# Добровольная жертва

Элис Мистерия

Молодой аристократ Ричард, насленик графа погибшего при жутких обстоятельствах с друзьями, уже долгое время путешествует по королевству в поисках жестокого мага убившего графа. Однажды судьба и непогода, вынуждает его искать ночлег в лесной таверне родного грфства. Где он находит юную деву в очень плохом состоянии и выручает из рук наглого охотника. Незнакомка сильно истощена и ослаблена, всеми способами пытается сбежать, лишь узнав его имя. Какую тайну скрывает красивая дева и что так сильно мучает её?…

Той жуткой ночью не раскат грома разбудил Изабеллу, а скорее странный, утробный крик, разорвавший ночную тишину. Девушка, словно подброшенная пружиной, вскочила с кровати затаила дыхание, но вокруг царила лишь зловещая тишина. Предчувствие беды, словно ледяной кокон, обволокло её душу. Накинув на плечи невесомую шаль, она покинула спальню. Шум возни доносившийся с первого этажа, заставил её бесшумно скользить к лестнице, словно тень. Внизу её взору предстала жуткая картина: отчим, склонившийся над матерью, распростёртой посреди комнаты.

С криком: «Мама!» Изабелла бросилась к ней. Женщина лежала на полу, в одной лишь ночной рубашке, судорожно прижимая руки к перерезанному горлу. Кровь, словно багряный ручей, стекала по её бледной коже. Умирающая смотрела на дочь глазами, полными ужаса и мольбы, беззвучно крича: «Беги!». Изабелла, парализованная страхом, зажала рот руками, а по щекам градом потекли слезы.

Отчим медленно повернул лицо к ней, и в его глазах плясала злобная, торжествующая усмешка. Рядом, на окровавленном полу, лежал жертвенный кинжал. Он поднял руки над матерью и начал читать слова жуткого, потустороннего заклинания.

Урмас, её отчим, был чёрным магом. Прежде он приносил в жертву лишь мелкую дичь и птиц. Но, видимо, этого стало недостаточно. Ему требовалось больше крови. В округе начали бесследно исчезать люди. Семью Урмаса боялись, обходили стороной, словно проклятое место.

Сердце Изабеллы сжалось от горя и ужаса. Мать хрипела, её глаза заволакивала пелена смерти. Не в силах больше терпеть, девушка сжала кулаки, сделала шаг вперёд и схватив ритуальный кинжал, обагрённый кровью матери, со всей своей яростью вонзила его в спину отчима. Отскочив назад, она замерла в ужасе.

Мужчина издал дикий, звериный вопль. Он попытался вытащить нож, вскочил и рыча словно раненый зверь, двинулся на Изабеллу. Девушка вскрикнула и оттолкнула его. Урмас отлетел к стене и длинный кинжал пронзил его сердце насквозь. Он выдохнул и сполз по стене, замертво обрушившись на пол.

И тут в доме разнёсся нечеловеческий, кошмарный вой, от которого у Изабеллы помутилось в глазах, и она потеряла сознание. Из тела мага вырвалось чёрное, клубящееся нечто, похожее на рваное облако, и с шипением вселилось в бесчувственное тело девушки.

Когда Изабелла пришла в себя, она не сразу поняла, где находится, и как оказалась на полу в гостиной. Но поднявшись на ноги, она увидела мёртвое тело матери. Зарыдав, она бросилась к ней. В округе жалобно завыли собаки. Девушка вздрогнула и огляделась. Если её найдут здесь, точно обвинят в двойном убийстве и казнят, не раздумывая. Где-то неподалёку послышался лай собаки и топот копыт. Изабелла вскочила и не задумываясь, бросилась к боковой двери. Босая, в одной лишь ночной рубашке, она мчалась через поле к лесу. Сквозь лужи и острые камни, не оглядываясь, в кромешную тьму густого леса. Не видя дороги, Изабелла споткнулась о торчащий корень и кубарем полетела в овраг. Почувствовав острую боль в рёбрах, она глухо вскрикнула и потеряла сознание.

Крупные капли дождя вернули её в чувство. Болело всё тело, в глазах стояла пелена, в горле пересохло. Она попыталась подняться, но острая боль в правом боку остановила её. Протянув руку, девушка ощутила шершавый ствол дерева, упирающийся в рёбра. Немного отдышавшись, насколько позволяла боль, она осторожно села, ощупала себя. Кости целы, крови не видно, лишь ссадины на ногах и локте. Вспомнив, что произошло дома, она снова заплакала, жалея о том, что не погибла сама.

– Хватит ныть! – взревел незнакомый, грубый голос в голове. Изабелла замерла и осмотрелась, вокруг никого. – Ты понимаешь, что ты натворила, дура? Ну, ничего, так даже лучше, – произнёс голос. Девушка испуганно сжалась. – Твоё тело молодое, пока сгодится!

– Кто здесь? – дрожа, закутавшись в шаль, спросила она.

– Заткнись тварь, дай подумать! – прорычал голос злобно. – Ты хотела меня убить? Только себе же хуже сделала – захохотал голос – А теперь раздобудь еду, желательно сырое мясо. Ты мой сосуд, и будешь делать то, что я скажу! Сейчас я хочу есть – требовательно прогремел голос.

– Что? Это невозможно – сжав голову руками, закричала она.

– Я сказал, найди еду! – прокричал он.

– Нет! – решительно отрезала она и, встав, пошла в лес, подальше от селения. Несколько часов она углублялась в чащу. И всё это время тёмная сущность ворчала и требовала еды, но девушка упорно молчала и шла, пока обессилев, не осела на опушке леса. Свернувшись под густым кустом, она задремала.

– Эй, проснись, – требовательно прогремел голос – Смотри, какие ягоды! Спелые, сочные, попробуй, наверняка сладкие – ласково протянул он – Ты ведь так долго не ела, наслаждайся!

– Я не буду тебя кормить! – решительно заявила она – И ты умрёшь от голода.

– Ты сама долго не выдержишь – захохотал голос. Изабелла грозно сдвинула брови.

– Посмотрим – резко ответила она и поднявшись, пошла дальше.

– Куда ты идёшь? Город в другой стороне – воскликнул он. – Твой отчим был хорошим сосудом. В нём было столько зла, ему даже нравилось наше сотрудничество. Увы, он постарел и стал слабее, но ты-то молодая, сильная, – довольно пропел он. – С тобой я стану ещё сильнее.

– Я не позволю, – твёрдо заявила она. – Ты захватил моё тело, но управлять мной ты не будешь!

– Тогда иди в город и найди кого-нибудь посильнее, я переселюсь, а ты делай что хочешь – заманчиво промурлыкал он.

– Не дождёшься! – отрезала она резко.

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу – прорычал он.

– Никогда – спокойно ответила она с усмешкой.

– Посмотрим, насколько тебя хватит – ехидно отозвался голос.

В лесу было сыро после осенних ливней. Изабелла бесполезно куталась в тоненькую шаль, которая совсем не грела. К ночи обессилев, она забралась под куст и свернувшись в комочек, уснула. Всю ночь ей снились кошмары. Она бесконечно видела, как умирает её мать и слышала предсмертное бульканье и хрип женщины. Утром, опустошённая и измученная, она с трудом встала и медленно побрела дальше, не зная куда идёт. Но одно она решила наверняка: избегать людей и всех живых существ, не давая шанса сущности получить новое тело.

– Ну хватит, куда ты идёшь? Там же одни белки да зайцы, – упрашивал её голос. – Вернись к людям, и я от тебя отстану.

– Ложь. Чтобы ты мог переселиться, я должна умереть, а я не выпущу тебя. Больше ты не сможешь творить зло – устало, но решительно заявила Изабелла. К обеду сил уже совсем не осталось, сильно болели ушибленные ребра и ссадины. Она опустилась на поляне под еле пробивающимися сквозь густую листву лучами солнца и безвольно лежала, не в силах двинуться с места. Так она пролежала до утра. Сущность не давала ей спать, без устали насылая один и тот же кошмар. К утру сущность тоже обессилела и уже не требовала, а упрашивала девушку поесть хотя бы ягоды и грибы. Но Изабелла держалась из последних сил.

Подходили к концу третьи сутки. Снова пошёл ливень. Девушка шла под проливным дождём, не разбирая дороги, пока не вышла на поляну к лесной таверне. Дождь прекратился. Когда она увидела, что вышла к людям, она глухо простонала и поспешила обратно в лес. Но навстречу ей из леса вышел здоровенный охотник, таща за спиной мешок с добычей. Увидев мокрую девушку в разорванной рубашке, он хищно улыбнулся.

– Эй, красавица, тебе холодно? Хочешь, я тебя согрею? – скинув на траву мешок двинулся к ней, довольно оглядывая почти раздетую, юную, стройную фигуру. Платье промокло, насквозь просвечивая и облепляя её тонкое тело. Она плотнее закуталась в невесомую шаль.

– Не подходите – гневно произнесла она, отступая. Попыталась проскочить мимо, но сил не хватило. Он схватил её. Изабелла замахнулась, чтобы ударить, но мужик перехватил её руку и прижал девушку спиной к дереву. Одной рукой он держал её руку, второй сжал за грудь и рыча потянулся губами к шее. У Изабеллы не было сил даже закричать, она пыталась вырваться. В эту минуту из-за угла ко входу в таверну приблизились три всадника. Впереди на роскошном жеребце высокий, широкоплечий мужчина в объёмном плаще. За ним резво скакали два юных наездника, похожие как две капли воды и о чём-то болтали. Заметив пару под деревом, старший наездник бросил на них недовольный взгляд, но, увидев бледное заплаканное лицо девушки, остановил коня.

– Эй, сударь, – громко произнёс он и потянулся за мечом. В руке блеснула сталь, выползая из ножен с характерным скрипом. Охотник испуганно вздрогнул и отпустил её. Схватив на ходу свой мешок, он бросился в лес.

– Фрэд, Сэд, – махнул рукой старший всадник, спрыгивая с коня. Мальчишки выскочили из сёдел и весело побежали в лес, дружно блеснув кинжалами. Мужчина приблизился к ней и быстро осмотрел её. Под его взглядом девушка ещё больше вжалась в дерево. Её трясло от холода и слабости, ноги подкашивались. Если бы не дерево, она бы рухнула к его ногам. Мужчина снял с себя плащ.

– Сударыня, вы не ранены? – спросил он приятным голосом. Она с трудом качнула головой. Он протянул ей плащ, но взять его сил у юной девы не было. Он осторожно потянул её на себя, она начала оседать, дрожа всем телом, так что был слышен стук зубов. Он ловко подхватил её и, закутав в плащ, поднял на руки. Из кустов выскочили близнецы.

– Сбежал гад – недовольно проворчал один из братьев. – Что тут?

Девушка была на грани обморока. Он быстро направился в таверну.

– Пойдём внутрь, там разберёмся – сказал он, занося хрупкую ношу внутрь тёплой и светлой таверны.

– Сэр Ричард, вы вернулись? – радушно пробасил усатый мужик за стойкой.

– Да, дождь опять собирается, решили остаться до утра – усаживая девушку на табурет, прислонил её спиной к стене – В твоём дворе какой-то охотник приставал к юной леди. Она тебе не знакома? – требовательно спросил он.

– Нет, сэр, впервые вижу – всматриваясь в лицо бледной девушки, ответил он – Но, судя по её виду и ногам, давно бродит по лесам. Она на грани голодного обморока – заявил он и быстро удалился на кухню. Изабелла вяло подняла затуманенные глаза, жмурясь от яркой лампы на стойке. Молодой спаситель присел рядом и осмотрел её босые, израненные ноги.

– Леди, почему вы бродите по лесам босиком и почти раздетой? – спросил он. Она, опустив глаза, промолчала. – Этот охотник причинил вам вред? – осторожно спросил он. Она покачала головой. – А кто-либо другой? – она снова покачала головой и с лёгким стоном прижалась к стене. В глазах потемнело, послышался гул в ушах, она отключилась, падая в сторону. Он ловко подхватил её.

– О, я сейчас – воскликнул хозяин и подал ему пузырёк с нюхательной солью – Я же говорил. О, оставьте себе, она вам ещё пригодится, – отмахнулся он от протянутого пузырька. Изабелла открыла глаза – Вот, выпейте, леди, вам это поможет – протянул он кружку с тёплым молоком. Она отвернулась.

– Прошу вас, сударыня, вам это жизненно необходимо – с тревогой настаивал молодой герой.

Он бережно обхватил её за плечи и, мягко отклонив назад, заставил запрокинуть голову, силой вливая молоко с мёдом. Она слабо сопротивлялась, сделав несколько глотков, закашлялась.

– Простите меня, леди, но это было необходимо – так виновато произнес он, отпуская её. – Иногда лучше принудить, чем уговаривать. Есть свободные комнаты? – обратился он к хозяину.

– Только две, сэр, остальные протекают, – виновато улыбнулся мужчина.

– Одна наша! – выкрикнул один из близнецов.

– А как же леди? У неё лихорадка, – встревоженно отозвался второй.

– Накормите коней, потом отдыхайте, о леди я лично позабочусь – ответил старший и подхватил девушку на руки. Она хотела воспротивиться, но почувствовала, как тёмная сущность, шипя, сжимается от близости к этому молодому мужчине. Не в силах больше бороться, девица сдалась. Он легко поднял её на второй этаж и, удерживая ношу одной рукой, второй откинул одеяло, положив девушку на кровать.

Она огляделась, мелкая дрожь била её. Они оказались в небольшой, но чистой комнате: кровать с белоснежным бельём, небольшой стол в углу, длинная лавка и пара табуретов. В углу напротив двери – крохотная ванная комната. Мужчина подошёл к столу, снял ремень с ножнами и положил на табурет, повернулся к ней. Изабелла насторожилась. Он приблизился и потянулся к плащу, она удержала его, со страхом в глазах.

– Сударыня, позвольте мне забрать мокрый плащ, вам нужно согреться, думаю, сухое одеяло подойдёт больше – мягко сказал он. Изабелла кивнула, стянула плащ и обняла себя руками. Он окинул её взглядом, ища следы крови и не найдя, выдохнул. Стянув с неё мокрую шаль, он протянул край одеяла. Она потянулась к нему правой рукой и, сжав больной бок, тихо застонала. Мужчина насторожился:

– Вы ранены? – настойчиво спросил он.

– Нет, просто ушиблась – ответила она, обнимая себя и тяжело дыша. Под тонкой мокрой тканью просвечивал огромный синяк на весь правый бок. Он осторожно укрыл её.

– Позвольте предложить вам чистую сухую рубашку. – Он подошёл к своему мешку, достал оттуда огромную мужскую рубашку и протянул ей. – Я принесу вам отвар, чтобы снять лихорадку, а вы пока переоденьтесь, – сказал он и вышел. Она посмотрела ему вслед. Высокий, красивый, темноволосый, кареглазый, молодой мужчина, едва ли тридцати лет, и свежий шрам на лбу не портил его лица. Крепко сложен, не обделён умом и силой. Она испуганно моргнула и всё же стянула с себя мокрую рубашку, с трудом натянув сухую. Рубашка была скромной, без дорогих вышивок, но материал говорил о достатке её хозяина, от ткани исходил приятный аромат. Она доставала ей до колен и висела на плечах, но всё же лучше, чем рваная, мокрая старая. Изабелла дрожа, перевернула одеяло сухой стороной и зарылась поглубже. Вскоре вернулся хозяин комнаты, неся кружку с отваром, тёплый хлеб и чистые полоски ткани.

– Надеюсь, сейчас вам станет полегче, – сказал он и протянул ей отвар. Дрожащими пальцами она взяла кружку и пила чай мелкими глотками. Мужчина подошёл к старому камину и быстро разжёг огонь. Через несколько минут по сырой комнате разлилось тепло. Изабелла проглотила несколько маленьких кусочков хлеба и выпила часть отвара. После трёх суток голода желудок больше не принимал. Ричард взял из её рук остатки хлеба и кружку, смочил остатками отвара чистую ткань и подошёл к кровати со стороны ног девушки.