Милена Стар
На крючке у босса

Порно-актриса

Вызов к главврачу казался мне обыденным делом, ведь я ведущий врач-терапевт и меня часто зовет к себе начальство. Но в этот раз предложение шефа всерьез обескуражило.

– Виктор Борисович, – нервно ерзая на стуле, пролепетала я. – Вы серьезно?

– Абсолютно, – спокойно ответил мужчина.

– Знаете, – я вздохнула. – Спешу Вас огорчить: если Вы залезли в трусы почти ко всем девушкам в нашей больнице, это вовсе не значит, что такое прокатит со мной.

– Уверена? – ухмыльнулся шеф. – А я вот уверен, что у тебя в трусиках очень жарко.

– И не сомневайтесь, – съязвила я. – Давайте договоримся: если Вы еще раз предложите мне секс, я подам заявление о переводе в другую больницу…

– Ого! – воскликнул шеф. – Какие решительные меры… Зачем же так злиться?

– Я не злюсь, – мой голос дрожал от злобы. – Мне просто не нравится Ваше предложение…

– Тебе не хочется повышенную зарплату? – шеф не унимался.

– Виктор Борисович, – мне с трудом удавалось сохранять самообладание. – У меня много работы, я могу идти?

– Свободна, – начальник кивнул.

Конечно, удивляться такому предложению не следовало: для нашего главврача это норма. Собственно, вопрос казался исчерпанным и мне удалось достойно выйти из этой ситуации. Но следующим утром я узнала, что решением главврача переведена работать в отделение морга. Нет, меня ничуть не пугают трупы, для врача это неприемлемо, просто работа с ними как-то не входила в мои планы…

– Лучший врач больницы… грамоты, награды, премии… – стоя на пороге морга, бормотала я. – Так вот зачем всего это было… – напряженный взгляд хмуро осматривал новое рабочее место.

На протяжении всего дня я не находила себе места, косо поглядывая на ящики с трупами и никак не могла смириться с этим холодом в душе. Как ни крути, покойники не внушают энтузиазма.

Наш главврач удивительный человек: перетрахал всех симпатичных баб в больнице. А раз меня не получилось, значит надо свинью подложить. Неужели так бывает в жизни? Отказала мужчине в сексе и все… теперь ты в самом низу, перебираешь бумаги и документы всех, кто откинул копыта за последние сутки. Очень почетно.

Черт его знает, почему Виктор Борисович привязался ко мне, усталой тридцатилетней бабе с ребенком, когда вокруг энергичные молоденькие врачихи, которые “только вчера” из института.

"Лучше бы я дала ему, – вдруг пронеслось в голове. – Работала б с живыми. А с этими то чего работать? Им врач уже не нужен…".

Когда рабочие вопросы остались позади, я расслабленно шагала по вечерней улице. Приятный летний ветерок нахально проникал под платье и щекотал самое интимное, словно дразнил. Вскоре возле меня остановилась черная иномарка. Я бодро забралась на переднее сиденье, по моему лицу растянулась улыбка.

– Привет, – я нежно чмокнула своего любовника в губы. – Думала, что не приедешь уже…

– Вик… – Марат сделал глубокий вдох и плавно тронулся с места. – Я так и не пойму: где ты работаешь…

– Неужели еще не понял? – я ухмыльнулась. – Ты же частенько забираешь меня с работы…

– В больнице, что ли? – Марат посмотрел на меня с некоторым удивлением.

– Ну да, – я пожала плечами. – Врач-терапевт.

– А почему не говорила? – не отрываясь от дороги, пробормотал Марат.

– Мне казалось, что ты знаешь, – я отвела взгляд.

– Да ни хрена я о тебе не знаю! – воскликнул мужчина. – Честно говоря, меня это начинает раздражать.

– Марат, – я вздохнула, – ты знаешь, что меня зовут Вика, мне двадцать девять лет, работаю врачом, люблю выпить и потрахаться! – в этот момент с моих губ сорвалась ухмылка.

– И ты считаешь, что этого достаточно? – Марат как-то загадочно улыбнулся.

– Ты снова лезешь в мою жизнь, – я нахмурилась. – У меня есть муж и ребенок, в конце концов…

– Но ты говорила, что вы почти в разводе… – голос любовника стал задумчивым.

– Так! – отрезала я. – Либо мы с тобой кайфуем, бухаем и трахаемся, либо забудь мой номер!

– Ладно-ладно, – Марат смущенно улыбнулся. – Не заводись.

– Мы изначально договаривались, что ты не будешь лезть в мою жизнь! – резко сказала я.

– Слушай, а с кем дочка то у тебя щас? – Марат напряженно смотрел на дорогу. Кажется, ему было не по кайфу от моей скрытности.

– Дочь сейчас с соседкой, – я пожала плечами.

– Так где мы кайфуем сегодня? – стараясь перевести тему, тихо произнес Марат. – Только давай без кафешек, я хочу уединиться…

– Тогда поехали к тебе, – мой голос был равнодушным.

– Поехали, – также равнодушно пробормотал “водитель”.

– Неплохо было бы выпить, – я задумчиво глянула в окно, – мне не помешает расслабиться.

Вскоре машина остановилась перед небольшим магазином. Марат приблизился, наши губы оказались совсем близко, волнение мелкими мурашками пробежалось по спине.

– Что тебе купить? – нежно прошептал искуситель.

– А ты не знаешь, что пьет твоя любовница? – закрывая глаза, ответила я.

Марат трепетно коснулся моих губ, я положила ладонь ему на затылок и притянула к себе. Мы целовались достаточно нежно, но постепенно поцелуй становился горячее. Не знаю, зачем мы вообще встречались, ведь никакого будущего не планировалось. Кроме того, оно было невозможно из-за моего семейного положения. Одно могу сказать точно – сексуальное влечение откровенно зашкаливало, моя душа и тело отчаянно стремились в постель к этому мужчине.

Всякий раз, когда он стоял передо мной, мне хотелось повернуться спиной, снять трусы и наклониться. Да, это было сексуальным наваждением, избавиться от которого становилось все сложнее, голова шла кругом, а скучные вечера превращались в настоящие секс-приключения.

Несмотря на то, что я весьма требовательна в ласках и прелюдии, от Марата никогда ничего подобного не требовалось. Только страсть и скорость. Его физические возможности поражают воображение. Он может трахать женщину несколько раз за ночь и каждый раз минут по сорок.

Да, мне безудержно нравится такой темперамент. Все остальные мужчины, которые встречались на пути, казались слишком нежными, а это совсем не мой типаж. Меня всегда тянуло к грубым, напористым самцам, которым нельзя говорить “нет”. Но Марат не во всем такой… только в сексе… когда он возбужден, у него реально сносит крышу, его грубость становится такой естественной, что хочется целиком раствориться в ней и в голове уже не остается места для других мужчин, ни о ком другом думать не нужно: секс с другими превращается в уныние.

Марат – это мой пожар. Всякий раз, когда мы были у него в машине, нетерпение пожирало изнутри, мне хотелось быть рядом, сходить с ума в его сильных руках. Не скажу что этот мужчина так много значил для меня, просто он был единственным, кто мог удовлетворить мои сексуальные желания. Да, у всех они разные, но всегда требуют чего-то своего, что по душе: кому-то хочется бескрайней чуткости, мягкости и нежности. Я же люблю жесткость, грубость и власть.

Эта жесткая страстность, как энергия для меня. Эфир, пропитывающий кровь бесконечным удовлетворением. Это та самая цена, которую я готова заплатить за то, чтобы жить, творить и любить. И этот вечер не стал исключением: уровень моего влечения казался критическим. Мы долго сидели в машине перед магазином, наши поцелуи были нескончаемыми. Кажется, салон автомобиля наполнился запахом секса, наше жаркое дыхание становилось все громче.

– У меня уже встал, – сквозь поцелуй прошептал Марат и усмехнулся.

– Скорее бы до него добраться, – мой голос откровенно дрогнул.

– А в чем проблема? – хмыкнул Марат, расстегивая ширинку. – Добирайся… – ловкие пальчики буквально выковыряли из джинс вялый сморщенный пенис.

– А в магазин? – я смущенно улыбнулась.

– Успеем, – невозмутимо ответил искуситель и стал нежно мастурбировать.

– Искушаешь? – я озорно глянула на член. – Фу, такой он не красивый, когда спит…

– Тогда делай его красивым, – Марат пожал плечами. – Все в твоих руках… причем в буквальном смысле…

– Щас попробую, – я поспешно склонилась.

По моей спине побежали мурашки желания, головокружительный запах самца сводил с ума. Двумя пальчиками я взялась за вялый членик и тут же заглотила его, моя голова начала плавно двигаться. Первое время мужской орган был похож на резинку: он забавно вытягивался вслед за губами и постепенно набухал, в нем появилась легкая, едва уловимая пульсация.

Марат мелко подрагивал, его возбуждение стремительно росло, руки суетливо лохматили мою голову, наше возбуждение становилось одним целым, одним на двоих. Наконец, перед моим лицом воспрял мощный, напряженный “жезл”. Я выпрямилась и стала чувственно целовать любовника в губы, мой кулачок с нежностью мастурбировал разгоряченный ствол.

– Ты волшебница, – хмыкнул Марат.

– И в чем же волшебство? – сквозь поцелуй прошептала я. – Поднять член молодому, энергичному мужчине? По-моему, это несложно.

– С тобой все легко, – дрожащим голосом произнес Марат.

– Какие приятные слова, – бросив в любовника горящий взгляд, я снова склонилась и нежно провела язычком по толстой обрезанной головке.

– Ох, – дыхание Марата было всерьез сбито, – ты решила довести меня до “фонтанчика”?

– Да, – промурлыкала я и чувственно взяла в ротик.

– Ммм, – Марат не сдержал стон.

Я частенько разряжала его в машине, и делала это не просто так. Дело в том, что Марат жуткий скорострел, если его не разрядить перед основным сексом. Мне жутко льстило ощущать себя единственной: Марат приходил к финалу мгновенно, что определенно говорило об отсутствии других женщин.

Нетерпеливая

Вскоре мы были у него. Почти с порога он прижался ко мне сзади. Я улыбнулась. Нахальные руки нежно сжали мои крупные груди.

– Марат, – я закрыла глаза, – не с порога же…

– Ага, – только и ответил искуситель, его язычок трепетно прошелся по шее…

– Ах! – сорвалось с моих губ, жаркое дыхание эхом заполнило прихожую.

Примерно через минуту мы были в комнате. Я стояла на четвереньках, а Марат активно двигался позади, кровать угрожающе скрипела под нашим бурным натиском. Сильные руки крепко сжимали мою талию, а крепкий, подтянутый животик изо всех сил врезался в ягодицы.

– Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп! – раздавалось на всю квартиру.

Разгоряченный пенис ритмично двигался, настойчиво растягивая меня изнутри, боль чувственно смешалась с наслаждением, а запах страсти с ароматом духов и сигарет. Мои стоны становились все громче. Как обычно, мне хотелось раствориться в этом безумном мужчине, отдать ему свое тело “на растерзание”.

Казалось, что весь негатив от тяжелого рабочего дня исчез, уступая место полноценному отдыху, в приступе восторга хотелось кричать во все горло. Я слушала страстные вздохи любовника, и это доводило меня до настоящей сексуальной истерики. В какой-то момент внизу живота появились отдаленные намеки на оргазм. Но Марат вдруг остановился, напряженный ствол покинул влагалище.

– Иди сюда! – сильная рука властно взяла меня за волосы.

– Ах! – сорвалось с моих губ, я послушно села на колени.

– Рот, сука! – прошипел мой сумасшедший любовник.

– Ммм, – дрожа от страсти, я приняла в рот толстую головку.

– Давай! – Марат обеими руками взялся за волосы и начал ритмично двигаться.

Всякий раз он пытался как можно глубже зарядить свой член, но возможности человеческой глотки не безграничны. Я напряженно мычала, из груди наружу рвались мерзкие желудочные звуки, и кажется, это возбуждало моего жаркого любовника. Ощущение собственной власти сводило его с ума ровно также, как меня ощущение покорности.

Наконец, пульсирующий ствол освободил глотку. Марат хмыкнул и стал легонько шлепать головкой по губам. Каждое его движение было наполнено уверенностью, решительностью, легкой небрежностью.

– Язык! – вдруг произнес он приказным тоном.

Я обеими руками схватилась за крепкие бедра и стала щекотать уздечку кончиком язычка. Мощный жилистый пенис нервно дергался и кажется, становился все тверже. Мне постоянно казалось, что вот-вот произойдет бурный взрыв… но благодаря разрядке в машине, ни о каком оргазме не могло идти и речи.

– Теперь вставай раком! – послышался резкий голос.

– Ммм, – я тут же выполнила просьбу, установив свое дрожащее тело на четвереньки.

– Блин, – Марат пристроился. – За эту попку можно жизнь отдать.

– Даже так? – я закусила губу.

– А ты как думала? – хмыкнул мужчина и стал нежно гладить мою письку головкой.

– Любишь ты издеваться, – я прерывисто выдохнула, нетерпение кружило голову.

– А ты такая нетерпеливая? – продолжая удерживать ситуацию на грани проникновения, прошептал Марат.

– Давай уже! – я резко насадилась на горячий член.

– Ох! – Марат крепко взялся за мои бедра и стал ритмично двигаться.

Новый приступ страсти захватил сознание, мне уже не хотелось думать ни о чем, кроме секса. Сладостные ощущения окончательно заполнили низ живота, стоны начали превращаться в крики, лицо исказилось в похотливой гримасе. Я чувствовала, что нахожусь на грани экстаза, но у меня никак не получалось кончить. Наверное, потому что Марат периодически останавливался, делал несколько плавных движений, после чего снова срывался на галоп.

На протяжении двадцати минут этот сумасшедший ебарь-террорист отчаянно трахал меня без остановок, его энергетика поражала воображение. Да, в этот раз у меня не получилось нормально кончить, но легкие микро оргазмики один за другим атаковали низ живота. Наконец, моя разгоряченная писька была доверху залита спермой. Мы устало лежали плечом к плечу и пытались восстановить дыхание, наши тела блестели от пережитой страсти.

– Марат, ты просто чудо! – не открывая глаз, прошептала я. – Таких, как ты больше не существует.

– Я тоже никогда не встречал такую страстную девушку, – Марат вздохнул, его ладонь осторожно легла мне на лобок, пальчики попытались нащупать разгоряченный клитор.

– О нет! – воскликнула я. – Не трогай ее пока, там все горит.

– Да ладно, – Марат ухмыльнулся. – Это ведь только начало… продолжение будет жестче, сама знаешь…

– Ты сначала напои меня, – я шепотом засмеялась, – а потом будем говорить о продолжении.

В эту ночь мы, как обычно, страстно "любили" друг друга и никак не могли насытиться. Часов до трех ночи этот сумасшедший мужчина горячо трахал меня во всех мыслимых и немыслимых позах.

Бурная разрядка

Утром, когда я открыла глаза, Марат обнимал меня сзади и нежно гладил по бедру.

– Доброе утро, маньяк! – с моих губ сорвался краткий смех.

– Почему сразу “маньяк”? – удивился Марат.

– Потому что твой член сейчас мне в письку лезет, – я вздохнула.

– Что же тут такого? – Марат был невозмутим. – Мужской “стебелек” стремится в женскую “пещерку”… по-моему, все логично и правильно… ты как медик должна это понимать.

– Ага… – я ухмыльнулась, – а ниче, что хозяйка “пещерки” еще спит?

– Уже не спит, – жарко прошептал искуситель и попытался войти, но сухая вагина не захотела принимать его, дискомфорт мгновенно заполнил низ живота.

– Марат! – я зажмурилась. – Больно же.

– Спокойно, – хмыкнул Марат и смочил мою спящую “малышку” слюной. – Щас все будет… – разгоряченный пенис бодро ворвался на всю глубину.

Первые пару минут было немного больно из-за сухости, но постепенно я успокоилась, так как во влагалище стали появляться капельки смазки. Марат чувственно двигался и горячо дышал мне в затылок, его возбуждение казалось критическим. Да, наш утренний секс всегда отличался от ночного, в нем не было ни капельки страсти: Марат действовал необычайно нежно и ласково, член не врывался в меня, а буквально массировал изнутри.

– Ах… ах… – непроизвольно срывалось с моих губ. Ласковая рука трепетно массировала грудь.

– Блин, утром вообще особенные ощущения… – вдруг послышалось позади.

– Марат, я все понимаю: “утренний стояк” и все такое, – по моему лицу растянулась ухмылка, – но мне бы поссать и умыться…

– Да я щас кончу уже, – шепотом засмеялся Марат. – Подожди немного.

– Знаю я твое “щас кончу”, – было ему ответом.

– Давай по-другому, – Марат перевернул меня на спину и навалился сверху. – Так быстрее будет.

– Давай уже, – я нахмурилась, – мне не хочется сейчас.

Мощный пенис вернулся внутрь и начал ритмично двигаться. Несмотря на то, что мне снова было немного больно, я не препятствовала. Мне хотелось ублажать этого мужчину всегда, лишь бы он не смотрел по сторонам, заочно победить всех конкуренток, которые могут предложить свои дырочки для разрядки. Да, это довольно странно, ведь в моем сердце изначально не было свободного места, но подсознательное стремление быть единственной и неповторимой кружило голову.

– Блин, кончай уже… – капризно простонала я.

– Все! – Марат остановился, его движения стали нервными, резкими, он буквально заколачивал в меня свой член.

– Ай! – я болезненно зажмурилась, влагалище щедро заполнилось утренней спермой.

– Класс… – Марат откровенно задыхался в приступе пережитой страсти.

– Успокоился? – я нежно гладила мужчину по спине и довольно улыбалась, словно это был мой оргазм, а не его.

– Фух! – Марат сделал несколько финальных движений и устало перевалился на спину. – Вот это разрядка!

– Ага, – я шепотом засмеялась. – Кто-то разрядился, а кто-то чуть не обоссался.

Серьезное решение

Сделав все утренние дела, мы ехали в машине. Кажется, мои глазки светились сексуальной радостью, которую мне подарила эта ночь.

– Тебя домой или на работу? – вдруг спросил Марат.

– Здрасти! – воскликнула я. – У меня выходной, вообще-то! Домой, конечно.

– Чем будешь заниматься? – как-то нехотя, спросил “водитель”.

– А чем может заниматься одинокая женщина с ребенком? – я пожала плечами. – Домашними делами, конечно…

– Ой, ладно! – Марат весело захохотал. – Одинокая женщина может заниматься более интересными вещами.

– Да, но для этого нужен мужчина, – спокойно ответила я. – А у меня в доме его нет…

– А где муж то? – не глядя на меня, спросил Марат.

– Да… – я махнула рукой. – Скажем так, он предпочел воровскую романтику семье.

– Как это? – по-прежнему глядя на дорогу, Марат нахмурился.

– Что непонятного? – я вздохнула. – В полном уме и при полной памяти он подписался на сомнительное дело. Хотел бабок срубить… ну и срубил…

– Ясно. Сидит? – Марат бросил в меня резкий взгляд.

– Да, – на мгновение мой голос стал грустным. – И я считаю, что он предал нас.

– Почему ты так считаешь? – как-то осторожно спросил Марат.

– Потому что он знал, что его могут посадить… – я развела руками. – Он никогда не дорожил нами. Даже имя дочки забывал, представляешь? Дома жрать нечего, а он с пацанами бухает…

– Мда, – Марат понимающе кивнул. – Бывают такие…

Воспоминания о муже всерьез растрогали меня. Напряженно сжимая губы, я смотрела на бордюры и остановки, которые на высокой скорости проносились перед глазами, но вскоре машина остановилась во дворе моего дома, взгляд наполнился благодарностью.

– Спасибо, что подвез… – я коснулась сильного плеча. – Щас бы парила жопу в маршрутке, если бы не ты…

– Это тебе спасибо за волшебную ночь, – любовник положил руку мне на затылок и притянул к себе.

Нежнейший поцелуй начался внезапно. Я тихо простонала, мои губки двигались сами по себе. Марат завелся в считанные секунды. Он буквально дрожал сексуальным волнением, все глубже уходя в поцелуй, ладонь вдруг сжала сиську.

– Перестань, – сквозь поцелуй прошептала я. – Ты возбуждаешь меня.

– Ммм, – как-то самодовольно простонал Марат, продолжая нежный массаж груди.

Наши губки мягко скользили друг по другу, язычки озорно ласкались. Почувствовав, что мою руку насильно тянут к промежности, я капризно простонала.

– Марат, – мой голос дрогнул. – Отпусти меня уже, маньяк! Всю ночь трахал, все мало.

– Да ладно тебе, – хмыкнул искуситель. – Ты такая красавица, что член сразу встает…

– Льстец, – я возобновила поцелуй и стала выковыривать из джинс напряженный пенис. Наконец, он оказался у меня в кулаке.

Не прерывая жаркого поцелуя, я нежно мастурбировала мужчину. Вероятно, почувствовав готовность, Марат откинулся на спинку кресла. Одна его рука нервно вцепилась в руль, вторая легла мне на затылок…

Мой день прошел достаточно банально. Я быстро переоделась и принялась за домашние дела. На протяжении всего дня мое состояние было вполне уравновешенным, но ближе к ночи в памяти всплыло предложение начальника. Напряженные думки целиком захватили голову, ни о чем другом думать не получалось. В конечном итоге было принято решение: трахнуться с ним, чтобы вернуться в родное отделение.

Истерика

Утром, когда я открыла глаза, на часах было почти семь. Мне стало немного страшно, ведь скоро идти к боссу, “сдаваться”. Но для начала надо разбудить дочь.

– Маша! – на всю квартиру крикнула я. – Ты встала? Ответа не последовало.

Мне смертельно хотелось спать, но надо было подниматься. В голове бесконечно мелькали "кадры", как я прихожу к главврачу с согласием. Да, меня уже не пугала мысль о сексе с ним. Больше всего меня пугал сам факт согласия… поражение гордости и чести. Виктория сдалась и проиграла, несмотря на то, что это имя переводится как “победа”. И что конкретно мне делать? Просто сказать, что согласна или добавить “можете делать со мной все, что хотите?”.

Подняв дочь, я направилась в кухню, и вскоре передо мной испарялся ароматный кофе. Мысли о начальнике не покидали голову. Периодически мне представлялось, какой именно сексуальный каприз придется исполнять. За тридцать лет мне не доводилось испытывать такого отчаянного желания изменить свою жизнь. Тем не менее надо было смириться с этим решением, так как других просто не существовало.

Завтрак прошел в тяжелом молчании. Доча лениво ковырялась ложкой в тарелке, но постепенно проснулась, и моргая своими большими глазками, уставилась на меня.

– Мам! – капризно простонала она. – Я больше не хочу.

– Иди одевайся, – я махнула рукой, – в садике покушаешь.

Мне совсем не хотелось спорить и ругаться, сердце сжималось от предвкушения позора, и чем ближе был секс с начальником, тем сильнее колбасило. Мне было сложно понять, чего больше томится внутри: страха или отвращения. Вскоре я была в курилке возле больницы. Мне постоянно казалось, что мозг подсознательно оттягивает момент, который хотелось вовсе удалить из жизни.

Рядом со мной сидела Марта из стоматологии. Она весело смеялась о чем-то, пошло шутила про новенького мед брата, и как обычно, демонстрировала свою озабоченную натуру. Я всегда активно участвовала в этих обсуждениях, потому что люблю сплетни и приколы Марты. Но на тот момент ее разговоры звучали для меня отдаленным эхом, так как мысли находились в другом месте.

Иногда мне казалось, что внутри зарождается острое желание убить босса. Убить и уехать как можно дальше, чтобы не нашли… Мысленно я вытирала окровавленный нож и собирала чемоданы. Разумеется, это все было бредом, но отогнать эти мысли становилось все сложнее. Они буквально поработили мозг.

Марта дождалась, когда в курилке останутся только девочки и начала в интимных деталях рассказывать о своем вчерашнем свидании. А я по-прежнему разрезала жирное тело начальника. Как ни странно, меня ничуть не пугали такие фантазии. Они казались вполне естественными, словно так и должно быть.

Когда девчонки ускакали по рабочим местам, эмоции отчаянно хлынули из моих глаз. Да, мне не удалось сдержать слезы… горячими струйками они скатывались по щекам, в груди все полыхало в приступе отчаянья. Волнение откровенно нарастало, словно в одночасье рухнул весь мир и больше никогда не будет солнца.

Дрожа в истерике, я с трудом подавляла рвотные позывы, которые пришли ко мне по нервной системе. Все это напоминало настоящий психоз. Казалось, что внутри головы поселились незнакомые голоса и душераздирающие крики, уровень истерики становился нестерпимым. Наверно, в эти моменты мой мозг напоминал элементы механизма, который запустили с целью заглушить разум.

В ответ на отчаянные вопли души, которые становились все громче, моя голова стала нагреваться. Я уже не ощущала ее частью своего тела, критическая точка кипения стремительно приближалась ко мне. Но надо было брать себя в руки, ведь впереди ожидал длинный рабочий день.

Моя медсестра уже переоделась, поэтому в ординаторской никого не было. Это нестерпимо радовало меня: присутствие людей раздражало, хотелось уединения. Я тщательно промыла лицо и уставилась в зеркало, откуда на меня смотрела заплаканная, уставшая женщина. Ее губки мелко дрожали, взгляд был диким, словно у загнанного зверя. Ну и как в таком виде показаться перед коллегами? Перед пациентами? Да, такой врач совсем не внушает доверия.

Мне постоянно казалось, что я нахожусь в самом центре жуткого смерча, в который превратилась моя душа, самочувствие напоминало полуобморочное состояние, воля угасала на глазах. Мне хотелось сдаться, принять поражение, лишь бы больше не развивать эту истерику.

По кругу

Ближе к десяти утра я была в кабинете главврача. Кажется, мои щеки покрылись румянцем. Виктор Борисович выглядел необычайно довольным, его лицо откровенно светилось, глаза победоносно горели.

– Очень хорошо, что ты согласна, – кивнул он. – Вечером за тобой такси приедет.

– Ладно, – я вздохнула.

– Хотя… – мужчина задумчиво скривил губы. – Давай сейчас отсосешь и свободна!

– Хорошо, – я молча опустилась на колени.

Пауза становилась томительной. Начальник подошел ко мне вплотную, на ходу расстегивая халат, его рука требовательно легла на затылок. О да! В этот момент слезы отчаяния едва не хлынули из глаз, по всему телу разбежались мурашки, напряжение достигло критического уровня.

Глотая ком в горле, я стала расстегивать ремень на джинсах и ловко спустила их до колен вместе с трусами. Гигантский вялый пенис уныло повис перед моим лицом. Честно говоря, мне никогда не приходилось видеть такие внушительные “инструменты”.

– Давай, – прошептал босс, его пальцы нервно теребили волосы на затылке.

Целиком раскрыв толстую головку, я стала нежно облизывать ее со всех сторон. Безумные вздохи начальника заполнили кабинет. О да! Он с трудом сдерживался, чтобы не трахнуть меня, это было заметно невооруженным глазом. Рука продолжала давить на затылок. Определенно, этот жест означал призыв к минету.

Но я не хотела брать в рот такой толстый хрен, и смочив губки слюной, стала тереться ими об уздечку. Босс вздрогнул, по его телу пробежала судорога, пальцы нервно скомкали мои волосы, а ногти впились в затылок.

– Встань! – вдруг прошептал мужчина.

– Мне раздеваться? – я послушно поднялась на ноги, взгляд наполнился покорностью.

– Нет, – босс покачал головой. – Просто дай сиськи потрогать, мне надо кончить.

Я расстегнула халат и рывком сдвинула лифчик вверх, мои крупные "шарики" бодро выскочили на волю. Начальник приблизился, ладонь больно сжала правую грудь, дискомфорт заполнил все тело.

– Ммм, – мое лицо сморщилось.

– Покажи пизду! – дрожащим голосом произнес мужчина.

– Хорошо, – я кивнула, послушно приспустив трусы.

– О да! – простонал начальник, одной рукой он поочередно массировал сиськи, второй дрочил разгоряченный пенис.

– Мне больно, – я проглотила ком в горле. – Можно полегче с грудью?

– Терпи, – босс дрожал в предоргазменном порыве, – еще немного…

Не знаю, чем его так завели мои сиськи, но от них он кончил гораздо быстрее, чем от ласки язычком. А мне не оставалось ничего, как ждать завершения этого позора. Испытывая чудовищное отвращение, я дрожала словно девственница, которая впервые видит член. Толстая головка вдруг прижалась к лобку, горячая сперма "литрами" текла мне в трусы.

– А! – стонал босс, медленно сдрачивая остатки семени.

Вскоре я медленно шагала по коридору, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить во всю глотку. Уровень отчаяния усилился в несколько раз, чувство унижения разрывало сердце. Сперма мерзко щекотала половые губки, мне казалось, что она вот-вот потечет по ляжкам. Наверное, в другой ситуации произошедшее возбудило бы меня, но на тот момент хотелось сдохнуть, чтобы не вспоминать всего этого.

Не знаю, почему Виктор Борисович был так противен мне. В целом, я никогда не требовала от мужчины идеальной фигуры или красивых глаз. Напротив: вот такие мерзкие ублюдки больше всего заводили меня. Но от одного вида нашего главврача хотелось блевать… И лицо у него некрасивое… И эта челка-"чубчик". Мне бы многое отдать за то, чтобы оказаться от него подальше.

Он всегда разговаривал со мной как со старой подругой, периодически пытаясь вызвать на откровенность и не получал никакой ответной реакции: мне не хотелось общаться с ним по душам. Да, босс казался мне мерзким и развратным, даже до того, как начал под различными предлогами совращать сотрудниц, устроив в больнице настоящий разврат.

В целом, он постоянно искал возможность трахнуть новую девушку. Особенным соком для него были врачи-интерны: молоденькие девчата с юными сисечками, попками и сочными, упругими дырками. Именно поэтому мне казалось, что я в полной безопасности, но похоть нашего босса каким-то хреном коснулась и меня. Только зачем я ему понадобилась? Эти думки никак не выходили из головы. Может быть, меня смущает его самодовольное спокойствие? А может, страх увольнения или все это вместе?

"По-моему, этот жирный увалень сходит с ума… – вертелось в голове. – Он хочет меня, когда вокруг молоденькие девчонки-интерны, готовые на все, лишь бы зацепиться за свое место…”.

В голове бесились вихри напряженных мыслей о том, что меня ждет вечером. Босс намекнул: будет очень жарко… Разумеется, я догадывалась что он хочет устроить групповичок, но мне совсем не хотелось думать об этом.

Вечером за мной приехало такси и уже через час я оказалась в огромной загородной сауне. Кроме Виктора Борисовича там был еще один мужчина, так же обернутый белым полотенцем. Мой нерешительный взгляд пробежался по всему помещению. Больше никого нет. Ну… двое – это не страшно… выдержу.

Почти с порога мне приказали раздеваться и сесть за стол. Где-то в соседней сауне визжали девки и слышался плеск бассейна, мужской хохот доносился до нас эхом. Атмосфера откровенно напрягала, но я решила идти до конца, поэтому быстро разделась и присела.

– Какая послушная! – восхищенно воскликнул босс.

– Виктор Борисович, – я серьезно посмотрела на него, затем на его друга. – У меня только одно условие…

– Презервативы обязательны! – перебил начальник. – Не волнуйся, Викуся… – его взгляд тут же перешел на друга. – Кстати, знакомься! Это Дмитрий Алексеевич из министерства. Сегодня просто Дмитрий, а твой любимый главврач просто Виктор…

– Хорошо, – я кивнула. – Такой расклад меня устраивает.

Мне тут же налили пиво и стали активно лапать в четыре руки. Несмотря на то, что я всегда заводилась от мужской наглости, нахальные руки не приносили никакого удовольствия, прикосновения казались бессмысленными.

Я слышала, как похотливо пыхтят мужчины и готова была провалиться сквозь землю. От грубости и дискомфорта мои соски напряглись, грудь стала набухать. Но это совсем не было похоже на возбуждение, скорее отвращение.

Через некоторое время в моих кулаках были вялые пенисы. Я затравленно смотрела перед собой и медленно двигала руками, мягкие члены постепенно набирали силу, толстые животы вызывали раздражение.

– Давай! – босс требовательно положил руку мне на затылок.

Я послушно заглотила его и стала плавно двигать головой, рука судорожно мастурбировала разгоряченный пенис Дмитрия Алексеевича. Он плавно двигал бедрами навстречу, его дыхание было таким возбужденным, словно лет двести к нему не прикасалась женщина.

Не скрою: подобное частенько бывает в моих фантазиях, однако на тот момент все казалось странным, как в тумане. Наконец, настала очередь Дмитрия Алексеевича, я поспешно взяла его в ротик. Как выяснилось, эта шишка активно занимается финансированием терапевтов в целом, и в частности заведует каким-то отделом, который выплачивает зарплаты. Иными словами этот член мне приходилось отсасывать каждый месяц, правда, до этого момента фигурально…

– Ах, ах, ах, – задыхались “любовники”.

Вскоре мое пьяное тело лежало животом на столе, а позади резкими толчками двигался Виктор Борисович. Он крепко держался за талию, его дыхание напоминало приступ астмы. Я тихо скулила и кусала губу, напряжение во влагалище становилось нестерпимым: да, пенис оказался слишком толстым для него.

Дмитрий Алексеевич сидел рядом и нервно дрочил, его взгляд был наполнен каким-то странным презрением. Я закрыла глаза в попытках настроиться на секс. В целом, мне это удалось, только удовольствие не продлилось даже пяти минут.

– А! – вдруг простонал Виктор Борисович и замер. Глядя на все это, Дмитрий Алексеевич стал суетливо натягивать презерватив.

Босс нервно дергал бедрами, поглощенный сексуальными рефлексами, его оргазм продолжался катастрофически долго. Наконец, он отстранился, его место тут же занял Дмитрий Алексеевич, и почти сразу начал погружение. Да, этот член оказался совсем слабеньким. Он капризно сгибался, с трудом раздвигая стенки влагалища.

– Ай… ай… – стонала я чувствуя, как мучительно мужчина пытается засунуть.

К моему счастью Дмитрий оказался еще более унылым, чем босс и кончил секунд за тридцать. Он буквально оглушил сауну громким стоном, пальцы больно впились мне в бедра. Финальные толчки оказались самыми напряженными: дрожа в оргазменном порыве, Дмитрий Алексеевич совершал запредельно резкие движения, разгоряченный пенис отвратительно давил на шейку матки.

– Ну, как тебе дырка? – мерзко заржал Виктор Борисович.

– Огонь! – Дмитрий Алексеевич отстранился и устало присел за стол. – Как у молоденькой!

– Да уж, – себе под нос буркнула я.

– Передышка? – Виктор разлил алкоголь.

– Ну да, – кивнул Дмитрий.

Внутренний страх

Ближе к восьми вечера я вернулась домой. Доча смотрела мультики на телефоне. Мне было стыдно разговаривать с нею, словно она в курсе о моем моральном падении. Но именно общение с ребенком могло отвлечь от напряженных мыслей.

– Привет, – я присела на край кровати, голос наполнился нежностью.

– Привет, – Машенька тепло улыбнулась, красивые глазки буквально сверлили экран.

– Как дела? – тихо спросила я.

– Норм, – доча так и не оторвалась от телефона.

– Ладно, – я потормошила ее по голове и направилась в ванную.

Мне чертовски хотелось поскорее оказаться в горячей воде, вдохнуть ароматную пенку, смыть с себя позор. Я включила воду и уже вскоре лежала в ванной. Мои глаза были закрыты, искреннее наслаждение целиком захватило меня. Но совсем скоро в голове стали мелькать “кадры” прошедшего вечера.

Да, мое женское самолюбие было растоптано и униженно, я чувствовала, что начинаю мыслить как изнасилованная женщина, хотя добровольно отдалась двум нежеланным мужчинам, перед глазами все еще мелькали их члены, мне с трудом удавалось сдерживать спокойствие.

Возможно, мозг не до конца осознавал, что произошло. В моей жизни никогда не было большего страха, чем принуждение к сексу, подсознание активно искало защиты, утешения. Я чувствовала, как вокруг что-то рушится, но не понимала что именно. Словно меня поджидает какая-то скрытая опасность. Внутренний голос кричал, что ничего плохого произойти не может, только я не верила ему.

Постепенно ароматная пенка все же расслабила меня. Я поочередно приподнимала ножки, словно актриса в кино, с искренним наслаждением растирая пену по коже.

Иллюзия победы

Когда я вышла из ванной, дочка мирно спала, на ее груди лежал включенный телефон. Из динамика все еще бормотали какие-то мультяшки. Я вздохнула и покачала головой.

– Ну правильно, – мой голос наполнился легким сарказмом. – Спать надо в одежде и со включенным телефоном, почему бы и нет?

Я осторожно стащила с девочки одежду. Не громко простонав, она перевернулась на бок, в полумраке ее реснички мелко подрагивали. Мне по-прежнему было стыдно перед ней, словно с моей легкой руки опорочена наша семья, избавиться от этого чувства не получалось.

Но помимо стыда внутри затаился непонятный страх, что больше я не достойна быть мамой, не могу прикоснуться к своей девочке, погладить ее, обнять. И это казалось гораздо страшнее стыда, ведь в эти моменты доча была нужна мне как никогда.

Мысленно я извинялась перед ней за сорванную честь. Мне же хотелось воспитать в ней настоящую женскую гордость, чтобы ни при каких обстоятельствах она не теряла честь и никогда не ложилась в постель за выгоду или деньги.

И как теперь учить ее этому, если я сама стала падшей? Конечно, она еще совсем ребенок и ни хрена не понимает, но скоро вырастет. Мама будет твердить ей о женской чести, только забыть о собственном падении точно не сможет. И не важно, сколько пройдет лет.

Нет, возможно, скоро все забудется. Но когда-нибудь настанет день, и я снова почувствую себя падшей. Эту боль не залечить временем, только самообманом. И мне удалось это на все сто процентов: тщеславие, гордыня… я тупо создала вокруг себя иллюзию борьбы и победы.

Шантажист

С самого утра меня вызвал Андрей. Там я узнала, что не все так просто: чтобы перевестись обратно в терапию, необходимо по первому требованию бежать в кабинет главврача и ублажать его.

– Виктор Борисович, – глотая ком начала я, – это не честно…

– Все честно, девочка! – радостно воскликнул начальник. – Надо было раньше соглашаться…

– Я увольняюсь, – мой голос дрогнул, взгляд помрачнел.

– Давай-давай, – Виктор Борисович развел руками. – Тогда я передаю документы в прокуратуру.

– Какие документы, в какую прокуратуру? – я широко раскрыла глаза.

– Ну вот смотри, – Виктор Борисович раскрыл какую-то папку. – Дементьева Виктория Сергеевна… это же ты? – он бросил в меня вопросительный взгляд. – Находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершила ряд тяжких преступлений против пациента…

– Я? – мои глаза раскрылись еще шире.

– Ты, Викуся, ты! – весело захохотал босс. – Самое безобидное твое преступление – это разглашение диагноза…

– Если Вы про Силантьева, то у него сифилис, – спокойно ответила я. – Сообщить его партнеру – это выполнение моих прямых врачебных обязанностей.

– На тот момент она уже не была его женой, – мужчина пожал плечами. – Они развелись…

– Но я ведь не знала этого, – в моем голосе послышались плаксивые нотки, уровень отчаяния откровенно зашкаливал.

– И что? – Виктор Борисович усмехнулся. – Можешь мне поверить, я смогу все обыграть так, что одним штрафом ты не отделаешься… хочешь почитать?

– Нет, – я опустила глаза. – В Вашей подлости у меня сомнений нет.

– Не в подлости, а в хитрости! – босс мерзко захохотал. – Да ты не расстраивайся, у тебя пять минут на размышление, успеешь еще все обдумать… и помни: я помогаю тебе благородно, без всякой подлости.

– Ладно, – через вдох произнесла я. – Как долго мне придется терпеть Ваше благородство?

– Об этом я пока не думал, – мужчина закусил губу. – В любом случае твоей дочке вряд ли понравится носить передачки…

– А быть дочерью шлюхи ей понравится? – я обиженно посмотрела на шефа.

– Ну, – он вздохнул, – об этом ребенок ничего не узнает… а вот о преступлениях, которые совершила мама будет знать весь город. Дела то громкие…

– Конкретно сейчас что-то нужно? – мой взгляд стал затравленным.

– Да, – кивнул Виктор Борисович. – Хочу, чтобы ты разделась и встала передо мной, – он довольно откинулся в кресле.

– Ладно, – я мгновенно оказалась возле него.

– Постой! – хмыкнул мужчина. – Не так быстро… раздевайся медленно… всегда заводился от женщин в медицинских халатах…

– Можно подумать, что у женщин-медиков под халатом что-то необычное, – я медленно расстегнула молнию.

– Ммм, – простонал босс, – какая прелесть… подойди ближе…

– Так? – я полностью скинула халат и приблизилась.

– Слушай меня внимательно… – как-то напряженно начал мужчина. – С этого дня ходишь без белья, поняла?

– Виктор Борисович, – мне было тяжело собраться с мыслями. – Я не смогу без белья, у меня грудь будет болеть.

– Ну да, – начальник кивнул. – Такие большие сиськи надо поддерживать… – его взгляд стал насмешливым. – Ну, тогда просто без трусиков.

– И зачем Вам это? – я быстро избавилась от лифчика и трусов.

– Это же чертовски волнительно: знать что одна из врачих гуляет по больнице с голой жопой! – мужчина мерзко захохотал.

Его теплые ладони начали нежно массировать груди. В этих движениях была смесь грубости и нежности. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, кто меня лапает. Честно говоря, в этот раз руки главврача были на удивление ласковыми. Они так мягко разминали сиськи, что мое тело стало извиваться само по себе, но недолго: совсем скоро эти самые руки усадили меня в кресло.

– Ты знаешь, что делать… – хмыкнул босс, ладонь неоднозначно легла на затылок.

– Знаю, – мой голос дрожал от волнения. – Не маленькая… – пальчики суетливо расстегнули ширинку и буквально выковыряли на волю крупный висячий член.

– Нравится моя “сосиска”? – Виктор Борисович шепотом засмеялся.

– Угу, – я осторожно взялась за мягкий ствол и стала нежно дразнить головку кончиком языка.

Мужчина запрокинул голову, его дыхание становилось громче, руки нервно лохматили мои волосы. Вялый пенис достаточно быстро превратился в мощный, несгибаемый жезл. Я поспешно взяла его в рот и стала ритмично двигать головой, потихоньку увеличивая скорость. Сильные мужские руки нежно массировали мне плечи, это было неописуемо приятно. Казалось, что с меня снимают всю усталость… На какое-то время мне удалось забыть о шантаже, словно это самый обычный сексуальный контакт по обоюдному согласию.

Да, глупо скрывать, что массаж плеч едва не лишил меня рассудка, блаженство молниеносно распространилось по всему телу, из глубины души наружу рвались тихие, едва слышные стоны. Конечно, мне совсем не хотелось затягивать минет, в голове было лишь одно: довести шефа орально, чтобы он не захотел секса, но этот подонок во время остановил меня.

Словно по команде, я легла на стол и задрала ноги, держа их под коленками, напряженный взгляд устремился в потолок. Шеф долго шелестел презиком, и наконец, приблизился, головка неоднозначно коснулась половых губ.

– Боже, – мужской голос был наполнен искренним восхищением. – Какая писечка… как у девочки.

– Ай! – на мгновение я сморщилась: буквально разрывая внутренности, мощный ствол на всю глубину проскользнул во влагалище.

– Тебе хорошо? – Виктор Борисович усмехнулся и начал двигаться нежно, совсем не так, как в сауне.

– Ага, – пробормотала я, – никогда не чувствовала себя лучше…

В какой-то момент стало казаться, что босс пытается сделать мне приятно, но кайфануть с таким размером было сложно, внутри все полыхало страшным напряжением. Зато шеф балдел от всей души, продолжая засаживать в меня своего гиганта.

– Ох, прямо как девственница! – вдруг послышался насмешливый голос. – Такая узенькая, еле-еле входит.

– Просто у кого-то хер нестандартный, – буркнула я.

Босс вдруг взял меня под коленками и стал набирать скорость. Кажется, моя дырочка немного намокла, подстроилась под размер. Она уже легко принимала в себя горячий ствол. Глядя на мое повиновение, шеф возбудился еще больше, пальцы больнее впились в нежную кожу под коленками. Горячие мужские охи заполнили кабинет, я отвечала такими же вздохами и тихими, едва слышными стонами.

Кажется, мы оба достигли определенного градуса, когда страсть перерастает в предмет физиологического счастья. Начальник дышал все громче. Его движения становились быстрее, огромный член почти полностью выходил из меня и так же стремительно возвращался.

Несмотря на неприязнь, внутри моего живота поселилось невыносимое возбуждение. Голова кружилась фейерверком желаний. Но особый пик впечатления наступил в тот момент, когда шеф кончил…

– А! – закричал он и плотно прижался к моей пульсирующей вагине.

О Боже, как это было сильно! Такого искреннего мужского экстаза я не встречала никогда: мощный пенис чувственно содрогался и напоминал змейку, плотно обтянутую презервативом. Виктор Борисович вздрагивал всем телом, с его губ срывались тихие стоны.

Замешательство

Не желая обсуждать нашу близость, я достаточно быстро покинула кабинет, ноги суетливо несли меня по больничному коридору. В голове смешалось все: унижение, боль и возбуждение, словно все эти чувства стали одним целым.

Внутри буквально закипела ненависть к самой себе за то, что так возбудилась с человеком, который по умолчанию вызывает рвотный рефлекс. Но факт оставался фактом – я чуть не кончила с этим ублюдком и кажется, хотела еще, в душе поселилось замешательство. Вскоре я была в морге.

– Здравствуйте, Виктория Сергеевна! – послышался радостный голос: моя очаровательная медсестричка буквально расцвела в ослепительной улыбке.

– Здравствуй, Оленька… – я кивнула ей.

В целом, это был самый обычный рабочий день, но мою голову разрывали неопределенные мысли. Я постоянно сравнивала Марата с шефом. Мне жутко хотелось обоих: Марат поражал меня своей страстью, грубостью. Шеф – огромным хером и умением им пользоваться.

Я долго заполняла формы, описывая состояние поступивших за сутки трупов… Да, все действительно было обыденно, за исключением моих мыслей.

Когда рабочие вопросы остались позади, я беззаботно шагала по улице. Настроение было неопределенным. Одно могу сказать точно: мне совсем не хотелось идти домой. Душа искренне тянулась к успокоению, только ничего не помогало ей…

Я купила мороженное и направилась в парк, находящийся рядом с больницей. Огромный член начальника, нежно двигающийся внутри, не выходил из головы.

Интересное предложение

Ближе к ночи я мирно курила на балконе. Шеф, Марат… секс с шефом, с Маратом, секс с двумя сразу – все по-прежнему было перемешано в голове, разобраться в этих мыслях не получалось. Казалось, что меня тянет не к сексу, а к самому факту непристойного секса. К близости, которая выходит за рамки приличия, интрига манила и пугала одновременно.

Это была жажда запретного безумия. Жажда страсти, которую невозможно передать словами, как противоречие между сексом за выгоду и сексом за удовольствие. Мне не хотелось ничего решать, лишь бы просто отдаться ситуации и ее стремительному развитию: желаний становилось слишком много.

На следующий день меня перевели обратно в терапию. Кажется, мои девчонки были рады еще больше, чем я сама. Они обнимали меня так, словно к ним вернулся смысл жизни. Это было безумно приятно. Давненько люди не были так рады мне.

В течение двух недель я сторонилась мыслей о сексе. Начальник перестал трогать меня, Марат вообще куда-то исчез и мне удалось с головой уйти в работу. Медицинские халаты один за другим крутились в стиральной машинке, так как вся остальная одежда почти не использовалась.

Постепенно я стала забывать о сексе, но в самый неподходящий момент меня вызвал начальник…

– Добрый вечер, – с ухмылкой пробормотал он, – проходи…

– Здравствуйте, – я кивнула и неловко присела на стул.

– Надо поговорить, – через вдох произнес босс.

– Ну, если надо… я слушаю… – мне хотелось хранить спокойствие в голосе, однако это было чертовски сложно.

– Викусь… – начальник как-то странно глянул на меня. – Я хочу сказать тебе кое-что очень важное…

– Виктор Борисович, – я вздохнула. – Не пугайте меня, говорите прямо.

– Вообщем, – мужчина закусил губу. – Мне снова нужны твои сексуальные услуги. А точнее не мне, а кое-кому другому…

– Что? – я удивленно раскрыла глаза и вскочила на ноги. – Да вы че тут все охренели? Я вам что, переходящее знамя? Вы уже решили по кругу меня пустить?

– Успокойся, – спокойно произнес начальник. – Не забывай, что ты у меня на крючке. Но я хочу предложить тебе кое-что… после этого ты будешь свободна и сама лично уничтожишь компроматы на себя.

– И что на этот раз? Обслужить половину города? – язвительно пробормотала я, присаживаясь обратно на стул.

– Нет, – шеф покачал головой. – Ты должна сняться в порно…

– Так… – я сделала глубокий вдох. – Покажите документы, мне надо убедиться…

– Пожалуйста… – мужчина подал мне папку.

Тщательно изучив бумаги, я прикинула возможности шефа. Мой внушительный срок составил бы лет двести с конфискацией имущества и запретом заниматься врачебной деятельностью.

– Ладно, что Вы хотите? – у меня просто не осталось выбора.

– Я же сказал: съемка в порно с несколькими мужчинами, – босс произнес это так, словно подобное предложение вполне естественно и ничего дурного в нем нет.

– Знаете… – мой голос стал задумчивым. – Я даже не знаю, какой позор хуже: съемка в порнухе или срок в тюрьме.

– Не волнуйся, Викочка! – воскликнул начальник. – Никто не увидит твоего лица.

– То есть? – я удивленно глянула на мужчину.

– Все будут в маске, – он развел руками, – Так задумано сценарием…

– Ясно, – я кивнула, – что конкретно меня ждет?

– Все: орал, анал, вагина… – невозмутимо ответил босс.

– Ладно, – я махнула рукой. – Когда и куда приходить?

– Около пяти часов вечера за тобой приедет машина, – начальник пожал плечами. – Съемка продлится не более четырех часов.

– Четыре часа с толпой мужчин? – мои глаза широко раскрылись. – Знаете, я лучше в тюрьму сяду…

– Успокойся, – шеф вдруг засмеялся. – Три-четыре часа, включая перерывы. Кроме того, тебя не будут трахать беспрерывно. Это же съемка.

– Ок, – я понимающе кивнула.

– Но это еще не все, – с ухмылкой пробормотал мужчина.

– Что еще? – я вопросительно уставилась на него.

– Анал со мной! – воскликнул он. – Прямо сейчас.

Буквально через минуту мой дрожащий от страха силуэт лежал животом на столе, халат был задран до лопаток. Едва не плача, я сжимала губы, потные руки нахально щупали ягодицы.

– Виктор Борисович, – меня откровенно трясло предвкушением боли. – Не мучайте меня, я хочу как можно быстрее пережить это.

– Не спеши, – жарко прошептал мужчина, тщательно смазывая анус какой-то жгучей мазью.

Толстая головка ворвалась в задний проход бесцеремонно, словно так и должно быть, на несколько мгновений мне показалось, что прямая кишка сжалась до невероятных размеров: задница ни в какую не желала впускать незваного гостя. Но мужчина был неумолим. Он нервно дергал бедрами, сантиметр за сантиметром запихивая в меня напряженный ствол.

– Ай! – периодически стонала я, по щекам текли горькие слезы.

– Тихо! – дрожащим голосом отвечал шеф, его пальцы больно впились мне в бедра.

Мощными толчками разгоряченный пенис влетал в задний проход на всю глубину и также резко выскакивал наружу. Да, боли было слишком много, низ живота заполнился адским напряжением. Зато шеф кайфовал от души. Он громко пыхтел и продолжал двигаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.