Евгений Кожевин
Ангел Пса

Глава 1

Любой, кто увидел бы сейчас Кежу, наверняка бы решил, что с ним случилось что-то хорошее. Возможно, он выиграл в Большой Галактической Лотерее или возвращается от знойных талиночек, уйти от которых недовольным еще никому не удавалось. А может, он наконец смог выплатить Долг и послать Корпорацию ко всем чертям, и теперь грезит о том, чем займется в свободной жизни.

Последняя догадка была бы ближе всего к истинной причине улыбки размером с созвездие Большого Пса, которая мечтательно растеклась по лицу тридцатипятилетнего биогидролога по документам и промышленного шпиона по роду деятельности.

Кежа прогулочным шагом шел по траволатору кольцевой транспортной системы в сторону своего блока. Его голову действительно занимали мечты, которые поселились там уже много лет назад. А теперь до их исполнения оставалось рукой подать.

Он мог бы добраться до дома и на транспортной кабине, одна из платформ сети вакуумных транспортов располагалась совсем рядом с его отсеком, но Кежа любил прогуливаться домой пешком, любуясь видом из панорамных иллюминаторов.

Станция Уберг вращалась, создавая искусственную гравитацию на орбите планеты Шарабак. Огромные прозрачные стены во все стороны открывали взгляду бархат бесконечного черного космоса, украшенный мириадами далеких звезд. Но периодически в поле зрения наблюдателя по-очереди вплывали монументальные обитатели местной системы. Сначала нежно-бирюзовая Лура с двумя своими лунами-близнецами. Через тридцать четыре секунды появлялся яркий Соярис – белый карлик, дающий тепло и свет своим планетам. А еще через 22 секунды весь обзор закрывал грязно-пыльный Шарабак – планета-рудник, принадлежавшая Корпорации. Шарабак был единственной в системе Сояриса и одной из семи планет Большого Пса, содержащей в своих недрах экзон.

Два века назад Соярис открыли японские исследователи. С тех пор по Федерации бродит шутка, что в момент открытия ученые то ли были голодны, то ли просто не выговаривали букву «л», что вполне в духе японской фонетики.

Сама звезда не была ничем примечательна, а вот на одной из четырех ее планет обнаружили экзон – минерал, без которого добраться до этой планеты человечество не смогло бы еще миллионы лет. Еще одна – Лура – была огромным куском водяного льда, а две дальние планеты представляли собой газовые глыбы замерзшего сероводорода с атмосферой из аммиака.

Экзон – самый важный минерал в истории человечества. Он был сердцем экзодвигателей, позволяющим преодолевать межзвездные расстояния. А изготовленная из него броня хранила космические корабли, челноки и станции от столкновений с метеоритами и космическим мусором. При чем встреча с отходами человеческой жизнедеятельности уже давно стала гораздо более вероятной, чем метеоры.

Поэтому тот, кто владел экзоном, владел всем. Корпорация в этом плане была впереди всей Галактики. Не смотря на то, что официально Большим Псом управляло правительство Федерации, Корпорация имела такой перевес в добыче экзона, что могла влиять абсолютно на все сферы экономики и политики в созвездии.

Кежа с отстраненным взглядом шел вдоль иллюминаторов. До его дома оставалось пара жилых блоков, поэтому под ноги он даже не смотрел, он знал здесь каждый метр. Кежа строил будущее в своих грезах. Каждый раз, когда перед ним проплывала Лура, он представлял себя сидящим на белом песчаном пляже перед лазурной гладью океана, уходящего за горизонт. Позади него в джунглевых зарослях пели неземной красоты птицы, а дальше по берегу, недалеко от вздымающихся волнами холмов в тени пальм пряталось двухэтажное бунгало. Этот пейзаж он увидел в одном из туристических роликов, зазывающих жителей станции на Необ – планету-рай. Вот только позволить себе такую поездку могли разве что 1-2% всех местных обитателей. Кежа в их число не входил, поэтому лишь продолжал мечтать.

Морской бриз развевал его кучерявые светлые волосы, чужое солнце играло на волнах. На веранде бунгало в уютном кресле-качалке дымила трубкой пожилая женщина. Белоснежные волосы собраны в пучок, а на лице застыла довольная ухмылка женщины, которая всегда верила, что ее сын добьется успеха. Вот она поворачивает голову в его сторону и кричит:

– Кежа, твою мать! Смотри, куда идешь!

Оказалось, что это кричала не женщина, а сосед Кежи – пожилой отставной вояка возраста преклонного на столько, что уже мог себе позволить громко пукать при всех и отпускать при этом шуточки вроде: «Данные загружены!» или «Слышали? Дюзы экзопривода прогревают!». Хотя все знают, что нет у экзопривода никаких дюз.

– Ты чего летишь-коптишь? Глаза дома забыл? А как теперь тогда ты их найдешь? Без глаз то? А?

Капитан Валич залился смехом от собственной шутки, но его хватило буквально на пару секунд. Хронический кашель напомнил о себе спазмами горла: двумя короткими и одним продолжительными «кхм-м-м». То ли такой кашель был своеобразной профдеформацией, либо он делал это нарочно, что было бы неудивительно.

– Здравствуйте, капитан Валич! – торжественно поприветствовал Кежа соседа.

Никаким капитаном он, конечно, не был. Ну, либо среди космофлотских коков вдруг начали раздавать звания. Но сам Валич утверждал, что получил свои звезды от самого адмирала Хэмса за особые заслуги перед флотом. Дескать однажды спас этому самому адмиралу жизнь. Но никогда не рассказывал, как именно он это сделал. У Кежи была версия, что адмирал выжил, потому что не стал есть стряпню Валича.

– Извините, задумался. Как вы поживаете, капитан?

– Да уж получше твоего, сопляк, – капитан ухмыльнулся в рыжие усы и прищурил глаз. – Но у меня для этого хоть повод есть – я мир повидал, бывал на разных планетах, жизнь адмиралу флота спас, между прочим. А вот чего ты, червь Шарабакский, улыбаешься, понять не могу. Неужто в лотерею выиграл?

Кэп прищурился еще сильнее, так что было совсем не понятно, видит ли он до сих пор Кежу.

– Да так. Настроение просто хорошее. Работу подкинули интересную. Будем на Луре образцы брать для исследований. Чтобы понять, как можно оттуда воду на станцию доставлять.

– Вон оно что! Получается, это твоя первая межпланетка будет? Ну, поздравляю! Вот, оказывается, и биогидролог на что-то сгодился. А то даже название бесполезное – хрен выговоришь! Значит, говоришь, проставиться решил, по этому случаю? Где? Когда?

– Вообще-то, ничего такого я не говорил, но, раз вы настаиваете…

– Я? Настаиваю? Разве я когда-нибудь настаивал? Я могу только предлагать, спрашивать, интересоваться… Ну, или могу рассказывать всему блоку, что ты отказался проставляться за первый межпланет, и тогда тебе все равно придется проставляться, но только уже всему блоку. А в общем я совсем не настаиваю. Может только слегка манипулирую, но это тебе решать.

Кежа смеялся в голос. Валич умел поднять настроение, вредный старичок обладал невероятной харизмой.

– Хорошо, капитан, собирайте наших, как вернусь – сразу отметим.

Валич громко хрюкнул. То ли выражая удовольствие от услышанного, то ли сопровождая собственный пук. А может и все вместе. Кежа отправился в свой отсек, готовиться к важной встрече.

Глава 2

Кежа принял ультрафиолетовый душ и переоделся. Встреча, конечно, сулила много хорошего, но тратить воду на настоящий душ, пока не получит хотя бы предоплату, было неосмотрительно.

Коммуникатор издал звук и подсветился красным. Абонент неизвестен. Точно такой же звонок Кежа получил утром, из этого разговора он и узнал о таинственном заказчике, который посулил «значительную» сумму за привычное для Кежи дело. Встречу назначили на вечер, и вот вечер настал. Кежа ответил на вызов.

– Слушаю, – голос предательски дрогнул, хотя Кежа до этого три раза проговорил это слово вслух.

– Выходите, на платформе вас ожидает частная кабина.

Вот это да. Частные кабины – это привилегия как раз тех самых обитателей станции, которые могли бы себе позволить отдых на Необе. При чем в любое время. Кто же этот таинственный заказчик? Нужно быть настороже. Все-таки ремесло его незаконно, а вкупе с «жирным» заказчиком может сулить не менее «жирные» неприятности.

Можно, конечно, отказаться, пока не поздно, и продолжить работать незаметно и копить деньги понемногу. Но с другой стороны этот заказ может раз и навсегда решить все его проблемы. И не только его проблемы. Кежа колебался еще секунду, потом взял куртку и вышел из отсека.

Платформа его блока находилась практически за углом. Почти все они имели две площадки – общественную и частную. На эти площадки прибывали соответствующие кабины. Кежа впервые в жизни свернул в шлюз, ведущий к частной площадке. За дверью его холодным взглядом встретил охранник.

– Меня ожидает кабина, – уверенным тоном котенка перед бульдогом пролепетал Кежа.

Охранник, не отводя от Кежи взгляда, кивнул в сторону. Кежа прошел на площадку. Там его действительно ждала новенькая черная кабина. Размером она была с обычную общественную, но выглядела очень стильно. Матовый карбон кузова, зеркальные иллюминаторы, подсветка всего, что только можно было подсветить.

Кежа подошел к кабине, двери бесшумно разошлись в стороны, приглашая его внутрь. Он сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Если снаружи кабина была хоть чем-то похожа на общественную, то внутри сходств не было совсем никаких. Железные сидения заменяли широкие мягкие диваны, полы устилали разноцветные ковры, поручней не было совсем. Зато были столики с подсветкой, на которых в специальных углублениях покоились всевозможные бутылки с напитками, закуски и другие вкусные привелегии богатых обитателей Уберга.

На одном из диванов сидел человек в униформе, который даже сидя выглядел крупнее Кежи. Второй такой же вошел в кабину сразу за ним, преграждая путь назад. Он жестом пригласил Кежу сесть на диван. Двери мягко закрылись, кабина пришла в движение.

За всю поездку ни один из пассажиров кабины не издал ни звука. Громилы в униформе смотрели в одну точку перед собой, но Кежа чувствовал, что они непрерывно следят за ним.

Во что он собирается вляпаться? Кежа снова усомнился, что сделал правильный выбор. Эти сомнения сопровождали его всю жизнь. Что бы он ни делал, ему казалось, что нужно было сделать по-другому. И тогда жизнь бы изменилась к лучшему. Он никак не мог взять в толк, что заставляло его совершать именно эти поступки. Что в прошлом определяло его настоящее и влияло на будущее? Кежа не верил в судьбу или предопределение. Он считал себя хозяином своей жизни. Вот только хозяином он был никудышным.

Единственное, о чем он не жалел, был выбор ремесла. Да, он занимался незаконной деятельностью, и в случае провала ему светил срок в виде исправительных работ на руднике. Но Кежа больше ничего не умел, и альтернативой его ремеслу была работа все на том же руднике, только по собственной воле. А это и не работа вовсе, а медленное самоуничтожение. Пыль рудника превращала легкие в грязевое месиво всего за несколько лет. Несмотря на все средства защиты и почти полную автоматизацию процесса добычи, персонал на рудниках работал на износ. И, как правило, большую часть заработанных на руднике денег рабочие тратили на медицину.

Нет уж. Добровольно он на рудник не отправится. Ему стоило немалых трудов вырваться с этой проклятой планеты хотя бы сюда, на Уберг и обратно он не вернется. Если запахнет жареным, он просто рванет отсюда на первом же грузовом корабле. Необходимые сбережения для этого у него есть. А там будь, что будет.

Хотя… Кого он пытается обмануть? Никуда он не рванет. По крайней мере пока. Но как долго еще продлится это «пока»? Нет, не думать об этом!

Кежа оборвал свои мысли в этот же момент кабина остановилась. Один из громил подошел к Кеже, тот встал с дивана. По коже пробежали мурашки. Здоровяк достал из кармана темные очки. Очки? На станции? Зачем они ему? Может он светочувствительный.

Но человек в униформе протянул очки Кеже. Тот надел их без всяких вопросов. И понял, зачем они. Эти очки не защищали от солнца, они защищали чью-то приватность. Стекла не пропускали свет совсем, как и специальные шоры по бокам. В этих очках было совершено ничего не видно. Ну и на том спасибо, что не мешок на голову, подумал Кежа. Он видел такой прием в старых земных фильмах про гангстеров.

Здоровяк аккуратно, но крепко взял Кежу под локоть и повел вперед. Они прошли пару сотен метров, один раз повернули и зашли в какой-то отсек. За ними закрылась дверь на сервоприводах. Еще несколько метров вперед, несколько ступеней вверх, на которых амбал придерживал Кежу несколько сильнее, и за ними закрылась еще одна дверь. Хватка на локте ослабла, его руку отпустили.

– Вы можете снять очки, – голос прозвучал так неожиданно, что Кежа вздрогнул.

Он снял очки, предусмотрительно зажмурившись. Но в помещении, где он находился, свет был приглушенным, поэтому глаза адаптировались почти сразу.

– Прошу вас, проходите, присаживайтесь, – голос принадлежал человеку, сидевшему за столом. Размерами этот человек ничуть не уступал тем двоим, что привезли его сюда, а теперь стояли позади него у выхода.

Освещение было настроено так, что лица Главного (так Кежа решил пока называть таинственного человека) было не разглядеть. И это настораживало. Хотя, чего он ожидал после частной кабины и эскорта в виде двух головорезов, истинную сущность которых не могла скрыть даже выглаженная общегражданская униформа.

– Проходите! – более настойчиво не то предложил, не то приказал Главный.

Кежа вышел из оцепенения и прошел к стулу, на который указывал мужчина в тени.

– Вы любите бербер? Выпейте, расслабьтесь. Мне кажется вы немного напряжены.

Рядом со стулом стоял небольшой столик, на нем дымилась чашка ароматного бербера с кугуни – традиционного тонизирующего напитка обитателей Большого Пса. Кежа сел, взял кружку и сделал большой глоток. Мандраж действительно отпустил. Кежа позволил себе осмотреться.

Он сидел в центре большой комнаты, стандартного жилого отсека станции. Необходимая мебель, окно-иллюминатор, небольшая кухня в углу, полки с книгами и какими-то спортивными наградами, ковер на полу и экран инфосети. Вполне обычное жилье для станции. Но что-то было здесь не так. Наверное несоответствие этого уютного отсека и трех взрослых, здоровых мужиков с военной выправкой. Это жилье скорее подошло бы какой-нибудь девушке, студентке. Вон и подушки на диване в виде зверушек, и кружка в руках Кежи с цветочками. Но кто его знает, может это специальная явочная квартира для отвлечения внимания. Потому что люди, с которыми он здесь встречается, явно имеют отношение к каким-то серьезным структурам.

– Я прошу прощения, за всю эту конспирацию, – заговорил Главный. – Но вы должны меня понять. Вопрос, по которому мы с вами встречаемся, деликатный, а мое положение не позволяет заключать такие сделки публично.

– Да, я понимаю, – впервые открыл рот Кежа. Спасибо глотку бербера, голос не дрогнул и не сбился. Очень не хотелось выглядеть смущенным или испуганным.

– Предлагаю перейти сразу к делу. Времени у нас мало, да и вы, на сколько мне известно, человек серьезный.

Главный явно льстил Кеже – никто из его знакомых не считал его серьезным человеком. Да и впечатления он такого не производил. Невысокий, белобрысый, с поляной веснушек (и откуда они только взялись без солнечных дней) на лице. Взгляд блуждал в постоянных фантазиях, а губы то и дело расплывались в неуместной улыбке. Хотя неуместной она была только для окружающих, которые не могли прочесть мыслей Кежи.

Но с другой стороны он еще ни разу не облажался в делах. Ну, то есть были, конечно, и огрехи, и помарки, но заказ Кежа всегда выполнял как надо. Может это и имел ввиду Главный.

– Мы изучили ваш опыт и портфолио и пришли к выводу, что вы нам подходите, – подтвердил догадку собеседник. – Это как раз та работа, в которой вам нет равных.

И вновь похвала скорее насторожила Кежу, чем понравилась.

– Все как обычно: вам нужно проникнуть в одну лабораторию, изъять некоторые данные и передать их нам. А вот необычным здесь является то, что сделать это нужно не позже, чем через три дня.

Глаза Кежи округлились, он начал было открывать рот, но Главный не дал ему начать протест.

– Да, я знаю, что обычно на подготовку у вас уходит 2-3 недели, но этот случай особенный. Ну и, честно говоря, мы изучили ваши методы и подготовили для вас все необходимое.

Главный сделал легкий жест рукой, один из широкоплечих отклеился от стены, подошел к Кеже и положил на стол копилку.

– Здесь вся информация о клиенте: его расписание, привычки, повадки, лексикон. Несколько часов видео того как он ходит, сидит, говорит, смеется. Вы ведь этим занимаетесь при подготовке – изучаете клиента?

– Да, но…

– Я уже сказал, что этот случай особенный, поэтому и гонорар ваш, как я уже говорил утром, будет особенным. Мы заплатим вам гораздо больше, чем вы обычно берете. За это вам нужно будет всего лишь выполнить свою привычную работу. Ну, что, по рукам?

Кежа сглотнул слюну и запил ее бербером. Его бросило в жар. Что-то тут явно не так. Отказаться? Но как? Таки люди вообще принимают отказы?

– Мне нужно подумать, – пролепетал Кежа.

Главный глубоко вздохнул, что явно было признаком раздражения.

– Вы даже не назвали объект, – нашелся Кежа. – Мне же нужно понимать, где я работаю.

– Справедливо. Но я бы хотел для начала получить от вас согласие.

– Но..

– Кежа! У нас мало времени, – Главный изменил тон общения, и Кеже это совсем не понравилось. Предыдущая версия его пугала гораздо меньше.

Главный сделал еще один жест, на этот раз от стены в его сторону отправился второй шкаф, его лицо не сулило ничего хорошего. Кежа, кажется, зажмурился. Но на стол перед ним легла вторая копилка.

– Это аванс. Код доступа есть только у вас. Проверьте, может это вас убедит.

Кежа поднес к копилке коммуникатор, разблокировал его отпечатком пальца. Коммуникатор коротко пикнул и выдал содержимое копилки. Кеже стало дурно. Он сглотнул еще несколько раз, выпил бербер. Не помогало.

– Могу я отойти на минутку? – Глазами Кежа уже искал санотсек.

Главный еще раз вздохнул и указал рукой в угол за Кежей. Тот встал на ватных ногах и быстрым, неравномерным шагом отправился в сторону двери.

Как только сервоприводы закрыли за ним дверь, Кежу стошнило в унитаз. И виноват в этом был не страх, и не терпкий бербер, а сумма, которую Кежа увидел на экране. Это в десятки раз больше, чем он обычно получал за работу. И это только аванс.

В его голове началась настоящая война. Все нутро Кежи кричало: «Это твой шанс! Это то, ради чего ты старался все это время!». Но остатки разума гулким эхом предостерегали: «Это опасно! Подозрительно и опасно!». На что чувства снова возражали: «Ты делал это сто раз. Делов то? Зайти и выйти!».

Кежа собрался, умылся и вышел из санотсека как ни в чем не бывало. Как ему казалось. Он скосил взгляд на истуканов у двери, те не выражали никаких эмоций. Главного по-прежнему не было видно в тени.

Кежа сел обратно на стул, выпил остывшего бербера.

– Я согласен.

– Вот и славно. Надеюсь, вы понимаете, что ваше слово для меня гарант качества, как и мое для вас. Так что я воспринимаю ваше согласие, как подписанный договор.

Кежа только кивнул, прекрасно понимая угрожающий подтекст сказанного.

– Тогда перейдем к деталям. Ваш клиент – главный инженер лаборатории «Ремалаб». Нам нужна копилка с данным Х-1408 из их архива.

Кежу снова бросило в жар.

На Уберге располагалось более сотни различных лабораторий, исследовательских центров, компаний-разработчиков и даже мини-заводов. Все они работали на обслуживание либо самой станции, либо добывающей отрасли Корпорации. Разрабатывали новые технологии добычи, изготавливали ремонтные комплекты, спецодежду, инструменты, изучали новые применения экзона и так далее. Индустрия добычи и обработки минерала была на столько обширной, что работы хватало всем, кто этого хотел. И на станции, и на поверхности планеты.

Именно поэтому у Кежи, профессионального корпоративного шпиона, всегда были заказы. Высочайшая конкуренция заставляла торгашей, разработчиков, фармацевтов и других паразитов, копошащихся на теле Шарабака, периодически прибегать к услугам Кежи. Неофициально, конечно.

Но «Ремалаб» была единственной на станции лабораторией «Заслона», единственной компанией из другой звездной системы, из родительского мира, с Земли.

Корпорация «Заслон» была создана на заре межзвездных перелетов. Вместе с освоением экзона и соседних звездных систем земляне осознали, что теперь вероятность встретить соседей в ранее считавшимся безжизненным и пустым космосе возросла многократно и будет продолжать расти вместе с экспансией Земли. Вопрос защиты человечества стал самым приоритетным на планете. Так и была основана корпорация «Заслон» – квинтэссенция всех знаний и умений землян, накопленных к 22 земному веку.

«Заслон» получил неограниченное финансирование и доступ ко всем лабораториям и технологиям планеты. Через пару десятилетий, когда экзон уже был исследован и освоен достаточно, чтобы основать колонии на экзопланетах других систем, «Заслон» стал не просто технологическим гигантом, а практически отдельным государством. А с учетом развивающейся колонизации других планет «Заслон» можно было назвать первой космической метрополией землян, имеющей свой флот, десятки колоний и невероятную мощь технологий, равной которой не было на несколько парсеков окрест. Пока не было.

А теперь Кеже нужно будет залезть в карман к людям, с которыми в открытую боялась связываться даже Корпорация. Он чувствовал себя как в джанк-прессе. С двух сторон на него навалилась такая мощь, противостоять которой он просто не в состоянии.

Глава 3

Домой Кежу вернули тем же путем и способом. Он ехал в кабине, уставившись в пустоту перед собой, в голове крутились мрачные мысли. Он опять сделал неправильный выбор. Сама по себе работа была привычной, может только график в этот раз чуть напряженнее. Но сама мысль, что придется обокрасть «Заслон», сжигала Кежу изнутри. Он относился к этой компании с неким благоговением, как и многие в Большом Псе. Прародители, первооткрыватели, защитники. Пионеры далекого космоса и новаторы во всех областях науки и технологий. А он должен их обокрасть.

Конечно, от пропажи патента на улучшенную технологию обработки экзона «Заслон» не обеднеет. Да и скорее всего у них останутся копии этой технологии, а Корпорация (а Кежа не сомневался, что люди, нанявшие его, работают на Корпорацию) получит плюс пять процентов к запасам сырья, делов то…

Никогда до этого Кежу не мучала совесть. Ну, узнали одни люди больше о чужих секретах, ну получили свои бонусы, ну уволили кого-то, кто был виновен в пропаже данных. Подумаешь, не велика беда. Работы много, найдут себе другую. Но сейчас в нем что-то шевелилось, рвалось наружу, но Кежа упорно возвращал это чувство обратно, прижимая тяжеленной плитой с высеченными на ней несколькими нулями будущего гонорара.

Дома Кежа снова принял душ, на этот раз из настоящей воды. Баланс его счета позволил бы ему нежиться под струями живой влаги хоть час, хоть два. Но уже через 15 минут Кежа в халате сел просматривать данные по клиенту.

Информации было собрано действительно достаточно, за клиентом – инженером лаборатории «Ремалаб» – следили несколько недель. Здесь было все, что нужно Кеже для перевоплощения. Он принялся изучать материалы.

Спустя почти сутки и десять литров бербера Кежа решил, что на видео, которое он снимал, прохаживаясь по отсеку и разговаривая сам с собой, вполне четко можно распознать инженера «Ремалаб».

С таким талантом перевоплощения Кеже сулили будущее актера в Департаменте культуры и традиций или на худой конец диктора на инфовидении. Но Кежа нашел своему таланту иное применение. Как проникнуть в любое место и взять то, что тебе нужно, без подозрений? Нужно просто стать тем, кто этих подозрений не вызовет – одним из сотрудников.

Поэтому Кежа тщательно готовился к каждому заданию. Наблюдал за клиентом несколько дней: как тот двигается, говорит, жестикулирует. Сложнее всего было имитировать походку и смех. Но за все годы работы Кежа еще ни разу не прокололся.

Не смотря на то, что результат мимикрии Кежу удовлетворил, он решил не изменять своим правилам и познакомиться с клиентом вживую. Благо, адрес инженера был среди предоставленной информации, а завтрашний день был выходным. Но это завтра, а сегодня нужно как следует выспаться.

Проснулся Кежа слегка разбитым. Сказались долгие часы тренировок и литры бербера – лицо и ноги отекли, идти куда-либо хотелось меньше всего. Но Кежа сделал над собой усилие и поднялся с кровати. Уже через час он двигался в общественной кабине по направлению к техноцентру – бублику внутри бублика, малому внутреннему кольцу Уберга. Именно там располагались почти все фабрики, лаборатории и различные исследовательские центры. Как правило, сотрудники жили неподалеку – в среднем кольце станции. И только низший персонал и остальные жители станции обитали на внешнем, самом большом кольце.

Кежа вышел на платформе среднего кольца и отправился к нужному блоку. Отсек клиента располагался на втором уровне блока. Видимо в здесь проживали и другие сотрудники «Ремалаб», потому что весе пять уровней блока были оформлены в «земном» стиле. Внешние стены отсеков покрыты карбонатными пластинами «под кирпич» – это силикатный материал для строительства, который применялся на Земле несколько веков назад. Под некоторыми окнами красовались изогнутые решетки декоративных балконов, а сами балконы были усыпаны зеленью и цветами, тоже декоративными, конечно. Выращивать настоящую органику на станции было крайне затруднительно.

Скорее всего весь жилой блок принадлежал лаборатории, которая выкупила его для своих сотрудников. Отсеки нижнего уровня занимали магазинчики с повседневными товарами, технические лавки и кафе. В одном из них Кежа и сел за столик таким образом, чтобы видеть выход из секции клиента.

Инженер не заставил себя долго ждать. Не успел Кежа допить чашку земного бербера, который они называли кофе, как из секции вышел инженер «Ремалаба». Опыт не подвел Кежу, в выходные дни все любили прогуливаться по станции, это было одно из немногих местных развлечений.

Кежа выждал некоторое время и двинулся за клиентом. Он автоматически подмечал все, что делал его подопечный: как тот держал осанку, как рассматривал космос за иллюминаторами, как хрустел шеей, когда та затекала.

Это был слегка сутулый человек возрастом чуть старше Кежи. Короткие темные волосы, высокие скулы, узкий разрез глаз. На Земле такого бы назвали азиатом. В какой-то момент Кежа синхронизировался с клиентом и полностью мимикрировал под него. Если бы кто-то сейчас со стороны обратил внимание на двух мужчин, идущих в ста метрах друг от друга, то его не мало удивило их синхронность движений и идентичность в поведении.

Но вдруг Кежа сбился с ритма. Инженер повел себя непредсказуемо. Он ускорил и начал лавировать между прохожими, а потом и вовсе перешел на бег. Кежа сначала по инерции начал двигаться в такт ему, но вскоре понял, что клиент бежит именно от него. Он его заметил. Но как?

Кежа решил было оставить погоню, чтобы не усугублять ситуацию. Но тут клиент остановился. И не просто остановился, а затормозил рядом с двумя патрульными Стражи Уберга. Он начал что-то им объяснять и показывать рукой в сторону Кежи. Тот быстро отвернулся и зашагал в противоположном направлении. Курабакла! Его заметили. Как это случилось? Ни в коем случае нельзя попасться патрулю. Обвинить они его, конечно, ни в чем не смогут, но продержат в допроснике до завтра минимум. А Кежа не мог потерять столько времени. Тем более, что у него уже были приводы, незначительные, но это даст повод стражам задержать его еще на пару дней. С ними шутки плохи.

Кежа ускорил шаг и свернул с основной магистрали кольца. Все три бублика имели примерно одинаковую архитектуру. В центре проходила основная магистраль – главная улица – вдоль нее высились жилые или иные блоки от трех до семи уровней. Если свернуть с главной, то можно обойти блок и выйти на внешнюю или внутреннюю магистраль, вдоль которой располагались точно такие же блоки, но они считались менее престижными. В том числе и потому, что были менее освещенными и почти не имели камер наблюдения. Там Кежа и планировал затеряться.

День был выходной, поэтому даже внешняя магистраль была многолюдна. Здесь тоже располагались магазины и кафе, цены в которых были ниже, чем на центральной, поэтому они пользовались даже большей популярностью.

Кежа позволил себе обернуться, и вовремя. Ему казалось, что его маневр был достаточно своевременным и ловким, но не тут то было – уже четверо патрульных следовали за ним и теперь они были гораздо ближе. Какая незадача!

Кежа бросился бежать. Преследователи, естественно, тоже. Кежа бежал и ругал себя на ходу – он опять принял неправильное решение. Если ты убегаешь, значит ты виновен. Это ведь так просто понять, осознать, когда ты уже сделал ошибку. Ну почему правильные мысли не приходят в голову сразу?

Погоня не могла продолжаться долго, Кежа это прекрасно понимал. Патрульные уже наверняка вызвали подкрепление, и где-то впереди его ждет засада. Он на ходу подпрыгнул и увидел как через пару блоков впереди на стенах вспыхнули красные маячки – сигнал всем – прижмитесь к стенам и не мешайте проведению операции.

Кежа резко свернул в проулок между жилыми блоками и оказался на самых задворках кольца. Здесь уже не было искусственных иллюминаторов на стенах, они полностью состояли из технических помещений и внешней брони. Зато и освещения почти не было, только дежурные лампы тускло освещали такую же жизнь местных рабочих.

Кежа затылком почувствовал, как в этот же переулок свернули стражи. А через секунду он услышал крики, призывающие его лечь на пол и развести в стороны руки и ноги, совсем недалеко выла сирена.

Он побежал вдоль стены, здесь совсем негде укрыться. Эта стена бесконечна, ведь она идет по периметру кольца. Впереди маячили силуэты патрульных из подкрепления. Стрелять никто не будет, на станции нет огнестрельного оружия, стражам его заменяют шок-дубинки – резиновые палки с нанизанными через каждые 10 сантиметров кольцами, выдающими 10000 вольт при касании. Встречаться с этими дубинками Кеже совсем не хотелось. Он продолжал бежать по инерции в капкан, который он сам себе устроил.

Вдруг справа промелькнул темный провал какого-то отсека. Кежа остановился, сделал два шага назад и нырнул во тьму. Он тут же пошарил рукой по стенам и нашел рычаг, повернул. Сервоприводы задвинули шторку двери, воцарился кромешный мрак.

Интересно, увидели патрульные его маневр или нет. За глухой стеной не было слышно ни звука. Но тут в узкой смотровой щели в двери промелькнули фигуры. Пробежали мимо. Неужели повезло? Сейчас они встретятся со второй группой и поймут, что пропустили его, начнут искать тщательнее. Кежа метнулся обратно и сел под дверью, так его было невозможно увидеть в смотровую щель. Через несколько секунд в эту самую щель ворвался луч фонаря. Он обшарил небольшую, три на три метра, камеру и исчез. Не нашли. Кежа хотел было выдохнуть, но что-то его насторожило снова.

Пока фонарь блуждал по камере, он выхватил из темноты странные предметы: обломки, искореженные детали механизмов, какую-то мебель. И все они были спрессованы в аккуратные кубы. Черт возьми! Да это же джанк-пушка. Камера, куда попадают спрессованные отходы, которые не подлежат переработке. Но и хранить их здесь никто не собирается. Как только камера заполняется, открывается шлюз и кубы прессованного мусора навсегда отправляются в космическое путешествие. Неужели его жизнь закончится вот так – в качестве отброса человеческой жизнедеятельности? А кто он, если не мусор? Нет, экзистенциальный кризис сейчас не ко времени, нужно срочно отсюда выбираться!

Кежа включил подсветку коммуникатора и начал исследовать стены. Вот тот рычаг, который закрыл дверь. Стоп! Кежа осторожно выглянул в смотровую щель, за дверью по стенам метались лучи фонарей. Патруль был еще неподалеку. Нужно переждать немного. Но ведь и шлюз камеры может открыться в любое мгновение.

Как будто подслушав мысли Кежи, в камере раздались голоса из внутреннего селектора:

«Ланчеры, камера закрыта. Можно открывать шлюз.»

«А разве она заполнилась? Там вроде еще место оставалось.»

«Я не знаю. Видимо, джанкеры довезли еще снарядов, хе-хе. Система сигнализирует, что приведена в готовность, можно стрелять.»

– Курабакла! – выругался Кежа, – это же я сам дверь закрыл и систему запустил!

Кежа бросился к стене с динамиком, из которого доносился диалог внутренних служб.

– Стойте! Стойте! Не запускайте! Я здесь! Здесь человек в камере!

«Голос не авторизован» – система сработала на запрос, но не распознала Кежу, индикатор горел красным. Ну еще бы он распознал! Кежа ведь тут и не работал.

«Хорошо, запускаю сброс».

Снаружи, за дверью включился оранжевый маячок – признак того, что камера перешла в режим повышенной опасности для человека.

Кежа метнулся к стене с рычагом. Лучше к стражам, чем в открытый космос. Он перевел рычаг в первоначальное положение, но ничего не произошло. Система уже была активирована, дверь блокировалась.

Ну вот и все. Я мусор. Я просто космический мусор. Кежа сполз по стене на пол. Говорят, что перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Но Кежа видел перед собой только нагромождения одинаковых кубов из отходов. И скоро он станет одним из них. На глаза навернулись слезы. Сквозь дрожащую мокрую пелену проступило лицо седовласой женщины, которая была явно очень разочарована в человеке, на которого смотрела, разочарована в Кеже.

Ну уж нет! Кежа вскочил и прильнул к внутреннему коммуникатору. Сглотнул подступивший ком, прокашлялся, сосредоточился.

– Хорошо, запускаю сброс. Хорошо, запускаю сброс, – Кежа поперхнулся от непривычного тембра и замер.

Индикатор мигнул и изменил цвет с красного на зеленый. Кежа услышал, как нутро камеры завибрировало, сервоприводы шлюза пришли в движение. Через мгновение створки шлюза откроются, и вечный вакуум станет его новым домом.

– Отмена! Отмена! – закричал Кежа своим новым голосом.

Шум сервоприводов стих. Оранжевый свет за дверью перестал мигать. У него получилось.

«Барен, что случилось? Почему отмена?»

«Я ничего не отменял! Кто это говорит? Отвечайте! Это внутренний канал связи!»

Но ответить было уже некому. Кежа рванул рычаг и выпал из камеры в тьму свободы, в пыль жизни.

Кежа лежал на полу и не двигался. Он был готов ко всему: к аресту, допросам, обвинениям и даже к заключению под стражу. Главное – он все еще был жив.

Но патрульные не спешили его арестовывать, и фонариков вокруг не было видно. Ушли. Ему дважды несказанно повезло.

Кежа встал и медленно, двигаясь вдоль стен и, по возможности, в тени отправился в сторону ближайшей платформы транспорта. Смешавшись с толпой, Кежа пробрался в кабину и отправился домой. Все шло далеко не по плану. Зачем он в это ввязался? Что ему теперь делать? Бессмысленные вопросы. Отказаться уже не получится, он взял аванс и дал слово. Да и дело тут даже не в репутации, он боялся. Боялся позвонить и сказать, что он дает реверс. Да и звонить было некуда, заказчик вышел на него сам и не оставил никаких контактов для обратной связи. А значит они за ним следят, ждут, пока он выполнит работу.

Что ж, он ее выполнит. Но это точно будет его последним заказом.

Кежа добрался до нужной платформы и, ежесекундно оглядываясь, прошмыгнул к себе в блок. Даже если за ним и следили, он этого не заметил.

Дома было необходимо сделать еще одну очень важную вещь, закончить перевоплощение. Кежа был хорош не только в имитации, ибо как бы ты ни был хорош в пародии, никто не тебе не поверит, если ты не похож на человека внешне. И тут у Кежи тоже было тотальное преимущество.

Однажды к нему в руки попала технология программируемых нанополимеров, разработанная в давние годы «Заслоном» и невесть как оказавшаяся на Уберге. Он выменял нанополимерный станок на экзоновую броню. Экзокостюм достался ему по наследству от отца, которого он никогда не видел. Но мать рассказывала, что тот служил на флоте, где они и познакомились.

Кежа немного перепрограмировал станок и смог изготовить двухслойную нанополимерную маску. На основе фото и видеоизображений компьютер моделировал точную копию любого лица. Маска состояла из двух слоев: нанороботы внутреннего слоя идеально облегали кожу носителя и реагировали на малейшие сокращения лицевых мышц, а роботы внешнего слоя формировали рельеф нового лица и отвечали за мимику в сопряжении с нижним слоем. Таким образом можно было реально примерить на себя любую личность. В совокупности с биопринтером, который создавал нужные парики, брови, усы и бороды, Кежа обладал уникальным инструментом вора-имитатора.

Он подключил маску к терминалу, вставил копилку с данными, и компьютер рассчитал модель. Минута, и маска была запрограмирована, с болванки на Кежу смотрел инженер лаборатории «Ремалаб» – Иба Сину.

Кежа добавил парик из коротко стриженых жестких волос, брови и надел маску. Он тут же почувствовал, как нижний слой присосался к лицу. Кежа вставил в глаза линзы нужного цвета и посмотрел на себя в зеркало, потом перевел взгляд на экран терминала с фотографией инженера. Улыбнулся, поприветствовал невидимого охранника на входе в лабораторию и остался собой доволен. Родная мать бы их не отличила.

Мысли о матери вернули его на станцию. Кежа сделался серьезным и сосредоточенным. Теперь дело осталось за малым. Нужно сделать так, что бы завтра настоящий Иба Сину не вышел на работу. Обычно это делается очень просто: Кежа просто посылал клиенту «подарочный ужин» от его любимого заведения. Это была обычная практика для ресторанов – присылать своим постоянным гостям «комплименты от шеф-повара». Только в свои подарки Кежа добавлял немного (на самом деле много) снотворного, и клиент вырубался часов на 12-15. Так Кежа гарантировал себе защиту от встречи с двойником во время операции.

В этот раз задачу с подарком взял на себя заказчик, так что у Кежи осталось свободное время, чтобы хорошенько выспаться. Завтра предстоял не просто сложный день, а, возможно, самый главный день в его жизни.

Он решил не снимать маску, чтобы его тело лучше привыкло к ней. Да и с утра чуть помятое лицо ото сна будет выглядеть более естественно. Он выключил свет и тут же провалился в сон.

Глава 4

Ночью Кеже снилось что-то тревожное и странное. Постоянно сменялись лица Сину, седовласой женщины, его самого и невнятного лица в тени. Кежа проснулся измотанным и совершенно не выспался.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.