, и вина, а так же отменное пиво, и он же стал могилой для нескольких любителей дармовой поживы во время военных действий.

Галеру качнуло, музыканты боязливо сбившись в кучу перестали играть. Ещё не до конца осознав, что они стали целью, гетман Ян Кароль услышал третий выстрел из крепости, и увидел как совсем рядом с ним, и панной Калиновской, ядро проломило борт, разметало в стороны человек пять команды и саксонских мушкетёров, всё ещё не спустившихся на пристань, и снесло за борт, в воды Двины его любимого коня Войтылка.

Панна Калиновская схватилась руками за голову, уже втянутую в плечи, как то внезапно потеряла в росте, и завизжала. Капитан галеры бегал вокруг гетмана. Который потерял дар речи от внезапной и горькой утраты, был готов бросится в реку спасть своего коня. Шляхта отягощённая награбленным добром начала перебираться с раздавленного голландского коробля на галеру. А капитан, видя, что ничего не добьётся от Ходкевича, привёл яростными криками в чувство свою команду, и приказал отходить на середину реки. Галера нала медленно отваливать от берега, за ней стали разворачиваться лодки с солдатами, с которых так никто и не сошёл на берег.

Из замка тем временем полковник фон Крафт вывел пикинёров, и построив их в центре, окружив с флангов стрелками, повёл в бой на выручку капитана Хорста, который сам уже был два раз ранен, а все его люди или ранены или убиты. Сражение почти сразу закончилось, разбившись о стройное каре шляхтичи и похолики, начали отступление, превратившееся в паническое бегство. С галеры и лодок, по которым ещё пару раз пустили из крепости ядра, но всё мимо, безучастно наблюдали, как их товарищей, оставшихся на берегу, добивают, или вяжут в плен. Гетман Ходкевич потрясённый сидел на палубе, так же как и все безучастно смотрел на творившееся на берегу, и не обращал никакого внимания на забившуюся под мостик, сотрясающуюся от рыданий панну Калиновскую. Шляхтич средних лет, без шапки, в криво застёгнутом тегиляе, подкатил к ногам гетмана огромный круг сыра, опрокинул его на палубу, и саблей расковырял, добыв изрядный кусок. Кусок он протянул Яну Каролю со словами:

–Добрый сырок! Ароматный.

Ходкевич взял кусок, и так же без всяких эмоций стал жевать. А потом ему налили кубок, и его он принял и осушил без эмоций. И так же тихо устроилась на палубе шляхта, поедая, что смогла добыть на голландском барке, и запивая вином из уцелевших кувшинов.

Словно утка с утятами –лодками галера плыла по реке в сторону устья, к Дюнамюндской крепости.

Ян Кароль вздохнул,наблюдая как повар сноровисто нарезавший в фарфоровое блюдо огурцы,итальянские яблоки любви,лук,теперь натирает варёную свеклу.Дары всё той же оранжереи.в своё время так заботливо устроенной рыцарями-монахами,которые всё более теряли интерес к аскетическому служению римскому престолу распространяя его влияние Igni etferro (Примечание: Огнём и железом. Пер. с лат.)среди язычников,и начинали тяготеть к устройству своей удобной жизни на покорённых землях. Отчего видимо и пришёл конец их ордену.

Во время завтрака губернатора,в столовой с ним находились двое слуг,одетые по итальянской моде,его мажордом,служивший и его отцу.Секретарь Падкуль,который имел место за столом гетмана,вот и теперь,в отличи от других, он не стоял,а сидел сбоку стола.по левую руку от Ходкевича,ожидая когда тот примется за еду.и значит он тоже сможет начать есть.Седьмым в столовой был человек,благодаря которому болезнь мучавшая гетмана начинала покидать его тело.Человек этот был не молод и не стар,лет за тридцать,ближе к сорока.Внешность имел не примечательную:круглое рябое лицо,близко посаженые к прямому носу серые глаза,и румяные щеки,на которых размещалась аккуратная рыжая борода.Всем обликом своим,и одеждой тоже,черная мантия,с белым воротничком,и белыми манжетами,четырех угольный колпак на голове,напоминал он судейского,если бы не большая кожаная сумка,на толстом ремне перекинутая через плечо.Эта вместилище клизм,трубок,щипцов,пинцетов и скальпелей,а также пузырьков с вонючим содержанием.именуемым лекарственными микстурами и мазями.выдавало в нём доктора с дипломом какого-нибудь университета.Звали этого человека Цезарь Викториан Доминиани,скрывался видимо под эти пышным именем уроженец теплых южных стран.а может быть и нет.так как на немецком говорил он куда лучше нежели на французском и итальянском языках.Был он личным доктором обер-губернатора Риги,Николая фон Экка,каким-то образом завоевавшим расположение городского магистра,в его последнюю поездку в Германию.Говорили,что фон Экк задумал открыть в Риге госпиталь для городских плебеев и этот "итальянский" доктор взялся ему в этой затее помочь.При дворе же задвинского губернатора Доминиани появился когда произошло наконец-то примирение между Ходкевичем и рижской Ратушей, исчерпавшее начавшийся больше года обратно конфликт.Желая показать своё полное доверие.и даже в некоторой степени готовность быть полезным.обер -бургомистр ,наслышанный о болезни Ходкевича,отправил ему своего доктора,который и занялся лечением губернатора.прописывая микстуры ,диеты и физические упражнения,и раз в две недели навещающий своего подопечного.

–Ваши диеты совершают чудо над моим организмом!-обратился Ходкевич к "итальянскому" врачевателю -Я уже не ощущаю того угнетения.в котором прибывал вот уже почти год.

–Тому причина не только моё умение, но и ваша твёрдость духа,неустрашимость перед трудностями и телесная крепость!Как говорили римляне Aes triplex (Примечание: Тройная медь. Пер. с лат.)-с поклоном ответил ему Доминиани, так, что серебряная цепь висевшая на его шее, звенья которой были выделаны в виде адамовой головы ,повисла, точно змея,задумавшая обвить свою жертву.

Повар тем временем обильно сдобрил салат провансальским маслом и смешал.Над столом распространился аромат свеже нарезанных овощей.Ходкевич осторожно втянул запах ноздрями,и хотя он щекотал его аппетит,хотя молодому организму всё равно что было поглощать.ему очень хотелось сочного, слабо прожаренного мяса.Мажордом указал слугам и те начали раскладывать салат по тарелкам,большую фарфоровую.наполнили и подали гетману,куда меньшую из обожжённой глины секретарю Падкулю. Один из слуг сдобрил салат Ходкевича яблочным уксумом.Вооружившись большой круглой вилкой.с тремя зубцами и углублением для лучшего помещения еды,Ян Кароль потянулся было за хлебом,но тут его движение предупредил доктор Доминиани:

–На месте вашей светлости,я бы воздержался от хлеба!Его употребление только продлит ваше недомогание,в то время как одни овощи,поспособствуют лучшему пищеварению.

Хоть с неохотой,но гетман послушался врача.Тут в столовую вбежал один из комнатных слуг,и поклонившись гетману,быстро направился к мажордому, что-то сказал ему на ухо.Мажордом в свою очередь подошёл к своему господину,и склонившись тоже стал шептать.Ходкевич отложив прибор обернулся к нему.

–Что так срочно?-спросил он

–Он подрался с привратниками!-уже громче сказал мажордом.

–Пусть войдёт!-приказал Ходкевич.

Комнатный слуга исчез за дверями,из-за которых слышался глухой шум,и тот час вернулся сопровождая пана Свинявского.Тот вошёл в столовую и ничуть не смущаясь своего вида.встал полный достоинства.Ходкекичс удивлением осмотрел явившееся перед ним,отметил бледный вид шляхтича,его застёгнутый на все пуговицы рваный под мышками кафтан,и грязные шаровары.Самым же интересным было то,во что был обут гость,и что венчало его голову:на ногах были какие-то обмотки,из под которых торчала солома,а на голове шляпа снятая должно быть с позабытого на поле пугала,из под которой тоже торчала солома.Солому это странный шляхтич использовал видимо для того.чтобы было не так холодно.Все остальные тоже с удивлением смотрели на внезапного гостя.

–Говорите!-коротко приказал гетман.

–Я не могу,это только для ваших ушей!-ответил Свинявский.

Ходкевич сделал знак мажордому,тот подошёл в шляхтичу и наклонив голову выслушал его тихую речь.Немедленно вернулся к столу и что-то шепнул Ходкевичу.Ян Каземир изменился в лице,немедленно встал, откинул с шеи салфетку ,и обратился к собравшимся:

–Господа,я покидаю вас.Продолжайте трапезу.Господин Доминиани,мой секретарь выдаст вам деньги за визит.Я же всегда рад видеть вас у себя.-и оставив кланявшегося врача,и вставшего со своего место секретаря,Ходкевич удалился в свой кабинет,двери в который открыл ему мажордом.

За ним последовал Свинявский.В кабинете гетман не стал садится,а встал у камина,положив одну руку на его край.Он чувствовал озноб.как после того злосчастного дела на Двине.

–Говорите!Откуда вы знаете,про посольство,и кто вы такой?

Пан Свинявский надул грудь:

–Я Игнаций Казимеш Свинявский,шляхтич герба Орлика.Поручик конной Любомирской хоругви!Без всякой вины оклеветан и вынужден был…

–Хватит!-приказал Ходкевич-Как вы узнали про московитов?!

Свинявский кашлянул в кулак.

–На постоялом дворе,где я измученный голодом и жаждой остановился,встретил я их посольство.Все они говорили на русском,но сред них есть толмачи,знающие немецкий.Их было человек тридцать.Среди них был боярин и несколько офицеров,остальные солдаты,да кучера.

-Вы можете коротко и к сути!?Зачем они здесь?!

–Я затеял разговор с их офицером,соблазнив его дармовым вином.А потом сел играть с ним в кости.За игрой,проигрывая,и хмелея,он и разболтал мне,что везут они письмо от московского царя в Ригу!

Ходкевич качнулся,и сел в кресло подставленное мажордомом.Он был одновременно в ярости,и проклинал судьбу за то, что она делала с ним.Всего год назад. из-за ветреной панны,он стал посмешищем,а вот теперь по его землям без всякого препятствия проехали послы царя Ивана,с каким-то письмом.И он мог стать опять всеобщим посмешищем,раз понятия об это не имел,и хорошо если над ним будут только смеяться,а не падёт на него длань королевского гнева.Что делать?

–Где вы их встретили?

–В полудне пути от Восточной рижской заставы.

–Теперь они должно быть уже в Риге? –спросил-предположил гетман,на чтошляхтич пожал плечами.

"Что делать!?-думал Ян Кароль.чувствуя опять свинцовую тяжесть в желудке-Доверится этому пугалу?Видимо да!Пусть больше никто не знает здесь об этих треклятых московитах.А потом что-нибудь придумаю. Ах святитель Николай, я даже не могу послать этим еретикам протест по поводу приезда московских послов! Ведь тогда будет известно, что я прохлопал их! А что если? Да! Но это надо обдумать."

–Вам должно будет вернутся.и следить за ними.Вы должны будете узнать для меня всё.что касаемо посольства.Главное,что в письме.И есть ли оно.Может быть им велено передать словесное послание от Ивана.Если так,то я хочу знать его слово в слово!Вы поняли,чего я хочу от вас?!

–Да, ваша милость!Я вточности исполню вами сказанное!-надувшись сильнее прежнего,от осознания собственной важности ответил пан Сивнявский, но даже он был вынужден заметить гетману, что не велика он птица чтобы кормили его из своих рук городские магистры – Как же я тогда узнаю, что в письме?

Ходкевич посетовал на свою скороспелость, ну как же так, почему он так скор не решения!

–Да! Да, черт возьми!– он сообразил, что сейчас важнее всего успокоится, и не потерять лица, он глубоко вздохнул и обратился к мажордому-Подберите шляхтичу из моего гардероба одежду…-гетман подумал-…поскромнее.Чтобы не бросался он в глаза.У вас есть деньги?

–Ясновельможный пан гетман,нет ни гроша!И тому,и видом своим,обязан я московитам!У того офицера,с кем сел яиграть в кости,да выведать кто они,и зачем едут в Ригу,выиграл я всё,и даже его соболью шапку.Но проклятые московиты.которым не известно понятие чести,только вышел я из корчмы напали на меня,избили,изодрали мой кафтан,и отобрали все,и саблю и кошелёк.Двоих я уложил на месте вот этим кулаком,-тут пан Свинявский потряс своей ладонью сжатой в кулак- Вышиб вон из них дух,вскочил на коня и умчался прочь.По дороге я загнал своего скакуна,и с трудом завладел другим,отобрав его у какого-то местного хама!

Пока ещё пан Свинявский говорил,гетман Ходкевич уже обернулся к мажордому и приказал:

–Выдайте ему доброго коня,саблю и пистолеты из моейоружейной комнаты.И прикажите подскарбию отсчитать двести, или нет триста рижских шиллингов.Ступайте.

Только мажордом покинул кабинет,Ходкевич ещё раз внимательно посмотрел на шляхтича.Он был в сомнении,но выбирать не приходилось.

–Когда приедете в Ригу, следите за московитами. За вами тоже будет следить, и свяжутся. В этом деле я больше надеюсь не на ваш ум, а на ваш верный глаз и твёрдую руку! Вам понятно?!

Последние слова были сказаны таким тоном,что Свинявский вздрогнул.

–Теперь идите,вам всё передаст мой мажордом.И торопитесь!Ступайте же!

–Но…

–Что ещё!?-в ярости рявкнул гетман

–А как же моё дело?Облыжно оклеветан,лишён чести!

–Решение суда по вашему делу будет приостановлено.А потом может и изменено.Может быть.Ступайте же!

Свинявский юркнул из кабинета,оставив Яна Кароля Ходкевича,губернатора ксиества Инфляндского в тяжёлых раздумьях. Но прежде чем погрузится в свои печали, он кликнул слугу, и велел задержать врача Доминиани, если тот ещё в замке, и отъехал не так далеко, и его можно вернуть.

Глава 5.В Риге

Магистр медицины Цезарь Викториан Доминиани,уже садился в свои крытые сани,предварительно взвесив в руке кошелёкпереданный ему секретарём гетмана,когда услышал как его зовут.Обернувшись он увидел.что к саням утопая по щиколотку в снегу,спешит слуга.

–Пан гетман приказал вам явится к нему!-с удивлением,смешанным с некоторым испугом,выслушал доктор сказанное слугой,и так как деваться было не куда повиновался.

Слуга провёл итальянца "короткой дорогой",не через перестроенный по приказу прежнего губернатора,отца нынешнего,парадный вход,где лестница представляла из себя некое подобие парадных лестниц миланских или генуэзских палаццо,а "черным ходом",узкой лестницей,где едва мог протиснутся один человек,ведущей из кухни прямо в кабинет губернатора,некогда бывший кабинетом ландмайстера,и по которой в прежние времена приносили еду прямо из кухни,минуя все остальные комнаты и коридоры замка,и потому блюда не успевали остывать.

Гетман Ходкевич сидел за своим,заказанным ещё его отцом,дубовым столом.Вид его был не грозен,выражение лица озабоченное.Увидев входящих,он жестом руки пригасил доктора садится.и жестом же отпустил слугу.

Доминиани сел.Ходкевич упёрся руками в столешницу и вперил в доктора взгляд своих маленьких,холодных, серых глаз.Доктор отметил как похож сын на отца,сравнив Яна Кароля,с портретом прежнего губернатора,что был изображён в полный рост каким-то итальянским мастером,и теперь висел на стене за спиной сына. Та же чопорность, та же кабанья упёртость, с той только разницей, что сын был пока, что только кабанчиком.

–Что угодно вашей милости?-спросил наконец то прервав затянувшееся молчание Доминиани.

Откинувшись на спинку кресла.сложив руки на груди,и уперевшись подбородком в грудь так.что у него появился и второй,Ян Кароль сказал:

–Магистр,я думал как сказать вам…Нет,как объяснить вам,чего бы я хотел от вас…Нет!-Ходкевич начинал злится на собственную нерешительность.

–Я кажется понимаю!-кивнул Доминиани,и перекинул свою кожаную сумку себе на колени-Дурная болезнь?Есть средства,но желателен был бы осмотр.Однако если ваша милость считает,что этого делать не следует,то…

Сморщившийся от отвращения Ходкевич слишком громко крикнул,так,что Доминиани вздрогнул:

–Нет!-в конце концов,решил гетман.перед ним всего лишь врач.человек низкого происхождения.заглядывающий в такие места,о которых аристократ вроде него и подумать то считает отвратительным:"Здесь нужна прямота.будто бы нанимаешь золотаря чистить нужник!"

–Магистр,какова степень вашей преданности,м-м,Риге,Ратуше,лично фонЭкку?

Вопрос удивил Доминиани,и насторожил.Что-то шепнуло ему,что быть может это ещё один ручеёк золота в его карман.

–Я только медик,помогающий людям и далее этого мои интересы не простираются.

–Вы,говорят,вместе с обер-бургомистром,собираетесь открыть в Ригебольницу для бедных?

–Больницу построит магистрат,при большой доле пожертвований от господина Экка,и других ратманов,а я лишь буду помогать больным.

–Хорошо.-голосгетмана до того резкий,смягчился,и сам он как то обмяк-Мне тоже нужна ваша помощь.

–Я готов,пан гетман!И я буду нем как рыба,ели вы думаете,что причина по которой вам нужна моя помощь не может быть разглашена!

–Да,немота вам поможет справится с моей просьбой.

Доминиани испугался,думая теперь во что же его хочет втянуть этот польский аристократ,мысли о «дурной болезни» он уже отбросил.

–Так в чём же состоит ваша просьба,ваша светлость?

Ходкевич,воспитанник отцов-иезуитов.несколько раз повторил слово "просьба" про себя,пытаясь понять насколько унизительна эта форма для той сути,что пытается он в неё вложить.

–Я хочу,чтобы вы шпионили для меня!

Лицо магистра медицины вытянулось.От страха же он побледнел.

–Да,-продолжил Ходкевич-Шпионили. Ваш труд не останется без награды.

–Ваша милость не могли бы уточнить,что я долен буду делать?Считать пушки на городских стенах?

–Нет!-снисходительно улыбнулся гетман-Вы же должно быть знаете,что мой король настолько милостив изаботлив о христианах,даже впадающих в ересь…мы то с вами добрые католики,ведь так?-доктор кивнул в ответ-Даже еретикам он готов оказывать своё покровительство,однако рижские магистры так не сговорчивы!Плетут какие-то заговоры!Вы могли бы,как человек вхожий не только в передние их покои,но и в задние места-тут мгновение подумав,Ходкевич не удержался от смеха,который охотно поддержал Доминиани.

Отсмеявшись,гетман,ещё улыбаясь погрозил пальцем доктору:

–Куда только не допустишь вас,медикусов,когда испытываешь телесные страдания!

–Ваша светлость,человек.как и окружающая его природа,вместилище прекрасного.и одновременно низкого,кое он должен извергать,дабы оно не заполнило его и не лишило жизни!Мы же обязаны помогатьему в этом.

–Да,да.-согласился гетман-Так вот,вы могли бы слушать,что они говорят,и сообщать мне.Могли бы иногда читать бумаги с их столов.Ну если вдруг подвернётся такой случай.Вот стало мне известно,что в Ригу едут послы московского царя Ивана,ичто то везут в Ратушу.И я хотел бы знать,что думают,и что решат с этим делать городские ратманы.

Доминиани даже не раздумывал:

–Конечно ваша милость.ваше желание узнать это будет удовлетворено!Ведь я прав полагая.что основная ваша забота,это мир и благосостояние подданных вашего великого короля Сигизмунда!

Ходкевич вздохнул,словно мельничный жернов скинул со своих плеч.

–Кому я должен буду говорить об узнанном?Вам лично?-спросил Доминиани

–Да.Ведь вы же всё ещё и мой доктор.Но если будет что-то очень срочное,то в Риге есть мой человек,и можете передать сообщение через него.

–А как…

–Он найдёт вас!И чтобы ваш труд доброго католика для моего короля был вам ещё и приятен вам сейчас же выдадут пять…нет.десять дукатов.

Тут.слегка замявшись.Доминиани сказал:

–Ваша милость,а нельзя ли вместо денег ,мне попросить вас об ответной услуге?

–Об ответной услуге?Хм!Просите.

–Нельзя ли мне двух-трёх детей.не важно какого пола,но чтобы возраст их был не более двенадцати лет.

Ходкевич напрягся и сжал кулаки.Просьба была очень неожиданной.

–Зачем они вам?!

–Ваша милость,не подумайте ничего плохого!Приближается Рождество,в городе будут праздничные представления,мистерии.Господин Экк хочет устроить совсем необычное-детский праздник.На празднике будут представлены сцены на библейские темы,и дети будут в них изображать ангелов.

–Ах вот в чём дело!Да.я слышал.что к вам даже едет театр Чиано,и будет давать представления.-Ходкевич вздохнул-Ах.если бы они заглянули к нам.Но что им делать в этой дыре.где и оценить то их искусство не кому…

–Ну что вы,ваша милость!Заботами вашего отца.и особенно вашими.Венден стал совсем другим!Теперь этот город может поспорить со многими городами Империи!

–Да,да-согласился вовсе незамечающий лести Ходкевич.-А детей конечно подберите.Война принесла много несчастий,некоторые родители охотно продадут вам своих чад,и счастье,что они попадут в руки такого честного человека как вы!

–Мне только будет нужна бумага.чтобы у заставы не возникло недоразумений.Знаете,этилютеране столько недоверчивы.

Гетман позвонил в колокольчик:

–Мойсекретарь Падкуль,вам поможет найти детей.и с бумагами.И я настаиваю на том.чтобы вы взяли десятьдукатов!

–Как прикажите ваша милость,-поклонился Доминиани.

Всю дорогуот заставы до города Гуго фон Мюнхгаузен требовал,чтобы его развязали,и как только приедут в Ригу доложили о нём городскому ратману,господину фон Розенталю.Седевший напросив "барона" капрал помалкивал,а сидевший рядом рижанин время от времени с интересом посматривал на ерепенившегося Гуго,и чему-то усмехался.Иван,съёживающийся от боли в груди после каждой встряски санной кибитки, в свою очередь.с интересом рассматривал рижского человека.Тот был чуть постарше Ивана,ростом мал,и телом хил,но лицо его было живое,быстрое на смену выражений.На тряску он хмурился,а завидев за мутным окном что-то доброе улыбался.Не бороды,не усов он не носил.и был более всего тем интересен,что курил трубку,вот уже в какой раз набиваемую чем-то вроде сушёной травы,что хранил он в большом мешочке из бархата, и который располагал у себя на колене,когда делал себе новое курево.Иван и слышал.и видел прежде на Москве людей,что затягивали в себя дым,и потом пускали его из ноздрей.То были иноземцы,и только из тех,что стали приезжать совсем не давно.Московские немцы никто этим зельем не баловался,и один раз,будучи в доме у мастера Гласса,слышал как тот говорил своему гостю,земляку,что и так в мастерской дым столбом,так не хватало ещё и самому дымить.Тут Иван вспомнил,что отвлёкшись получил затрещину от Марты,которая учила его по умной книге географии,и рассказывала,что за горами Рифейскими живут люди с собачьими головами.Иван улыбнулся.

На его улыбку ответил молодой рижанин,и произнёс:

–Болтливый разбойник!-и кивнул в сторону Мюнхгаузена.

–Он говорит,что ливонский дворянин -ответил Иван по немецки-Но не вздумайте его развязать,больно шустрый,ещё сиганёт в дверь.

Лицо рижанина вытянулось от изумления.

–Вы говорите на нашем языке?!

Иван кивнул.

–Как же вы научились ему?

–На Москве живёт много немцев.Да вот и товарищ мой,стрелец,тоже немец.

–Да,да!Я слышал об этом.Клаус Бёме,служу в ратуше переводчиком-поклонился молодой рижанин Ивану.

Иван кивнул в ответ:

–А я Иван,Покатова сын.

–Вы офицер?

–Десятник стрелецкий,сотника нашего помощник.

–Значит вы его лейтенант!-Клаус Бёме затянулся-Теперь в России ещё больше служит наших.Да вот того капитана,что на заставе был,брат служит артиллеристом в Низен-Новгардене!

Иван удивился.хотя и слышал.что многие пленные ливонцы.что были военными,разосланы в пограничные города исправлять службу.

–Он из тех ко был переселён из Дерпта.Пишет брату,что не имеет причин жаловаться.Как это у вас говорят-поверстан в офицеры,наделён землёй,в Низенгардене у него свой дом.Жена вот беременна третьим ребёнком.

Иван слушал болтовню рижанина.время от времени прижимая руку к груди.так было легче переносить приступы боли.

–Я вижу вы чувствуете недомогание в груди?Если позволите могу посоветовать табак.Очень помогает от простуды,очищает и трахеи.и даже лёгкие.Аптекарь Гот разбирается в этом хорошо,и делает замечательные табачные смеси.Я слаб легкими,и вот потому постоянно курю.Если желаете у меня в сумке есть трубка?

–Это рана от клинка.-ответил Иван

–Когда вот эти напали?-Клаус Бёме кивнул головой в сторону "барона" Гуго,он сделал затяжку,потом почесал мундштуком висок.и сказал-Тогда,как только я провожу ваших до Русского подворья,предлагаю вам поехатьк моему дяде Генриху.Он и лекарь и хирург.Его первая профессия сделала его отменным знатоком человеческой анатомии!Непременно к нему и поедем.

Остаток дороги капрал с интересом наблюдал как эти двое разговаривали переходя с немецкого на русский,и обратно,видимо даже не замечая.Рижанин на одно слово русского офицера отвечал пятью,и скоро рассказал свою короткую биографию.Был он сыном городского ландскнехта.который очень хотел видеть своего сына богословом,и дочери булочника,которая напротив хотела,чтобы сын стал военным.Взяв деньги в долг,отец отправил его учится в Прагу,в университет,где Клаус изучал вместо богословия право,и языки.За пять лет учёбы,он научился чешскому,и поняв,что все славянские языки схожи,взялся за польский,а потом и за русский,в чём ему помогли университетские товарищииз "королевства Русского",что расположено было вокруг города Львова,бывшего его же центром.Оказавшись способным к изучению языков молодой Бёме изрядно поупражнялся в изучении языка жителей Ландгобарского королевства ,как ещё иногда называли по старой привычке Миланское герцогство ,прибавил к своему багажу знаний шведский и датский,которые усовершенствовал уже в Риге,служа в городской канцелярии.Туда,по возвращению,устроил его дядя Генрих Бёме.городской палач,шепнув за него на ухо Мильхиору Раапу,городскому секретарю,и положив ему в руку от бога Мамоны.Молодой Бёме оправдал надежды родителей,сам рассчитался с долгом,чтобыл взят на его обучение,и теперь как мог помогал им.Хотел бы женится,но не находил той,что была бы по сердцу.Есть правда дочка булочника,с той же улицы откуда родом и мать Клауса.но уж очень она толстая девица.При этих словах,лицо капрала вытянулось и он подумал:"Вот же глупый мальчишка!В женской пышности весь смак!"

Иван улыбнулся:

–Я тоже не женат.Бабушка хотела женить на девке,да та косоглазая.-Бёме на это прыснул,но тут же устыдился,и попытался принять серьёзное выражение лица,хотя губы кривились в усмешке.а Иван продолжал-Да то ладно!Но уж больно она рукастая,драться любит!

Клаус покачал головой:

–Это совсем не хорошо!Такую жену придётся учить палкой!

И оба рассмеялись.

–Вот и Рига-сказал Клаус Бёме глянув в окно,оно хоть и было мутным,но не увидеть серые стены города было не возможно.

Они ехали вдоль Северной стены .Справа был порт.Впереди Рижский замок.Крепость эта была за городскими стенами.потому что возникла как результат конфликта горожан,и ливонских рыцарей,которые хоть и считались "железом" в руках рижского архиепископа,но порой конфликтовали и с ним.А уж с горожанами,которые получили самоуправление и свой суд,постоянно.И вот в 1330 году горожане изгнали рыцарей-крестоносцев из города окончательно.разрушив замок ландмайстера,стоявший в центре города.Рыцари построили новый замок,в путевой версте от города.Но город рос,и конфликты не прекращались.Ландмайстер ордена счёл за лучшее перенести свою резиденцию в Венден,во вновьотстроенный для него ещё один замок,в котором теперь сидел губернатор литовского Задвинья,гетман Ходкевич.А замок,что был рядом с Ригой.горожане тоже разрушили ,как и тот, что стоял когда-то в центре Риги ,и думали,что раз и навсегда.Однако через тринадцать лет Рига и Орден,понимая как вредит торговле их вечна свара,примирились,теперь уже на всегда,и горожане обязались Рижский замок восстановить.Занимались они этим почти двадцать лет,ни шатко не валко.но всё же закончили работы,и новый замок стал местом откуда рыцари могли тоже вести торговлю,построив собственную пристань.Со временем совсем забыв старые обиды,над выкопанным между городской стеной и замком каналом,через который запустили воду в новый ров, перед новым Северным валом,навели мост,названный Замковым.Деревянный с каменными основами,он оказался удобен для горожан у которых были дела на пристанях,так не надо было делать большой крюк по городу,а когда Готхард Кетлер упразднил Орден,и городским ландскнехтам,что несли в замке службу,семьи которых жили в городе.

Кибитка остановилась,Клаус Бемё выпрыгнул наружу, выбил о край кибитки свою трубку и сунул ей в запазушный карман.Капрал вытолкнул "барона" Гуго.Иван выглянул наружу,но выходить не стал.Рижский замок и его хозяйство было прямо перед ним.Сам замок был четырёх башенным.Две большие круглые башни,с пушечными бойницами держали замковые стены с северной и южной стороны,другие две башни были чуть по ниже.квадратные.и не такие объемные,без артиллерийских бойниц,с узкими прорезями для аркибузёров и арбалетчиковв самом верху.С северной стороны одной из круглых башем.скрытые забором,находились хозяйственные постройки,скотный двор,огороды,а с южной замка небольшая ,на десяток домов слобода,где жили семьи солдат и капралов,не имевших земли в городе.Дальше Иван увидел Замковый мост,на котором к его удивлению были тоже какие-топостройки.И под мостом тоже кипела жизнь,это был мир Земтилты (Подмостья).где,как только началась война,начали селится беглые крепостные,а потом и всякого рода бродяги,беглые с иноземных кораблей матросы,со временем к ним присоединились разыскиваемые должники,а уж за ними все кому была мила такая жизнь,жизнь бродяги.Попытка очистить Земтилту не к чему не привела.Бродяги,не желая покидать город,где всегда можно было разжиться хлебом,перекочевали в другой район,и стали донимать честных бюргеров,тогда их и оставили в покое,из их среды всегда можно было нанять людей на самую грязную работу в городе,или в порту.

–Не хотите размяться?-спросил Ивана Клаус, пока капрал подозвал подвернувшегося ландскнехта и отправил его в замок.

–Посижу.-ответил Иван-А что это там,на мосту?

Клаус обернулся, и с обычной для себя улыбкой он ответил:

–Это лавки.Там всем торгуют.Даже булками и вином.

–Зачем же на мосту?-удивился Иван.

–Там нет городской земли,и потому не надо платить никаких налогов-ответил Клаус.

–Ха!Хитро!-усмехнулся Иван.

А Клаус доставший свою трубку,и опять набивавший её.ткнул мундштуком в лачуги что видны были под мостом на обеих берегах канала,и сказал:

–Но надо платить тому.кто заправляет вот тем местом.

–А что это?

–Подмостье,или как называют местные Земтилта-Клаус раскуривал трубку,и припыхивал дымком-Гиблое место скажу я вам.вроде не большое,а гиблое.Не добрые люди там обитают! Увы в любом городе есть свой Двор объедков.

К кибитке подъехал сотник Телепнёв.За ним появился сам боярин Кваснин-Окороков,в сопровождении Беды. Под мышкой он сжимал свой драгоценный ларец.

–Сейчас отдадим арестанта,и я сопровожу вас в Русское подворье.Тут уже не далеко.Переедем мост,и вдоль Северной стены,до Песочной башни.-словно извиняясь за задержку стал объясняться Бёме.

Но русские не слушали его.Их занимало что-то,что происходило на реке.

–Какой огромный!-воскликнул боярин,ткнув в бок Беду,глаза которого округлились от удивления.

Иван оставаясь в кибитке,переместился надругую её сторону,и открыл ту дверь,что смотрела на пристани.Пахнуло не ведомым ему до того солёным морским воздухом, надуваемым ветром с залива.А на середине реки,так как у пристани для него было слишком мелко,под огромными флагами,стоял четырехмачтовый корабль,фрегат.из тех что использовали и для войны,и для торговли.На двух его нижних палубах были видны деки для пушек.которые сейчас были спрятаны за заслонками,а на верхней палубе.по бортам.торчали в уключинах лёгкие фальконеты,для тех кто рискнёт на абордаж судна.Корабль разгружался.К нему подходили ботики,некоторые с закреплёнными за ними плотами,и на них,с лебедок,грузили ящики,а в одну лодку.на перекладине спускали женщину.всю в белом,видимо одежда её была из белого меха, женщина что-то кричала,ей что-то кричал дородный мужчина свесившийся через борт,а снизу,что-то кричали гребцы,тянувшие руки в ней и перекладине,желая помочь ей сесть в лодку.

–Датский фрегат-повернувшись к реке,сказал Клаус Бёме,несколько не удивлённый любопытством гостей,он знал,что русские не привыкли к морским судам-На нём сорок пушек.и десять фальконетов!

–Целый гуляй-город на воде!-восхитился Телепнёв.

–Рождество же скоро,наши договорились с местными католиками,праздники провести без конфликтов-продолжал Клаус-Вот на площади перед Ратушей каких только развлечений не будет.Везут к нам всякие чудеса,да ещё и театр итальянский.Видимо они на этом фрегате.

–Театр?-переспросил Телепнёв-Это что такое?

Клаус вздохнул,какие всё таки эти русские!И подумал вдогонку:"Вот спит в своей земле этот народ,и когда проснётся, явится нам что-то ужасное, и величественное".И затянулся как следует.

–Театр,это когда люди разыгрывают всякие сценки из жизни, смешные и трагические.

–Ага,и у нас такие есть!-ответил боярин Кваснин-Скоморохи называются.Задорно кривляются.

Боярин повернулся к замку, осмотрев его, спросил:

–А это что же, и есть ваш кремль, где местные бояре сидят?

–Не-ет! Это всего лишь замок, где когда-то обитали орденские ландмейстеры, а теперь это резиденция герцога Кетлера- Клаус уступая видимо уже въевшейся привычке, почесал висок мундштуком трубки, и продолжил- Он правда тут не живёт, бывает только наездами если ландтаг собирается, это местные выборные из дворян, а сам он предпочитает жить в Митаве, или в Гольденгене, а иногда в Кирхгольме.

–Отчего он кочует то по стране, почто нет е него постоянного места?– удивился боярин Кваснин

–Не может выбрать где ему удобней. Но в замке точно жить не будет. Рига вот рядом, в упор, а за рекой паписты. Он хоть их королю и вассал, но всё же…

–А в замке этом что?

–Гарнизон да тюрьма. Замок в аренде у рижан.

–Это как, в аренде? – спросил Телепнёв

–Рижские власти пользуются замком, и платят за него герцогу.

–Ишь ты!– воскликнули и боярин и сонник в одни голос- Холопы у господина в его палатах живут, и за то платят.

–Господа, рижане не его «холёпы». Рижане свободные жители города! Кетлер не владеет Ригой.– поправил московских гостей Бёме.

–Да поняли мы.– сказал боярин Кваснин глянув на кивавшего Телепнёва- И у нас при государе Иване Васильевичи, царствие ему небесное, это нашему нынешнему то государю дед, был такой город- Новгород. Хотели тамошние в самовольстве жить! Да не вышло. Так что у нас холопы царские палаты в наём не берут!

Клаус Бёме поджал губы, и спросил:

–А что же случилось с Новогардом?

– А что с ним случится? Стоит да богатеет! –ответил сотник Телепнёв.

К ним подошёл офицер из крепости.Капрал объяснил ему кого такого он привёз.Офицер приказал капралу вести арестованного,а "барон" Гуго опять напомнил,что он ливонский рыцарь.потребовал развязать себя,и рассказать о себе городскому ратману,герру Розенталю.Офицер кивнул,и ударил "барона" в зашей:"Сообщим!Иди уже.висельник!"

–Ну поедем!-с облегчением,чувствуя избавление от лишней ноши,сказал Клаус,и тут на сцене появился новый,неожиданный персонаж,дернувший его за край одежды.

От неожиданности Бёме вздрогнул и опустил глаза.Под собой он увидел одетого в лохмотья нищего,что устроился на сколоченных из досок санках, на которых он передвигался отталкиваясь от земли двумя коротким костылями, что могли при случае превратится в грозное оружие. Одноглазый смотрел на рижанина слезящимся глазом.и протянув костлявую,обнажившуюся при этом руку,сказал что-то на не понятном языке.Его длинные грязные усы, висели из под носа словно две сосульки. Русские наблюдали эту сцену молча,а Иван припомнил,что уже слышал этот язык на дороге,от пойманного парня-разбойника.

Клаус пихнул нищего ногой .Тот свалился со свое тележки,обнажив голый зад,и две культи вместо ног.Но тут же перевернулся и ловко уселся обратно,из опаски отъехав в сторону.

–Чего он хочет?-спросили в один голос Телепнёв и Иван, один нарусском,другой на немецком.

–Попрошайка!Подмостный житель!Земтилтниек!Из местных!-раздражённо ответил Клаус.а Иван перевёл для всех-Пора ехать господа!

Боярин Кваснин толкнул хмуро смотревшего на всю сцену Беду:

–Ну чего окостенел то!Дай убогому копеечку то!Видишь он голым задом землю грет!

Беда полез в боярскую мошну.что было поручено носить ему на поясе за хозяина.и достав монеты посмотрел.Отсчитал пять медных пулов бросил нищему.Тот бросился их собирать.повторяя:

–Dievs, svētī jūs, labie cilvēki! (латышский язык:Храни вас Бог,добрые люди!)

Удивлению Клауса не было предела.он что-то спросил у Ивана.Иван повернулся к боярину6

–Он спрашивает зачем вы это сделали?

–Так у нас любой нищий божий человек-пожал плечами боярин-Ну поехали уже что ли! Дует с реки то.

Телепнёв развернул коня вслед за Квасниным и Бедой. Последние уже сели в немецкий возок Кручины, Клаус Бёме уже почти залез в кибитку, когда со стоны моста услышали крики. Люди, из тех видимо, что жили под мостом, человек пять, несли к замковым воротам маленькое тело.

Бёме поднял голову, всматриваясь. Через его плечо смотрел Иван. Вернулся и Телепнёв, придержал коня. Солдаты, что стояли у ворот окружили процессию. Меленькое тело положили на снег.

– Что это там? –спросил Телепнёв

– Что там у вас?– обратился Клаус к безногому нищему, что всё так и торчал посреди дороги.

Нищий повернул к нему своё иссохшее ,с длинными солдатскими усами лицо, ненавистно сверкнул глазами, но ответил:

–Утопленника нашли под мостом. Мальчишка.

Телепнёв перекрестился и завернув коня поехал на своё место, между двуколкой Бёме и боярским возком. Иван тоже перекрестился, и уселся в кибитке. За ним залез и сел на своё место Клаус.

Устроившись,посольство тронулось.объезжая замок с левой стороны,к насыпи,что вела на Замковый мост.Пока русское посольство ехало зигзагами меду лавок,которых к счастью было не так много к Северным воротам города,на реке продолжалась разгрузка датского фрегата.

На пристани появился возок,а чуть позже два паланкина, лёгко и быстро несомые носильщиками. Видимо были они ещё пусты.Дама в белых мехах уже была на берегу,рядом с ней складывали ящики и сундуки,от грубо сколоченных,до дорогих.дорожных вместилищ одежды, а она указывала, что и куда ставить.При этом нещадно ругала девушку в лёгкой накидке,что стояла перед ней и виновато опустила голову.

Из подъехавшего возка выпрыгнул городской ратман,герр Ягер,и устремилсяк даме в белом.Завидя его,она приняла изящную позу.и откинула капюшон с головы,тряхнув и разметав по плечам свои золотистые волосы.Карл Ягер едва не поскользнувшись ,приблизился, и схватив руку дамы,стянул с неё меховую рукавицу и облобызал .Рука была холодна .Дама сделал вид,что смущена:

–О,кто вы прекрасный рыцарь?!Не думала.что сюда,на край света дошла молва о моём искусстве!-"пропела" дама нежным голосом.

–Молва о вашем искусстве-с трудом оторвавшись от руки дамы,глянув в её чёрные глаза,герр Ягер сказал-,и о вашей красоте,дойдёт не только до нас,но и до императора Катая,дорогая дона Чиано!

Пока городской ратман продолжал «поедать» губами руку доны Чиано,та повернулась к всё так же стоявшей девушке и сказала на итальянском:

–Видишь мерзавка как я известна!Не знаю зачем мой гусак нанял тебя,может чтобы ты ублажала его плоть!Впредь не теряй моих вещей,а не то я велю этим варварам кинутьтебя в реку!

Девушка вздрогнула,а донна Чиано,поняв,что просто так ей не отнять руку у её внезапного поклонника, обнажила другуюи положила на бритую голову ратмана,ощутив колючую щетину,и слегка погладила:

–Однако назовите же своё имя,прекрасный рыцарь?!

Гер Ягер дрожа от прикосновения примы,отпустил её руку,приосанился. И представился:

–Карл Ягер,городской магистрат.Вы имеете несчастие быть гостями этого холодного края,по моему желанию.Я нанял вашего мужа для Рождественских представлений.

–Ах,да!Вы наш радушный наниматель-голос доны Чиано чуть изменился,прима привыкшая к вниманию графов и маркизов,снизила тон на подобающий для общения ,с хотя видимо и очень богатым,но всё же всего лишь представителем городского сословия.

–Донна Чиано,в Большой гильдии для вас,вашего театра отвели весь верхний этаж…

–Большая гильдия,это дворец?Да,и умоляю вас не называйте меня донна Чиано,а то я чувствую на плечах груз моих лет,ведь мне уже двадцать девять-тут прима кокетливо закатила глаза.-Зовите меня Патриция,как зовут меня мои близкие друзья.

Пока герр Ягер падал на одно колено.опять лобызая руки примы.и восклицал:"Патрисия!Патрисия!Патрисия!".служанка,уже окоченевшая в своей простой накидке,подумала:"Старой ведьме давно за сорок!"

–Так что такое Большая гильдия?

–Это дом где собираются местные торговцы,очень добротный и просторный-ответил поднимаясь с колена герр Ягер,но увидев как искривилось лицо примы,поспешил добавить-Но вы,и ваш супруг, будете жить в лучшей гостинице города, э-э,в "Золотом петухе".Я сниму его для вас!Я вообще оплачу все ваши расходы!

–Мило,очень мило.-сдержано ответила прима,и потерев ладонь о ладонь,добавила-А нельзяли уже побыстрей вселится в этого петуха?Холодно!

–Да!-вскрикнул герр Ягер,и обернувшись к топтавшемуся у возка управляющему,крикнул-Эй,сюда! Как можно быстро доставь донну Патрисию в "Золотого петуха",и скажи там хозяину, что я снимаю всю его гостиницу до конца Рождества!Понял-всю!

Управляющий кивнул.герр Ягер взял руку примы,та успела прошипеть служанке:"Следи за моими вещами.не то я натыкаю иголок тебе под ногти",приняла руку ратмана.и они двинулись к одному из паланкинов.

–Отчего двое носилок?-спросила донна Чиано-Если вторые для моего мужа,то его надо будет закинуть на крышу!Во внутрь он не поместится,так как плоть его давно уже не желает держаться в пределах приличия!

Тут она громко засмеялась.а герр Ягер счёл возможным на такое замечание только вежливо улыбнутся.

Ещё раз облобызав руку актрисы,он посадил её в паланкин,дюжие носильщики подхватили его,и понесли к Портовой башне,предводительствуемые управляющим.А герр Ягер вернулся к тому месту,где служанка оберегала имущество госпожи,усевшись на один из сундуков.и закутавшись поплотней в свою накидку."Бедная девушка,должно быть совсем замёрзла?":но тут мысли его был прерваны новым шумом на пристани.С лодки на доски настила,ворча и чертыхаясь,подняли и поставили очень толстого господина в чёрной мантии.В руке господина был дорожный сундучок с ручкой,он медленно ковылял,сопровождаемый спутником,который был ему полной противоположностью-высок,подтянут,и одет так словно сейчас была ранняя осень,или поздняя весна.Пара подошла к герру Ягеруи все учтиво поклонились друг другу.

Вокруг шеи толстякаросла большая и не опрятная борода,а щёки,словно два ярких плода,вываливались из неё.Это был хозяин театра "Чиано",дон Горанфло Чиано.напомнивший герру Ягеру своим лицом натюрморт художника Джузеппе Арчимбольдо,который рисовал плоды овощей и фруктов так, что они складывались в человеческое лицо.

–Вы кто?-дон Чиано задал вопрос таким тоном,что городской магистр растерялся

–Я Карл Ягер,ваш наниматель.-слегка неуверенным тоном ответил он

–А!Да-да!Поездка к вам была очень неудобной!Я и не думал,что это будет так вот…-повисла мгновенная тишина-…морская качка,этот холод.Нам бы надо оговорить изменение договора в пункте оплаты,что скажите?

–Как вам будет угодно.-поклонился соглашаясь ратман.

–Однако чего же мыторчим тут?Где наш дворец,или хотя бы гостиница?Я хочу жареного мяса,и разогретого винапрости Господи мою грешнуюдушу, не ведающую покоя и ищущую новых мест ,куда ещё не залетали Мельпомена и Талия! Хорошо, что моя прима уже укатила, а то бы опять укорила меня необъятностью моего живота! Скажите милейший, разве я толстый?! – тут хозяин театра повернулся к герру Ягеру своим необъятным боком, потом другим.

Его смущенный спутник наклонился над ухом донна Горанфло, и зашептал:

–Сейчас рождественский пост…

–Что с того?! Что с того ,а? –обратился он к герру Ягеру- Я имею разрешение от поста от самого кардинала и архиепископа миланского, дона Карло Борромео! Вот уж кто ценит театральное искусство…

Видимо будучи по своей натуре и так человеком живым, испытав ещё и приступы морской болезни во время путешествия, Горанфло Чиано не мог замолчать, найдя для разговора важную ему тему, а Ягер подумал,что предлагать итальянцу паланкин при его размерах будут выглядеть издёвкой.тем более он со спутником.с которым видимо не собирался расставаться,и сказал:

–У меня тут закрытый возок.Нас быстро довезут.пойдёмте.

Чиано,прежде чем сдвинутся с места,обернулся к как раз ступившему на пристань старшему приказчику театра,и голосом не терпящим возражений,приказал следить за разгрузкой имущества.и всё доставить куда будет указанно.ничего не потеряв.Тут он заметил сидевшую на сундуках служанку жены:

–Чего расселась?!Тебе укажут куда это нести и грузить!Ничего не потеряй!

–Они же тяжёлые господин!-попыталась возразить девушка

–Не все!Те.что тяжёлые можешь тащить волоком,ящики кованые!

Ярег тяжело вздохнул глядя и слушая.и провожая гостей до своего возка,прежде чем сесть за залезающими во внутрь итальянцами.приказал что-то одному из ожидавших у паланкина носильщиков.Тот кивнул и побежал исполнять.Гости были уже внутри возка,Ягер тоже устроился на скамью рядом с подтянутым спутником хозяина театра,а дон Чиано один занял всё сиденье напротив.Пока они не тронулись носильщики быстро перетаскали ящики с имущество донны Чиано на задок возка,и крепко затянули там ремнями.Девушку же служанку тот самый носильщик,которому герр Ягер давал поручения,пригласил в паланкин,и усадив чуть ли несилой.

Внутри,вспомнив,дон Чиано представил своего спутника:

–Дон Эторе делла Гварди,мастер фехтования,писатель,и наш телохранитель.

Гварди и Ягер учтиво поклонились друг другу,и мастер фехтования заметил хозяину театра:

–Я всё таки более ваш поклонник,и друг.

На что Чиано ответил:

–Оставьте условности,я вам плачу!

Возок двинулся,за ним к Портовым воротам отправились и носильщики с паланкином.

Тем временем, закончив разгружать сундуки и ящики с имуществом и декорациями театра Чиано,портовые грузчики продолжили разгрузку датского фрегата.Настало время выгрузки других ящиков,принадлежавших цирку трёх братьев Костадино.Цирк приехал в Ригу по собственному почину,закончив колесить по Империи,и желая закончить свой зимний сезон представлений Рождественскими праздниками.Слух о цирке шел добрый,зрелищ и развлечений было обещано много:качели,горки,гимнасты и жонглёры.клоуны,метатели ножей, глотатели огня. поединки мастеров разного рода холодного оружия,диковинные машины,играющие мелодии перезвоном колокольчиков.изрыгающие пламя,и пускающие фейерверки.Сами братья Костадино стояли на пристани наблюдая как выгружают их имущество.Меньше всего эти три темные фигуры,закутанные в накидки из черного меха.с накинутыми на головы капюшонами,так,что и лиц было не видно,походили на владельцев цирка. Скорей можно было принять их за пастухов ,что водят своих овец по альпийским лугам в поисках скудной пищи, или за братьев какого-нибудь нищенствующего ордена ,давших обед не показывать своих лиц миру.

Попутно на берег сошли ещё трое пассажиров корабля.Голландский нотариус,не высокий ростом,но широкий в плечах,видимо совсем не переносящий зимы.так как был укутан в меха,и его секретарь. высокий и тощий,тоже укутанный,но в шерстяную накидку,длинноносый,чернобородыйи черноусый,и смуглый лицом.хотя сейчас бледныйот холода,больше напоминающий уроженца южных стран,нежели Голландии. Третьим пассажиром был шведский негоциант Аксель Карлсон. Его спустили в лодку последним.Швед был в Риге проездом,по неволе,так как его груз,благородного качества бумага,что вёз он в Москву для печатной мастерской русских печатников Фёдорова иМстиславца,оказался в одномтрюме с театральным и цирковым имуществом дона Горанфло и этих нелюдимых циркачей ,братьев Костадино.Теперь избавившись от части груза ,завтра, на рассвете ,фрегат должен был вернутся в море завтра,и идти в Нарву.Время до отплытия Аксель Карлсон решил провести на твердой земле, в половине арендуемого им дома, а не на палубе шатающейся под ногами.Так он сказал своему секретарю,которому было приказано оставаться на корабле. Дом он арендовал пополам с неким торговцем с острова Вюсбю, который однако никогда в свою половину не заезжал, и которого соседи в глаза не видели. Владельцем же дома, как и многих других в городе, был городской магистрат Пуаль фон Розенталь.

На берегу шведского торговца бумагой ждали носили. Он быстро залез во внутрь ,сказав вожатому куда его следует отнести ,и носильщики подняв паланкин .понесли свою ношу .Когда носилкишведского негоцианта оказались на въезде на Замковый мост.им на встречу.выехал возок едва не сбивший с ног носильщиков.Возницаи носильщики обменялись проклятиями,и возом спустился по насыпи к замковой слободе,где из него вышел человек одетый как слуга,и обратился к подвернувшемуся тут ландскнехту.После того как слуга положил в ладонь солдата монетку,тот кивнул и побежал к воротам замка.Через какое-то время из ворот вышел лейтенант,и направился к возку,из дверей которого высунулся городской магистр фон Розенталь.Он что-то резко и коротко сказал офицеру,тот кивнул,и тоже.как прежде ландскнехт,побежал к замковым воротам.Прошло немного времени и лейтенант вышел из ворот сам и вывел лифлянского рыцаря Гуго фон Мюнхгаузена.Они подошли к возку.слуга,стоявший всё это время снаружи грубо затолкнул "барона" Гуго во внутрь,и передав офицеру небольшой кошелёк,залез в возок сам.Дверка захлопнулась,и экипаж стал разворачиваться на Замковый мост,а лейтенант несколько раз учтивопоклонился ему в след.

Между тем русское посольство протиснулось под аркой ворот деревянной Предмостной башни, миновало палисад, что предшествовал каменной городской стене.и проехав через широкие ворота Северной башни,свернуло под каменную стену.двигаясь между ней и плотно стоявшими не высокими домами.Поселение когда то бывшие за городской стеной, в пригороде, имело и свою церковь, храм святого Якова, построенный рыцарями-монахами, тогда ещё феодальными синьорами Риги. Через тридцать лет после открытия храма, в 1255 году к нему пристроили монастырь «белых монахинь», сестёр цисторианского ордена. Так вот и молились в одном храме рыцари, монахини и окрестные крестьяне, которым идти в город было далеко. Для больных и бездомных отстроили богадельню, в которой несли послушание и божьи рыцари и сёстры. А вот когда городской магистра расширил владения города, и пригород вместе с храмом вошёл в его черту, стали селится в «деревенском подворье» городские ремесленники, скупали землю и строили дома бюргеры-торговцы. А церковь святого Якова стала более статусной, и уже нельзя было увидеть на службе крестьянина или крестьянку, с их детьми, в серых зипунах, и катанных войлочных шапках.

–Вот в тех домах, что окружают церковь ,живут «крещёные» ,хотя наши называют их «перекрещенцами» .А это их церковь…или как бы их. Во всяком случае в Ратуше, благодаря покровительству пары ратманов, на захват её смотрят сквозь пальцы. Да и разорили её так ,что кто бы взялся восстанавливать! А «крещёным» много не надо ,стоят среди голых стен, слушают своего проповедника да псалмы поют!– говорил Клаус Бёме,указывая мундштуком своей трубки за мутное стекло-А сразу за их кварталами будет Русское подворье.У русских тоже есть своя церковь.Но и тех и тех терпят теперь в городе едва-едва,однако терпят.

–Отчего же едва-едва?-спросил Иван.

–Русских из-за войны,и из-за того,что поляки требуют их изгнания-тут он криво усмехнулся-А «крещёных»потому, что они сами готовы в любой момент войну утроить в городе!

–У нас любую веру терпят,если в бесов не веруешь,не супротив государя,да людям зла не делаешь-ответил Иван-А почему же всё таки терпят то?

Тут Бёме намного подумал:

–Они добрые люди.Добрые мастера и купцы.От них городу только польза. Это я про русских. А из этого квартала добрые люди все давно съехали, остались только мелкие ремесленники, которых и в Гильдию то не принимают

Посольство проехало мимо церкви и монастыря,оставив их позади справа,опять оказавшись между стеной и рядами небольших домиков,вплотную стоявших друг к другу.

Дьяк Кручина Телятьев втретий раз оказавшись в столь милом сердцу ему каменном городе,даже не посмотрел храм.что проплыл перед оконцем в которое он казалось смотрел,припав виском к краю стенки.Нет,Рига не могла сравнится с имперской Прагой, что такзапала ему в душу,или с Веной.Хоть и каменная,но серая и убогая,чем то похожая на грязную во время распутицы Москву, где в Земляном городе сани скребут по жидкой грязи,которая после ночи превращается в гололёд,и шумливые шайки детворы носятся по нему норовя упасть под ноги прохожим,и уронить их."Как всё отвратительно в этой земле!-вдруг прорвало дьяка в мыслях-И чем ближе другая земля к ней,тем сильней она несёт отпечаток этого отвращения!".Дьяк потёрся виском о стенку.Закрыл глаза и его взору предстали храмы,эти святые места, возведённые с упорством отменным ,любовью и мыслью постигающую прелесть божественного мира,со всеми своими статуями,арками и витражами. Изваяние людские там вообще на каждом шагу,словно бы мастера отдают должное человеку,как и всё вокруг божьему творению созданному для любви,а не для мучений и унижений перед теми кто выше и сильнее тебя.Как прекрасны в своём мраморном величии германские кесари Карл и Вацлав что украшают Староместовую башню,охраняющую вход на Новый мост!Глядя на их лица сразу понятно,что государи провели свою жизнь в библиотеках ища мудростей,что помогли бы им устроить жизнь своих поданных,а не в застенке,где кровь несчастных,и невинных,марала бы их одежды!Или Владиславский зал,что так принизил самого Кручину,словно высотами своими втоптал его в землю. Вот в чём истинное то величие! Велика ли страна эта Чехия?! Мала, но каков же народ! В зале, на втором этаже, под сводами, украшенными словно небосвод золотыми звёздами и светилами, имперские рыцари проводили соревнования. Свои турниры, сшибаясь на конях закованных в железо! Сам то дьяк не видел того, но так ему говорили. Это не хоромы, да избы, где и двое не разойдутся боком. Вот , что нужно царству- союз силы и ума. Царь пусть на троне сидит, а править будут славные воины, и любомудры! Так думал Кручина во всё больше наваливающейся на него тоске.

Но как же тогда мог друг его Нильсон,родившийся и выросший среди всех тех красот и величия,что уже одним существованием своим возносят душу человеческую в горние высоты,очищая от всякой скверны,предать его?Кручина решил было,что сейчас заплачет.но тут отозвалось в нём то,что в человеке от животного,видимо подцепленное каким то случаем в тот кусок глины,из которого ваял его создатель."Да будет тебе уже!Будто бы не подносили они тебе поминок.будто бы даже книги те.что так тебе любы.не стоят на самом деле денег,и вздумай тыих снести на продажу не получил бы хорошей прибыли!И что же ты врёшь то себе,что и это не тешило твою душу.или утробу!Что ты себе напридумывал то!Не секут их короли голов своим подданным.не выламывают руки да выи на дыбах!Да у них такие есть казни,что на Руси Святойи слыхом то не слыхивали!И что за люди они такие особенные,а?Не жрут,не пьют,не гноят и баб своих не топчут!Дурак ты,дурак!Не о том думаешь!Думай,что теперь то тебе делать,думай!Ведь хорошо если всё выйдет как надо,тогда может быть и не вспомнят про ту заминку на дороге,а коле дело криво пойдёт,тогда не миновать тебе застенка!" Тут мысли дьяка опять унеслись в любую ему Прагу.Как бы было хорошо жить в доме у Староместной площади,что стоит у базара.где гуляя по городу купил дьяк и с аппетитом съел мясных пирогов,в доме с порталом украшенном каменной резьбой, и дверями под аркой,за каменной оградой,внутри которой был бы разбит маленький сад,с фонтаном,и сидя на каменной скамье читать томик Петрарки или божественного Данте!"Бежать!-понял Кручина-Вот,что надо делать!Бежать.-но тут же возразил сам себе-А как же жена,а дочери?Их по монастырям разошлют,загубят жизни невинные!А может и нет…если хитро к побегу подойти,может и нет.А если и так,то в монастыре век свой коротать всё же лучше чем в пытошной на крюке под ребром!"

–Что ты там,батюшка,всё шепчешь?-услышал Кручинаголос Потрохова,что перевернулся с боку на бок-Когда уже приедем то?

–Ты спи.Как приедем разбужу,не забуду-ответил дьяк.

В следовавшей во главе посольствакибитке,оставшиеся вдвоём Иван и Клус Бёме,перебрасывались редкими фразами.Ивам чувствовал всё сильней своё недомогание,а рижанин,хоть и распирало его на разговор,старался,не донимать особенно своего спутника рассказами.

–Вот и Русское подворье!И улица которой мы едем так и называется Русской,ну или Рутенусштрассе.

Иван приник к оконцу,слушая что говорит его спутник.

–Сейчас свернём на улицу Пивоваренную,и там уцеркви спросим где тут дом герра Яковлева, местного хаупмана.– попытался пошутить Клаус

Улица эта делила подворье на две половины.посольство свернуло так,что церковь св.Николая Чудотворца оказалась слева.а над её черепичной маковкой.возвышавшейся над крышами остальных домов.далеко позади,была видна круглая с коротким шпилем крыша Песочной башни.

Русские начали селится на берегу Западной Двины давно,ещё в самом начале тринадцатого века, когда городу не минуло и двух десятков лет.Тогда местные торговцы из немцев договорились с псковскими купцами о том,что те могут плавать вниз и вверх по реке беспрепятственно и торговать.Чуть позже у самых стен города,с внешней стороны,стало строится поселение с торгом.За псковичами потянулись люди из Полоцка,купцы да ремесленники.А за ними и православные священники.что не оставили своих без окормления.Церковь,тогда ещё деревянная,была в ведении полоцкого архиепископа,и была открыта для всех,а монахи построившие при церкви маленький скит,начали ходить к местным ливам,да учить их слову божьему и грамоте.Ещё живший тогда основатель Риги.епископ Альберт даже жалобу писал по этому поводу в Рим, негодуя

Ещё через десяток лет смоленский князь Мстислав Давыдович прислал в Ригу посольство которое оговорило и заключило договор именуемый "Мстиславовой правдой",по договору тому Рига,Смоленск и Полоцк становились торговыми партнёрами,и купцы получали право торговать в городах безпосредников.свободно.Договор этот открыл русским купцам из Dat Russche dorp (Русской деревни).как называли рижане место где жили русские , дорогу в Бремен.Росток и другие города,а на островах Готланд и Висбю русские создали свои торговые поселения.

В 1230 году рижский магистрат признал Русское подворье частью города,и оно было обнесено деревянной стеной со рвом,ставшим частью городских укреплений.Теперь,если бы стали строить вокруг города новые стены,то и дома русских купцов и ремесленников были бы укрыты за ними.Так и случилось в дальнейшем.Подворье росло,купцы ставили себе каменный дома,строили вокруг них амбары и склады для хранения товаров.Вместо деревянной,обветшавшей церкви поставили каменную с колокольней.Монахи построили больницу и богадельню для хворых и немощных.и сами же служили при них.Вслед за купеческим кварталом открылся квартал ремесленных цехов.где трудились бондари,скорняки,каменщики и кузнецы.У русских были свои огороды и скотный двор,превратившийся в бойню и мясной рынок.Самые богатые из купцов изъявили желание стать членами Большой гильдии,и хотя не были они немцами,рижские торговцы смотрели на это благосклонно,принимали и называли своих русских товарищей герр Ифан Рутенус или Фсеслафф Рутенус.

Но прошло время и отношения между русскими и рижанами стали портится.И началось это за долго до войны начатой великим князем Иваном Васильевичем с Ливонией,не он стала тому виной.Началось всё когда в Империи прибив свои тезисы к дверям Витенбергской церкви,Мартин Лютер начал свой обличительный и спасительный поход против римской курии.Реформация,свирепствовавшая в Германии и подвластных ей землях,добралась и до Риги.где идеи Лютера были приняты благосклонно.После того как лютеране победили.они начали закрывать католические храмы и монастыри, устраивая в них склады и конюшни, или ,удалив всё, что не соответствовало их аскетическим взглядам на литургию, превращали в свои лютеранские кирхи. Тогда же был закрыт монастырь при Русском подворье,часть монахов переехала в Полоцк,а те совсем не многие,без которых не могли бы существовать больницаи богадельня,остались при церкви.В 1548 году Ратуша решила закрыть и церковь.Закрыла,но тут вмешался совсем неожиданный союзник,католический архиепископ Вильгельм Бранденбургский,требуя от ратманов прислушаться к голосу разума,и не гневить могущественного соседа,Московское царство.Ратманы было прислушались.но тут рижские купцы,радые дележу ,потерянных их товарищами из русских бюргеров,рынков и опасаясь восстановления русского авторитета,потребовали церковь закрыть.Церковь закрыли в следующем году.Перед самой войной,котораяказалась уже делом решённым,даже ландмайстер Ливонии,ныне сидящей в русском плену Фюрстенберг пытался вразумить разбушевавшийся городской магистрат,всё оказалось тщетным.Как и письмо царя Ивана Васильевича,в котором он угрозами требовал вернуть церковь.Ратманы сочли.что этот варварский царёк должно быть шутит,угрожая им.божьему народу вооружённому лютеровым учением.

А когда грянула война.и Ливония была поражена её ужасами,живший в Русском подворье протодиаконПантелей,подошёл к церковным вратам с топором,отломал доски,что были крест на крест приколочены дабы на впускать прихожан во внутрь,и открыл церковь.Освятил её,состатками монахов,что ещё остались в богадельне и при больнице.начал службы. От колокольного звона православные подняли голову.а от грома русских пушек,сокрушающих стены ливонских замков,опустил голову гордый рижский магистрат.Оставив это дело на пока.

На Пивоваренной улице,некогда самой знатной и богатой на Русском подворье.где местные пивовары варили разные сорта хмельного напитка.желанного и в Ростоке,и в Бремене,и даже в Париже,а теперь,после того как рижские ратманы подмяли под себя право на пивоварение,и торговлю им в пределах города.и на вывоз,начавшей беднеть, на нежданных гостей смотрели с интересом.Детишки игравшие в снежки посреди улицы,несколько взрослых мужиков и баб,что шли по своим делам,сбились в кучки и перешептывались,разглядывая из под шуб.да накидок,видневшиеся красные кафтаны стрельцов.У церковной ограды собрались несколько монахов.а из дверей церкви вышли двое священников.не высокий,пожилой,с окладистой седой бородой,и молодой,повыше ростом.с черной бородой и чёрными усами.Они остановились у ограды.Пожилой смотрел на приехавших добродушно,а молодой с нескрываемой не приязнью.

–Московиты!-пробормотал он.то ли себе.то ли своему спутнику.

–Православные-ответил пожилой священник.

Между тем оставив Ивана внутри,Клаус Бёме вышел из кибитки и пошёл к церковной ограде.Туда же подъехал сотник Телепнёв,спешился,снял сголовы иерехонку с меховым подшлемником.и перекрестился на церковь.

Бёме поклонился:

–Святые отцы,не скажители где тут дом герра Яковлева?

Смерив сотника неприязненным взглядом молодой священник ответил Клаусу:

–Проехали вы его.Вам теперь надо по этой улице вверх ехать,и на перекрестье,где Песочная улица проходит.провернуть на право.а там до следующего перекрестья,и тогда опять на право.Это будет Яковлева улица,в его честь поименована.а его дом самый большой на улице.не ошибётесь.

–Спасибо.-в один голос ответили Телепнёв , одевая шлем,и Бёме.

–А чьи вы будете,и за какой надобностью к нам? -вмешался в разговор старший священник.

–Мы посольские люди царя и великого князя Ивана Васильевича.посланы к местным боярам по важному делу-ответил сотник.

–Кроме меня!-улыбнулся Клаус.

–Это видно!-добродушно сказал священник,и обратился к Телепнёву-Если задержитесь.то не забывайте в храм ходить.Я отец Пантелей,это-он указал на своего молодого товарища- диакон наш, отец Герасим.Мы всем рады.

– Покойные с нами. Везём от самой заставы городской. Отпеть да похоронить бы. Я вижу у вас кладбище есть при церкви.

Отец Пантелей вышел из-за ограды.

–Где же они?

–В санях- ответил сотник

–От чего преставились?

–У самого города, на лесной дороге, напали на нас лихие люди. Четверых наших убили.

– Всё православной веры?

–Все.

–Сейчас отец Герасим ограду отворит, и завозите. Только вот земля мёрзлая, копать трудно будет. А чернецы, что остались в годах уже.

–Я стрельцов тебе отец оставлю- тут Данила Романович обернулся к посольству и крикнул – Устюгов, Литвин, Брежнев, айда ко мне!

Стрельцы подъехали, спешились. Сотник объяснил что надо делать. Один из стрельцов вернулся к саням, сказал что-то товарищу, тот слез и взяв коня под уздцы стрелец повёл его к отворённой молодым диаконом калитке в ограде.

– Потом, как случай будет пожертвуете на храм, сколько можете, или сколько не жалко.– сказал с доброй и скорбной улыбкой отец Пантелей, видя как сотник пытается достать с пояса, из под бехтерца мошну, и поспешил в след за санями.

Телепнёвпоклонился и они с Бёме вернулись к возкам.Там посовещались унемецкого возка дьяка Кручины,и разошлись.Посольский поезд тронулся вниз по Пивоваренной улице.

–А Russische Dorf совсем не маленькая.В скрипте городской канцелярии хранятся Долговые книги в которые занесены все торговые сделки с 1290 года от Рождества Христова,так каждая пятая сделка отмечена за русскими купцами!Да!А когда-то у русских были свои корабли,и они торговали на самом Готланде!Вот сейчас мы на перекрестье Пивоваренной и Песочной улиц.Видите!-Клаус постучал мундштуком в окошко повозки-Вот там в конце Песочной улицы видно Песчаную башню,а рядом Песочные ворота.Как по теперешним временам они маленькие.а когда-то были очень значимыми.потому как там проходила Большая Песчаная дорога.

Бёме усмехнулся,затянулся и продолжал:

–Есть такая легенда,что башню поставили чтобы загородитьпролом в стене.сделанный когда орденские братья вновь завоевали и подчинили город себе.Ландмайстер Мангейм счёл для себя унизительным въезжатьв покорённый город через какие-нибудь ворота,и поэтому приказал пушкарям пробитьв стене отверстие и въехал через него.А потом там поставили башню.Теперь она заброшена совсем.Хотя нет!Там же поселился доктор нашего обер-бургомистра!Они хотят открыть больницу для бедных,может быть прямо в башне.

Иван слушал,и несмотря на боль вгруди улыбался.Этот говорливый рижанин ему нравился,не заносчивый,общительный,и добрый.Хотя и пнул того безногого нищего.Посольство тем временем повернуло в право на Яковлевскую улицу и остановилось.

–Дом герра Яковлева мы найдём быстро!Имя его в Долговых книгах много раз упомянуто.У него не бывает сделок меньше чем на сотню,а то и больше марок серебра.Весь воск.весь здешний мёд,это его!-тут Клаус приоткрыл дверку повозки и вышел к подъехавшему Телепнёву.Оставшись один Иван почувствовал.что засыпает,а Бемё сказал,что надо искать самый большой дом на улице.Проявив снисхождение к рижанину,сотник оставил седло,и махнув рукой,чтобы все следовали за ним.пошёл рядом с толмачём пешим.

Дома на Яковлевской улице Русского подворья были побогаче,чем на Пивоваренной,но дом старосты,купца,члена Большой гильдии,куда он не имел обыкновения заглядывать,а только жертвовал сумы на обустройство,Яковлева Прокопия Силыча,и среди них выделялся.Стоял дол в глубине двора,за стеной,с черепичной кровлей на краях,был в два этажа.да ещё был этаж под крышей.над которой торчало шесть печных труб.Окна в доме были стрельчатыми,наманер храмовых.На втором этаже с витражами.Остановившись перед цельными воротами,обитыми кованным железом,задравголову,посмотрел сотник Телепнёв на башенку которая венчала переднюю стену дома.и сказал:

–Устроился же купчина!На Москве не всякий боярин в таких палатах обитает!Правда его, Яковлева. сына Силова?

–А чей же ещё!-воскликнул Клаус-Эй,ты!

Обратился рижанин к прохожему:

–Это чей дом?Герра Яковлева, местного старосты?

–Его!Его!-крестясь ответил прохожий-Прокопия Силыча!

–Спешивайся ребята!-скомандовал стрельцам сотник и пошёл к немецкому возку,из которого уже не торопливо и нехотя вылезали боярин Кваснин,его холоп Беда,а за ними дьяк Телятьев с подьячим Потроховым.Кукиш спешившись шепнул Бобру и они поспешили к санной двуколке на которой ездил Бёме,открыли дверцу и нашли Ивана спящим.

–Пусть наш люпезный друг отдыхает-прошептал Кукиш прикрывая дверцу-Чудодейстфенная мась излечит его и фо сне!

Стрельцы тем временем начали колотить в ворота.Немедленно дверь отворилась и вышел привратник.Он посмотрел на гостей злои проворчал:

–Чего в ворота долбитесь,что дятлы вдерево!Вот же молоток есть для этого!Глаза разуйте!

–Ты вот что,ты скажи своему хозяину,что тут люди московские к нему по важному делу.Да поживей!-повысил голос Телепнёв выступая вперёд.-Да ворота то отвори,мы во двор заедем!

–Это не моё дело!Это дело приказчика.Вон он идёт.-ответил привратник,и уступил дверной проём человеку средних лет,в чёрном кафтане,и шапке.

Тот осмотрел приезжих,скривился, и спросил строго:

–Кто такие?

Телепнёв встал перед приказчиком.сложил руки на груди,и начал говорить с назиданием:

–Московские послы,от самого государя и великого князя!Вот там боярин,и дьяк при нём.Беги к хозяину своему,да доложи!И вели ворота открыть,заедем мы!

Смерив сотника взглядом,приказчик исчез в дверном проёме.уже от туда крикнув привратнику:"Дверь запри!"

Телепнёв от неожиданности отступил.стрельцы зашумели,а дьяк Кручина,кутавшийся в шубу,и стоявший позади боярина Кваснина заметил:

–Да уж не с барабанами.да под трубный глас нас тут встречают.Не стелят скатерть под ноги!

Кваснин,всё так же прижимая к себе заветный ларец,спросил у дьяка:

–Грамота то, что нам их бояре городские дали где?В возке поди?Ну так скажи своему приказномучтобы принёс.

Клаус Бёме тоже был удивлён таким приёмом.Вокруг собиралась толпа любопытных.Перешёптывались,а из детей мальчишки,те что посмелее,подходили к стрельцам потрогать их пищали да бердыши.Один рябой пацан.видимо в конец осмелев.задрал голову на сотника и спросил:

–Вы дяденька из Москвы,Ивана – душегубца люди?

Кто рядом был замолчали и обернулись на мальчика.Телепнёв замахнулся плёткой,хоть и шутя.но резко.Парень сиганул в сторону,и наткнулся на Бобра,тот поймал его,встряхнул держа за плечи и спросил:

–Чьи же это ты слова повторяешь?!Сам из каких будешь?

–А мы полоцкие,из тех кого вы воевали да мучили!Пусти,а то закричу,мужик в миг сбегутся.

Бобёр отпустил мальца,дав ему хорошего пинка,так,что тот покатился кубарем.Толпа угрожающи загудела,но тут открылась калитка и вышел приказчик.

–Двое.боярин и дьяк пусть заходят,а остальные ждите.Ворота не откроем.

Телепнёв посмотрел на Кваснина,понял,что тот не пойдет в дом только с Кручиной,и схватив приказчика за ворот,крикнул:

–Ты холоп будешь царским людям указывать по сколько им ходить?-тут он стукнул приказчика не сильно лбом о ворота,и протолкнул в дверь,не выпуская его ворота из сжатого кулака.

Во дворе двое слуг пилили дрова.Видя как их начальника втолкнули во внутрь.мужики набычились.но сотник осадил их:

–Стойте где стоите,а не то головы снесу!!!-и тряхнув приказчика, приказал-Веди к своему хозяину!

Так вошли они в дом распугивая горничных девок.

–Где он?-гремел Телепнёв

–В кабинете своём,на верху!-придушенным голосом просипел приказчик

–Веди!

На втором этаже,у дверей кабинета их ждали слуги,вооружённые кто чем,и слышно было.что внизу собираются ещё люди,и поднимаются на верх.Сотник полуобнажил клинок сабли,толпа попятилась.Телепнёв отпустил приказчика и сказал:"Отворяй!".

Тот послушно отворил не запертую дверь, московские гости вошли во внутрь,а приказчика сотник вытолкал,и закрыв дверь загородил её собой.В кабинете был только один человек.И был он под стать самому кабинету с выбеленными стенами и потолком,с шкафами из вычерненного дерева.видимо набитыми учётными книгами. И большим бюро,на которое опирался человек,так,что пальцы его правой руки в перстнях.свисали с края столешницы повернутой к входящим,и нервно постукивали по ней.

Сам человек был огромен,и будучи одет в традиционною немецкую шаубе чёрного бархата был похож на один из шкафов,что стояли у стен кабинета.Нижний камзол его,тоже чёрного цвета,был стянут широким красным поясом из кожи,на котором висела большая связка ключей.На ногах были короткие штаны с чулками,а голову венчал чёрный берет отделанный золотой нитью.И если фигурачеловека давала возможность подумать.что в молодости он руками ломал подковы.то лицо,гладко выбритое.румяное,губастое и щекастое,выдавало любителя приложится к гретому пиву или и вину,и говорило о том,что лучшие годы уже позади.и теперь он лишь доживающий свой век не испытывающий нужды,пожилой мужчина.Однако же глаза его смотрели на вошедших не мигая.с гневом и голос был властным:

–Так то московиты в гости ходят?!

–Так у вас гостей принимают?!-также зло и твёрдо ответил боярин Кваснин

–Не желанных так!

–Печаль от слов таких! А вот дьяк царёв Щелкалов,говорил мне,что как в Риге будете,так обращайтесь к старосте тамошнему,Яковлеву,сыну Силову!Он примет,поможет,и с Якимом Васильевым сведёт.Ошибся что ли дьяк то царский?

Яковлевсменил позу.Теперь он стоял сложив руки на груди,и уперев подбородок на грудь.

–Не ошибался!Но сказано же было ждать,отчего же вошли?Я в городе среди православных наипервейший человек,и мне нет пользы от того,что я московского царя людей у себя принимаю!

–Да ты купец,не больно ли много о себе возомнил!?-загорячился Телепнёв-Что ты рыло то своё воротишь от нас,а? Или нам как ворам в ночи к тебе пробираться надо было?!

–За рыло я стерплю!-ответил Яквовлев,-И так скажу,что у нас тут не принято древностью рода хвастаться,да славой предков!У нас тут тот на верху,кто умом востёр,да на подъём короток!От того ему и прибыток.и уважение.

–Ты бы хоть нам с дороги приказал подать чего,-сказал Телятьев-да усадил бы куда.

–Так и садитесь.коли нужда есть.

Послы осмотрелись,но в кабинете не было на что присесть.

–На пол что ли садится!?-посетовал Кручина-А как вас тут бояре местные притесняли,так вы царю челобитные слали,не помогала вам не ваша сметливость,не шустрость.Ты глаза то не пяль,я те бумаги сам читал!Как вы жалились,что церковь закрыли,да имущество ваше не отдают!

Яковлев словно ростом ниже стал,но всё равно не уступал:

–Так что толку то оказалось от тех жалоб!Царь то ваш только тем и помог,что войну начал,да нам ещё хуже стало.Ты на улицу поди,да поспрашивай тех кто из Полоцка сюда бежал,как они царя вашего кличут-Иван Душегубец.

–Зарублю,собака!-выхватив саблю Телепнёвпошёл на купца,тот схватил огромные счёты с бюро и прикрываясь ими отступил.

–Сотник!-крикнул боярин Кваснин-Охолонись!

Телепнёв остался стоять с саблей,зло смотря на Яковлева.

–Нам этот гусь заморский не нужен,нам надо,что бы он нас с Якимом Васильевым свёл, а там пусть его,что хочет то и думает.А мы может сегодня же царское письмо вручим,да обрат двинемся.

–Не примут вас в Ратуше!-с торжествующей злобой проговорил Яковлев

–Это почему же?-в один голос спросили Кваснин с Телятьевым-Грамоту на проезд в город они нам дали.

–На проезд то дали,а вот принимать вас,да письмо царёво и не подумают!Не глупей меня они,понимают!

–Что понимают?

–Понимают.что сила против Ивана собирается.Шведы,да Литва с ляхами!Против такой силы у Ивана нет ничего!А его ещё и крымчаки беспокоят!Так что бросил бы он эту затею,вернул бы все земли да города Литве,да и жил бы в своём Кремле тихо!

–Тебе даже и то ведомо,что царю делать надлежит.Умён! – сотник Телепнёв вложил саблю в ножны -Ты бы послал уже кого за Якимом то,а то я слышу людишки твои.что за дверями ломать её думают.

–Бориска!-крикнул купец.

В дальнем угля кабинета отворилась потайная дверца,и на свет явился человек ростом чуть повыше собаки,в кафтанчике до самых пяток,в скоморошьей шапке,только без бубенчиков,с бородёнкой от уха до уха,словно перевёрнутый частокол.Московские гости переглянулись,а Яковлев приказал:

–Беги на двор к Якиму Васильеву,пусть ко мне идёт.Если нет его,то кого из братьев его позови.

–Якимка то давно у тебя во дворе с приказчиком спорит,а тот не пускает его.-тонким голоском пропел карлик.

–Ну так беги да скажи,чтобы пустил!Да успокой там всех…всполошились будто война!

Карлик прежде чем исчезнуть в потайной двери,обернулся к сотнику:

–Три раза стукну.отвори дверь тогда.

Ждали они не долго.С другой стороны двери стукнулитри раза,Телепнёв отворил и приоткрыл дверь.Первым протиснулся карлик,за ним вошёл Яким Васильев,а сунувшегося было приказчика.сотник вытолкал обратно.и дверь запер.

Яким Васильев,державший с братьями скорняжий цех,и всем скорнякам подворья голова,был как и Яковлев,высок,плотен,в плечах широк,и так же носил немецкую одежду, с той только разницей,что поверх была одета ферязь на меху русского покроя.Увидев гостей скорняк заулыбался во всё своё широкое,рябое и доброе лицо,и поклонился в пояс.

–Давно вас жду,гости дорогие!-определив на глаз кто среди посольских старший,Васильев обратился к нему-По городу слухи уже пошли,что московские послы едут,а среди купцов местных говорят,что есть и такие что за вас встанут,однако головы городские могут дело затянуть.Боятся они литву,да ляхов…

–Ну ты!Замолол языком то!-одернул скорняка Яковлев-Не в моём доме!Вот как сдадут ратманы город литовцам,да как войдут их ратные люди,вот тогда то любителям петь московские песни языки то могут и поукоротить!

–Не бойся Прокопий Силыч,твоё дело сторона.Ты при всех властях уживёшься.-ответил скорняк-Ну если только кто в обиде на тебя,да облыжно оговорит…

–Укороти язык то!А то ведь лишу доли то в медовой торговле!

–Вот любишь ты всякую свою угрозу медом мазать!Не лишишь,а то тебе же и накладно станется.Забыл что ли как договор то составлен!

–И в вас мира нет!Вот ,что значит без руки царской жить!-посетовал боярин Кваснин-Ты вот что Якимка,веди нас где нам постой определён,мне сам царь-батюшка говорил,что ты в этом деле нам помощником будешь.С дороги нам бы помыться,да отдохнуть.

–Так и пойдёмте.Для вас Матрёнин двор приготовил.Дом конечно не такой как этот,поменьше,но места хватит.И двор есть с хлевом и овином.И банька.Истопим сейчас же!Дом то мне как выморочный достался,купил,теперь стоит пустой.Только Матрёна там живёт,да за хозяйством приглядывает-тут Яким улыбнулся-В народе то и прозвали дом Матрёниным.

–Ну Прокопий,сын Силов,прощай,бог даст не свидимся более.Не охота!-сказал на прощание боярин Яковлеву и пошёл к дверям,что открыл Телепнёв,за ним двинулся Кручина,а за ними,поклонившись хозяину и Яким-скорняк.

–Вы если что.как мне писал Щелкалов то.Андрей Яковлевич,в деньгах нужду будете испытывать,обращайтесь.Занять в рост,да под слово такого человека.я всегда готов.-говорил во след уходившим Яковлев.

–Мошну свою себе на муди привяжи!-ответил пропустивший всех сотник Телепнёв и тоже вышел.

Вся прислуга и дворня,что была при яковлевском доме,собралась во дворе толпой,гудела,но московских гостей,видя с ними Якима Васильева пропустила. Когда вышли за ворота, заметно взволнованный Клус Бёме,затягиваясь трубкой,сказал Телепнёву:

–Лейтенант ваш стонет во сне,плохо ему.Позвольте я отвезу его к лекарю.

–Вези-отозвался сотник-А мы на Матрёнин двор поедем.Здесь он где-то.Скажешь ему!Да я с тобой двух стрельцов отряжу. Да, и вот что! Когда тебе поручение твои начальники давали, не обмолвился ли кто из них, когда нас примут?

Клаус затянулся по обыкновению, он понимал беспокойство русского, но помочь ничем не мог:

–Нет, мне только дали пропуск для вас, да приказали сопровождать. И быть при вас постоянно.

Вздохнув, и понимая, что толмачь что-то вроде соглядатая к ним приставлен, Телепнёв крикнул Михея Бобра и Кукиша, ивелел им сопроводить Ивана к лекарю,да побыть с ним.Паче,что и у Кукиша рука на перевязи болталась,заодно лекарь и посмотрел бы.

Теперь посольство разделилось.Возок Клауса с Иваном.сопровождаемый Бобром и Кукишем, тронулся по Яковлевой улице вниз,в город,а остальные вверх,в сторону городской стены.

Пока шли вдоль улицы,скорняк Яким сказал.что двор тут близко,и можно даже на коня не садится,слободские выходили поглазеть на московских гостей.Смотрели кто как.кто с надеждой,кто со злобой,а многие просто любопытствовали.И московские разглядывали людей, хоть и говоривших на русском языке, но в немецком платье выглядевших чужими. Разглядывали каменные дома тянувшиеся с правой стороны улицы, да ограду слева, и торчавший за нею соборный шпиль.Стрельцы кто верхом ехали,кто спешился.

–Это что за церковь то?-спросил сотник Телепнёв –Мы её уже проезжали,когда к старосте вашему ехали.

–Это-то?!-раздалсяписклявый голос под ногами так неожиданно,что Данила Романович остановился.уж не придавил ли он кого-Это святого Якова церковь.

–Ты чего за нами увязался то?-с улыбкой спросил Бориску большими прыжками поспевающего за скорняком да сотником,Яким Васильев-Чего дома не сидится?

–Кто много дома сидит,тот за миром плохо бдит!-ответил Бориска,и продолжил про церковь-Раньше католики там службы проводили.а теперь из Германии проповедник новый приехал хохмонид,ох и суров же!Из лютеран самые злые там собираются,да вокруг селятся.Говорят новый мир будут строить!

–Это как же мир новый то?-спросил сотник

–А кто их знает.Только богатых он не жалуют,хотя у лютерского народа,богатство вроде божьего благословения.Если богат.то значит презрел тебя Бог,да богатством и одарил.Чем богаче тем ты значит праведней.

–Ага,вот и староста наш в это уверовал.Мнит себя в подворье и богом и шаньгой.Зазнался!-сказал Яким-только от ого ещё с людьми разговаривает.что зависит от них,могут ведь и другого старостой выбрать.

–Ты Якимушка на место то его не прочь сесть,знаю я,а?-хитро и на распев произнёс Бориска

–А почему бы и не сесть!-ответил Васильев-Паче от места этого одна забота без прибытка!Сколько не околачивали порог Ратуши,так и не позволили церковь нам открыть,имущество церковное всё растащили.Кабы не отец Пантелей,так и не где было бы покаяться,да причастится.

–А онкак добился?-спросил сотник

–А топором!-ответил скорняк-Пошёл да и открыл церковь то.Хотя конечно можно в любой день ландскнехтом дождаться.Придут и опят закроют.Или того жди,что будут,как в этой вот,святого Якова церкви-Васильев ткнул рукой в шпиль храма,что был виден слева-свои службы служить!

–Тяжело вам тут?

–Да не легко,даже тем кто тут родился.как я.Но место то насиженное,дела налаженные.Прибыток есть.Стерпим-тут Яким помолчал мгновение-А там видно будет как солнце на встоке всходит будет.

–Хм!Разные какие вы тут!-удивился Телпнёв.-А нас по что не жалуют?

–Так ведь потому,что разные тут,как ты сам и сказал!-вмешался опять Бориска-Те кто помнит откуда корнем произростают,те ждут,что царь московский поможет.Установит мир.да такой чтобы все жили не тесня друг друга.А те кто обиды помнит,да у кого ещё раны болят,те то вас конечно жаловать не будут.

–А это кто же?-спросил Телепнёв

–А вон смотри,у стены…-Данила Романович на слова борискины посмотрел к начало улицы,на видневшуюся городскую стену-…вы когда в подворье то ехали,должно быть видели уже.-сотник увидел из далека,то что видел когда ехали они по Русской улице вдоль городских укреплений -стенные стрельчатые арки.что держали боевой ход на стене,за зубчатым парапетом,и где хранились обычно при осаде военные припасы,были закрыты досками и брёвнами. утеплены соломой или мхом,так.что между камнем и деревом должно было получится пространство,где можно было жить.Бориска продолжал-Вон из дыры дымок клубится,значит очаг какой никакой сделали,да греются.А вон бабы котёл на треноге поставили,да варят что то.

–Да кто же это?Дерпсткие, что от войны бежали?-предположил Данила Романович.

–Дерптские то нам чужие,лютеране.да католики.А то наши,православные,из Полоцка,да из Литвы.Те что от царёвых войск бежали.-вздохнул Бориска-Вот такая она,война то,свои своих мучают!

Телепнёв хотел сказать что-то.но карлик его опередил:

–Да ты погоди!Знаю, что сказать хочешь,грамоте то я обучен,а у Прокопия Силыча в доме книги есть,знаю я как литва на Москву войной ходила,тоже никого не щадили.Я же не виню никого,я говорю.что война дело тяжкое,не всякий её переживёт,и не всякий свой на твоей стороне будет.

Телепнёв ещё раз посмотрел на место где под стенами жили люди одной сним веры и языка.

–А вот и пришли мы-прервал его печаль Яким-скорняк,дом перед которым они остановились был на самом углу улицы-Ежели за угол завернуть,то там и ворота во двор,туда и вели своим править.А нас вон уже и брат мой Андрюха встречает!

Издверей вышел мужчина,с Якиом на глаз одних лет,одетый как и он,в немецкую одежду,под русскую ферязь.

–Ну дальше то не пойду-сказал Бориска-Ты вот что боярин,ты на Прокопия Силыча не держи зла,и своим скажи, чтобы обиды не несли.Он всю жизнь свою богатство то своё копил,всё детям,говорит,оставлю,чтобы жили не в чём недостатка не знали.Молодой был,сам по морю ходил,на острова, даже до самого Лондиния,а теперь сыновья его тем же заняты.Как ему не боятся то,коли если война,так разорят всё!Было дело ваши в самом начале войны весь флот местный на острове Дюнамюнде пожгли.да и много страшных сказок ходит как ваши Дерп после взятия разорили!

–Ладно,хозяин твой нам теперь и не нужен вовсе,пусть живёт да биться!-ответил Телепнёв-Ты мне скажи кто ты то у него будешь?

–Я то!Я то вроде юродивого,да скомороха! Нахлебник я в дому.Как лютеране богадельню закрыли,так Прокопий Силыч пожалел меня,да к себе взял.Когда у него гости я им пою,да россказни всякие веду.Бывает и скабрезные!-тут Бориска подмигнул-Мужи честные под кружку мёда хмельного любят про баб то разговоры!

–А родом ты из каких?

–Расскажу как-нибудь,боярин.Не в последний раз видимся-подмигнул Бориска-Я может и сгожусь на что.

–На что же ты такой сгодишься то?!-рассмеялся Телепнйв

–Я такой вот какой есть не заметный,а сам то много чего вижу.да слышу-опять подмигнул Бориска.

–Хм,однакоже!Так может мне копеечку тебе дать?

–Копеечку бы получить хорошо было!Так вот копеечка к копеечке и сто новгородских будет московский рубль!-сотник удивлённо поднял брови,сам то он не особо понимал в денежных делах,а тут карлик рассуждал как опытный меняла-Но теперь мне от тебя копеечку брать зазорно будет.

–Это отчего же?

–От того,что получается я тебе уши мёдом до того мазал,чтобы мошну твою облегчить.А я так думаю,что коли какую службу сослужу.то уж тогда то и получу по заслугам.-Бориска помолчал, подумал-Ты вот что помни,в церковь эту один из магистрата ходит,голова городской по вашему,богатый ,как и все кто в Ратуше заседает.

–Ты же сам сказал,что они богатых не жалуют!?

–То то и оно-подтвердил Бориска

–Так что он там забыл тогда,что ищёт?

–Ищет того.что любому кто при деньгах да при власти надобно! Людей ищёт верных,да глупых.Зовут магистра Розенталем.И есть про него верный слух,что он гусь шведский.

–Это как же?

–А так,что если бы стояли сейчас под городом шведского короля люди, такон бы им ворота распахнул.А вот нас,православных,он ненавидит.Что московских,что из Литвы,что местных.Ну прощевай,боярин!-и Бориска запрыгал обратно к дому старосты Яковлева.

–Прощевай,прощевай.А копеечку бы взял всё таки!-крикнул сотник во след карлику

–За мной запомни!-крикнул на последок Бориска.

–Иди в дом то,Данила Романович!Чего на улице то торчишь?!-услышал Телепнёв голос подьячего Алтына Потрохова.

Дом на "Матрёнином дворе" был двухэтажным.Внизу большой зал,со столами и лавками,отдельно кухня,а на верху две комнаты,да что-то вроде чулана,тоже за комнату сошедшего бы.Всё было прибрано и помыто,видно было,что московских людей тут ждали.Решили так,что стрельцы с начальником будут внизу квартировать,для сна сколотят лежанок,а боярин и дьяк займут на втором этаже по комнате.Чулан,откуда подьячий Алтын Потрохов сам всё выкинуть,что ему не пригодится пообещал,занял он под свою походную канцелярию.Двор задний мал оказался для экипажей и коней.Да и калитка не по ним. Не проехать. Решили ,что сани, да оба возка распрягут и на улице перед домом оставят .а лошадей .и тех что в упряжке и верховых, скорняки пообещали у себя устроить. Пока часть стрельцов отрядили с младшим братом Якима сопроводить лошадей на постой ,а другие затаскивали в дом скарб посольский, старший брат Васильев взялся баньку топил. Матрёна,баба лет далеко за тридцать,в широкой немецкой юбке с передником,в теплом,распашном шейблене,и в чепце,из под которого выбивалась на лоб прядь чёрных волос, стояла уперев руки в бока,смотрела строго,но когда увидела какдва стрельца-близнеца,Прокопий и Аристарх Черновы.тащат на второй этаж сундук с серебром в комнату боярина Кваснина,засмеялась.Все кто был рядом обернулись на смех.потом на стрельцов,заулыбались.

–Эти у нас двое из ларца одинаковых лица!-сказал Телепнёв-Что не поручи к заутрени сделать,то к вечерне "спроворят".Но в бою первые!

–А это значит Матрёна наша,она у вас и за кухарку будет,и за экономку,и в баньке веничком отходит!Но вы её не обижайте,она баба добрая,но если что так кулаком в глаз может задать,что как в кузне во все стороны искры посыплются!-сказал Яким.

–Не обидим!-в один голос ответили близнецы.

–А у тебя видно сыпались, коли знаешь как это бывает то?!– с подковыркой спросил стрелец Архип Аганьков, думавший куда пристроить царское знамя, что получил ему Бобёр, уезжая с Иваном и Кукишем.

И опять все засмеялись.

–Баба то из ваших,сродственница?-спросил жадно смотревший на Матрёнину стать Алтын Потрохов

–Наша!Я её выкупил,она выкуп отработала.Да у нас и осталась.Матушка покойница жаловала её,и жалела-вздохнул Яким

–Отчего же жалела?

–Матрёнаещё девчонкой в Дерпт полонянкой попала.Тамошние люди в набег ходили на псковские земли.село её пожгли,людей сколько смогли с собой увели, прочих побили. И отца её с матерью, и всех братьев с сестрами. В Дерпте продали в услужение.Так она и жила.пока война не началась.А как началась,немцы у которых она служила в Веллин перебрались.Вот при осаде города она и речь потеряла.

–Как?!-воскликнул Потрохов-Немая что ли?А слышать слышит?

–Слышит. А речь отнялась когда ядро пушечное в крышу дома,где они жили ударило.Вот она почитай уже как восемь годов говорить не может.Мне то всё это хозяева её рассказали.Когда наши Веллин взяли,они в Ригу перебрались.да тут Матрёну и продали,от недостатков своих.

Все мужики что были в комнате смотрели на красивую сероглазую женщину.с правильными чертами лица.в теле и статную,и молчали.И два брата Черновых оттащив ящик с серебром.стояли молча на лестнице.Только Потрохов подошёл к Матрёне будто кот к тарелке со сметаной,и проговорил бархатным голосом:

–Меня Алтыном кличут. Подьячий я.Это большой человек значит, при деньгах.

Матрёна свела хмуро брови,согнула в локте правую свою руку.а левой ударила о сгиб.И был ей ответом на её жест дружный смех всех, кроме Потрохова, который скорчил рожу.

–А это что такое? -указал он на стол, что стоял посреди комнаты, вокруг него две скамьи, а в головах стола два резных стула, а на столешнице венок из хвойных веток, и в нём три свечных огарка ,одна свеча почти ещё целая.

– Волхование поди?!

Тут он скорчил рожу ещё страшнее и напустился на Матрёну:

–Да ты ведьма поди?!

Женщина при слове ведьма сменилась в лице, видно было, что она испугалась.

–Ты на неё не кричи!– твёрдо и назидательно сказал Яким, вступаясь за свою – Это венок на католическое Рождество. Время за четыре седмицы до рождения Спасителя нашего, у них Адвентом зовут, и вот такие венки в каждом доме. А в венке по свече на семь дней.

–Она что же, не нашей веры?– опять нахмурился Потрохов.

– Ливонцы же её девчонкой малой в полон увели. Она рыцарю ихдосталась. Вот и покрестил он её ребёнком ещё в свою веру. С тех пор её раза три продавали, последние то хозяева из лютеран были- тут Яким вздохнул- В общем не знаю я на каком языке она молитвы божии читает, а ходит в нашу церковь. Я просил батюшку Пантелея покрестить её снова, а он говорит, что вот как заговорит так и подумаем что делать…

–А коли не заговорит?– не унимался Алтын

–Коли не заговорит, так она же из наших, значит крещена в нашей вере- ответил Яким

–А чего же она тогда этот обычай соблюдает?!

–Привыкла у прежних то хозяев.

Матрёна на все слова Якима-скорняка кивала, так что трудно было понять с чем она согласна, а с чем нет. Слушали все молча, пока сотник Телепнёв не сказал своё слово:

–Ладно уже. Хватит бабу тиранить. Дел много!

–И то верно! Так что же- проговорил боярин Кваснин-Окороков-как в баньку сходиМ,потрапезничаем,отдохнём и будем думать как нам дело наше закончить,чтобы поскорей домой вернутся!

Тем временем стрелец Архип Аганьков открыл скрипучую дверцу-крышку стоявшего у углу сундука, и заглянул во внутрь. Сундук был пуст. Удовлетворённо кивнув, Архип уложил царёво знамя на дно, закрыл крышку, и запер сундук на торчавший из него ключ. А ключ сунул себе в карман кафтана.

Глава 6.В Риге (продолжение)

Паулина фон Розенталь проснулась от того,что во сне кто-то дотронулся до её пятки.Она подтянула ногу к животу,а этот кто-то взялся за её щиколотку и потянул с кровати,так,что руки её сложенные под головой вытянулись и как два птичьих крыла поднялись над подушкой.По всему телу прошла волна ночного ужаса,она метнулась головой из стороны в сторону,и почувствовала как невидимая рука заскользила верх по её икре до колена, и далее по внутренней стороне бедра,взволновав её лоно.Девушка застонала и проснулась.Она лежала на боку,руки под головой,голова на подушке.а тело озябло,от того,что одеяло свернулось.и словно змея обвилось вокруг него.В кровати под балдахином было темно,но сквозь узкую щель между плотной материей пробивался луч света.Ударил колокол на башне Домского собора.Девушка расправила и натянула одеяло на себя.согреваясь.Спать обнажённой, без шерстяных чулок,без рубашки.и ночного чепца,она начала как только почувствовала изменения в своём теле.ощутила.что ей становится тесно в ночной одежде.что хочется вырваться из её обволакивающего объятия,из обязательных правил,что диктовались приличиями.Обычно няня укладывала Паулину спать, пела ей колыбельную, или рассказывала историю про подвиги доблестных рыцарей, спасающих из лап драконов прекрасных принцесс, и когда,Пулина засыпала. заботливо укутывала её одеялом. А как только женщина закрывала дверь в её спальню,оставив на ночном столике одиноко горящую свечу. Паулина раздевалась,и засыпая предавалась фантазиям наполненным персонажам из волшебных сказок.что она так обожала читать.Ей так хотелось чтобы во сне ей явились рощи наполненные эльвами,водящими воздушные хороводы в лунные ночи, и реки,где живут прекрасные,длинноволосые никсы.Но вместо них иногда ей снился огненный вихрь,он летел прямо на неё, из его пламени возникал дракон,впивающийся своими раскаленными когтями в её тело, проникал в низ её живота и раскрывал там свои огненные крылья. и тогда она просыпалась со стоном, от боли.

Обычно Паулина просыпалась перед рассветом.и успевала одеться прежде чем няня войдёт в спальню,но один раз,измученнаястрашным сном,она проснулась и уснул снова.и вот её няня раздёрнув полог балдахина увидела свою воспитанницу обнаженной разметавшейся на кровати,и подумала,нежно улыбнувшись:"Моя девочка выросла".

Когда девушке исполнилось шестнадцать она стала задавать няневопросы,и та как могла удовлетворяла её любопытство.Между тем от чтения волшебных сказок Паулина перешла к книгам которые её главный учитель,герр Меллер.бывший ещё и преподавателем в Домской школе,не одобрял и не раз высказывал это её отцу.Но Пауль фон Розенталь смотрел на это увлечение снисходительно.Девушку учили чтению,письму.математике.истории,и географии,пастор из прихода церкви святого Якова,преподавал основы лютеранской веры, в форме крайнего фанатизма ,и отцу казалось,что романтические россказни из романских книг не испортят её, это пустое увлечение, а преподаваемые науки воспитают в ней разумную мать семейства, которая, и это главное, принесёт своему мужу много здоровых детей. Такое не внимание отца, и позволило Паулине читать по своему выбору. А выбор был богат. Она читала Маргариту де Валуа, Бокаччо, и Франсуа Рабле.Новеллы «Гептамерона» ,о том «какие проделки совершали женщины, чтобы обмануть мужчин, и мужчины, чтобы обмануть женщин»,лёгкие,полные веселья,но поучительные,очаровали Паулину,а "Декамерон" итальянца Бокаччо,открыл ей любовь с её "непристойной" стороны.А вот чтение Рабле с отвратительной.Паулина узнала,что любовь не только источник упоительного духовного и физического наслаждения,но и причина отвратительных болезней."…и вы, досточтимые венерики"!И вот несмотря на то,что Рабле как мог подверг осмеянию человеческое тело,убедить Паулину его строчки не смогли.Она отбросила книгу на двух третях,и осталась верной своему чувствулюбви –чистой. Не порочной,а возвышенной и сладострастной. Ведь сладострастие рождает любовь, а порок порождает унижение и боль. Теперь она ждала только случая,чтобы увидеть того рыцаря,что будет явлен ей волей судьбы,и которого она наградит своим вниманием,за его необыкновенное благородство.И случай не замедлил подвернутся.В Домском соборе,слушая как проповедник обрушивал на головы католиков громы и молнии,низвергал их в самые глубокие впадины Ада,о которых не осмелился упомянуть даже великий Данте,поэму которого Паулина тоже прочла.девушка.сидя радом с отцом,и другими домашними,обычно сопровождавшими Розенталей на церковную службу,почувствовала на себе взгляд,подняла голову и увидела его.Едва разглядев его черты она поняла.что это и есть её рыцарь,явленный ей в доме Божьем.Поняв .что взгляд его девушкой пойман ,и она тоже смотрит на него ,мужчина опустил голову. Но когда служба закончилась и прихожане стали покидать храм,а ратманы ,пользуясь случаем обменивались короткими фразами напоминая друг другу что нужно бы было обсудить в Ратуше , вот тогда она ещё раз поймала на себе его взгляд .Он теперь уже рассматривал девушку не отрываясь ,а она смотрела на него. И в следующее мгновение оба они отвели взгляды в смущении ,от ого что в храме их посетили греховные мысли.В другой раз они встретились снова в соборе,когда выпал случай проходить им близко друг от друга.Паулина уронила свой молитвенник.а мужчина нагнулся его поднять,присела и она,и они стукнулись лбами.Он засмеялся протягивая книгу,а девушка смущённо отвернулась."Николай фон Экк-поклонился мужчина-Готов вам служить, но менее неуклюже!".Но отец грубо схватил дочь за руку и потащил к выходу.С той поры не было дня,и не было ночи, чтобы она не думала о своём избраннике,о его чистом лице,добрых глазах,светлых волосах.Печальным было то,что её отец был непримиримым врагом её рыцаря,она то и дело слышала восклицание герра Розенталя в разговорах с людьми из Ратуши,с Меллером,или с её преподавателем учения богоизбранного Лютера,о том,что обер-губернатор Экк труслив и не решителен. а потому бесполезен.Она понимала,что отец никогда не даст разрешения на брак,но не могла уже совладать с собой,и вот как-то поздним вечером,встав за своё изящно сделанное нюрнбергскими мастерами, бюро. взяла лист бумаги,и даже не думая написала:"Я желаю вас!Жду сегодня,отец уехал по делам.Если вы почитаете меня достойной вашего презрения.пусть будет так!Паулина фон Розенталь".Свернув листок,она позвала няню,и протянула ей.С казала твёрдо смотря в глаза женщины заменившей ей мать:"Отнеси обер-бургомистру Экку.и отдай только ему!".Няня посмотрела на свою воспитанницу с ужасом,но голос девушки был столь категоричен.что она не смела возражать.Она отнесла письмо в дом обер- бургомистра,тот прочитал,и изъявил готовность немедленно идти за женщиной.Няня провела молодого мужчину черным ходом,через который на кухню заносили дрова и припасы,потом чёрной лестницей откуда несли готовые блюда в столовую.а из столовой в спальню Паулины,отворила дверь,увидела как вскочила её воспитанница с кресла,впустила Экка,и тихо притворила дверь за ним."Пусть моя девочка будет счастлива хоть немного-думала няня-на её долю выпало так много печали!Потеря матери ,братьев и сестёр.Чёрствость отца.Тем более я знаю тайну о которой она даже не догадывается!".Тайной было то,что Пауль фон Розенталь уже присмотрел для дочери,как ему казалось,очень достойного жениха.

С той ночи Паулина и Николай встретились ещё дважды,хотя минул целый год.Промежутки между встречами были наполнены для девушкинежным воспоминаниями,томительным ожиданием и тяжёлыми вздохами.Они писали друг другу письма.а няня,и её, так же служивший у герра Розенталя,маленький племянник,стали их почтальонами.

Девушка услышала как дверь в спальни отвориласьи вошла няня.Она раздернула занавеси балдахина.поклонилась своей госпоже.а потом растворила ставни закрывавшие окно спальни,и скупой зимний свет с улицы осветил внутренне убранство комнаты.

–Доброе утро!-пропела Паулина потягиваясь.

–Надо одеваться госпожа.Сегодня придёт герр Фельзенфест,вам надо успеть позавтракать.

Паулина вспомнила,что сегодня должен явится этот бледный.с впалыми,полными холодного огня,глазами,и будет мучить её учением хофманитов,последователей Мельхиора Хоффмана,который увидел последние времена.предсказал явление Христа в 1533 году в Новом Иерусалиме-Страсбурге, назвал себя пророком Илиёй и отправился встречать Спасителя.Там злобными новыми халдеями был схвачен и умер в темницы где был мучим врагами десять лет.А потом герр Фельзенфест прочтёт пару нравственных стихотворений и скажет.что истина теперь заключена в общине храма святого Екаба,куда он посоветовал ходить её отцу,вместо Домского собора,что отец,городской магистр Пауль фон Розенталь теперь и делал.Всё это было так скучно.Во всём этом были только поучения о земной и загробной жизни.А девушка,хоть и дорожила спасением души.всё ещё верила в сказки,которые читала в детстве.

–В гостиной уже ждёт ещё один гость-хмуро заметила няня.помогая госпоже одеваться.

–Кто же?

–Этот носатый швед,Карлсон-с раздражённой злобой ответила няня.

"Носатый швед",негоциант Аксель Карлсон,сидел в столовой дома Розенталей,на одном из стульев с высокой спинкой,что окружали стол.При появлении Паулины встал и учтиво поклонился. Девушка ответила кивком головы.Слуга,племянник её няни,отодвинул стул,что бы хозяйка могла сесть.

–Садитесь же,герр Карслон-сказала Паулина.

Швед вновь учтиво поклонился и сел..

–Вам не бывает одиноко за таким большим столом?

–Что делать,так Бог хотел,что время земной жизни моей матушки и братьев закончилось.

–Вы верите. что всё в руках Бога?

–Так говорят мне мои учителя.-Паулина вздохнула

Возникло молчание.Швед разглядывал девушку с другой стороны стола,и это было ей не приятно.Он напоминал ей тролля или гнома из волшебной сказки.Маленького роста,широкогрудый и широкоплечий,с круглой головой посаженной на короткую шею.Его большие водянистые глаза как будто постоянно были в туманной дымке.и было не возможно понять их выражение,а значит и состояние их владельца.

–Вам понравилась книга фривольных мадригалов,что привёз я вам в прошлый мой визит?

–Нет-Паулина сделала гримасу отвращения.

–От чего же?-деланно удивился швед

–Это отвратительно.Эти стихи достойны быть зачитаны на базарной площади,в присутствии людей самой низкой нравственности!

–Нравственность?Но вы говорили мне,что любите читать Маргариту Наваррскую и Бокаччо…

–Они писали о чувствах.а не о пошлости, что изложена в вашей книге!-Паулина передёрнула плечами.давая понять,что разговор раздражает её.

В это время мальчик-слуга принёс её завтрак.

–Накрыть вас?-спросила няня-Вы озябли?

–Да!-пока няня накидывала на плечи девушки покрывало-накидку,та прижалась щекой к её руке,давая понять шведскому гостю,что в этой комнате,эта пожилая женщина единственная с кем бы ей хотелось остаться.

Карлсон выпрямился,поиграл желваками,но продолжал поедать предмет своего вожделения своими водянистыми глазами.

–Что у вас на завтрак?

–Теплое молоко и хлеб.Ведь пост же.

–Ах,да!К счастью наша вера позволяет нам не быть столь строгими к себе в выборе еды.Я бы тоже съел чего-нибудь.

–Дождитесь батюшку,позавтракаете с ним.

–Мне старому солдату не привыкать к лишениям.Я подожду.

–Я думала вы торговец!

–Теперь да.Но в молодости я служил на королевском флоте.Мне есть что вспомнить.Жизнь полная опасностей не располагает к воздержанию,ведь каждое мгновение может оказаться последним для тебя.Вот и теперь,я не выбираю лёгкой дороги,торгую с русскими дикарями.Сейчас везу в Москву бумагу.Зачем варварам бумага!?

–Скорей всего для того же для чего она нужна и нам-печатать книги.

Швед рассмеялся.

–Зачем варварам книги?!Книги полезны только существам высшего порядка,древним народам,чьи сказание высекались ещё на камнях фьордов!

–Вы про троллей и гномов?-спросила девушка,а Карлсон удивлённо посмотрел на неё,она продолжила -В ваших эддах сказано,что они появились раньше людей,а значит они древнеевас.и ваших надписей на камнях.

Швед казалось прикусил свои пухловатые губы.

–Вам не приятно общение о мной?-спросил он решив теперь уже ничего не утаивать

–Не приятно.Вы слишком откровенны!-ответила девушка вставая-Я оставляю вас…И не вставайте,я не нуждаюсь в вашей руке,чтобы выйти из-за стола!-добавила Паулина видя намерение Карлсона подняться.

Швед всё таки встал.Он был явно зол,и его обычная холодная сдержанность вдруг изменила ему:

–Вы пожалеете о таком отношении ко мне.Ваше будущее уже решено!

–Кем же и как?– спросила Паулина,а её няня взяла ей за руку

–Вашим отцом.После моего возвращения из Москвы будет объявлено о нашей помолвке!-торжествующе,будто бы точно пустил пушечный снаряд в борт вражеского корабля.заявил Карлсон.

Паулина резко обернулась к няне.Та увидела,что глаза её воспитанницы наполняются слезами."Как он мог!":прошептала Паулина.Няня хотела было обнять её.но девушка взяла себя в руки.Повернувшись к гостю она поклонилась,и пошла прочь.Няня последовала за ней.В столовой остались Карлсон и мальчик-слуга.

Швед что-то коротко подумал просебя,злобно усмехнулся и обратился к слуге:

–Мальчишка.принеси мне вина.Ну,живо-тон был таким,что мальчик поспешил исполнить требование,хоть и не был уверен может ли этот человек распоряжаться в доме его хозяина.

Аксель Карлсон,прихлёбывая вино из поданного ему кубка,думал,что девица своенравна,но это не сильно его беспокоило.Получив приданное,он поселит её в своём поместье Стоттрёск,и будет навещать для дел связанных с продолжением рода.Куда больше его теперь заботил план поездки в Москву,и попытка предстать перед самим русским царём Иваном.Бумага,что он вёз в Россию была самым лучшим поводом для такой встречи.ведь русский царь слыл книголюбом,и книгочеем.Карлсон усмехнулся,варвары любят игрушки полученные от великих и древних народов, они для них своего рода идолы для поклонения.Он и сам был очарован всей этой романской дребеденью, что пришла в Швецию из итальянских земель. Швед опять усмехнулся.но в это раз сладострастно,вспомнив скабрезные строки стихов из книги.что подарил этой капризной девице. «Не-е!– думал швед- Она лжёт мне! Лживая девка! Она наверняка несколько раз перечитывала самые пикантные строки этого анонима, что так умело заключал в рифмы акты соединения мужских и женских тел. Женщина, это сосуд греха…но страстного греха! Скоро ты узнаешь настоящий грех, я покажу его тебе!»

В своё время перед Акселем Карлсоном встал выбор кому из братьев служить.Больному и слабому Эрику Ваза,королю,или его брату Юхану,который отправлялся в свои владения в герцогство Финляндское.Карлсон выбрал Юхана,и не ошибся.Тот оказался не в пример своему брату,великим герцогом.Не обращая внимания на то чего хотел его брат,Юхан вмешался в деларазвалившейся Ливонии,желая получить островное Эзельское епископство и Ревель.Этот шаг делал его человеком,от которого теперь зависела бы торговля русских со всеми негоциантами Балтики,и значит все ручейки золота от торговых поборов текли бы в его казну.Но деятельному Юхану этого было мало.Он искал союзников.Таким стал великий князь литовский и король польский Сигизмунд.которому Юхан дал большую ссуду,а под залог получил семь замков в Ливонии.А потом ещё и женился на сестре Сигизмунда.И это всё при том,что Пальша и Шведское королевство находились в состоянии постоянного противостояния.Карлсон отхлебнул ещё вина,и самодовольно усмехнулся.Это он тогда по поручению Юхана ездил в Варшаву утраивать свадьбу своего господина с Катериной Ягелонкой.Он устроил брак католички и лютеранина.так.что каждый из них остался в своей вере!За это он получил в подарок своё первое поместье-Стоттрёск.Потом правда герцог Юхан и его жена были заточены безумным королём Эриком в замок Грипсхольм.Но и тогда Карслон не сидел сложа руки.он,по поручению своего господина вёл переговоры с его младшим братом Карлом Сёдерманладснким.о том,что братьям следует объединится и свергнуть короля-безумца.своего старшего брата.И кроме того.именно тогда впервые Карслон соприкоснулся с русскими.Царь Иван,узнав,что герцогиня Екатерина в заточении,стал писать королю Эрику.чтобы тот отпустил её в Россию.потому что Иван хочет на ней женится.Безумный король был готов отпустить невестку.чего никак нельзя было допустить.А царь Иван написал письмо и самой Екатерине,сетуя на её жизнь в узилище,и предложил стать его женой.И герцогиня имела слабость ответить!Однако Карлсон.со своим верным человеком, служившим некогда на флоте морским мушкетёром Петером Лундвистом,позаботились и о гонце,что вез письмо в Москву.и самом письме.Однако же понимая,что всех почтальонов перехватить не удастся,а сколько их будет всего не известно.Карлсон явился к своему господину герцогу Юхану и откровенно посоветовал немедленно соединится со своей супругой в любовных утехах,ведь они в браке уже почти год.а герцогиня всё ещё не понесла.Нахмурившись было герцог Юхан взвесил однако все за и против.и не наказал наглого слугу за столь вольные советы.Так на свет появилась принцесса Изабелла,которая хоть и прожила менее двух лет.стала причиной получения Карлсоном второго поместья.в окрестностях замка Або,в Финляндии.Потом у счастливой пары родился сын, и вот совсем недавно, в мае,родилась младшая дочь Анна.А 30 сентября наконец то нерешительный младший брат.герцог Карл. созрел для заговора против безумного Эрика,итот был лишён престола.Господин Карлсона,герцог Юхан стал королём Швеции.Карлсон понимал,что амбиции его короля заполучить все территории развалившейся Ливонии могут в дальнейшем сделать Швецию могущественной державой не только Севера Европы,но и всего христианского мира,и как мог помогал своему хозяину.Теперь вот надо было заполучить это треклятое письмо царя Ивана.которое.как выболтал человеку Карлсона в Москве,русский дьяк-простофиля,царское посольство везло в Рижскую ратушу.Успех в этом деле мог сулил Карлсону большую благодарность короля,ведь между Юханом и Иваном была ещё и личная не приязнь,из-за переписки последнего с Катериной,теперь уже шведской королевой.

За дверями столовой раздались голоса.Слуга открыл дверь,и первым.делая замысловатые па своей тростью,вошёл Пауль фон Розенталь.за ним "барон" Гуго фон Мюнхгаузе.Аксель Карслсон увидев эту пару даже не поднялсяим навстречу,напротив поудобней устроился на стуле,и смачно отхлебнул из кубка.Мальчик-слуга растерялся подумав было,что хозяин сейчас его отчитает за то.что тотприслуживает шведу,но герр Розенталь только злобно прошипел:"Вон пошёл! Вон!!!".И неуспели ещё слуги выйти как он замахнулся на своего спутника палкой и ударил его по спине.

–Ай!-заорал Гуго,отпрыгнув в сторону.и едва уварачиваясь от повторного удара-Вы что делает?!Я дворянин и ливонский рыцарь!

Розенталь опустил палку,приставил её кбоковине дрессуара, снял с себя плащ из черного атласа на волчьем меху с большим откладным воротником из чернобурки.и злобно с яростью кинул его на нижнюю стойку где стояли серебряные тарелки, подносы ,пивные кружки и два кувшина. Вся эта посуда, признаки статуса хозяина, сметённая плащом, повалилась друг на дружку, и потом часть упала на пол жалобно зазвенев.

–Герр Розенталь,это было больно и унизительно.-почти простонал Мюнхгаузен.

Ратман снова схватился за палку,а "барон" Гуго стянул с себя свою короткую куртку и собрался оборонятся ей как щитом,растянув за плечи обеими руками.Но в этот раз до ударов не дошло.Опираясь на трость Рознталь прошел к стулу,что стоял с другой стороны стола,и сел напротив Карлсона.Тот же теперь с интересом рассматривал фон Мюнхгаузена,и спросил:

–А тебе не приходило в голову одеваться не так ярко…при твоей то профессии?-и он указал на разрезы и заплаты на его штанах и рукавах,и на яркой,сшитой из материи семи-восьми цветов куртке,на манер тех которые носили ландскнехты в Германии,и швейцарские наёмники по всей Европе.

–Не тычьте мне!Я дворянин и ливонский рыцарь-опять повторил своё заклинание "барон" Гуго.

–Всё ваши дворовые псы так говорливыи бесполезны?-обратился Карлсон к Розенталю,,и видя.ч то тот не оценил шутку.спросил-Что с письмом?

Герр Розенталь вздохнул,откинулся на спинку стула,при это продолжая опираться правой рукой на трость, одновременно ладонью натирая её массивный серебряный набалдашник:

–Вы могли догадаться,что оно осталось у русских!

–Я должен отгадывать загадки?

Видя,что гость очень зол,герр Розенталь решил его немного задобрить приглашением к завтраку,в котором.вполне себе по хозяйски устроившись за столом швед,видимо и не нуждался.

–Вы голодны?Приказать что-нибудь подать?

–Да.прикажите!Мясо.хлеб.масло,яйца.сырые.И прикажите хорошего пива.Я не большой любитель вин!

–Но ведь пост!

–Герр Розенталь,как нам и завещал наш учитель .преподобный Лютер,перед постом,я сам оговариваю его условия.И главное,что я дал слово и впредь верно служить Богу,моему королю и нашей вере.Не щадя врагов,а в первую очередь себя.Для этого нужны силы!

Пока хозяин дома крикнул слугу,и давал ему распоряжения."барон" Гуго ждал,что и его пригласят за стол.Но его не пригласили.

–Почему не удалась засада,и где Лундквист?-спросил Карлсон

Переминавшийся с ноги на ногу Гуго начал отвечать:

–Русские разделились,и устроили нам что-то вроде засады,в которую мы и попали.С тем сбродом,что был у меня трудно было что-то сделать!

–Вас было больше?

–Да,но сброд!

–Где Лундквист?

–Сбежал!И он и его мушкетёры просто дали дёру!Зря герр Розенталь посоветовал мне его нанять,он трус!

–Петер Лундквист один из самых храбрых людей.из тех что встречал я в своей жизни!-возразил Карслон

–Может быть.Но они сбежали.

–Кто ещё был с вами?

–Каспарс.со своей бандой.

–Кто это?

–Беглый крепостной!-ответил герр Рознталь-Теперь промышляет в Земтилте, тем что помогает тамошнему главарю.Иногда его разбойники разгружают суда,а грабят в основном в Задвинье,или в герцогстве.Это чтобы не ссорится с городскими властями.

–Местные крепостные на нашей стороне,это хорошо-Карлсон усмехнулся-Они верят.что мы сделаем их свободными как крестьян в королевстве.

Тут швед подумал,пока его собеседники смотрели на него,и продолжил:

–Может быть и освободим.но только тех ,чьи хозяева будут воеватьпротив нас.Вам герр Розенталь ведь не нужны крепостные?

–Мне нет!

–А тебе?-Карлсон повернулся к "барону" Гуго

–Я бы не отказался от деревеньки.и куска хлеба.

–Для этого надо служить верно и хорошо!Кто там ещё был?

–Польский дворянин Свинявский.Он проиграл мне двадцать шиллингов,и я соблазнил его рассказом,что в обозе будет много денег и вина.Он согласился поучаствовать со своими головорезами.Но и от них оказалось мало толку.Ну и ещё всякий сброд,кто подвернулся.

В это момент слуга открыл двери.и они вдвоём с мальчикомзанесли и расставили на столе окорок,масло,хлеб,яйца и соль.Вслед за ними появился шлессхальтер дома.в руках он несбольшой кувшин пива и три кружки.Поставив их на стол.он спросил у хозяина все ли правильно и в достатке,поклонился у ушел,уводя с собой других слуг.

–Так кто там был ещё-продолжил свой допрос Карлсон,вынимая с пояса маленький кинжал.и беря в руку яйцо.Ловко срезавего верхнюю часть скорлупы.он опрокинул содержимое врот.и аппетитно причмокнул.

–Ещё был испанец!Фуэнтес…-увидев третью кружку "барон" Гуго решил было.что и его пригласят за стол,но никто этого не сделал.

–Испанец?!-удивился Карслон,намазавший себе кусок хлеба маслом, проделавсо вторым яйцом то же что и спервым.теперь посолив его содержимое.и стал заедать его хлебом.

–Да!Он услышал,что я нанимаю людей,и предложил себя. Он прячется в городе.На родине его могут казнить.Ему нужны деньги.

–И что?-спросил Карлсон снося верхушку с третьего яйца

–Он показал себя лучше всех!Почти убил одного русского!

–Почти?-опять удивился Карлсон

–Ранил.-поправил себя "барон" Гуго.

Швед вздохнул.Герр Рознталь взялся за кувшин и знаком показал гостю не налить ли ему,тот покивал,и старик встал и пошёл к кружке предназначенной для Карлсона.

Отпив пива,швед заметил:

–Почти убил!Почти завладели письмом!Я вами не доволен!

–Позволю вам всё таки заметить герр Карлсон,что я не ваш слуга!Я ратман,и рижский бургомистр!-после этого герр Розенталь сделал большой глоток пива.такой.что чуть не подавился.

Выпуклые и водянистые глаза шведа сузились, и можно было подумать, что сейчас из них что-то прольётся.

–Я дворянин,и слуга моего короля.-заговорил он так, как звенит метал в кузне -Вы хотите стать подданным моего короля! Так почему бы вам,торговцу.не быть моим слугой?!Я уверен,что Рига очень скоро станет королевским городом,и тогда здесь многое будет зависит от меня.А вы научите свою дочь быть более доброй ко мне,ведь я ваш будущий зять.Не так ли?

Герр Розенталь похолодел одновременно от страха и ярости.

–Вы виделись сней?

–Я присутствовал на её завтраке-усмехнулся швед-И она была крайне холодна!

Сдерживая себя Розенталь ответил:

–Я постараюсь внушить ей уважение к вам.

–Да уж!Любовь то к себе я внушу ей сам!-засмеялся Карлсон.

Герр Розенталь чувствовал необходимость унизить кого-нибудь в свою очередь.Он дотянулся до блюда с хлебом.подтянул к себе,отрезал кусок и бросил "барону" Гуго.Тот поймав хлеб и начал жадно откусывать о него.Следивший за сценой Карлсон намазал себе ещё один кусок хлеба маслом ,выпил следующее яйцо,и потянулся кокороку,отрезав кусок и от него, он спросил:

–Где теперь русские?

–Обер-бургомистр дал им разрешение на въезд вгород,и они поселились где то в Русском подворье.Узнать не сложно.

–Он собирается их принять?

–Он колеблется!Я со своими товарищами сделаю всё,чтобы этого не произошло.Можно предположить,что Иван предлагает нам присягнуть ему,и принять его покровительство.

–Всё это только предположения-отмахнулся Карлсон-Содержание письма не особенно интересует моего короля.Мой король желает, чтобы само письмо исчезло.Ведь если нет письма, то нет и опасности,что ваша Ратуша соблазнится предложением русского царя.

–Этого никогда не будет допущено-возмутился герр Розенталь

–Сколько у вас сторонников в Ратуше?

–Пять.

–Есть и те кто готов присягнуть русским?

–Всего четверо!

–Но остаются ещё десять.Они и те четверо будут против вас.

Розенталь улыбнулся:

–Есть ещё Велинг!Формально он на стороне обер-бургомистра,но только формально, так как поддерживает мысль о необходимости отказаться от статуса вольного города.и присягнуть польскому королю,но у него есть слабость.

–Какая же?-поинтересовался Карлсон

–Он игрок,и вечно в долгах.

–Это хорошо.И если он примкнёт к вам,за ним пойдут?

–Может быть.

–Может быть!-швед вздохнул.и потянулся за пятым яйцом-Нет!Письмо должно исчезнуть.возможно со всем посольством.

–Как же это сделать?-спросили в один голос герр Розенталь,и доедавший хлеб"барон" Гуго.

Отпив пива. и громко рыгнув, Аксель Карлсо откинулся наспинку стула и ответил:

–Я вам подскажу как.

Ливонцы молча смотрели на шведа,а тот молча попивал из соей кружки.Наконец сделав последний глоток,он снова рыгнул.и потянулся за кувшином.Передумав указал на него "барону" Гуго ипротянул кружку.Мюнхгаухен поспешил налить шведу.И вот пока пенистый напиток перетекал в оловянную кружку шведа,Карлсон сказал.

–А сыр у вас подают к столу? – спросил он герра Розенталя

Ратмана передёрнуло,он подумал,что может не так уж не права его дочь испытывая к этому человеку неприязнь,но помня важность гостя он ответил:

–Тминный.

–Да,прикажите!И герр Розенталь,даже не очень хорошего пса всё же надо кормить.

–Пусть ест-пожал печами ратман.

Пока хозяин дома отдавал слуге приказ,"барон" Гуго уселся за стол.отрезал себе кусок окорока.схватил кусок хлеба и стал жадно откусывать от того и от другого.Потом налил пива себе.и так же жадно как ел.жадно глотнул напитка.

Слуга принёс сыр,нарезал.Карлсон взял кусок и стал жевать,попивая и поглядывая на свою кружку.

–Почему у вас в доме не баварских кружек с крышками?-спросил он.

–Есть!Вот лежат на полу! -взвился ратман, указывая на столовое серебро сбитое им с полок дрессуара. -Вам подать?!

–Нет,не надо.

–Тогда может быть мы сегодня наконец то услышим как добыть это проклятое письмо?!

Карлсон дожевал сыр,сделал последний глоток.поставил кружку на стол,и ответил:

–Надо сжечь дом.Дом где живут эти русские.

И ратман, и Мюхгаузен уставились на шведа.

–Это не значит,что сгорит и письмо!-заметил Розенталь.

–Сгорит если с домом сжечь и всех русских.

–Как мы не дадим им покинуть дом во время пожара?

–На дом надо напасть.

–Я кажется вас понял-оставил на время еду быстро глотавший куски "барон" Гуго,и потому тяжело дышавший-Бледный Каспар со своими поучаствует в этом деле,если сказать ему,что будет пожива.

–Конечно будет.У них должно быть золото,или серебро.Не важно.Но шарить по дому не надо,надо его взять штурмом,перебить там всех,и поджечь.Или поджечь уже тогда ,когда они забьются в какой-нибудь угол, и не дать им оттуда вылезти.

–А что если тогда рёберы Каспара останутсябез добычи,что они скажут мне?-сообразил "барон" и судорожно сглотнул

–Я заплачу им ваш долг.

–И сколько? – из разбойника медленно превращаясь в торгаша.спросил Мюнхгаузен.

–Достаточно-ответил швед

–И всётаки сколько?Я ведь должен им ещё за то дело в лесу?

–Хочешь и сам заработать?Сколько у твоего Каспара рёберов?

–Голов двадцать-подумав ответил "барон" Гуго.

–По венецианскому цехину на человека,главарю –два-помолчав ответил Карлсон

–По дукату?-уточнил вытаращив глаза Мюнхгаузен

–Да,по дукату.Деньги получишь сегодня же у ростовщика Маркса на Гробовой улице.

–Я знаю где это.

Карлсон кивнул и обратился к ратману.молча сидевшему на своей стороне:

–Герр Розенталь,прикажите перо и бумагу.

–Пойдёмте в мой кабинет.

–Охотно.

В кабинете Аксель Карлсон уселся за стол хозяина дома,и быстро,очень мелким почерком написал записку.Поставил подпись, и сложил бумагу особым образом в треугольник."У вас есть сургуч?":спросил он Розенталя.Ратман достал сургуч,а потом взяв со стола свечу пошёл к камину,где в "голландской камере" тлели угли постоянно,для того чтобы если понадобится быстро разжечь дрова в камине или печи.Он открыл "голландку",достал щипцами уголёк,подул на него. Покаон не заиграл рубиновыми волнами,и поджог фитиль свечи.Карлсон ждал и смотрел на ратмана.вертя в руке брусок сургуча.И вот когда к горячей капле сургуча упавшей на бумагу,был приставлен перстень с шагающим львом.и она превратилась в печать,Розенталь спросил шведа:

–Вы уверены в правильности вашего решения?

–Абсолютно.И вы надеюсь тоже?-швед помахивал письмом,остужая сургучовую печать.-Они видимо на Русском подворье,где же ещё.Это дальняя сторона города. Если устроить там волнение с пожаром.это не заденет кварталы уважаемых бюргером и большие ремесленные цеха.Они останутся в стороне,и им будет всё равно.Письмо сгорит вместе с посольством…или посольство вместе с письмом-пожал плечами швед.

–Главное уже не будет повода раздумывать над тем.что написано вписьме.да?

–Вы правы герр Розенталь!-согласился Карлсон – А то что в письме Иван сманивает ратманов на свою сторону,я не сомневаюсь!

Они вернулись в столовую,где "барон"Гуго предавался чревоугодию.Увидев хозяина дома и шведа.он сглотнул всё,что только что напихал в рот.

–Запей!-посоветовал ему Карлсон-Вот письмо к Марксу ,он выдаст тебе деньги.Сорок цехинов. Двадцать два на этого, как его, бледного кастрата и его людей. Остаток мушкетёрам Лундквиста…и тебе.Но помни обязательно рядом с тобой должен быть Лундквист.Одних разбойников-голодранцев будет мало.

Лицо Мюнхгаузена вытянулось:

–Я же говорил,что он исчез!

–Вот и найди его.Где вы обычно здесь тратите деньги нанимая девок?Под мостом?Я думаю он там.Найдёшь его,и он будет рядом.А вздумаешь меня обмануть,тебя найду я!-тут Карлсон выпучил глаза и зашипел,точно змей Ёрмурганд и оскалился точно волк Фенрир.-Иди!

–Что же получу я ? – спросил ливонец

–Ты? Я знаю ты заплатишь им по цехину на двоих, и у тебя ещё останутся деньги рассчитанные на тех.кто погибнет. Ты же убедился, что русские хороши жнецы на поле боя. Так что ты заработаешь больше всех!– швед закончил после короткой паузы, пожевав свои губы- Может быть твой хозяин захочет тебя наградить сверху за твою старательную службу шведской короне, я не против.

"Барон" Гуго посмотрел на молчавшего Розенталя.Тот едва заметно кивнул ему.и стянув со стола ещё один ломоть хлеба.ливонский рыцарь вышел из столовой.

–Вы,герр Розенталь,соберите своих друзей ратманов.и пусть ваши слуги.доверенные люди .или ко там у вас есть ещё есть, распространяют по городу слух, что русские напали на рижан у самой городской заставы,и нескольких убили.Пусть среди убитых будут женщины,дети.Можно пару калек.-пока ратман согласно кивал,дверь в с толовую открылась и слуга пропустил человека в черных одеждах с белым воротничком.

Вошедший был худым и лысым. его впалые щеки отдавали синевой,а впалые глаза горели огнём непримиримого райского благоговения перед только ему видной перспективой нового мира.Это был пастор церкви Святого Якова.

–Г-герр Розенталь-начал вошедший с хорошо слышным нижнесаксонским выговором. по которому было понятно,что приехал он в Ригу совсем недавно- Я пришёл на урок в г-госпоже Паулине.

–Да-да-успел только выговорить ратман. как пастору подошёл швед и начал трясти его за руку,с выражением большого почтения на лице,и Розенталь подумал:"Что же это такое?Он и его знает?"

–Вот и сподобился я подержать вашу руку,герр Фельзенфест!Слава о вас.и ваших проповедях достигла даже нашей глуши в Або!

Синие щеки пастора порозовели от удовольствия.он заикаясь пробормотал:

–Что я?Что я?Это всё учение нашего п-пророка Илии!Нашего учителя!

–Я знаю чтомой друг,герр Розенталь член вашей общины…

–Да!Он хоть б-богат,и тем проклинаем Б-богом,но как может искупает свой грех.К-как может!

–Как бы я хотел побывать на вашей проповеди!-воскликнул швед.

–П-приходте завтра на дневную службу!Г-гер Розненталь.вы же знаете. Завтра я обращусь к овцам своим днём, вы б-будите?– тут взгляд пастора упал на стол расставленные на нём блюда и тарелки со снедью, и он отшатнулся словно языки адского пламени заплясали перед ним- Что это!? Ч-чревоугодие! Нет…нет! В дом б-божий только очищенными! Герр Розенталь!

Пастор Фельзенфест упал на колени перед дрессуаром и стал тереться лбом о его угол, шепча видимо молитву, прерываясь на восклицания которые очень скоро превратились в всхлипывания.

–Как ж так! Как же так! Сатана сидел за этим с-столом!

–Что вы, дорогой герр Фельзенфес! Ни я, ни герр Карлсон .мы даже не прикасались к этим греховным кушаньям!

–Да?– всхлипнул пастор

–Да! У меня был гость, он католик…

–Сосуды г-греха!– тут Фельзенфест вскочил и схватил Розенталя за руки- Вы п-пытались спасти его? П-пытались отвратить от ада?!

–Да!– завтра он придёт на вашу проповедь не дрогнувшим голосом солгал ратман.

–Мы будем вместе! – тем же безупречным тоном пообещал Карлсон-Но я думал в такой день всё будет отменено!

–В к-какой день? –недоумевая спросил пастор.

–Как же?!Разве в ратуше не будет праздничной встречи послов русского царя Ивана?Они приехали вгород!

–П-посланцы С-сатаны!В г-городском С-содоме?!-глаза Фельзенфеста закатывались когда он начинал заикаться особенно сильно.

–Да!Да!-вторил ему Карслон-А знаете,что случилось угородских ворот?Русские послы не желая ждать покавдова с двумя крохотными детьми.мальчиком и девочкой,и её отцом,инвалидом,проволокут в ворота повозку с хворостом.наехали на них,и всех четверых раздавили насмерть!

–Отродъен-нечистого!!!Г-губители душ!!!-казалось,что пастор вот вот упадёт в обморок-Т-теперь я знаю о чём б-будет моя п-проповедь!

"Может быть я хочу выдать свою дочь за самого дьявола?":подумал герр Розенталь,глядя на происходившее.

Крытая двуколка Клауса Бёме остановилась у дома в два этажа,стиснутого с обеих сторон другими домами.В узкую улочку повозка протиснулась едве-едва.а сопровождавшие её всадники ехали друг за другом,успокаивая своих коней,которые чувствовали себя не уютно в тесном окружении каменных стен.Прежде чем выйти.молодой человек выбил о край дверцы свою трубку,и сунул её во внутренний карман шаубе.При этом он подмигнул сидевшему напротив Ивану:

–Тётушка Анна не переносит запах табака.

Он ступил на подмерзшую гряз улицы,чуть не поскользнувшись и не угодя в каменный сток-ливнёвку,проходившую точно по середине улицы.Спешившиеся Бобёр и Кукиш подвели своих коней,и начали привязывать к поручням двуколки.

–Тесно тут у вас!-сказал Бобёр-Смирно,стой смирно-Эти его слова был обращены к фыркавшему коню,стрелецпогладил его и похлопал по крупу.

–Земля в городе стоит дорого-пожал плечами Клаус-Помогите своему товарищу.

–Ифан,жифой?-спросил Кукиш заглянув в возок.

–Ага!-кивнул Иван, пытаясь выбраться наружу

–Опопрись на мою руку-предложил Кукиш

–Да ты сам калека!Давай Иван Захарович я помогу-сказал подставивший Ивану плечо Бобёр.

Клаус Бёме там временем постучал дверным молотков в двери.

–Лекарь не богато живёт!-заметил Бобёр осматривая дверь,два окна по сторонам в стене,и два таких же на втором этаже. -Наши то куда большие хоромы себе ставят!

–Наши,люпезный друг Михаил,пользуют князей да бояр-ответил Кукиш-А это добрый лекарь видимо лечит бедных!

–Он городской палач.-заметил Клаус топтавшийся у двери.

Бобёр и Кукиш переглянулись.

–Ты зачем нас привёз то сюда?!

–Он уже давно не выкладывает перчатку на окно!А его работа сделала его знатоком анатомии и отменным хирургом!-успокаивающим тоном ответил рижанин -Однако на этой Шумной улице можно заснуть стоя,такой здесь покой!

И он ещё раз постучал молотком в дверь.На его второй замах дверь открылась.и на пороге появилась в обычной для города одеждеженщина,лет за пятьдесят,в широкой юбке,в фартуке,меховой безрукавке и чепце.Её широкое и доброе лицо осветилось улыбкой,как только она увидела кто стучит.

–Здравствуйте добрая тётушка Анна!Дядя дома?

–И тебе не хворать племянничек!Герр Бёме дома,у себя!Где ему ещё быть!Опять полосует кого-то!-тут она увидела стрельцов,и внезапно нахмурилась,а потом опять повеселев,сказала на русском языке-Заходите люди добрые!Зазря то Николай людей к дяде не водит!

Она уступила дорогу удивлённым стрельцам,и они вошли во внутрь.

Здесь была гостиная -столовая.Не большая,с одним наглухо закрытым шкафом,по немецки грубым французским дрессуаром из дуба,большим сундуком,и столом на четыре стула, посередине.

–Этот русский офицер ранен в бою.Ему нужна помощь дяди Генриха-объяснил Клаус,когда они зашли во внутрь

–Да я уже поняла!Ведите его наверх, в кабинет.Да снимайте свои шубы.да шапки.А мы пока с Катенькой на стол соберём!-женщина принимала от гостей ворохом накладываемую ей на руки верхнюю одежду, и шепотом спросила у Клауса-Откуда русские то?

–Из Москвы-отвечая Клаус поднял глаза к потолку,и добавил-От самого.

Тётушка Анна изменилась в лице.и заторопилась делать свои дела.

Иван хоть и стоял на ногах,но чувствовал слабость,и очень сильную боль в груди.Товарищи помогли ему подняться по лестнице.Клаус указал на дверь,и сам же распахнул её.сказав:

–Дядя Генрих,это Клаус.

Бобёр и Кукиш сделали шаги за порог.занятые Иваном,они не обратили внимания куда вошли,но вот войдя, подняли головы осмотреться,и попятились.

–Пресвятая Богородица!-прошептал Бобёр,и наложил на себя крест,потом ещё раз,и ещё.

Стоявший молча Кукиш словно окаменел.А Иван решил,что ожили страницы "страшной книги".что показывала ему девочка Марта.и вспомнил рисунки из-за которых он не мог заснуть ночью.Кисти человеческих рук.ступни.со снятой кожей,так что видны были вены,нервные окончания и мышцы.Человеческие внутренности:сердца,печень.почки.лёгкие,и что там ещё, что только можно было извлечь из человеческого тела.Человеческая голова.наполовину очищенная от плоти.так что была видная часть черепа.И всякие другие куски плоти стояли в больших и маленьких,широких и узких,банках.в жидкости.на трёх рядах полок,что были привинчены к стенам кабинета с трёх сторон.В кабинете не было окна,но в его потолке была устроена большая,четырёхугольная дыра,а в неё вставлена рама,изнутри закрывавшаяся четырехстворчатыми жалюзями.К тому жена массивной цепи с потолка свисала крестообразная деревянная люстра,окованная оловянными полосами,с шестнадцатью горевшими восковыми свечами.Под люстрой человеческая фигура,что-то делала склонившись над большим ,на толстых ножках столом.Человек повернулся на голос молодого рижанина,и гости попятились ещё раз.

Перед ними стоял не высокий человек,в измазанном кровью кожаном фартуке ниже колен,в кожаных перчатках до локтей.тоже измазанных кровью.На лице его была кожаная маска.а волосы спрятаны под кожаный чепец.Глаза,не естественно огромные,за двумя линзами,из отшлифованного,расплавленного стекла, укреплённые на тонком обруче опоясовавшим лоб,смотрели на вошедших с любопытством.

–Клаус?-голос человека в фартуке был приятным,мягким, и говорил он немого на распев-Кто эти люди?Я вижу этот,что посредине едва стоит на ногах!Подай ему табурет.

Племянник исполняя приказ дяди объяснил:

–Это русский офицер,он ранен в грудь.

–Тогда разденьте его и положите на стол.Позови Катерену!

Клаус открыл дверь кабинета и крикнул:"Шпац!Иди скорей,батюшка тебя зовёт!"

Тем временем дядя Генрих обратился к стрельцам:

–Помогите мне убрать со стола!

–Он просит помочь ему-пояснил Кукиш Бобру.

Стрельцы подошли к столу, на котором городской палачделал вскрытое тела старой женщины, и теперь закидывал на него края покрывала из холстины:

–Помогайте же!Снимем,и положим вон втом углу.

Бобёр ухватился за края покрывала не зная куда деть глаза,и повторяя:"Свят,свят,свят!",а Кукиш помогал ему, они приподняли свою скорбную ношу и перенесли в указанный угол, на пол под полки с останками мёртвой плоти. В кабинет вошла молодая девушка в немецком платье под фартук, и белом чепце, под который были упрятаны её волосы. Была она миловидной ,с тонкими чертами лица, скуластая , с внимательными и лучистыми голубыми глазами под высоким ровным лбом, который немедленно наморщила увидев , что происходит в кабинете отца.–

Катрин, приготовь мне стол дл операции!– приказал ей городской палач -И немедленно одень фартук, маску, перчатки и чепчик! Скажи что бы Анна нагрела воды и приготовила тканей для перевязки!

Девушка взволновано осмотрелась, видимо перебирая указания отца в уме ,и расставив их по мере необходимости исполнения ,выбегая из кабинета ,наступила на ногу Клаусу,так что тот скривился от боли и произнесла:

–Не смей называть меня воробьём!Я терпеть не могу это детское прозвище!

–Ладно,ладно-ответил молодой рижанин.и чтобы не получить ещё сделал шаг в сторону.

–Дядюшка-обратился он к палачу.стягивающему с рук перчатки,и бросающему их на окровавленный фартук.который уже лежал поверх истерзанного мертвого тела-Я оставляю этих русских на тебя.Двое из них прекрасно понимают наш язык.А мне надо в Ратушу,отчитаться.Но я вернусь,я ведь теперь их официальный ауфклер,приставленный к ним ратманами!

В дверях Клаус едва разошёлся в девушкой,принёсшей медный таз с холодной мыльной водой,и ворохом тряпок.Она была теперь в фартуке.пояс которого туго стягивал её фигуру,разделяя на верхнюю часть с выразительным бюстом,и нижнюю,с не мене выразительными бёдрами.Волосы были убраны под кожаный чепец.

–Я открыл.что смывать кровь стоит холодной водой,в противном случае она сворачивается.Но вода должна быть мыльной.так как я обнаружил.что кровь после некоторого времени.становится гнилой,и возможно может оставить после себя что-нибудь,что попав в открытую рану станет очень опасным! По этой же причине, я не советую употреблять в пищу кровяные колбасы!– тут городской палач посмотрел на стрельцов и добавил – Раздевайте своего товарища!

–Дафай поможем Ифану раздеться-сказал Кукиш Бобру и тот,приговаривая "Давай Иван,не робей",начал снимать с того берендейку.и расстёгивать петли кафтана,а Кукиш размотав кушак,расстегнул ремень,и снял с товарища саблю.

Пока Иван вяло отталкивал товарищей,приговаривая:"Да сам я! Сам могу!",городской палач озабоченно смотрел на следы от клинка оставленного Фуэнтесом,и когда дошли до бумажной рубахи и исподнего,нахмурился,и сказал:

–Автор вашей раны опытный жнец!В другой раз лучше вам с ним не встречаться.

–В другой раз,я его из пистоли уложу!-злобно пробормотал Иван.и поморщился от того как Бобёр стягивал с него исподнюю рубаху.

–Ого!Какой у вас отличный нижнебаварский выговор!-восхитился городской палач.а девушка стала работать медленнее прислушиваясь к иванову голосу-Где вы учили наш язык?

–Девочка соседская учила-ответил Иван-на одной улице,дом в до жили. Ну и так ещё, кое где.

В кабинет заглянула тётушка Анна.Она быстропоставила на табуреты кувшин с горячей водой,пустой таз,и положила куски аккуратно нарезанной материи.Потом хлопнула по плечу Катерину,взяла у неё мокрые тряпки,ещё раз быстро прошлась по столу, ещё не использованными тряпками до суха вытерла столешницу.и закинув всё в таз,где плескалась холодная вода вынесла.закрыв за собой дверь.

–Ложите его на стол! -скомандовал городской палач,и видя,что голый по пояс Иван исподлобья поглядывает на девушку,добавил-Пусть вас не смущает мо дочь,она уже насмотрелась на мужскую плоть.Правда мёртвую.

Иван криво усмехнулся и заметил как начали розоветь скулы на лице девушки не спрятанные маской."Да сам я!":отмахнулся он от Бобра и Кукиша и кряхтя перелез с табурета на стол.Герр Бёме одел на себя хирургический пояс-фартук,и склонился над его раной и нахмурился:

–Когда вас ранили?

–Вчера,перед закатом-ответил Иван.

–Отчего же так быстро и так сильно воспалилась рана. Отчего столько гноя?!-палач склонился ниже над огромным рубцом,края которого в некоторых местах почернели,он достал из карманчика фартука ланцет,и осторожно поскрёб рану,потом поднёс остриё инструмента к ноздрям и понюхал-Вас уже кто-то лечил?

–Я дал ему чудодейственную мазь моей жены.которой снабдила она меня в дорогу!-ответил Кукиш,и ещё покивал головой, полный самодовольного одобрения.

Повернувшийся к нему герр Бёме смерил стрельца взглядом с ногдо головы и спросил:

–Судя по выговору вы из Фихтеля или Тюрингенского леса?Кто научил вашу женуэтому рецепту!?

–Я!А меня мой дед,он тоже был врачевателем!-ответил Кукиш.-А родом я из тюренгенских мест.

–Я так и подумал.У вас ведь там всё ещё верят в крампусов,и прочую нечистую силу!

–Зачем же мне верить,если в детстве я сам видел как крампусы воровали овец!-воскликнул Кукиш

–Крампусы,или ряженные цыгане?-иронично переспросил герр Бёме-Катрин,я будувскрывать рану.А потом мы её промоем,и зашьём.

Кукиш надулся,а Катерина подала отцу маленький пузырёк с белой жидкостью.Герр Бёме открыл его и сказал Ивану:

–Это маковое молочко.оно поможет вам перенести боль.Но только пять капель!-тут он улыбнулся-Фрау Анна великая травница,в своё время она облегчала страдания моей жены.Как бы не была велика наука химия.в травниках и их средствах есть значительная сила.

Закупоривая пузырёк,и грозно посмотрев на Кукиша,всё ещё сидевшего нахохлившись.словно индюк,добавил:

–Если конечно правильно знать свойства растений.и не смешивать их соки с коровьим навозом!!! -потом он повернулся к девушке-Катрин,будь готова затирать гной и кровь. Готовы ли нить и игла?

–Да-ответила девушка.

–Тогда начнём!-герр Бёме показал Ивану ланцет-Лежите смирно,вы же солдат!Да!

Бобёр ткнул локтем Кукиша и шепнул:"Не замучает нашего Ваньшу то, этот душегуб?"

Кукиш склонившись к товарищу ответил так же шепотом:"Он конечно ничего не понимает в чудодейстфенных сфойствах мазей из моей родины,но кажется.что умеет лечить раны полученные в бою."

Между тем городской палач вскрыл рану, и кровь обильно потекла из груди Ивана под бок и на живот.Девушка немедленно стала собирать красную жидкость губкой.Иван сморщился.

–Щиплет?-спросил герр Бёме-Это не просто вода.Это вода смешанная с уксусом.Так ваша рана будет очищена.Вот если бы в вас попала аркебузная пуля,то рана была бы отравлена пороховым ядом,и нам пришлось бы прижигать её каленым железом,или заливать в неё кипящее масло.для того чтобы возник pus bonum et laudabile [Примечание:"гной хороший и похвальный",латынь}, который необходимым для успешного заживления.Что не верно и в диагнозе, и в методе лечения! Как пишет великий Амбуаз Паре.И как доказал Леонардо Боталло нет никакого порохового яда,а рана воспаляется от попадающих в неё чужеродных предметов! Ваша же рана получена от холодного оружия,и поэтому,так как в ней ещё нет омертвевших краёв,то как следует из советов того же Боталло,мы не будем ничего подвергать иссечению,а просто,как делал великий Парацельс, очистим и применим вяжущее средство,останавливающее кровь,а потом зашьём!Да?– тут герр Бёме посмотрел на Ивана и обратил внимание,что тот не спускает глаз сего дочери,что уже закончила затирать кровь и гной,и промывала рану уксусным раствором.

Городской палач слегка надавил на край раны, Иван застонал и уставился на врачевателя.

–Да?-повторил свой вопрос герр Бёме.

Иван нахмурился не понимая чего от него хотят,а Катерина вытирая рану сухим полотном сказала отцу:"Батюшка,вы будто пастор,читаете ему проповедь с амвона!"

–Ну хорошо.Подай мне нить!

Не выдержав пытки ожиданием.Бобёр встал и подошёл к столу.И тут к нему повернулась девушка,упёрлась в его широкую грудь и заговорила по русски:

–Отойдите,если желаете,чтобы с вашим товарищем было всё хорошо!Вы мешаете отцу!

Оторопевший Бобёр попятился до табурета и рухнув на него повернулся к Кукишу:

–Вот ведь ведьмино отродье!Откуда же она знает по нашему-то?!

–Я слышал,что ведьмы.дочери сукубов,обладают свойством очаровывать и внушать!-зашептал Кукиш-Может быть на самом деле ты слышалшипение змеи!

–Да уж!Гиблое место!-заметил Бобёр осматривая банки на полках,что окружали его.

–А ваши товарищи не земляки по месту рождения?-явно довольный ходом операции спросил Ивана герр Бёме,он продевал нить в иголку-Я зашью вашу рану не овечьей нитью.а шёлковой,которую приобрёл совсем не давно,и ещё не пользовался.Ну,проявите ещё немного терпения.

–Вы и приговорённым так говорите?-попытался пошутить Иван.

Палач усмехнулся:

–Вы пытаетесь шутить будучи в опасности,это признак мужества и ясного ума!

Зашив рану,герр Бёме убедился.что шов получился правильно, и вздохнув, словно отерев пот со лба после трудного дела,сказал дочери:

–Катрин,смажь рану сулемой,и перевязывай-тут он обратился к Ивану-Сможете сами приподняться?Хотя нет!Отложим перевязку пока края не сойдутся.Катрин просто положи поверх раны сухое полотно.

Герр Бёме кинул в тазик с уксусной водой иглу и ланцет.Снял с себя хирургический пояс,потом снял чепец, и обруч с линзами,и оказался добродушного вида мужчиной лет около шестидесяти, совсем седым,с редкой седой бородкой и короткими седыми усами.

–Катрин,девочка моя,я тобой доволен!Помой стол,как только мы унесём раненного,собери всё,что осталось от операции,и сожги.Но не в камине!Во дворе,в печи!

–Конечно отец, я всё помню. Сказать Анне,чтобы несла воду для умывания?

–Да! -когда девушка вышла,герр Бёме обратился к Ивану-Как вас зовут?

–Иван Покатов,сын Захаров.

–Хорошо.Я буду вас называть герр Иван.Вам надо полежать хотя бы сегодняшние день и ночь.Я предлагаю вам остаться у меня-тут городской палачпосмотрел на насторожившихся стрельцов.усмехнулся,и добавил-И вашим товарищам тоже.Здесь наверху четыре комнаты.Вы разместитесь в комнате фрау Анны.она будет спать в моей.а я в кабинете.

–И сколько возьмёте за постой?-спросил Бобёр хитро прищурившись.

–Ничего не возьму.И за стол тоже.Я благодарен вам за возможность попрактиковаться в лечении рубленых ран.

Стрельцы посмотрели друг на друга.

–Почему бы и не переночевать.-согласился Бобёр.а Кукиш только кивнул.

Тут оба они вскочили и поглядев друг на друга сказали в один голос:"Кони то наши!",и побежали к дверям,едва не сбив с ног входивших с тазиками и кувшинами с горячей водой Катерину и Анну.

–Вниз по улице есть гостиница "Добрый кузнец",там хозяин герр Тидеман,если вы скажите.что от меня,то он пустит ваших коне на постой за…-герр Бёме громко говорил в след убегавшим,но тут из-за дверей появилась голова Кукиша:"Тидеман?"-переспросил он-…да Тидеман.И за очень умеренную плату.

Кукиш исчез.

Помыв лицо и руки,герр Бёме оставил дочь прибираться,а сам с Анной спустился в кухню,где попросил её приготовить обед,не забывая,что гости.как и она сама православного вероисповедания,и у них пост.Сам он и в обычные дни придерживался строгого ограничения в пище,обнаружив вскрывая покойных с избытков жира в теле,что оный способствует деформации скелета.что затрудняет движение.Так же он попросил приготовить какую-нибудь похлёбку посытней для раненного,ноопять же так чтобы не задеть его постных привычек на эти дни.Выйдя в столовую он увидел спускавшуюся со второго этажа Катерину с ворохом грязного,окровавленного полотна.Сказал,что русские останутся у них на ночь,и чтобы она поела сейчас на кухне. А потом покормила раненного,когда они перенесут его в комнату Анны.На этих его словах с улицы вошли Бобёр с Кукигем.Бобёр вытер лицо рукавом кафтана:

–Далеко ушли!Этот немчонок то ваш,хоть бы за ручку двери что ли привязал!

–А хозяин гостиницы как узнал,что мы стоим у вас.вообще отказался от уплаты.Сказал,что обязан вам!

–Да,-ответил Кукишу герр Бёме-Я лечил перелом ноги его сыну.Хотя доктора хотели отрезать мальчику ногу.Вот с тех пор у меня конфликт с местным цехом медикусов и хирургов.

–Ну,господа.пойдёмте в кухню умываться!-сказала вышедшая в столовую Анна-А потом за стол!

Умываясь,Бобёр подмигнул экономке.и спросилоскалив ряды белых зубов:"Слышь.баба. а ты с хозяином то вась-вась? А сама то откуда?".

–Самато здесь родилась,на Русской улице.А то о чем ты подумал и думать забудь!

–Ничего такого я и не подумал,а просто спросил!-пожал плечами Бобёр.-У меня на Москве жена,да дети.

–Знаем вы вас!Все вы,кто ремнями подпоясан,только за порог,так сразу и про жену и про детей забываете!

–Вот всюду бабы одинаковые,а!-пожаловался Бобёр Кукишу.

А тот,плеская себе воды на лицо одной рукой,согласился сказав:»Это так и есть,люпезный Михей!Дочери суккубоф! Ведьмы по нашему.»

Пока Анна и Катерина накрывали на стол копчёную скумбрию и копчёную сельдь. нарезанный рук и маринованный чеснок.квашенную капусту,и солёные огурцы,герр Бёме наконец то обратил внимание на руку Кукиша.

–Вы тоже ранены?-спросил он стрельца

–Да, тосталось и мне.

–Давайте посмотрим. Снимайте кафтан,и скажите вашему товарищу.чтобы тоже не стеснялся.В доме хорошо натоплено.

Осмотрев плечо и руку Кукиша,герр Бёме сказал:

–Большая практика по изучению человеческого тела.а так же добросовестное штудирование книги «De humani corporis fabrica libri septem» [Примечание:«О строении человеческого тела»,лат.] великого Андреаса Везалия,открыло передо мной тайну что наши тела,являются храмом души,а не вместилищем порока.Порок в голове!А у вас просто вывих плеча!Ваши товарищи могли бы вам его вправить на месте.

–Нам надо было торопится!

–Понимаю.Скажите вашему товарищу,чтобы он подержал вас.

Бобёр после просьбы Кукиша взял того за плечи руками,Бёме вытянул руку стрельца.сделал несколько легких движений,и дёрнул.Кукиш заорал так,что наверху было слышно как Иван встал со стола матерясь,открыл дверь кабинета и появился не верху лестницы.В это же время из кухни вышла Анна неся двумя руками в кухонных рукавицах котелок,из которого валил ароматный пар лососевой ухи.а за ней Катерина с миской того же супа.Все замерли.

–Неужели так больно?!Вы словно крампуса увидели!-посмеялся герр Бёме и обратился к Ивану и Катерине,что уже поднималась по лестнице-Вам нельзя вставать,может разойтись шов!Катрин отведи его в комнату Анны,и уложи.Не забудь взять в кабинете макового молочка.и разведи десять капель в вине.Дай ему,и подожди пока он уснёт.

–Да,отец-кивнула девушка.и подойдя к Ивану предложила-Обопритесь на меня.

–Я сам,ты дорогу покажи,да смотри нерасплескай варево то.Обожжешься-улыбнувшись предупредил Иван.

Фрау Анна тем временем поставила котелок на трехногую подставку,что стояла на столе и начала разливать уху по мискам.Бобёр помог Кукишу сунуть руку в повязку,тот,хоть и былобольно,почувствовал,что рука снова может нормально двигаться.

Помолившись,все принялись за еду.Но на третьей ложке в дверь постучали.

Сделав знак рукой,что откроет сам.Генрих Бёме поднялся.и подойдя кдверям откинул щеколду.открыл дверь.На пороге.ежась от снежинок.падавших ему за воротник.стоял молодой горожанин.одетый так как одевалось низкое городское сословие,и мял в руках меховой треух.Он смущённо поклонилсяи шепнул герру Бёме на ухо.

–Пойдём в мой кабинет!-герр Бёмезакрыл дверь,и провёл гостя мимо сидевших за столом,и с любопытством смотревших на парня,на лестницу.

В кабинете он указал ему на табурет,а сам сел в голландское кресло обитое кожей,что стояло у его тяжёлого стола, заваленного листами бумаг с рисунками частей человеческого тела,и записями.

–Когда?-спросил Бёме

–Сегодня утром-ответил молодой человек-В каннеле,под Замковым мостом.Он наверное пытался перебраться на другую сторону,а лёд там хоть и есть,но совсем тонкий,треснул под ним.

–Зачем он полез в канал?-спросил скорей сам у себя чем у гостя герр Бёме,а молодой человек пожал плечами-Это точно сын фрау Швейк,тот о котором говорил господин Раап?

–Точно!Его хорошо знали в Земтилте.С техпор как умер отец,фрау Швейк совсем опустилась.Не просыхает ни днём ни ночью,пропивает то,что осталось от мужа,а мальчишка был предоставлен сам себе.Он там попрошайничал и воровал.

–Может быть он у кого-то что то украл и с ним расправились?

Молодой горожанин вновь пожал плечами.

–Мартин,я не хочуоставлять это дело просто так,перед Рождеством.когда вот вот явится к нам младенец Иисус!-герр Бёме достал из кармана связкуне больших ключей,отпёр один из ящиков стола.-Вот деньги. Это два талера для фрау Магды,для еёутешения.Это отдашь в цех ткачей герра Бормана,и возьмёшь там сколько надо полотна для савана.А эта мелочь для тебя и твоих товарищей.Расспрашивайте там,и на рынках,может кто-то что видел или слышал,а за монетку человек становится более разговорчивым,нежели за просто так.

Принимая деньги.вставший с табурета,Мартин кивал.

–Тело мальчика ко мне.Я сделаю вскрытие.Потом когда зашьём его в саван по шею, никто ничего не увидит.Если конечно кто-то захочет быть при отпевании.

Мартин кивал на каждое слово Германа Бёме.

–Иди.И как там улицы.не очень грязны?Много ли снега?

–Какое там!Гильдии и цеха для уборки своих улиц,нанимают местных,латавов,что бежали из поместий своих господ!У них даже появилось что-то вроде своей гильдии-усмехнулся Мартин-А снег не шёл почти неделю.вот только сейчас,и то от снежинки до снежинки локтя два!

-Хорошо,но всё таки отряди с десяток. пусть осмотрят улицы.-приказал гер Бёме,и добавил-А то будет как в прошлом году,когда опрокинулся паланкин герра Тастия!

Мартин опять послушно кивнул.

–Ступай.а я вернусь к столу.Верно уха уже остыла.Хотя нет,подожди.Спустимся вместе.

Они вышли из кабинета.спустились к обедавшим,тут герр Бёме заметил,что фрау Анна и гости уже вполне хорошо познакомилисьи оживлённо разговаривают.Правда он понял только отдельные слова,так как беседа шла на русском языке.

–Анна,отдай Мартину ту половину лосося.что осталась от ухи.-обратился он к экономке,и повернувшись к молодому человеку продолжил -Это для твоей жены .Анна даст тебе ещё брецелей для дитей.Анна не забудь!

–Да уж не забуду-ответила уже отправившаяся на кухню Анна.

Мартин поклонился и пошёл в след за женщиной.

Герр Бёме уселся за стол, попробовал совсем остывшую уху и отодвинул миску.Посмотрев на доедавших рыбный суп стрельцов,он улыбнулся и сказал:

–Сейчас фрау Анна согреет нам пива,и вы.под копчёную сельдь,расскажите мне как и зачем оказались в Риге.Если это не секрет.да?

–Ха.расскажем.что можно-ответил Бобёр-А что нельзя,то уж извини хозяин,утаим.

В то время пока внизу в столовой происходили выше описанные события.на второмэтаже,в комнате фрау Анны,Иван лежал на кровати,укрытый войлочным одеялом,а дочь герра Бёме.кормила его с ложки ухой,заботливо подстелив под его подбородок салфетку.Иван иногда упрямо закрывал рот,отворачивался от подаваемой ему ложки,и корца рожи ворчал:"Да сам я могу!Отдай девкаложку то!".Катерина смеялась его проделкам,но упрямо заставляла съедать ложку за ложкой,пока наконец миска не опустела.и она не поставила её на меленький комод,что стоял рядом с кроватью,потеснив плошку со свечой,и православный молитвослов.

Девушка собрала салфетку.что лежала под подбородком Ивана,слоила в четверо и вытерла ему губы. Иван опять делано нахмурился.

–Какой вы злой!-сказала девушкаулыбнувшись-Не называйте меня девкой.Можете называть Катериной.

–Девка разве обидно?У нас так всех девок на Москве кличут.Ты откуда так хорошо наш язык знаешь?

–Моя няня,фрау Анна,русская.

–Вот оно что!Так это нянька твоя.Она из местных?

–Да!Она родилась на Русском подворье.

–А как же к отцу твоему попала?

–Она травница…

–Ведьма.что ли?

–Нет!Ведьма,это колдунья.А Анна знает свойства трав и всяких растений.

–У нас таких ведуньями,да ведьмами зовут.Все они с нечистой силой знаются!

–Отец говорит,что вера в нечистую силу.это пережиток.Есть только один враг рода человеческого.но если мы не отворим ему двери,он не сумеет войти,так как мы защищены пролитой за нас кровью Спасителя.

–Хм!Вот ведьмы то и отворяют двери,или ещё что!-сказал Иван

–Анна не такая.Она добрая христианка.-возразил девушка.-Так вот.Когда матушка захворала,аотец понял.что ей нельзя помочь,осталось только молится уповая на Бога,чтобы облегчить её страдания,обратился к местным врачам.Но они давали лекарства которые только увеличивали страдания.и вот тогда он нашёл Анну.Сначала она делала и приносила отвары,от которых страдания матушки умолялись,а потом стала её подругой.и скрасила ей последние дни своим участим.А когда мамы не стало,отец нанялеё няней для меня,и Анна согласилась.С тех пор она так и осталась в нашем доме.

–Так у тебя только отец?А сколько тебе было лет?

–Мне было три года.С техпор прошло четырнадцать лет.-ответила девушка-А ваша матушка жива?

–В добром здравии!Но меня почитай бабка воспитала-тут Иван опять скривил рожу-Злющая такая!Все ходит по дому с палкой. да покрикивает!

–С палкой?!Зачем же?

–А как огреет за горбу ослухов!Вот затем и палка.-ответил Иван

–Она вас била?!

–Ага.И сейчас ещё бывает ка-ак пройдется по спине!-Иван усмехнулся-И бате спуска не даёт!И ему достаётся,особенно коли он калачи таскает со стола до времени!Калачи он с изюмом любит.Очень.

Иван умолк.видя какое впечатление произвели его слова на девушку.Катерина молчала и хмурилась.и наконец спросила:

–Братьяи сёстры у вас есть?

–Ой да столько,что в горнице не протиснутся!И дядья.и тетки,и братья с сёстрами.и родные и двоюродные.Порой не помню каккого кличут.

–И всех их она тоже бьёт?

–Ну.бывает.Такая она,моя бабка то,Иулиания.Не приведи Господи тебес ней встретится!-ответил Иван которому понравилось пугать девушку рассказом о грозной родственнице-А ты у отца то одна что ли?

Выражение лица девушки стало ещё печальнее:

–У батюшки есть старший сын,и старшая дочь.-она вздохнула-Вернер давно ушёл из дома,сказал,чтоне желает перенять батюшкино ремесло и предпочёл скитания.Он стал ландскнехтом.И теперь живёт в Италии.Он написал отцу,что одарен милостями какого-то большого сеньора,что он уже имеет свою компанию,он теперь кондотьер.и у него есть жена и дети.

–А что же старшая дочь?

–Эльза живёт в России…

–Вот оно как? -удивился Иван-Как же это?

–Она замужем за герром Хорстом, капитаном артиллерии из Дерпта.Когда ваши взяли город,они пропали,а потом мы получили два письма.Эльза написала мне,а её муж батюшке.Он был взят в плен,а когда ваш царь решил забрать всех дерптских пленников к себе,их поселили -тут Катерина наморщил лоб,вспоминая-в Новом городе,внизу.Эльза пишет,что её Альбрехт служит там в артиллерии,как и в Дерпте,у них свой дом.И даже поместье за городом.

Иван припомнил,что уже слышал имя Хорст и спросил:

–А у мужа сестры то нет брата?

–Есть! -удивлённо ответила девушка-А вы откуда знаете?

–Он был начальником заставы,через которую мы проезжали в город-ответил Иван,хотя он и чувствовал усталость,разговор с девушкой ему был приятен,и он не хотелеё отпускать-А как же твой батюшка палачом стал?

Девушка вновь грустно улыбнулась:

–Вот выпейте макового молочка свином,и пока не заснёте,я вам расскажу,сколько успею.

–Отчего же не выпить-согласился Иван.

Когда он выпил девушка заботливо.как и в первый раз,вытерла ему губы салфеткой,но теперь Иван уже не брыкался даже в шутку.

–Батюшка стал палачом из-за своего отца.моего дедушки.которого я никогда не видела.Дедушка вел торговые дела,был не богат,но уважаем и содержал семью в достатке.Но он пристрастился к игре,и сошёлся с плохими людьми.В конце-концов он всё проиграл,кроме дома.который однако был заложен.И вот тогда в Ратуше решили,что городу нужен постоянный палач.но никто не хотел идти натакую работу.хотя предложена была хорошая оплата.А дедушка согласился,и уговорил оплатить его услуги на полгода вперёд.и в тот же день всё проиграл.Потом сел на отходивший корабль и покинул город навсегда.

–Бросил семью?!-переспросил Иван,чувствуя каквыпитоеснадобье видимо начинает дурманить его, и голос девушки постепенно убаюкивает его,нагоняя сон.

–Да,и тога батюшка,чтобы спасти семью,кроме него у бабушки на руках осталась маленькая сестра,согласился на работу палача.Ему было тогда всего восемнадцать лет…

–Молодой ещё…

–Да,и не опытный!Но он старался.Нанимался забивать скот.Как он рассказывает-набивал руку.Батюшка добрый человек,ион старался научится убивать быстро,чтобы не мучитьприговорённого.Тогда в Ратуше,чтобыне повторилось как с дедушкой.придумали не оплачивать работу постоянным жалованием,а только после исполнения приговора.Батюшка должен был всё сделать и похоронить казнённого сам,а потом только выставить счёт.И он не отчаялся.Он взял денег взаймы.и хоронил на них,заказывал могилы и саваны…а потом получал своё.Ещё его называли "Милосердная рука",настолько он был искусен в своём ремесле,и его звали исполнять приговоры в другие города.Он рассчитался за дом,и бабушка отдала Богу душу под своей крышей.Теперь в том доме живёт моя тётя со своими детьми.А когда родилась я,батюшке было уже сорок лет,а матушке тридцать,и тогдаон перестал казнить сам…

–Как же так?-уже почти уснув. и услышав это просил Иван

–Когда меня крестили.он дал обет .что больше никогда не будет проливать кровь чтобы отнять жизнь.а только чтобы продлить её.или облегчит страдания.С тех пор он стал изучать медицину,и всё.что относится к врачеванию.

–А кто же казнит?

–У него есть три помощника, старший Мартин Гуклевен.К нему и перейдёт должность,когда батюшка уйдёт на покой совсем.Отец теперь только присматривает за исполнением, указывает что и как делать,чтобы приговорённый не страдал.А сам занимается лечением больных,восновном бедных горожан.Его за это ненавидят местные лекари.и даже хотели изгнать из города!

–Почему?

–Отец не учился в университете,не имеет диплома.и поэтому не может заниматься лечением.Так решила местная гильдия медикусов.Но за отца заступился старый обер-бургомистр.И теперешний,его сын,тоже на стороне батюшки…

–Хороший же у тебя отец…милосердный…А ты откуда такая сноровистая при этом деле…так ловко умеешь ему помогать…-уже шептал Иван заплетающимся зыком.

Последние слов он не сказал.а выдохнул,и засопел,уснув.Девушка некоторое время рассматривала его потом прошептала:"Я расскажу вам,потом.".взяв свечу вышла из комнаты.

Клаус Бёме выйдя на улицу нашел двух стрелецких лошадей привязанными за скобу его возка.Подумав он их отвязал и постучал молотком в дверь. Подождал не много.постучал ещё раз,и сев в экипаж приказал ехать в Городскую канцелярию.Поездка в центр города,где больше всего было домов богатых и влиятельных людей,отапливающихся постоянно и хорошо,не приносила особой радости.Клаус всегда понимал каково его с положение, при виде этих домов, где третий этаж был сделан под фронтон украшенный лепниной или цветным кирпичом.Ратманам даже не надо было держать верхние этажи под склады, потому как и торговать то им было не особенно прибыльно. Знай сдавай рижские земли в аренду, да получай прибыль со сборов и налогов. Так бы хотелось и ему вот так пожить.когда он войдёт в возраст,но видимо не судьба.Думая так Клаус,по обыкновению своему набивая трубку,не обижался на судьбу, приходил к выводу.что кому уж что предопределено.На этой мысли полозья заскрипели о брусчатку мостовой.Клаус прислонился к окну.Снега уже вот почти две недели не выпадало.и ездить по городу в санях по некоторым дорогам было не приятно.Он уже ехал через Ратушную площадь,на которой стояла огромная ель.увенчанная ангелом,и украшенная Вифлеемскими звёздами.а вокруг закипала работа.Десятка два подёнщиков из местных сгружали с десятка русских дровней большие ящики,и видимо элементы каких-то конструкций.Пока местные работали.люди из цеха ломовиков,или стояли по двое по трое.или придерживали своих тяжелых коней.Выходя из возка,и глядя на эту картину,Клаус подумал,что русские лучше всех справляются с перевозкой тяжёлых грузов в городе."Вот так же они справятся с осадными пушками!И никакие стены нас не спасут!Уж лучше бы Эккпринял это царское письмо!":думая так Клаус Бёме взялся было за ручку двери городской канцелярии,но дверь распахнулась ему навстречу.и на улицу вывалила шумная компания из двух секретарей,двух портовых таможенников и портового же пристава.Они что-то так бурно обсуждали, что чуть не сбили Клуса с ног.Уступив им дорогу,Клаус вошёл в полутёмные покои городского управления.Он оказался в сенях.где хранили дрова и сено для лошадей,а также стояла плита,на которой можно было разогреть,или приготовить пищу, используя подвешенный над ней скромный инвентарь в виде пары котелков и сковородок.Прижавшись к печи,дремал привратник.Предпочитая его не беспокоить. чтобы не послал он ему во след проклятий.как наверное сделал когда тут прошла та крикливая компания чиновников,Клаус тихо прошёл в канцелярию.Это было сплошное помещение,с многочисленными полками,на которых были в порядке,или в беспорядке,разложены учётные книги и свёрнутые в рулоны листы исписанной бумаги,столамиписарей и секретарей,стульями для них,и скамьями для тех кто приходил сюда что-то просить,или отдать городу положенные поборы.В самом конце помещения была устроена каменная перегородка.За ней располагались казначей городского секретариата.и сам городской секретарь,герр Мильхиор Раап.

Городской секретарь за перегородкой был один,он сидел и что-то писал в учетную книгу.В правой руке у него было перо,с которого иногда падала клякса,если он надолго задерживал руку над листом,а с лева от него,на медном подносе лежал постный калач.от которого он отщипывал по кусочкуи отправлял в рот. Услышав шаги герр Раап поднял голову,и прищурившись уставился на Клауса.

–Русские доехали до места?

–Да-поклонившись ответил Клаус-Они поселились в Русском подворье,все.

–Как их встретили?

–Не очень радушно.Но хозяин дома в котором они будут жить очень рад из приезду.Его зовут Иаким Басилёв-тут Клаус подумал-Василёв.

–Хорошо.Будьте рядом с ними.Если захотят прогуляться по городу.то сопровождайте.Вот вам на расходы.-Раап достал из ящика своего стола монету и положил перед Клаусом.

Молодой человек подался вперёд.рассмотрел,что такое выложил перед ним городской секретарь.монету с двумя перекрещенными ключами и крест над ними,и с удивлением в голосе.смешанным с иронией сказал:

–Один шиллинг?

–Вам мало?-строго спросил Раап

–Я мог бы сводить их в Винный погреб,и напоить.Но на один шиллинг!

–Так сводите на один шиллинг-всё так же строго ответил Раап

–Хорошо!-Клаус взял монетку и собирался уходить.

–Вы всё ещё пользуетесь возком что приказал выдать вам господина обер-бургомистра?-спросил ему в спину городской секретарь.

Клаус повернулся к Раапу:

–Да.

–Оставьте его здесь.

Тут в голове Клауса родился очень простой план."А что если не приглядывать за русскими для Ратуши,а приглядывать за Ратушей для русских!Уж они то отблагодарят меня не одним шиллингом!".И молодой человек решился:

–Я не намерен бегать из одного конца города вдругой,по снегу,только потому,что вы,господин секретарь,пытаетесь свести концы с концами,чтобы не так сильно были заметны ваши злоупотребления!

–Что!-Раап вскочил со своего стула и тот грохнулся об пол за его спиной-Что!

–Я должен отчитываться перед обер-бургомистром,поэтому возок останется за мной пока будет мне нужен.А вам советую сходить к лекарю,чтобыон вам уши почистил!

И Клус пошел прочь слыша как кричит ему в след возмущённый наглость молодого толмача городской секретарь.

Напарившись и помывшись в маленькой,но добротно поставленной баньке боярин Кваснин-Окороков,дьяк Кручина Телятьев и сотник Данила Романович Телепнёв.сидели теперь в чистом исподнем, румяные,в жарко натопленной столовой Матрёниного двора,потчевали себя квасом,да клюквенным морсом.А хлопотавшая перед ними Матрёна накрывала на стол то немногое,что осталось от посольских припасом.

–Надо бабе денег дать,да пусть завра купит на всех снеди.-Сказал боярин глядя на хлопоты Матрёны-А сыта у братьев возьмём.А,слышь,как тебя,Андрюха?Сыта то нам продадите?

Рубивший щепу для камина младший брат Якима -скорняка поднял голову,улыбнулся:

–Отчего же не продать?!Продадим.А коли охота и так берите.Для гостей не жалко.Для таких гостей и ставленого меда выставим!

–Ого!-воскликнул сотник Телепнёв-Слышать то слышал про такой вот напиток,попробовать не доводилось!Его только для князей.да самого царя ставят.

Все согласно покивали,а Андрей Васильев сказал:

–Вот и попробуете.

Матрёна между тем выставила на стол хлеба,нарезала.уложила в хлебницу.За хлебом рыбы всякой речной,хорошо прокопчённой и сушеной,на подносах.Потом икру вяленую в ястыках всякую,и леща,и щучью,и осетровую с белужьей.в судаках.Выставила пироги с горохом,грибами,и калачи с изюмом.сушёными яблоками и ягодами. в корзинках.Поставила на стол блюдо с орехами.к которым сразу же потянулся сотник,начал ломать их между ладоней,да лакомится ядрышками.Что ещё было у посольских в санях вроде капусты квашеной в двух ушатах,кадку солёных огурцов,крупу всякую-ржу,ячмень, овсяную,горох с гречкой, масло конопляное,разлитое по стекляницам,всё это снесли в погреб.

–Ты баба. слышишь?-сказал боярин Кваснин,а когда женщина обернулась к нему.примолк на мгновение и продолжил-Матрена горячего нам сделай.Похлебать чтобы. Юшку гороховую с рыбицей.Да лука кроши поболе.

Женщина кивнула.Боярин посмотрел как сотник крошит орехи,вздохнул.Повернулся к лежавшему на скамье в дальнем углу комнаты Беде.Тот спал.подставив под голову заветный ларец.Потом глянул на дьяка Телятьева.который уже принялся за икру,и сказал:

–Что же нам дальше то делать?Как разумеете?

–В Ратушу иди-посоветовал Телепнёв.

–Ждать-словно кривым эхом отозвался сотнику Кручина.

–Чего дождёмся?-опять вздохнул боярин-Пока ляхи нас в затвор посадят?А в Ратушуих,что толку идти?Штурмом брать.

–А хотя бы и штурмом!-пожал плечами сотник-Мы великого государя люди…

–А они вольного имперского города городские бояре.-перебил сотника дьяк-У них тут свои уставы.

–В город допустили,письмо царское не берут.Ни да ни нет не говорят-размышлял вслух боярин-Как же так вышло,что дьяки Щелкалов и Висковатый,прежде чем нас посылать с письмомцарским да присяжной клятвою,переговоров не вели?Ведь коли бы ясно стало,что бояре их упрутся,так и мы тут не зачем не нужны.

Нарубивший щепы для камина Андрей Васильев,поднялся,поклонился.сказал.что пойдёт да узнает как там у стрельцов в бане дела.не надо ли чего,и вышел.

–Ябедник поди?!-проводив его взглядом предположил Кручина-Поди подслушивает,да на ус мотает. И дело ты говоришь боярин. Тут изменой государеву делу попахивает! Переговоров не вели, а нас послали.

–Чего тебе повсюду соглядатаи да изменники блазнят?-щелкая скорлупой посмеялся Телепнёв-Они нас приняли,в дом пустили.Старший то Якимка,чуть не плакал от счастья.Орешек грецкий хочешь.

Дьяк отмахнулся,его терзали собственные печали.

–Так что делать то будем?-опять спросил всех боярин-Чего молчите?

–Раз напали на нас на дороге,да письмо хотели забрать,значит кто-то ещё в Москве про то прознал…-заметил сотник-про то.кто тайну царскую выболтал, про то мы ещё дознаемся. Не о том думать надо…

–О чём же?!-нервно спросил Телятьев,чувствуя как вспотел

–А о том,что для врагов царских письмо это ценность имеет,и потому нам его беречь надо.это одно,а другое,это то,что надо нам как хочешь исхитрится.а письмо вручить.и получить ответ.Вот тогда мы волю государя выполним,и будем в великой милости.

–Ну значит завтра пойдём в Ратушу,и потребуем приёма-решил боярин Кваснин-А заодно спросим.что на допросе показал этот ливонец,что мы им отдали.Сказал ли кто его на разбой надоумил.

Тут отворилась дверь в горницу,на пороге появился Клаус Бёме.

–Ага!А вот и наш толмачь.Ну,что скажешь, где десятник наш,был ли у бояр своих,когдапримут они посольство?-спрашивал боярин-Да ты садись,выпей кваса,или поешь.

Бемё сняв верхнюю одежду,сел за стол,достал и разложил на нём свой кисет,достал трубку,и жестом попросил разрешения закурить.

–Да дыми уж своё зелье,басурман-разрешил боярин.

Клаус раскурил трубку,затянулся,и пустил из ноздрей струи синеватого дыма.Смотревший на него Телепнёв покачал головой с усмешкой.

–Лейтенанта вашего я к дяде своему отвёз,Генриху.С ним всё хорошо будет.Там же и ваши люди остались.

–Дядя твой лекарь что ли?-спросил Кручина

–Он главный городской палач-ответил Клаус

Все сидевшие за столом онемели.а Матрёна замахала руками,стала кивать и приложила ладонь правой руки к сердцу,потом к голове.

–Чего это она?!-испугался дьяк

–Ты к палачу то зачем Ивана свёз?!-с металлом в голосе задал вопрос Телепнёв, обтирая ладонь о ладонь от мелких ореховых крошек и скорлупок.

–Дядя мой лекарь,и хирург.Он давно изучает медицину,и занимается практикой-тут Клаус затянулся, посмотрелна Матрёну и продолжил-А хозяйка ваша видимо знает моего дядю.К нему все кто не имеет большого дохода обращаются,он всем помогает.Хотя его за это хотели местные медикусы из города выгнать.

Матрёна согласно кивала.пока рижанин говорил.

–За что же выгнать то?Уморил поди кого до смерти?-спросил Кручина

–Нет.Дядя не имеет университетского диплома,даже в степени бакалавра,и это не даёт ему право заниматься практикой.

–Так как же он тогда лечит?

–Нынешний обер-бургомисрт,как и его покойный отец,покровительствует дяде.Он много лет назад помог его матери,когда остальные доктора оказались бессильны.

–Вот оно как!Ну да уж кто-кто,а палач то больше всех знает о наших телах.после Бога-усмехнулся Телепнёв-Ну будем ждать Ваньку.

–Теперьпро дела в Ратуше-сказал Клаус,обвел всех взглядом и затянулся-Меня к вам приставили шпионить и доносить о чём вы говорите.что думаете делать.И конечно по возможности узнать что в послании вашего государя.

Тут он выдохнул дым,и ожидал.что скажут собеседники.Против его ожидания слова его приняли спокойно.Сотник опять взялсяза орехи.Боярин Кваснин выглядывал себе кусок икорки белужей поаппетитней,а Кручина ответил:

–Эка новость!Ты думаешь.что мы глупее ваших что ли.не понимаем.чего они тебе наприказывали?!Ты скажи примут они письмо государевоили нет?!

Клаус смутился,но ответил:

–Не знаю.Пока видно.что они вами поляков пугают.

–Откуда тебе известно,что ляхи по нас прознали?

–Не известно.Но среди ратманов есть бургомистр Готхард Велинг,он хочет.чтобы Рига присягнула Сигизмунду, и я так думаю,уже послал весть папистам в Задвинье!

–А кто же нас страшилами выставляет?

–Обер-бургомистр,фон Экк.Он стоит за сохранение за городом вольного статуса.

–Вот как!Значит грозят ляхам,мол коли будете на нас зубы точить,мы царю русскому предадимся,так что ли?-спросил боярин Кваснин.

Клаус кивнул.

–И что же нам делать?-в который раз обратился с вопросом глава посольства

–Я смогу вам помочь!-вмешался Клаус-Может быть смогу.

Все посмотрели на него.

–Они хотели чтобы я следил за вами,а я буду следить за ними.И дам вам два совета.которые помогу исполнить ваше дело.

–Ты денег хочешь?-спросил его на прямую дьяк Кручина

–И денег тоже!-смутился Клаус,но тут же изменил тон-Что в том плохого?Но кроме того вижу я,что люди вы хорошие,и расположен я к вашему лейтенанту.Хотелось бы иметь такого товарища.

–Ат как получается!-воскликнул сотник Телепнёв-Куда Ванька не явится.так к нему люди тянутся.То бунт усмирит одним взглядом,то разбойницу ту,на Оке,влюбил в себя,она вздохнуть не успела.Теперь вот и дня не провёл в городе,а уже друга себе завёл.И что в нём такое есть?!

–Какую разбойницу?-насторожился Кручина

–Такую…-покивал головой сотник-…телом крепкую!

И засмеялся.

–Да тихо вы!-прикрикнул боярин,и обратился к Клаусу–Говори,что за советы у тебя.

Клаус подумал и сказал:

–Напишите письмо обер-бургомистру,и братьям Фрейбергам.А я передам.

–Что за Вруберги такие?

–Братья Фрейберги -поправил боярина Клаус-Ратманы,а старший герр Оттонещё и бургомистр.Они поддерживают ваших на Русском подворье.ведут там дела.Они сбольшим уважением относятся к вашей стране,и очень почтительно говорят о вашем царе Иване.

–Странно как то,коли есть такие люди среди местных бояр,отчего же про них ничего не говорили не Висковатый,ни Щелкалов?-удивился боярин-Поможет твой совет или нет,не знаю,но всё же лучше,чем под царским знаменем у порога ваших бояр стоять, и просить чтобы впустили.Вот сейчас стрельцы из бани вернутся,потрапезничаем,да пойдём на верх письма писать.Когда сможешь передать им?

–Завтра точно смогу-ответил Клаус.

–Вот и хорошо!-боярин Кваснин повернулся к Телятьеву-Выдашь ему десять рублей.

Дьяк подпрыгнул на стуле.а сотник Телепнёв поморщился.подумав:"Во как!Сразу половину моего оклада годового выдал!Ай да боярин"

–Да унас всего двести рублей!И то не будет!-возмутился Кручина.

–На что они нам.коли дело не сделаем!Выдай тебе говорят,перо гусиное!

–Пусть мне расписку даст!

–Подпишешь дьякуписьмо в том.что выдано тебе десять рублей серебром-обратился Кванин к Клаусу-А то у нас видишь как.когда гребут из казны в свой карман,так и не зазорно.а как на дело,так каждый алтын у них в учёте!

Клаус кивнул.

За дверями со дворе зашумели,стрельцы шли из бани.А с улицы зашли братья Яким и Андрей Васильевы.Младший снял с плеча и поставил на пол рижский шестерик-бочку на два ведра вина:

–Вот!-сказал он-Как и обещал!Ставленый медок!

Глава 7.Ночь золота

За ломаными арками готических окон уже стемнело,поэтому зал был освещён пятью канделябрами висящими под потолком на цепях.Гетман Ян Кароль Ходкевич махнул саблей на лево.и московит,залитый кровью,упал,тогда последовал удар саблей на право,и душа ещё одного схизмата.издав вопль ужаса.отправилась в ад.Поднявшись в стременах,выпрямив спину и выставив перед собой украшенный серебряной насечкой турецкий клыч, Ян Кароль устремился на толпу московитов. что в ужасе бросились прочь, но настигаемые, металисьпод копытами его коня.пытаясь избежать не минуемойгибели.Тут желоб закончился, рама ударилась о его край.Ходкевич подался вперёд,и от этоготолчка грёзы.столь милые его сердцу.рассеялись. Он сидел верхом на деревянном.сколоченном из жердейподобии коня,посреди залы для упражнений верхом.Зал этот был построен в венденском замке по приказу предпоследнего магистра ордена. Чтобымолодые рыцари-послушники могли обучаться умению владеть оружием верхом в любое время года,и в любую погоду. Когда-то деревянных "коней" было два,и они были установлены друг против друга.Усаживаясь в седла рыцари могли "мчатся" навстречу,угрожая противнику копьём, стараясь поразить его в щит.И хотя длинны зала была чуть больше сорока датских аленов (Примечание:датский ален равен 62 см.),при усилии десятка слуг,что тянули лошадиные чучела за верёвки,и в хорошо смазанных жиром желобах,по которым макеты двигались на деревянных колёсиках,скорость противники набирали приличную,и сшибались друг с другом почти так же как если бы это происходило в поле.

Ян Кароль,после того как открылась смущающая его болезнь.по рекомендации доктора Доминиани.больше двигаться, оценил полезность "турнирной залы",как он её называли вместо того чтобы устроить там зал для балов как задумывал,приказал убрать одного "коня",всёподремонтировать и привести в порядок.Теперь каждый вечермолодой гетман делал не мене десятка заездов,как он это называл,иногда в коротком до колен жупане,иногда.чтобы почувствовать "тяжесть сброи",в панцире с кольчугой.как сегодня,и всегда в старинной,с пером под золотой брошью рогативке.

Неожиданно в дверях залы появился его секретарь Падкуль.Гетман.не приняв руки стремянного,сам,перекинув ногу,легко соскользнул с седла,и передал оружничиму саблю.

–Скажите на кухне,пусть хорошенько покормят моих коняк!-сказал он усмехаясь.имея ввиду слуг,что тянули его деревянного коня, и теперь стояли в ожидании новых приказов.

Секретарь подошёл кгетману, учтиво поклонился и сказал:

–Ваша милость,к вам гость.

–Так поздно?!Кто такой?

–Голландский нотариус,господин Никлас Никлас.

Гетман снял с головы рогативку и приняв от слуги платокотёр вспотевшие лоб и лицо,пока оружничий расстёгивал ремни его доспеха.

–Кто это?!

Секретарь пожал плечами:

–Он ждёт вас приёмной.Он не один.

–С кем?

–По виду со слугой.

Вдруг Ходкевичупришлавголову мысль.а не подослали ли к нему московиты,или какие другие схизматы убийц.Или герцог Кетлер,ревнуя к тому.что король лишил его должности губернатора Задвинья,отдав её ему,Ходкевичу."Мысль конечно глупая,но вслух не высказанная.и потому вполне себе возможная!":подумал Ян Кароль.

–Сопровождайте меня!-приказал он оружничему,освободившись от своего боевого снаряжения.

Человек ,ожидавший гетмана.был не высок,широк в плечах,молод,не носил ни усов.ни бороды.и брил голову.Одет был в камзол,с длинными пристяжными рукавами. и широкие сверху испанские штаны.Всё,кроме белого жабо.было чёрным.Его спутник,с чёрными усами и бородой.в тон своей одежде.был одет так же,но победнее,и камзол его имел на груди множество разрезов.Ещё он держал на руках меховую верхнюю одежду.свою,и хозяйскую.так как моно было предположить,что он слуга человека в жабо.На первый взгляд никакого оружия при гостях не было.и Ходкевич успокоился,хотя тут же вспомнил про перстни с ядовитыми шипами.и ещё разного рода тайными приспособлениями при помощи которых можно было нанести человеку смертельный вред.Преодолев свои опасения,Ходкевич сделал несколько шагов к гостям,его оружничий буквально наступал ему на пятки.Ян Кароль обратил внимание на перстень на среднем пальце правой руки безбородого гостя,который тот словно бы специально выставлял на показ.согнув руку в локте и приложив ладонь к груди.

–Кто вы,и зачем пожаловали ко мне в час уже поздний?-спросил гетман.

–Я Никлас Никлас,нотариус из сеньории Гронинген,и прибыл в Ригу по делам.

–И что же?-нетерпеливо перебил говорившего Ходкевич

–Будучи наслышан вашей заботой о душах истинных сынов и дочерей нашего епископа,Римского папы.я решил посетить вашу столицу,и убедится.что здесь всё так и есть,как говорят у нас в Гронингене.

Ходкевич всё больше не понимал чего хочет от него это рыбьеглазый голландец,и зачем он вообще явился.Но тут взгляд его опять упал на правую кисть гостя,и гетман увидел как тот пальцами левой руки повернул сердцевину своего перстня,и явственно прочитал на посеребрённой основе вытравленную чернью надпись «Ad maiorem Dei gloriam» (Примечание:"К вящей славе Божьей"-девиз Общества Иисуса,иезуитов.лат.)

и изменился в лице:

–Оставьте нас!Все!-воскликнул Ходкевич,и как только недоумевающие отизменения его настроения секретарь и оружничий вышли,подошёл к фальшивому нотариусу,опустился перед ним на колено,и припал губами к перстню.

Осенив гетмана крестным знамением,гость сказал:

–Встаньте друг мой.Я всего лишь брат-коадъютор, и не рукоположен в сан.

Ходкевич поднялся.

–Для меня любой брат ордена отец и духовный наставник!

–Похвально.что вы так хорошо заучили наши уроки.

–Уроки отцов-иезуитовбыли единственными.кроме владения оружием,которые я ношу не только вголове.но и в сердце.К вящей славе Божьей.

–К вящей славе Божьей-перекрестился иезуит,то жепопытался сделать и нагруженный мехами его спутник.

(Примечание:Реальный Ян Кароль Ходкевич,в 1586—1589 годах изучал философию и право в иезуитской академии в Ингольштадте,в Баварии.В землях Великого княжества Литовского,первый иезуитский колледж открылся в Вильне,в 1579 году)

–Пойдёмте в мой кабинет-предложил гетман

–Да,но сначала велите показать моему товарищу,где мы будем спать,и велите его накормить.И помните,что он хоть всего лишь солдат ордена.но ревностный католик!-сказал иезуит

–Как и все здесь!-поклонился Ян Кароль-Даже мой секретарь Падкуль.Он хоть и ливонец.но сохранил верность истинной вере.

–К вящей славе Божьей!-воскликнул иезуит

–К вящей славе Божьей!-повторил гетман

Перед кабинетом гетмана ожидал секретарь.Ян Кароль распорядился приготовить для гостей комнату,и ужин для господина нотариуса.

–Комнату самую простую.И пожалуйста не застилайте кровать.-попросил иезуит

–Что,даже под голову ничего не положите?-спросил секретарь

–Ничего.А на ужин мне будет достаточно куска самого грубого хлеба и воды.

Секретарь кивнул,подумав заодно,что этот «голландский нотариус» не так прост,да и скорей всего не нотариус вовсе.

В кабинете Ходкевич хотел было уступить иезуиту своё место за столом,но тот протестующе покачал головой:"Вы хозяин этого дома",и уселся на один из табуретовсо спинкой,что были поставлены вдоль стены.

–Мы живём в тяжёлые времена-начал совсем тихо иезуит-Еретики расплодились как ядовитые насекомые.И жалят.Вот и земля посвящённая Деве Марии,и некогда защищаемая божьими рыцарями,впала в грех ереси.И даже сами рыцари сняли с себя плащи с крестами,и стали мирянами,забывшими священные обеды.

–Отец мой,с тех пор как Кетлер присягнул королю Сигизмунду, и как учредилось ксиество Задвинское,дела наши здесь стали налаживаться.Отцы иезуиты словно трудолюбивые пчёлы несут души праведных христиан в соты истинной веры!-тут Ходкевич поймал себя на мысли,что даже представить себе не мог,что он,суровый,хотя ещё и не нюхавший пороха как следует.воин.способен на такте поэтичные сравнения.

"А не сочинить ли мне мадригал для паны Калиновской?!":подумал гетман,и тут же прогнал мысли не подобающие разговору с отцом-иезуитом

–Мы всё это знаем!-кивнул головой фальшивый голландец-Знаем,что наши братья трудятся восстанавливая то.что было разрушено еретиками и на земле и в душах.Знаем как вы усердны в помощи истинноверующим.не только в Ducatus Ultradunensis (Примечание:герцогство Задвинское на латыне),но в тех землях где свирепствуют еретики,в Курлянлии,Семигалии и Риге.Знаем что многие местные бароны,вдохновлённые вашим примером перешли из ереси в лоно нашей матери Церкви!

–К вящей славе Божьей!-поспешил вставить слово Ходкевич,и подумал:"Чёрта с два!Они так надеются сохранить власть над своими крепостными!"

–К вящей славе Божьей!-эхом отозвался ему иезуит-Здесь теперь достаточно праведных христиан,и моих братьев,и из других святых орденов.Я же послан по другойпричине.

Ходкевич принял позу крайнего внимания к словам собеседника.А иезуит смотрел на него своими рыбьими глазами и о чём-то думал.

–Сколько людей живёт в Риге-прерывая молчание наконец спросил он

–Это можно узнать точно по податным книгам.в городско секретариате. А так я думаю тысяч пятнадцать.двадцать.Семнадцать точно.

–Легко ли найти в этом городе человека?

–Если он бюргер.или цеховой ремесленник…

–Нет,-перебил гетмана иезуит-Если он бродяга.беглый преступник.

–А,из этих!Я думаю ещё легче!Бродяги.ворьё,и всякий сброд,собирается в порту.Но больше всего они любят Подмостье,Земтылту,как это место называют местные.Это место рядом с замком,под замковым мостом нашли себе обиталище те кто был лишён войной крова,кто бежал из разорённых имений,и там же устроились разного рода проходимцы.Их пытались несколько раз изгнать,но тщетно.

–У вас там есть верный человек?-пристально посмотрев на гетмана спросил иезуит.

Ходкевич смутился:

–Среди этих подлецов ,нет.Но в самом городе есть у меня верные люди,и даже в Ратуше есть ратманы,что близко к сердцу принимают интересы моего короля.А ведь это то же самое.что и интересы церкви,да?-видя молчание иезуита спросил гетман.-К вящей славе Божьей?

–Да.-ответил иезуит помолчав-Но в моём деле ратманы будут бесполезны.Мне нужен человек.который сможет побывать в этом безбожном вертепе,такой человек у вас в городе есть?

–Да!Как будто бы провидение сегодня двигало моими делами!Да.теперь есть такой человек!-Ходкевич вспомнил пана Свинявского,нанятого им утром-Он верный сын нашей церкви,враг еретиков и восточных схизматов.Он проникнет в это безбожный.как вы сказали.вертеп!

–Где я могу найти его вгороде?-спросил иезуит

Тут Ходкевич опять смутился.Он то понятия не имел где может быть отряжённый им на слежку за московскими послами Свинявский.Сам то гетман рассчитывал,что как только шляхтич узнает что-то стоящее.так сражу и явится к нему с докладом."Может быть рассказать ему про доктора,раз городской бургомистр ему не подошёл-подумал Ян Кароль-Но какой доктор,да ещёпользующий самого обер-бургомистра. спустится в Земтилту!?"

–Дело в том,что точно я не знаюгде может жить в городе шляхтич Свинявский.но так как я дал ему поручение следить за московитами,что приехали в Ригу утром, и вероятней всего поселились в Русском подворье,то и он может быть где-то там,рядом.Или вы можетебыть моим гостем,пока он не явится с докладом.

–Русские из Московии в Риге?-удивился иезуит

–Посольство с письмом от их богопротивного царя!-объяснил Ходкевич

Иезуит вздохнул,подумав6"Ещё и это!Впрочем меня это не касается.Но я напишу в Конгрегацию об этом посольстве"

–Когда же он явится к вам с докладом?

–Как только узнает что-нибудь важное-ответил Ходкевич

–Значит не скоро,или прямо сейчас.Нет,это слишком не определённо.Я вернусь в Ригу и буду жить в гостинице "Золотой гусь".Там уже сняли для меня комнату.Вот туда и пошлите вашего,как его?

–Свинявский!

–Ну да.его.Илия найду его сам.-после этих слов иезуит встал с табурета.

Поднялся и вышел из за стола гетман Ходкевич.Лицо его было озадаченно.

–Как мне васназыватьотец мой-спросил он иезуита.

–Пока называйте Никлас Никлас-тут губы иезуита искривились в улыбке-Или "отец мой".

–Хорошо отец мой.И я так и не понялцель вашегоприезда.Кого вы ищите?

Иезуит задумался,пристально рассматривая Яна Кароля,прервав молчание ответил:

–Один испанский дворянин влюбился в цыганку,чтопоклонялась Бафомету,и вызывала его.И помог бежать ейиз под ареста в Толедо.

Ходкевич чуть не сказал :"И только то!".

–Теперьвы знаете в чем сутьмоей мисси.Пора отойти ко сну,чтобы завтра с новыми,дарованными Господом,силами.приступить к осуществление его замысла. Пусть мне укажут дорогу вотведённую намкомнату.-закончил свою речь иезуит.

–Падкуль!-позвал гетман секретаря,и когда тот вошёл распорядился-Проводи господина Никласав его комнату.

Поклонившись секретарь попросил следовать за ним.Кивнув гетману,иезуит вышел в след за секретарём,который прихватив в приёмной свечу.провел его в другое крыло второго этажа замка,и указал на низкую кованную дверь.Как бы извиняясь секретарь сказал:

–Его светлость герцог старается перестроить замок,но не всё сразу получается.

–Ничего,я привык к лишениям.Это только укрепляет душу и тело.-ответил иезуит и потянулся за свечой.

–В комнате есть свеча-отодвигая свечу от протянутой руки.смущённо сказал секретарь-Доброй ночи.

Иезуит вошел.Комната была маленькой,но соответствовала его представлениюо месте необходимом ему для сна.Видимо в то времена когда здесь обитали божьи рыцари.в комнате ночевали слугизнатных гостей.Здесь стояла тумба.две кровати.На одной похрапывал бородатый спутник иезуита.закутавшись в свою шубу.На тумбе горела свеча,стояла тарелка с куском хлеба и кружка с водой.Иезуит отломил хлеба.сунул в рот,пожевал и проглотил,запив водой.Потом опустился на колени пред распятием висевшим над дверями,прочитал молитву.повторив её три раза.и задув свечу лёг на голые доски кровати.Он засыпал.и ему явилось воспоминание в виде видения.Тюремная камера,такаяже как и эта комната.Посредине раскалённый очаг, над ним железная рама на четырех ногах.и положенная на неё медная доска-жаровня.Палачи уже развёли огонь.Секретарь приготовился записывать признания арестанта.

Арестант,голый.ещё не разу не почувствовавший прикосновения к телу огня,или кипящего масла.или какоголибоиз инструментов пытки,что были развешаны на крюках вдольстены,тем не менее уже был сломлен.от одного представления.что вот сейчас его возьмут и будут терзать.вырывать из него куски плоти,срезать кожу.или положат на эту страшную ,дышащуюадским жаром жаровню,приводило его в ужас.Игнатий склонился к арестанту.Тот скрючился.подтянув ноги к животу сколько мог,и попытался спрятать голову в коленях,но был слишком толст для этого.

–Ты ведь знаешь за что мы схватили тебя-спросил Игнатий

Арестант замотал головой так.что его чёрные кудрявые волосы заметались словно крылья вороны.

–Нет,знаешь-настаивал Игнатий.-Ты помог ему сбежать!Как до того помог его хозяину!

Человек опять замотал головой.

–Девка былауже не жилец.Пуля попала ей в живот.Ты закопал её у себя на заднем дворе.А вот мужчине ты помог,как и его хозяину.барону де Сейнаку!

–Я не хотел!– наконец выдавил из себя арестант.

–Зачем же помог?Чем они соблазнили тебя?Золотом?

–Да!-жалобно пробормотал арестант.

–Алчность это грех!

–Да!

–Ты понимаешь!Ты ещё можешь спастись!Только скажи мне куда они отправились.и тебя отпустят.

–Я боюсь!

–Кого?!

–Они убьют меня!Там в доме я видел мёртвые тела!Девять мёртвых тел!Дети!

–И всё же помог им!Филипп де Бигор,барон де Сейнак,чернокнижник и дьяволопоклонник,вот кто стал твоим нанимателем!

–Я не знал!

–Когда мы чуть не схватилиего во Франции,в замке Бигор.тоже были убитые дети.Семь мальчиков и девочек.

–Да,я видел.Ему была нужна кровь.Я сам привёл к нему того нищего с рынка.Я виноват!

–Скажи мне.кто убил нашего брата Себастиана?

–Не тот кого вы называете бароном,а второй.его телохранитель.Тот чью девку ваши люди подстрелили.

–Как его звали?

–Карлос!Тот которого вы называете бароном,называл его Карлосом.

–И всё?

–Да!

Игнатий сделал знак палачам.Они схватили арестанта,подтащили к доске-жаровне и положили на ниё его руки.Человек издал вопль,атело его начало извиваться,точно тело змеи.В камере запахло палёными волосами и горелой кожей и пенькой.

–А-а!Фуэнтос!Он называл его Фуэнтосом!

Игнатий вновь сделал знак.Палачи отпустили арестанта.он отполз от очага,опять свернулся как мог.Он плакал.

–Куда ты их отправил?

–Я не знаю!-всхлипывая говорил арестант-Но я скажу вам на чей корабль их посадил.

–На чей?

–Томаса Маса!Кривой Томас.он назвал свой корабль по имени жена "Марлен"!

–И куда он мог их отвезти?

–Я не знаю,но сам Кривой Томас из Эмдена,что во Фризии.

–Ты уверен.что они оба уплыли на одном корабле?

–Да! Первым на него сел этот самый барон,апотом через три дня и Фуэнтос.Он ждал его.

–Зачем?

–Не знаю!Фуэнтос возился со своей девкой.пока та не померла.

Игнатий вздохнул:

–Вот к чему приводит жажда золота!Твоя душа могла быть проклята и стал бы узником ада!

–Я не хотел!-простонал арестант

–Тебя отправят на покаяние в монастырь.Как долго решу не я.

Арестант метнулся к Игнатию.схватился за его ноги и стал целовать их,при этом мыча.Скорей всего слова благодарности.

–Уведите его!

Когда арестанта увели иезуит взял допросные листы и бегло пробежал написанное глазами:

–Укажи,что его вина только в том.что он помогал преступникам не зная из-за своего невежества кто они,и какова их цель.Объясни.что им двигала жажда наживы.

–И всё?

–И всё.Другой вины я в нём не нахожу.Подпиши и дай мне на подпись.

Секретарь закончил писать,поставил каракулю в виде росписи,обмакнул перо в чернильницу и подал иезуиту.Тот взял листы.ещё раз пробежал их взглядом.положил на столешницу и подписал: Анхель Бартоломью де Молина де Фуэнтос.

В большой гильдии уже за темно,против обычного,когда оставались в покоях только привратник.да сторожа,было людно и шумно.Рабочие затаскивали в пределы Мюнстерского покоя ящики,и ставили вдоль стен,один на другой по бдительным присмотром administrator театра.Тот осматривал каждый ящик,находил написанную на нём латинскую литеру и цифры,потом внимательно изучал сшитую тетрадь,что держал в руках,и если было нужно,указывал как и куда переставить ящики.За этой суетой наблюдали Горанфло Чиано,стоявший с кружной пива,и опустивший головуна плечо.так что складка жира не шее почти достигала его правого плеча. Его супруга Патриция Чиано, стояла тут же ,обнимая левую руку супруга, и склонившись головой на его плечо.

–Актёры и хористы высказали мне своё недовольство!-сказала женщина-Они не понимают как будут жить в этом покое.Там же ничего нет,кроме одного ложа,и очень тесно.

–Зато им не надо как во времена Рудзане искать себе побочный заработок,я устроил театр так,что в любоевремя года мы можем дать представление,а когда не можем.они всё равно получают деньги.Потерпят!-ответил Горанфло Чиано,и отхлебнул из кружки изрядный глоток пива.

–Ты не мог хотя бы иногда ничего не есть.и не пить!А у тем более эту вонючую жижу!-передёрнула плечами его супруга

–Отличный ячменный напиток!-ответил Горнафло-Видишь ли дорогая,Всевышний не захотел ,чтобына землях этого народа произростал виноград,и они обходятся тем.что есть под рукой.

–Зачем мы вообще сюда приехали!Мы могли выступать на родине,и тоже хорошо заработать!

–Хорошо,но не отлично!К тому же меха здесь много дешевле,чем у нас.Я уговорил этого венецианца Тови поучаствовать в моем замысле!

–Ты взял деньги у ростовщика в рост,или у вас дело на паях-очень серьёзным тоном спросила Патриция,внимательно посмотрев на супруга.

Гаранфло в свою очередь посмотрелна неё,и сказал:

–Этот жид не стал бы участвовать ни в каком деле,рискуя своими деньгами!Поэтому да,я взял деньги в рост.Но я закуплю соболей столько,что ты сможешь сшить из них себе нижнюю юбку!Взятое,после продажи мехов оправдается раз в девять-десять!

–И что ты ему заложил?-злобно спросила Патриция-Что!?

–Наш дом и театр.-ответил Горанфло-Но это оправданный риск!

–Ну так пусть тебе поможет святой Амвросий!Потому что если мы всё потеряем.прежде чем уйти я тебе убью!

–Ха!-Чиано так засмеялся,что его тройной подбородок заходил волнами,а пиво из кружки над которой он не осторожно не закрыл крышку плеснулось на его модные и дорогие "медвежьи лапы",с тройной подошвой.-Любовь моя,не будем ругаться хотя бы на этом краю света!Вот увидишь всё будет хорошо!

–Если ты думаешь хорошо заработать на мехах от того,что они здесь дешевы.то почему бы нам непоехать в…-Патриция наморщила лоб-Как называют это страну?А.в Тартар!

–Эта странаназывается Московское царство,и там давно живут наши земляки.Строят московитам замки и храмы,учат ихнаукам.И наконец их королевойбыла итальянка,София Палеологини!

Патриция внимательно посмотрела на супруга:

–Нет!Дай мне слово,что мы никогда непоедем туда.Там все постоянно ходят в мехах,потому что постоянно идёт снег,и трудно отличить людей от животных!Не поедем ни за какие деньги!

–Ну хорошо,хорошо!А актёрам скажи,что завтра завезут доски.и сколотим для них кровати,а мужскую и женскую половины разделим занавесями.-тут дон Горанфло усмехнулся-Хотя зачем им это надо,при их то нравах.

–Поедем уже в нашу таверну,в этого "Золотого петуха".-доньяПатриция стала вдруг кокетливой-Я устала,и хочу развлечься.Как ты думаешь здесь есть где развлечься?

–Как в любом городе.Сейчас поедем,я только дам распоряжение администраторе.Потерпи.

–Моё терпение не безгранично!Мне нужен мужчина!-категорически заявила Патриция

Дон Горанфло вздохнул:

–В таверне нас ждёт Гварди.

–Надоел.К тому же он постоянно признаётся мне в любви!Ты знаешь,что он страдает grosse verole? [Примечание:grosse verole,что на французском языке означает «тайная болезнь»,или сифилис]

–Знаю!Будь осторожна-даже с некоторой заботой сказал дон Горанфло

–У меня всегда с собой есть склянка с ртутной мазью!-улыбнулась донья Патриция.

Дон Горанфло протянул руку и с признаками нежности погладил супругу по голове.словно бы они вернулись на двадцать пять лет назад,когда он,актёр известного миланского театра.в самом расцвете лет.подобрал её в кабаке.где её использовали все у кого был за душой лишний грош, забрал к себе в прислуги.и полюбил.очаровавшись её ангельской внешностью.Донья Патриция потерлась головой о руку мужа,и улыбнувшись.пропела:"Я буду ждать тебя на улице в карретта".

Прима ушла дом Горанфло ещё некоторое время обсуждал с администратором театра куда будут складывать строительный материал,что привезут завтра,и как надо будет ставить подмостки,учитывая люки.в которые будут проваливаться персонажи драм.и канаты.на которых будут возносится на искусственные небеса персонажи комедий.

–Я думаю,что сначала надо будет сделать общий настил для кресел публики и сцены,а потом ставить сцену,на опоры.которые мы задрапируем материей.

–Нет!-возразил дон Горанфло-А как же зрители будут видеть то,что происходит на сцене,если она будет выше их?Им придётся вставать!А Левиафан!?Они увидят только его брюхо,а всё его прелесть в его пасти.в клыках!

Дон Горанфло оскалился,показав администратору свои желтые,кривые и гнилые зубы.Дело было в том.что в "Театре Чиано" стали применять то,что называется сценическими эффектами.за что представления театра очень ценили на родине.в Милане.Его театральный механикус называл себя "учеником Великого Леонардо",и умел сотворят чудеса.Один раз даже,когда представляли драму Клеонти "Ганнибал",на сцене появилась запряженная парой лошадей колесница.и помчалась во весь опор,оставаясь на месте..Лошади двигаясь по многослойному полотну.укрепленному деревянными пластинами. и установленному на нескольких барабанах.которые вращали скрытые под сценой рабочие,были живыми.Публика ахнула,и разразилась воплем восторга.Когда же ноги лошадей, пробили копытами материю,застряли между барабанов ,и сами скакуны опрокинулись.потянув за собой квадригу,и ездока.и разрушили почти всю сцену,присмиревшие было зрители.взорвались такими аплодисментами,что в "Кастелло Сфорцеско".бывший вице-король Сицилии Ферранте Гонзаго,а ныне генерал-губернатора Миланского герцогства.решил,что это началось восстание горожан против испанского владычества.и приказал пушкарям на стенах запалить фитили.

Понятно.что на бис такое повторить было не возможно.хотя публика и надеялась.и валом валила на представления театра.

Слушая что говорил администратор.дон Горанфоло хмурился,и наконец сказал:

–Сделаем так!Поставим общий настил.такой чтобы под ним могли уместится механизмы и люди,а вот места для зрителей поднимем.На три уступа.На первомуступе публика будет стоять,на втором уже сидеть,или может быть тоже стоять-директор подумал-Можно сделать так;стоять с краёв и сидеть в центре,а на самом верхнем уступе только сидеть.И это будут самые дорогие места!И не жалейте денег.всё будет оплачено по предъявлению счёта нанимателей.Работайте.работайте же!

Администратор поклонился.а дон Горанфло заковылял к выходу тяжело переваливаясь с бока на бок.У дверей Большой Гильдии его ждало то.что в Италии называли карретте,а в Риге просто крытым возком."В Золотой петух!":приказал Чиано на итальянском.залезая во внутрь так.что чуть не опрокинул экипаж на бок.Возница.видимый из за двух свечей,горевших в плошках укреплённых на края возка,и накрытых слюдяными колпаками и так зналкуда ехать, заранее извещённый герром Ягером о маршруте итальянцев.тронул лошадей.

–Любовь моя,ты не замёрзла?-осведомился Чиано,наконец-то устроившись внутри.

Донья Патриция не ответила.Она спала укутавшись в меха.

Возок плавно покачиваясь и потряхивая седоков, скользил по уже изрядно нападавшему снегу,вдоль тёмных,с тускло светившимися окнами,домов.Они проехали через три улицы ремесленных цехов,завернули на маленькую площадь.которая теперь была пуста.где летом и осенью шла оживлённая торговля продуктами.вновь въехали на узкую улицу.Тут возок встряхнуло и донья Патриция проснулась.Зевнула.осмотрелась и спросила:

–Едем?

–Да.-ответил Горанфло.В окошко он увидел,что они выехали на площадь Ратуши,где.как заметил Горанфло.когда они ехали в Большую гильдию,у здания,построенного с немецкой тяжеловеснойизящностью,стоит статуя воина.

«Его одиночество теперь скрасит это дерево» -подумал директор театра,разглядывая через окно ель,украшеную ангелом и звёздами.Вокруг ели суетились люди,снимавшие с многочисленных дровней ящики,и элементы деревянных конструкций.

–Цирк!-сказала донья Патриция,и раздражённо добавила-Они приехали за нашими деньгами!

–Оставь!Это же всего навсего уличный балаган!-примиряющим тономответил дон Горанфло-Фокусники,изрыгатели огня.акробаты и неотесанная деревенщина.удивляющая публику тем.что может за хвост раскрутить. да повалить оземь быка.Может быть ещё качели и горки, да пара чудесных машин.изрыгающих пламя и издающих звуки.Они даже не смогут показать настоящий каруселло!Это развлечение для черни за медь.у нас же…-дон Горанфло улыбнулся-.У нас чистое золото.

–Ты помнишь каруселло в Брюсселе,когда герцог Алессандро сочетался браком с Марией Португальской?!-оживилась донья Патрисия-Сколько там было лошадей!И какие разные!И танцующие на задних ногах,и те что умели делать поклоны.Почему у нас нет своих лошадей?

–Вот после этих Gastrolle.как говорят немцы.мы купим себе кослелло за городом.и заведём конюшню.

–Обещаешь?

–Обещаю!

Возок въехал на Господскую улицу,иначе называемой "улицейратманов",проехав её насквозь,остановился у первого дома на Сельдяной улице. Это и была гостиница "Золотой пеух".которую герр Ягер,городской магистрат.снял для четы Чиано,и их театра. Рядом была гостиница не хуже под названием "Золотой гусь".Хозяева этих "пернатых" заведений ,бюргеры Штраус и Толь.ненавидели друг друга, и неоднократно слали жалобы в ратушу друг на друга.Теперьвот они затеяли тяжбу за удел земли у реки.и вели её уже больше года.И кровати,и бельё на постель.и стол. и расторопная прислуга были в гостиницах почти одинаковыми.потому понять почему магистрат Ягер выбрал заведение герра Шутрауса,а не его заклятогососеда было не понятно.Из дверей выбежали слуги.Помогли дону Горанфло выбраться из возка.а потомвзяли на руки донью Патрицию.и отнесли внутрь.

Комната гдепили и ели гости "Золтогопеуха",была просторной,с большим столомпосредине.и четырьмя маленькими по углам.Из того.на что было можно присесть были только табуреты.Донью Патрицию опустилась на один из них,к ней тот часподбежала её служанка.которую прима не преминула ударить по щеке.и проворчать:"Принеси мнегрелку и полотенце".Видя как обращается со служанкой супруга.дон Горанфло покачал головой,и печально вздохнул.Появился хозяин.герр Штраус,похожий на сказочного колобка.весь круглый .подвижный и радушный.

–Ваши комнаты готовы!-тут он смутился-Мне сказали,что вы предпочитаетеспать отдельно?

–Правильно!-кивнул дон Горанфло-Я храплю как старый боров!

И засмеялся.Герр Штраус вежливо улыбнулся.

–Не желают господа помыться с дороги?У меня отличная мыльня-тут тон хозяина гостиницы наполнился гордостью за собственное заведение-У меня,вотличии от этой харчевни,что напротив.мыльне не в кухне,а отдельно,за стеной,но с общей печью и дымоходом,отчего только лучше сохраняется тепло! И кастильское мыло .твердое, с добавлением оливкового масла! В то время как напротив покупают мыло жидкое в бочках, у английских торговцев, по пятнадцать шиллингов за бочку!

Дон Горанфло посмотрел на супругу.которая приняла от служанки грелку.и приложила её к животу.та покачала головой отрицательно.

–Не не желаем.Лучше подай как мне хороший кусок мяса и хлеба.Ты делаешь чесночный соус?А,не надо.Достаточно будет просто чеснока.Ну что смотришь,неси!Ах да,я жезабыл!У меня есть разрешение от поста от самого папы!

Хозяин ушел на кухню думая про себя:"Безбожные паписты!",а донья Патриция приказа служанке протереть ей лицо и плечи,а потом сопроводить в её комнату и переодеть.

Пока жарилось мясо.дон Горнфло раздумывал оставить ли всю тавернуза собой,или поселить тут кого-нибудь ещё из артистов.В это время на лестнице.ведущей на второй этаж появился в испанских штанах,затянутый в кожаный камзол де Ла Гварди.Дон Горнфло понял ,чтооставить для себя всю гостиницу из-за мастера и учителя фехтования не получится.и приветствовал своего телохранителя:

–Этторе,вы снами?

–Куда?-последовал вопрос

–Патриция устала.и хочет отдохнуть,развлечься.А куда здесь ходят потворствовать своим порока я не знаю

–Надо спросить у хозяина.и я целиков ваш!-последовал ответ

–Мой?-не скрывая сарказма в голосе спросил-сказал дон Горанфло,и подумал:"Ты целиком её,махатель шпагами!".и увидев как слуга в сопровождении хозяина несёт дымящееся мясо,добавил-Желаете перекусить?

–Нет.благодарювас! -сухо ответил Гварди,возмущённый сарказмом своего нанимателя

–Не думал.что вы так религиозны!

–Я верю достаточно.А от обильной пищи воздерживаюсь сам.и рекомендую другим.для поддержания бодрости тела и ума!

–Я помню,вы гуманист!Эй.ты-обратился итальянец к хозяину гостиницы.наливавшему ему вкружку пива-Я разве просил этого пойла.а не вина?

Герр Штраус замер.

–Да нет,нет!Лей!-рассмеялся дон Горанфло-Да скажи мне где тут у вас можно развлечься?

–Что сделать,вашамилость?

–Где в вашем городе можно сыграть в кости или карты?Хорошо выпить и развлечься с девками?

Лицо хозяина гостиницы вытянулось.

–У нас благочестивый город.ваша милость!

–Не хочешь ли ты мне сказать, что ваши торговцы никак не развлекаются,а только ходят на проповеди в свои церкви?-видя как замялся хозяин гостиницы,дон Горанфло решил поощрить его-Помоги нам,и я тебя отблагодарю.

Директор пошарил рукой внизу своего обильного тела.нащупал среди жировых складок кошелёк.и положил его на стол.Глаза герра Штрауса сузились,дон Горанфло достал из кошелька желтый крошечный кругляшок.положил на стол так.что тот щелкнул под его пальцами,а потом ткнул в него указательный палец правой руки,и глядя на хозяина сказал:

–Сиенский грош, маленький. Но золотой! Золото…я бы сказал чистое,но кто в наше время чеканит деньги из чистого золота!!

Глаза герра Штрауса загорелись,и он сдался:

–Конечно господам бюргерам надо иногда развлечься.особенно тем ктопринадлежит к гильдии Черноголовых,или просто тех кто сами ходят под парусами развозя товары в разные города.Дате что живут в городе,тоже не прочь.Не-е,сам я не такой!Я порядочный лютеранин и честный семьянин,но…

–Но?-повторил за ним дон Горанфло

–Я знаю такое место…

–Да его весь город знает!-вмешался Гварди,он присел на край стула и сделал глотокпива прямо из кувшина,он бывал в Риге уже несколько раз,и хорошо знал город-Это у Замкового моста.

Выслушав учителя фехтования, и нахмурившись ,помня предупреждение супруги о болезни учителя фехтования, дон Горнафло вопросительно уставился на хозяина гостиницы.Герр Штраус хитро улыбнулся,и сказал:

–Знают все,даже городские ландскнехты!Но вот как туда попасть,чтобы в доброе место,и быть по хорошему встреченным,это знают не многие!

–Это как же понимать?-спросил дон Горанфло

–Рига город не большой.Люди все на виду,и вряд ли кто-то поедет туда открыто.Да и где под мостом оставить коня или возок?Это всякой дряне,что метёт улицы,и чистит клоаки,или работает в порту грузчиками,не зазорно на глазах у всех при свете дня спуститься с берега канала,что питает водой Северный ров города,что с них взять!А вот люди сположением так не могут.Не могут они же и ночью,тайком туда пробираться без опасения за свою жизнь.Беглые солдаты.матросы да крепостные,те кто бежал из своих сожжённых городов,сироты и вдовы,эти не будут церемонится если поймут.что у тебя туго набит кошелёк,и ты один.

–Так как же быть?Не тяни-с нетерпением спросил дон Горнафло

–Тудамогут проводить илидовезти.

–Пусть нас довезут.Долго ждать?

–Я пошлю сынка в другой конец улицы,там живёт человек.Он и отвезёт вас.

Дон Горанфло ногтем толкнул монету в сторону хозяина гостинницы.и сказал:

–Посылай.Не медли. Да принеси мне вина, мне надоело ваше пиво!

Пока ждали,донья Патриция спустилась в зал.Она была одета совсем по простому,как служанка.Дон Горанфло вспомнил, этот наряд из реквизита, на его жене было одето платье Фантески из комедии дель арте.Настоящая служанка несла за ней её шубу.Как только прима спустилась,Гварди встал,схватил её руку, покрыл поцелуями,и уже не отпускал.пока не появился ожидаемый человек.Это был обычный городской извозчик.промышляющий наймом своего возка,если кому-то надо было отъехать совсем не далеко.Он поклонился,спросил кого нужно везти,осмотрел своих будущих седоков и предложил уже ехать.Все согласились. Дон Горанфло сказа хозяину, что когда бы он не вернулся в гостиницу.его кровать должна быть хорошо нагрета.

На улице погрузившись в низкий возок без окон,и на колёсах,поехали опять по улице Ратманов.через площадь Ратуши, к Восточным городским воротам,рядом с которыми стояла Песочная башня.Там.выехав за городскую стену.должны были они повернуть на север.проехать вдоль стены немного,и тогда уже,повернувна запад ехать до самого моста,въехать на него с городской стороны,и переехав канал.спустится к воде.

Когда возок переезжал Ратушную площадь,дон Горанфлопорадовался за деревянного рыцаря ,чьё одиночество всё ещё скрашивали натягивая шатёр циркачи.

За проезжавшим возком наблюдали трое. Эти трое и были хозяевами "медногрошёвого балагана" каким заведением полагал Горанфло Чиано цирк братьев Контадио.С ног до головы закутанные в черные плащи с капюшонами,эти трое больше напоминали своим видом образы из "божественной комедии" Данте,нежели хозяев весёлого цирка.

Проводив взглядами скрывшейся в темноте возок,все твое прошли во внутрь шатра.Здесь рабочие ещё крепили к настилу из досок жерди трапеции,перекладина которой покачивалась на двух пеньковых канатах.А рядом освободили от покрывавшей его дерюги массивный стол на коротких ножках которые были вырезаны в виде вьющихся змей в распахнутыми пастями.

–Ты заметил.брат Ги,что вокруг площади стоят лавки?-спросил один из братьев другого-Если там торгуют съестным.то нам следует договорится с торговцами.и разрешить им торговать во время представлений внутри шатра.Места хватит.

–Зачем нам это,брат Остберт?-спросил тот из братьев к которому обращался старший

–Чтобы к нам шли.-последовал ответ-Чем больше людей,тем не заметней будем мы.

–Брат Остберт прав,как всегда-заметил третий

–А ты как всегда льстишь,брат Альбин!-ответил ему тот кого называли Ги-Ты этому только и научился в своём Оксфорде?

Как только «братья Контадио» заговорили их мрачные образы навеянные строками великого флорентийца начали меркнуть. Или куда боле верным будет сказать-светлеть. Говорили они голосами демонических существ ,а вполне человеческими.

Старший из них.называемый Осбертом ,голос которого был грубовать ,остановился,повернулся к двум другим,и откинул с головы капюшон. Его молодые спутники сделали то же.

–Братья.ваше желание не скрывать своих чувств похвально.но напоминаю я,что здесь мы с особой целью.И никто из нас не был изгнан из Оксофорда,или никто из нас не служил под началом великих Норфолка и Сафолка,и уж конечно не участвовал оргиях.-тихо и внушительно проговорил брат Остберт на староанглийском языке,с лондонским выговором,при упоминании об оргиях особенно строго посмотрев на брата Ги.

Молодые слушали молча.

–Мы братья Контадио,владельцы цирка,и всё.Пойдёмте уже,я едва держусь на ногах.

В дальнем углу шатра было место отделенное ширмами,за которыми стояла медная трехногая голландская печь,труба от которой была воткнута в стенку шатра,три походные кровати.разложенные из сундуков,одновременно служивших упорами для изголовий,застеленные набивными тюфяками.Первым улегся брат Остберт ещё сильнее закутавшись в свой плащ,предварительно извлёк из под него,и положил справа от себя короткую и широкую чинкуэду,и колесцовый пистолет.Другой пистолет он положил слева от себя.То же проделали братья Ги и Альбин,с одной только разницей,что у них было по одному пистолету.а вместо итальянского клинка они предпочитали кинжалы.

–Мы будет спать так,в шатре-спросил брат Ги ,тоном туповатого ,молодого крестьянина ,впервые увидевшего мир за оградой своей усадьбы.

–Да.-ответил брат Остберт-У нас мало серебра.чтобы тратить его на сон под крышей.Когда я служил. чаще всего постелью мне была голая земля,апокрывалом небесный свод.

–Вы доблестный воин,брат-сказал Ги

–Да,но было это больше двадцати лет назад-проворчал брат Отберт,сел на кровати,и достал из под неё переносной сундучок с ручкой.Поставил на кровать,открыл,и зазвенел множеством склянок.перебираемых пальцами.

Он достал одну. посмотрел сквозь неё на пламя свечи одиноко горевшей на не отёсанной колоде,кивнул головой в знак одобрения,и откупорив склянку сделал три глотка."Теперь без этого мне не заснуть!":думал он опять устраиваясь на своей кровати.

–Оставим свечу.братья.И отойдём ко сну.Слава Первому.

–Слава Первому -эхом отозвались двое других.

Вскоре Остберт и Ги захрапели. а брат Альбин заснуть не мог. Ворочаясь с бокуна бок,он.студент- недоучка . думал как же так получилось,что Оливер Пинкертон,джентри,хоть и младший из сыновей своего отца,но могущий после окончания учёбы рассчитывать на должность мирового судьи или шерифа,сборщик штрафа от университета с городского совета Оксфорда за погром на день Святой Схоластики,стал теперь Ги,братом некоего то ли ордена,то ли шайки преступников.замышляющих какое-то грязное дело в этом отвратительном,холодной городишке.на краю земли.за которым уже видимо ничего нет,или если есть,то это что-то,разуму человеческому понять не доступно. Он же студент , «учёный муж» ,не то ,что эти двое ,отставной наёмник ,и сельский тугодум ,любитель запираться с овцами в овине ,и устраивать какой-нибудь самхейн в честь местного скотского духа! "Ну да,-думал Оливер-Ги-я поддался на уговоры товарища и вместо лекций стал посещать собрания этих Familia Caritatis,в их "Доме любви",и слушал то,что читали из книг "учителя-братья".Это было так интересно!Какие необычные были книги!Наш брат Плантен издал "Танах",и другие запрещённые даже в Англии книги!А потом мы читали "Зеркало справедливости для созерцания истинной жизни",и я узнал истину и Homo Novus, обоженного человека,Hillige Nature [Примечание:Homo Novus-новый человек,Hillige Nature-святое существо.лат.],учителя Хенрика Николиса.Вот тогда я узнал,что всё ложь.Всё!И наша церковь,и папская,и Лютер,все лжецы!И что скоро наступит конец!И как было приятно после посвящения быть среди состоятельных,чисто одетых и всегда вымытых господ,ощущать себя избранным,вкушать изысканные яства и напитки,после рассуждений о теле,как храме Духа святого,о необходимости его беречь,и том как должно достигать обожения своей духовной природы и готовится к наступлению Нового века,Царства вечного,где будет править Любовь.Любовь же,это воплощение Христа,и надо быть подобным ему,и в радости,поэтому застолья наши были подобны пиру в Канне Галилейской,в милости,потому мы и раздавали милостыню!".Сам Оливер-Ги был не богат.Да какое там-нищий студент.которому едва-едва хватало денег отца на оплату учёбы и еду.Но его товарищи.не все.но многие.и не только в Англии,были богаты,и деньги ручейками стекались в общество,а потом раздавалось его членам,чтобы они щедро одаривали нищих,что просили милостыню. Вот тогда Оливер-Ги почувствовал тяжесть золота в своих карманах.И чтобы золото не порвало его карманы,он соблазнился на предложение откупщика Cambium Regis,и золотых дел мастера Абрахама Цвейга,доверить деньги ему,так как в Италии или в Германии доверяют свои деньги банкам,и "положить их в рост".Оливер-Ги соблазнился предложением,и тогда появился он,этот высокий.подтянутый итальянец,и намекнул,что не всё то,что дают Оливеру для раздачи милостыни оказывается в чашках у просящих подаяние.И вот теперь джентри,и бывший студент,Оливер Пинкертон,с двумя другими,с которыми он познакомился только в Копенгагене,когда садились на датский фрегат,оказался здесь,на этой походной кровати,и что больше всего его волновало, с пистолетом и кинжалом.И значит придётся кого-то убить нападая или защищаясь,а он никогда и никого не убивал.кроме гусей,куриц,галок и скворцов, для употребления в пищу.Оливер-Ги перевернулся на другой бок.подумал когда же появится это итальянский разоблачитель-искуситель,и что предложит делать.И сам не заметил как наконец уснул.

Когда колёса возка застучали по настилу замкового моста,дон Горанфло облёгчённо вдохнул, и сказав:

–Я уже думал, что мы никогда не доедем!

–Не всё заканчивается,как к примеру красота вашей супруги,или существование нашего мира.но вот дороги когда-нибудь заканчиваются обязательно.-ответил ему Эторе Гварли.нащупав и жадно сжав.так что она всхлипнула,руку доньи Патриции.

–Я вот сейчас подумал,что можно соорудить такую декорацию в театре.что-то вроде незаканчивающейся дороги,и как то обыграть это в комедийном духе.что скажите-не замечая возни,что происходила прямо перед ним спросил дон Горанфло

–Очень интересная идея!-согласился учитель фехтования.– Но можно в духе драмы. Бесконечная и бесцельная дорога человека, получившего вечную жизнь.

Дверца возка открылась и их возница спросил:

–Господа желают туда где собираются достойные люди.или им подойдёт притон с дешевым и разбавленным пивом,и девками?

–Я хочу играть,и чтобы мои противники имели деньги!-ответил дон Горанфло

–Я хочу туда где хорошее вино и благородные cavalieri!-засмеялась донья Патриция.

Гварди молча продолжал тискать предмет своего вожделения,и понявший только директора театра,возница сказал:

–Тогда приехали!

Они выбрались перед стоявшими на левой стороне моста в ряд друг к другу,так что две стены у них были общими,тремя лавочками-пекарнями,высотой в два этажа.

–Что это?-спросил с недоумением рассматривая строения дон Горанфло

–То что вам нужно.-ответил постучав три раза в дверь крайней лавки возница

Кто-то не видимый в темноте открыл ему дверь.они поговорили.возница повернулся и сказал:

–Идите.И скажите ждать ли мне вас.Если ждать,то я буду перед въездом на мост со стороны города,во-от под той башней.Если там будет много возков.то скажите человеку который там будет.что вам нужен Феррет.

–Хорёк.что ли?-подумав переспросил дон Горанфло,но возница уже залез на своё место и тронул лошадей.

–Что-то не слышу я звона золота.-пробормотал дон Горанфло и шагнул в тёмный проём открытых дверей лавки.

Его спутники последовали за ним.

Если бы кто-то стоял на краю моста.поставив одну ногу на его высотой в три кирпича парапет,то он бы услышал как под мостом,как раз под тем местом,где только что стоял возок.раздался голос:

–Ещё кто-то приехал отдать свои деньги Жабе!

–Похоже что среди них баба,итальянка-последовал ответ.

А за тем,совсем неожиданно,раздался тихий скулёж. Шлепок.как будто бы кто-то ударил ладонью в чьё-то мягкое место,и хозяин места ответил сдавленным лаем.

–Тихо!-прошипел голос знатока итальянских женщин-Kluss, Palts! [лат.яз.:Тихо,Палтус!]

–Кормил бы собаку хорошо,грошики то есть.-сделал второй голос замечание на перепалку хозяина и его собаки.

–У солдата живот всегда должен быть полупустой,это чтобы всегда на чекубыть! -последовал ответ-Давай.пошли уже.

И вот вся компания вышла из под моста и направилась в сторону портовых пакгаузов.Первым шёл Бориска,нахлебник вдоме купца Поликарпа Яковлева.За ним двигался чёрного окраса,с белой широкой грудью,и таким же носом,пёс породы карги,ростиком меньше двух пядий, но с поступью уверенной.Время от времени пёс останавливался,напрягал свою крепкую спину.и чуть вытянув благородных очертаний голову.втягивал ноздрями ночной холодный воздух.и не находя ничего необычного,шёл дальше так словно олицетворял собойпредприимчивость и работоспособность.Замыкал шествие безногий нищий,передвигавшийся на доске с полозьями.Он ловко отталкивался короткими костылями,толкая доску вперёд всем своим изуродованным телом.

Достигнув портовых пакгаузов,над которыми торчала каменная башня портового крана,компанияостановилась.Все троеприслушались.

–В такую то погоду приставы портовые обычно у себя сидят,да разогретым пивом тешутся-сказал Бориска-Ну,говори где товар то должон быть?

–В том амбаре.что Шерстяному Коту принадлежит.

–Точно?

–Нос Палтуса почует специи даже через десять слоёв холстины.Да точно,сегодня кожи сгружали с датского корабля. К нему в амбар завезли.

–Ну,пошли.

И компания углубилась в хитросплетение проходов портовых построек.Их было не так уж и много.Хотя торговал город бойко,пусть и бушевала вокруг война,в конце концов когда она,эта самая война,не бушевала,в порту больших пакгаузов ,принадлежащихили одному торговцу.или в долях многим,или опять же многим но по "товарищескому договору",было всего двадцать один.Здесь хранили только очень большие партии товаров.предназначенные для передачи иногородним негоциантам,или же купленные местными купцами,но не предназначенные для торговли в городе.Товары эти называли "проходящими",применяя к ним латинское слово transit.[Примечание:transit на латыне значит "проходить"].Потому и построек было не так много.Кроме пакгаузов.в этой стороне порта стоял ещё лебёдочный кран в каменной башне,и кордегардия под черепичной крышей,где помещались портовые приставы и служители городской муйты.

Такое небрежение было от того,что воровать то тут было особенно не чего.Дорогие товары,как то ткани,вина.пиво или хлебное вино.особенно сделанное в северных странах,меха,называемые мягким товаром,или по русски рухлядью,совсем уж изысканные товары вроде ювелирных изделий,дорого оружия,или серебра и лаже золота,это всё торговцы предпочитали держать у себя в домах,больше доверяя собственным кованным дверям,железным засовам и висячим замкам.Можно было пройтись по улицам города где проживали негоцианты,и увидеть.что вторые или третьи этажи их домов,имели глухие стены без окон,и только одну-две двери, над которыми торчала из стены балка.с прикреплённым кней неподвижным блоком,с помощью которого.руками или воротом.если груз был очень тяжёл,поднимали товары на верхний этаж-склад.Но были товары которые лучше было не хранить в складах при домах, назывались те товары итальянским словом contrabando.Торговцам всегда хотелось заработать побольше в обход городских уложений и законов,и тут они конкурировали друг с другом не менее свирепо,высматривая не решил ли сосед заработать таким же образом,рискнуть,и если решил.то сообщить об этом в Городской секретариат, желательно анонимно.И вот тогда в дом нагрянут ландскнехты.и иди доказывай откуда утебя товары не декларированные,и потому не налогообложенные,а значит не законно находящиеся на городской земле.Поэтому таки товары предпочитали прятать среди других в порту,в пакгаузах.от чужих глаз подальше.Но товары особые,от которых исходил тонкий аромат восточной сказки,если и можно было спрятать от глаз,не возможно было утаить от Палтуса,собаки калеки Вилли,который говорил про себя и своего пса,что у них как и положено четыре ноги на двоих.

–Вроде этот.-сказал Борискаостанавливаясь у бревенчатой стены хранилища.

–Точно этот.-согласился безногий Вилли.

Бориска снял свою,по его росту ,ферязь,сунул спутнику в руки.и ухватившись за край почти плоской крыши пакгауза попросил:

–Подсади меня.

Накинувборискину феряз поверх своего дублёного полушубка,безногий Вилли легко подсадил Бориску.Тот распластавшись на крыше,перевернулся и свесив руки с края проговорил:

–Давай собачку то.

Оказавшись в подвешенном состоянии собака тихо заскулила.но её успокоил хозяин:

–Kluss, Palts-и передал своему товарищу.

Оказавшись на крыше. Бариска встал на ноги,и стал быстро пробираться к печной трубе,одной из трёх,что торчали над пакгаузом.Достигнув её,он заглянул в жерло.хотя и так было понятно.что печь.которой принадлежала труба не топится.Бориска начал разматывать накрученную вокруг его пояса верёвку,Палтус стоял напротив и внимательно наблюдал за человеком.

–Ну что,уши торчком,почистим дымоход то!-сказал Бориска,обвязал собаку верёвкой и отпустил в трубу.

Палтус заурчал,но тут же умолк.Когда Бориска почувствовал что пес уже стоит на ногах.слегка подергал за верёвку и хитрый узел распустился. Вытянув верёвку из жерла, он сделал петлю,захлестнул её вокруг трубы,и начал спускаться сам."Хорошо,что герр Шерстяной Кот,не хранит обычно ничего такого,что требует сушки или подогрева.Смотри ка как стенки почищены.даже сажи нет!":думал Бориска чувствуя под ногами твердое,и постепенно опускаясь на колени.Тут.в узком пространстве и темноте,почувствовал как начала ластится к нему собака ,пошарив рукой вокруг и нашёл пустоту.

–Ну Палтус.нам туда.В тесноте да не в обиде. Давай ты первый -сказал Бориса,и пополз на карачках в темноте.иногда ощупывая вокруг себя кирпичную кладу.Путь был коротким,скоро уже он услышал как заскрипела чугунная заслонку загнедка, это Палтус упёрся в неё своёй головой и пытался сдвинуть с места. Бориска нащупал чугун, упёрся , надавил обеими руками и крышка с грохотом свалилась на деревянный пол пакгауза. Бориска выбрался наружу,протянул руки в жерло печи,подхватил Палтуса.и поставил его на пол.Достал из карманов своего кафтанчика пучок трута. Наощупь положил его в печь,потом достал кресало и кремень.Ударил ими друг о дружку,сноп искр поджог трут.а Бориска подул на него,и немедленно вспыхнул огонь.

–Хороши грибки трутовики.-пробормотал Бориска,достал короткую и толстую восковую свечу. и поджог.Теперь достал он из своих обширных карманов крошечныймешочек,и поднёс его к носу Палтуса.со словами-Ищи давай.

Собака осторожно понюхала,вроде как чихнула.и сорвавшись с места исчезла в темноте.

–Да куда ты,скороход!Мне то за тобой не угнаться!

Поняв свою ошибку.Палтус вернулся,покрутился у ног человека,и повёл его к цели,забегая чуть вперёд,и ту же возвращаясь.

Калека Вилли,как называли его портовские девки из притонов Жабы,или Огрызок.какпрезрительно величал его Бледный Каспар и его рёберы,сидел на своей доске, ждал товарищей.Он сдвинул кожаную повязку с глаза на лоб ,под ней оказался вполне себе здоровый глаз ,сунул руку за пазуху,достал краюху грубого хлеба.и отломив треть начал жевать.Когда-то его звали Симанис,этим именем его крестили в день апостола Симона Кананита,а его отец,Янис Озолс.хоть и был крепостным,был на доброй примете у старого барона,и тот позволял ему зарабатывать перевозками по всей Ливонии.Озолс исправно платил все подати,и ему не надо было исправлять для господина барщину, как другим.что гнули спину на господских полях и в хозяйстве по пять дней в неделю.И его,Симаниса Озолса,молодого,сильного,красивого…тут Калека Вилли погладил свои вислые,бронзового цвета усы…привечал.Определил ему место на конюшне.Симанису нравились лошади,особенно господские,холёные,сытые,не замученные работой.Барон иногда ездил в гости,или когда съезжались гости к нему,устраивал охоту.Симанис всегда был рядом.следил за тем.чтобы с господскими лошадьми все было хорошо.Кормил.если охотники оставались влесу на ночь,заботливо накрывал их спины попонами,если охотились в холодное время года.А потом умер старый кучер барона,и Симаниса назначили вместо него.Тогда он уже не спал в конюшни,а занял место в пристройке,где спал старший конюх,и умерший кучер.На молодого парня стала засматриваться прислуга.И он не упускал случая попользоваться благосклонность женщин,а потом как то раз увидел её,девушку помогавшую на кухне.Она была из деревни,её взяли в замок совсем недавно.Звали её Мирдза.Симанис стал "внезапно" появляться так где была девушка,то у колодца помогал ей набрать и донести до кухни воду, то у поленницы,когда надо было срочно дров для плиты принести.Девушка заметила его интерес к себе,и ответила взаимностью.Они гуляли вместе,когда были свободны от работы.Сперва на некотором расстоянии,потом взявшись за руки,а потом…тут Калека Вилли перестал жевать,и моргнул веками…а потом поцеловались сидя на берегу пруда,который приказал выкопать старый барон желая разводить французского la carpe.К осени они решили поженится.Мирдза была сиротой,семьи её не стало во время мора,жила она у деревенского старосты,он её и отослал в замок.Симанис тоже посчитал себя достаточно взрослым.хотя шел ему только семнадцатый год.и свободным чтобы у кого-то спрашивать разрешения.Теперь всё зависело от барона,если бы он дал разрешение на брак,то они бы поженились.Сидя за столом,поедая жаренного гуся,и обильно запивая его пивом.старый барон,с улыбкой,и грозя пальцем.сказал:"Молодым бы только шалить!Ладно женитесь.Благословляю",и уже совсем развеселившись,добавил:"Но за мной право первой ночи!".И в эту же ночь старого барона хватил удар.Калека Вилли помнил как лежал беспомощным его хозяин в своей спальне,в окружении доктора и слуг.как смотрелнавсё бессмысленными.выпученными,как у варёного рака глазами.и как утирали ему слюни.что обильно текли из уголков его рта.Вскоре старый барон отошёл,а через неделю после его похорон в поместье приехал молодой барон,с друзьями.Молодым его называли до тех пор пока был жив его отец. а так то было ему уже за двадцать ,жил он то в Риге,то в Праге.или каком другом городе империи,и теперь обращаясь к нему следовало называть его ваша милость,герр Дитрих фон Штерн.

Симанис и Мирдза обратились к барону фон Штерну за разрешением на свадьбу.Время выбрали удачное,барон с друзьямивот уже неделю справлял поминки по отцу.был весел и благодушен.Услышав просьбу.обратился к собравшимся с вопросом стоит ли ему разрешить свадьбу.и услышав дружное.но не стройное и пьяное "да",кивнул.Было это в средине лета.а в конце осени молодые обвенчались и сыграли свадьбу вдеревне откуда была родом Мирдца.Приехали на праздник отец Симаниса,мать с его старшими сёстрами,а те с мужьями и детьми.Заехал выпить за молодых и барон.Выпил,шутливо напомнил про право"первой ночи" и уехал с друзьями на охоту.Гости ещё гуляли.когда молодых проводили в дом,что уступил на день староста деревенский,и заперли. Калека Вилли нахмурился.Он тогда услышал конский топот,и сердце его забилось в такт этим звукам.Всадники заехали во двор,шумные,весёлые,потомдвери распахнулись,и Дитрих фон Штеран вошёл.Что было потом ,тогда ещё Симанис помнил плохо.Крики,удары.Он наверное пытался защитит Мирдзу.В себя он пришёл через день и ночь.Лежал он на том же ложе,что сельчане приготовили для него и его невесты.Рядом сидела его мать.Она и рассказала.что утром,Мирдза пошла и утопилась в пруду.

Симанис пролежал с месяц у старосты,потом как то ночью встал.одел на себя что нашёл и пошёл в замок.Ворота как всегда были распахнуты,а рва с мостом.такой роскоши,в замке никогда не было.Он прошёлна конюшню,взял там серп которым кастрировали жеребцов.превращая их в тягловых меринов.и никем не замеченный прошёл в господские покои.Тихо открыл дверь в баронскую спальню и думая,что Дитрих Штерн спит,отдернул балдахин над кроватью.Но барон не спал.Он развлекался с женщиной из прислуги,и увидев вооруженного мгновенно соскочил с кровати,перепрыгнув через свою пассию,и схватил лежавшую на мягком стуле шпагу.Был барон старше и сильнее Саманиса.Обезоружив его в два приёма,нанёс укол в плечо,а потом,не желая убивать,что было сил заехал кулаком по лицу.Падая парень опрокинул столик с едой и питьём, и барон,неосторожно наступив на какую-то снедь растянулся на полу.Воспользовавшись случае Симанис убежал.Он никогда так не бегал,как бежал в ту ночь.Он выбежал из замка,и побежал по дороге.потом свернул в лес.и бежал лесом.цепляясь за коренья,падая и разбивая свои колени, набивая шишки .И вот когда сил не осталось,он упал и уснул.А проснулся когда на небе уже не было звёзд,продрогший,едва встал на ноги.и поковылял думая где он.В конце концов он добрался до Риги,и там,подумав.что может быть стоит поискать отца.может быть он в городе.оставил это намерение.Ночью пробрался на совсем маленький корабль,и спрятался в трюме.Утром корабльзагрузили.и к полудню,Симанис почувствовалкак судно отвалило от пристани и закачалось на речных волнах.Пять дней прошло,пока его окоченевшего.голодного,страдающего от морской болезни нашли случайно.Капитан к которому его привели спросил куда он путь держит,и стоит ли его выбросить за борт.или он намерен оплатить своё пребывание на корабле.Симанис сказал,что готов на любую работу.Капитан кивнул,приказал парня немного покормить,и дать работу потяжелее.

–Да,ия буду звать тебя Вилли.Хочу так.А какое твоё родовое имя?-спросил капитан

Симанис подумал и ответил:"Вирс" [Примечание:virs на латышском языке значит "мужчина" ].Так его и стали называть Вилли Вирс.

Тут на голову Огрызку упал мешок весов не меньше фунта,потом рядом упали второй и третий.

–Давай,принимай друга.Вилли,ты где?-из узкого окна-бойницы пакгауза удерживаемый двумя руками появился Палтус,явносмущённыйи недовольный таким свои положением.

–Я прямо под тобой.Отпускай его я поймаю-упавшая на руки собака тихо взвизгнула,вывернулась и встав на ноги.задрала свою благородную голову на хозяина.Вилли погладил Палтуса,и то завилял своим обычно поджатым хвостом.

–Я ставень закрою,да через трубу вылезу.А то поймут,по заслонке.что шарился кто-то.Да и верёвку смотаю.-услышал Вилли над собой.

Он поставил мешочки на свою доску.и прикрыл полой одежды.Вскоре и Бориска скатился с крыши, легко приземлившись,он выпрямился во весь свой меленький рост и спросил:

–Ну чего,к жиду пойдём сразу?

–А чего тянуть то,сейчаси пойдём.

И вся компания двинулась к Торговым воротам.Первым шел Бориска.За ним,ловко орудуя короткими костылями,поспевал Калека Вилли.И замыкал шестки гордый корги Палтус.время от времени останавливаясь и прислушиваясь к шуму реки,и тишине города.

Тяжёлые ворота башни были открыты, а в проходе грелись у (бочки) из которой гулявший под башней ветер вырывал языки пламени. городские ландскнехты.

–А вот и Вилли со своей свитой!-воскликнул один из них.и преградив дорогу товарищам.деланно грозным тоном спросил-Куда это ты идёшь безногий ублюдок в столь позднее время?Разве ты не знаешь.что после того как наступает первая стража,ходить через ворота нельзя без специального разрешения?

–Возьми друг Густав и утешься в своём рвении исполнять службу! Здесь всем вам хватит на хмельное.-сказав так Бориска протянул ландскнехту монетку.

–Ах ты жалкий горбун!Ты что же думаешь .что городской ландскнехт возьмёт твои деньги пренебрегая своими обязанностями!?

–Да хватит уже!-прикрикнул на разошедшегося товарища капрал и принял монету из руки Бориски-Раскричался!

–Да скука же.-попытался оправдаться солдат.

–Ну так иди и принеси дров,да подкинь в бочку!-приказал капрал и обратился к товарищам-Куда это вы собрались?Знаете же, что в городе таких как вы не жалуют.

–Почему же?!-возмутился Бориска-Это наш Вилли попрошайка и бездомный.а я живу у купца имеющего статус городского бюргера!

–Да знаю я тебя.-ответил не желая влезать в споры капрал-Идите уже.Да лучше бы вам взять фонарь.Да вот хотя бы один из тех.что у нас в караулке.Эй,Август!

Упрямый ландскнехт уже появился из дверей караульного помещения,что располагалось в бочине башни ,с дровами.

–Принеси ка и фонарь,да зажги.

Бросив паления у бочки,под общий смех товарищей,Авгус чертыхаясь оправился обратно в караулку.

–Так куда вы идёте?-спросил капрал

–К нашим кумушкам.-ответил Бориска -Они верно нас уже заждались!

–Ха! -засмеялись капрал.и остальные солдаты-У вас и кумушки есть?

–А как же!-Бориска самодовольно засмеялся-Нет такой женщины сердце которой не стало бы мягким от моих слов.я на этом мастер.Ну а потом доброевино или пиво сделает его весёлым и податливым.

–Да,бабы это любят!Доброе слово,вино и золото!-согласился один из солдат.

Тем временем Август принёс фонарь.внутри которого тускло горел огарок свечи.

–Немог выбрать где свечаещё меньше?-проворчал Вилли

–Бери,что дают!

–Идите уже,не заставляйте ваших кумушек тосковать в ожидании!-напутствовал товарищей капрал

–А ты,калека,оседлай своего пса!Этот конь как раз по твоему росту!-крикнул в след Август.

Капралподбросил на руке монетку,и спросил:

–Кто пойдет за пивом?Иди ты Уго,ты честный малый.Не отопьёшь по дороге,и не напускаешь в кувшин соплей!Да не ленись,не ходи на мост, иди за угол, на улицу Перевозчиков.к старому Думпису. Он доброе пиво варит хотя и в обход закона!

Тем временем Бориска, Вилли и Палтус, углубились в изгибы темных городских улиц.Один раз мимо них прошёл городской стражник с фонарём в одной руке и увесистой дубиной в другой.Придирчиво осмотрев встречных, он хоть и подивился их необычному виду.но видя вруках горбуна фонарь,решил.что люди они честные,раз не крадутся в темноте как не честные люди,которые предпочитают на свету.даже таком не верном.как свет свечного огарка,не показываться.

Гробовая улица,на которой расположились мастера гробового цеха,исполняющего работы для очень богатых членов городского магистрата,обеих Гильдий,или для очень знатных бывших рыцарей ордена, и баронов, которые не желали быть похороненными в саванах и раздавленными землей, была не длиной,всего в два десятка домов.Здесь и жил Маркс,вложивший деньги в цех мастеров гробовых дел.

Ростовщик Маркс не был жидом.Его предки перешли в католическую веру лед сто с лишним назад. потом,во времена реформаторства.обратились в лютеранство.Так что Маркс был христианином,а прозвище совё получил оттого,что сохранил за собой наследственные черты народа к которому его праотцы принадлежали: изворотливость в делах,и способность видеть прибыль там,где ею казалось и не пахло, и не обращать внимания на источник денег,которые помещали к нему под per centum в рост.

У дома ростовщика стоял возок на колёсах,и увидев его Вилли остановился и сказал своим товарищам:

–Похож на один из наших!

–Лучше подождать!

–Лучше подождать.

Ждать им пришлось не долго.Из дверей появилась высокая фигура закутанная в темный плащ с капюшоном,лицо было скрыто под меховой маской.Она быстро села в отворенные возницей дверцы возка,и экипаж тронулся вниз по улице,в сторону Замкового моста.

–Ишь ты,баба вроде?-прошептал Бориска

–Точно баба!-согласился Вилли-Пошли.

Они подошли к дверям и постучали условным стуком.Дверь тот час открылась,их было пропустили во внутрь,но тут тёмная фигура встала на пути и пробасила:

–Пёс пусть на улице ждёт.

–Я вот сейчас тебе муди твои проткну!Сам ты пёс!

Наступила тишина.Привратник хорошо знавший троицу.и видимо не первый раз вступавший в перепалку из-за Палтуса,и так же видимо знавший характер и повадки безного Вилли уступил:

–Заходите!Но к хозяину только один.

Бориска взял с доски Вилли все три мешочка, и пошел в след за привратником по узкому коридору по сторонам которого были две двери.Открыв правую слуга впустил карлика,и посмотрев на хозяина замер,а увидев,что тот кивнул,отступил в коридор,закрыв за собой дверь.

–А,шут гороховый,как тебя называет твой хозяин!А где твой трёххвостый колпак?-бодрым и весёлым голосом приветствовала Маркс гостя,пряча при его появлении в свой стол какое-то украшение.

–Я по делу.ваша милость.-серьёзно ответил Бориска.

–Ах вот как!Твой хозяин дел со мной иметь не захотел,зато его раб хочет со мной дела вести?-Маркс откинулся на спинку стула-Будешь шпионить за делами своего хозяина для меня?

–Нет.

–А если тебе хорошо заплачу?

–Не буду.

Маркс изменился в лице,подался вперёд:

–Так чего же ты ко мне притащился?Сейчас тебя выкинут вон,тебя и кто там ещё с тобой!

Бориска не испугался изменившего тона ростовщика,и так же спокойно ответил:

–Товар вам принёс.

–То-овар?!Ого.И что же это?Что утебя там.вмешках.

Бориска поставил мешочки на стол,огромный нос ростовщика дернулся втягивая аромат исходивший от них.

–Это что? Пряности?!!

Ростовщик опять откинулся на спинку стула.Единственное,что портило его внешность,это огромный нос,а так седая грива торчавшаяиз под меховой шапочки,большая седая борода с усами,падавшая на грудь меховой домашней куртки,большие черные глаза,делали его похожим на библейского пророка.

–Украл?Ну да,а как же ещё.У кого?Да у того,кто имеет дела с русскими,у них то,из-заблизости с Восточными странами, эта прелесть стоит не так как в Европе!А кто из городских купцов имеет больше всего дел с Московией?Герр Щульц.Шерстяной Кот.Хм-ростовщик зло улыбнулся-А что если я тебя ему отдам?

–С товаром?-спросил Борикса-А что если этот перчик,корицу да орешек мускатный,я у своего хозяина украл,у Поликарпа Силыча?Вам то.ваша милость что с того будет? И Шерстяной Кот и хозяин мой,меня хоть на смерть запорют,товар то вам не оставят!

Маркс слушал нахмурившись,обдумывая что делать.пока аромат исходящий от мешочков сводил его сума.

–По десять рижских марок за мешок.И всё.-предложил он.

–Да что ты,ваша милость!В мешках добрых восемь гривен.У тебя любой торговец из империи купит только мешок с перцем за четыре дуката!

–Так сколько ты хочешь?

–Пять дукатов за всё-ответил Бориска.

–Ха-ха!-Маркс встал,вышел из-за стола.был он не велик телом,и среднего роста,и подошёл к Бориске глядя на него сверху вниз-А если я позову слугу и он душу из тебя вышибет?

–А если я?-ответил карлик быстро достав из рукава стилет-А там ещё Калека Вилли,он и не то умеет.-и добавил после короткой паузы-А Палтус вообще зверь!

Маркс отступил к своему столу.Подумал,что продаст специи по пять дукатов за мешок,а может и дороже.и заработает на такой простой сделке.

Он открыл ящик стола. внутри которого были ячейки для золотых и серебряных монетразных стран и достоинств,достал пять цехинов и положил стопкой на столешницу.

–Вот.как и договаривались!Бери.Но впредь,всё специи,что добудешь.неси ко мне.

–Да уж не беспокойтесь ваша милость!-ответил Бориска сгребая деньги вкулак-С вами дело иметь хоть и хлопотно,но прибыльно.Как я вижу.Хвала вашему богу!

–Это какому моему богу!-возмущено и громко спросил Маркс-Я добропорядочный христианин!

–Богу Мамоне!Он у вас на всех один.что у католиков,что у лютеран,что у магометан!-усмехнулся Бориска.

–Ладно,пошёл вон!Сам то тожеему служить не меньше моего!

Оказавшись на улице,товарищи отошли от дома ростовщика,и Бориска достав из кармана шубейки монеты показал их Вилли

–Во.пять дукатов!

–Золото!-загорелись глаза нищего, а его собака ,будто бы понимая радость хозяиназакрутилась вокруг него и завиляла хвостом.

–Тебе три.-отсчитал Бориска монеты,и спрятал свою долю обратно в карман.

–А чего не поровну?-удивился Вилли

–Одна монетка на твоего пса!

–Спасибо!-глаза нищего наполнилисьтеплотой. А голос чуть задрожал-Куда пойдём?Сыграем.

–Да уж сыграем!Жаль на мост нас не пустят,ну да ладно,пойдём в Земтилту.Да хорошо поедим и выпьем!-тут Бориска стал серьёзным-Но попадём ты туда не скоро.Сперва до кубышки,припрячем деньги то,да я один дукат разменяю.Сегодня с меня угощение.

–Так и мне один разменяй.

–Зачем!?На один и попируем.и сыграем…и к девкам сходим.А потом разочтёмся.

И товарищи пошли в строну Русского подворья.Первым Бориска,с фонарём в котором уже догорала свеча.за ним Вилли,отталкиваясь маленькими костылями,и третьим Палтус.который время от времени останавливался,поднимал правую ногу и замирал так.прислушиваясь в тишине города.

К тому времени колёсный возок,что отъезжал от дома ростовщика.и в которыйсела женщина в темном плаще,выехал на Замковый мост и остановился у хлебных лавок.Женщина вышла и постучала в двери условленным стуком.Двери тот час открылись,она вошла во внутрь,двери за ней закрылись и невидимая рука зажгла от дымящегосятрута свечу.

–Осторожно госпожа,ступеньки.

–Я знаю.

Женщина и её спутник поднялись на второй этаж,он открыл дверь,пропустил спутницу.и остался на лестнице.А внутри перед ней предстала такая картина.То что снаружи казалось тремя разными постройками с двумя общими стенами.изнутри было превращено в одно просторное помещение,спроделанными в стенах арками.который при необходимости скрывались тяжёлыми занавесями теперь откинутыми и висящими с боков.В комнатах были расставлены столы,по большому,на восемь человек в центре,и по четыре меньшего размера в углах.для четырёх человек.На столах горели подсвечники.Подсвечники горели и на комодах.расставленных по углам комнат.Не все столы были заняты,а на тех что был заняты перед сидевшими за ними людьми лежали стопки золотых и серебряных монет.За столами шла игра.

На женщинуникто не обратил внимания.Она прошла во вторую комнату не снимая с лица своей меховой маски,и увидев за столом знакомую фигуруподошлаи опустиларуку на плечо сидевшего.Человек напрягся,обернулся.Он тоже был вмаскено вырезанной из куска атласа.Увидев женщину он припал губами к её руке опущеннойему на плечо,а она положила на стол перед ним кошелёк из бархата и тихо произнесла:

–Золото.

–Я знал!– ответил мужчина и потянулся к кошельку.

Глава 8.Ночь золота (продолжение)

Едва двери на втором этаже хлебной лавки открылись, и дон Горанфло почуял запах сгоравших свечей, а его уши уловили звон монет, губы его растянулись в счастливой улыбке и он шагнул за порог осматривая и мгновенно оценивая хитрость хозяев игорного дома, превративших то, что снаружи в декорацию того. что внутри.

–Прекрасно! -прошептал он -Люди Севера не чужды театральной фантазии!

Донья Патриция и де Ла Гварди, следуя за директором театра, тоже осмотрелись. Сегодня посетителей было не много, хотя и трудно было судить об этом на первый взгляд, последнюю.из комнат в этой триединой анфиладе разглядеть было нельзя, а в ту куда они вошли не были заняты два из пяти столов. Игроки не обратили внимания на вновь прибывших.Были они сосредоточены на игре.

–Отчего одни господа в масках. а другие с открытым лицом? -удивилась донья Патриция

–Без масок приезжие. Торговцы везущие свои товары дальше. на Север, и по какой-то причине зашедшие в порт, капитаны кораблей. а в масках местные…

–Думаете они будучи в масках не узнают друг друга? -с иронией в голосе заметил дон Горанфло

–Думаю узнают, но видя маску уважают желание друг друга быть здесь инкогнито. -ответил Гварди.

Тут к ним подошёл прислужник. Он действительно был похож на пекаря. так как на нём был одет широкий, прикрывавший и грудь. с лямкой закинутой на шею. фартук.

–Что желают господа? -спросил он

–Вина и играть! -воскликну дон Горанфло

–Какого вина? -спросил прислужник

Дон Горанфло повернулся к нему, какое-то время разглядывал. а потом спросил перейдя на итальянский:

–Да ты верно ломбардец?!

Прислужник поклонился:

–Да, ваша милость -ответил он на итальянском

-Так не коверкай свой язык варварским языком тевтонов! Каким же ветром тебя сюда занесло?

–Тем же что и вас, морским.

–Ха-ха! Весёлый парень. Так какое вино подают в хлебных лавках?

–Какое хотите.

–Ха-ха! Какое хочу?!Подай малагу

–С засахаренными яблоками, малиной и земляникой, и орехами?

–О! Да в этом сарае .стоящем на мосту через вонючий канал чтят традиции винолюбов! Я уже обожаю это место! -дон Горанфло приблизил своё лицо к прислужнику -Пока не принёс вино, скажи мне во что тут играют, да укажи на гусей пожирней! Я и сам не с впалыми боками индюк! Ха-ха!

–Вот за теми столами играют в тарок. Те господа предпочитают бассет, а во второй комнате играют в баккара и ландскнехт. В третьей комнате играют в кости и зернь. И есть стол для игры в хазард.

Дон Горанфло поморщился.

–А где играют жирные гуси?

–Пойдёмте. Во второй комнате, вот за этим столом, что первый с левой стороны, самые большие ставки.

–Один в маске! Кто он такой?

–Игрок, как и вы –ответил прислужник

–Ха-ха! Неси вина на всех! И вот тебе за расторопность! -дон Горанфло обернулся к своим спутникам- Дорогая, ты со мной?

–Нет, ты крадёшь мою удачу! -закапризничала донья Патриция –Мы найдём место с доном Гварди.

–Ну что же, воркуйте голубки- прошептал дон Горанфло и направился к указанному столу.

За столом сидели три игрока. двое из них были без масок. Дон Горанфло поклонился, и кряхтя опустился на не занятый табурет. Он отвязал висевший на поясе кошелёк и положил на стол так, что монеты внутри него зазвенели. Сидевшие продолжали играть. Тому который был в маске явно не везло, перед ним оставались с десяток серебряных кругляшков, а вот перед его товарищами по игре, словно крепостные башни красовались аккуратные стопки золота и серебра. Прислужник принёс на подносе четыре кубка и медную вазу со сладостями, поставил на краю стола кувшин с малагой. Дон Горанфло отпустил его кивком, налил себе, и закинув в рот засахаренное яблоко, сделал глоток. Наконец игра закончилась, игрок в маске раздражённо бросил карты на стол.

–Сыграем на четверых господа?– спросил дон Горанфло

–Сыграем –ответил тот, что держал в руках карты и был похож на голландского шкипера- В тарок, раз на четверых?

–Согласен- в один голос ответили Горанфло и другой игрок без маски, а только что проигравший кивнул.

Приказали принести семидесяти восьми карточную колоду. Создали банк, получившийся не очень большим ,всего по пять бургундских талеров короля Филиппа. В общем на столе лежало серебра весом примерно в три марки. Дон Горанфло был не очень доволен, но страсть к игре возобладала над страстью к наживе. Сидевший с лева от него игрок начал метать карты.

Патриция и Эторе Гвардии прошли в последнею, третью комнату, и там заняли пустой стол. Прислужник немедленно зажёг свечи и ждал распоряжений.

–Вина, и карты для гадания- приказала прима

–Что вы хотите себе нагадать? -спросил Гварди.

–Сегодня мне нужен мужчина!

–Я к вашим услугам -Гварди накрыл своей ладонью руку доньи Патриции лежавшую на столе.

–Нет. Нет! – не отдёрнув руки сказала актриса- Вы меня пугаете, хотя я и ценю вашу преданность.

–Что же вас пугает?

–То, почему мой муж нанял вас охранять нас, он жаден, на для вас не поскупился.

–Так что тому причина?

–Вы лишены страстей. Вы не интересуетесь женщинами. Другими… Вас не волнуют деньги. Вы не пьёте и умерены в пище!

–Ваш муж полная моя противоположность, и посмотрите на него!

–Милому Горанфло в этом году исполнится семьдесят лет, он пожил, и теперь срывает лишь те плоды удовольствии, что ещё доступны ему. А вы молоды, и так бесстрастны.

–Разве я не доказываю свою страсть и преданность вам?!

–Доказываете. но мы знакомы едва пол года, а что было до того. Вы любили?

–Я учитель фехтования и должен держать себя в форме.– вздохнул Гварди.

–Надеюсь, что когда-нибудь мне удастся увидеть ваше мастерство владения клинком.– кокетливо и двояко сказала, улыбаясь прима.

–Да хоть немедленно! Хотите вызову кого-нибудь на дуэль и убью для вас!– Спросил Гварди, сжимая руку актрисы.

Этот. казалось бы полный страсти порыв, показался доньи Патриции фальшивым, словно её собеседник плохо приклеил бутафорский нос Капитана, и тот съехал в сторону.

–Не надо! Кого вы можете здесь вызвать на дуэль? Осмотритесь, это всё торговцы, играющие с фатумом под маской, будто бы так судьба не опознает их.

Гварди отпустил руку актрисы. Прислужник принёс вино и карты. Донья Патриция начала раскладывать гадание.

–О, смотрите! Сегодня меня ждёт общение со светловолосым королём! – актриса продолжала раскладывать карты. Гварди хмурился видя довольное выражение её лица, но вдруг нахмурилась она, ткнув пальцем в выпавшую карту- Надеюсь это случайность!

–Что вас беспокоит?

–Сегодняшняя встреча будет для меня смертельно опасной! –тоном полушутливым, полу озабоченным произнесла донья Патриция.

–Но рядом я!– заметил Гварди

–Это меня утешает. Приятно в момент опасности иметь рядом друга, научившего владеть шпагой всю Европу.

Гварди смущённо улыбнулся. В этот момент за столом, где двое метали зернь, один похожий на богатого лавочника, а второй на ищущего приключений, скучающего датского сыродела, этот второй швырнул кости об стол, и грязно выругавшись вскочил. Его противник только рассмеялся. Схватив детей, до того не заметно сидевших в уголке, на одном табурете на двоих, «датский сыродел» яростно простонав:«Я ещё вернусь!», пошёл вон из комнаты.

–Вот, фатум подставил ножку ещё одному неудачнику!– заметила прима, протягивая своему собеседнику свой кубок- Ну наливайте же! Мне не надо придаваться умерщвлению плоти, я и так хороша для своих боле чем сорока лет!

Тут женщина смущенно засмеялась и кокетливо приложила пальчик к губам:

–Но вы сохраните мой секрет, дон Гварди?– и пока учитель фехтования наливал ей, и тоже улыбался добавила- Мужчины, особенно те что преследуемы неудачами, бывают так страстны, словно мстят нам женщинам за ветреную девку удачу.

Гварди нахмурился:

–Может быть мне следует всё же вызвать кого-нибудь на дуэль, быть раненным, и тогда вы одарите меня своими ласками?!

–Может быть, но если вы будете желать моей покорности и моего унижения, а не требовать сочувствия к себе.– хитро улыбнулась донья Патриция Чиано.

Из не большой комнаты, находившейся на чердаке, за происходившим внизу через маленькое , у самого пола окошечко, наблюдал человек .Наблюдать согнувшись в три погибели было не удобно, да и видно было только последнюю комнату в анфиладе и немного ту, что была перед ней. Зато было хорошо слышно. А слышно было тишину, и это значило, что всё в порядке. Человек разогнулся. Одет он был в морскую штурманскую куртку и штаны, такие как носили норвежские китобои, был не высок ростом,самым не обыкновенным в его наружности, была большая приплюснутая, словно тыква головой. Это был Жаба. Хозяин Подмостья, или Земтылты, про которую Клаус Бёме говорил Ивану "в каждом городе есть свой двор объедков".Как и когда появился Жаба в городе, никто не помнил. Думали, что лет десять обратно, когда в город хлынули беженцы из взятых русскими войсками Нарвы и Дерпта. Селились они где попало, особенно те что всё потеряли. Селились под стенами, под замковым мостом, строили слободки у валов и насыпей. И вслед за ними появились те кто решил жить за их счёт. Вот тогда-то и заговорили про Жабу, который быстро спустил других, таких же как он, любителей чужого добра, вверх по реке в залив, и стал единовластным хозяином подмостий, подстенков, и слободок за стенами города. Избавится от него можно было только удалив из города беженцев, но этого магистрат сделать не мог. И ратманы решили, что все само собой придёт в порядок. Постепенно беженцы расселялись по другим городам, или как-то устраивались в городе, а мелких воришек из банд Жабы, ловили и вешали на Веселом Лугу, за восточной городской стеной. Но когда войска царя Ивана взяли Полоцк беженцев опять прибавилось, и тут оказалось, что Жаба так укоренился в городском предместье, что удалить его оттуда уже нельзя, что часть городской бедноты на его стороне, так как он иногда проявлял благородство и помогал бедным, и более того пошли слухи, что его услугами пользуются и добропорядочные бюргеры из купцов и ремесленников, и даже городские секретари и ратманы. А после кончины старого обер-бургомистра вообще забыли, что есть такой вот хозяин "двора объедков". И только иногда кто-нибудь из его банд, а может и просто вольный человек на заработках, плясал веселыё танец на лугу за восточной стеной, за воровство или убийство.

В двери постучали. Жаба уселся на скамью-сундук с филенками и ажурным резным узором застеленную тюфяком, и сказал:

–Зайди.

Двери приоткрылись и в проём сунулся по пояс его телохранитель, норвежец :

–Там этот комендант явился -сказал он.

–Ну так пусти! -разозлился Жаба- Я тебе сколько раз говорил, что он имеет особую привилегию…

На этом слове стоявший сзади толкнул норвежца, и тот открыл собой дверь. В комнатку вошёл оберстбург фон Крафт, в кирасе. с очень длинной шпагой на перевязи. в широкой шляпе, которой можно было при необходимости прикрыть лицо.

–Пришлось идти на мост пешком. хотя на лошади было бы предпочтительней. Да и холодно, а мой лохматый зверь, прилёгший отдохнуть в своей берлоге на зиму, совсем истёрся и изодрался, поеденный мелкими лесными грызунами! Не чем старому воину согреть свои раны, хоть зови полкового лекаря да проси залить их кипящим маслом! Ты не хочешь мне помочь, и отловить для меня нового зверя, с хорошей шерстью?– хрипло и громко, почти проорал комендант

Жаба тем временем встал со скамью, открыл её и достал из её утробы кошелек. Молча он подал его полковнику, подумав, что этот вояка должно быть и сам иногда не понимает, ч то говорит.

–Золото?– спросил тот

–Серебро вы не принимаете -ответил Жаба.

–Хорошо.А что же делать мне с не заштукатуренными дырками в моём теле? Как согреться? Залить таки маслом?

–В следующий раз, я подыщу вам хороший шаубе.

–Отличный! Только отличный. И новые копыта! Такие, чтобы я в них чокал как молодой конь!– тут видимо сам пришедший в восторг от шутки оберстбург рассмеялся, громко и хрипло.

–Конечно.

–И вот ,что сегодня в обедню, сварилось в моём походном котле! Передавать золото из рук в руки не годится -тут фон Крафт прикинул весь кошелька на руке -Надо открыть для меня счёт у Маркса. Ты ведь имеешь дела с этим пройдохой, жидом?

–Имею.

–Вот и постарайся. У него же можешь оставить и мои новые шкуру и копыта. – Крафт опять гоготнул от удовольствия, но тот час нахмурился – И вот что, скажи своим, чтобы были потише, днями в замок приедет сам Кетлер. Он конечно уже не имеет власти в городе. но замок всё ещё его, а он ещё тот кабан! И он не любит когда вокруг его владений кто-то другой ест его жёлуди, пусть они ему уже и не принадлежат. Я уже отдал приказ приготовить его комнаты, приберись и ты у себя. Понял.

Жаба кивнул, а комендант городского гарнизона. оберстбург фон Крафт вышел. Жаба опять сел на скамью, и подумал, что как бы было хорошо прирезать или утопить во рве этого похожего на флюгер вояку, но вместо него может появится новый, куда более ретивый, как молодой ещё не знавший узды конь, да тот же капитан Хорст, он хотя и не молод, но имеет большое рвение к службе ,и тогда на Весёлом Лугу может сплясать танец и он сам, Жаба,несмотря на то, что даже господа ратманы развлекаются в его гостевых домах. Жаба поднял глаза на стену, под которой было проделано окошечко, через которое следил за происходившим в комнатах, и с печалью посмотрел на гарпун китобоев, единственную вещь, что была в комнате кроме скамьи сундука.

«Ну что, Сигурд Улвик, крещённый именем Андрей, бывший гарпунёр китобойного корабля «Святое причастие», убивший своего капитана, и нашедший спасение в этом городе, трудно быть королём?! Но ты будешь им! Будешь!»

Почти десять лет назад это случилось. Они промышляли китов в проливе Ла Манш, и всё добытое разделывали прямо не берегу с одной или с другой из сторон пролива, а потом продавали местным. Охотников на выгодную торговлю было много, сами то англы, да и норманны, хоть и имеют предками норвежцев, не очень ловки в ловле морского зверя. День тот был удачным, капитан продал всё, что добыли, но как обычно бросил , словно попрошайкам пригоршню медных денье, сказав, что на завтра назначает новую охоту, и ему нужна трезвая команда. Напившись на свою долю, Сигурд Улвик, гарпунёр, решил ,что охота не причина прикарманивать его заработок, ведь они уже полгода били в проливе морского зверя, и капитан всегда откупался мелкими подачками, в то время как только ему, Ульвику, должен был уже…»Сколько же он был мне должен.– подумал Жаба- Я ведь тогда так и не сообразил!». Вот так, пошатываясь и соображая, явился он тогда на корабль, и тут же устроил бузу, требуя капитана. Тот появился, и как обычно был строг и не приклонен- все деньги только когда вернёмся на родину. Потом Ульвика поддержала часть собравшейся команды, а потом, теперь Жаба даже не мог вспомнить, что его так разозлило, он схватил приставленный к борту гарпун и метнул в капитана. Тот умер сразу, пробитый гарпуном насквозь. А потом началась свалка, штурман выстрелил в кого-то и убил, команда передралась, а Сигурд Ульвик получил по голове ящиком ,и очнулся уже на берегу, куда ссадили его, и ещё восьмерых, те кто не хотел участвовать в мятеже. Потом, пошли слухи, что «Святое причастие» вернулось в родной порт, и что штурман, и другие из команды, на Библии поклялись, что видели как Сигурд Улвик убил капитана, и перечислили всех тех, кто поддержал мятеж, и что судьи вынесли решение задержать виновных, доставить на суд, который, как было понятно, вынесет единственное решение- виселица. И тогда, по берегу , кочуя от порта к порту, нанимаясь на работу и воруя, приняв Улвика старшим, пробирались девять норвежских китобоев всё дальше и дальше на Восток, в поисках хорошего угла. Но казалось, что датские владения по всюду, и всюду есть судебные приставы, рассылаемые датским судом, и нигде нельзя оставаться на столько долго, чтобы вдруг не оказалось, что в порту бросил якорь датский корабль, на борту которого есть те кто идут по следу. В Ливонии тоже оказалось достаточно датских владений, но Рига не входила в их число, и к тому же была полна несчастных бежавших от войны. В этом городе и остались бежавшие, но от другой беды, норвежские китобои. Было их тогда уже только семь, один умер во время скитаний, и ещё один просто исчез.

А нынче вот уже две ночи и два дня не появлялся Локи, по прозвищу Ваннротт. Жаба напоминал ему. что не надо лезть в чужие дела, и что они должны держаться вместе, но в последнее время видимо от скуки, и в оправдание своего имениЛоки Ваннротт всё чаще нанимался на какую-нибудь работу, и не всегда работа была такой, что моно было быть за него спокойным.

Дон Чиано понял, что он выиграл. Один из противников сложил карты. Два других предложили начать подсчёт, но и без него, если внимательно следить за игрой, было ясно чей верх.

–Хорошая игра -проворчал один из голландских шкиперов -Но не в нашу пользу.

Оба моряка поднялись и собрав деньги в кошельки, поклонились и ушли. Человек в маске сидел молча. Было видно как под материей на скулах играют на его лице желваки. Дон Горанфло посмотрел на стопку из меньше чем десяти серебряных монет, что осталась перед его противником и спросил:

–Желаете сыграть ещё?

–На это!?– с презрением и гневом произнёс человек, оттолкнув от себя деньги.

Монеты покатились по столу. одну из них дон Горанфло поймал на самом краю со своей стороны.

–Это всё равно деньги. И кто знает каков будет случай. Было дело у нас в Милане, рыцарь проигрался в пух и прах, и последнее, что у него осталось, это его золотые шпоры. И он поставил их. И выиграл! А потом отыгрался, да ещё с прибылью для себя!

–Мне нужны деньги. -не громко, но твёрдо и ясно произнося каждый звук сказал человек в маске.

Дон Горнафло внимательно посмотрел на недавнего партнёра по игре.

–Иногда я сужаю деньги в долг, но не имею привычки делать это для людей. которых знаю всего одну партию в тарок.

Глаза человека под маской наполнились гневом:

–Вы решили, что я прошу у вас в долг? Как вы могли! Вы даже не знаете кто я!

–Конечно нет, ведь ваше лицо скрыто под этим куском атласа. Но даже будь иначе, я бы всё равно не смог узнать вас, ведь я всего один день в вашем городе.

Человек уже не слушал, он поискал глазами прислужника. и не найдя дотянулся до молотка, что был привязан к ножке стола, взял его и трижды ударил в металлический круг вделанный в столешницу точно по центру. На каждый удар метал гудел. но этого было достаточно, чтобы прислужник услышал и тут же подошёл.

–У тебя есть на чем писать?!

–Да, ваша милость.

–Неси!

Ушедший прислужник вернулся с походным ящиком для письма, и поставил перед человеком в маске. Тот откинул крышку. положил перед собой чистый лист. быстро макнул перо в чернила и нервно водя рукой написал несколько слов. Высушив лист, он свернул его и передал прислужнику со словами:

–Пусть возничий. что меня ждёт, отвезёт это в тот дом. куда он обычно заезжает. Скажешь и он поймёт. Ты знаешь кто меня привёз?

–Фукс. Он всегда возит вас. Я всё сделаю -сказал прислужник, взял сложенный лист, и поклонившись ушёл.

Комната опустела ещё на двоих игроков, а оставшийся один за дальним угловым столом человек подошёл к дону Горанфло и его молчаливо сидящему соседу. и спросил:

–Не желаете сыграть?

Дон Горанфло посмотрел на него прищурившись:

–Конечно желаю, иначе я бы не зашёл сюда просто так полюбоваться на отёсанные и истёртые доски этих столов! Во что?

–В трик трак! -ответил садясь новый игрок -У вас ломбардский акцент.

–Да, я из Милана! -поклонился директор театра -Бывали?

–Много лет назад вёл там дела. -ответил собеседник. -На Домской площади пять дней смотрел мистерию о Деяниях Апостолов! А всего её представляли сорок дней!

Дон Горанфло понимающе кивал на каждое слово собеседника, а тот продолжал:

–А что бы публика не заскучала от заунывных стихов, одновременно представляли фарс Мельник, чью душу в ад черт уволок! -тут собеседник дона Горанфло засмеялся, и спросил -А не те ли вы итальянцы, что строят сцену в Мюнстерсоком покое Большой Гильдии?

–Те! -кивнул головой дон Горанфло -Я директор театра Чиано.

–Как славно! Что покажете нам и когда?

–Первое представление будет после завтра. Дадим героическую драму нового автора «Пресвитер Иоанн –царь Востока», потом «Ифигению в Авлиде».Комедию Рудзанте "Кокетка"

–Как славно! -всё повторял собеседник -А кто ваша примадонна. как называли первых актрис у вас тогда. когда я жил в Милане?

–Моя супруга, донья Патриция Чиано -ответил Горанфло, улыбнувшись добавил -Она конечно не Армани, но по таланту наступает ей на пятки.

–Я к сожалению не могу следить за новинками театра. У нас тут медвежий угол, и к тому же строгости. -собеседник закатил глаза -Мы лютеране народ сдержанный! Только верой, только верой, да!

–Армани из Венеции -объяснил дон Горанфло -Она гениальна! Но это же я думаю и погубит донью Винченцу.

–Отчего же? –с озабоченностью и сожалением спросил собеседник

–Очень много завистников. Могут отравить, или зарезать!

–Боже мой! Всюду зависть! -ужаснулся собеседник -А меня зовут Штраус. герр Адольф, или Шерстянной Кот, как прозвали меня местные весельчаки. Давайте же играть?

Тут он обратил внимание на человека в маске всё это время сидевшего молча и не подвижно. Присмотрелся сощурив глаза, и спросил6

–Вы с нами?

–Я жду деньги! К тому же в трик трак удобней вдвоём. -последовал ответ.

–Как пожелаете. По сколько ставим?

–Думаю по-о… -тут дон Горанфло выкинул на стол золотую монетку.

Его собеседник прищурившись рассмотрел её:

–Ага. испанский эскудо. Потёртый.я вам скажу! Отвечаю рейнским гульденом.– сказал герр Штруас перебрав деньги в своей мошне -Я думаю подойдёт?

–Да. -согласился дон Горанфло -Постепенно будем увеличивать банк.

Возничий Фукс остановил свой возок перед хорошо известным ему домом негоцианта Ульриха Гизе,соскочил с козел и постучал в двери.Открыла ему не сразу заспанная служанка,и посветив свечой пробормотала:"Герр Гизе в отъезде.".

Фукс сунул ей в руку записку со словами:

–Передай хозяйке.Да,скажи я ответа жду.

В это вечер Вильгельмина Гизе не ложилась спать.Как она сама про себя думала,"чутьём волчицы" ощущая.что что-то должно произойти.Отецбыл вотъезде,брат занимался делами гильдии,и потому она была полной хозяйкой в доме.Сама спустилась в погреб,и принеся оттуда кувшин вина,допивала уже второй кубок,когда служанка постучала ей в двери,вошла и протянула записку.Вырвав записку из руки женщины,Вильгельмина сказала "Вон!",и развернула лист.Её предчувствие сбылось.Не медля она бросилась к шафу-кровати,стоявшему в углу её комнаты,открыла драпированные плотной материей двери,и отворила крышку ложа-сундука из которого достала редчайшей красоты ,изящно украшенный жемчугами и слоновойкостью,покрытый позолотой,ковчежеч-шкатулку.Девушка перешлак столу,уселась на голландский стул,и открыла свою сокровищницу.Внутри она была разделена на ячейки,в которых хранились разные вещи необходимые для женского туалета,а с внутренней стороны крышки было вделано венецианское зеркало."Это тебе в приданное.":сказал отец,когдадарил ей эту вещь,и нежно улыбнувшись поцеловал в лоб.Вильгельмина тряхнула головой отгоняявоспоминание.и надавила большим пальцем на нижнюю панель шкатулки.после щелчка выскочила потайная полочка, на которой в ячейках были уложены серьги.кольца,броши,пряжки и ожерелья,и золотая рака с кусочком мощей святой Варвары,помогающей юным девушкам выйти замуж за достойного избранника.Но Вильгельмина не перекрестилась на мощи,её внимание было поглощено одним из трёх ожерелий.что лежали перед ней.Она выбрала то,что называли чосер.или Саксонский воротник,золотое,украшенное жемчугами и кабошонами.с подвескойиз грушевидной жемчужины в виде льва с золотыми головой и лапами.Вздохнув,Вильгельмина закрыла глаза.

Ей исполнилось четырнадцать лет.когда она узнала.что телоеё,до того радовавшее своей гибкостью,упругостью и силой,вызывавшее лишь восторг,может причинят ей страдание.И с этого времени в ней поселилось беспокойство. Всё окружавшее её вдруг лишилось красок.Стало пустым и не интересным.Ульрих Гизе.будучи человеком состоятельным,чтобы дочери не было одиноко во время занятий,предложил двоим негоциантам не столь успешным в делах, обучать их дочек вместе в Вильгельминой, пообещал найти учителей и предоставить для этого свой дом.Те охотно согласились.И до этих злосчастным четырнадцати лет всё шло хорошо.Девочки изучали грамоту,арифметику,и даже латынь и риторику.Увлечённо глотали страницы романов о бесстрашном рыцаре Роладне-Орландото погружаясь в ироническую поэтику "Неистового Роланда"Ариосто,то сопутствуя "Влюблённому Роланду" Боярдо,в его бесконечных приключениях описанных автором с утончённой изысканностью.А в перерывах меду учением и чтением,обсуждали материалы покупаемые отцом Вильгельмины для её новых платьев.и ещё совсем простые колечки и серьги.что уже украшали её уши ипальцы. В общем молодые ученицы и их мысли были похожи на строки из Романа о Розе.прочитанном ими от начала и до конца неоднократно:

Как ослепительны казались

Те существа, что повстречались:

И благороден, и пригож

Их лик – на ангельский похож.

Хотятакое обучение осуждали ей лютеранские учителя закона Божьего,находя его слишком фривольным. И советовали читать Изотту Нагоролла,которая хоть и была католичкой но в вопросах о воспитании,образовании и месте женщины почти приблизилась к истинному взгляду на этот вопрос лютеранской веры.

Ульрих Гизе не был против, будучи человеком широких взглядов, из которых основным был принцип «хорошо то, что хорошо продаётся»,привозил из своих торговых путешествий любые книги.

Во время одно из таких путешествий,когдаотца не было дома,Вильгельмина не могла уснуть,и привлёчённая неизвестным шумом встала с кровати и открыла двери своей комнаты.Она заметила свет фонаря на лестнице и поняла,что кто-то спускается вниз.Раззадоренная любопытством пятнадцатилетняя девушка накинула на себя лёгкую накидку и последовав за таинственным огнём,спустилась в кухню, откуда дверь вела во внутренний двор дома.Герр Гизе имел тот же взгляд на суть человеческого жилища,что и англичане-мой дом моя крепость,и потому внутренний двор скорей был похож на скотный. Кроме конюшни. где стояли четыре лошади,одна для верховых прогулок хозяина,стоял возок для выезда всей семьёй,в каменных пристройках дома были устроены свинарник и овчарня.Фигура с фонарём,явно женская,как раз пересекла двор, отворила дверь искрылась в конюшне.Всё ещё заинтригованная девушка приблизилась в дверям,и с интересом заглянула внутрь.Свет фонаря был виден в дальнем углу конюшни,туда она и пробралась,двигаясь осторожно.словно ночной дух,и увидела лежащими на сене свою мать и конюха,служившего отцу.Эти двое совокуплялись.Всё так же бесшумно пятясь,девушка пошла прочь,и вернувшись в свою комнату упала в кровать, и весь следующий день провела в полуобмороке,метаясь на ложе, скатывая под себя дорогие итальянские простыни,пока вызванный лекарь не напоил еёвином с отваром маковых зерён.Проснувшись утром девушка увидела сидевшую у кровати мать,и посмотрела на эту женщину с любопытством, так будто бы увидела впервые.Оказалось.что добропорядочная фрау,женауважаемого бюргера,ревностная прихожанка лютеранской церкви, и мать двоих детей, живёт ещё одной жизнью, суть которой являлась противоположностью той её жизни которая была у всех на виду. Тайное и явное,обман,вот что теперь беспокоило девушку,смешиваясь с физическим влечением к тому,что она увидела ночью в конюшне.

Её чтение изменилось.Она нашла изданные на латыни водной книге поэмы хорвата Марулича, "Сусанна"и "Юдиф". Прочла их.Сусанна не вызвала в ней никаких чувств, а вот двух старцев,пострадавших от своей похоти,ей было жаль.Ведь вся их вина была в том,что плоть их возбуждалась при виде обнажённого юного тела, но вина эта была предопределенасамим Богом,что создал из мужчинами.А то что онипытались получить желаемое обманом,что же в том плохого.А вот Юдиф,в отличии от благочестивой Сусанны,вызвала в душе Вильгельмины отклик сравнимый с криком сапсана падающего на добычу. Читая она почти физически ощущала кровь Олоферна стекающуюпо пальцам,и испытывала дрожь в своём теле.

В день, когда как думала о себе Вильгелмина,"родилась волчица",во внутреннем дворе резали свинью.Занятые этим хлопотным делом домашние не заметили как девушка проскользнула в конюшню, и подойдя к конюху, который увидев молодую госпожу приветливо и с почтением поклонился,потребовала чтобы тот уложил её в сено,и огладил всё её тело руками.Конюх выслушал требование молодой хозяйки молча и со страхом,он отрицательно покачал головой.на что девушка сказала:

–Я всё знаю, и расскажу отцу. Он не просто выгонит тебя, а прикажет зарезать как эту свинью.-на конец еёслов пришёлся последний визг убиваемого животного, во дворе всё стихло.-Подумай,у тебяже семья.

Конюх уступил.Возвращаясь через кухню,где в тот момент никого не было,Вильгельмина увиделалежавшую на столе свиную голову,которую собирались пустить на зельц.Она остановилась,подумала,и взяв один из лежавших на столе ножей,воткнулаего в мертвыё свиной глаз."Волчица родилась!":думала Вильгельмина выходя из кухни.

На следующий день,явившись в конюшню,девушка вновь потребовала ласки от конюха,и не обращая внимания на его бормотания о грехе,легла на солому.И вот в то время пока его руки ощупывали и оглаживали её,она вдруг подтянула правую ногу к самому подбородку, прошептала "Посмотри на меня", и когда конюх поднял голову, что было сил ударила его пяткой в глаз.Мужчина застонав скорчился от боли схватившись за голову,аВельгельмина вскочив села на него, сжала ногами и руками, и прошептала на ухо:"Я приготовлю из тебя всё, что захочу!"

Девушка продолжала учится, владеть собственным "рабом" и взрослеть.Когда ей исполнилось семнадцать отошла в лучший мир её мать, от обильного кровотечения во время родов, а когда она переступила порог восемнадцатилетия,отец договорился со старым обер-бургомистром,о помолвке его сына Николая и Вильгельмины.Молодые люди встретились,и остались холодны друг к другу.Молодой человек,обладатель магистрского звания по юриспруденции,несмотря на большие перспективы,показался девушке скучным рабом общепринятой морали. Помолвка расстроилась.Таким же скучным был и влюблённый в Вилигельмину Ханс Бринкен,друг её брата,вчерашний школяр,получивший магистрскую степень за множество заученных им историй из времён Античности,и знавший наизусть параграфы городского права половины городов Европы, а также размеры "заповедной мили" вокруг другой половины европейских городов.

Как то,в очередную отлучку отца по своим торговым делам,сидя в компании молодых людей,Вильгельмина спросила почему бы им не испытать свою удачу на поле боя,ведь идёт война.Бринкен ответил,что смысл войн не в удаче воина,а в борьбе за торговые пути,а уже изрядно попотчивавший себявином Мартин,брат девушки,сказал,что приключений они могут поискать в самом городе,надо только знать где.А он знает где,и знает как.Вот только надо бы вырезать из чего-нибудь три маски.Так Вельгельмина впервые попала в один из игорных домов Замкового моста.Молодые люди оказались среди пьяных,шумевших и выражавшихся людей,которые то изрыгали проклятия и хулу, то благодарили высшие силы за помощь.Пока друзьяпопытались поиграть в зернь на малые ставки,девушка обратила внимание на одного из игроков в маске.Тот играл страстно,и выигрывал,сгребая банк из золотых и серебряных монет к себе.Вильгельминане спускала глаз в благородного силуэта его головы.и чувствовала как он увлекает её.И тут кто-то схватил её за руку,она обернулась,пьяный голландец бормотал "Идём со мной,красотка!". Девушка отдернула руку, а в следующее мгновение шатающийся моряк полетел от толчка.Вельгельина увидела руку, что опрокинула наглеца, и золотой перстень на пальце, с вытравленной монограммой в виде букв "GW".Нет он не заступился за неё,он уходил,а голландец оказался на его пути."Волк!":подумала девушка,готовая идти за незнакомцем,но еёокликнул брат.Проиграв немного денег,они с Бринкеномсобирались уходить.

С этой ночи в душе Вильгельины, итак беспокойной,поселилось новое волнение.Она хотела найти незнакомца.Помня как они добрались до Замкового моста в ту ночь, она решилась, и впервые достала из шкатулки-ковчежца колечко,один из подарков отца.Она спросила,у теперь всегда ходившего с черной повязкой на лице, конюха, где в городе можно продать украшение.Он ответил хмуро,что у Жида, что тот берет всё не спрашивая откуда что взялось.Девушка потребовала чтобы конюх вооружился кинжалом и сопровождал её.Неохотно,тот повиновался.Они отправились в гостиницу "Золотой петух" где им помогли найти возок,потом к Марксу,который хоть и был удивлён визитом молодой особы,что легко угадывалось по фигуре,и даже чертам лица,хоть и скрываемым маской,легко взял кольцо,дав за него пять серебряных талеров,и от ростовщика поехали в игорный дом Замкового моста.Но в этот раз незнакомца там не было.Не встретила она его и во второй,и в третий свой визит в злосчастный дом.

А потом наступили Майские праздники,что отмечались всеми ганзейскими городами,хотя сам торговый союз уже ослабел и осталось совсем не много времени до его распада.В канун Святой Троицы на всех площадях,базарах и улицах,гуляли все городcкие сословия.Целую неделю магистрат угощал добрых жителей Риги пивом,а цеха выставляли бесплатно колбасы,окорока.птицу и рыбу.Хлеб.Солёную прошлогоднюю капусту и огурцы,которые надо было доесть.Маринованные лук и чеснок.Люди наедались.напивались.танцевали.дрались,мирились.и снова брались за еду и питьё.А главное празднество проходило на Ратушной площади,вокруг статуи "рыцаря Роладна",к которому в обычные дни.повинуясь языческому зову предков.приходили просить о помощи, о прибытке в успешной торговле или о справедливом суде.Здесь,на площади,гуляли самые именитые люди города.нобилитет:ратманы и члены Большой Гильдии,братья из Союза Черноголовых.Кроме шутовства приглашённых и городских циркачей,те кто имел желания и навыки соревновались друг с другом в метании копья,стрельбе из лука,или в фехтовании.Последних было не много.так как кроме военных городского гарнизона толком никто с этим искусством знаком не был,а вот желающих метнуть копьё в чучело набитое соломой,и выстрелить из лука в деревянный щит самого рыцаря Роланда было предостаточно.

Отец Вильгельмины и Мартина наблюдал за праздником с балкона Ратуши.куда магистрат пригласил самых богатых купцов Большой Гильдии,а брат с сестрой с мест на сколоченных из досок,и драпированных трибун.Подмастерья из пекарских цехов разносили между зрителями калачи,и другие вкусности из теста.

И тут же другие подмастерья разливали всем желающим пиво.Молодые люди веселились.

–Пойдём поддержим Ханса!-крикнул вставая Мартин,и сестра устремилась за ним.к подножию трибуны,где лучники пытались поразить зрителей,да верно и себя самих своей меткостью.

Бринкен выпускал уже третью стрелу.и она как и первые две перелетев через голову деревянного рыцаря воткнулась в забор ограждающий ристалище.

–Большая гильдия не может похвастаться хорошейметкостью!-посмеялся следующий за молодым человеком стрелок.сам он был в самом расцвете лет,одетыйвпышные одежды ландскнехта, со множеством разрезов,в роскошном.сшитом под военный,берете с пером.

–Кто это?-спросила Вильгельимна брата

–Ратман Готхард Велинг!Вырядился под военного. Шут!

Одно Велинг выстрелив попал в щит идола и зрители захлопали.Судьи турнирастрелков посовещались,и старший из них выйдя на открытое место.поклонился и провозгласил:

–Городской ратман.герр Готхард Велинг. единственныйпустивший все три своистрелы вцель, объявляетсяпобедителем!-на его слова зрители зааплодировали ещё сильнее.одобряя члена магистрата криками,а женщина.сидевшая на трибунной скамье встала и помахала ратману рукой,то же сделали две маленькие,белокурые девочки.цепляющиеся при этом за юбку женщины.

–Его жена.-подтолкнул локтем сестру Мартин,и похлопал подошедшего кним Ханса-Не переживая дружище!Зато пером ты владеешь лучше этого индюка.

–Девушки не любят тех у кого перо вместо меча!-ответил хмурившийся друг.

Тем временем.жена Велинга,спустилась к нему с дочерьми,а судья спросилу ратмана:

–Герр Велинг,желаете ли стать Майским графом?

–Нет!Майский граф должен выбрать Майскую графиню,а я уже выбрал самую красивую женщину города!-ответил ратман обнимая жену.

–Тогда вам придётся откупится!-сказал судья.

–Я готов!

Двое младших судий под крики зрителей поднесли ратману ендову пива,и подали в руки.Приняв сосуд с напитком он начал пить,проливая янтарную жидкость на грудь своего военного костюма.Публика ликовала.А Велингтем временем допив содержимое,кинул в принятую у него судьями ендову большую серебряную монету.И в это момент золотой перстень.что был на его пальце сверкнул в луче солнца и Вильгельимна увидев его, узнала украшение с монограммой, и поняла,что это тот самый мужчина в маске которого она искала.

–Я погуляю одна .-сказала она брату и его другу, оставив их в недоумении.

Теперь девушка неотступно следовала за семейством Велингов, куда бы те не пошли, на крохотную ли площадь пред городским Винным погребом, где братство виноторговцев разыгрывало маленький миракль о святом причастии, у танцхаузов, с деревянным настилом, едва приподнятым над землёй, с крышей на четырех столбах, где мужчины и женщины крутились в грубых и бесстыдных хороводах, у цеха колбасников, где всякий желающий мог сидя на деревянных козлах, и размахивая палкой колбасы, сбить своего, вооружённого тем же, противника, с такого же деревянного "коня". Супруга и дети, видимо уже утомившись, оставили Велинга. и он не спеша, делал своеобразный круг по улицам, охотно угощаясь предлагаемым пивом, возвращался к Ратуше. Начинало темнеть, на площади праздник утратил свой пыл, играли музыканты, свирели, флейты и барабаны, вторили мелодии за старыми фиделями и виелами, и за новомодными скрипками. Вильгельмина решила, что пора. Она подошла к Велингу сзади, вокруг почти никого не было, а те кто были не обратили бы внимания. на них.

–Я знаю вашу тайну, герр Велинг- сказала девушка.

Ратман резко обернулся и к удивлению своему увидел перед собой милое создание, с прекрасной фигурой, в дорогом платье. Окинув взглядом пространство вокруг неё, Велинг подумал о том, что быть может ему показалось, и никто ничего не говорил. Но девушка смотрела на него в упор и повторила:

–Я знаю вашу тайну.

–Какую же? -с улыбкой спросил ратман.

–Так у вас их много?

Велинг стал серьёзным, пытаясь вспомнить где видел её. Он подумал, что может быть видел её среди городской знати на церковных службах в Домком соборе. В пределе который обычно отводился для самых богатых торговцев из Большой Гильдии.

–Что вам угодно?

–Я ищу вас с тех пор, как увидела в доме на Замковом мосту. Вы играли.

Велинг похолодел.

–Что вам нужно от меня? -повторил он.

Девушка подошла к ратману почти в плотную, опустила глаза и игривым тоном заговорила:

– А если девушка пригожа, Её бела и нежна кожа, -Пусть скажет, чтоб её портной оформил вырез ей такой, Что плечи смело открывает, Грудь на полфута оголяет. Ведь если грудь обнажена, То привлекательней она! -подняв глаза Вильгельмиа объяснила -Это из Романа о Розе…

–Что вы хотите от меня? -в третий раз спросил Велинг

–Возьмите меня -последовал ответ.

Велинг растерянно смотрел на девушку, а она подумала:"Как загнанный волк",и прижалась к мужчине всем телом. В сумерках, без фонаря или факела, не подойдя к ним близко, узнать их было не возможно, и ратман ощутив прилив крови от прижавшегося к нему молодого женского тела, схватил Вильгельмину и увлёк за опустевшую трибуну, где было совсем темно. Всё происходившее мог видеть своими деревянными глазами рыцарь Роланд, щит которого был утыкан несколькими стрелами, но даже если бы он хотел рассказать об увиденном, сделать бы он это не смог, ведь он был деревянным истуканом, в которого Бог не вдохнул душу.

–Теперь я ваша…а вы мой…это наша порочная связь!

–Это наша порочная связь.– повторила Вильгельмина, сидя над шкатулкой со своими драгоценностями.

Она затворила ковшежец и вернула на место. Одеваясь она продолжала вспоминать. После того, что случилось с ней и её "майским графом",как она теперь называла Велинга, во время частых отлучек отца из дома по торговым делам, Вельгельмина сопровождала своего любовника в Дом на Замковом мосту. и обычно молча стояла за его плечами наблюдая игру. Свою страсть к игре Велинг почитал за порок. Когда проигрывал, то тяготился им, шептал, что вот-вот последует Божья кара, и утешался в объятиях любовницы, требуя любви и сострадания. Если же напротив выиграв, что происходило значительно реже. он был счастлив. забывал о карах небесных, и рассуждал, что без порока нельзя познать удовольствий, и тогда овладевал Вильгельминой с ребячьим восторгом. В обоих случаях он всё больше и больше погружал её в водоворот неутолимой страсти. Иногда на службе в церкви. Вильгельмина видела жену и дочерей Велинга, иногда они были все вместе. Тогда. видя ангельскую красоту девочек. женщина пыталась найти в себе чувство греха, и не находила, постоянно возвращаясь к мыслям о своей матери, которая тоже не тяготилась грехом совершаемым ей против священных узов брака.

Однажды проиграв, Велинг сказал, что ему нужны деньги. почти приказал ей найти их, ведь её отец очень богат. Она повиновалась. Вернувшись домой, взяла один из подаренных ей отцом перстней, тяжелое серебряное украшение, украшенное мелкими, не огранёнными камешками, имевшее пирамиду в виде навершия, под которой открывалось место для хранения ароматической пудры для снятия головной боли. Маркс принял занятную безделушку ничего не говоря. и выложил перед женщиной стопку монет.

Вильгельмина вздохнула, подумав. что сегодня её "майский граф" почему-то отправился в тот дом один, и вышла из своей спальни. Спустившись во двор. она разбудила одноглазого конюха. спавшего у себя в коморке, и потребовала чтобы он сопровождал её.

В это раз Маркс был даже рад своей визитёрши. После того как Вельгильмина вошла, он встал из-за своего стола, и сделал несколько шагов ей на встречу.

–Как сказано в поучении для достойной жизни -целуй руку дающую тебе пищу. Выдаёте мне хлеб насущный, могу ли я поцеловать вашу руку. Или край одежды? И ли быть может ногу?

Тут рот Маркса растянулся в сладострастной гримасе, но Вильгельмина будто бы не слыша его подошла к столу и выложила своё ожерелье. Одного взгляда ростовщику было достаточно чтобы сердце его забилось часто-часто, а ладони вспотели.

–О! Какая прелесть! Какой восторг только смотреть на это, не то что обладать! -Маркс уселся на своё кресло и стал придирчиво рассматривать то. что принесла ему женщина, оторвав свои алчные глаза от ожерелья, он поднял их на Вильгелмину и спросил- Зачем вам деньги? У вас же очевидно есть всё!

–Сколько? -сухо спросила Вильгельмина.

–М-м,…пять дукатов .-ответил ростовщик.

–Десять. -возразила девушка.

–Что вы. что вы! Десять дукатов! В Венеции или Флоренции на такие деньги патриций живёт полгода, а у нас можно купить трёх быков на мясо! -ростовщик задумался -Можно было купить до войны. Вы хотите мясной рынок открыть?

Он засмеялся довольный совей шуткой. Девушка стояла перед ним молча. Маркс замолчал, и посмотрел на укутанную меховой накидкой женскую фигуру с вожделением.

–Зачем продолжать маскарад, мы же не в Италии? Снимите маску, я знаю кто вы. -ростовщик самодовольно улыбнулся -В городе на пальцах одной руки моно посчитать отцов способных подарить дочери такое вот украшение. Заказанное кстати у нюрнбергского мастера, Матиаса Кельнера!

Вильгельмина молчала.

–Так, что? -продолжил Маркс -Мы с вами подружимся, и может быть превратим наши отношения в деловое партнёрство?

Видя, что девушка всё так е стоит молча, ростовщик продолжил:

–Ваш отец, герр Ульрих Гизе, на редкость удачливый торговец. Имея товарищей и агентов по всему побережью , он ведет свои дела смело. уверенно, и зарабатывает очень хорошие сумы. А что если бы вы могли иногда сообщать мне о делах вашего отца, что скажите? Это не осталось бы без благодарности с моей стороны, я был бы всегда к вашим услугам, всегда мог купить у вас ненужную безделицу. или судить деньгами на очень большой срок. и под очень небольшой. как говорят итальянцы. процент.

Женщина стояла молча и не шевелясь. Теряя терпение ростовщик спросил с раздражением в голосе:

–Что же вы молчите, Вильгельмина Гизе? Из вашего семейства, вы не первая кто приходит ко мне! На вашем месте когда-то стояла ваша мать!

Фигура девушки покачнулась. Потом она сделала шаг с столу, и произнесла тихим и внушительным голосом:

–Знания вводят в соблазн, а высказанные знания могут стоить жизни. Я брошусь в ноги к отцу, и он простит меня, а вас найдут или с выколотым глазом или с отрезанной головой, в городском рву.– умолкла и добавила.– Пятнадцать дукатов.

Лицо Маркса вытянулось. Инстинктивно он отодвинулся в кресле настолько. насколько позволяла его спинка из плотного полотна.

–Десять.– произнёс ростовщик, и отодвинув ящик стола достал деньги.

Стопка золота стояла перед Вильгельминой на столешнице. В тишине девушка сложила деньги в кошель, и ни сказав ни слова вышла из кабинета. Провожая её статную фигуру взглядом, ростовщик подумал:"Резвая кобылка! Познала ли она жеребца!?"

Сев в возок. Вильгельмина да самого Замкового моста перекинулась с одноглазым конюхом парой фраз.

–Мать давала тебе деньги?

–Никогда. Да и зачем.

–Ты любил её?

–Она была доброй и красивой женщиной.

–Хорошо, когда приедем можешь идти домой. меня проводят.

Когда Вельгельмина вошла на второй этаж дома где шла игра, никто не обратил на неё внимания. Желающих испытать удачу в эту ночь было немного. Она прошла во вторую комнату не снимая с лица своей меховой маски, и увидев за столом знакомую фигуру подошла и опустила руку на плечо сидевшего. Двое игроков сидевших за столом поднялись и повернули свои головы к ней, поклонились и вернулись к игре. Только один из них задержал свой взгляд на скрытом маской лице девушки чуть дольше своего партнёра. А Велинг. почувствовав чужую руку на своём плече напрягся и повернулся. Он тоже был в маске но вырезанной из куска атласа. Увидев Вильгельмину он припал губами к её руке опущенной ему на плечо, а она положила на стол перед ним кошелёк из бархата и тихо произнесла:

–Золото.

–Я знал!– ответил Велинг и потянулся к кошельку.

С высокого, правого берега канала, под мост надо было спускаться осторожно. Бориска так и делал, заодно придерживая крепкой рукой за ворот своего друга .Огрызок как мог тормозил костылями свою доску, норовящую превратится в сани. Весело было только Палтусу. Пес уже раз пять сбегал к воде. покрывшейся тонким льдом, возвращался назад, и бегал вокруг друзей, бодро виляя хвостом. Наконец они добрались до своей цели, единственного строения на этом берегу канала. низкого, длинного, примерно в десять косых саженей. сложенного из неотёсанных брёвен сарая. без окон. Друзья открыли низкую дверь, в которую они могли войти не кланяясь, и оказались в темных сенях, где были набросаны как попало пустые бочки ,и слышен был шум исходящий из-за плотно прикрытых дверей так что о их наличии моно было понять только по светлой узкой полоске пробивавшейся у пола. Бориска толкнул дверь, и они спустились по пять-семь ступенькам вниз, причём Огрызок сделал это куда ловчее нежели спускался он по скользкому склону канала. Сарайный сруб. крытый досками, стоял над ямой. пол внутри был земляной. застеленный грязной соломой. Воняло смесью кухни, монастырской богадельни для бродяг-инвалидов, и отхожего места. Всё было так же, как в большинстве подобных заведений, за тем только исключением, что здесь внутри был настоящий вавилон. Бориска. Вилли и Палтус осмотрелись. Тут были матросы с торговых кораблей, портовые грузчик, метельщики улиц, и золотари. Все виды городских попрошаек, на время отложившие в сторону свои гнойные раны, и вытянувшие чудесным образом в одно мгновение выросшие руки и ноги. Воришки и воровки. И хмурые личности. прячущие глаза под полями широких шляп, или под надвинутыми на них капюшонами, те кто не в ладах с законом, или готов с ним вступить в противоречие за деньги предложенные теми, кто на такой шаг решится не может. Была тут пара городских своден. в молодости своей привлекательных и желанных, а теперь превратившихся в тихих старушек. цедящих пиво беззубыми ртами ,Еще тройка гадалок. И с десяток срамных девок, из тех что не имели своего места для встречи с "гостем своего тела".Для таких в дальнем конце сарая были сколочены лежанки в два этажа, задрапированные грязными. выцвевшими шпалерами. Все кто был внутри говорили, кричали. или пели под заунывное нытье скрыпели. на которой играл то ли русский, изгнанный с Русского подворья, то ли литвин, из тех.что бежали от войны. И здесь пили, иногда ели, и играли, как в Доме на мосту .Вот только вместо слотов были бочки, а вместо стульев колоды. Царствовали в этом вертепе Большая Берта и Мясник. Поговаривали, что они муж и жена, что доподлинно было не известно, но жили они вместе. тут же в сарае, в комнатке, за дверями, что была отделена от остального пространства двумя стенами из досок, и дверями. Были они похожи друг га друга. Оба толстые, краснорожие, в фартуках. С той только разницей, что фартук мясника был забрызган кровью, от мяса, что он разделывал своим топориком на огромной колоде, стоявшей в стороне от бочек с пивом и вином, где распоряжалась Большая Берта, а на голове у берты был серый, застиранный чепчик. Говорили так же, что прозвище своё Мясник получил за то, что откармливал по поручению Жабы. ко дню Святого Олофа, покровителя норвежских китобоев. борова, мясом которого угощали всех обитателей Земтылты.

Друзья прошли до первой бочки, уткнувшись в дно которой спал перебравший моряк, не долго думая столкнули его на землю, на что он только помычал. и устроившись поудобней опять захрапел. Бориска хотел было помочь Вилли, но тот сам ловко вскарабкался на колоду и уселся поудобней. Палтус устроился возле него. К ним тот час же подвернулась одна из помощниц Большой Берты.

–Мне принеси рыбы хорошей, жаренной. Жареной не на жиру! На масле конопляном чтобы! -наказал Бориска-А другу моему…Вилли!

–Что? -ответил калека занятый ощупыванием мягкого места старой девы, от чего та вертелась и смеялась.

–Погоди ты с амурами то! -ответил Бориска -Ну прямо сатир с картины какой, богомерзкой! Так, баба. рыбы жареной…Вилли, ты пост блюдёшь нынче?

–И нынче, и во веки веков! -ответил калека перекрестившись -Бог в долгу передо мной! Я за истинную веру с агарянами много лет воевал, а потом и ноги свои отдал. Так что неси мне мяса, да самого лучшего. Всё равно друг угощает. Да четвероногому нашему товарищу кость мозговую, что бы с мясом была.

–И пива. самого лучшего. Поняла!– наказывал Бирска.

–Нет. Мне вина. И сыра принеси, люблю я это лакомство!

–Неси давай! -прикрикнул Бориска.

Баба убежала, а товарищи стали внимательней рассматривать тех кто был сегодня в притоне.

–Сегодня шулера матросню обирают! -заметил Бориска -Вот Кривые Пальцы озорует!

–Угу. -согласился Вилли приглядываясь -А вона эта парочка! Она ему знаки подаёт из-за спины простачка! Польского пана лохматят.

–Точно! -тут внимание Бориски привлёк высокий, в военном костюме ,с изуродованным лицом, что вышел из-за шпалеры прикрывавший лежанки, за ним появилась девка расправляющая юбки- И этот здесь. А где его головорезы?

–Кто? -спросил Вилли посмотрев в ту сторону куда глядел Бориска, лицо его сразу же перекосила гримаса ненависти -А, этот! Жив ещё!

–Лундквист, Любвеобильный Петер. А вон и его шведы, трое сидят, мушкеты к бочке приставлены.Будто на войну собрались!

–Этих на войну только хорошей поживой заманит можно! -злобно процедил сквозь зубы Вилли.

–А как иначе то! -воскликнул Бориска-Война она и есть только для поживы. Те кто сверху землю берут. а эти вот что можно в карманах, да на горбу унести. Ты ведь и сам лет двадцать в солдатах ходил!

–Да, было дело .-ответил калека Вилли.

А дело было так. Прослужив год на торговом корабле английского шкипера, который как оказалось назывался "Морской змей" ,Симанис Озолс, поддался на уговоры другого матроса бежать вместе. Другой матрос был эстом, а на корабль его продал собственный отец лет пять назад, когда тот был ещё пятнадцатилетним мальчишкой. С тех пор он пытался бежать пять раз, попадался и его продавали другому капитану, в конце концов доведя его стоимость до бесценка. Симанис согласился. В Киле, прихватив с собой тюк шерсти. они бежали с корабля. Попутчик Симаниса сказал, что надо идти в Гамбург, и там наняться на корабль, что идет в Америку."Куда?":переспросил Симаним. Эст рассказал, что за морем, там где солнце заходит за горизонт, есть обильная земля, открытая бристольским шерифом Ричардом Америке, и если там воткнуть в поле голую палку, то на следующий день, она становится деревом с персиками."С чем?":не понял Симанис. Эст махнул рукой, и они пошли в Гамбург. В гамбургском порту их и наняли двое, представившиеся шкиперами кораблей идущих в Америку, и напоили до потери сознания. Симанис пришёл в себя от тряски, приподнял голову и понял, что лежит в повозке на соломе и видит перед собой спины двух человек, один из которых обернулся и улыбнулся во всю ширь своего беззубого рта. Симанис припомнил, что это был одни их капитанов. к которым нанимался он со своим попутчиком на корабль, чтобы уплыть в сказочную землю, и поесть до отвала загадочных персиков. Оказалось, что беззубый, и его товарищ, не были капитанами ,а были вербовщиками. Опоив беглых матросов, они подкинули им в кружки по серебряному шиллингу, и призвали в свидетели завсегдатаев портового кабака, что те согласились наняться на военную службу. Потом вербовщики поделили добычу, Симанис достался беззубому, что представлял компанию ландскнехтов капитана сэра Уильяма Поркснаута, а его товарищ-эст вербовщику в имперскую арию.

–Ты парень не суетись. Любой судья в Гамбурге признает мою правоту -говорил вербовщик Симанису -Свидетели есть как ты хлебал шнапс из кружки на дне которой лежала монета. А если и нет. так судья вынесет приговор в мою пользу за семь-восемь шиллингов. А за тебя, я получу от капитана не меньше двадцати. Чистая выгода! Тебя зовут то как? Ну чего вылупился то, имя говорю у тебя есть?!

–Вилли Вирс- ответил Симанис Озолс.

–Чудная какая-то…-хмыкнул вербовщик- Ты верно валах ?

Симанис ничего не ответил. Разговаривать он не хотел, поняв ,что персики он попробует ещё не скоро.

Первые три года в компании служил он под началом румормейстера, что командовал обозом роты. Под его присмотром находились все маркитанты, что следовали за ландскнехтами удовлетворяя их потребности в еде и питье, ротные мастера, от самых низших. плотников, до кузнецов и мастеров-оружейников, один лекарь-зубодёр, он же ротный брадобрей, гулящие женщины, и жены ландскнехтов. Несмотря на то, что все они зачастую побывали и в том, и в другом статусе, жены не любили гулящих, а те в свою очередь жен. И Симанису часто приходилось в двумя обозными профосами, по совместительству ещё и палачами роты. разнимать женские драки. Ну и конечно в обозе был семейный скарб, и дети женатых солдат.

Всё изменилось в 1544 году, когда Франсуа де Бурбон, герцог Энгиенский, разбил в пух и прах испанцев маркиза Альфонсо д’Авалоса при Черезоле, что в Пьемонте, и компания сэра Поркснаута, участвовавшая в той битве на стороне испанцев лишилась почти половины бойцов. Вот тогда сэр Уильям и приказал начать обучать обозных служек искусству боя, а новому вербовщику. у которого в отличии от старого, погибшего в том бою, рот был полон зубов, набрать пополнение. Всех их, и ветеранов обозного дела, и новобранцев свели у учебную сотню, под начало капрала по имени Невинный Михель. Был тот капрал стар, опытен, и к обучению очень придирчив. Но как только заканчивал он показывать новобранцам как держать строй ,как орудовать длинной пикой ,и как быстрее перезарядить, да ловчее прислонить к плечу для выстрела аркебузу ,тот час заваливался прямо на траву, если было лето. или на принесённое ему сено, у костра. если было холодное время года, требовал достать пива, и начинал рассказывать свои бесконечные истории про подвиги ландскнехтов в разных войнах. Вот так отхлебнув из поданной ему кружки, рассказал он однажды про легендарного капитана Фрундсберга:

–Да, скажу я вам, тот ещё греховодник был! Но воин отменный. Короли одаривали его дорогими подарками, чтобы заманить к себе на службу, но он сохранял верность императору. А умер нелепо! Когда наши взяли Рим, думал он остановить грабёж и разорение, уж больно любил всякое искусство, но куда там! И сердце старого капитана стало стучать глуше и глуше. Один лекарь из местных лечил его ваннами из теплого оливкового масла, в котором предварительно варили живых лис. Но сердце его всё равно остановилось. Да-а, вот так вот, скажу я вам- и капрал отхлебывал из своей кружки снова и снова, а когда она пустела, переворачивал вверх дном, тряс, словно можно было из неё вытряси что-то, и приказывал принести ещё.

Военную науку Симанис освоил, и его поставили в строй пикинёром. Но в настоящей битве он побывал не скоро, до того участвовал он в осадах городов, научился рыть сапы и туннели, научился обращаться с легкими полевыми пушками без которых пехоте трудно отбить атаку кавалерии.В1547 году император Карл не нашел мира с протестантскими князьями империи, и те создали Шмакальденскую лигу, началась война. В решающем сражении войска противников сошлись под Мюльбергом. Вот эта битва при Мюльберге и стала для Симаниса в его военной жизни первой битвой в поле. Трусил он тогда изрядно, но только до момента как конница противника пошла в атаку. Лейтенант, после трёх залпов аркибузёров, дал команду выставить пики, и Симанис приставив конец пики к правой ноге. выставил её в ощетинившийся ряд наконечников , достал из ножен свой короткий кацбальгер. Страх прошёл. Всадники получили залп картечи из двух полевых пушек, и начали разъезжать вдоль шеренги ландскнехтов стреляя в них из аркебуз, а те из всадников кто рисковал подъехать слишком близко получали удар остриём пики из второго ряда. Противник видимо решил вернутся на свою позицию и повторить атаку. Но в этот момент ему во фланг ударила имперская кавалерия. И сражение было выиграно.Никого не убив в бою, Симанис видел как генуэзские наёмники императора взяли в плен огромную тушу Иоганна Саксонского, командовавшего войсками Лиги. До следующей большой войны были распри мелких сеньорий с городами республиками. Первые жаждали раскупорить кубышки городских торговцев и ростовщиков, а вторые напротив оставить их глухо закрытыми. Потом была Сиенская война, в которой император и флорентийцы усмиряли сиенских банкиров. Закончилась она для Симаниса, который к тому времени уже и забыл своё настоящее имя, битвой под Марчиано. В это сражении Вилли Вирс был ранен, и довёл число убитых им противников до двадцати семи человек, добавив к висевшим у него на шее в виде ожерелья двадцати пяти медным монеткам ещё две. Эта же война стала для него последней в компании капитана Поркснаута, после того как от родильной горячки скончалась в обозе его жена. Капитан не хотел отпускать опытного солдата, посетовал, что с новобранцами ему будет воевать не удобно, но потом, понимая, что Вилли твёрдо решил уйти, сказал:

–Ты честно прослужил у меня четырнадцать лет. Ступай, и вот тебе. -и подарил ландскнехту пол дуката сверх положенного жалованья.

Вилли открыл пивной кабак в Киле, откуда начал свой путь, но через полгода продал своё дело, и нанялся в армию португальского короля воевать в османами. Насмотревшись на вероломство и подлость магометан в Восточной Африке, воевал он с ними уже без передышки и в Средиземном море. и на Балканах и в Венгрии. И вот в 1563 году. когда минул ему сорок один год. а за плечами были двадцать три год походов и сражений, решил Вилли,что ещё одна война и он уйдёт на покой. Теперь уже точно уйдет на покой. А так как в то время новые войны начинались ещё не успевали закончится прежние, то сразу же подвернулся случай сдать в наём свои верные руки и голову, испытанные годами службы. Шведский и датские короли не поделили землю, торговлю, и право изображать на собственном гербе символы Норвегии. Вилли нанялся в датскую армию. Но прежде положил все свои сбережения в банк Фуггеров, которые хоть и «потеряли в весе» из-за неплатежеспособности их основных должников, владельцев половинымира Габсбургов, но всё ещё были сильны. Устроив свой капитал, Вилли нанялся в мае 1563 года, а уже в начале сентября стоял на валах отбомбардированного и взятого штурмом шведского Эльвсборга. Потерпев первое поражение, шведы захватили в Норвегии три провинции, включая город Тронхейм. В городе они вдоволь покуражились над не в чём не повинными норвежцами, которые решили, что надо встать на сторону датчан и восстали. Датский король послал помощь. и его парусно-гребной флот, пройдя через Троннхэймс-фьорд высадил у самого города десант из солдат и лёгкой артиллерии. Датчане атаковали город, и как раз помогли горожанам Тронхейма, которых шведский гарнизон уже начал одолевать. Бой закончился быстро, едва первые датские аркибузёры появились на улицах города, шведы отступили. Вилли прогуливался по занятому городу, среди трупов и дымящихся домов. Его товарищи присматривались чем можно поживится в тех местах где не было хозяев, так как грабить жителей строго на строго запретил датский командующий.

Внимание Вилли привлекли жители города собравшиеся у одного из домов, и он подошёл. Люди расступились давая дорогу датскому солдату. как бы желая показать. что делали с ними шведы, и что датчане совершили благое дело. У порога дома лежал мужчина подмявший под себя девочку ,которую он видимо пытался защитить. Мальчик с разрубленным плечом. И женщина, с широко раздвинутыми ногами, прикрытыми юбками. и с разбитой головой. Видимо это была семья.

–Он её сошкой мушкетной, в голову.– сказал один из горожан.

–Кто? -спросил Вилли

–Швед Лундквист. Его тут Любвеобильный Петер прозвали. он со своими морскими мушкетёрами много девок попортил. пока они тут квартировали,да и замужним проходу не давал.

Вилли услышал, что за домом кто-то скулит, он пошёл туда и увидел мёртвую собаку и тыкающегося в неё носом щенка. Он взял его на руки, щенок попытался выскользнуть, а когда понял, что не сможет заскулил и потянул морду к оставшейся лежать на земле матери.

–Ну что бродяга, пошли со мной -сказал Вилли, а щенок попытался укусить человека за руку и больно прищемил ему палец своими ещё мелкими, но крепкими зубами.

Товарищи на корабле, всё же вопреки приказу, хоть чем-то что плохо лежало сумевшие разжиться. посмеялись над "добычей" Вилли. а он отправился к корабельному коку и попросил чего -нибудь поесть для щенка. Кок достал из оставшейся ухи кусок варёного палтуса и бросил его в двери камбуза на палубу. Вилли опустил щенка, и тот начал жадно есть.

–Может тебе и пива ещё, а? Палтус? -спросил улыбнувшись Вилли. и когда щенок отвлёкся от еду и посмотрел на человека, погладил его по голове, и добавил -Подружимся?

Утром стало известно, что три шведских корабля, среди которых был единственный в шведском флоте галеон. загородили выход из фьорда, и датский адмирал решил дать бой. Его корабли гуськом на веслах двинулись из фьорда к открытой воде, и как только противники увидели друг друга началась артиллерийская перестрелка. Парусная галера на которой был Вилли получила первый зал пушек галеона ,ядра которого врезались в палубу ломая её в щепу, и сметая всё, что на ней было, и людей и снасти. Вилли успел только увидеть как голова солдата в итальянском бургонете, оторванная ядром сбила с ног палубного матроса, и почувствовав удар лишился сознания.

Очнулся он уже на берегу. Датские суда всё таки сумели отогнать шведов, и даже взяли один из кораблей поменьше на абордаж. А Вилли корабельный лекарь пилил то что осталось от его ног ниже колен, костяные обломки и лохмотья плоти. Чтобы Вилли не орал сильно, ему дали отвар белладонны и макового молока смешанного с вином. Потом доктор снял щипцами с огня тонкий медный лист и прижег раны на обеих культях по очереди. Как прижигали первую, Вилли чувствовал. а как вторую уже нет. Потерял сознание.

Датский король проявил по отношению к искалеченным солдатам поистине королевскую милость. Всё деньги причитающиеся по договору. даже если наёмник не отслужил весь оговоренный срок. были выплачены, и сверх того король Фредерик II подарил каждому из тех, кто уже не сможет встать в строй. по двадцать пять ригсдаллеров за потерянную ногу. и по пятьдесят за потерянную руку. Став таким образом обладателем пятидесяти ригсдаллеров, и ещё платы за службу, Вилли, и его четвероногий друг Палтус, отправились на остров Эзель, где в замке Аренсбург. бывшей резиденции католического епископа. теперь была учреждена богадельня для военных калек, на которую король уже сделал большое пожертвование.

Но пожив год среди таких же как он Вилли решил, что делать тут ему не чего. посчитал свои сбережения и напросившись на корабль идущий на Запад, с заходом в рижский порт, и покинул гостеприимный Эзель.

Оказавшись в Риге Вилли думал, что может быть поискать отца. или сестру. но подумав решил не делать этого. Поселился в коморке на третьем этаже дома, у Песчаной башни, и как то встретил Бориску, который увидев человека одного с ним роста, остановился, поклонился, и спросил:

–А чего ,добрый человек друга то сваво не запрягаешь в свою тележку?

–От того и не запрягаю ,что друг! –зло проворчал Вилли ,уже встречавший Бориску в кабаке у Большой Берты ,и запомнивший его.

–Да!? А погладить твоего друга можно?

–Попробуй. Если разрешит ,цел будешь. А нет так без руки останешься!

–Ну так и ладно! –проговорил Бориска протягивая ладонь к голове Палтуса .который внимательно следил за чужаком – Будет тогда шесть ног на троих, да три руки…так что будет чем почесаться то!

Ладонь карлика опустилась на гладкую шерсть корги ,тот хоть и зарычал тихо ,но позволил себя погладить.

–Во ,и рука цела! –бодро проговорил Бориска – Друзьями будем?

–Посмотрим какая нам польза друг от друга. – ответил Вилли – Меня Огрызком зовут.

–Да знаю уж! А меня Бориской кличут. А человеческое то имя у тебя есть?

–Ну пока что Вилли зови. –последовал ответ.

И так завязалась их дружба на троих.

–Вилли, руки то прими !Чего разлёгся на бочке то? -услышал калека голос Бориски и вернулся в мир где заправляли Большая Берта и Мясник.

Марылька ставила на бочку миску с жаренной рыбой, лук с чесноком, мясо, кусок сыра, пиво и вино, и нагнувшись поставила перед Палтусом миску бульона с ячменной крупой, и сахарной костью.

–На вот, возьми стразу. -отдал ей плату за еду и питьё Бориска-А то напьемся, да забудем.

Старая дева заулыбалась. взяла плату и ушла.

–Ну. брат. давай нальём да выпьем! -сказал Бориска, и тут раздался крик покрывший весь шум кабака.

–Пся крев!Курвица! -орал пан Свинявский, он сорвал с головы рогативку, кинул на соломенный пол, и теперь топтал шапку ногами.

Сидевшие с ним за одной бочкой повскакивали с колод и отошли так, что вокруг ляха образовалось небольшое свободное место. Игроки сидевший напротив остался на место, и беря по одной монете из внушительной кучи, что лежала на бочке, перебрасывал их в свой кошелёк. Пан Свинявский всё больше раскаляясь видимо понимая, что поддержки он не получит. так как все скорей опасались за свою жизнь если начнётся потасовка. а не сочувствовали его проигрышу. схватил за руку девку стоявшую за его спиной ,а в другую руку взял пистолет лежавший на краю бочки.

–Курва мачь!Не вкурвичь сьйэ мене! Верни деньги! -орал шляхтич тряся пистолетом перед лицом сидевшего -Сжулер, я девку твою убью!

Теперь пан Свинявский повернулся к той которую держал за руку. Девушка пыталась вырваться, но как только поняла, что пистолет направлен на неё замерла.

–Курва,умжей тераз! -лях нажал на курок. но пока колесцовый замок вертел кремень один из тех кто присматривал за порядком в кабаке успел схватить руку шляхтича и направить её к потолку.

Грохнул выстрел, пуля пробила доски потолка, а на стоявших внизу посыпалась труха от сгнившей соломы. которой были затыканы потолочные щели. Одна-две женщины завизжали, а те кто сидел далеко от места ссоры, и не обращали внимания на шум, подняли головы перекинулись парой слов. и вернулись к своим разговорам или игре. К месту ссору подошёл Мясник, и стал что-то выговаривать пану Свинявскому, тот дергался, то наступал, то отступал от плотной фигуры Мсяника. видимо опасаясь ещё и двоих его помощников. коренастых. белобрысых парней, что стояли рядом.

–Вот лях разошёлся! -усмехнулся Бориска спрыгивая с колоды и садясь на неё –Обобрали паписта Четыре глаза то! Утекло его золото в их карманы. Грешен я. ляхов не люблю. Да ты накатил уже, и меня не подождал!

Вилли усмехнулся. и налил себе в кружку ещё вина:

–Кто первый встал, того и сапоги! Не сердись. Давай за нашу удачу! -тут у ног его заскулил Палтус. Вилли опустил голову, четвероногий друг его съел уже кашу на бульоне, и грыз кость, но видимо почувствовав жажду, потребовал налить и себе -Ну что. и ты нами? С нами, а как же! С тобой у нас. как Богом и устроено, на троих шесть ног.

И Вилли налил в собачью миску пива.

Между тем Свинявский, всё ещё ругаясь, поднял с пола, отряхнул и водрузил на голову свою рогативку, сунул за пояс стрелянный пистолет, другой, что лежал на бочке, погрозил кулаком молча сидевшему и смотревшему на него шулеру, прошипел:"Хуй чь в око",и пошёл прочь, расталкивая тех кто оказывался у него на пути. У самой двери, когда занёс он ногу на первую ступень крыльца, в проёме двери появился Гуго фон Мюнхгаузен, осмотревший кабак, и потом опустивший глаза вниз на шляхтича.

–И ты здесь! Какая удача! -фальшивый барон спустился по ступенькам -Я вижу там вон Любвеобильный Петер гуляет. Пойдём как потолкуем.

–О чём же?

–О деле! -подмигнул Гуго -Уж поверь нам выгодном.

Свинявский задумался. Опять попасть в конфузию, как с русскими на лесной дороге, ему не хотелось, но что за дело было у Мюнхгаузена вызнать было и интересно и полезно. Может быть даже моно будет, что-нибудь доложить гетману Ходкевичу, и получить пару тройку злотых.

-Пойдём ка к шведским друзьям, и потолкуем -Гуго двинулся меду бочками, колодами и сидящими на них людьми, минуя подавальщиц Большой Берты, и гулящих девок, даже не оборачиваясь, уверенный в том ,что шляхтич идёт за ним. Так и было, пан Свинявский последовал за "бароном".

Заприметив эту парочку, Бориска, удивлённый внезапным возвращением ляха, сказал Вилли:"Погоди ка!",и спрыгнув со своей колоды. устремился в след за Мюнхгвуземно и его спутником.

Эти двое остановились у места где сидели шведские мушкетёры. Трое играли в кости без интереса. а четвёртый, Петер Лундквист, по прозвищу Любвеобильный Петер, пил пиво и высматривал какую бы из девок утащить за потёртые шпалерыы. Увидев "барона" Гуго он поприветствовал его поднятием своей кружки, и спросил:

–Какие новости, рыцарь -в голосе его столько было иронии, что казалось даже сушеная вобла, которую он запивал горьким напитком, усмехнулась.

–Для тебя хорошие! -ответил Гуго, -и для твоих бездельников ещё лучше. Вам надо поработать.

–На кого же?

–Сообрази!

–Надо же! -Лундквист поставил на бочку кружку и вытер рукавом камзола губы -Хозяин объявился!

–Да! И не смог тебя найти. Ты же обитаешь в помойках!

–Ну тебя то найти было легко, в крепости! Как ты вообще им попался!?

Бориска встал у бочки напротив, где играли в кости, спиной к говорившим и внимательно ловил каждое слово сказанное ими на немецком языке. На него посмотрели игравшие.Бориска нашёлся:

–Если кто устал играть, то я займу его место. А хочешь, -обратился к сидевшему к нему спиной игроку -сделаю ставку, а выигрыш пополам.

Игрок немедленно кивнул:"Ставь!",Бориска кинул пол рижского шиллинга на бочку.

–Но кидаю я. Сколько костей, три? В линию? -ему кивнули в ответ, а Бориска стряся кости в кружке выкинул их на бочку, и у него выпали четыре ,пять и шесть.

–Кр-р! -крякнул банкир -Да ты колдун! Бери выигрыш, но больше не играй, постой у меня за спиной, может удачу принесешь.

Бориска сунул за шеку два шиллинга и продолжал слушать разговор.

–Кого ты ищешь? -спросил Любвеобильные Петер видя что Гуго кого-то высматривает.

–Каспара! -ответил рыцарь и увидев местных рёберов со своим предводителем в дальнем углу за большой бочкой помахал им рукой.

–Большое дело предстоит, раз ты опять этих босяков зовёшь? -спросил Лундскивт

–Дело для тебя обычное, убить да обобрать -ответил Гуго, продолжая махать рукой -Знаешь где Кавалер?

–Нет -ответил швед, начав соображать, и спросил -Опять те русские?

–Те и опять!

–Панове! – вмешался Свинявский -Что же я тут делаю? Скажите мне!

–Терпение. -ответил Мюнхгузен ,которого наконец заметил Бледный Каспар и оставив своих, поковылял через весь кабак к "барону"

–А мне хозяин ничего не говорил -упрямился Любвеобильный Петер

–Что, мошонка опустилась?! -съязвил Гуго -Ашлох [Примечние: с немецкого "глупый человек"],он не смог тебя найти!

Тут подошёл Бледный Каспар, и встал подбоченясь:

–Чего надо? И где деньги за дело?

–Деньги будут! -ответил Гуго -Золото. Но за новое дело.

–А за старое?!-возмутился бледнолицый разбойник.

–За старое мы себе сами заплатим.

–Это как?

–Узнаешь. Сколько человек ты можешь выставить к утру? -спросил "барон"

–Десяток могу. -морща лоб ответил Каспар.

–Вот и хорошо! Нас будет шестнадцать. Обойдёмся без Кавалера. Ещё и пан Свинявский может быть найдёт кого из своих в помощь.

–Не так бордзо.панове! -вмешался шляхтич-Если я разумею достойно, то ты, хочешь опять напасть на тех москалей, что скрутили тебя на лесной дороге, и ещё убили пару моих жолнеров?

Гуго Мюнхгаузем кивнул

–Нэт! Пьйэрдоле чьйэ! -закричал шляхтич -Я на службе нынче у большого человека. и не мараю чести разбоем, пусть даже и против схизматов и варваров! Да и много ли с вами заработаешь! Так что пьйэрдалай, пан лыцарь!

Тут шляхтич Свинявский вскочил, отдал себе команду гусарии: "Начишньиче сзапки, други!",нахлобучил поплотней на голову рогативку, и неестественно широкими шагами пошёл прочь из кабака. Его проводили взглядами и вернулись к разговору.

–Так сколько? -спросил Каспар

–Да. сколько? -повторил вслед за вожаком Лундквист

Гуго улыбнулся и ответил:

–Тебе Любвеобильный Петер пять дукатов, твои мушкетёрам по два.

Швед облизал губы. а его товарищи одобрительно закивали.

–А твоим людям по дукату на двоих, и тебе три.

Каспар нахмурился:

–А почему мне меньше?У меня людей больше!

–Отребья у тебя больше! Сейчас подкрепимся, а перед утром соберемся у меня, и я скажу что надо будет делать…

Дослушав разговор Борис заторопился к Вилли и Палтусу. но его схватил игравший с ним банкир:"Эй. погоди! При тебе со мной удача обручилась!".Бориска вырвался, но эта толкотня привлекла внимание Любвеобильного Петера, увидев карлика он нахмурился. И пошёл вслед за ним крича:

–Эй, помёт тролля, а ну как остановись!

Ему посмотрели в след товарищи, а Бориска не слушая быстро добрался до бочки где сидел Вилли, а Палтус наевшись и напившись дремал носом в миску. Привлечённый шумом Вилли повернулся и увидел как почти догнавший Бориску Лундквист потянул к нему руку, не раздумывая Вилли запустил один из своих костылей в лоб шведу, и попал точно между глаз. Здоровяк как шёл, так и рухнул по весь рост ,ещё в придачу ударившись об окованный край бочки. Видя как расправились с его начальником двое мушкетёров кинулись на выручку. Бориска уже стоял за спиной Вилли со стилетом, а тот крепко зажал в кулаке второй костыль. у которого с одной стороны рукоятки торчал не длинный, но толстый гвоздь, меньше вершка в длину. Первый мушкетёр что подбежал, не раздумывая махнул палашом, но только воздух разрубил над головой калеки, который ловко спрыгнув с колоды. ударил его костылё под колено левой ноги, и когда завыв швед упал, ударил во второй раз в грудь. Другой мушкетёр видя судьбу товарища, и оценив вставших за спиной Вилли, Бориску со стилетом, и оскалившего Палтуса, остановился. К месту уже спешили Мясник со своими молодцами, и "барон"Гуго с Каспаром.

–Ну ка, господа! -крикнул Мясник шлёпая толстыми губами, и добродушно улыбнувшись слушая как зрители единодушно и одобрительно хвалят калеку Вилли за ловкость -Стойте на месте, кому костей своих жаль, и кто не хочет чтобы его подали собакам в разделанном виде!

Всепритихли.

–Я знаю, что у этой шведской оглобли с тобой Вилли старая не приязнь. Как только он тут появился, он точит на тебя свои гнилые зубы ,говорит всем, что пока ты жив, не закончилась между вами какая-то война, но мне бы хотелось знать правду ли ты говоришь про него?

–Правду. клянусь святым Маврикием, покровителем тех.кто хоть раз носил доспехи и оружие!– ответил Валли указав на лежавшего Лундквиста -Этот, хоть и был солдатом. но куда больше был вором и насильником. Жители Тронхейма помнят его и его головорезов, и это они прозвали его Любвеобильным за его бесчинства. Меня он ненавидит, за то, что в той войне я был на стороне датчан и норвежцев, а друга моего за то, что тот просто мой друг!

–Что такого если солдат после боя погладит девку или бабу?!У солдата жизнь короткая, сегодня жив, а завтра только дьяволу известно! -крикнули из толпы

–Тихо там! -крикнул в ответ Мясник, и перекрестился -Особенно если охота упомянуть имя врага нашего Господа Бога, и рода людского, прикусите язык! Я сам тянул солдатскую лямку, служил в артиллерии у архиепископа Эзельского. Ничего нет плохого в том. если солдат возьмёт как добычу, то что уже никому не принадлежит! Но грабить несчастных это грех. Так же как и насиловать баб. Баба и сама не откажет, если её приголубить и заплатить. Так что…

Тут Мясник повернулся к "барону Гуго".и тем кто был с ним:

–Идите ка отсюда, и не мешайте честным людям развлекаться и получать удовольствия!

–Ты не много на себя берёшь?– крикнул выступая из-за спины Мюнхгаузена Каспар.

–Здесь я говорю от имени Жабы. Поставленный им следит за порядком. Не нравится? Мои молодцы с тобой разберутся. И кстати, Вилли исправно вносит оброк, а Борис платит за всё, что покупает. А вот ты давно ничего не платил, хотя и грабишь на дорогах. в Задвиньи.

–А разве Задвинье земля Жабы?!-зло крикнул Каспар

–Вон пошел! Когда мне скажут, что ты тут желанный гость, тогда и вернёшься -Мясник повернулся к друзьям- И вы лучше уходите, пока эти ещё здесь, чтобы не подкарауливали вас за дверями.

–Уйдём. а ты дай нам хорошего мяса. рыбы и пива -попросил Бориска

–Идите к Берте, она вам всё, что надо даст.

По дороге друзья остановили Марыльку и спросили дома ли сегодня её сестра, и что они намерены идти к ней в гости. Старая дева ответила. что дома. а гостям они всегда рады .Пока Гуго со своими подельниками собирались, пытаясь поднять поверженных шведов, друзья получили от Большой Берты всё ,что хотели и ушли. столкнувшись в дверях с человеком который заходил в кабак держа одной рукой сразу две детские ручки, мальчика и девочки. Бориска отметил, и запомнил необычного гостя.

Доминиани не терпеливо дернул детей, понукая их идти за собой. Мальчик и девочка, не понимавшие чего от них хотят, ещё этим туром жившие в маленьком приюте для сирот, открытом монахами-доминиканцами в Вендене, как только город перешёл под власть польского короля-католика, боязливо оглядывались на шумную толпу грязных и пьяных бродяг, матросов, грузчиков и девок. Врач остановил суетливую Марыльку и что-то спросил у неё. та указала на Большую Берту, ещё на пороге увидевшую человека с детьми, и теперь ждавшую.что будет дальше, уперев свои огромные кулаки в жирные бока. Доминиани подвёл детей к женщине, стоявшей среди бочек, деревянных кружек, ендов и кувшинов, внимательно посмотрел на неё и спросил:

–Купите детей?

Берта не удивилась. Она наклонилась к девочке и мальчику, по очереди ощупала их, покопалась в волосах, потом заставила открыть рты, осмотрела зубы и нёба.

–Твои? -спросила она осматривая дорогую одежду медикуса.

–Нет.

–А где взял?

–Их родители отошли в лучший мир, а я остался из опекуном. Не хотите покупать, возьмите в аренду.

–По талеру за каждого – предложила Большая Берта

–Дукат за двоих! -потребовал Доминиани

–Золото! Да я его отродясь не то что в руках не держала, в глаза не видела. По талеру .Если будешь выкупать -три.

Доминиани мялся, но азарт и жажда отыграться съедали его.

–По рукам.

Берта кивнула, и крикнула:

–Марылька! Зови Мясника, да иди ко мне -тут она опять наклонилась к детям и оскалив в улыбке рот где была только половина зубов, сказала -Ты будешь Гензель, а ты Гретель…сейчас на кухню вас отправлю, на печь.

Мальчик взял девочку за руку и оттащил назад. как бы закрывая её собой, а девочка округлив свои голубые, наполняющиеся слезами глаза, с покорным ужасом спросила. глядя на Большую Берту:

–Вы хотите нас съесть!?

Берта выпрямилась, всплеснула руками:

–Что вы крошки, я же не ведьма! Я, если ваш опекун-тут она зло посмотрела на Доминиани топтавшего в нетерпении -вас не выкупит, обучу вас добрым делам! Ты Иоганнес, пока маленький и ловкий, научишься срезать омоньеры у толстопузых бюргеров, а ты. Маргарита, попрошайничать. А если у тебя ещё и хороший голос, то и выступать со слепым Моцартом. петь под его виуэлу! А как подрастёшь -Берта хитро подмигнула девочке. -Так и на что другое сходишься!

Подошла Марылька.

–Ты где ходишь, дрянь! Еле ворочаешь своими окороками! -напустилась на неё Берта, а привыкшая к нраву хозяйки старая дева молчала- Отведешь деток на кухню, да хорошенько накормишь. А потом уложи на печь, где мы с мои хряком обычно спим. Нам то сегодня и не прилечь, столько всякого сброда набежало! Что там Огрызок то, выбил душу из того шведа?

–Унесли ещё жив был, а другой так и не пришёл в себя…

–Ну будут знать как с ветераном двенадцати компаний связываться! Огонь мужик, хоть половинка от него осталась! Так, ну чего стоишь!?Шевели рульками, да сперва скажи моему борову, чтобы подошёл. А потом детьми займись. Стой ка! Скажи всем из наших, что если кто девчонку тронет, я ему сама всё до чего дотянусь выхолощу!

Мясник хмуро выслушал Большую Берту, хмуро посмотрел на лекаря, потом как мог улыбнулся детям и велел их увести. Достал из кармашка своего широкого, с пятью пряжками, кожаного пояса монеты и кинул в ладонь Доминиани. Тот зажав деньги, почти бегом бросился к двери.

–Игрок. Всех их видно по золотому туману в глазах. он им разум то и застит -Мясник осмотрел телеса совей сожительницы и плотоядно сглотнул -Так бы и съел тебя!!!

–Сегодня нам спать не где. Я велела на печь детей уложить. -кокетливо ответила Берта.

–Опять думаешь утешение себе в старости нашла? Мы уж одного воспитали как своего. А он теперь ходит по морям-океанам, земли новые ищет ,в дом носа не показывает!

–Том добрый мальчик, когда-нибудь вернется домой -сказала Берта и промокнула глаза краям грязного фартука.

–А детей то как зовут? – спросил Мясник

–Я назвала их Иоганнес и Маргарита ,память наших крошек. –слёзы обильно потекли по толстым и румяным щекам женщины – Ты то хоть вспоминаешь их ,боров?!

–Вспоминаю, вспоминаю. – в тон жене грустно ответил Мясник.

Друзья покинув кабак. поднялись на насыпь перед Замковым мостом, прошли через решетчатые ворота Привратной башни Екаба. которую никто не охранял .и двинулись в сторону Русского подворья, вдоль стены, к квадратной башни Рамера, зубцы в навершие которой делали её похожей на шахматную фигуру. Все стрельчатые арки подстенков были заколочены досками. и в одну такую деревянную стену и постучался Бориска прикрикнув:

–Агнешка, открывай друзьям, да согрей их с мороза!

Хлипкая дверь приоткрылась и женский голос сказал:

–Заходите, да холода не напускайте.

Друзья зашли. Тут в подстенной нише жили сёстры, Марылька. старая дева. и Агнешка. с двумя детьми. Откуда они пришли в город женщины не любили говорить, ясно было, что бежали от войны в Литве. Ниша была поделана на два яруса, верхний перекрывал настил, и туда вела приставленная к дыре в нём лестница. По ней ловко вкарабкался Палтус и исчез в дыре.

–К Олечке и Олегу спать пошёл -улыбнулась Агнешка. красивая женщина, с правильными чертами лица, лет тридцати.

–Туда то шустро забежал, вот как обратно спуститься! Опять скулить будет, да на руки проситься- усмехнулся Вилли- А мы еды и выпить прихватили.

–Да уж вижу. Сейчас огонь разведу. -ответила Агнешка.

В пространстве этого самодельного жилища был выложен очаг. в котором женщина и взялась развести огонь. и на втором очаге ,на огромной четырёхногой подпорке, стоял большой чан с водой. Агнешка зарабатывала тем, что стирала бельё тем кому не по карману были услуги цеха банщиков и прачек. и кто сам постирать себе не мог.

– Ландскнехты то не обижают? -спросил Вилли

–Да нет. Я же и им стираю. Да почитай всю Земтилту обстирываю, а они с Жабой в ладах. Марыльки вот сегодня нет дома.

–Да мы видели её в кабаке. Мы и сами только оттуда. Давай я тебе щепы нарублю -предложил Вилли.

Сидевший молча Бориска вздохнул, и сказал другу:

–Поедим, выпьем, чуть посплю да пойду я на Матрёнин двор, к московским..

Вилли и Агнешка посмотрели на него.

–Это зачем же?

–Московиты изверги, точно звери! -сказала Агнешка –Всё нам пожгли! Они и Стася моего замучили!

–Молчи, баба. Что ты видишь кроме своего горя. Война же. Стась то твой. когда в набеги на Псков да Торжок ходили, тоже поди нагрешил не мало- на эти слова Агнешка поджала губы -Вот и получается, что поквитались они с вами .Главное они снами веры одной. И ладно бы веры, язык у нас один. Не то что у немцев с голландцами, и шведами! Вера одна а лопочут каждый по своему.

–Да и люди они не плохие. Копеечку мне с утра дали. Так тебе они для чего? -спросил Вилли

–Слышал я как Гуго Мюнхгаузен. вор этот, сговаривался с Каспаром, да твоим дружком, Любвеобильным Петером ,напасть на дом где они живут.

–Вот оно что! -воскликнул Вилли -Так и я с тобой.

–Да ты то уж сиди, ты сегодня шведу своему такого воробья в лоб запустил, не выживет поди. А я в драку не полезу, предупрежу их только.

Доминиани, возвратившись в Дом на мосту ,проиграл два талера даже не присев. В ярости метнул табурет на пол, и пошёл прочь, и по дороге сбил с ног донью Патрицию, следившую за лекарем, и столь удачно оказавшуюся у него на пути. Она картинно схватилась за бок, и игриво застонала.

–Какая боль! Как вы неуклюжи!

–Вы мужлан и болван! Вы ответите за своё верхоглядство! -действительно разозлившись, вскакивая с табурета и хватаясь за рукоять шпаги воскликнул де Ла Гварди.

Лекарь попятился:

–Я Цезарь Викториан Доминиани, магистр медицины ,я могу помочь!

–Оставьте его Этторе. Он доктор, и он поможет -донья Патриция протянула лекарю обе руки и поиграла пальчиками -Ну помогите же мне подняться!

Доминиани принял руки женщины и помог ей встать, при этом их взгляды встретились.

–Я оказываю услуги городскому обер-бургомистру фон Экку, и живу совсем не далеко, в Песчаной башне .-говорил лекарь всматриваясь в глаза доньи Патриции -Поедем ко мне, я осмотрю вас, поставлю диагноз и назначу лечение.

–По вашему выговору. язык Италии вам не родной! -заметил Гварди садясь на свой табурет

–Оставьте его, Этторе! -потребовала донья Патриция, и обратилась к Доминиани –Поедем к вам! Осмотрите меня и назначьте лечение! Но осмотр будет вам стоить денег!

Женщина подмигнула, Доминиани плотоядно улыбнулся:

–Обычно доктору платят за лечение! Но это видимо будет особый приём. У меня тут свой возок. Поедем!

Они вышли в первую комнату, где за столом сидел дон Горанфло, герр Штраус Шерстяной кот, и ещё один игрок в маске ,который видимо проигрывал. так как нервно пару раз передёрнул плечами. Донья Патриция обратила внимание на высокую женщину, богато одетую, в меховой маске. которая держала руки на плечах игрока и успокаивающе поглаживала его.

–Кто твой спутник дорогая?– обратился дон Горанфло к супруге.

–Магистр медицины, дон....м-м…как ваше имя? -спросила актриса. а Доминиани назвал себя -Вот! Я почувствовала себя плохо, и доктор согласился меня осмотреть.

–Да, осмотрите её! -улыбнулся дон Горанфло -А где же де Ла Гварди?

–Он в той комнате, решил побыть в одиночестве.

–Да-да. он фехтовальщик. ему надо подвести философскую стратагему под хитрый удар клинком! А вот кстати познакомься с доном Штраусом! Он бывал в наших краях, и почитает нас, рабов Мельпомены!– тут Шерстяной Кот тяжело приподнял свой обильное тело, и улыбаясь во весь рот поклонился. –Очень жалеет, что не может лицезреть талант твоей соперницы доньи Армани, но я заверил его ,что ты тоже не обделена даром лицедейства и перевоплощения, и наступаешь венецианке на пятки так, что её обувь сползает с её пяток!

Донья Патриция нахмурилась и произнесла почти истерично:

–Она горда и сластолюбива, как Олоферн в поэме Сакса! Убила бы эту выскочку собственными руками как Юдифь этого перса…

–Дорогая, он был ассирийцем. –поправил супругу дон Горанфло- И я думаю, что женщинам к лицу сводить личные счёты при помощи яда, а не тыкать друг друга сталью!

Тут ,до того сидевший молча герр Штратус, пожиравший глазами актрису, оживился и сказал:

–Ганс Сакс великий немецкий поэт! Я привёз из Нюрнберга его изданные шванки- тут Шерстяной Кот улыбнулся со всей приятностью, на которую только был способен- Если пожелаете заходите ко мне в гости. Я покажу вам эти книги.

Он посмотрел на дона Горанфло и спросил:«Вы ведь не против?»

–Нет! Моя супруга женщина свободных мыслей, что не мешает ей сохранять достоинство и честь!– воскликнул директор театра- А Сакс действительно великолепен! Жаль, что его «масленичные действа» не переведены на итальянский, я бы поставил несколько на сцене театра. Поцелуй же меня дорогая, я намерен ещё долго придаваться пороку!

Когда женщина наклонилась и чмокнула мужа в дряблую щеку.он шепнул: «Помни о моей четверти.»

И уже уходящим доньи Патриции и Доминиани , дон Горанфло сказал в след:

–Обращайтесь с моей супругой осторожно, доктор, она у меня чистое золото!

Глава 9.Утро огня

Ещё за темно возок Велинга остановился за три дома от жилища семейства Гизе. Сидевшие внутри Годхард и Вильгельмина молчали, пока она не дотронулась. протянув руку, до его щеки и не погладила, чувствуя пальцами набухшую ,пульсирующую вену на левом виске. Она протянула другую руку обняла своего мужчину и наградила страстным поцелуем. Он, словно оживший мертвец, пересадил её к себе на колени ,сжал её тело и начал ласкать, настойчиво и грубо. Она шептала ему на ухо. что все проигрыши и потери ничего не стоят, в сравнении с их чувствами, он молчал, настойчиво добиваясь реванша за унижение испытанное за столом в Доме на мосту.

Когда всё было кончено, и женщина последний раз вздрогнув замерла, крепко крепко прижавшись к Велингу ,он подумал, что этот проклятый Шерстяной Кот узнал его, и что ещё хуже, он узнал дочь Ульриха Гизе, и что было совсем не переносимо, от чего кровь бросалась в виски, и там десяток мелких Воландов, чумазых с отвратительной ухмылкой .с наслаждением били молотами в свои крошечные наковальни, так это унижение от того, что деньги ему принесла женщина. и он их проиграл.

–Он узнал нас.-прошептал Велинг

–И что?-спросила садясь и поправляя одежды спросила Вильгельмина -Пусть! Тебя узнавали и раньше. Но если этот жирный торговец так тебя беспокоит, скажи и я прикажу его убить!

Велинг попытался разглядеть в желтом свете горевшего за окном возка уличного фонаря глаза своей любовницы. Тщетно, но он верил, что она способна воплотить в жизнь высказанную угрозу.

–Зачем! Не нужно. Я более печален о проигрыше…

–В моей заветной шкатулке ещё много всякого добра, что будет интересно ростовщику! -Вильгельмина наклонилась и прижалась губами к губам Велинга, сказала после поцелуя -Почему сегодня ты не позвал меня сразу, а только когда тебе понадобились деньги?!

–Я не знал, что твоего отца нет в городе? Кстати куда он отправился на этот раз?

–Наверное в Данию…или Нарву, у него дела по всему побережью.

–В Нарву?– удивился Велинг.

–Да. – Вильгильмина заторопилась отстраняясь от любовника – Как только захочешь меня увидеть, оповести. через своего кучера. А если я, то пошлю записку с одноглазым. Всё, майская графиня покидает своего графа.

С этими словами женщина выскользнула из возка под желтый свет фонаря. а возок немедленно тронулся. Следующий фонарь, редкая роскошь тогдашних улиц города, с горящей свечой за желтыми стеклами, светился только у самых дверей дома семейства Гизе, где, к удивлению женщины, было оживлённо.

Подойдя к дверям она увидела нескольких человек о чём-то оживлённо переговаривавшихся, все они стояли опираясь на пики или алебарды, и вид имели самый решительный. При виде Вильгельмины все они поклонились ей, а двое даже сняли свои головные уборы в знак почтения. Едва женщина дотронулась до массивного кольца. что держал в пасти искусно отлитый из бронзы лев, как дверь сама по себе открылась и ей на встречу выбежал юноша, с большой сумкой-торбой через плечо .Едва не сбив Вильгельмину с ног. он. как и все остальные поклонился ей, и обойдя продолжил свой торопливый бег.

В доме было не менее оживленно. чем на улице. сразу за дверями. на лавке сидели ещё трое вооружённых ремесленников. Все они встали с поклонами как только увидели дочь Ульриха Гизе, а в столовой, за большим столом. за которым обычно вся семья сидела в будние дни. или отмечала банкетами дни праздничные ,с теми из домочадцев кто был допущен к столу, сидел Гизе-младший, Мартин и читал какой-то листок. Его друг Ханс Бринкен стоял над ним ,и что-то указывал в листке. делая замечание. Тут же мастер-каменщик, глава цеха городских камнетёсов, Губерт Хазе раскладывал по стопкам листки на которых был напечатан текст, а за ним стоял молодой парень с точно такой же сумкой,как и у того,что чуть не сбил Вильгельмину с ног в дверях.

–Надо было написать более зло, чтобы казалось это сами небесные силы грозят магистрату расправой за его злоупотребления и бездеятельность! -говорил Бринкен с волнением -А свои чувства надо было выразить сравнениями. Вот к примеру…ну вот…пламя сжигает наши сердца. Нет! Вот так лучше…огонь пылающий в наших сердцах превращает в пепел нашу любовь к городу взростившему нас и поставившему на ноги,давшему нам в руки орудия нашего труда и научившему нас жить в истинной вере…

–Ну, дальше -спросил друга Мартин Гизе, когда тот на мгновение замолчал -Что дальше то?

–И…вот так…и молите нашего Бога всемогущего, что бы дал он нам сил в этой вере не взять в руки оружие отнимающие жизни… -Ханс опять помолчал, и продолжил -Надо так…, и пусть же наша вера не позволит нам похоронить наш разум под пеплом возмущения вашими преступлениями, и не позволит нам сменить орудия труда в наших руках на оружие войны! Да, вот так вот!

–Очень сложно. -ответил Мартин -Это обращение не к магистрату, хотя и они получат наверняка наши листки, а к мастерам и ремесленникам, а они не столь сильны в красноречии и риторике как ты!

Тут молодые люди обратили внимание на вошедшую Вильгельмину. Глазами полными обожания посмотрел на неё Ханс Бринкен, и поклонился. а вот Мартин глянул на сестру хмуро и даже с осуждением.

–Ты не слишком ли рано домой пришла, сестричка? -спросил он

–А отец знает ,что у нас дом полон вооружённых людей, и ты грозишь кому-то пожарами -спросила в ответ Вильгельмина

Мартин смутился, а в глазах Бринкена появилось ещё большее восхищение.

–Поэтому братец будет лучше если отец не узнает кто и чем из нас занимается пока он зарабатывает деньги на наши развлечения! -в голосе Вильгельмины была угроза, и Мартин счёл за лучшее ничего сестре не отвечать, даже то, что хотя Гизе-старший и не знает про вооружённых людей заполнивших дом сегодня, тем не менее он и сам участвует в этом деле, и поощряет готовность сына быть рядом с ним вборьбе с засильем городского магистрата. В конце концов, что могла понимать женщина в том, что Аристотель называл политика, или "искусство управления городом".

–Я иду спать! -сказала Вильгельмина -Надеюсь я не проснусь среди дыма и пламени. которое перекинется из ваших сердец в наши комнаты?! Если будет так,то ты Ханс постарайся спасти меня.

Женщина сама для себя неожиданно произнесла эту фразу кокетливым тоном, видимо находясь ещё в состоянии опьянения от ласкполученных её от Велинга.

–Я готов умереть спасая тебя! -воскликнул Бринкен

–Не умирай, достаточно будет спасти меня- и с этими словами женщина поднялась на второй этаж.

Проводив её глазами молодые люди вернулись к своему делу.

–Губерт, ну, что? -обратился Мартин к каменщику.

–Остаётся ещё пятьдесят два листка -ответил тот передавая пачку бумаги ожидавшему молодому парню, тот принял и спрятал их в сумку, каменщик обратился к нему- Отнесёшь в кварталы столяров и плотников, понял? Ну иди.

Теперь он повернулся к Хансу и Мартину:

–Ещё бы двоих таких вот разносчиков, и всё.

–Я думаю уже достаточно -сказал Мартин Гизе -Что мы предпримем дальше? Русские в городе, но магистрат их отказывается принять. Что если каменщики пройдут как расцветёт по ратушной площади, тем самым покажут ратманам, что в городе есть сила не согласная с их действиями?

–Мартин, а одобрит ли это твой отец? -засомневался Бринкен

Каменщик Губерт тоже вопросительно посмотрел на Гизе младшего, но желая его поддержать сказал:

–Я не смог пройти в Большую гильдию, но у дверей, где мы много чего услышали, говорили будто бы Ульрих высказался определённо, что пора показать ратманам нашу силу, так?

–Да. -едва поколебавшись ответил Мартин -Он согласится с нами. В конце концов пройти по ратушной площади под цеховым знаменем, это ещё не восстание, это просто заявление!

–Да, под цеховым знаменем! Я согласен! -загорелся каменщик -Если бы нас поддержали ещё два-три цеха.

–Я отправлю слугу к метельщикам. золотарям и подёнщикам. Они почти все из бывших крепостных, латгалы, их вожаки не упускают возможности поучаствовать в любых беспорядках -сказал Мартин-Заплатим им, и они согласятся даже с радостью ,и с интересом.

–Пошли меня! -воскликнул Ханс -Я скажу им про городскую бедноту, и про то, что Бог велел богатым делится с бедняками!

–Иди, только не разговори их настолько, что они начнут что-нибудь грабить и поджигать -согласился Мартин -И ещё мы можем уговорить цех стекольщиков…

–Не всех -вмешался каменщик -Витражисты откажутся, у них все заказы от Ратуши, а вот те, что окна остекляют могут с нами и договорится.

–В общем будет человек сто -сто пятьдесят! Это очень хорошо!

Ханс Бринкен мечтательно посмотрел куда-то в даль и прошептал:

–Вот так поднималась заря борьбы за коммунальные права в Амьене, Генте и Брюге!

–Ты забыл университетские уроки!-возразил Мартин Гизе-Они боролись со своими сеньорами, за право быть вольными городами. А Рига уже вольный город. Тут у нас другая борьба, в ней главное не спалить в огне весь город с жителями вместе.

Боярин Кваснин-Окороов проснулся от того будто бы адский огонь жарил его пятки,до того вдруг стало жарко в ступнях. Сев в кровати посмотрел на ноги.ожидая увидеть там пламя, но вместо того увидел свои две ноги да скатавшиеся волчье и заячье покрывала. Орест Ипатьевич осмотрелся.На тумбе для ночного горшка догорал огарок свечи, в углу на против на сколоченной лежанке спал дьяк Кручина. тихо похрапывая, а на сундуке поставленном поперек двери. обняв вырезанную из палена дубину лежал с открытыми глазами Беда. Он едва услышав шорох в комнате проснулся, и теперь смотрел на хозяина. Боярин махнул ему рукой.Встал, достал из короба складень с походной церковью, раскрыл, и поставил на тумбу со свечой. Опустился на колени ,перекрестился и произнёс: -Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, Аминь.

Потом шептал:"Помилуй мя, Боже, по велицей милости твоей, и по множеству щедрот твоих очисти беззаконие мое.",крестился и кланялся. На шептание со словами "И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца.", проснулся и сел на кровати дьяк Телятьев. Осмотрелся. Уперся взглядом в боярина. А тот продолжал: "Господи Вседержителю, Боже сил и всякия плоти, в вышних живый и на смиренныя призираяй…". Кручина потянулся. Посмотрел на сидевшего на сундуке с дубиной в руке Беду. Тот видя отошедшего от сна дьяка поклонился ему. "Многомилостиве и Всемилостиве Боже мой, Господи Иисусе Христе, многия ради любве сшел и воплотился еси, яко да спасеши всех…": шептал боярин. Дьяк слез со своей лежанки, встал за спиной Кваснина как раз когда тот трижды произнёс :«Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас», и трижды перекрестился на походный иконостас. А боярин уже читал Отче наш.

Помолившись Орест Ипатьевич приказал Беде сложить походную церковь, но прежде отодвинуть сундук от двери, да напомнил, чтобы и тот прочёл хотя бы Отче наш,"а то ведь ты. разбойная душа, хоть и крест на тебе, молитву святую только и бормочешь когда на столе съестное увидишь, точно пёс не кормленный". Беда только поклонился согласно, прочитал перед иконами молитву трижды и сложив походный алтарь уложил в сундук. В дверь стукнули и заглянула Матрёна. Боярин рукой поманил её, женщина внесла тазик и кувшин с теплой водой, чистый убрус. Поставила всё и поклонившись ушла. Беда полил хозяину на руки, а тот умыл лицо и шею.

–Слышишь дьяк. ты умываться то будешь? -спросил боярин у Телятьева, и когда тот отрицательно покачал головой, приказал слуге- Тогда ты харищу то умой, чтобы не такой страшной был!

Пока Беда плескал себе в лицо теплой водой, боярин одел чистое исподнее, стиранную рубаху из сундука, натянул штаны, и подбитый мехом зипун. Сверху облачился в кафтан, к которому надо бы было прикрепить воротник-козырь, да уж больно тяжело было ходить с этим "украшением" Оресту Ипатьевичу, гордо держа голову. словно шест проглотил, да и не к месту он был теперь. Беда помог натянуть сафьяновые из козьей кожи сапоги красного цвета с узкими носками и вышитыми узорными нитями, а после обмотал и затянул вокруг хозяина кушак, да так чтобы фигура боярская казалось дородней, а живот торчал.

–Вот до чего же нелепо мы одеваемся. -заметил дьяк Телятьев -Пояса так низко затягиваем, чтобы брюхо доколен висело! Уродливо это, противно. То ли дело италийцы! У них одежда показывает стать…Это почему? А потому, что там чтят человека, его достоинства, а не чин и не богатство.

–Всё то тебе своё не мило! -ответил Орест Ипатьевич. надевая на голову низкую шапочку, расшитую цветной нитью, ставшую модной у московских людей, после того как царь взял себе жену из "черкас пятигорских"-Ты давай ка за письмо садись. Забыл, что с утра заедет тот немчик, что дельный совет нам дал. Зови своего подьячего.

–Это тот, которому ты денег отвалил не меряно?

Орест Ипатьевич прищурившись посмотрел на дьяка:

–Ты поди уже кляузу на меня сочиняешь?

–Нет. что ты боярин! -помотал головой Кручина -Какая кляуза. что ты! В посольстве мы все под тобой. а моё дело каракули выводить. какие скажешь.

–Ну так зови своего помощника. да будем прямо тут письма писать! -слегка озлившись на Кручину проворчал Орест Ипатьевич

–Может сперва заутрок какой, хоть малый отведаем?

–Тебе бы только жрать, да меня тратами казны попрекать! -рявкнул боярин. -Но коли на пустое брюхо тебе не думается. ступай да прикажи чего -нибудь. Да буди своего подьячего то!

Тут боярин Кваснин-Окороков глянул на своего слугу, и видя его глаза словно вопрошающие что ему делать, и голодные, добавил:

–И ты иди вниз добудь нам перехваток какой, да посмотри как там.Встали уже стрельцы то.

В дверях Кручина и Беда едва разошлись с подьячим Алтыном Потроховым,что уже тащил в боярский ночлег походную канцелярию, складное сиденье, и складной стол. Видя старания приказного, боярин одобрительно кивнул, присел на резной табурет со спинкой и стал наблюдать как Потрохов поставил и раздвинул ножки походного стола. поставил на распрямлённую столешницу ящик с бумагами. перьями и чернилами, и последним поставил на пол складной табурет. Потом поклонился Оресту Ипатьевичу.

–Садись, перо гусиное! Отрадно видеть, что ты о службе радеешь куда более чем начальник твой. Я вот смотрю, ты…как тебя кличут то? -Потрохов ещё не присев на табурет. вновь поклонился и назвал своё прозвище- …ага. Алтын значит. Так вот я гляжу, ты в годах уже, и служишь исправно, а чего же всё в подьячих ходишь?

–К зелену вину имел я пристрастие, боярин.И был на мне грех такой, в молодости, что унёс я в кабак казну приказную, да всю там и спустил. Один алтын остался.

–Хм! -усмехнулся боярин. -И что же?

–Высекли, так, что сидеть не мог, да и лежать тоже, и сослали в монастырь, тамошние дела вести. да каяться. Вот там я десять лет и обитал. Думал в монахи пойти, а потом решил. что не по мне это. Вернулся в мир, и с тех пор хожу в подьячих.

–Значит вором ты был. Что же, теперь служи на совесть, и если дело исправим, то скажу за тебя слово, моет быть в какой приказ захудалый тебя дьяком определят. -пообещал боярин Кваснин-Окороков, прикинув заодно в уме много ли ему будет толку от справной службы.-Сейчас перекусим чем Бог послал, да за дело возьмёмся.

Алтын Потрохов согласно кивнул.

–Да ты ставень открой, верно уж рассвело-приказал боярин.

Беда с Телятьевым вернулись с пустыми руками, но за ними Матрёна несла поднос со снедью. Осмотревшись пристроила его на раскладной стол, и туда же поставила зажатый между рукой и грудью кувшин. Поклонилась и вышла. Но притворённая её за собой дверь тот час открылась и на пороге появился Клаус Бёме, а в спину его подталкивал сотник Данила Романович Телепнёв:

–Да проходи ты в горницу то, чего порог ногами околочиваешь!?

–О, фрёштек! -заулыбался Клаус, глядя на ястыки сушёной икры и разогретый в печи хлеб.

–Что в кувшине то? Вино? -спросил боярин

Заглянувший в кувшин Беда ответил:

–Почти, ага! Пиво.

–Пойдёт и пиво. Вот только кубков у нас всего…ничего -боярин осмотрелся -Что же баба то про кружки забыла! Сбегайте кто! Да давайте есть, да дело делать. Одно другому не мешает!

Алтын пошёл за кружками,а остальные потянулись за снедью. Разобрали, расселись кое как.

–Как писать будем? Позлей да построже, но без собачьих детей? -спросил Клауса Орест Ипатьевич.

Клаус уже оторвав зубами изрядный кус ястыка, жуя ответил:

–В Ратушу, фон Экку построже. но без ругательств. А вот братьям Фрейбергам приветливо и в виде просьбы. чтобы помогли. Они искренне готовы идти под руку вашего государя.

–Шум вроде какой внизу. чу? -поднял палец прислушиваясь дьяк Телятьев.

Все примолкли. По лестнице на второй этаж затопали. Дверь распахнулась. и первым вошёл Бориска, за ним Потрохов с шестью кружками. Бориска вышел на середину комнаты, ломанул шапку. и схватив кувшин с пивом жадно прильнул к нему ртом, глотая прямо через край. Оторвался, вытер губы рукавом, отдышался, и сделал ещё однин большой глоток, пробормотав: "Ох, хорошо!".

–Простите люди православные, проспал я, бежал до вас. хоть и не из далека. да после вчерашнего у меня похмелье великой!

Все молчали. а Потрохов составил кружки на ночную тумбу и сказал:

–Нападут на нас сегодня …так вот.

Боярин Кваснин-Окороков первым делом приказал Беде:

–Достань ларец царский из под потника, да береги его! Береги чтобы у меня!– и погрозил пальцем

Сотник поторопился к двери крикнул:

–Архип, созови всех на верх! Да поставь Черновых в караул у дверей, да пусть фитили запалят -вернувшись посетовал -Где же Иван то, с Бобром и Кукишем?!

–Иван у моего дяди, там же и товарищи ваши остались. -ответил Клаус нервно набивая табак в свою трубку.

Дьяк Телятьев молчал. бледнел и покрывался потом.

–Ну давай, сказывай свою сказку! Кто нападёт, да как узнал? -начал расспрос боярин Орест Ипатьевич.

Бориска присел на складной стул, пошлепал губами точно конь:

–А те же и нападут, что видимо уже на вас нападали на лесной дороге. Местный рыцарь у них за главного, тот что ратману Розенталю служит, Гуго Мюнхгаузен.

–Вот как! -воскликнул Клаус, закашлявшись от втянутого табачного дыма -Все знают. что герр Розенталь "шведский угодник"

–Значит свеи? -спросил боярин.

–Ну полетели вопросы, словно стая ворон, во все стороны! -громко. так что услышали все сказал дьяк Телятьев. который хоть и был напуган, но сохранил привычку приобретённую на многолетней службе, слушать и думать над услышанным по порядку -Дайте я спрошу!

Все,даже боярин Орест Ипатьевич, примолкли и уставились на дьяка.

–Ты скажи как же этот самый рыцарь на свободе оказался, если сотник наш его с рук на руки в острог сдал, тутошним ладскнехтам? -спросил Кручина у Клауса.

Молодой рижанин сидевший в облаке дыма открыл было рот, но тут в комнату повалили стрельцы. Вошли Архип Аганьков, Ерёма Попов, Конон Устюгов, Евлампий Брежнев, за ними Афонасий Литвин. Встали рядком вдоль стены, молча.

–Ты говори! -подбодрил Клауса сотник Телепнёв

Клаус подумал,затянулся из трубки,и сказал:

–Достоверно или нет, точно сказать нельзя, но я думаю, что ратман, герр Розенталь, у которого этот рыцарь Гуго служит постарался вытащить его из замка. -тут Клаус вздохнул -Известно, хоть и не доказано, что оберстбург Крафт. хоть и глуп но знает цену золоту, и очень на него жаден.

–Значит так вот. -заключил Телятьев, и повернувшись к Бориске сказал -А теперь ты поведай где и от кого, что слышал.

–Ага, я только пива ещё глотну? -все молчали, Бориска принял это как одобрение, отпил из кувшина и начал -Ночью этой, в кабаке под Замковым мостом гулял я с товарищами, и увидел там этого Гуго, что зайдя сразу же обратился к другому такому же как он… -тут Бориска задумался- м-м…рыцарю, но ляшскому, пану Свинявскому, что каждый грош тащит в кабак, пропить да проиграть.

–А в лесу и ляхи были! -заметил сотник- И не мало. Так ляхи или свеи?

–Интерес до нас и у тех и других быть должен. -ответил дьяк, и приободрил Бориску-Дальше сказывай.

–Там же в кабаке гуляли свеи, они в городе недавно появились, нанимаются на корабли торговые для охраны. Всего их человек с десяток, но половина всегда тут, и за главного у них Любвеобильный Петер. Лундксивст. -Бориска перевёл дух -Рожа у него порченная. Шрам от рта до уха, потому кажется,что он всё время улыбку корчит.

–Точно они! -хлопнул себя по колену сотник Телепнёв -Был такой в лесу, с отметиной на всюрожу! А встретился он нам ещё до засады, в придорожной корчме!

–Значит из одного места на нас второй раз напасть хотят. -подумал вслух дьяк Телятьев -Кто же это?

–Шведы. -уверенно сказал Клаус -Гуго служит герру Розенталю, а тот готов хоть завтра отворить городские ворота шведскому королю.

–Да нам то какая разница! -воскликнул боярин Кваснин -Нам, что свеи, что ляхи с литвой! Нам надо государевы бумаги сберечь. да боярам местным под нос сунуть!

–Верно. -согласился Телятьев -Что делать будем?

–Что делать? Оборону держать! -ответил сотник, осматривая своих стрельцов -Верно ребята? Ты мне Бориска скажи сколько их может быть? Но сперва вот что… -Данила Романович задумался на мгновение -Отправляйся как ты Аганьков к Якиму Васильеву обскажи коротко что тут у нас да веди сюда ,надо и его выслушать ,что скажет. До посмотри сперва как так Черновы при дверях. Да! И не ходи улицей, пусть тебя Матрёна через задний двор выведет.

Стрелец Архип Аганьков кивнул в ответ на слова сотника и вышел, а Данила Романович опять обратился к Бориске:

–Так по твоему сколько их быть может?

Бориска почесал голову:

–Ляхов точно не будет, шляхтич их всех хуями обложил да ушёл. У Каспара может быть человек десять, а может и два десятка, но не больше. Вооружён они кто чем ,ножи ,топоры, кистени.Самые опасные это свейские мушкетёры, но их не много будет, человека два-три -тут Бориска самодовольно усмехнулся- Двоих то мы этой ночью с другом моим Симанисом приголубили. может и не до смерти, но на ногах точно стоять не смогут.

–Это что же за друг у тебя такой?

–Симанис. его Огрызком в Земтилте кличут. Безногий он. Так вот когда Любвеобильный Петер за мной погнался…

–А! Помню калеку безногого! -воскликнул боярин Кваснин -Я ему вчера копеечку в порту дал.

–Погоди ка, Орест Ипатьевич -перебил боярина дьяк, и обратился к Бориске -Так чего за тобой этот свейский стрелец то погнался? Понял,что ты подслушиваешь?

Бориска пожал плечами:

–Может и понял, а может просто от того,что я товарищ Симаниса, а у них счёты старые, ещё с войны. А как Лундквист в Земтилте появился. так вообще проходу ему не даёт -тут Бориска ухмыльнулся довольно- Но Симаниса то за так не обидишь ,он два десятка лет в походах да боях прожил.

–Так значит их будет человек двадцать-тридцать? -уточнил сотник

–Ну да- согласился Бориска. -А может меньше.

–Отобьёмся? -спросил Данила Романовчи у всех сразу озирая взглядом собравшихся -За стенами то?

–Отобъемся. -вздохнул боярин

–Надо немчика нашего послать в Ратушу. Пусть он там шум подымет. -предложил дьяк Телятьев

–Это дело! -согласились в один голос сотник и боярин

Клаус набивавший уже третью трубку заговорил:

–Я сейчас и поеду. Заеду к братьям Фрейбергам, и с кем то из них в Ратушу .или к герру обер-бургомистру домой.

–А я пожалуй пойду.-Бориска посмотрел на всех с виноватым извинением-Что от меня убогого толку то,только под ногами буду мешаться.

–Иди. -согласился Телепнёв -Да если что ещё узнаешь, беги к нам. Теперь то копеечку возьмёшь?

–На мой счёт запиши, пусть деньга копится -усмехнулся Бориска.

–Запишу!Боярин, я стрельцов расставлю?

–Это твоё дело, сотник. Командуй.Я то думаю тут с Бедой остаться. -Кваснин глянул на дьяка- И ты тут оставайся, с подьячим. Я видел как он в лесу то дрался, боевой у тебя стряпчий! Сотник, а лишнего пистоля у тебя нет?

–Нет. Только то что при нас. Я думаю тут стрельца одного оставить. из окна на задний двор хороший обзор. Если они через него полезут, он одного двух успеет приземлить.

Когда те кому следовало открыв дверь вышли на лестницу. навстречу им торопливо поднимался одни из братьев Черновых.

–Там, у дверей какие-то людишки собираются! -сказал он.

–Пошли, посмотрим! -присоединился к тем кто уже был на лестнице боярин -Беда стереги ларец, и подьячий останься! Где твои пистолеты то,а Степан Мефодич? Отдай!

–Да пусть берёт! В сундуке они. –ответил Кручина Телятьев.

Другой брат Чернов стоял у дверей, отворив маленькое дверное оконце, и через витые прутья решётки высматривал что-то на улице.

–Чего там? -спросил подошедший первым сотник

–Да чудные люди какие-то, с крестами. -ответил стрелец повернувшись.

–С крестами? -сотник глянул в оконце,посмотрел не долго, и обернулся к остальным. Первым он глянул на Бориску -Это кто же такие?!

Бориска до оконца дверного дотянутся не мог, сказал чтобы подсадили его. Один из стрельцов подхватил его у пояса и приподнял. Когда поставил его на пол, и у Бориски был озадаченный.

–Так кто это? -опять спросил сотник

–Это местные…лютеровой веры люди, из того вон храма,что торчит за домами. Больно злые они до закона своего, нас и католиков, да и своих, те что подобрей, не любят.

–А тут то им что надо?

Бориска пожал плечами. Боярин. за ним дьяк, а потом и стрельцы, все поочереди посмотрели в окно, и увидели как из переулков соседнего квартала появляются и сходятся в толпу напротив Матрёниного двора люди, мужики, бабы и даже дети. В руках у некоторых были факелы, у некоторых грубо сколоченные из жердей кресты. Предводительствовал толпой человек в черном одеянии, с двуязыким белым воротником вокруг шеи, и книгой в руках. Он что-то кричал толпе, то потрясая над головой схваченной двумя руками книгой.то перехватив книгу одной рукой бил себя кулаком в грудь.а книгой указывал на дом из которого на него смотрели посольские.

–Что он кричат то? -спросил боярин Кваснин.

Прислушивающиеся к шуму Бориска и дьяк Телятьев в один голос ответили:

–Да вроде проклятия на наши головы призывает… мы посланцы Сатаны, и нас сжечь надо. -тут дьяк припал к оконцу и что-то разглядев на улице в страхе обернулся к остальным -Да они возы с соломой тащат!

Сотник Телепнёа оттолкнул дьяка безо всякого чинопочитания и заглянув в оконце увидел как из переулка, одну за другой, вытянули две двухколесные тачки груженые соломой.

–Этим то до нас какая печаль!?

–Этим до всех печаль есть, они конца мира ждут! Последователи Мильхиора Хоффмана, по ихнему нового Ильи Пророка.

Все обернулись и увидели вошедшего через задние двери, со двора, Якима Васильева и его брата.

–Что им от нас то надо? -спросили боярин, сотник и дьяк в одни голос.

–Говорю же им до всех дело есть. Они и со своими спорят, и с нашими дерутся. Отец Пантелей сколько раз пытался с ними примирится.

–И что делать теперь? -спросил боярин

–Главное не убить никого, даже если сильно напирать будут. А не дай Бог случится такое. так вас как татей разбойных в замок посадят, а потом ещё и судить будут -ответил скорняк.

–У нас опасная грамота есть! -возразил боярин

–Не посмотрят на они на это. Вы вот что, вы тихо сидите, а я пойду поговорю с ними. А ты -тут Яким обратился к брату -беги подымай наших сколько сможешь и сюда веди. Пойду, поговорю с этим их пастором , хером Фельзенфестом. Вот что ни говори. а не от Бога он!

–Отрядить с тобой кого? -спросил сотник

–Нет. Один я. а потом и наши подойдут. Отобьемся. Только вы сидите тихо.

–Тихо!? Да они уже дом вон с того угла поджигают! -закричал дьяк -Солому привалили и поджигают.

–Лопаты возьмите штуки две. Снегом закидаем! -заторопился скорняк, а сотник велел двум стрельцам бежать на кухню в чулан, а потом на улицу закидывать снегом горящую уже солому, дым от которой повалили в дверное оконце.

–Ну так решим, -как только вышел за дверь Яким и двое стрельцов с лопатами -Ты боярин, иди на верх, к своему слуге, Потрохову и Литвину, там и держите оборону. А мы здесь останемся, если что и эти и задние двери оборонять будем. Да попросите Матрёну чтобы показала где палки какие есть, ухваты, да хоть сковороды, чтобы было чем отбиваться. Помните что скорняк сказал, не зашибите никого!

Боярин Кваснин тем временем наказывал Клаусу Бёме:

–Исполняй службу коли взялся! Торопись к этим боярам своим, да к главному в палаты его, или где он там обретается. Хоть опасность для нас вроде и не велика…

–Но чую я, что есть ещё кто-то, кто крови нашей хочет! -подхватил сотник -Бориска то зря бы не прибежал. Эти на лесных разбойников не очень похожи. Скорняк говорил они часто тут мутят, может просто прознали про нас, вот и решили…

–А я вот что вспомнил! -перебил всех Клаус -Этот пастор Фельзенфест, он учителем служит у дочери герра Розенталя! Может быть он им и указал на вас? Может быть это чтобы внимание отвлечь?

–Вот оно как! Ребята. фитили чтобы горели! -крикнул сотник-Ты торопись, торопись! Стрельца с тобой пошлю до улицы спровадит. Ерёма, иди с немчиком. да возвращайся!

В разговор вмешался дьяк Телятьев, лицом своим подтверждавший теперь своё прозвище:

–На улице-то возки наши стоял…распряженные. –пробормотал он- Мой то с печкой…медной. Дорогой.

Боярин и сотник переглянулись.

–Хорошо хоть лошади на постое у скорняков, в их конюшне! –воскликнул Телепнёв -А что с возками делать…да телега ещё там.

–Казённая…приказная –пробормотал Кручина –А мой то возок дорого стоит.

–Что мы с ними теперь то сделаем?! Нам их девать то не куда, при доме ничего такого нет…-боярин обратился к дьяку –Ты иди на верх. И не переживай сильно, отобьемся так и получишь от казны по возвращению.

–Ага, получу –совсем потерянным голосом бормотал дьяк поднимаясь по лестнице на второй этаж.

–Как же его прихватило то! Когда говорили, что могут убить, так не опечалился!– заметил сотник, и обратив внимание на всё ещё стоявших перед ним Ерёму Попова и Клауса, прикрикнул –Чего ждёте то?! Идите уже.

На улице слышны были крики, мужские басы ,женские вопли, детские визги. Их покрывал раскатистый бас скорняка Якима Васильева. Раза два что-то глухо ударилось в стену дома, а потом в окно с левой стороны от двери прилетел камень. Но дыма уже не было.

Клаус вышел с провожатым через заднюю дверь во дворик, где стояла банька, овин и ещё какой то сарай, может быть дровяной. Узкая калитка в задней не высокой стене отворилась и ему на встречу шагнул брат Якима, за ним были люди с хмурыми и решительными лицами.

–Что там? -спросил брат скорняка -Шумят? Ну там мы пошли.

Скорняков было с десяток, Клаус и стрелец пропустили их и вышли из калитки на узкую улочку между задними дворами домов. Пройдя до конца квартала, они оказались на перекрестье Пивоваренной и Песчаной улиц. Здесь то Клус и увидел человек около двадцати, из которых двое были вооружены мушкетами, и среди них высокую фигуру солдата в испанском шлеме-марионе. Клаус резко подался назад за угол дома и зашептал стрельцу будто бы его могли услышать стоявшие шагах в ста люди.

–Торопись к своим, скажи что тут люди рыцаря Гуго. Они наверное со дворе хотят пробраться, пусть ваши задний двор стерегут.

Теперь оставалось выйти на перекрестье повернуть по улице обратно к Матрениному двору. где его ждал возок. Но не только Клаус заметил разбойников, а и они его тоже. Едва он развернулся чтобы идти, из-за угла появились четверо с кистенями и кинулись на него и стрельца. От неожиданности Попов выстрелил, да не сумел прицелится как следует, потому что один из нападавших вцепился в его пищаль и поднял ствол вверх, туда же.вверх улетела и пуля. Стрелец поняв. что пищаль теперь бесполезна выхватил саблю и из-за пояса клевец. Стал отмахиваться ими, отступая на левую сторону прохода. и вытягивая все прибывающих бандитов на себя, давая возможность Клаусу проскользнуть в образовавшуюся брешь. Не теряя времени Клаус так и сделал, и едва появился из-за угла, наткнулся на «рыцаря» Гуго, двух шведских мушкетёров и высокого испанца. Резко свернувна улицу. Клаус припустил вдоль по ней. что было сил, услышал как просвистела над его головой пуля, ударившаяся в стену дома,и добежав до своего возка запрыгнул во внутрь, успев ещё заметить, что впереди , у дома где жили русские, волновалась толпа, и горела солома с дровами, сброшенными у самой стен.

–Гони в отсюда! Гони! К дому братьев Фрейбергов! -крикнул Клаус вознице. который и сам уже понял, что надо быстрее убираться, стеганул лошадей и те рванулись вперёд.

Один из шведов вскинул было легкую аркебузу. но Мюнхгаузен остановил его. сказав:

–Быстрей на задние дворы, прорвёмся в дом! Да берегите сосуды с земляным маслом!

Они свернули на узкую улочку между домами. где уже лежал в крови и не двигался стрелец, и устремились ко двору Матрениного дома.

У дома же, у входной двери, с фасада, уже начались потасовки. То тут то там из толпы выбегал мужик или баба, а то и по двое и наскакивали на скорняков Васильева. но получая пинки и зуботычины отступали.

–Слушай пастор, да уведи же ты своих людей! -кричал Яким на немецком языке-Нет тут никаких детей сатаны! Это гости мои, торговые да служилые люди из Москвы. Они в Ратушу посланы для разговора.

–И ты порождён т-тьмой! -указывая тонким что игла перстом в скорняка заходился криком Фелзенфест -Но ещё можешь спасти свою душу отведав истинны нашего п-пророка Илии! Нет на тебе крови заблудших овец, не вкусил ты яства за одним столом с-с Сатаной, а эти же убивали и грабили под Ригой горожан, не винных дев и детей!

–Да кто тебе такое сказал! Это на них напали!

–С-сатана всегда выставляет себя гонимым! Не поддадимся братья и сёстры на прельщение его! Предадим огню его слуг! В эти п-последние времена. как указал нам пророк Илия! Предадим очищению сею землю! -не унимался пастор, видя как подтаскивают ещё телеги с соломой и дровами махал зажатой в руке книгой указывая видимо этим жестом,чтобы «дети его» торопились. –Ломайте телегу и жгите её тоже! И все эти к-колесницы с-сатанинские!!!

Яковлев с братом и своими людьми теснимый всё более к дверям, уворачивался от полетевших в него камней, кусков льда и снежков.

–Вот ведь черти! Каменья то поди заранее запасли! -крикнул брату скорняк получив по шапке чем-то тяжёлым-Андрюха, иди скажи сотнику, чтобы стрельцов нам послал, вдесятером нам не отбиться!

Андрей заколотил в двери крича чтобы впустили, а из-за угла, со стороны Русской улицы подвалила вдруг, как показалось Якиму Васильеву, неожиданная помощь. Появилась толпа народа, хоть и не такая большая как та что пыталась ворваться в дом, но всё же внушительная, и тоже состоявшая из мужиков, баб и веселящихся ребятишек. Этим народом предводительствовал диакон церкви святого Николая Чудотворца, помощник отца Пантелея, отецГерасим. Хоффматины от неожиданности притихли, умолк даже их снедаемый огнём веры предводитель.

Хмурясь отец Герасим подошёл в Якиму и угрожающе произнёс:

–Пропусти.

–Зачем бы это? -уже с беспокойством в голосе спросил скорняк.

–Пропусти, Господом Богом прошу, пропусти! -настаивал диакон.

–Ты отец в уме? Ты что задумал? С каких пор стал устами Господа?

–Пусти! -наседая грудью на скорняка пробасил отец Герасим, под одобрительный гул тех кого привёл с собой.

Тут из дверей дома появились сотник Данила Романович и трое стрельцов. Телепнёв был вооружён сковородой, а стрельцы лопатами и ухватом.

Яким Васильев повернулся к нему и сказал:

–Вы то служивые и таким орудием можете на смерть зашибить. Смотрите осторожно. Хотя так думаю, что без увечий то сегодня не обойтись. Будто бес в людей вселился. Пламя адово!

Смерив взглядом не по доброму смотревшего на него диакона, сотник спросил:

–Ты отче чего на меня выпялится то?

–А то, что надо тебе, московский душегуб за дела то свои ответить! -рявкнул отец Герасим, и повернувшись к своим, воззвал -Бей москалей, православные! Мсти за Полоцк и другие наши города ими пожжённые, да пограбленные!

От неожиданности Телепнёв подался назад, и успел прикрыть сковородой голову, увидев летящее в него палено. Толпа приступила к скорнякам и стрельцам и началась драка, в которой никто никого не щадили.

Пока православные награждали друг друга тумаками, хоффманиты не скрывая радости смотрели на эту битву «отродий сатаны», под крики пастора, что враги их прокляты лишением разума, и истребят друг драгу, а всё это вместе промысел божий, по молитвам нового Илии-пророка.Заодно, вдохновлённые и ободренные призывал своего вожака, начали они ломать телегу, что разгруженная стояла у самого дома, подбрасывать обломки в костёр, что никак не могли развести, от того, что как только стрельцы и скорняки оттесняли их , то костёр этот немедленно закидывали снегом.

Стряхнув с ноги вцепившегося в неё мальчонку Яким Васильев пробился к сотнику и крикнул: "Надо в дом зайти! Не сдюжим!". В ответ Телепнёв крикнул было, что дом спалят, но видя, что выбора нет, либо тут быть затоптанными толпой, либо попробовать оборонятся за стенами дома, крикнул своим стрельцам чтобы отходили к дверям, да держали их пока все свои в дом не зайдут. У самых дверей ему под руку подвернулс я отец Герасим, и сотник изловчившись вцепился в его подрясник и толкнул попа во внутрь дома. Когда дверь за ними затворилась, а толпа начала яростно стучать в двери, стены и бить остатки окон, Телепнёв сгрёб перепуганного внезапным пленением диакона за грудки одной рукой, прошипел ему в лицо, сплёвывая кровь со рта: "Святой ты значит!? А я вот до Могилёва с ертаулом дошёл, посады тамошние разорял, да базар на котором ваши людьми торговали! Так знаешь, что я там видел?! Видел как ваши наших продавали! Девка московская,целая ценою за рубль, а баба-москалька ценой в полтину! Блядь ты литовская!!!", и что было сил заехал отцу Герасиму в зубы так, что тот лишился чувств.

–Гони во всю прыть! Гони! К дому братьев Фрейбергов! -приказал Клаус запрыгивая в возок, и возница, уже и замёрзший, и радый убраться поскорей с места где вот-вот могло произойти смертоубийство огрел двух лошадок хлыстом и они тронулись, потянув за собой возок по засыпанной снегом улице.

Дом Фрейбергов, среди прочих ратманских домов выделялся не роскошью и архитектурными изысками, а практичностью. Весь второй этаж был отдан под склады многочисленных товаров, которыми братья удачно торговали во всех концах Европы, а первый этаж, без окон, с большими кованными дверями прошлого века, напоминал крепостную стену. Старшего брата, Оттона Фрейберга ,дома не было, он отъехал в только что купленное у некоего,пожелавшего перебраться в империю, барона, загородное поместье, младший из братьев. Аэций,выслушав Класуса, пригласил его в дом. и крикнул слугу приказав ему подать одежду для выхода.

–Обер-бургомистр или дома, что вернее в столь ранний час, или в Ратуше… -принимая на плечи шаубе, говорил Аэций Фрейберг -А может быть где-то, где у него интерес сердечный. Такой слушок стал ходить по городу, что глава нашего магистрата где-то оставляет своё сердце,время от времени.

Сами братья Фрейберги, несмотря на то, что шел им уже тридцать восьмой и тридцать девятый годы, женаты не были, хотя и были вот уже двадцать лет как помолвлены с двумя сестрами из Нюрнберга. Отец сестёр, владевший несколькими краснодеревными мастерскими, мебель которыхшла нарасхват, надорвал своё здоровье в борьбе с цехами. и умер оставив странное завещание по которому выходило, что младшие сёстры могли выйти замуж только после свадьбы старшей сестры, которая получив в руки управление отцовским наследством замуж не торопилась. а с удовольствием управляла делом, утешая свою женскую гордыню, и мучая сестёр. Разделить наследство не смогли, и две влюблённые пары, а может быть и не влюблённые, может быть дело было в том огромном доходе, что давала мебель из дорогих сортов дерева, вот уже два десятка лет в томительном ожидании с тоской гладили пустые половины своих ночных ложь. Тут Клаус на мгновение отвлёкся в мыслях от происходившего на Матрёнином дворе , и подумал каково же несчастным женщинам столько лет хранить целомудрие для своих женихов ,и при этом увядать.

Как и предположил младший Фрейберг фон Экка дома не было, обер-бургомисрт был занят делами в Ратуше. Пака возок катался по снежным улицам города, Аэций, заметил,что если бы удалось доказать, что в нападении на московских послов участвуют люди Розенталя, то "старой шведской крысе" это бы с рук не сошло, и возможно, что даже можно было бы начать процесс о лишении звания городского магистрата. чего не было уже не полных лет сто.

На площади перед Ратушей итальянский цирк уже раскинул свой огромный шатёр, а одна из "чудесных машин" изрыгала огонь и пускала дым, издавая не приятные звуки, почему видимо настройщик и открывал время от времени одну из её стенок и что-то делал внутри механизма. Немногие горожане уже гуляли среди всего этого в надежде предугадать, что такого диковинного покажут им на праздник.

Фон Экк, со скучающим выражением лица сидел в городской канцелярии, а городской секретарь Мильхеор Раап подавал ему листы на подпись. которые обер-бургомистр бегло просматривал. Увидев Клуса и младшего из братьев Фрейбергов, фон Экк отклонил поданную ему бумагу. встал поклонился ратману. получив поклон в ответ. кивнул Клаусу.

–Видя вас вместе, я возьму на себя смелость предположить , что что-то случилось у ваших русских друзей? -спросил фон Экк

–Возьмите, герр обер-бургомистр, но учтите при этом, что всё что случится с ними, ляжет на наши плечи-ответил Аэций Фрейберг, и добавил-А моет быть и на шеи.

Фон Экк собравшийся было присесть, выпрямился, и спросил:

–Так что произошло.

–Происходит! -Аэций указал на Клауса -Господин Бёме рассказал мне, расскажет и вам.

Фон Экк повернулся к молодому человеку.

–На дом где русские расположились напали. Прямо сейчас!

–Кто?

–Пока только прихожане церкви святого Якова. во главе с пастором Фельзенфестом.

–Ах, эти! -усмехнулся фон Экк- Эти могли напасть на кого угодно. кто бы усомнился в том, что их пророк и не пророк вовсе. а сумасшедший.

–Они только начало. Когда я отъехал от дома. то заметил на улице вооружённых людей, предводительствовал которыми человек герра Розенталя! И в меня стреляли!

Обер-бургомистр изменился в лице и рукой указал секретарю Раапу замолчать когда тот желая помочь начальнику. и намереваясь сделать Клаусу выговор, спросил отчего он, служащий городской канцелярии, не поехал сразу же на доклад в нему, своему прямому начальнику. а решил побеспокоить городского ратмана.

–Давайте пройдём на верх -предложил фон Экк, указав секретарю Раапу самому закончить с расходными счетами.

Из городской канцелярии в Ратушу можно было попасть пройдя по короткому крытому коридору, у входа в который сидел пристав. Велев тому зажечь свечи в канделябре. и проводить их до Зала совета, фон Экк подумал. что сейчас на втором этаже холодно, так как не один из каминов не растоплен по причине отсутствия в ближайшее время заседаний магистрат. Действительно когда пристав распахнувший перед ними двери в зал, а Экк и Фрейберг уселись на скамьи, при оставшимся стоять Клаусе, оставил канделябр на длинном и узком столе в центре зала. и вышел, затворив за собой двери, обер-бургомисрт увидел как из ртов его спутников валил пар при выдохе.

–Могильный холод -посетовал обер-бургомиср

–Если московских послов перебьют, или нанесут им хоть какой-то урон, то это могильный холод станет нам привычен! -заметил младший Фрейберг -Царь Иоганн не простит.

–Московский царь далеко! -ответил фон Экк –И прекратите меня пугать его гневом! Шведы и поляки куда ближе!

–Когда начнётся война их конница быстро окажется под стенами города!

–Под стенами, но не в городе!

–Русские уже показали как они умеют брать наши хвалёные крепости и замки!

–Да с чего вы вообще взяли, что война начнётся?!

–Три голодных зверя, Москва, Литва и Швеция, не будут смотреть как ворочается раненый ими олень, они обязательно устроят за него свару!

–Что вы видели? -обратился фон Экк к Клаусу который чтобы согреться раскуривал свою неизменную трубку

–Я видел вооружённых людей! Местные рёберы и шведский стрелки. и командовал ими Гуго Мюнхгаузен, слуга герра Розенталя!

–Может быть закрыть на это глаза? -вслух порассуждал обер-губернатор -Потом выдвинуть обвинения против Розенталя, и избавится от его присутствия в магистрате, а в Задвинье сообщить, что шведские люди напали и перебили русских послов, которые оказались и не послами вовсе. Ведь мы даже не видели их верительных грамот. Ходкевич поверит.

–Ваша милость, господин обер-бургомистр. -с язвительностью в голосе начал Аэций Фрейбер -Вы видимо не понимаете, что нам надо опасаться не шведского или польского короля, а царя Иоганна, когда русские возьмут город. Штурмом!

–Что вы хотите от меня!? -почти закричал Николай фон Экк

–Чтобы вы доказали наконец то, что ваше место вы наследовали по праву. а не потому. что с этим согласились партии ратманов. считающие, что такой молодой человек как вы, это просто игрушка в их руках -сказал Фрейбер ,и пока глаза фон Экка наливались гневом, добавил -Пошлите приказ оберстбургу Крафту, с указанием отправить к русским на помощь ландскнехтов!

–Но тогда я признаю, что это посольство здесь!

–Оно и так уже в городе, и вы дали им въездные документы!

–Под давлением магистрата!

–С вашего согласия!

–Я только хотел этим усилить позицию той части моих сторонников, что выступают за вольности города, а не подчинение его польскому королю, как того хотел бы герр Велинг…

–Ваш сторонник. кстати! Вот и продолжайте выбранную вами тактику! Прикажите помочь русским, а потом извинитесь перед ними!

–И что? Принять их верительные грамоты? А они передадут мне письмо Иоанна, и если там предложение патронажа, а я его отклоню, а война кою вы пророчествуете. разразится и русские возьмут Ригу штурмом…– тут фон Экк умолк и уставился на Фрейберга, глаза его увлажнились ,будто бы он готов был расплакаться, и сказал -Здесь действительно холодно как в могиле!

–Пока мы тут обсуждает будущее. Там,вот прямо сейчас, возможно уже убивают московских послов -взял на себя смелость вмешаться в разговор Клаус.

–Нет. не принимайте их, пригласите на театральное представление. что будет в Большой Гильдии-предложил Аэций Фрейбер г-И там можете переговорить с ними как с путешественниками заехавшими в город. А мы с братом вам поможем.

Фон Экк почти жалобно посмотрел на ратмана, понимая, что вот теперь, стоит ему только кивнуть, и эти хитрые братья завладеют им и начнут вертеть как хотят. И тут двери распахнулись и вошел пристав, он поклонился и обратился к Николаю с такими словами:

–Герр обер-бургомистр, на площади перед Ратушей собираются вооружённые ремесленники.

В зале повисла тишина.

–Зачем?-первым выговорил фон Экк -Что такое происходит в городе! Где они собираются?!

–Прямо перед ратушей. Их будет видно с балкона. -ответил пристав.

–Пойдёмте! -сказав так фон Экк первым устремился прочь из полутёмного и холодного Зала совета.

На площади перед ратушей, где красовался шатёр цирка, были поставлены качели, и стояли три "чудесные машины» .одна из которых теперь издавала вполне красивую мелодию, среди не многочисленных горожан сновали торгаши-хандельсмы, и видны были компании людей вооружённых пиками и алебардами. Они собирались вокруг костров, от соломы и дров, что были привезены на площадь ими же в двухколёсных повозках, и что говорило о их намерении остаться на площади на долго.

–Кто это такие? -обратился фон Экк к Аэцию Фрейдергу -Это ваши люди?

Ратман отрицательно покачал головой. а Клаус указав пальцем сказал:

–Смотрите.вон ещё подходят! Со знаменем! Да, у них цеховое знамя!

С двух сторон площади появились три отряда человек по десять, с тележками на которых были уложены солома и дрова. Они тоже. как и их товарищи.занялись приготовлением костров.

–Если судить по виду, это ремесленники. Но почему они здесь и почему вооружены? -недоумевал фон Экк -Не опасно ли будет спустится к ним и расспросить чего они хотят? Смотрите.ещё подходят! Их уже более сотни! Скоро вся площадь заполыхает их кострами!

Клаус присмотрелся. и произнёс:

–Я узнаю двоих! Это Мартин Гизе и Ханс Бринкен.

–Кто они?!

–Это видимо сын Ульриха Гизе… -начал было Фрейберг.

–Сын того купца. что заправляет в Большой Гильдии? -как бы спросил фон Экк -Этот Ульрих слывёт большим любителем Московии, так ведь?!

–У него большие дела и с обоими Новгородами, и в Москве. -ответил Фрейберг -Он и сейчас ведёт с ними дела. И с датчанами. которые теперь союзники русских.

–А Бринкен в Большой Гильдии управляет библиотекой -вмешался Клаус

–И что же библиотекарь делает здесь. на площади, среди вооружённых ремесленников?! -спросил фон Экк

–Моет быть это как-то связанно с нападением на русских послов. Известно же. что бюргеры давно претендуют на раздел влияния в городе между нами, Рутушей и Большой Гильдией. Вот удобный случай.

–Что значит удобный?! -воскликнул фон Экк

–Если они помогут русскому посольству, то когда царь Иоанн возьмёт Ригу. то им это зачтётся.-ответил Аэций Фрейберг.

–Они раздают горожанам листки с текстом! -сказал Клаус

–Откуда у них листовки?!

–В Гильдии есть печатный станок. Гизе-старший купил его в Германии.– объяснил Клаус

–У бюргеров есть свой дрюкерай?! -удивился и возмутился фон Экк.

–Есть.

–Так что вы решили? -обратился к фон Экку Фрейберг

–Я пошлю приказ фон Крафту. в замок. чтобы он выслал два отряда ландскнехтов. На помощь русским, и к Ратуше! -фон Экк обратился к Клаусу -Доставите ему мои приказы?

–Нет. Я должен заехать по делу в другое место, а потом вернутся к русским -Клаус поймал себя на мысле .что уже не обращается к обер-бургомистру как прежде "ваша милость"

–Вы ездите на моём возке-заметил фон Экк

–Уверяю вас. я еду туда где решается и ваше дело тоже. Во всяком случае все это связанно.

Не став больше ни о чем расспрашивать, фон Экк сказал только "Хорошо.Ступайте", ипопросил Фрейберга проводить его к городскому секретарю Мильхиору Раапу. который должен был написать приказы для фон Крафта.

Пока на площади перед Ратушей прибавлялось вооружённых ремесленников и горящих костров, из чрева циркового шатра, у его полога появились четыре фигуры. Трое из них были "братья" Контадино, стоявшие молча, и слушавшие четвертого. Тот был не высок ,одет как обычно одеваются слуги состоятельных господ, и имел необычно благородную осанку для человека принадлежащего к низкому сословию. Говорил он на английском языке с акцентом уроженца Южной Франции, Гаскони.

–Чтобы не происходило, не во что не вмешивайтесь! Вы просто владельцы цирка! -говорил слуга с благородной осанкой -Хозяин сказал. что мы начнём сразу после их праздника, когда христиане забудут о воздержании и начнут обжираться вахтенкухлями и обпиваться пивом. до самого Пепельного четверга! Христиане думают,что в какието дни обжираться грех, а в какие то нет!

–А что нам делать до назначенного дня? -робко спросил брат Остберт

–Ничего! То есть развлекайте горожан кривлянием своих акробатов! Зарабатывайте деньги, это же ваш цирк, цирк братьев Контадино.– человек говорил так словно прожевывал слова -Никто не спросит с вас того, что вы сможете выручить в этом "шапито". Всё это ваше!

Брат Отберт с довольной ухмылкой посмотрел на других "братьев". Но выражение лиц тех не изменилось, по их виду было понятно,что они побаиваются этого странного слугу.

–Скоро, очень скоро всё закончится! Все получат то, чего хотят. А дети получат то, что любят больше всего -сладости. Хозяин сделает много петушков на палочке. а вы будете щедро одаривать ими мальчиков и девочек! Понятно?-рявкнул человек. сверкнув черными,как угли, южными глазами.

"Братья" Контадино вздрогнули и вытянулись:

–Да!-ответили они в один голос. а брат Остберт добавил -Понятно, мессир Бригелло!

–Дети так любят сладкое ,и они получат много сладких петушков! -прожевал фразу, тот кого назвали Бригелло, и проглотил слова -Ждите! Слава первому!

Не успели фальшивые братья ответить. как черноглазый слуга с благородной осанкой, закутавшись с черный плащ. вышел за полог циркового шатра, и скрылся в дыму и пламени меж двух пылающих костров.

–Бригелло. ну да!? -проворчал брат Альбин -Это же маска в итальянской комедии!

–Тебе то что за дело! -ответил брат Остберт -Сытый и в тепле! Да ещё и при монете будешь.Слава первому!

–Слава первому! -мечтательно повторил брат Ги -Заимею деньги .куплю себе овцу…или стадо овец.

Тут его грубое и простое крестьянское лицо, стало проще совсем уж не куда.

В это самое время, поёживаясь то ли от утреннего холода, то ли от страха, обер-бургомистр фон Экк. стоял на балконе Ратуши и наблюдал как площадь перед ним превращается в декорацию языческого праздника костров, что справляли на день летнего солнцестояния местные латгалы, прыгая через огонь и распевая при этом своё „līgo, līgo”. Шатёр в центре площади постепенно затягивало дымом. который поднимался всё выше ивыше. и уже добрался добалкона, и начал окутывать ноги стоявших на нём Экка и Аэция Фрейберга. «Бог наказывает меня! Наказывает!»: шептал про себя обер-бургомистр.

–Вы что-то сказали.герр обер-бургомистр –обернулся к фон Экку Аэция Фрейберг

–Я молился, чтобы Всевышний отвёл от нас все беды – ответил обер-бургомисрт

–Приезд герцога Кетлера будет считаться за беду?– спросил ратман.

–Как знать, как знать. Городской секретарь сегодня показал мне счета за аренду замка! Кетлер на эти деньги быстро отстроит свою новую резиденцию, то ли в Голдингене, то ли в Кирхгольме… – фон Экк помолчал- …и наконец-то уберётся из Риги со всеми этими своими курляндскими и семигальскими ландтагами!

–Почему бы нам не купить замок? Он же предлагал.

–Он хочет устроить торг между нами и поляками,а спор с папистами нам не выиграть!

–Разве мы так бедны?

Фон Экк повернулся к Аэцию Фрейбергу и совсем по мальчишески посмотрел на него прищурившись.

–Скажите, мне следует вас числить в ряду своих друзей, или может быть врагов? –спросил Экк ратмана.

–Политически я ваш противник, но во всем остальном вы можете, если пожелаете, считать меня своим другом – ответил Фрейберг.

–Хм, это хорошо!– удовлетворённо воскликнул фон Экк- Друг мой, это мы богаты, а не город. И эта возбуждённая толпа ремесленников, что ходит теперь под своими знамена под балконом, тоже это знает…

–Разве у вас есть причины быть недовольным? Вы же получаете свою долю от аренды загородных владений города?

–Штатгуты? –фон Экк пожал плечами –Видимо получаю, но после того как не стало отца, я не вник в эти дела, и довольствуюсь прибылями с его долей в торговых миссия наших купцов в других городах, и жалованьем обер-бургомистра…Но…– тут фонн Экк внимательно посмотрел на смотревшего на него с некоторым удивлением ратмана- очень скоро денег будет очень много. Я думаю даже слишком. И мы купим замок. Откроем школы, приюты и госпитали.

–В отличии от вашего отца, вы создаёте впечатление очень мягкого и не решительного человека –заметил Фрейберг, решив не расспрашивать обер-бургомистра откуда будут деньги, «много…даже слишком».

–И что же?

–Друзья вам этого не простят, а враги воспользуются.

–То есть вами я прощён не буду?

Фрейберг улыбнулся и сказал: »Мне надо будет ещё привыкнуть к нашей дружбе»

–Знаете что? – вдруг совсем развеселившись сказал фон Экк –Я заметил, что циркачи продают там внизу сладких петушков на полочках. Я так любил их в детстве! Давайте ка спустимся, да купим парочку.

Фон Экк направился к выходу с балкона, а удивлённый Аэций Фрейберг последовал за ним.

Иван проснулся от скрипнувшей половицы ,и открыл глаза. Посреди комнаты.в пламени свечи.стояла девушка и смотрела на него. Она смущённо улыбнулась и сказала:

–Я такая неуклюжая! – она поставила свечу на тумбу, и подойдя к окну принялась открывать ставень. в комнату проник свет зимнего утра- Как спалось, господин офицер?

Иван с чего-то решил нагнать на себя суровости, и строго спросил:

–Почём знаешь, что я офицер?

–Ваши товарищи рассказали о вас -ответила девушка задувая свечу -О том как вы сражались против разбойников в лесу, и о том что вы хранитель знамени, котороё вам вручил сам московский император.

–Они то понарасскажут! -усмехнулся Иван, но тут же сообразив. что товарищи желали ему только добра, добавил -Уж я то да…того…в лесу татей окаянных одной рукой четверых уложил! Пятый вот проворней оказался, оставил мне памятку!

–Давайте посмотрим эту вашу "пам`ятку? -улыбаясь бахвальству парня сказала девушка.

Иван только кивнул. Когда девушка осматривала его рану, чувствовал он себя так же, как в детстве, когда заходил в гости к соседу немецкому мастеру Базилию Глаасу, с дочкой которого подружился на улице. Марта была весёлой, не в пример другим немецким девчонкам, жившим в слободе оружейников, не смеялась когда Иван путал или коверкал немецкие слова, и как-то позвала в дом. Мастер Глаас, узнав, что Иван сын литейщика Захария Покатова, охотно принял мальчика у себя. С тех пор Иван и Марта больше времени проводили в доме, где у мастера было настоящее сокровище- с десяток немецких и латинских книг. Девочка с разрешения отца брала их и они с Иваном сидели над плотными листами бумаги с текстом, украшенными гравюрами. В эти часы Иван жадно впитывавший в себя знания которыми делилась девочка, чувствовал себя перед ней робко, не потому, что она могла говорить на двух языках, или потому. что вот так просто могла брать в руки дорогую вещь, а потому ,что непонятное ему томление в груди делало его перед ней слабым, и чтобы справится с этим не понятным чувством напускал он на себя суровости, и порой бывал нарочито груб. Марта только улыбалась на это, была она на год его старше, и видимо чувствовала в мальчике не убегающим от уличных драк, всегда вступавшемся за младших, и справедливость. как понимали её дети на улице,будущего мужчину. способного постоять за тех кто ему близок и дорог. Вот и теперь, когда девушка прикрыла его грудь куском полотна, и на крыла сверху толстым двойным, с соломенной прослойкой, льняным покрывалом, почувствовал Иван слабое томление в груди. и нарочито грубо спросил:

–Тебя девка как зовут то? Забыл я!

Девушка улыбнулась, а потом посмотрела на Ивана так пристально, что он отвёл глаза в сторону.

–Имя данное мне при крещении Екатерина -назидательно, вгоняя стрельца в краску. с расстановкой ответила она -А рана ваша заживает хорошо. Шов не разойдётся. Мой отец настоящий мастер!

–Ага, палач! -дурашливо произнёс Иван, и тут только понявший, что возможно вот только что обидел девушку к которой испытывал какое-то ему ещё не понятное чувство приязни.

Катерина Бёме изменилась в лице, стала суровой и произнесла:

–А вы солдат, и тоже отнимаете жизни когда вам прикажут ваши командиры. Так устроена наша жизнь, отнимая жизнь вы защищаете другие жизни, а мой отец, помогает тем чья жизнь в опасности, и кто может лишится её безвинно.

Сказав так.девушка вышла из комнаты,даже не обернувшись на слова Ивана: "Слышь, девка…Катерина! Ну дурак я, мало что Иван!".

Дверь закрылась. Иван остался лежать. С досады он попробовал сесть на кровати.Удалось ему это без труда. хотя боль в груди ещё не отпускала.

–Правильно бабка Иулиания говорит, что у меня ума палата полная, только все двери и окна на замках, не достучатся! -вздохнул Иван -А может и нет у меня вообще ума то, пусты палаты! Чего девку обидел! У самого отец пушки льёт, да что отец все дядья и братья оружейники. Из пушек и пищалей не только на престольные праздники палят!

Иван вздохнул, поморщившись от не сильной боли. Осмотрелся, сказал: "Хорошо в гостях, но пора и к свои возвращаться", и попытался встать. Встал легко, но всё с той же болью в груди. будто бы бабкиных иголок в него натыкали дву на десять штук. И тут вернулась Катерина. В руках у ней была миска и кусок хлеба, а вот под локтем девушка держала нечто.что Ивана заинтересовало -это была книга.

–Уже встали господин офицер -улыбнулась девушка, ставя на ночную тумбу миску и хлеб, а сама уселась на табурет с платяным сиденьем.

–Чего ты меня так величаешь то? Не офицер [Примечание:слово "офицер"было заимствованно в немецкий язык из французского языка только накануне Тридцатилетней войны 1618-1648 гг.] я вовсе, а десятник по нашему. По вашему… -Иван задумался -По вашему я капралом получаюсь. ну и ещё. раз я царёво знамя несу, это «фане» по вашему, я ещё и фенрих.

Слушая Ивана девушка улыбалась. ей было понятно, что пытаясь объяснить в чём её ошибка, молодой человек тем не менее из скромности видимо ,отрицая что он офицер, всё же гордится всеми своими званиями и должностями.Она сказала:

–Хорошо, я так и буду вас называть-господин фенрих. А теперь вот ешьте. Тётушка Анна сказала.что это вам можно. Уха с чесноком. как говорит мой отец он очень полезен так как разжижает сгустки крови в организме. и хлеб. -Тут девушка сделала строгое лицо –Исполняйте моя сестра ,что живёт в Нижнем Новом городе, за мужем за капитаном, значит я могу вам приказывать!

Ива, уже усевшись на кровати, потянулся за миской и хлебом. и начал есть, отхлёбывая через край. А Катерина уложив на колени книгу, большую но с немногими страницами. открыла её.

–Это очень редкая и дорогая книга, и я её очень люблю! -сказала девушка- Батюшка купил её у вдовы приговорённого. Он исполнил приговор в Виндау,в тамошнем замке, но семья преступника не могла не оплатить его похороны, не заплатить магистрату за казнь. Тогда батюшка всё оплатил сам, а у вдовы покойного взял эту книгу, и ещё доплатил ей.

Иван заглянул в книгу и увидел картину, у крепости.среди гор, люди убирали урожай и стригли овец.

–В семье покойного никто не знал откуда взялась у него эта книга, но я думаю он похитил её, и наверное когото убил. Его виндавский магистрат приговорил к повешению за убийство. Говорили его нашёл кто-то с кем он обделывал тёмные дела в Империи, и приехал требовать свою долю, хоть и прошло уже очень много лет. Но прежний хозяин книги не захотел делится, и убил своего давнего знакомца .а тело спрятал в дюнах у моря.Но тело нашли,случайно.

Иван и слушал и рассматривал великолепную картину что открылась перед ним.

–Всё детство, как только стала осознавать окружавший меня мир. я обожала рассматривать картины.– Катерина перевернула страницу -Книгу сделали мастера из Нюрнберга. Здесь миниатюры из часослова короля франков Карла Безумного и копии шести шпалер заказанных для дамы Клод её женихом. Смотрите!

Девушка присела на кровать рядом с Иваном:

–Вот изображение шпалер для дамы Клод. Это кажется волшебной сказкой, мир которой населён чудесными зверями. Вот единорог. Это символ чистоты!

Иван рассматривал картины на которых были изображены разные звери и птицы. Некоторых он не узнавал ,но зайца ,льва, сокола и цаплю ,узнал легко. Узнал и единорога .сказочного конька с рогом на голове между ушами .что в обилии украшал собой резьбу устроенную мастерами Пушечной слободы вкруг окошек, на крышах ,да вдоль горничных гульбищ ,для красоты.

–Всё другие живые существа ,это символы. Вот цапля, это символ страха перед судьбой! А сокол ,летящий прямо ,это символ провидения ,нашей судьбы ,данной нам Богом. –девушка помолчала –Я люблю Бога ,и любовь эта залог того ,что я доверяю его выбору моей судьбы.

Иван отвёл взгляд от книги и посмотрел на Катерину.

–И какую же судьбу выбрал Бог для тебя?

–Когда вы постучали в нашу дверь ,батюшка говорил мне ,что он уже стар .и потому хотел бы устроить моё будущее как можно скорей…

–Подожди ка…была у меня в детстве подружка ,как и ты немка. Соседа дочка ,Марта. Любил я её…по детски. Как дети любят ,а потом они всей семьёй умерли. Я уходил где меня никто не видел и плакал. Как же так?

–Что если той девочки была уготована Богом судьба свечи ,что сгорела подарив тебе свет?

–Это как?

–Вы научились нашему языку, и мы можем говорить друг с другом.

–Получается по твоему .что я вашим стал?

–Нет! Вы стали человек мир которого стал больше!

–Но ты и так говоришь на моём языке ,зачем же Бог прибрал Марту?

Девушка задумалась.

–Не знаю. Но знать язык ,это ещё не всё. Моя русская няня .что ростила меня, не вольно сделал так .что вы не кажетесь мне чужим. А благодаря вашей Марте .которая должно быть теперь на небесах, я не кажусь чужой вам! Наши языки подобны двум дорогам которые перекрестились,а мы ,идущие ими, встретившись на перекрестье ,не бежим друг от друга ,а можем рассматривал рисунки шпалер ,что влюблённый жених подарил своей невесте.

Иван улыбнулся ,и погрустнел.

–Марта то должно быть не хотела умирать.

–Никто из нас не хочет умирать ,но люди как острова ,они сходятся создают большой остров ,а много островов ,это материк. И это божий промысел , а мы люди просто живём, каждый по его замыслу.

–Откуда у тебя думы такие ,ты же девка простая!?

–А вы простой фенрик ,но понимаете то ,что я говорю даже не прося объяснений. Это не говорит о том ,что вот сейчас мы с вами в другом мире…

–Каком другом?

–Божьем.

–Весь мир Богов1

–Да. Но я чувствую ,что иногда Господь ,чтобы люди поняли свои чувства ,окружает их не видимой стеной ,и мир внешний не мешает им! Не мешает понять чувства. Вот что вы сейчас чувствуете ,господин фенрик?

Иван улыбнулся.

–Спокойно мне…и хорошо.

–Как когда вы были в вашей Мартой? А ведь вы ранены ,и ваш дом ,и ваши близкие далеко!

–А что ты чувствуешь? –Иван не добавил обычное уже уничижительное «девка».

Екатерина посмотрела на стрельца , и вся подобралась.

–Хотите честный ответ? Я вам отвечу без стеснения ,ведь когда Господь разрушит стену ,коей оградил нас теперь ,мы забудем все сказанные слова…но в наших сердцах сохранится рождённое за стеной чувство…

Иван теперь уже в упор смотрел на девушку ,и внезапно нашёл в ней сходство с той ,что была изображена на картинке в книге ,будто бы эта самая дама Клод вдруг стала объёмной, поднялась и встала перед ним.

«Блазнит что ли? –подумал молодой человек –Господи спаси!»

–Мои пять чувств…-продолжала девушка -…вот что говорят мне. Первое из них осязание ,и я будто бы прикасаюсь к чему-то теплому ,что может согреть меня в любой холод! Вкус мой ощущает сладость ,что проникает в гортань ,обещая радость ,и соль ,что говорит – не всегда всё будет сладким! Обоняние подсказывает ,что воздух окружающий меня чист .что нет в нём адского зловония серы! Я слышу голос человека в котором есть юношеский задор .который перерастёт в чувства ,а потом станет верностью. И наконец глаза мои видят образ рыцаря . И все порождают моё единственное желание…

–Какое? –прошептал Иван

–Идти в лес жизни ,и найти единорога ,который является символом жертвенности и верности ,и которого может усмирить только чистая телом …

–И что?– всё так же шепотом снова спросил Иван

–Видите? Вот на шпалере? Венок гвоздики, бело-красный. –указала Екатерина – Белое ,это чистота ,а красное –кровь. Это символ жертвы девушки чистой телом .Жертва ради продолжения жизни .ради прихода в мир новой души!

Над правым ухом Ивана словно воздух зашевелился и он ощутил легкое прикосновение ,и услышал будто бы голос своей детской подруги Марты :«Она ждала тебя!»

Словно проснувшись от сна обернулся Иван в право и увидел только сены комнаты. Потом обернулся к умолкшей Екатерине и спросил:

–Ты меня чем поила то?

–Маковым молочком. Оно уменьшает боль и успокаивает.

–Так ты говоришь ,что хочешь этого вот ,единорога повстречать?

–Да. Ведь он символ Благовещения! Запертый сад – сестра моя,невеста, заключённый колодезь,запечатанный источник.

–Вертоград заключённый! –припомнил Иван икону изображавшую Богоматерь с младенцем Иисусом на руках ,что видел в церкви где служил.

Внизу постучали в двери, резко и сильно, а потом послышались громкие голоса. Иван и Катерина, словно вернулись из завороженного мира, смотрели друг на друга так будто бы каждый из них пытался понять переживает ли другой одни и те же с ним чувства .Дверь отворилась и на пороге встал Михей Бобёр:

–Иван! -почти крикнул стрелец -Напали на наших то!

Иван не понимающе посмотрел на товарища:

–Чего?

–Напали на посольство! -уже не сдерживая себя закричал Бобёр- Вроде те самые, что влесу нас ждали.

Иван поднялся с кровати. Катерина взволнованно протянула к нему руки, пытаясь удержать:

–Осторожно! -воскликнула она-Швы могут ещё разойтись.

Ничуть не смущаясь своей полунаготы. Иван стал натягивать порты, и прочую одежду, повторяя:

–Надо торопится! Надо торопится!

–Мы с Кукишем за лошадьми. а ты езжай с немчиком этим ,Клаусом. Это он нам новость то принес!

Иван уже одел порванную на груди и заляпанную кровью бумажную рубаху, натянул сапоги, стал одевать свой красный кафтан. Девушка подала ему кушак. Иван махнул рукой,мол долго окручивать. Опоясавшись ремнём с саблей, и сунув за него пистолет, перекинул через плечо берендейку. Потянулся за пищалью стоявшей в углу, и поморщился, девушканемедля помогла ему поднять тяжёлое оружие.

–Какой тяжёлый увас мушкет!

–Мы привыкшие.-Иван улыбнулся девушке. и когда она сказала"Берегите себя", ответил-Поберегу! А новую рану получу .загляну к вам.

–А просто так не загляните ,господин фенрик? -улыбнулась девушка

–И просто так загляну. Вот за кушаком вернусь -вдруг неожиданно для себя ответил Иван- Да и хорошо у вас тут.

Они вышли на лестницу. Внизу обсуждали новость привезённую Клаусом, отец Катерины, тетушка Анна, и сам Клаус. Увидев спускавшегося Ивана и дочь, Генриз Бёме нахмурился было, но прогнав не добрую мысль ,разгладил сбежавшиеся на лбу морщины и спросил стрельца:

–Как самочувствие? Голова не кружится. грудь не болит?

–Побаливает , но терпимо- ответил Иван и выслушал наставление сильно не напрягаться, чтобы не разошлись швы.

А тетушка Анна подошла к Катерине, заглянула в её глаза и спросила:

–Заёдет вгости то к нам?

–Обещал. -ответила ей её воспитанница таким голосом, что женщина посмотрела в глаза девушки ещё внимательней, и улыбнулась чему-то понятному только ей, женщине в годах.

Бобёр тронул Анну за плечо. она повернулась к стрельцу:

–Ты вот что баба, возьми за постой с нас по копейке. Мы люди служивые, не богатые, да и вы я смотрю не из зажиточных -и протянул женщине три монетки похожие на тыквенные семечки.

Анна посмотрела не деньги ,на стрельца, и опять на деньги,сказала:

–Герр Бёме ничего не говорил про оплату то. Но давай ,в хозяйстве то пригодятся.

Выйдя за дверь. Иван обернулся.увидел стоявших в дверях Катерину. её отца и кормилицу.и испытал чувство будто бы провожают его давно знакомые и близкие люди. Улыбнулся и помахал рукой.

–Торопись же -махал рукой из возка Клаус-Торопись!

Когда Иван уселся и они тронулись, Клаус спросил:

–Товарищи твои сразу за нами? Там столько народу. что каждая пара рук на счету будет! Обер-бургомистр распорядился послать солдат к вашему дому. А ещё вооружённые люди собираются на площади, ремесленники цеховые. и герр Экк напуган, думает, что нападение на ваше посольство стало последней каплей. Во главе тех людей Мартин Гизе, а его отец Ульрих очень промосковски настроен. Это всё знают -тут Клаус умолк и наклонив голову на бок посмотрел на Ивана внимательно, рот его растянулся в улыбке и он спросил -Уж не оставил ли ты своё сердце в доме палача?

–Чего? -поднял глаза на Клауса Иван -О чём ты сейчас?

–Я про мою двоюродную сестру Катерину. Она конечно девушка красивая, и может вскружить голову любому ,но мой дядя. беспокоясь. что с ним может что-то случится, подыскал ей жениха. Давно уже. Они правда даже не помолвлены, но этот Конрад Готлиб захаживает к ним.

–Её жених? –Иван погрустнел -Когда у них свадьба?

–Может быть и не когда. Но Готлиб успешный аптекарь, при деньгах

–Ну и ладно! -озлился Иван -Что там с нашими то?!

–Так я сказал уже!

–Ну так повтори!А я пока пистолю заряжу.

Клаус вздохнул и начал рассказывать с самого начала, с того момента когда он утром приехал на Матрёнин двор.

Когда голова отца Герасима стукнулась об пол, сотник Телепнёву показалось. что его слух привыкший слышать шумы боя, уловил далёкий звук выстрела.

–Зря ты так на литовцев то! -попрекнул Яким Васильев сотника -Вон у меня есть Андрюха Скоморох ..знатный мастер. Из Литвы он, а сегодня здесь с нами.

–Да погодиты! Стреляли вроде!? Ерёма Попов вернулся ли? Дверь задняя закрыта!?

Двое стрельцов пошли в задние сенцы посмотреть дверь. А Данила Романович принюхался к воздуху с примесью дыма и спросил скорняка:

–Дом то каменный, не сгорит?

–Каменный. -ответил Яким -Надо думаю за ткачам послать, они за нас встанут. Их правда не много, но нам и пяток человек большая помощь!

–Так посылай!

–Андрюха, ты и ступай к ткачам, расскажи им .что тут у нас деится то. Скажи Яким Васильев помощи просит, путь пособят, если могут.

Высокий и худой мужик.с окровавленным лицом. кивнул и пошёл в сенцы. вслед за стрельцами.

–Пошли и мы, глянем. что там во дворе .-сказал сотник .но никто не успел шага сделать как во дворе грохнул выстрел, и послышались крики.

Телепнёв рванулся в сенцы, оттолкнув по пути Матрёну выбежавшую из кухни, а там уже шла схватка. Один стрелец лежал под ногами толпившихся и наседавших на другого стрельца и Андрюху Скомороха вооружённых людей. Сотник замер на мгновение, схватился было за саблю что висела на поясе, но рука ухватила пустоту.

–Ребята ,оружие разбирай! -закричал Данила Романович, вспомнив. что всё их оружие лежит сваленное на столе в столовой, из-за предупреждения скорняка не убить никого.

В это время на втором этаже тоже выстрелили. а с лестницы скатился в сенцы подьячий Алтын. и не задумываясь пальнул из обоих пистолетов в толпу разбойников, что опрокинули уже второго стрельца и скорняка-литовца, и готовы были напасть на сотника.

–Вы тут спите что ли!? -крикнул Алтын, выхватив засопожный нож, и подняв кистень одного из убитых им бандитов, стал ловко отбиваться от толпы.

Но уступая численному преимуществу отступил из сеней, и ворвавшиеся быстро растеклись по дому: кто-то нырнул в кухню. кто-то добрался до лестнице на второй этаж, и рванул туда ,а остальные уже были в столовой, где стрельцы успели разобрать кточто и оказали им отпор ,заодно прикрывая безоружных скорняков. Кто-то сунул в руку Телепнёву саблю, и крикнул на ухо: "Данила Романович, теперь уже не получится никого не задеть!".

–Да валите их всех братцы! -крикнул сотник и отпустил в зубы ближайшему к себе врагу. Тому что наседал на него тыкая короткой совней.

Быстро добежав до калитки заднего двора, людишки Бледного Каспра открыли дверь. оказавшуюся не запертой и зашли на двор. Тут никого не было. В калитку заглянул "барон" Гуго, осмотрелся и подался назад, уступая дорогу Фуэнтосу, который был в своей неизменной кирасе и с марионом на голове. Испанец приказал шведским мушкетёра, одному встать у угла баньки. а другому спрятаться за дровяным сарайчиком и держать на прицеле дверь к которой уже устремились бандиты.

Предпочитавший оставаться на улочке,"брон" Гуго говорил стоявшему перед ним Каспару. в нетерпении переминавшемуся с ноги на ногу, и потиравшему ладонью рукоять короткого топора:

–Главное поджечь там внутри всё, что гореть будет. Как ворвётесь раскидывайте горшки с земляным маслом и поджигайте! Понял?

И сам главарь. и трое его подручных. что стояли позади с небольшими запечатанными глиняными горшками. и зажатыми под локтями факелами. даже не кивнули.

–А золото? -хмуро спросил Бледный Каспар

–В доме где-то.ищите! Чего ждёте? Идите уже хотя бы факелы запалите! -и когда трое назначенных быть поджигателями ушли, "барон" Гуго обратился к хмурому собеседнику -Ты помни. что чем меньше твоих вернётся, тем больше тебе достанется! Главное дом сжечь! А за людей не думай, бароны так лютуют, что к тебе ещё много народу прибежит! Иди уже!

Каспар ступил было за калитку. но в этот момент швед, что прятался за дровяным сарайчиком выстрелил, и попал прямо в грудь стрельцу, открывшему заднюю дверь в дом. "Барон" Гуго толкнул Каспара в спину:

–Да иди ты уже!

На втором этаже, стоявший у окна стрелец, и видевший что творится на заднем дворе уже в третий раз спрашивал боярина Кваснина, что делать.

–Пальнуть, боярин! Говори уже!

–Вели стрелять! -подсказал Алтын Потрохов, -А я мигом вниз, гляну то там делается!

–Стреляй! -наконец решился боярин, и под одобрительный кивок Беды Афоня Литвин, разбил стекло дорогого браманова окна, и прицелившись выстрелил. уложив за мертво шведского мушкетёра, что прятался за дровяным сарайчиком.

Внизу послышались два пистолетных выстрела, и боярин Кваснин, приказал:

–Ты давай вали каждого кто не наш во дворе, а мы со спины прикроем, если что! Понял,Беда?

В этот раз слуга ответил не так как делал это обычно, а посмотрев на боярина с любовью,сказал:

–Понял, отец родной, никто не пройдёт!

Кваснин даже удивился.

Стрелец Евлампий Брежнев распахнул дверь на задний двор и успел только увидеть толпу разношёрстных людей с кистенями да топорами в руках, как ахнул откуда-то выстрел и пуля ударила ему в грудь. Стрелец упал под ноги ворвавшихся разбойников. а шедшие за ним Конон Устюгов и Андрей Скоморох оказались вдвоём против пяти-шести рёберов Бледного Каспара. За спинами их кто-то что-то крикнул, разбойники расступились и к ногам Устюгова упал глиняный горшок, раскололся и масляная жидкость начала растекаться по полу.

–Масло горное! Спалить нас хотят! -закричал стрелец и подняв голову увидел летящий прямо в него факел. он махнул обеими раками отбиваясь и горящая палка полетела обратно, прямо в головы нападавших.

Один из разбойников. с копной льняных волос. попался на пути горящего снаряда, ударившего ему по голове. Смола, коей был обильно смазан фитиль в миг перекинулась с огнём в волосы и парень крича и хватаясь руками за голову. ставшую похожей на горящий льняной скирд бросился прочь от дверей, столкнувшись по пути и опрокинув на землю другого метателя с горшком начинённым горючей смесью. Тот упал навзничь на спину ,парень с горящей скирдой льна на голове упал на него, горшок выскользнул из рук метателя, ударился оземь и треснул, и огонь с волос тут же запалил вытекавшую жидкость. Оба они .охваченные пламенем. закатились по земле, превращая тонкий снежный наст в грязное месиво. Обладатель третьего снаряда с "земляным маслом". как называл жидкость "барон" Гуго, бросил свою опасную ношу и пустился на утёк через двор. В этот момент прозвучали сразу три выстрела, два раза из пистолетов выстрелил в сенцах Алтын, а третьим выстрелом из окна второго этажа уложил бежавшего через двор не состоявшегося поджигателя стрелец Афоня Литвин.

Прятавшийся за банькой шведский мушкетёр закинул свой тяжелый мушкет и сошку на плечо, и стараясь не выходить из под защиты стены, быстро пошёл к калитке. где столкнулся с "бароном" Гуго и Фуэнтосов.

–Ты куда?! -в гневе закричал Мюнхгузен -Лундквист тебе шею свернёт!

–Если найти сумеет! -ответил швед.и быстро пройдя мимо, направился вниз по узкой улочке.

Гуго почувствовал на себе взгляд испанца и поднял на него глаза. На лице кабальеро играла язвительная улыбка.

–Я спрашиваю себя почему я дал себя уговорить?! -произнёс он -Покричите своему сброду сигнал на отступление! Мыпроиграли русским дважды! И в поле. и в осаде!

–А почему бы тебе не пойти и не отработать свои деньги?

–Обещанные, и пока что не полученные! А если я сейчас пойду через этот двор. то русский мушкетёр. что стреляет вон из того окна. уложит меня на месте! И зачем мне тогда деньги?

–Ашлох! -крикнул ему Гуго пройдя через калитку он стал гнать вперёд спрятавшиеся за чем только могли ещё около десятка бандитов, обещая хорошее вознаграждение. Некоторые из них неохотно но подчинились. А остальные, когда пуля просвистевшая у самого виска "барона" заставила его распластаться у колодезного сруба. остались на месте, тоскливо глядя на неподвижно лежавших и догоравших своих товарищей, вдыхая к тому же ещё и запах жаренных разбойников.

В доме же дело обстояло так. Потеряв троих из тех. что были в сенях. разбойники засомневались было в том стоит ли идти вперёд, но получив подкрепление во главе с атаманом. навалились и оттеснили стрельцов из сеней в горницу. Страшный норвежец, опять соблазнённый посулами денег, теперь ещё и с обожжённым лицом от холостого пистолетного выстрела. что получил он на лесной дороге. свернул на кухню и увидев там Матрёну захохотал. то ли от счастья. то ли от ещё чего. и тут же получил по физиономией сковородой с плиты, на которой женщина собиралась погреть еду для своих постояльцев .Норвежец взвыл, и получил второй удар по голове. Дикий китобой упал и не шевелился. В кухню заглянул один из скорняков .окинул её трусоватым взглядом. и видя поверженного врага, сказал:" Связать бы его!".

В горнице, пользуясь ещё своим численным преимуществом рёберы наседали. но когда Алтын перезарядил свои пистолеты, и выстрелил, попятились и повалили опять в сени намереваясь бежать. Стрельцы навалились,скорняки их поддержали и бандиты бросились прочь, толпясь и сталкиваясь в сенях. На голову им упал сброшенный с лестнице ведущий на второй этаж ещё один рёбёр. пытавшийся ворваться в комнату на втором этаже. Сотник Телепнёв. понимая. что всё заканчивается. что они отбились от лихих людей, стоял у стола, положив клинок на столешницу. не выпуская из руки сабельной рукояти .поднял взгляд, и увидел на лестнице Беду. только что скинувшего с неё разбойника.

–Как вы там? Держитесь?

–Почти,ага!

–Ты скажи там Литвину. чтобы не стрелял больше по тем кто чрез двор будет убегать. Хватит навоевались. Да и так они без опаски из дома побегут!

–Да-а! -осматривая горницу, проговорил вставший рядом с сотником Яким Васильев -Поубивали народу то! Только тут трое!

–Сами напросились! -ответил Данила Романович. -Сейчас на улицу пойдём!

Сказал он это с такой злобой, что глянувший на него скорняк понял – стрелецкого сотника не остановить.

–Архип, Аганьков, ты посмотри там во дворе, все ли наши гости до дома подались, да может кто из них живой лежит. Не добивай, смотри уменя!

–Да разве я душегуб! -весело ответил стрелец отирая пот солба -Сейчас посмотрим.

–Остальные. кто на ногах.давай ко мне! За двери пойдём, первых гостей попотчуем. а то они без гостинца останутся!

К сыну боярскому сошлись Алтын Потрохов, Беда остался стоять на лестнице,его дело было охранять главу посольства. и царские бумаги,а из стрельцов пришли братья Черновы, Устюгов и спустился со второго этажа Литвин.

–Палите фитили! -приказал сотник

–Мы с вами пойдём! -сказал Яким-скорняк -Брат сказал и нашего одного убили, Андрюху Скомороха. В сенях лежит. -он вздохнул -Что я жене его скажу? Его старшему пятнадцатый уже. в цеху подмастерьем трудится. а младший вот-вот родится!

–Скажешь что-нибудь. А мы за то что нам помогал денег дадим.

–Вот это хорошо! Деньги конечно отца не заменят, но семье лишними не будут.

–Ну фитили то тлеют, служивые? Ну айда.

Данила Романовичпервым открыл двери и вышел за порог, а все остальные за ним.

Едва дверь затворилась. двое из неподвижно лежавших бандитов ожили. Один из них был Каспар, глава шайки. и его подручный.

–Ушли?! Давай скорее! Вон сундук то стоит!

–А если нет ничего?

–В сундуке всегда что-то есть, а в этом точно золото или серебро! Видишь замок какой! Берись давай!Да тихо ты! -зашипел Каспар -Слышишь на кухне разговаривают, и на втором этаже тоже остались! Неси осторожно!

Разбойники приподняли кованный сундук.

–Больно лёгкий! Там точно не золото, и даже не посуда! -пожаловался рёбер своему атаману

–Ну так ткани, меха. Или одежда какая! Зря тут что ли столько наших полегло! Заткнись и тащи молча! -все так же шипел Каспар.

Они вытащили сундук в сени, и тут столкнулись в Архипом Аганьковым, стрелец схватился за саблю.

–Ага. вот откуда надо было начинать живых то искать! А ну поставили сундук, ироды!

Бандиты бросили сундуки кинулись на стрельца. Каспар махнул топориком, но обезоруженный успел отпрыгнуть от замаха сабли. Его подручный попытался достать стрельца кистенём. Выхватив нож, Каспар бросился помогать. Стрелец же перекинув саблю в левую руку. держал на расстоянии того что был с кистёнём, что было сил угостил Каспара кулаком в переносицу, и тот упал. Но в это время, юркнув вод сабельное лезвие, ловкий разбойник воткнул Архипу свой нож в бок. и ещё ударил кистенём по голове. Стрелец охнул и осел. Бандит глянув на не подвижно лежавшего главаря вцепился в сундук и потащил его. В это момент из кухни выглянули Матрёна и помогавший ей связать старшного китобоя скорняк. Ребер выставил в их сторону кистень, яростно оскалил зубы, и продолжал тянуть сундук, в ручку которого с другой стороны вцепился лежавший на полу Архип. Видя.что скорняк выглянувший из кухни трусит, и прячется за спину Матрёны, думая что женщина ему не опасна. бандит отпустил сундук и решил добить стрельца. Но тут из-за посудного шкафа метнулась к нему маленькая тень, и остриё турецкого стилета проткнуло бандиту ступню. Тот заорал, присел, и на его голову обрушился удар рукояти того же стилета. что держал своей крепкой рукой Бориска. Бандит упал без сознания. Бориска посмотрел на Матрёну и скорняка.

–Связать бы этих, если живы. Да стрельцу помочь, виж он стонет!

Возница поостерёгся во второй раз подъезжать к дому осаждённому толпой, которая хотя и приутихла утомлённая собственной яростью, но всё же ещё не до конца изжила своё агрессивное настроение. Возок в котором ехали Клаус и Иван остановился за три дома от Матрёниного двора. Иван выбрался первым,и едва не поскользнувшись ухватился за дверцу.

–Ну, что там?! -спросил Клуас выбираясь вслед за Иваном.

Иван молча смотрел на Яковлевскую улицу заполненную народов в своём правом конце. и на дом ,у стены которого дымился догорающий костёр оставивший на белой стене дома огромное черное пятно копоти. Перед домом горел зимний возок боярина Кваснина, а дальше толпа людей, мужиков и баб, с вертевшимися вокруг них ребятишками, волокла за угол улицы немецкий возом дьяка Телятьева.

–Идти надо помогать! Ты бы не лез ,да? -сказал Иван Клаусу вынимая пистолет из-за пояса и взводя курок.

Сделав несколько шагов, Иван остановился услышав барабан и флейту. Удивлённый он пытаясь понять откуда исходят звуки повернул голову на право и увидел в другом конце улице как из-за угла, где заканчивалась дворы, вышли двое, оба высокие и тощие, и один из них расстёгивал и снимал с головы шлем с гребнем. Иван не одного мгновения не сомневался, вытянул руку с пистолетом, прицелился и выстрелил. Пуля прошла мимо. Первый из тощих людей оценив откуда исходит угроза припустил, что было у него сил вверх по улице, а тот, что снимал испанский шлем, бросил его в снег, и откинув край плаща выхватил шпагу. Иван, бросив своё оружие в снег. и тот зашипел под ещё горячим замком пистолета. Иван достал саблю.

–Иван, кто это?! -спросил Клаус с волнением, тоже слышавший звуки флейты и барабана, и вертевший головой в поисках этого небольшого оркестра –Слышишь, это ландскнехты из замка подходят!

–Гишпанец. -процедил сквозь зубы Иван и сделал шаг на встречу врагу.

Но тут из-за тогоже угла, откуда появились первые из двух участников нападения на посольство. появилась кучка рёберов Бледного Каспара и начала утекать вверх по улице. вслед за своим, уже бежавшим от иванова выстрела, нанимателем, "бароном" Гуго. Бежали они прямо на встречу появившимся верхом Бобру и Кукишу. Последний выстрелил на ходу, и хотя не в кого не попал заставил кучку разбойников разбегаться в разные стороны. С другой стороны улицы, со стороны городской стены, прямо навстречу тех, что впряглись в немецкий возок Кручины, появился отряд городских ландскнехтов, под знаменем,в сопровождении барабанщика и флейтиста, во главе которого ехал верхом оберстбург фон Крафт. Толпа при виде вооружённых солдат попятилась, и стала расходится, а когда двери Матрёниного дома отворились и на улицу стали выходить вооруженные пищалями, с дымящимися фитилями, стрельцы. начала разбегаться. так как утративший свой праведный пыл, охрипший. замёрзший и начавший заикаться на каждой букве пастор Фельзенфест уже не мог поддержать её апокалиптическое рвение. Фон Крафт указал ландскнехтам на Ивана и те побежали к нему во главе с капралом, окружили и выставили в его сторону алебарды. Наехавшие верхом Бобёр и Кукиш начали было теснить пеших ландскнехтов, но те пугая лошадей остриями своего оружия, только плотней окружили Ивана, что словно красное пятно в своём стрелецком кафтане выделяется на фоне белых домов и белого снега.

–Да подай ты взад! -кричал Бобёр на ландскнехтов -Чего на товарища нашего как псы ощетинились!

Спрыгнув с лошади,Кукиш начал, что-то говорить по немецки, а Клаус подбежал к возвышающемуся над улицей фон Крафту, со словами:

–Господин оберстбург! Это русский посол, а не разбойник!

Тут к коменданту подошёл сотник Телепнёв и проговорил:

–Ты что задумал.чучело?! Прикажи своим отойти в сторону!

–Чего хочет этот варвар? -обратился к Клаусу фон Крафт

–Он просит отпустить их товарища. Господин оберстбург, это русский посол. мы приехали вместе из Ратуши от господина обер-бургомистра спасти посольство от нападения разбойников!

–Не знаю! Я получил распоряжение от господина фон Экка вести солдат к этому дому и схватить всех кто вооружён, а при сопротивлении и убить! Эй вы, хватайте этого! –комендант указал на Ивана.

Но ландскнехты побаивались подходить к стрельцу пока он сжимал в руке саблю.

–Скажи ему, что своего мы не отдадим! За что его? -крикнул сотник Клаусу

–Господин оберстбург, русские вам угрожают! Пожалуйста одумайтесь! Вы хватаете не виновного!

Фон Крафт наклонился в седле к Клаусу и четко деля слова. грозно произнёс:

–Скажи этим варварам, что я не пускаю ароматные ветры. Я пержу крепко. не продохнуть! Эй там,-обернулся комендант к колонне -Аркебузёры. построиться и готовится дать залп по зазнавшимся варварам!

Стоявшие в хвосте колонны стрелки ландскнехтов начали разворачиваться в стройную линию. Сотник Телепнёв крикнул своим: "Стройся ребята!". Стрельцы, все шестеро, Бобёр и Кукиш присоединились к своим, построились, тоже готовые дать залп по ландскнехтам. Клаус и Яким Васильев одновременно обратились к стрелецкому начальнику.

–Данила Романович. уступи ты этому чучелу! -попросил скорняк -Сегодня уже не мало народу погибло, а с этими вам и не сдюжить, из раз в десять больше!

–С Иваном ничего плохого не случится, сегодня же его и освободят.– вторил скорняку Клаус -А я теперь поеду с ним в крепость и посмотрю как они его разместят, да пригрожу оберстбургу от имени обер-бургомистра!

Иван подошёл с сыну боярскому и протянув ему свою саблю с берендейкой сказал:

–Данила Романович, отпусти меня сними. Все хорошо будет, Бог не выдаст.свиньи не схрюкают! Там в снегу ещё пистоль лежит -Иван поморщился приходя на свою неуклюжесть -Не попал я в того гишпанца. что в лесу меня покалечил!

Видно было,что сотник готов согласится.

–Православные, там ваш стрелец отходит! -услышал сотник голос за спиной и обернулся. В дверях дома стояли Бориска и мужик скорняк. который держал двоих связанных разбойников -Бледного Каспара и его товарища. едва опиравшегося на раненную ногу.

–Этих тоже берем! -немедленно скомандовал фон Крафт -Капрал, забирай всех троих!

–Иди Данила Романович. Я вернусь скоро.-сказал Иван сотнику.

А Клаус. голосом не предполагающим возражений громко сказал коменданту:

–Русский офицер поедет в крепость со мной в возке обер-бургомистра! Я лично прослежу за его размещением! Вам понятно. господин оберстбург! Потом я лично доложу обо всем господину фон Экку, и как бы вам самому от своего пердежа не задохнутся! Вы можете развязать войну с Московией!

Стрелец Архип Аганьков лежал в сенях на боку в луже собственной крови, а Матрена, распустившая его пояс и расстегнувшая кафтан. прижимала к окровавленной бумажной рубахе белый убрус ,весь уже пропитавшийся кровью. Над раненым стоял Беда, чуть в стороне боярин Кваснин прижимавший к себе обеими руками заветный ларец, а отец Герасим. присев рядом, держа стрельца за руку. читал над ним отходную молитву. "Господи! Ты повеле еси изъяти душу от приснопоминаемаго нами раба Твоего…", шепот священника прервался. Он склонился к уху стрельца и спросил: "Каким именем крещён,сыне?". "Донатом"-прошептал стрелец. "…от приснопоминаемаго нами раба Твоего Доната,воля Твоя – воля святая; молим Тя, Жизнодавче Господи, не отними точию ныне от души его сего пестуна и хранителя ея, не остави ю едину, яко в путь шествующую…"

Телёпнёв Данила Романович встал возле боярина. Кваснин посмотрел на сына боярского, спросил:

–Отбились?

–Отбились! Десятника нашего в крепость забрали.

–Как так то?!

–Отобьём. Как Архипа то достали?

–Скорняк с бабой в кухне прятались ,говорят они мёртвыми притворились, а когда все ушли сундук схватили, да наутёк, да в сенцах на Архипа то и наткнулись. Одного он уложил, а другой его в бок ножиком ткнул. Спасибо этому. что нас предупредил ,оглоушил второго то. тот и лёг на месте!

–А чего он за сундук то этот вступился? -спросил сотник –Казнато на верху, при вас.

Боярин посмотрел на сына боярского,хотел сказать, но в это время отец Герасим поднялся с колен со словами:"Отошёл, раб Божий Донат", и боярин прежде слов наложил на себя крестное знамение, и договорил:

–Знамя царское в тот сундук он положил!

Телепнёв и отец Герасим встретились взглядами. Данила Романович опустил глаза и прошептал: "Прости.отче"

–Бог простит. -ответил священник.

Глава 10.День дыма

Из стрельчатого , больше похожего на бойницу для стрелка из лука. или арбалета, окна Песчаной башни. что была угловой башней соединявшей северную и восточную стены городской крепости, хорошо были видны Русская и Песчаная улицы, между которыми и располагались две слободы Русского подворья, разделённые на восемь дистриктов. Над всеми домами подворья возвышалась колокольня церкви святого Николая Чудотворца, которая теперь была в дымном облаке поднимавшемся над первой слободой, с Яковлевской улицы. Патриция Чиано распираемая любопытством ,придвинула к окну табурет, и рискуя с него упасть, встала на его сиденье, балансируя на одной ноге. Теперь она видела, что на улице вокруг одного из домов слободы копошится народ, а ещё дальше, со стороны церкви святого Якова движется отряд ландскнехтов с развёрнутым флагом, возглавляемый всадником. На улице что-то горело, но огня видно не было, должно быть был он слишком низким, чтобы быть увиденным хотя бы и с подставленного табурета. Устав от своей не хитрой гимнастики. актриса спрыгнула с табурета, так, что накинутое на её плечи покрывало слетело и она оказалась отражена в своём ослепительном великолепии в стекле венецианского зеркала. Тут женщина не отказала себе в удовольствии рассмотреть повнимательней своё тело. Она повернулась одним боком, другим, упёрла руки в поясницу, потом в ягодицы. Приподняла их. Нахмурилась .Потрогала свои груди, с аккуратными, не знавшими зубов младенца сосками. Словно взвесила на ладони правую грудь. Опять нахмурилась.Подняла руки над головой, сплела их, потянулась втягивая живот, который ни чуть не выпирал, а был плоским. Постояла так несколько секунд. Покачала головой печально. Присела подхватив покрывало и накинула его на плечи.

–Годы берут меня куда более страстно, чем мужчины! -вздохнула актриса, вспомнив неуклюжие и грубые ласки своего ночного любовника, который. теперь она была в это уверена был фальшивым итальянцем. -Скорей всего шваб, зачем то скрывающий своё происхождение.

Зачем это делал человек. приглашённый в город обер-бургомистром. его медикус, теперь оказывающий услуги задвинскому гетману Ходкевиу, ей было всё равно. Главное они делали это на упоительно нежных итальянских простынях, тосканской выделки, под кисейным балдахином, на огромной кровати, которая занимала четверть всего этажа. Всё пространство второго этажа башни было превращено в спальню и столовую, с грубоватой, но практичной обстановкой. из которой кровать красного дереве выделялась своей дороговизной и великолепием. Нежась в теплых волнах исходивших от огромного камина, внутри которого полыхал огонь. Патриция даже почувствовала себя на какое-то время на родине, в любимой Ломбардии, в ложе маркиза ди Гранде Леопарди, или графа Кольпо ди Фалько. Но этот неуклюжий шваб возвращал её из мира грёз, в этот воняющий рыбой и тиной северный городок.

Патриция решила, что пора одеваться. Но прежде она налила себе в хрустальный бокал, с серебряной окаёмкой, кипрского "коммандирио",и пригубила, а потом жадно выпила всё, что налила.

–Откуда тут вообще такая роскошь? -подумала она в слух. и принялась копаться в ворохе мужской и женской одежды, выбирая своё. Хоть она и считалась дамой света, она не растеряла навыки одеваться самой. без помощи своей медлительной и ленивой служанки. Опыт молодости, когда приходилось быстро одеваться и исчезать. пока исполнивший все свои прихоти клиент ещё спал, оказался не забываем."А вот раздеваться самой мне приходилось не часто! -подумала женщина -Когда приходится ночевать на улице, под мостом. даже тонкая материя облегающая твое тело очень кстати.– тут женщина улыбнулась, и прошептала:

–Ах, милый Горанфло, как же я благодарна судьбе, что встретила тебя…или ты меня нашёл! Но где же этот шваб?!Мог бы держать ночной горшок в тумбе или под кроватью.

Доминиани под предлогом справить нужду ушёл и пока не появлялся. Одевшись патриция прогулялась по всему этажу, и остановилась у стоявшего в овальной нише, в противоположной стороне от камина, столе на котором были раскиданы исписанные какими-то знаками или формулами листы бумаги ,лежали несколько книг для записи в змеиной коже с золотыми застёжками, гусиные перья, сломанные.и те что ещё видимо были пригодны для письма, в чернильницах, и наконец черный отполированный шар из обсидиана.

–Хм, как ты прекрасен! -воскликнула Патриция взяв шар на ладонь с подставки и другой ладонью накрыв его -Какой идеально нежный любовник! Забрать бы тебя, но ты слишком заметен.

Женщина поставила обсидиановый шар на его подставку и пошарила глазами на столе:

–Но что-то взять надо! -делала она это, как ей казалось, против своей воли, уплачивая долг прошлому. когда ещё будучи подростком она жила тем ,что могла украсть, принести в банду, и получить еду -М-м, а это что такое?

Её внимание привлекло кольцо на первый же взгляд необычное. Было сразу видно, что состоит оно из нескольких колечек упрятанных друг в дружку. Женщина взяла украшение примерила на средний палец, но даже для него обруч был слишком широк. Очевидно украшение было рассчитано на мужскую руку. Привлёчённая вычерненными знаками на внешней и внутреннеё стороне кольца. женщина стала рассматривать их более внимательно, и обнаружила что все восемь сфер составляющие кольцо подвижны и раскрывшись превращают кольцо в некое подобие астрономического инструмента ,похожее на те ,что она видела в лабораториях миланских астрологов. Кольцо было золотым, буквы. символы и цифры вычернены на его ободках.

–Пожалуй я возьму тебя с собой. -решила Патриция и присмотревшись к предметам на столе. выбрала самую меленькую записную книжку в змеиной коже. с золотой застёжкой и инкрустированной в неё жемчужины.

Послышались шаги. сверху по лестнице кто-то спускался. Женщина быстро спрятала украденные вещи под юбку. в потайной карман. оправилась, навела на лице улыбку и обратила свой взор к двери. Та открылась и на пороге появился Цезарь Доминиани, он шагнул в теплый уют спальни-столовой.

–Я заставил тебя ждать! Дела. Выше нас моя мастерская, там я творю будущее! -медикус был ещё пьян от выпитого ночью крепкого шнапса -Когда-то я был вагантом, тогда я ещё верил. что чувства могут изменить людей, и творил!

Медикус мешковатым шагом приблизился к женщине. облапил её и горячо задышал ей в ухо:

–Если бы ты знала. что там, на верху! -он подхватил Патрицию за талию, и громко сопя понёс к кровати -Я сочинял поэмы на латыни, как и положено молодому студенту-ваганту, что ищёт философский камень. дабы через него познать все свойства любви! Любовь даёт жизнь! -тут Доминиани запустил руку под юбку актрисы и начал гладить её живот -Я думал, а не может ли любовь подарить бессмертие…твой живот сводит меня с ума.

Патриция была бы уже рада избавится от назойливого любовника, но то, что но мог нащупать кольцо и записную книжицу, заставляло её быть осторожной. и ждать лучшего момента, чтобы выскользнуть из надоевших объятий.

–Но потом я понял, что все эти издёвки над секвенциями и прочими религиозными тайнами. всё это пустое…и тогда я,– тут глаза медикуса закатились-…я…я изнемогаю…иди же ко мне!

Мужчина поднялся на колени и подтянул женщину к себе, поудобней устраиваясь между её ног.

–Ты алкоголь, вославленый Лютером и Кальвином. как божий дар для подержания здоровья и для удовольствия! Познай же мой шпильман! Я, это он, он, это я! [Примечание: Шпильман (нем. Spielmann ,букв. «игрец») – средневековый бродячий артист, музыкант, поэт в немецкоязычных странах]

Патриции пришлось уступить.

Когда утомлённый и обессиленный лекарь отвалился на бок, потом перевернулся на живот, пробормотал "Там…на столе…возьми…тебе",и захрапел, Патриция встала с кровати, оправила одежду и посмотрела. то такое лежит на столе. На столе лежали пять рижских шиллингов. Возмущение женщины было так велико, что она щёлкнула по стопке монет. и та рассыпались по столу. а две-три упали с отвратительным не драгоценным звоном на пол.

–Эта швабская свинья меня изнасиловала! -гневно пробормотала Патриция -Хорошо же!

Она полностью оделась, сложила в небольшую салфетку две золотые ложечки, украшенные бирюзовыми кабошонам, две серебряные двузубые вилочки для фруктов, бокал из богемского стекла ,в сетке из золотой паутины, и маленькое серебряное блюдце, завязала салфетку на два узла. У неё получился маленький узелок. Прихватила изящный кувшин с эмалями ,восточной работы, наполненный кипрским "коммандирио", подумала не плюнуть ли в "свинью" храпящую на кровати, но решив, что это будет даже честью для него. передумала и было вышла вон. Но вернулась ,собрала рассыпанные шиллинги, и тогда уже покинула спальню –столовую наполненную храпом швабского «итальянца».

Внизу у дверей башни ждал возница, укрывшись попоной из меха какого-то мохнатого зверя, он видимо дремал, ожидая своих седоков, нанятый на всю ночь. а может быть и день тоже. Патриция обрадовалась такому случаю. растолкала возницу и сказала на итальянском:

-L'Oca d'Oro … o il Gallo! O come diavolo lo chiami! [В Золотого гуся…или Петуха! Или как там, чёрт возьми, у вас это называется!]

Возница задумчиво посмотрел на женщину.

–O Sant'Eustorgio, punisci questa citta ei suoi abitanti! [О святой Есторгий, накажи этот город и его жителей!]

Патриция согнула правую руку, и стала хлопать под её локоть ладонью левой руки, одновременно изображая пальцами гусиную голову:

–Кря-кря…-она посмотрела на возницу который внимательно смотрел на неё -Кря-кря!!! Oca…оca!!! Оro…L'Oca d'Oro!!!

Возница сложил пальцы как женщина, приложив указательный палец к большому. и подвигал ими:

–Кря-кря -прохрипел он, а потом сложив ладони обеих рук вместе подставил их под голову, как бы показывая, что хочет отдохнуть.

–Si, si, dannazione, santi Ermagor e Fortunato, voglio dormire, in albergo! [Да, да, черт возьми, святые Гермагор и Фортунат. Я хочу спать! В гостиницу!]

Возница кивнул, они поняли друг друга. Патриция забралась во внутрь, устроилась на лавке, и когда возок тронулся как раз попыталась отпить вина из кувшина с эмалями, пролив красную жидкость себе на подбородок и грудь.

– Diamine! Diavolo Impuro! [Чёрт! Чёрт! Чёрт!] – воскликнула она, и засмеялась.

Пока возок трясло по городским улочкам, Патриция успела задремать, и проснулась от того, что они уже стояли некоторое время ,а возница настойчиво стучал в крышу возка. Быстро выбравшись из экипажа, женщина увидела перед собой знакомый фасад лома где они поселились, и звеня краденым в узелке ,протолкала перед собой тяжёлую дверь, и вошла в чрево «Золотого гуся» где пахло свежей рыбой ,запасённой хозяином на дни Рождественского поста. Камин едва тлел, на лавке возле него спал слуга. Стараясь не шуметь, Патриция поднялась по лестнице на второй этаж, и тут ,у комнаты своего мужа, из-за дверей которой доносился раскатистый храп, столкнулась с высоким и тощим человеком. Огарок свечи ,что держал человек в левой руке, правая была занята кружкой на которой громоздилась краюха хлеба, выхватывал из темноты его смуглое, с чёрными усами и бородой лицо. На мгновение Патриции показалось, что она знает этого человека, но времени раздумывать не было, она надавила на дверь, и вошла в комнату где храпел её муж.

Женщина опустила узелок прямо на пол, и подойдя к кровати, упала на неё. Прижалась к необъятной туше Горанфло, и тот час заснула.

………….. …………….. ………………

–Бог простит-повторил отец Герасим.

–Прибираться надо.-сказал боярин Кваснин-Окороков.-А потом думать как нам дальше поступить.Как заставить местных бояр принять царское письмо!

–Чего думать!-вступил дьяк Телятьев-Ясно как день божий.что не место нам тут.Надо возвращаться,пока всех не перебили!

Боярин,и все другие,посмотрели на Кручину,так словно вместо него сидела перед ними скользкая жаба.Дьяк под этими взглядами даже поёжился.

–Вернёмся , память товарищей наших предадим.что за дело царское умерли!-воскликнул сотник Телепнёв.

–Да и нас самих не помилуют.Самое малоё отправят туда,куда Макар телят не гонят.А так то верней всего на дыбе растянут,да рёбра сочтут!-закончил мысль сотника боярин Кваснин. -Так что давайте прибираться,а потом всё же думать.

–Оружие собирайте.всё какое есть.Кистени да дубинки тоже.Ложите вон в тот угол.а потом отберем,что оставить.что с глаз долой!-приказал сотник.

Из сеней зашёл стрелец Афоня Литвин.В руках у него был тяжёлый мушкет,сошка ,перевязь с коротким морским палашом и прочее,что обычно имеет при себе мушкетёр для боя.

–Я там во дворе ихн стрелка приголубил.-сказал стрелец-Вот его добро.Пищаль хороша,сольбурской работы!

–Ставь в угол.-приказал сотник

Вслед за стрельцом вошёл отец Пантелей.Он перекрестил всех кто был перед ним,зло посмотрел на отца Герасима,и спросил боярина Кваснина:

–Кто же вас так,не пастора же Вольфа люди?

–Да нет!Не только его!-всё ещё не изжив обиды ответил сотник Телепнёв.-Нашлись ему и помощники.Забыл совсем!Дьяк.местные то твою телегу немецкую уволокли.

–Как!?-словно прокаркал Кручина-Куда?

–Откуда мне знать то!К себе уволокли.Спроси у отца святого.откуда он их привёл.Откуда привёл.туда и уволокли!

–Печурку жалко,больно ладная была!-усмехнулся Алтын Потрохов

–Ну ты знаешь…печурка ладная…возок этот мне в копеечку влетел!-рявкнул на подьячего Телятьев.

–Что за помощники то?-спросил отец Пантелей.

Сотник открыл было рот,но его перебил отец Герасим:

–Наши,те что из Литвы бежали.

–И кто же их надоумил?

–На огонь да дым видимо сбежались.-то ли всерьёз то ли в шутку сказал Бориска-Помочь хотели,ну и телегу боярскую уберегли!

–Я их привёл.-тихо и покаянно признался отец Герасим.

–Всё то ты не уймёшься.всё то мести взыскать алчешь!Вот отправлю тебя к епископу в обрат!-грозился отец Пантелей

–Что хотите,то и делайте.-ответил диакон-А возок вернут,я скажу.

–Да уж прояви такую заботу,батюшка!-со злобой ответил на слова диакона дьяк Кручина.

–Что будем с убитыми делать?Так бы их надо местным боярам показать,рылами их ткнуть!-сказал Кваснин.

–Никто из ратманов сюда не поедет!-ответил Клаус-Они скажут,что это бандиты напали,хотели ограбить.Каспар ведь известный разбойник!

–Хоронить надо.-сказал отец Пантелей -Как положено.До заката закопать.Только вот…

–Что?-с беспокойством спросил сотник.

–Земля то мёрзлая,не отковырять.Я думаю омоем усопших,запеленаем в саваны,положим в домовины ,отпоём.хоть и преставились они не исповедавшись, но как сказано «аще по греху умрет и напрасно, а не от своих рук» на службе,и устроим до весны в Божедом.На холоде они хорошо схоронятся.а по весне похороним.Сколько ваших?

–Двое.-ответил сотник-Жаль в чужой земле хоронить.

–Земля всюду,что освящённая,Божья-ответил отец Пантелей-Значит с теми,что вы допреж привезли,уже шестеро.

Священник поискал глазами Якима Васильева,спросил,как приказал:

–Ткачи то дадут сукна на саваны братьям во Христе?А то поди и они все из Литвы,обиженные?!

–Помогут!-быстро ответил скорняк-И доски для домовин найдутся.Всё как надо сделаем,отец святой. Среди усопших и мой есть один, скорняк.

–Кто?

–Андрюха Скоморох.

–Я жене его сам скажу, она же на сносях. И вот ещё что.Среди местных летишей есть и в православии крещёные.Надо бы посмотреть у кого крест на шее,да по кресту определить наш ли.Ты отец Герасим и прояви заботу то,да?А я пойду за телегами,да монахами,они и усопших омоют в богадельне.

–Спасибо батюшка-поблагодарил боярин Кваснин-А то пока нашу запряжёшь…коники то где-то у Якима схоронены,тут места то совсем мало…

–До погоста то не далеко,можно сани и руками дотолкать.

–Да наши то ещё и сгорели.И возок мой посольский.-вздохнул боярин

–А,такое дело значит-посочувствовал отец Пантелей-Поговорю я с пастором Вольфом.Он когда в бесование невпадает добрый человек,пригрожу ему,скажу что он и люди его разбой учинили,заплатит за урон надо.

–Да не надобны нам его деньги!-воскликнул боярин

–Ну.если что на храм пойдут.

–Как знаешь,батюшка

–А что делать с теми кто не нашей веры?-спросил Афоня Литвин

–А тех соберем и мусорщикам отдадим,они и похоронят.-ответил отец Пантелей.

–На свалку что ли?-в один голос удивились все кто был из посольских

–Да нет!-вмешался Бориска –Братство,что улицы метёт,да всякий хлам с мусором за город вывозит,собирает и всех умерших,кого опознать нельзя,у кого родни нет…кто в порту,из заезжих матросов,на нож напоролся,а его свои бросили,и хоронят за городом,аж за Весёлым лугом.А всё что на покойниках или при них себе забирают.

–Что за место такое,Весёлый луг?-спросил сотник

–А вот верно скоро те,кого мы оберстбургу отдали,на том лугу нам станцуют.Не знаю как кто.а я обязательно пойду посмотреть!-ответил Бориска

–О чём ты?

–На Весёлом лугу,за городом,вешают преступников.кого суд приговорил.-объяснил Яким-скорняк.

–С усопшими разобрались.а с этим,что делать?-спросил один из стрельцов указывая на сидевшего привалясь к стене,связанного бандита,с красной ,воспалённой рожей.

Все посмотрели на несчастного.

–Кто это его так?-спросил отец Пантелей

–Допреж я!-ответил Алтын подходя и присаживаясь напротив налётчика-Помнишь меня.бродяга?Помнишь как я в рожу твою страшную из пистоля пальнул,да пуля выкатилась,фортуна тебе выпала,а?

Бандит только мычал,да пялился на Алтына своими выпученными налитыми кровью глазами.

–Это она его,сковородой с плиты! -указывая на Матрёну пальцем сказал один из скорняков, и желая разделить с женщиной славу от победы добавил-Ну.а я связал.

–Я мазь с монахами пришлю.-сказал отец Пантелей- Подлечить его надо. а там уж и решите.А мне надо идти.

Перекрестив всех священник вышел через переднюю дверь,а Яким Васильев отправил с ним двоих скорняков.чтобы присмотрели не случилось бы чего.

–А я его знаю!Знатная вам добыча досталась!-вдруг воскликнул Бориска присмотревшись к бандиту-Это Локи,по прозвищу Ваннротт.Норман он,и Жабе человек близкий.Что-то вроде брата названого.Но последнее время головой он поехал,по родине тоскует.

–Хм.а кто такой этот Жаба.Имя чудное.-спросил боярин Кваснин

–Не имя это видать,прозвище.-решил сотник.и обратился к Бориске-Из местных татей,да?

–Да как сказать.-подумал Бориска-Жаба этот сам то не грабит и не убивает,но держит он всё Подмостье,это место такое,где Замковый мост,какой только сволочи там нет…

–И там не чужой?-спросил дьяк Кручина

–И я там не чужой.-ответил Бориска-И как видишь польза вам от того есть.Латгал этот,Бледный Каспар,что у этих вот…-Бориска указал на убитых бандитов-…за главного,и кого вы оберстбургу отдали,у Жабы приют имеет,на условии.что в городе его разбойнички не грабят.

–А имя человеческое у Жабы этой самой есть?-спросил сотник

–Есть,но он его скрывает.Его за убийство ищут.Но не здесь.Далеко,то ли во Фризии.то ли у франков.А имя его я вызнал.Подпоил одного из его норманнов ,и вызнал-с гордостью сказал Бориска.

–И какое же.-спросил боярин Кваснин

–Сикурдом Ольвиком его кличут,китобоем он был-ответил Бориска -Я думаю,что если вы Ваннротта сохраните.да ему отдадите,он вам должен будет.

–Что же мы татю будем товарищами!-возмущённо воскликнул Кручина

–Попали мы дьяк в такие тенета,что нам и тать другом может стать!-ответил Телятьеву боярин Кваснин-Ты вот,что…Как тебя,Литвин?Ты посади его под замок,да чтобы не замёрз,и стереги.Пригодится он нам.А теперь вот что,дьяк.подьячий.ты сотник.и ты друг наш,айда на верх.Совет держать будем.Беда иди первым.А вы тут прибирайтесь,да приготовьте поесть.а то с утра во рту ничего не было!

Боярин Кваснин-Окороков,дьяк Кручина Телятьев,сотник Данила Романович Телепнёв,подьячий Алтын Потрохов,и Клаус Бёме.поднялись в комнату на втором этаже.уселись кто где смог,и молчали.

–Мыслю я,что время письма писать минуло!-прервал молчание боярин-Надо к боярам местным ехать!

–Как ехать?-спросил Кручина

–А так вот собраться,да ехать.Сегодня же.-ответил боярин

–Это дело-согласился сотник,а Алтын одобрительно кивнул

–Я закурю?-спросил Клаус,и видя что все молчат начал набивать трубку-Надо ехать.Но первым я пойду,и сообщу обер-бургомистру.что вы здесь и ждете приема,готовые вручить ему свои посольские грамоты.

–Правильно.-согласился боярин

–А коли нет этого вашего обер-бургомистра в магистрате?-спросил дьяк

–Если нет, то поедем к нему домой.Статус обер-бургомистра не меняется в зависимости от места его пребывания. -ответил Клаус выпуская дым изо рта.

–Кто поедет?-спросил дьяк ,поголосу которого было слышно,что ему очень бы не хотелось.

–Поеду я.Я посол государев!-ответил Кваснин-Со мной ты поедешь,Данила Романович.И три стрельца.Какие самые надёжные?

–Ты уже боярин должен был понять,что стрельцы мои все надёжные.А с собой думаю взять Михаила Бобра,Ивана Кукиша…

–Такой нужен,кто на трубе сигналы подавать умеет.Труба то у нас есть?-спросил боярин

–Труба есть.Барабана нет.А трубить умет Прокопий Чернов.

–Вот его и бери!И знамя царское на древко нанизать надо.Под знаменем поедем.И когда по улицам,чтобы Чернов твой тревогу трубил.А как подъедем,пусть сыграет…есть сигнал вроде главный воинский начальник тут?

–Есть!

–Во его пусть и сыграет!-удовлетворённо сказал боярин Кваснин.-Сам реши кому знамя доверить.

Боярин встал с табурета,потёр руки.

–Теперь Якиму скорняку сказать надо,чтобы его людишки нам шесть лошадок приготовили. И ты поедешь-обернулся Кваснин к Беде-Ларец то царский сбережешь,если что?

–Сберегу,отец родной.Не почти,а точно сберегу.

–Хм!-удивился и усмехнулся боярин на внезапную говорливость своего слуги.

–Ты что же,Орест Ипатьевичверхом поедешь?-с едва различимым ехидством спросил дьяк

–Верхом.Не торопясь.

–А меня пошто не берёшь?

–Ты там сегодня не надобен.Вручу их боярину главному грамоту опасную,и бумагу царскую для прочтения.Пусть собирает свою думу,пусть читают,да думают.И оповестят меня о решении своём.Ежёли согласны будут руку нашего государя принять,вот тогда и твоё время настанет,бумаги составлять.да на подпись и печати подавать.

–А оружие?-спросил Телепнёв

–Что же ты меня сотник спрашиваешь о таком то?!С трубой и без оружия?! Оружие непременно взять.Да вели стрельцам против обычного свинцом да порохом запастись поболе.И если есть какая броня,то чтобы под кафтаны свои одели.-тут боярин подумал-Ну и одёжу верхнюю почистить надо.Сапоги особо,чтобы блестели!

Всё помолчали,и боярин Кваснин закончил совет:

–Помолимся,и в путь.Но сперва давайте чего-нибудь поедим,на полный то живот веселее будет дело делать!

Так странно было видеть боярина Ореста Ипатьевича таким деятельным, словно бы за три дня каких изменился он, и вместо тихого, вялого, молчаливого, отпрыска древнего боярского рода, явился новый человек, телом и лицом, как прежний, что крепко помнил, что говорил ему отец его: «Береги себя Орест! Себя прежде всего береги!», а вот духом стал он другой. Ещё не такой как его предки на смерть сходившиеся в конных схватках с степными батырами, но уже похожий на них, уже такой, что не повернётся к врагу спиной, спасая себя, не бросит дело и товарищей. Может служба царская так на человека влияет?

Пока русское посольство придавалось поеданию рыбныхизысков.что ещё остались у них от запасов,грубого,ароматного,разогретого хлеба,со стороны Восточной башни к городу подъезжала кавалькада всадников и украшенный гербом возок.Первыми следовали ротмистр и конный литаврщик.У последнего два барабана украшенные гербовыми лентами,висели по обе стороны лошадиной шеи,а сам он был одет в синий контуш с прорезными рукавами,из под которого был виден красный жупан.Голову украшала сине-красная рогативка с пером.Ротмистр же был одет так,как только самые знатные и бесстрашные паны ходят на войну,не опасаясь того,что все враги их обзавидовалисьбы на роскошетсво их наряда,и забыв про всех других врагов,бросятся на них,желая свалить на землю и обобрать.Сидел ротмистр на белом,в серых яблоках жеребце,в седле под леопардовой шкурой, над попоной багряного цвета,с тканными золотыми узорами,и тяжёлыми золотыми кистями.Вся збруя коня,от узды,стремян,до кольца на хвосте,была украшена чудной работы золотыми лепестками,с изображёнными на них райскими птицами.С правой стороны седла,у передней луки,была приторочена сёдельная кобура,из которой торчало изящное лезвие топорика-пистолета,ниже висела сабля в дорогих ножнах,обтянутых бархатом.С правой стороны на ремне свисали у всадника налучье с луком и колчан со стрелами.На налучье был вышит герб Хмель,а сам ротмистр принадлежал к древнему роду,и гордо носил славное имя Адам Теофил Хмелевич.Был он молод,белое лицо его сияло здоровьем,как сиял его полированный панцирь,с крестом на груди,а из под украшенного чеканкой золочёного шлема,падали на плечи золотые кудри.В правой руке его сверкала позолоченная булава,символ его как командира, на одно плече висел накинутый сшитый из лисьего меха плащ.За ротмистром и литаврщиком скакал знаменосец,сжимавший в руках древко с огромным красно-бело-красным полотнищем,на котором был выткан герб Ксиества Инфляндского,щит под короной.с разделённым на четыре части полем. в частях которого были изображены в шахматном порядке белый орёл Пястов и литовская Погоня.За знаменосцем следовал отряд из десяти всадников,укутанных в волчьишкуры,в шлемах,с пиками,на которых извивались красные прапорцы.со щитами,вытянутыми за один край так будто бы это было птичье крыло.И действительно гусиные перья в виде крыла были закреплены на щитах.Это были литовские гусары.За ними качался по снежной дороге возок с гербом рода Ходкевичей на дверцах.И уже за возком отмеченным гербом рысили десяток пятигорцев из черкесов,со своими красными щитами-калканами.в мисюрках с рогатинами,в шубах-распашонках из чёрного меха поверх всего их снаряжения.За ними,замыкая кавалькаду,слуга верхом вёл под узды двух коней.великолепного серой масти жеребца под дорогой с вышитыми серебром гербами попоной,и великолепной выделки седлом,и другого,в сбруе куда боле скромной,похожей на ту, что использовали лотарингские наёмные драгуны на службе польского короля.

Мчались эти всадники в Ригу по тревоге поднятой шляхтичем Свинявским.что ещё за темно прискакал в Венден,промчался мимо сонной стражи в ворота замка и криками своими всполошил всех . Узнав от шляхтича,что по видимому собирается заговор против русских послов,что недавно прибыли в Ригу,гетман Ходкевич тут же ,едва закончил говорить и отдышался примчавшийся вестник, приказалподнять свой конвой,собирать свою походную канцелярию,собираться секретарю Падкулю,и запрягать свою гербовую зимнюю повозку двумя лучшими конями.И не забыть взять коня для верховой езды,которого один из гусаров будет вести под узды.После отданных приказов пан Гетман присел за свой стол.и задумался,что ему делать, и правильные ли приказы он только что отдал.Прежде всего одеться должен он торжественно и угрожающе.Что он и сделал,отдав своему каштеляну приказ приготовить его самое богатое платье.с условием,что поверх него он оденет кирасу с гербовым крестом,но без шлема.Пока прислуга одевала гетмана.оп приказал будить оружничего,который уже ждал его в прихожей перед спальней. Когда оружничий представил Ходкевичу образцы кирас,тот выбрал одну,украшенную на плечах застёжками в виде леопардов,с крестом на груди,и теперь стал ожидать когда ему сообщат о готовности конвоя и возка,чтобы не мучить себя излишней тяжестью полированного железа, кирасу приказал поставить на стол.

"Во славу Бога и короля-подумал Ян Кароль-Как учили отцы-иезуиты,надо искать причинны, и провести следствие связей,чтобы поступить правильно. Я должен…я должен ехать в Ригу,и…И что? Город делят ,это очевидно ,и это следствие. Следствие чего? Надо искать связи!Мой король отправил два года назад послов в Московию с предложением мира.Московиты предложение отклонили,но и они устали от войны.и потому вот уже два года как мы не ведём войну,и все называют это молчаливым перемирием,так как обеим сторонам этот мир выгоден.Но!Московиты войну начнут вновь,и царь Иван послал своих послов в Ригу зачем?Да чтобы совратить продажных ратманов на свою сторону.И в таком случае.кто бы не желал смерти московитам.это выгодно и моему королю. Но стоит из этого «кто бы» исключить шведов, потому что шведы, не кто бы, а соперники! Но если это шведы, и их агент уговаривал польского шляхтича участвовать в нападении… -тут гетман Ходкевич призадумался так, что на его лбу выступил пот – … то что? Одно нападение уже было, русских пытались убить! Конечно пытались убить послов, а не так как шляхтич Свинявский утверждал,что это на него напали московиты! Это он тогда , он,соблазнённый деньгами,а то что шляхтич страдает пороком алчности,это очевидно,участвовал в нападении на посольство?И тогда тоже заговор был со стороны шведов?Зачем же им нужны поляки, зачем совращать посулами наших воинов?Ага, Янек, вот она мудрость отцов-иезуитов,вот и связь ,вот и причина!Шведы хотят обвинить в убийстве московского посла нашего короля!А это "казус белли",и значит не выгодно моему королю!Немедленно ехать в Ригу и требовать выдворения посольства,а там уж я постараюсь их проводить под собачий лай в их Московию!"

–Ехать!-крикнул гетман вскакивая из кресла.

В это моменте ему доложили,что для поездки всё готово.И вот выехав из Вендена за темно,гетман и его конвой приближались в Восточным воротам города в одиннадцатом часу дня.

Внутри зимнего возка Ходкевич вел разговор с паном Свинявским,а сидевший рядом с шляхтичем секретарь Падкуль молчал.удерживая на коленях походную канцелярию,норовившую выскользнуть из его рук при поворотах и тряске.

–Мы уже подъезжаем к городу,и мне нужно совершенно точно знать,что человек который пытался вас уговорить служит городскому ратману.а тот в свою очередь связан со шведами?-спрашивал Ходкевич пана Свинявского.

Тот кивнул в ответ.как раз на сугробе.так что возок подскочил,а рогативка шляхтиче съехал ему на лоб и глаза.

–Откуда вам это известно?

Свинявский пожал плечами и без смущения уже в который раз ответил:

–Такие слухи ходят.

Вздохнув.Ходкевич откинулся на обитую мягкой подкладкой стенку возка,он наконец решил прижать этого изворотливого лгуна,обвинив во лжи.

–Вы говорили мне,что в первый раз московиты напали на вас под городом,а у меня есть предположение,что это вы напали на них.Думаю,что шведы уже делали попытку разделаться с посольством.и вы.прельщённые их посулами,в этом участвовали?Признайтесь!Я не буду к вам строг.-Ян Кароль как можно ласковей улыбнулся шляхтичу.

Пан Свинявский подумал и ответил:

–Mea culpa, mea maxima culpa! [Мой грех, мой большой грех! (латынь,форма покаяния у католиков)]-говоря шляхтич дважды ударил себя в грудь-Польстился я на обещания шведских еретиков!Но потому только,что был в крайней нужде,был ограблен в Риге злыми людьми!Не имел и гроша на пропитание…

–Я вас понимаю!-прервал причитания Свинявского Ходкевич.-Как только мы проедем ворота, вы покинете нас и отправитесь в гостиницу "Золотой гусь"…

–Зачем?-с настороженным восторгом от того,что возможно не будет наказан за обман.спросил шляхтич.

–Там вы встретитесь с голландским нотариусом Никласом Никласом…

–Еретик!-с деланной яростью воскликнул шляхтич.

–И поступите в его распоряжение.Делайте всё что он прикажет!-не обращая внимания на восклицание собеседника.продолжал Ходквич.-Я же в ваших услугах больше не нуждаюсь.

Свинявский изменился в лице.

–А я могу получить денег?-спросил он-Я поиздержался.

–Так скоро?!-презрительно спросил Ходкевич-Падкуль даст вам десять дукатов,это за службу голландскому нотариусу.И служите ему со рвением,помните,что вы лишены чести.От этой службы будет зависеть восстановится ли она.Ведь вы хотитееё восстановления?

–Желаю всем сердцем!-молитвенно сложив ладони воскликнул Свинявский

–Вот и хорошо!

Возок остановился,послышались крики.Перед воротами кавалькада остановилась.Капрал приворотной стражи.озадаченный количеством вооружённых всадников желающих проникнуть в город,остановил их.и стал расспрашивать кто они такие и зачем приехали.Ротмистр Хмелевский гарцевал перед ландскнехтом на своём коне,потрясал зажатой в руке булавой,и орал:

–Курва мачь!Пропусти.собака!

Ярость ротмистра была понятна только тем,кто знал его бесстрашие в бою,и призрение ко всем кто ходил по земле,а не мчался верхом, рассекая воздух острым клинком.Не смотря на юный возраст, Адаму Хмелевич только минул двадцать второй год,он уже покрыл своё имя славными подвигами ,с семнадцати лет от роду участвуя в походах против московитов.показывая себя бесстрашным воином.В 1564 году был он в Полоцке взятом в осадурусскими,и одним из последних ушёл из под города,рыдая от постигшей рушение неудачи.На следующий год,под началом князя Курбского разорял Хмелевич земли Великолукской волости,сжигая по селу за день,и приводя по два-три десятка пленных холопов.Одни раз вернулся он из набега с притороченной к седлу головой сельского старосты,что посмел собачить его последними словами,за что панёнки,сопровождавшие войско радиприхоти и развлечений.удостоили его тем,что римляне называли "ovatio" или малым триумфом.Но истинная слава пришла к молодому Хмелевичу после битвы при Чашниках,когда он, командуя хоругвью.врезался в нестройное сборище московских даточных людей, что делали в русском войске всю чёрную работу, опрокинул их и принудил бежать,и чуть не взял в плен из командующего воеводу, князя Шуйского.Так потом и рассказывали его гусары.что они одни выиграли ту битву. А всего через три года,в 1567 году,у тех же Чашников.ротмистр Хмелевский ещё раз прославил себя,разгромив среди московского войска роту баварских наёмников,и лично зарубив их капитана,что целился в него из пистолета-топорика, который теперь как трофей был вложен в седельную кобуру шляхтича.

Однако несмотря на всю эту славу,что облетала кругами вокруг головы Хмелевича.капрал у ворот не уступал.Ходкевич, раздражённый задержкой. приказал своему секретарю Падкулю выйти и объяснить стражникам кто и к кому едет в город.Секретарь так и сделал.в нескольких предложениях успокоив сомнения привратного стража,добавив к ним ещё и серебряную монетку.Капрал приказал своим товарищам распахнуть ворота пошире,и кавалькада минула их,въехав в город,и восхищая прохожих своей воинственностью и роскошью.

У Мясного рынка Ходкевич приказал остановится и вышел.За ним последовал шляхтич Свинявский.Слуга подвёл им коней.что вел он под узды всю дорогу,и напутствуемый последними приказами гетмана,шляхтич вскочил в седло и сгинул в ближайшем переулке.Ходкевич тут же легко взгромоздился на своего скакуна,и встав рядом с ротмистром.приказал трогаться.Они двинулись к Ратушной площади.

Часом ранее капитан Хорст.без барабана,флейты и знамени,которые прихватил с собой оберстбург фон Крафт, привел два десятка ландскнехтов на Ратушную площадь.где горели с десяток костров и вверх подымались столбы дыма,иногда вдруг подхватываемые порывом ветра. прилетавшим с реки.и разносимые по площади и окрестным улицам.Вокруг костров грелись многочисленные ремесленники,и многие из них были вооружены самыми разнообразного вида алебардами.пиками и некоторые арбалетами.Хорст заметил даже одного лучника.и подумал про себя,что это должно быть заблудившийся "майский граф".На первый взгляд можно было подумать,что началось городское восстание,но для такого события всё было очень мирным.Привлечённые разговорами ремесленников циркачи выходили из своего шатра посмотреть на своих будущих зрителей,у нескольких костров женщины цирка,видимо те.что понимали немецкий язык.весело что-то обсуждали с ремесленниками и даже угощали их чем-то.наливая из кувшинов в подставленные кружки.Тут же были и любопытные горожане.пришедшие посмотреть на цирк.и узнать когда начнутся представления.Крутились стайки ребятни,таскавших за собой санки,а один цирковой гимнаст.мальчик лет семи-восьми показывал им гимнастические трюки.

Хорст заметил как из облака дыма появился городской секретарь Мильхиор Раап,и поискав кого-то глазами,направился к капитану.Они поклонились друг другу.

–У меня приказ обер-бургомистра очистить площадь от вооружённых людей!-сказал секретарь.

Хорст осмотрелся и спросил:

–То есть если они унесут или спрячут оружие,то могут остаться на площади?

–Сколько угодно!

–Хм! А что они тут вообще делают?Кто-нибудь из них говорил чего они хотят?

Теперь настала очередь осмотреться городского секретаря.

–Нет!-ответил он-Они только жгут костры.

–А если они не подчинятся?-спросил Хорст

–Делайте то,что найдёте нужным,но чтобы на пощади не было вооружённых людей.Так приказал герр обер-бургомистр!

"Как это похоже на него.нашего обер-бургомистра!Отдать приказ,а все что касаемо исполнения свалить на исполнителя!":подумал капитан, вслух произнёс:

–Хорошо,я всё понял.Надо узнать кто у них за главного.

–Вот и займитесь.а у меня дела в канцелярии -сказав так секретарь Раап повернулся и исчез в том же облаке дыма.что надувал от костра ветер с реки.

Подошедший капрал спросил капитана.что делать вообщеи что делатьели на них вдруг нападут.

–Вообще следи чтобы наши люди не расходились,держитесь вместе.А если нападут то отбивайтесь!-тут капитан сурово посмотрел на капрала и добавил-Встаньте у входа в Ратушу.Я скоро подойду.

Капрал побежал собирать уже начавших потихоньку расходится к кострам.особенно тем.где угощали выпивкой,солдат.А капитан.подумав.пошёл к цирковому шатру,надеясь там найти кого-нибудь из тех кто мог бы ему объяснить зачем на площади собралось не меньше сотни вооружённых ремесленников.И он не ошибся.У полога шатра он увидел знакомых.Это были Мартин Гизе и его друг,библиотекарь Большой Гильдии Ханс Бринкен.Они разговаривали с двумя людьми,один из которых был похож на школяра-студента,каким и сам был капитан Хорст,когда в юности пытался изучать в университете Ингольштадта "свободные искусства",а другой был похож на добродушного деревенского пастуха коров или овец.Но это только внешне.а вот одеты они были как горожанес хорошим доходом.Разговаривал с ними только Бринкен.видимо знавший их язык и иногда что-то переводил Гизе-младшему.Хорст подошёл ближе.

–А,вот и старина Рупрехт!-воскликнул за панибратски Мартин Гизе завидев капитана,хотя и был младше того на добрых десять лет.-Каким морским ветром занесло тебя так далеко от родной гавани?

Отнесясь снисходительно к тону молодого человека капитан Хорст спросил:

–На площади люди с оружием.Ты к ним имеешь отношение?

–Да! -гордо ответил Мартин-Все они мои товарищи!

–Вот возьмите.-протянул Бринкен капитану листовку с текстом-Вы хоть и наняты магистратом,но житель города,и вас должно это заинтересовать.Прочтите.

–Прочту.-едва посмотрев на листок ответил капитан.и продолжил-Мартин,у меня приказ очистить площадь от вооруженных людей.

–Ого!Нашумели мы!-хлопнул Гизе-младший по плечу Бринкена-Так очищай,старина Рупрехт!

–Мартин, отец знает о том,что ты делаешь?-спросил капитан

–Отец?-Гизе-младший задумался-Отец не знает.Но какое это имеет значение?Кстати есть слух,что в городе происходит событие куда более печальное,чем прогулки ремесленников по улицам с алебардами на плечах.Ты знаешь,что напали на русских послов?

–Знаю.Туда отправился фон Крафт с отрядом.

–Этот дурак?Как бы он там дров не наломал. А то сдуру не поймёт на чьей стороне нужно выступить!

–А ты на чьей стороне?

–Я на стороне бюргеров и ремесленников города.И конечно не стоит вызывать на себя гнев московского царя Иоганна,трогая его послов!

Капитан Хорст вздохнул.

–Скажи цеховикам,я вон вижу одного…-Хорст присмотрелся- …вроде это Губерт Хазе,тот что у каменщиков за главного.Так вот,скажи им чтобы расходились.

Мартин подумал и обратился к своему другу Бринкену:

–Ханс.мы чего хотели?Заявит о себе? Сам обер-бургомистр фон Экк прислал против нас старину Рупрехта с ландскнехтами,и значит нас заметили,так?

–Да!-согласился Бринкен

–И вот теперь пусть знают,что есть такая сила.которая если надо может и Ратушу взять,и…-тут Гизе-младший смерил глазами капитана-…и замок городской взять штурмом.

–Хорошо.-покачал головой Хорст-Когда твой отец вернётся всё ему и расскажешь о своих победах.А теперь скажи,чтобы расходились.Да приберите за собой.Нечего на главной площади города мусор оставлять!

Мартин раскланялся с молча стоявшими и смотревшими на рижан циркачами и пошёл собирать цеховиков,а Ханс указал капитану на этих двоих и сказал:

–А они вовсе и не итальянцы,хоть и владеют итальянским цирком.Они из Англии.

–Да?-совсем безучастно спросил капитан,его больше занимало то.что вооруженные ремесленники стали собираться в большие кучки.и теперь ещё было вопросом поддадутся ли они на уговоры разойтись.и не задумали ли чего-то ещё.

–Да!-ответил Ханс-Вот этого зовут Ги,а этого Альбин.Поняв,что говорят о них двое из братьев Контадино поклонились капитану,а Хорст кивнув в ответ пошёл к самому большому костру,где мастер цеха каменщиков собрал десятка два своих ремесленников,и где стоял Гизе-младший.Видя это,Ганс Бринкенпопрощался с "братьями",и пошёл в след за капитаном.

Не успели они ещё дойти до костра,как люди там заволновались и стали отступать.Хорст забеспокоился, а потом услышал знакомый ему шум,и стал осматриваться.Через мгновение из всё ещё не рассеявшихся облаков дыма на место освящённое огнём костра выехала зимняя повозка.похожая на одну их тех,что принадлежали фон Эку,а за ней всадники числом пять человек,в красных кафтанах и таких же шапках.Один всадник нёс знамя -красное полотнище с образом Христа Спасителя и восьмиконечным крестом.Они выезжали из облаков полупрозрачного дыма, разгоняя его лошадиной рысью.

–Господи,господи!-прошептал стоявший рядом с капитаном ремесленник,и перекрестился-Пришёл конец времён!Всадники Апокалипсиса!

–Тех четверо.-возразил капитан Хорст-А это русское посольство.

Ремесленник посмотрел на капитана с ещё большим ужасом.

Хорст же пошёл к остановившемуся возку. дверца которого отворилась и наружу выбрался Клаус Бёме.Из всадников ,чьи лошади пускали из ноздрей струи горячего воздуха, один спешился,и помог другому.одетому в соболью шубу,менее ловкому и грузному сойти с лошади.

–Что это такое?-обратился к Клаусу капитан,и тут стрелец державший в руке трубу поднёс её к губам и огласил площадь пронзительным звуком,таким,что казалось и вправду первый ангел из Откровения Иоанна Богослова вострубил,и сейчас упадут на землю град и огонь,смешанные с кровью.

Все кто был вокруг замерли.Циркачи.сколько из было выбежали из своего шатра и столпились кучей ожидая что будет дальше. Капитан Хорст даже пригнулся от неожиданного звука ударившего в уши.С другой стороны площади было видно как из-за здания Ратуши выбегают писари городской канцелярии,на пороге и балконе самой ратуши появились все кто служил в ней и даже сам обер-губернатор, с городским секретарём Раапом и ратманом Аэцием Фрейбергом.

–Это что такое?-закричал на Клауса капитан

А толмачь усмехнулся,ответив:"Это русские пришли!",и не задерживаясь более пошёл в Ратуше намереваясь попасть во внутрь.Посмотрев ему в след,Хорст повернулся и увидел как к возку подошли сотник Телепнёв и боярин Кваснин,с которыми он повидался в свой караул у Рижской заставы.Послы тоже узнали его,и не имея возможности поговорить.просто раскланялись.Капитан понял,что теперь с площади уже точно никто не уйдёт.Приезд посольства вызвал у всех,после испуга,интерес.

Клаус Бёме миновал толпу взволнованных приставов магистрат,и поднялся на галерею с балконом,где заметил обер-бургомистра и тех кто был с ним. когда пересекал площадь.Фонн Экк встретил его с хмурым выражением лица,и спросил:

–Что такое?

–Русские послы.-ответил Клаус

–Это мы видим!-воскликнул возмущённый городской секретарь Раап-Что они делают на площади?!Разве вам не было поручено следить за ними ,и докладывая нам их замыслы? Разве господин обер-губернатор не уступил вам свой возок для того чтобы вы успевали всюду!?

–Да не орите вы!-морщась прервал смутившегося городского секретаря фон Экк-Понятно же,что герр Бемё уже проникся к русским симпатией,а может быть подкуплен ими.Что же теперь с этим делать.

–С этим можно справится.если поощрять работников в их труде,не чёрствой коркой,а хорошим пирогом с мясом и капустой!-не удержался Клаус.

Аэций же Фрейберг при его словах не удержался от смеха.чем заслужил ненавидящий взгляд Раапа.

–Прекратим господа!-остановил готовую вспыхнуть перепалку фон Экк-Вам, – герр Бёме,на рождественское разговение,я пришлю вам жареного гуся,если вы мне объясните чего хотят русские.

Клаус очень хотел закурить,но сдерживал себя.Он прокашлялся и начал:

–Во первых они потеряли убитыми двоих своих людей.И будут требовать извинений,и наверноекомпенсации…И убит житель Риги ,ремесленник…

Слушая толмача фон Экк приходил во всё большее смятение.

–Они хотят быть принятыми?

–Да,немедленно!-подтвердил предположение фон Экка Клаус.

–Что мне делать? -обратился обер-бургамистр к спутникам.

–Не принимать!…Принять!– в один голос посоветовали Раап и Фрейберг.

Теперь настала очередь Клауса усмехнутся.

Фон Экк открыл было рот, намереваясь дать ответ,но в этот момент внизу послышался глухой стук копыт.звон оружия,и за ними бой литавров.Брови обер-бургомистра от удивление поползли вверх.а городской секретарь Мельхиор Раап сказал,посмотрев с балкона в низ:

–Я думаю сегодня на площади будет сражение!

–Что там?!-почти пропавшим голосом спросил фон Экк.

–Поляки!-ответил так же смотревший вних ратман Аэций Фрейберг-Похоже пожаловал сам Ходкевич.

Тоску в глазах обер-губернатора фон Экка сменила обречённость.

На площади горожане и гости города наблюдали второй акт необычного действия.Количество зрителей прибавлялось. Привлечённые шумом выходили бюргеры жившие в домах окружавших площадь Ратуши. Торговцы-лотошники.весь товар которых умещался в повешенный на шею короб,торговцы свежей рыбой,таскавшие свой полуживой товар на тележках,молочникис загородных мыз,всёрастущие шайки детворы,и наконец зеваки случайно пересекавшие площадь,идущие по делам или праздношатающиеся,все останавливались посмотреть на происходившее.Прибавлялось и число участников драмы.Великолепная кавалькада губернатора Задвинского герцогства,гетмана Ходкевича,вызвала утолпы одобрительное волнение.Всадники в мехах,кирасах и кольчугах,с копьями украшенными прапорцами,остановились напротив Ратуши,прямо в двух десятках шагов от немногочисленного русского посольства.Литаврщик ещё раз десять ударил в свои барабаны выбивая не хитрую мелодию-команду "на караул",а из остановившегося возка с гербом вышел секретарь Падкуль,и перекинув через плечо широкий ремень своей походной канцелярии,поспешил к гетману,который уже слез с седла,и отдавал распоряжения ротмистру Хмелевичу.

–Смотрите,чтобы ваши люди не расходились!Всё дело займёт несколько минут!-Ходкевич обернулся к Падкулю,оценил его готовность быть полезным,кивнул и сказал-Пойдёмте же!

Тут,когда ветер рассеял облако дыма прямо перед ним,увидел он русских и ярость перекосила его лицо.

–Курвица!-пробормотал он-Надеюсь местным не пришло в голову назначить московитам аудиенцию на этот час?Но что они делают у Ратуши?!Измена!Палкуль идите за мной!

На балконе ратуши наблюдали за литовцами гетмана,за тем как сам Падкуль выбрался из возка и теперь шёл ,сопровождая гетмана, к зданию,и за тем,что появились двое носилок и один крытый возок,из которых вышли трое ратманов ,и тоже поторопились к дверям Ратуши.Ещё не ступив ногой на кладку балкона,будучи в галерее,ни приветствуя собравшихся Хотдкевич громко и яростно выкрикнул:

–Измена!Измена пан обер-бургомистр!

Экк набравшись храбрости,поклонился гостю,и голосом не очень твёрдым спросил:

–Измена?Мой лекарь прописал вам не то лекарство? –набравшись наглости и смелости попытался пошутить фон Экк.

Как не были напряжены все кто собрался на балконе,однако же подобная шутка вызвала едва сдерживаемый смех,так как слухи о неудобной болезни гетмана уже расползлись много дальше его личных покоев в Вендене.

–Что!?-взревел гетман покрываясь толстым слоем красного краски на лице-Как вы смеете?!

–Как вы смеете!-вступился Аэций Фрейберг,приободрённый появлением в галерее ратманов Иоганна Тастия,и следовавших за ним Георгом Гофманом и Вольдемаром Оксом.Первый и последний принадлежали к "партии" обер-бургомистра,а Гофман был заодно с братьями Фрейбергами.

–Как вы смеете!-продолжал Аэций Фрейберг-Вы врываетесь в магистрат вольного города,и орёте так,будто бы вы на своей кухне,и командуете своими слугами?!

Ходкевич оторопел.

–Что?-уже более спокойно произнёс гетман,соображая что ему говорить дальше -Я служу моему королю.земли которого окружают ваш город,и вам следовало бы быть более внимательными и разборчивыми в ваших делах…

–Каких делах?-спросил ратман

–Идёт война!У вас в городе послы русского царя,а мой король воюет с Москвой!

–И что нам до вашей войны?Моска не воюет с Ригой!Рига свободный город,чьи вольности подтверждены императором,имы вольны терпеть и принимать на своей земле любых послов.Вас же мы терпим!

Ходкевич совсем растерялся.Беспомощно обернулся к своему секретарю,который уже изнемогал под тяжёстью давившей на его плечи походной канцелярии,в который раз спрашивая зачем его привезли сюда,осмотрел собравшихся,понимая.что никто его здесь не поддержит,и уже совсем спокойным голосом сказал:

–До меня дошёл слух,что московских послов пытались уже убить,и что теперь против них приготовлен новый заговор.И изучив и взвесив обстоятельства дела,я пришёл к выводу,что цель тех кто замышляет этот заговор,честь моего короля.Они хотят ославить его как монарха не держащего своего слова,вероломного и подлого.

–Объясните яснее,герр гетман.-так же спокойно попросил фон Экк.попутно подумав,что его желание приёмом русских послов повысить значимость Риги в глазах поляков и литовцев,кажется сбывается -Если мы сможем мы рассеем все ваши сомнения относительно покушения на честь вашего монарха.

–Велика вероятность.что за покушением стоят шведы,цель которых поссорить моего короля,царя Ивана.и добиться начала войны между Польшей,Литвой и Московией.

–Это правда!-неожиданно для себя самого вступил в разговор Клаус-Нам известно,что это шведские интриги,и сегодня утром они попытались ещё раз нанести урон московским послам,гнев которых обращён теперь против городского магистрата и его главы.Но я,являясь полномочным представителем Ратуши при посольстве.убедил их что в этом нет вины городских властей,и уж тем более вашей,как главы Задвинского герцогства.где на них напали в первый раз,и вашего светлого короля.

Ходкевич выслушал слова толмача удовлетворённо,подумав заодно кто это такой.Фон Эккблагодарно кивнул Клаусу.Аэций Фрейберг подумал,что к парню надо присмотреться.и может быть прикормить.А вот городской секретарь Раап посмотрел на молодого рижанина с не скрываемой ненавистью.

–Поверьте,герр гетман,в том,что я поговорю с московскими послами,не будет никакого ущерба для вашего короля-сказал обер-губернатор-Более того,я буду говорить с ними как с частными лицами.путешественниками,не как с послами московского царя, ибо не приму их верительных грамот.Вас же я прошу быть гостем города,и принять моёприглашение на обед.который будет дан в Ратуше в вашу честь сегодня же,конечно в рамках приличных для нас,какверующих христиан, соблюдающих запреты поста.

Хдкевич казалось успокоился,понимая.что больше никаких обвинений ему против собеседников не выдвинуть,в каких то злонамерениях их не обвинить.Он кивнул и ответил:

–Если за столом не будет московитов.то я охотно принимаю ваше предложение.

Фонн Экк поклонился,а секретарь гетмана Падкуль подумал,что вот наконецто можно будет вернутся в возок и снять с уже отнимающихся плеч свою тяжёлую ношу.Но видимо провидение,автор разыгрывающеёся драмы-фарса.ещё не исчерпало своёвоображение,и решило написать третий акт-в это самое время над площадью прогудел сигнал рожка.

Все кто был на балконе посмотрели друг на друга.А потом не сговариваясь подошли к балюстраде балкона и посмотрели вниз.Оставленные без внимания людьми костры почти все погасли.а ветер с реки разогнал остатки дыма.Теперь было хорошо видно,что внизу собралось не менее тысячи людей,из которых каждый пятый был вооружён.На пяточке освобождённом толпой стоял отряд ландскнехтовчеловек в двадцать.С правой стороны от главного входа в Ратушу,стоял возок,кони и стрельцы русского посольства,а с левой стороны два десятка гетманского конвоя и его зимний экипаж.К литовцам вооружённым и одетым побогаче нежели московские гости, толпа ,особенно дети,проявляли больший интерес.

Ещё раз прогудел рожок,и на площадь,между литовцами и русскими выехал зимний возом.Большой,тяжёлый.он едва двигался,запряжённый в две пары лошадей.На облучке сидел кучер,и ливрейный слуга,который и дудел врожок оповещая всех о прибытии в город его светлости герцога Курляндии и Семигалии Готхарда Кетлера.Завозком следовали шесть конных мушкетёров.

–Очень вовремя!-заметил Аэций Фрейберг,разглядывая герцогскую корону украшавшую крышу возка.

Фон Экк смотрел молча,как и все остальные.Приободрился только гетман Ходкевич. сообразив что Кетлер Куряндский находится в ленной зависимости от короля Польши и великого князя Литвы,и может стать его союзником в споре.который вроде бы закончился,но не так как хотелось бы молодому вельможе.

Возок остановился у дверей Ратуши,слуга спрыгнул с козел и открыл двери,из которых вышли сам герцог,и его спутник,невысокий,толстый человек,в черном шаубе,меховой шапке, на которой тускло блестела золотая бляха.свидетельствующая о том,что её обладатель занимает должность гауптмана в герцогских владениях.

–И с ним славный рыцарь Плеттенберг!-подытожил увиденное Аэций Фрейберг.

Все повернулись к галерее из которой должен был появится новый участник событий.

На площади же оживление было всё более и более ощутимым.Несколько циркачей даже начали давать представление.крутя сальто.жонглируя отполированными толстыми палками,или делая на них замысловатые гимнастические упражнения,уперев один конец вземлю,а на другой опираясь рукой.

Боярин Кваснин махнув рукой позвал к себе Кукиша.Тот передав царское знамя Бобру,слез сконя и подошёл.

–Спроси у их начальника это кто же такие?-приказал боярин указав на капитана Хорста.

Капитан стоявший тут же,понял,что к нему обратятся,повернулся к начавшему его расспрашивать стрельцу.Кукиш слушал и тут же переводил:

–Те что первыми подъехали,это гетман Ходкевич,хозяин Задвинья,со своим стражниками,а этот возок,с венцом на крыше,это князь Кетлер,что владеет Курляндией и Земигалией.

–И что им тут надо?

Кукиш перевёл вопрос.Хорст пожал плечами и начал отвечать.

–Князь местный ,в свой замок видимо приехал.Он его собственный,но сдаётся городу под размещение гарнизона.-переводил Кукиш-Может быть за оплатой.Конец же года.Или опять на собор приехал.У курляндцев,пока нет своей столицы,соборы проходят в Риге.Хотя капитан говорит врядли,был уже собор в мае месяце.А вот Ходкевич видимо из-за нас приехал.

–Вот оно как!-боярин обратился к Телепнёву-Понял,Данила Романович,взбаламутили мы стоячее болото.Как бы нам не поздоровилось!Вишь литвин то сколько с собой воинов привёл!

–Вижу!-с хмурой радостью ответил сотник-Ишь как их старший то на жеребчике своём гарцует!В бой рвётся.Да и принаряжен не нам чета!

–И лицом будто девица!Вон вокруг него как бабы то местные крутятся!-улыбался боярин-Иди и ты погарцуй.Покажи нашу стать.Да смотри накажи нашим смирно стоять, а то не приведи Бог, если в спор какой завяжемся, так нас на три узла сплетут.Вон их сколько!

Телепнёв пошёл к своему коню,скинул по дороге шубу на руки Кукишу,взялся за холку скакуна и легко.не касаясь стремени,прыгнул в седло.усевшись в нём в пол оборота, развернув свои саженные плечи.Поднял коня на дыбы,тот разадва ударил передними ногами воздух.заржал, и опустившись на землю.пошёл легкой рысью вокруг двух костров,выписывая букву веди.

Ротмистр Хмелевский увидев русского всадника усмирил своего жеребца,и стал внимательно следить за своим внезапным соперником.

В Ратуше же,выйдя из галереина балкон,и приняв поклоны собравшихся,герцог Кетлер поклонился в ответ,и спросил:

–Отчего вы все мёрзнете здесь,а не прикажите растопить камин в какой-нибудь из комнат,и не решаете дела в ней, в тепле и за кружками с пивом?

–Чем мы обязаны удовольствую видеть вас,ваша светлость?-не обратив внимания на добродушное замечание гостя,задал вопрос фон Экк.

–Настало время получить оплату за мой замок.-ответил герцог.

–Вы желаете получить её лично?-спросил городской секретарь Раап -Деньги отсчитаны,и находятся у городского казначея.Если вы соблаговолите пройти со мной к канцелярию…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.