Айза Блэк
Волчица на продажу. Соната золотой луны

Глава 1

2017 год…

В зале царил полумрак. Я стояла около сцены и ждала своего выхода. Идеальное место, чтобы, не привлекая внимания, рассматривать участников аукциона. Высший совет вампиров, собрались только избранные. Было забавно сравнивать описания, узнавать и идентифицировать каждого. Ни разу их не видев, я уже могла назвать поименно практически всех.

Адреналин бегал по венам, приближался волнительный момент. Кто меня купит? Кто раскошелится и заплатит самую высокую цену? Неизвестность будоражила кровь, по телу пробежала дрожь предвкушения. Чьей собственностью я стану?

Фаворитов у меня не было. Только не хотелось попасть в руки к длинноволосому белобрысому, худосочному вампиру. Если я правильно сопоставила описания, звали его Фарад, глава совета. По рассказам самый жестокий из присутствующих. Вот с ним придется туго. Хотя я в любом случае справлюсь, другого выхода нет.

Охранник-вампир бесцеремонно подтолкнул меня к сцене. Руки связаны, из одежды на мне, только кружевное белье белого цвета, все прикрыто золотистым длинным плащом. Сейчас торг шел за маленькую чуть полноватую волчицу, после нее моя очередь. Нас сегодня пятеро, и я последняя. Приближался мой звездный час, росло волнение, облизала вмиг пересохшие губы. Интрига меня заводит, от переизбытка самых разнообразных эмоций бешено колотится сердце. Аукцион мне нравится все больше и больше.

– Уважаемые гости, позвольте представить звезду нашего вечера! – вампир в черном смокинге, указывает на меня.

Поднимаюсь по ступенькам, на ходу с меня слетает золотистый плащ. Стараюсь двигаться грациозно, насколько позволяют связанные руки, улыбаюсь своей самой обольстительной и идеально отрепетированной улыбкой каждому в зале и никому конкретно. Становлюсь посередине, дышу прерывисто, рот приоткрыт, от волнения соски сжимаются, их контуры отлично видно под тонкой тканью лифчика.

Ловлю на себе заинтересованные взгляды, впитываю их вожделение, наслаждаюсь вниманием. Нет сомнений, я произвела нужный эффект. Девчушки, мои предшественницы, боялись, плакали, а я ощущаю, как шаг за шагом приближаюсь к своей цели.

Начинается аукцион. Пользуюсь спросом. Не удивительно, ожидаемо. У вампиров в руках таблички с неизвестными мне знаками. Расплачиваются не деньгами. Услугами. Но понять, кто что предлагает, не могу. Борьба идет оживленная, одни таблички сменяют другие. Волнительно. Возбуждающе. Ток пробегает по нервным окончаниям, по коже мурашки, коктейль новых, таких острых ощущений. Экстаз.

Постепенно вампиры сходят с дистанции. Ставки поднимаются. Белобрысый не сдает позиции. Неужели выиграет? Неужели удача решила повернуться ко мне пятой точкой? Выгибаюсь грациозной волной, подталкиваю других вампиров не сдавать позиции. Только не белобрысый! А Фарад и не думает уступать. Настырный.

Когда я уже мысленно смирилась с его выигрышем, появляется новый участник. Он просто возникает в зале. Вот не было, а тут раз – и появился. Перебивает ставку белобрысого. Но кто он? Не член совета, это точно. На всех высших у меня информация есть. А этот как тень, возник из неоткуда, а ведет себя, как домой пришел. Как бы незваный гость не нарушил планы. Насчет него у меня инструкций нет.

Выглядит необычно. Довольно высокий, напоминает аристократа из прошлого века. Белая кружевная сорочка и, как ни странно, он в ней выглядит мужественно. Худой, и одновременно ощущаю его силу, невольно хочется увидеть его без сорочки. Длинные черные волосы забраны в хвост. Около висков несколько прядей завились в колечки. Но все меркнет, когда смотрю в его глаза. Они нереальные, манящие, завораживающие, фиалковые. Кажется, я на несколько минут утонула в них. Нет. Нельзя так. Надо держать себя под контролем.

А незнакомец меж тем продолжает за меня борьбу с белобрысым. Меняет табличку за табличкой. Фарад уже нервничает. Эмоции вырываются из-под его контроля и отражаются на лице. Он сдается. В глазах ненависть. Странный вампир победил, а по нему не скажешь. Остается таким же невозмутимым.

Вот и мой новый хозяин. А я к такому варианту не готова. Как себя вести? Что делать? Не принадлежит к совету, но его опасаются. Это сразу бросается в глаза. Кто же он такой? Узнаю. Все равно докопаюсь до истины.

Подходит ко мне. Нет, он не идет, плывет. С какой-то невероятной бескостной грацией. Это был наш первый раз, неповторимое мгновенье, когда глаза нашли друг друга. В тот момент исчезли все, мир сомкнулся вокруг нас, и для меня существовали только его фиалковые глаза.

Потом, спустя годы, я больше всего скучала по той самой первой секунде, тогда ничего не было важно только мои глаза в его глазах, самый наш искренний момент, не изуродованный тайнами, не пропитанный ненавистью. Тогда я впервые услышала щелчок сердца «зацепил».

– Поздравляю с приобретением меня! – смотрю дерзко, с вызовом, так проще спрятать смятение.

– Здравствуй, Эмбер, – голос, лучше бы я никогда его не слышала. Не может он так ласкать кожу, не может пробираться внутрь меня и трогать так дерзко, так проникновенно, то, до чего не могут дотронуться руки. Только спустя несколько секунд мой мозг начинает работать, правда, в замедленном режиме. Откуда он знает, как меня зовут?

– Можно узнать имя моего хозяина? – он сокращает расстояние между нами, ощущаю его запах, странный, сладковатой свежести, запах лета, полевых цветов, еще одна странность. Вампиры так не пахнут.

– Рафаэль, – он слегка улыбнулся, идеально очерченными губами. Его улыбка была оценивающей, в чем-то надменной, словно он знал обо мне то, о чем я сама не догадывалась. Что в корне подорвало мой самоконтроль. И к моему стыду, в тот момент я больше всего хотела узнать, каковы его губы на вкус.

* * *

2014 год…

Я опаздывала на день рождения сестры. Никогда до конца не понимала традиции оборотней. Зачем отмечать в лесу? Еще и в конце перекидываться? Как по мне, так лучше бы в каком-то ресторанчике или, на худой конец, дома, в кругу семьи. Но нет, должна собраться вся стая, нужно вытерпеть нудные ритуалы. И так каждый месяц, обязаловка. Старшая дочь альфы должна во всем поддерживать родителей.

Каждого волка нужно уважить вниманием, поздравить, и стоять как статуя с дежурной улыбкой на лице. Но если некоторые праздники могла пропустить, где-то приврать, то к сестре не пойти нельзя.

Было лето, вечер, а солнце все еще не спряталось. Не выношу яркого света и прямых солнечных лучей, но кому это объяснишь, волкам этого не понять. Укрыться не удалось, к лесу вела прямая открытая дорога. Поморщившись от ужасной головной боли, ощутив слабость во всем теле, решила спрятаться под деревом и дождаться, когда солнце соизволит уйти в закат.

Я, конечно, очень люблю младшую сестренку, но если приду разбитая и обессиленная – это никому будет не нужно. Потому спокойно дождавшись сумерек, я продолжила путь. Вошла в лес, в нос ударили разнообразные запахи, восторга это у меня не вызвало. Я точно какой-то не правильный оборотень, равнодушна к лесу, не люблю дневное время, еще и обращаюсь в своего зверя медленно и со скрипом. Словно мою волчицу надо клещами из меня вытаскивать. Но я давно привыкла, что я сплошное недоразумение, и стараюсь не обращать на это внимания.

У стаи было свое особое место, где мы всегда собирались, освященное колдунами нескольких поколений. Спрятанное в глухой чаще леса. Чем ближе я приближалась, тем сильнее меня охватывала беспричинная тревога. Когда я подошла ближе, раздались непонятные шорохи и сдавленные крики.

Передвигаясь осторожно, стараясь не создавать шума, я стала приближаться. Пахло бедой, сильно, невыносимо. Было страшно, но я продолжала идти вперед. Чем я могла помочь? Не знаю. Но стоять в стороне или убегать как заяц – тоже не вариант.

В конечном итоге я уже ползла по земле. И чем ближе была поляна, тем громче были крики. Я узнавала голоса некоторый волков из стаи. При входе на поляну росли густые кусты, притаившись там, я осторожно выглянула, и тут же закрыла себе ладонью рот, подавив возглас ужаса.

На поляне орудовали чужаки в масках, одетые во все черное, похожие на призраков. Различить их из-за однотипной одежды было невозможно. Человек тридцать, если не больше, у некоторых было оружие. Они хладнокровно убивали мою стаю. Отец и мать были ранены, они лежали на земле придавленные черными тушами. Кто-то из наших пытался убежать, кто-то перекидывался и пытался дать отпор. Но неизменно чужаки оказывались быстрее.

Что делать? Кого звать на помощь? Если все наши были тут? И перевес сил был явно не на нашей стороне.

– Ищите белую волчицу! – раздался хриплый окрик.

Чужаки ринулись к нашим девушкам. Хотелось закрыть глаза, не видеть этого кошмара, но глаза упорно продолжали смотреть. Тем более я поняла, кого они ищут.

– Нашел! – раздался чей-то грубый голос. И следом за ним жалобный писк моей сестры. Только не она!

Сестра в человеческом облике была блондинкой. Но в образе зверя имела серую шерсть. Единственной белой волчицей была я. Притом, что волосы у меня от природы были каштановые, с красноватым отливом. А вот перекидываясь, я становилось белоснежной. Только зачем я им понадобилась? Я сама-то себя в шутку называла белой вороной. Не оборотень, а не пойми что. Ничего от родителей не унаследовала.

А меж тем они приволокли мою сестренку на середину поляны. Я уже хотела вмешаться, все равно, что со мной будет, не дам им издеваться над ней! Девушке было всего двадцать два, жизнь только начиналась. Но лезвие чужака оказалось быстрее. Из горла Нателлы хлынула кровь, она издала хрип и затихла… навсегда.

За что они так? Что им нужно от нашей мирной стаи? А ведь сестра приняла мою смерть, это я там должна была стоять. Не она, только не она! Я сделала еще один трусливый поступок, стала убегать, не видя дороги, спотыкаясь, пытаясь перекинуться в зверя. В приступе паники у меня ничего не получилось. В обычном состоянии принять облик волка было тяжело, а уж сейчас и подавно.

Споткнувшись, упала лицом в грязную большую лужу. Хотела подняться, но чья-то сильная рука удержала меня за затылок и снова окунула в грязь.

– Не рыпайся, если жить хочешь…

Глава 2

2017 год…

– Сколько тебе стоило приобретение моего тела, Рафаэль? – я не знала как себя с ним вести. Был бы на его месте любой вампир из совета, я назубок изучила их слабости и предпочтения. А тут я действовала наугад. Еще меня смущало, как он влиял на меня. Рядом с вампиром сохранять холодный рассудок с каждой минутой становилось все проблематичнее. А ведь мы только познакомились! Страшно подумать, что будет дальше!

– Это не твои заботы, – бросил небрежно.

– Мне любопытно, какова моя цена, – я слегка выпятила грудь вперед, и провела кончиком языка по верхней губе. Реакции не последовало, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Любопытство бывает губительным, – он зашел мне за спину и развязал руки. Едва уловимое мимолетное прикосновение к коже, словно и не было ничего. Но даже эта призрачная ласка вихрем пронеслась по всем моим нервным окончаниям.

– Не боишься, что убегу? – резко поворачиваясь, встречаю его взгляд, снова как загипнотизированная дура хочу утонуть в фиалковом омуте его глаз, хочу узнать, как они наполняются желанием. Что у меня за мысли? Первый раз в жизни вижу его, и вместо того чтобы думать о деле, предаюсь глупым мечтаниям, которых у меня сроду не было. Ни с кем.

– Нет, – поворачивается и направляется к выходу, – Пошли.

Иду следом, смотрю на его спину, прямая осанка, попка так аппетитно выпирает, а волосы, черные, блестящие, глаз не оторвать, так и хочется распустить их, запустить руки и проверить, каковы они на ощупь.

Я шокирую сама себя. И не верю, что после нескольких минут знакомства, рассуждаю о подобных вещах, еще и хочу воплотить их в жизнь. Кто он вообще такой? Надо выяснить и как можно скорее. Надо лучше себя контролировать, нельзя забывать о цели.

– Рафаэль, мое почтение! – дорогу нам преграждает белобрысый вампир, вблизи он выглядит еще ужасней, особенно его глаза, бесцветные, стеклянные, пугающая пустота. Голос, как наждачная бумага режет по барабанным перепонкам.

– Фарад, – мой хозяин едва уловимо кивает головой.

– Давно не имел чести созерцать тебя в наших краях, – в стеклянных глазах промелькнула ненависть и тут же спряталась.

– Я тут ненадолго, – я подошла чуть ближе, стала рядом с Рафаэлем. Получается, он приезжий. И тут постоянно не обитает. Но ведь его допустили на аукцион избранных, хоть он и не член совета. И белобрысый говорит с ним осторожно, словно опасается. Мало, пока катастрофически мало информации.

– Вот не знаю даже, злиться на тебя за свой проигрыш или радоваться как ты сам на себя долг повесил, – Фарад улыбнулся улыбкой, насквозь пропитанной злом. Скользнул по мне взглядом, и я увидела в зеркальном отражении его пустоты весь ужас того, что он собирался со мной сотворить. Он хотел пытать, истязать, и это был его кайф. Мурашки страха, подобно червям поползли по коже, я невольно вздрогнула.

– Мне без разницы, – Рафаэль пожал плечами, и даже это мимолетное движение меня завораживало.

– Ты теперь должен Лауре, а она шанса не упустит, – вампир засмеялся, и мне стало холодно. – Предвкушаю занятное представление твоей расплаты, Рафаэль.

– Наблюдай, это все, что тебе остается, – Фарад в мгновение ока позеленел, открыл было рот, намеревался что-то ответить и закрыл его, не произнеся ни звука. Одной фразой Рафаэль смешал белобрысого с грязью. – Приятного вечера, – и даже не посмотрев на меня, хозяин обогнул вампира и пошел в направлении двери. Он был уверен, что я пойду следом. И пусть я злилась, но и тут он был прав.

И снова я задавалась вопросом, кто этот Рафаэль, если позволяет себе так говорить с главой вампирского совета? И что еще за Лаура? У меня о ней информации тоже не было. А ведь я была уверена, что отлично подготовилась, просчитала все ходы, и проиграть, казалось, невозможно. А теперь я вообще не понимала, на каком я свете и что мне делать! Мысли снова вернулись к Лауре. Она меня уже бесила заочно. И это была еще одна странность в моем собственном поведении.

Рафаэль шел молча. Нет, он плыл, грациозно, завораживающе, я шла следом. Бежать глупо, и делу точно не поможет. А где-то на поверхности сознания блуждала мысль, что мне и не хочется. Он подогревал мой интерес и мне это нравилось.

Шли мы с полчаса, может чуть больше, свернув в темную узкую улочку. Мы прошли в ее конец, и передо мной предстал трехэтажный дом, небольшой, аккуратный, с причудливой архитектурой. Таких сейчас уже не строят. Вампир пропустил меня внутрь, включил свет. Внутри антикварная мебель, картины и неживой запах. Так пахнут заброшенные дома, где нет человеческого тепла, нет эмоций. Да, он был бездушным, и никакая изысканная обстановка не могла этого скрыть. Хотя пыли не было, все вокруг блестело идеальной чистотой.

– Чей это дом? – решила все же прервать молчание.

– Мой, – Рафаэль не обернулся и пошел к лестнице.

– Ты ведь тут не живешь? – что мне оставалось делать, пошла за ним следом.

– Иногда останавливаюсь, – по ступенькам он поднимался с той же скользящей грацией, так что я опять зависла, пялясь на его пятую точку.

На втором этаже все было точно также, идеальная чистота и никакого уюта. Вампир прошел по коридору, открыл одну из дверей.

– Проходи, – голос тихий, бархатный и отстраненный.

Я послушно вошла внутрь. Большая кровать, над ней картина с изображением древнего замка, та же старинная мебель, в углу комнаты еще одна дверь, скорее всего в ванную комнату.

– Я теперь тут буду жить?

– Временно…

– Пока не наиграешься со мной? – я прошлась по комнате, на мне все еще был только комплект нижнего белья и плащ, который я накинула на себя после аукциона. В комнате было жарко, потому я без раздумий сбросила плащ, с вызовом посмотрев на него.

– Нет, – он замер в одной позе, казался расслабленным и отстраненным. Никакой реакции на мои прелести, и меня это начинало бесить. Он что, любит мальчиков? Или у него там внизу ничего не работает? Нет, последнюю мысль я отмела сразу, слишком соблазнительный запах у вампира, чтобы поверить в его мужское бессилие.

– Зачем ты тогда купил меня? – я не понимала его, вот совсем, ни капли, и от этого в моем голосе сквозила неприкрытая злость.

– А ты так хотела стать вампирской подстилкой? Так старалась, выставляя себя, – он хлестнул меня голосом, как дал пощечину, обидную, болезненную.

– И вот он рыцарь, спасший меня от позора и незавидной участи! Мне как тебя благодарить за избавление, в колени упасть, ноги целовать? – в глазах предательски застыли слезы. Он затронул те чувства, которые я старалась похоронить навсегда. Есть цель, а способ неважен. Иного выхода для меня не существует.

– Где ты пропадала три года? Ты знаешь, что родители тебя до сих пор оплакивают? – внезапная смена темы резанула еще сильнее. Сейчас я видела в нем безжалостного палача, умевшего найти самую болезненную точку и планомерно бить туда, давить, пока окончательно не сломает.

Сразу за яркой вспышкой боли пришел ужас – откуда ему известно про моих родителей, про меня? Что этот вампир еще знает? К кому в лапы я попала?

– Откуда… ты знаешь? – бесполезно даже пытаться скрыть мое удивление.

– После нападения на твою стаю, ты исчезла. Где ты была, Эмбер? – он был по-прежнему невозмутим, задавал болезненные вопросы, таким тоном, словно интересуясь, что я ела на завтрак.

– А не ты ли был в числе нападавших? – жуткая догадка заставила меня попятиться назад.

– Нет. Не я, – тихий, короткий ответ. И я поверила, сразу. Или просто хотела в это верить. Подсознательно боялась, что он может быть причастен. Как же он спутал все мои мысли и чувства, взял и перемешал все, без каких-либо усилий. Так, что я теперь сама себя не понимала.

– Тогда все остальное не твое вампирское дело. Не суй свой нос, куда тебя не просят! – выкрикнула слишком эмоционально. Снова ошибка, нельзя показывать свои тревоги, нельзя даже на долю секунды обнажать душу.

– Ты права. Я могу просто отвезти тебя домой, и разбирайся со своей семьей сама, – в фиалковых глазах промелькнул холодный блеск, он злился. Все же даже его идеальная маска имеет уязвимые места.

– Нет, Рафаэль. Просто не лезь. Не втягивай их в это! Купил меня, пользуйся, – я развела руки в стороны, давая понять – доступ открыт.

– Почему ты хочешь оставаться для них мертвой? – доля секунды, и он оказался около меня. Даже для вампира немыслимая скорость. Он схватил меня двумя пальцами за подбородок, не сильно, даже нежно, но в пальцах пульсировала сила, которая может в мгновение ока раздавить. Абсурд, но даже сейчас мне нравилось его прикосновение, даже коленки подогнулись и ноги задрожали. Вампир поднял мою голову и заставил посмотреть себе в глаза. – Зная, как они ежедневно убиваются по погибшим дочерям, седеют от горя, даже не догадываясь, что одна из них жива? – в фиалковых глазах появились шипы, колючие острые, они резали, терзали, кромсали.

– Так будет лучше… для них… – предательская слеза скатилась по щеке, а я стояла, продолжая смотреть в его глаза, не в силах пошевелиться.

– Дело твое, – он резко отпустил меня, так, что я даже пошатнулась. На лице непроницаемая маска спокойствия.

– Кто ты такой? Откуда знаешь моих родителей? – что он еще знает про тот день, про меня? Рафаэль все больше пугал меня и притягивал. В одну секунду я ненавидела его, а в другую снова заворожено смотрела.

– Неважно, – бросил равнодушно.

– Тогда не лезь! Не говори им про меня! – я хотела попросить, а вместо этого со злостью выплюнула слова.

– Договорились, – грациозное пожатие плечами, холодный взгляд. Он совсем непредсказуем.

– Так зачем ты меня купил? – повторяю свой изначальный вопрос, надеясь хоть что-то для себя прояснить.

– Фарад бы тебя растерзал, – черная бровь изогнулась дугой, лицо по-прежнему непроглядная маска.

– А ты решил поиграть в спасителя? – не верю я в добрые побуждения. Нет, в мире нет искренности, и ему от меня что-то надо. Это факт, и не нужно обманывать себя, просто принять.

– Думай, как тебе угодно, – сейчас он отстранился еще сильнее, безразличный, далекий.

– И что дальше? – упираю руки в бока, смотрю с вызовом.

– Одежда тебе нужна. Поешь. Отдохни, – голос стал мягче, теплее. И все равно я себя ощущаю бродячей собакой, которую подобрали на улице, не пойми зачем.

– Там на аукционе остались некоторые мои вещи.

– Хорошо. Принесу. Завтра я куплю тебе все необходимое, – кивает головой продолжая следить за мной взглядом. Ощущаю себя как под прицелом.

– Не утруждай себя! – зло фыркаю.

Он не обращает на меня внимания, подходит к двери, кого-то зовет. Через минуту в комнату входит вампир, среднего роста, русые волосы по плечи, уложены так, что виден только один серо-голубой глаз.

– Это Рэджи, он поможет тебе обустроиться в доме, принесет еду. Обращайся к нему по любым вопросам, – я не ощутила присутствия в доме еще кого-то. Неужели мои способности еще хуже, чем я о них думала?

Вампир поклонился, поздоровался, улыбнулся. Так радушно, что стало тошно. Буркнула что-то в ответ. И пока я отвлеклась на русоволосого, Рафаэль просто исчез, растворился. А вот его отсутствие в доме я ощутила отчетливо. Сразу стало так пусто, и дом показался еще более неживым.

Перевела взгляд на нового знакомого. Может, он окажется более разговорчивым, и я смогу выудить из него хоть какую-то информацию?

Глава 3

Рафаэль шел по пустынным ночным улицам города. Один вечер и все планы пошли кувырком. Все из-за нее. На аукцион он пришел по своим делам, и никак не ожидал там встретить ее. Девчонку он узнал сразу. Она была поразительно похожа на мать. Только стройнее, деликатней, черты лица нежнее, но та же энергия жизни, жажда авантюризма и соблазн в каждом движении, дурманящий запах желания. Покойная Шанталь, мать девочки, принесла ему немало бед, разрушила не одну жизнь. От ее плоти и крови вампир не ждал ничего хорошего. Хотя и не мог заставить себя относиться к ней с той же неприязнью и отстраненностью, как к Шанталь.

И по той информации, которой он владел, Эмбер уже успела натворить делов. Не просто ведь прячется от приемных родителей, которых считает родными. Разбираться в ее жизненных перипетиях у Рафаэля не было желания. Он уже итак порядком влез, куда не следует. Придется расплачиваться за ее освобождение. И это тогда, когда у него и своих дел по горло, когда с советом вампиров отношения не однозначные.

Но увидев ее изумрудные глаза, еще там, на аукционе, еще более сочные, яркие, чем у ее отца, он не смог остаться в стороне. Рафаэль разглядел в них печаль, наивность, боль, что-то затронуло его в ней.

Изначально он знал о ее существовании. Следил издалека, не приближаясь. Девчонка жила обычной жизнью, работала переводчиком, а после нападения на стаю бесследно исчезла. Все считали ее погибшей, но вампир был уверен, не та в ней кровь, чтобы так просто сгинуть. И он боялся того момента, когда ее способности расцветут в полной мере. Даже надеялся, что этого не произойдет.

Он решил для себя разобраться со всем как можно скорее. Обеспечить безопасность Эмбер и уехать из ненавистного города, с которым его связывали не слишком приятные воспоминания. Да, и жить рядом с советом вампиров – это как ходить по краю пропасти, никогда не знаешь, кто тебя толкнет в спину, а кто мило улыбаясь, подставит подножку.

Рафаэль приблизился к ярко освещенному особняку. Помедлил с минуту. Подниматься по ступенькам не хотелось. Видеть хозяйку дома – тем более. Но выбора нет. А из-за Эмбер этот визит загонял его в капкан, и Рафаэль даже не представлял, через сколько лет сможет выпутаться. Если бы не девчонка, он мог бы выйти с минимальными потерями, а так он уже изначально обречен на провал. Долг связывал сильнее любых цепей.

Охрана пропустила вампира, дворецкий проводил в зал. В доме все кричало роскошью, сверкало, так, что глазам становилось больно. Столько десятков лет прошло, и ничего не изменилось, все та же показуха в каждой детали.

Хозяйка дома задерживалась. Играла на нервах. Она любила заставлять себя ждать. А уж его так и подавно. Впрочем, Рафаэль и не надеялся, что с ней будет легко.

Только спустя час, в коридоре раздалось неспешное цоканье каблучков. Лаура величественно вплыла в зал в сопровождении двух вампиров. Она редко появлялась без свиты. Рыжие шелковистые волосы спускались до талии, на алых губах играла самодовольная улыбка, яркое синее платье спереди открывало бесконечно длинные ноги, сзади по полу тянулся шлейф. Украшений на ней было столько, что вампирша светилась как новогодняя елка. И все же ярче всего блестели ее глаза, серебристое мерцание, манящее и околдовывающее.

– Рафаэль, дорогой друг, приветствую тебя! – в голосе слышался хрустальный звон, помимо воли хотелось улыбнуться, открыться. Но нет, прошли времена, когда ее дешевые фокусы действовали на него.

– Доброй ночи, Лаура, – он слегка склонил голову.

– Я польщена, через столько десятилетий ты удостоил меня своим визитом, – в хрустальном звоне голоса читалась неприкрытая ирония. Вампирша величественно прошла в середину зала и уселась в кресло, больше напоминавшее трон, жестом указав гостю присесть рядом на кожаный диванчик.

– Время для нас течет иначе, – он присел, ощущая на себе ее оценивающий взгляд.

– Верно, мой старый, добрый, холодный друг, – смех ее заполнил зал, веселый, густой, соблазнительный. – А все пути, так или иначе, ведут ко мне.

– И ты сделала все, чтобы они привели меня раньше, – он улыбнулся, отстраненно, слишком небрежно.

– Ну, право, не стоит преувеличивать моих заслуг. Ты вполне справился сам. Рафаэль, ты всегда полон сюрпризов, даже для меня, – серебристые глаза заискрились еще сильнее.

– Запрет для Дария на посещение практически всех земель, и на аудиенцию у совета – твоя инициатива, – его слова прозвучали обманчиво мягко, окутав вампиршу, заставив вздрогнуть.

– А ты все еще верой и правдой служишь тому, кто этого не достоин. Рафаэль, – она с сожалением покачала головой, отчего рыжие волосы заиграли в свете ламп, – Ты ведь мог стать членом совета, мог иметь такую власть. Но ты отверг мои дары, – Лаура склонила голову набок, серебро лилось из ее глаз, пробиралось под одежду, ласкало и обжигало.

– Это мой выбор, – фиалковый свет схлестнулся с ее серебром, молчаливое состязание двух воль, желание пересечь границу души друг друга, добраться до сокровенного. Они одновременно отвели взгляд, ничья, пока что ничья.

– А я продолжаю хранить твои тайны. Но, Рафаэль, даже у моей благосклонности есть предел, – пухлые алые губки изогнулись в эротичной улыбке.

– У твоей благосклонности всегда есть цена.

– Думаешь? – она снова засмеялась, с оттенком грусти и едва скрытого разврата.

– Уверен, – одно слово, сказанное тихо, так непристойно, что кожа у нее покрылась мурашками.

– Почему же ты тогда не платишь по счетам? – она плавно поднялась со своего кресла, выгибаясь, умело подчеркивая достоинства совершенной фигуры, плавно продефилировала к диванчику и села рядом с Рафаэлем.

– Все уплачено с надбавкой, – он даже не шелохнулся, продолжая сидеть неподвижно, замерев как статуя.

– Старые, да, кое-что. Так новые… растут, – вампирша провела кончиками длинных утонченных пальчиков по его руке. – Свеженький долг за волчицу на аукционе. Зачем она тебе, Рафаэль? – последние слова она прошептала, нагнувшись к его уху, повеяло силой, морозной, леденящей и притягательной.

– Это мое дело, – он повернулся, и губы вампира оказались в нескольких миллиметрах от ее слегка приоткрытого алого ротика.

– Твое, конечно, твое, – Лаура прикрыла газа, грациозно взмахнув ресницами, потом резко их распахнула, и серебристая россыпь звезд полилась из ее глаз. – Только аукцион мой, и ты сам назначил ставку, сам себя принес мне на блюдечке, да, дорогой, – она медленно, кончиком языка облизала нижнюю губу.

– Я не отказываюсь. Чего ты хочешь? – он не отодвинулся, и ее аромат окутывал, неприкрытая сила струилась по коже, исследовала, ласкала, зазывала.

– Вот так по-деловому? Со мной? – она запрокинула голову, засмеялась, тягучим сладким смехом, заполняя собой воздух, пространство. – И если я скажу, – вампирша пробежала рукой по пуговицам на его белоснежной рубашке, – Прямо сейчас подарить мне греховное наслаждение? – перестав смеяться, склонила голову, в глазах играла дьявольская смесь похоти и искушения.

Рафаэль перехватил ее руку.

– Ты права, не смогу отказать, – приблизился вплотную, пробежал ребром ладони по скуле Лауры. – Только я не верю, что ты позволишь себе опуститься так низко. Та, кто вертит советом, как хочет, затягивает в ложе насильно? – его голос был мягче перины, а слова резали сильнее ножа.

Она исчезла, слилась с обстановкой, только по-прежнему сила ее присутствия наполняла воздух. Через несколько мгновений, Лаура возникла за спиной вампира, стояла позади диванчика, положила руки ему на голову, пробежалась по волосам, очень чувственно нежно.

– Так хорошо меня знаешь, Рафаэль? Уверен, что просчитал все наперед? – она издала мурлыкающий звук, ласкающий слух, заставляющий расслабиться и забыть про проблемы. Потом резко вцепилась в его волосы, и потянула голову на себя, возвышаясь над вампиром, заставляя смотреть себе в глаза. – Только не забывай одну маленькую деталь, я твой мастер, и всегда буду сильнее. Как бы ты не убегал, радость моя, ты связан со мной навек. Обращенный мной, непокорный, холодный, ты сам придешь в мою постель.

– Ты ни на секунду не даешь об этом забыть, – он не делал попыток вырваться, фиалковые глаза напоминали спокойное море, и только где-то там вдалеке, едва заметно, виднелись раскаты грома.

– Ну-ну дорогой, я очень терпелива и благосклонна. Позволила тебе истончить нашу связь, уехать, служить Дарию, свободно жить, как тебе хочется. И ни капли благодарности в ответ, – она провела языком по его щеке. – Вкусный! Только отстраняясь, ты теряешь силу. Слабеешь без своего мастера. А стоит ведь только попросить…

– Оставь свои дары при себе, Лаура. У них слишком высокая цена, – он прикрыл глаза, словно пряча то, что могло в них отразиться.

– Она приятна, милый, весьма приятна, – она шептала с придыханием и терлась щекой о его волосы. – Наследный принц, любимый сын короля, я дала тебе вечность, в обмен на призрачные несколько лет правления на троне. И ведь у наших возможностей нет предела.

– Обратила меня ты только для себя, а никак не из благородных и добрых побуждений. Соитием ты восстановишь связь и получишь еще один ресурс для силы. Не стоит играть в добрую фею, Лаура.

– Секс, Рафаэль, божественное единение, когда наша связь достигнет апогея. Ты даже не представляешь, от чего оказываешься, – она приблизилась к его рту, – Попробуй, – и выдохнула ему в губы. Энергия полилась внутрь вампира, учащая сердцебиение, насыщая кровь, водопадом струясь по венам. Лаура заполняла его, дарила эйфорию, он парил в невесомости, кружил в сиянии ее глаз. Она пьянила, разрушала барьеры, удовольствие охватило тело, сила играла на кончиках пальцев. Его тело принимало мастера, судорожно поглощая энергию и не желая останавливаться. Наркотик, дурманящий, вкусный и опасный. Он вызывал зависимость с первого глотка, и заставлял жаждать еще и еще, больше и больше.

Он встал с диванчика, пошатываясь. Вампирша не удерживала, только смотрела с легкой ироничной улыбкой на лице. Рафаэль ощущал себя пьяным, одурманенным, и только нечеловеческая сила заставляла его оставаться стоять на месте. Сила мастера взывала в нем, связь становилась прочнее.

– Нет, – он вложил в одно слово всю твердость, на которую был способен.

– Пока, нет, милый. Как ты сам заметил, время для нас течет иначе. Я подожду. Играйся со своим новым приобретением. А долг, хм, – она закатила глаза и плавно направилась к своему креслу, – Ты все равно уплатишь, когда я скажу, – села, откинувшись на спинку и выпятив грудь вперед, она дышала возбужденно, прерывисто, соски вызывающе выпирали, мимо воли приковывая к себе взгляд.

– У меня к тебе письмо от Дария, – он засунул руку в карман и извлек оттуда запечатанный сложенный вдвое конверт. Подошел и протянул вампирше. Она открыла его, бегло просмотрела, скомкала и выкинула на пол.

– Нет. Вход на наши земли для него закрыт. Пусть пока остается главой клана. Но видеть его не желаю, – она нахмурила идеально очерченные бровки. – Тут дело даже не в тебе, Рафаэль. Он позволил себе убивать наших собратьев. Учинил войну с оборотнями, на которую не было дано разрешения. Только благодаря тебе он заслужил от меня поблажки, – тут она просияла, озарилась внутренним светом, – И в твоих силах попытаться изменить мое решение, милый. Скажем так, добиться для него еще некоторых послаблений.

– Я тебя услышал, – вампир едва заметно кивнул головой.

– Думай. Не тороплю. Но раз уж ты почтил меня своим визитом, позволь, пригласить тебя разделить со мной трапезу, – она подала знак, и в зал ввели одурманенного парня. Он глупо улыбался, пребывая в гипнотическом вампирском трансе.

Рафаэль невольно попятился. Снова ловушка. Приглашение мастера, по этикету нельзя отвергнуть. Это считалось высшим знаком благосклонности. Отказ расценивался, как оскорбление и унижение. За подобное Лаура будет мстить жестоко и на показ. И бить она будет по самым уязвимым местам, по тем, кто ему дорог.

– Ментальное единение, – прошептал Рафаэль, сохраняя внешнее спокойствие.

– Компромисс, – вампирша склонила голову и облизала губы в предвкушении – она никогда и никому не позволяла уйти просто так. Тем или иным способом Лаура всегда получала свое.

Глава 4

Она встала с кресла, прошла к одурманенному парню, в рыжих волосах блестели искры пламени. Лаура провела пальчиками по шее жертвы, спустилась ниже, лаская мужскую грудь. В каждом жесте сквозил секс, приглашение, дурманящий аромат вожделения наполнил пространство.

Рафаэль стоял не шелохнувшись, наблюдая за ней. Выбор без выбора. Он мог оттянуть момент, но решение уже приняли за него. Он это знал, а Лаура упивалась своей очередной маленькой победой.

Она подвела парня к дивану, усадила рядом с собой, продолжая пальчиками выводить узоры на его теле, вырывая из его затуманенного разума стоны удовольствия.

– Присаживайся к нам, – голос лился сладким тягучим медом.

Вампир кивнул, плавно прошел по залу и уселся с другой стороны от парня. Она улыбнулась, провела языком по шее жертвы. Рафаэль взял парня за запястье.

– Предпочитаю этот способ, – в тихом шепоте листвы сквозил соблазн. Он поднял голову, фиалковые сияние мягкой волной полилось из глаз навстречу ее серебру. На губах играла загадочная улыбка, обманчивая, соблазнительная, обещавшая все блаженства мира, в то же время не означавшая ничего.

Не разрывая зрительного контакта, они синхронно вонзили клыки в плоть парня. Чужая жизнь полилась в него, теплая и поразительно вкусная. С кровью чужака тело наполняло блаженство, словно пальчики Лауры беспрепятственно блуждали внутри, ласкали, исследовали, доставали до самых чувствительных участков.

Они расслабляли, усыпляли, в голове возникали образы извивающихся обнаженных тел. Вампирша в момент наивысшего блаженства, с широко распахнутыми глазами, приоткрытым ртом, отдающая себя, свою силу, и в тот же миг подчинявшая. Картины в воображении были живыми, словно сам Рафаэль участвовал в процессе, он ощущал всю ту силу, позволявшую вылететь за пределы своего естества, парить в невесомости, окутанный облаком дурманящей энергии.

Лаура плавно пробиралась сквозь преграды в его сознании. Раскрывала наглухо запертые двери. Она изучала, с первобытной неутоленной жаждой, проникая все глубже, сильнее, усиливая его вожделение, водя по тонкой грани наслаждения, заставляя хотеть больше, раскрываться навстречу. Рафаэль обвился вокруг ее силы, словно шелковая нить, заскользил вверх, устремился туда, куда она давно закрыла дорогу всем. Он танцевал в ней, нежно крался, как усыпляющий бдительность хищник, дарил образы, скользящие в нее ласковым бархатом, сплетенные намертво тела, плавающие в облаке силы, пропитанные им, блуждающие на ощупь, ослепленные желанием, и только чувства оголены до предела, когда даже мимолетное прикосновение – это взрыв экстаза в каждой клеточке тела.

Эмоции Лауры яркими вспышками заполнили сознание. Их было много, они напоминали красочные цветы в оранжерее, все разные, порой не различимые. Одна вырисовывалась отчетливо, словно красная роза на белоснежном покрывале, она гордилась Рафаэлем, было еще что-то едва уловимое, призрачное, постоянно ускользавшее от него. Много мыслей и чувств, но ухватить одну, поймать и распробовать не получалось. Они кружили над ним в причудливом танце, играли, ласкали, но в руки не давались.

– Вот как значит, теперь должников встречают! – скрипучий голос заставил Рафаэля встрепенуться и оторваться от тела парня. По подбородку стекала кровь, а в глазах блуждал пьяный туман. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы сфокусировать взгляд и вернуться в реальность. У входа в зал стоял Фарад.

– Как невежливо с твоей стороны, – Лаура тоже оторвалась от парня, жертва была жива и все также пребывала в блаженном неведении. Она облизала губы, перепачканные кровью, поднялась и плавно прошла к своему креслу.

– Ты сама меня позвала, – Фарад старомодно поклонился, и сделал несколько шагов по направлению к ней.

– Это тебя не оправдывает, – в хрустальном голосе поразительно сочетались соблазн и гнев.

– Прости, не устоял, запах силы и крови манил меня, – вампир зло сверкнул глазами в сторону Рафаэля. – Он не заслуживает такой чести от тебя!

– Я сама решу, кто и что заслуживает, – Лаура протянула руку вперед, и вампир подошел, встав на одно колено, начал самозабвенно целовать ее. Словно ее рука – это то, о чем он мечтал всю жизнь. Вампирша в этот момент смотрела на Рафаэля, и лукавые искры плясали в серебристых глазах.

– Прости, ты права. Только он ведь не ценит, и никогда не ценил твоих даров. А я ни разу не получил подобного предложения, – в скрипучем голосе слышалась обида и ревность.

– Ты получил кресло главного в совете. Или ты смеешь меня в чем-то упрекать? – она выдернула руку, по-прежнему улыбаясь, в глазах плавали осколки хрустальных льдинок, колючих, острых.

Фарад охнул и прижал руку к своей щеке, из-под пальцев сочилась кровь. Ее взгляд резал кожу с легкостью, без малейшего усилия.

– Не буду вам мешать. Благодарю за гостеприимство, – Рафаэль слегка поклонился. Демонстрация силы не произвела на него впечатления, он прекрасно знал, на что способна с виду приветливая и очаровательная Лаура. Сила копилась в ней веками.

– Мой дорогой друг, и я была рада твоему визиту и нашей совместной трапезе. Ступай и помни, всегда помни обо мне, – она послала ему воздушный поцелуй, чувственно изогнув алые губки.

Он повернулся и пошел к двери, и на спине явственно ощущал два взгляда, пропитанный жгучей ненавистью Фарада, и триумфальный приправленный вожделением Лауры.

Рафаэль покинул ее дом. За минуту преодолев пару кварталов. Только оказавшись на приличном расстоянии от ее особняка, позволил себе остановиться. Он чувствовал себя хорошо, даже превосходно. И это пугало больше всего. Лаура усилила связь между ними. И он даже боялся предположить, что она еще успела сотворить во время ментального контакта. Пусть он и старался защитить себя, не пустил в сознание полностью, но ощущение, что ее скрытый сюрприз даст о себе знать, не покидало.

Еще и странное ощущение, которое он не мог расшифровать. Сегодня вампирша раскрылась, дала ощутить себя глубже, острее, словно давая какие-то подсказки. Но пока Рафаэль не мог ухватить нужную нить и распутать клубок. И все же он был благодарен Фараду, так вовремя прервавшему сладкую пытку. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не его появление.

А в голове не проходил дурман, давно он не разделял с ней трапезу, уже успев позабыть, насколько это дурманящий процесс. Энергия бурлила в жилах, таким целостным и сытым он не ощущал себя лет двести.

Рафаэль направился к своему дому. На дворе уже светало. Эмбер. Еще одна его проблема. С ней надо что-то решать и быстрее. Уладить все свои дела и прочь из ненавистного города.

* * *

– Вы голодны. Я принесу ужин, – учтивая вежливость и отстраненный взгляд. Он даже не прошелся взглядом по моей фигуре, не облапал глазами. Неужели я настолько не привлекательна для вампиров? И гожусь только для жестоких игрищ Фарада. Мда, пару часов, а самооценка падает. Неужели я взвалила на свои плечи непосильную ношу? А на самом деле такой экземпляр и даром никому не нужен?

Тот же Рафаэль ведь сказал, купил, чтобы меня не растерзали, значит из жалости. От этой мысли почему-то больно сжалось сердце.

– И что же вы можете предложить мне на ужин? Кровь на первое, кровь на второе, кровь на десерт? – сказала со злостью, хотя и планировала быть мягче. Надо еще работать над контролем эмоций.

– Все, что пожелаете. Готов выслушать ваши предпочтения, – он расцвел в улыбке, в которой не было ничего живого.

– Еще скажите, что вы повар экстра-класса! – фыркнула.

– Нет. Я закажу из ресторана. Так какие будут пожелания?

– Мясо. А так все равно, – махнула рукой. – А вы давно служите Рафаэлю?

– Сто пятьдесят семь лет.

– И как вам ваш хозяин, работодатель, или кто он вам там? – вдруг удастся разговорить этого вампира.

– Он тот, кому я предан всем сердцем. И нахожусь тут исключительно по своей воле, – а вот про Рафаэля он говорил иначе, с каким-то уважением в голосе.

– А кто он такой? Ведь он не принадлежит к совету вампиров?

– Спросите у него лично. Если он сочтет нужным, все расскажет, – снова почтительная улыбка, легкий кивок головы. – Я бы советовал вам посетить ванную комнату, пока я делаю заказ. Чистый халат висит на вешалке с левой стороны.

Я подумала возразить, с языка едва не сорвалось что-то колкое. Но потом решила, что идея-то неплохая. После всех моих приключений смыть с себя пыль мне явно не помешает. Потому утвердительно кивнула. Рэджи ушел, а я вместо того, чтобы пойти в ванную, прилегла на кровать и уснула. Напряжение дало о себе знать. Когда открыла глаза, на прикроватном столике стоял ужин. Крепко я спала, раз даже не проснулась. Обычно я сплю чутко, как и любой оборотень. Решила перед ужином, или завтраком, судя по тому, что сумерки рассеивались, было раннее утро, все же вначале искупаться.

В ванной комнате тоже царила идеальная чистота. А главное – горячая вода, ласкавшая мое измученное тело. Я даже заурчала, усталость уходила, смывая черноту из мыслей. Хотя бы на короткое время, я смогла расслабиться. Ванная была огромной тут легко могли поместиться двое, и мое дурное воображение сразу же нарисовало Рафаэля. Точно вампир меня зачаровал! Иначе мое помешательство никак не объяснить.

Закончив нежиться в водичке, выбралась из ванны, вытерлась полотенцем, закуталась в огромный черный махровый халат и вышла в комнату. И тут же замерла. На кресле восседал вампир. Как я не услышала шагов? Из-за шума воды, или просто моя невнимательность?

Меня охватил страх, и я попятилась назад. Хоть я никогда ранее его не видела, но у меня была информация кто это такой. Ошибиться я не могла. Такого ни с кем не спутаешь. Иссиня-черные волосы блестящей вуалью спадали по плечам, обостряя черты слишком худого лица. Он был одет в кожаные штаны и черный свитер. Но самое поразительное было – это два солнца вместо глаз. Я помнила, нельзя встречаться с ним взглядом, но ничего не могла поделать, он манил, своим колдовским очарованием. Нет, это было далеко не сексуальное влечение, нечто иное. Я вдруг ощутила острую потребность служить ему.

– Почему вы… без разрешения вошли? – выдавила из себя первое, что пришло в голову.

– Познакомиться, Эмбер, – голос больше походил на эхо, глухой, пронзающий до костей. Он встал, и я даже не заметила, как и когда. На каждом из невероятно длинных пальцев красовались причудливые перстни. Камни сверкали, даже при тусклом освещении.

– Уходите, – я не говорила, я шептала охрипшим от страха голосом.

Передо мной стоял тот, кого мне рекомендовали избегать всяческими способами. И я понимаю почему, один его взгляд и я уже приросла к земле. Почему Рэджи его впустил? Хотя, такого не остановишь. Даже, насколько знаю, в совете его побаиваются, древний вампир, в совершенстве владеющий магией. И я даже думать боялась, на что он способен.

По моим сведениям его давно не было в городе. И я очень надеялась провернуть все, пока он не появится. Но рассказы ничто по сравнению с тем, что я видела воочию.

– Страх, его слишком много в тебе, волчица. Он мне мешает в полной мере ощутить твой аромат, – мне казалось, его голос звучит у меня на подкорке сознания. Вампир стал ходить вокруг меня неспешными кругами, пристально разглядывая меня, и от его взгляда кидало то в холод, то в жар. Эти глаза, они были неземными, удушающими, и при этом до одури хотелось заглянуть в них.

– Что вам нужно? – я ощущала себя загнанной в угол дичью.

– Дай мне попробовать твою кровь, – ужас сковал внутренности, и при всем, я понимала, что никогда не смогу произнести «Нет». Если все ужасы, которые о нем рассказывают, правда, то я влипла.

Я замычала что-то нечленораздельное, ненавидя себя за слабость.

– Я не буду пить твою кровь. Мне нужна одна капля, – он улыбнулся миролюбиво, успокаивающе, на его лице подобная улыбка выглядела странно.

– З… з… за… чем? – зубы отбивали чечетку, губы не слушались.

– Хочу тебя прочитать, – он взял меня за руку, длинные пальцы блуждали по ладони, как же стало хорошо и тепло. Я ощущала, как тело расслабляется, уходит страх, а губы сами по себе разъезжаются в глупейшей улыбке.

– Офал, нет, – знакомый голос проник в мое сознание, вытягивая меня на поверхность из сладкого дурмана.

Я повернула голову, в дверях стоял Рафаэль. Чары уходили, вампир отпустил мою руку и больше не пытался удержать. Вернулся страх, и я была так благодарна Рафаэлю, что вновь могу чувствовать его. Лучше пусть страх, чем блаженная колдовская эйфория.

– Рафаэль, отрада моего сердца! Рад тебя созерцать в добром здравии, – ужасающий гость, кажется, забыл о моем существовании и направился к моему спасителю.

– Офал, не ожидал. Был уверен, ты надолго покинул город, – Рафаэль улыбнулся, насколько я могу судить, вполне искренне.

– Обстоятельства изменились, – вампиры впились взглядом друг в друга, стоя на расстоянии вытянутой руки. – Почему ты не хочешь, чтобы я попробовал твою гостью? – его голос вдруг стал теплым как летнее солнце.

– Это лишнее, – Рафаэль протянул свою руку ему, я поежилась, помня недавнее прикосновение мага, Офал накрыл ее своими ладонями.

Они так и стояли, глаза в глаза, замерев как статуи. И лишь на лицах порой пробегала тень эмоций. Вампиры продолжили свой диалог, только теперь общались мысленно.

Я стояла, хлопая глазами, пытаясь осмыслить происходящее. И по косым взглядам Рафаэля, я поняла, что мои косточки они тоже перемывают. Я ощутила себя вещью, судьба которой решалась в этот самый момент.

Глава 5

Когда они закончили свой молчаливый диалог, я уже закипала от злости. Сказать по правде, не только их общение в корне подорвало мое душевное равновесие. А вид Рафаэля. Его белоснежная рубашка была заляпана кровью, волосы выбились из хвоста, выглядел он помято. Хотя точно могу сказать, он не дрался. Тогда, чем он занимался? Дальше я боялась рассуждать на эту тему. Хотя по идее, подобное меня вообще не должно было трогать.

Офал перевел взгляд на меня, от него исходил такой жар, что казалось, мои легкие не выдержат и просто взорвутся.

– Не прощаюсь, еще не раз увидимся, – сверкнув белоснежными клыками, он учтиво поклонился, кивнул Рафаэлю и вышел.

Хотелось мне ему сказать: «Лучше не надо!». Но я тактично промолчала. Все же надеясь, что наши дороги больше никогда не пересекутся.

– Спасибо, что не разрешил своему странному другу мою кровь брать, – пробурчала, не скрывая недовольства в голосе.

– Не за что, – грациозное пожатие плечами.

Я подняла голову и не смогла оторвать взгляда, фиалковые глаза сияли так ярко и пленительно, в них танцевала сила, переплетаясь причудливыми волнами, я готова была смотреть в них всю жизнь. Он завораживал, околдовывал, фиалковые глаза проникали в мой разум, уверенно осваивая новую территорию, волнительные, ошеломляющие ощущения.

Вампир излучал энергию, она струилась из него вихрем, будоражащая притягательная прохлада. Когда он уходил, подобного не было. Потом мой нос уловил тонкий аромат. Запах без сомнений принадлежал женщине. Он смешивался с ароматом вампира и создавал неповторимую изысканную ноту, словно так и должно быть. Правильный, неповторимый ансамбль слияния двух энергий. А больше всего ощущался запах секса, он висел надо мной, будоражил, дразнил.

И вот это подействовало на меня как красная тряпка на быка. То есть купив меня, он даже не подумал воспользоваться, не сделал попытки и сразу же убежал к другой! К какой-то вампирше! Она что, его любовница?! Сколько лет они вместе?! Представив их обнаженных, предающихся любви, я чуть не застонала в голос. Так паршиво я себя давно не чувствовала. И убивало, осознание того, что я не могу ему ничего предъявить. Кто я? Бесправная кукла, купленная на аукционе… Сама выбрала эту роль. А был у меня выбор? Нет…

– Ты где был? – от вопроса не удержалась, это было выше моих сил.

– На встрече, – он стоял на том же месте, спокойный, помятый, со свежей кровью на рубашке, и безумно притягательный.

– С женщиной? Или точнее с вампиршей? – за гневом я прятала свое разочарование.

– Верно, – тень улыбки пробежала по его губам, и я взбесилась еще сильнее.

– И как, хорошо покувыркался? – разум отключился, наружу лавиной хлынули эмоции.

– Это тебя заботит? – фиалковые глаза улыбались, его забавляло мое состояние.

– Я ощущаю ее вонь. Ты с ног до головы измазан ее смрадом! И мне приходится этим дышать! – я закатила истерику, и в тот момент мне было плевать, что я не имею на нее права. – А любовница знает о твоем приобретении?!

– Она не моя любовница. Да, знает, – он подошел ко мне, и взгляд прошелся весенним ветерком по коже.

– Кто она? Что ты, даже не взглянув на меня, умчался к ней? Что, волчица для тебя недостаточно хороша? – я сама себя завела, впервые в жизни полностью утратила контроль. И из-за кого? Вампира, которого знаю пару часов? Но было поздно, я замахнулась и заехала ему по лицу, вкладывая в удар всю накопившуюся злость и отчаяние. Все те эмоции, которые годами хранились на сердце, сейчас выходили вместе с бежавшими по лицу слезами.

Рафаэль схватил меня за руку, дернул на себя, и в следующий миг я уже стояла спиной прижатая к его груди.

– Ты очень красива. Никогда не сомневайся в себе, – он прошептал мне на ухо, звук тихого голоса, дыхание, пробиравшееся под кожу, близость губ, я задрожала. Никогда прежде слова не действовали на меня так. Сейчас я готова была продать душу за еще один подобный комплимент.

Слезы продолжали литься градом, я теснее прижалась к нему, он опьянял, и ужасно мешала одежда. Скинуть бы халат, сорвать его сорочку, и гладить, целовать кожу. Как же я хотела увидеть его обнаженным.

– И для тебя? – прошептала, едва шевеля губами и положив голову ему на плечо, из-под полуопущенных ресниц любуясь его профилем, чуть припухлыми губами, как хотелось ощутить их шелк, узнать вкус его поцелуя.

– Да, – одно слово, горячее обжигающее, бесстыдно блуждало по моей коже, опаляя, выжигая мою волю. Любая попытка спастись, укрыться от него, была обречена на провал. И этот провал был моей маленькой победой.

– Покажи… – я постаралась передать всю силу своего желания. Он словно пробуждал мое тело ото сна, заставлял каждой клеточкой желать его.

До сих пор меня не влекло ни к одному мужчине. Был интерес, были приятные моменты, но вожделение, дикое первобытное желание пробудил Рафаэль.

Он прижимал меня к своей груди, при этом торс держал чуть поодаль, не позволяя ощутить его твердость, специально удерживая границы. Только зачем? Если я не против. Если еще там, на аукционе, я готова была отдать ему свое тело. Пусть потом пожалею, пусть, сейчас меня окутали розовые грезы. Но я хотела испить до дна наш момент близости. Так, как с ним, больше не будет никогда, ни с кем не повторится.

Рафаэль развязал мой халат, издал тихий восторженный возглас, который тут же отозвался ноющей болью у меня в животе. Я ему нравилась! Пусть не видела его глаз, но ощущала, как фиалковое пламя жадно исследует обнаженное тело.

Длинные пальцы провели по шее, скользнули вниз и накрыли грудь, я закричала, от остроты ощущений перехватило дух. От его пальцев исходила энергия, она плавила кожу, лаская меня изнутри.

– Совершенная грудь, – над ухом раздался его мурлыкающий шепот, и я еле устояла на ногах. Он сводил с ума, одним голосом приближал к экстазу, заводил так, что я готова была на все, лишь бы он продолжил.

И тут я проявила слабость, подняла голову и поймала его взгляд, позволила желанию отразиться у меня в глазах. Искреннему, не наигранному. Он запомнил. И позже применил. Я дала ему оружие в руки, он воспользовался. Тут только моя оплошность. Моя слабость.

Но в тот момент имели значение только его пальцы, играющие с соском. Я расправила крылья, от осознания, что нравлюсь ему. Это было ликование души, самое невинное, трепетное и искреннее за всю жизнь.

Хотела повернуться к нему, пробраться руками к оголенной коже, подставить губы для поцелуя. Как же я мечтала, чтобы он меня поцеловал, ощутить его вкус, пить до одури и не отпускать. Никогда не отпускать. Даже еще не попробовав, я знала – никогда не смогу насытиться, мне всегда будет мало.

Вампир удержал меня на месте, не больно, не прилагая усилий, но так властно, что я не посмела ослушаться. Так и замерла, прижатая к нему спиной, жаждущая, раскрытая. Я ощущала себя распутной, и как же мне это нравилось. Не играть на публику, а ощущать, отдавать свои эмоции и не думать. Раствориться в нем. Выпить этот миг до дна.

Рафаэль положил свою руку мне на живот, одновременно склонившись к шее, покрывая ее нежными, едва уловимыми поцелуями, как прикосновение шелка. Как я хотела узнать, что еще могут эти мягкие и упругие губы.

Я слышала биение его сердца, оно резонировало с моим. Такт в такт. Удар в удар. Совершенно. Четко. В одном ведомом им ритме. Я ощущала немой вой собственного тела, оно тянулось к нему, низ живота скручивала боль, приятная, обжигающая, требующая немедленного утоления.

Его пальцы гладили мой живот, вторая рука сжимала грудь, а губы блуждали по шее, окутанная лаской, я плавилась, ощущая каждое прикосновение, поглощая его. Казалось, он проникал сквозь кожу, танцевал в крови.

Его запах, лета, цветов, был последним аккордом в моем безумии. Я вдыхала его, пропитывалась им, он окутывал меня, скользил во мне, тек по венам, становясь неотрывной частью меня.

Когда рука оказалась между моих ног, я стонала, надрывно, протяжно, одержимо.

– Такая нежная, – голос эротичный, хрипловатый, собирающий молнии в низу живота. Я расставила ноги шире.

– Не останавливайся, – шепчу прерывисто, задыхаясь от его запаха, еще сильнее наполняясь им.

Рафаэль усиливает нажим, по-хозяйски исследует мои складочки, я выгибаюсь, желая показать ему себя. Хочу пробудить желание, нравится, принадлежать только ему. Палец очерчивает вход в лоно, сначала неспешно, потом быстрее, проникает внутрь, и я сжимаю его, не желаю выпускать, хочу впитывать его силу, хочу ощущать его там, пальцы, губы, плоть. Мне необходимо познать его, всего.

А вторая рука крутит мой сосок, дразнит, заставляет изнывать, скулить. Не знаю, как еще могу держаться на ногах. Скорее всего приросла к его груди. Не могу отодвинуться, не желаю отпускать.

Пальцы скользят вверх, перебирают складочки, желание вытекает из меня, и я хочу измазать Рафаэля им, хочу оставить на нем свой запах. Хочу пометить, заклеймить навеки. Когда же он дотрагивается до бугорка, глаза окутывает тьма, ничего нет кроме удовольствия. Острого, всепоглощающего. Оно все нарастает и нарастает, пальцы становятся требовательней, нежность на грани грубости. Он ласкает жадно, умело, чувствуя мое тело, как свое собственное.

Мое сердце трепещет как пойманная птица, хочет вырваться, стремиться к нему. Хочу накрыть его сердце своим, окутать нежностью, ежесекундно ощущать, как оно бьется во мне. Оргазм и вовсе пошатнул мир, землетрясение, ураган, я поднимаю голову, удивленно, ошарашено, из последних сил ищу его глаза и вырываюсь из границ своего тела. Фиалковые глаза, как два драгоценных камня, уносят меня к центру вселенной. Нет, он и есть центр моей вселенной. Так будет всегда. И этого не изменить.

Кажется, целую вечность мое тело содрогалось в сладких судорогах. А возможно, это был лишь краткий миг. Глаза в глаза, экстаз и непрерывный полет к краю вселенной. Кроме фиалкового света, не существовало в мире других оттенков.

Как я оказалась на постели не помню. Только когда мысли рваными обрывками возвращались ко мне, я увидела, что лежу на подушках, а Рафаэль сидит рядом, заботливо укрывая меня одеялом.

– Лучше бы накрыл меня собой, – подумалось мне, а как оказалось, я это сказала вслух. Нет, не смущаюсь. Наоборот, хочу большего. Он распалил во мне нечто такое, что уже не погаснет. Оно всякий раз будет откликаться на его зов.

– Отдыхай, – лицо спокойное, безмятежное, а в голосе спряталась безнадежность.

Сажусь на постели и протягиваю руку к нему, глажу по щеке, спускаюсь на шею, Рафаэль перехватывает мою руку, целует пальцы и отпускает.

– Я хочу ответить тебе тем же, – улыбаюсь, ощущая, как мои глаза блестят от желания. И чем дольше смотрю на него, тем сильнее оно разгорается с новой силой. – Позволь, – снова протягиваю руку к пуговицам на рубашке. Как же я ненавижу его одежду, как хочу ощутить его возбуждение, пить страсть из фиалковых глаз.

– Это лишнее… Эмбер, – слова насквозь пропахли горечью. А лицо по-прежнему не выдает эмоций. Сколько бы я отдала, чтобы сейчас прочитать его мысли? Узнать силу его желания! Он ведь даже не позволил прикоснуться к себе ниже пояса, даже через одежду не позволил прижаться к плоти. Немыслимо хочу ее увидеть!

Все мои желания отражаются у меня в глазах. Даже не сомневаюсь, Рафаэль прочитал все. Но он спокоен, вежлив и пугающе отстранен.

– Почему? – только и могу произнести.

– Я скоро отвезу тебя в новую стаю. У тебя там начнется новая жизнь, – говорит тихо и смотрит, словно прощаясь.

Глава 6

– Что еще за стая? – голос дрожит, только бы не заплакать.

– Стая полностью подчиняется совету вампиров.

– Вампирские шавки! Которые по щелчку пальца готовы служить! – не знаю, как я сдержалась, чтобы не завопить.

– Ты там будешь в безопасности. Никто и никогда не нападает на них, – он пытается убедить себя или меня в этом абсурде?

– Когда?

– Скоро…

– Я не хочу! – бью кулаком по подушке, мотаю головой из стороны в сторону.

– Ты будешь всегда под защитой, – смотрит мне в глаза, а в его – непоколебимая бездна покоя. Он все уже просчитал, решил мою судьбу наперед.

– Не нужна мне их защита! Я и сама прекрасно справлялась!

– Так, что оказалась на аукционе? – ухмыляется с издевкой. – Ты знаешь, что с тобой могли сделать?

– Мне известны правила, – а про себя думаю: «Ни хрена ты не знаешь, не понимаешь!».

– Сомневаюсь, – склоняет голову и смотрит на меня с грустью.

– Почему я не могу остаться с тобой? – смотрю на него и все равно хочу раздеть. Притяжение к вампиру выше моих сил.

– Я тут не живу. Скоро уеду. Тебе нужен дом, – судя по блеску фиалковых глаз, осознаю – он хочет как можно скорее свалить из города. Первый ощутимый удар по сердцу, от него.

– Возьми меня с собой! – мне бы защититься, собраться и перестать питать иллюзии, но я упорно отвергаю действительность, прогоняю ее, продолжая хвататься за свои мечты. Предлагая это, я забываю обо всем, готова мчаться с едва знакомым вампиром хоть на край света, предав всех. Он однозначно выключил мой мозг.

– Исключено, – лицо приобретает гранитную твердость.

– У тебя там жена, любовница? – задаю вопрос и замираю от страха в предвкушении ответа.

– Нет.

– Тогда почему я не могу поехать с тобой?

– Нельзя, – хочется взять его за плечи и вытрясти все. Бесит, как же сейчас он меня бесит и все равно притягивает.

– Ты еще вернешься в город?

– Когда-нибудь, возможно. Не скоро.

– Тогда я могу остаться в этом доме. За ним же все равно приглядывают в твое отсутствие? – беру его за руку, сжимаю прохладные пальцы, как же мне нравиться его касаться.

– Нет. Тебе нужна стая, защита, помощь, – не забирает руку, не отводит взгляд, только толку, я все равно ничего не могу прочесть на его прекрасном, но словно высеченном из камня лице.

– Не нужны мне вампирские шавки! Думаешь, я не знаю, не слышала, как они вылизывают зад совету, бегают по струнке, поджав хвост, приползая на первый зов! – в голосе слышу своего зверя, я рычу, ярость прорывается наружу.

– Хорошо. Не хочешь в стаю. Поступим иначе. Я завтра же отвезу тебя к родителям, передам из рук в руки, – бровь выгибается дугой, в глазах зажигаются огоньки победы. Он уже наперед знает мой ответ, изначально просчитал, как загнать в тупик.

– Нет! Только не к ним! – кричу быстрее, чем успеваю осознать, что вновь преподношу ему свои страхи на блюдечке.

– Тогда вопрос решен, – поднимается с едва заметной улыбкой. – Поешь, отдохни, скоро поедем. Рэджи тебе принесет твои вещи с аукциона.

– Куда? – спрашиваю потухшим голосом.

– По магазинам. Купим тебе все необходимое.

– Нарядишь как куклу и сбагришь с рук. Рафаэль, неужели… – замолкаю на полуслове, чувствуя, как голос предательски дрожит.

– Приятного аппетита, Эмбер, – поворачивается и бесшумно уходит.

А я падаю на подушку и содрогаюсь в рыданиях. Да, он наверняка слышит, плевать. Не могу я быть сильной рядом с ним, не могу прятать эмоции. Он как наркотик, ради которого готова на все, предать, убить, изменить себя. Сама не знаю, что со мной происходит и это пугает.

Когда истерика постепенно стихает, пробую анализировать. Вспоминаю его горячий шепот, нежные прикосновения, нет, не могло это быть просто так. Он что-то чувствует, просто скрывает это. Какие-то эмоции я у него все же вызываю.

Немного времени у меня есть. Надо попытаться растопить его, пробить бронебойную стену. Сдаваться рано. Закрыв глаза, вновь мысленно вернулась в пережитые сладкие мгновенья.

А стая, фиг с ней. Лично никогда не видела, но наслышана, что они полностью в подчинении вампиров, их действительно обходят стороной другие стаи. Только не было у меня потребности жить с волками в общине. Никогда ее не было. Но раньше с родителями, я принимала это как должное, а сейчас, даже закончив дело, я не планировала возвращаться. Эта жизнь не для меня. Пусть я неправильный волк, но этого и не изменить.

Сделаю вид, что согласилась, и если что всегда можно сбежать, при худшем раскладе. Когда Рафаэль покинет город. Нет, об этом я даже думать не хотела. Лучший вариант, уехать с ним, забыть свою прошлую жизнь, как страшный сон. У меня даже промелькнула шальная мысль довериться ему и рассказать все как есть. Но это слишком опасно, непредсказуемо. Пока я к этому не готова. Хотя с этим вампиром все менялось со скоростью света. И я сама не знала, что меня ожидает в следующий момент.

Пришел Рэджи, как всегда вежливый и отстраненный, принес мои скромные вещички. К этому времени я уже немного успокоилась и даже заставила себя проглотить несколько кусочков холодного мяса. Мне нужны силы и ясная голова, хотя с последним могут возникнуть проблемы.

Через полтора часа, я уже была готова ехать, хотела надеть рваные джинсы и футболку. Любимую одежду из прошлой жизни. Но учитывая мои намерения, натянула на себя красное короткое платье, наложила макияж, а заставлять себя улыбаться и сиять глаза и стараться не нужно, все это происходит автоматически, как только вижу его.

Рафаэль успел переодеться, причесаться, и сейчас от него веяло свежестью. Серая сорочка, с едва заметным лиловым оттенком, делала его глаза бездонными. И снова я как завороженная пялилась на вампира, облизывая губы и борясь с желанием накинуться на него.

– Готова? Едем? – он галантно поклонился, подал мне руку. А я лишь сдержанно кивнула, проглотила слюнки и сжала его руку. Я готова была идти за ним хоть в преисподнюю, только бы позвал.

* * *

Он смотрел на волчицу в красном платье, с вызывающим макияжем, вдыхал аромат ее непорочной свежести. Хотелось смыть боевую раскраску, снять платье и полюбоваться формами, что так отчетливо запечатлелись в его памяти.

Эмбер хотела казаться искушенной, наивно полагая, что готова ко всему в жизни. Ощущал он и потаенную боль волчицы, ее внутреннюю борьбу. Рафаэль знал и как влияет на нее, чувствовал ее влечение у себя во рту, как сладкую конфету.

Она вложила свою ладошку в его руку, пальчики подрагивали, трогательно, мило, что заставило его в очередной раз внутренне улыбнуться. И в очередной раз отругать себя. Не стоило ему переходить черту, надо держать себя в узде крепче.

Нет, и не может быть у него ничего с ней. Лаура своими ментальными играми пробудила его демонов. Он вновь жаждал женского тела, вновь ослабил контроль. А ведь вампир уже давно научился сдерживать себя, принял свое одиночество и был вполне доволен. Случалось, конечно, Рафаэль увлекался, но ни одна особь женского пола не трогала его души.

В случае с Эмбер, он подозревал, что в нем играют похотливые инстинкты. Желание обладать, стать первым, ввести ее в мир удовольствий. Только не бывать этому. Он итак позволил себе слишком много.

Там, далеко, его ждала вампирша, которую он считал своей дочерью, хоть и не было у них кровного родства. Он принял роды у ее матери, заботился о ней всю жизнь и всем сердцем прикипел к девочке. Забота о ней стала смыслом в жизни. И пусть девочке из-за трагических обстоятельств была обращена и сейчас жила в заточении, он ощущал, что тучи над ее головой сгущаются. Он нужен ей как никогда. И не имеет права увлекаться, забывать и ставить себя и свои желания на первое место. Ее судьба могла измениться в любой момент, девочка необычна, ее сила проснется, и тогда Рафаэль будет рядом. Всегда рядом, пока он ей нужен.

А Эмбер? Ведь велика вероятность, что и ее сила проснется? Она дочь древнего вампира, единственная в своем роде. Вампиры не оставляют потомства. Этот случай уникален и таит все больше опасностей, чем кто-то может подумать. Даже отец Эмбер, Дарий, не в курсе о существовании своей дочери. Рафаэль считал, что так правильно. Это знание было слишком опасным.

Мать Эмбер, Шанталь, при жизни вертела любовниками как хотела. Она превращала их в своих рабов. И Дарий даже после ее смерти продолжал грезить о ней. Волчица была роковой, во всех отношениях. Она развязывала войны, манипулировала и всегда была обожаема, ей прощали все и боготворили.

Когда она забеременела, Рафаэль следил за ней и знал, какой стае была передана девочка. Она росла слабой, замкнутой и не доставляла особых хлопот. Пока после нападения на стаю не исчезла. Тут ее след терялся. Рафаэль изначально не верил в ее смерть. И предполагал, что за три года волчица успела влезть в какую-то сомнительную историю.

Загадкой было и нападение на неприметную стаю. Кто и зачем ворвался, перебил волков, убил младшую дочь альфы? Ответов он не знал, хотя и подозревал, что кто-то прознал об уникальной волчице, и охота велась на нее. Потому и не стал спорить, что в данном случае ей лучше для всех оставаться мертвой.

Только он не хотел глубже влезать в ее дела. Не имел желания сближаться. Он правая рука Дария, там, дома, его ждет названная дочь Николь – это его приоритеты. А Эмбер он устроит в стаю, как подсказал Офал, там за ней присмотрят, если что ему доложат. Это все, что он может сделать для волчицы. Стая подконтрольна вампирам, там за ней легче всего наблюдать, и как-никак безопасность для нее. Всех спасти нельзя, и Рафаэль был уверен, что правильно расставил акценты, выдвинув на первый план Николь. Возможно, со временем страсти улягутся, опасность пройдет, Эмбер сможет признаться приемным родителям, что выжила, и заживет размеренно и тихо.

Рафаэль надеялся на это, но подсознательно не верил. Но все же, пока дремлет ее вампирская суть, у нее есть шанс затеряться в стае, не привлекая к себе ненужного внимания. А он будет и дальше хранить тайну ее рождения. И уж точно не станет брать ее с собой, эта просьба Эмбер выглядела смешной, туда, где слишком многие могут догадаться, чья она дочь. В первую очередь сам Дарий, сходство, особенно глаза, слишком явное. Абсолютно все обстоятельства против его связи с волчицей. Эмбер попросту нет места в его жизни.

Шанталь уже давно не было на этом свете, а ее тайны продолжали жить. Волчица жила в своей дочери, и если к ее матери Рафаэль испытывал жгучую неприязнь и смог устоять перед ее чарами. И даже больше, если бы неизвестные не опередил его, вампир непременно бы сам убил Шанталь. Это был вопрос времени, ведь она пересекла все границы дозволенного. Он бы убил без колебаний, ради спасения своих. Шанталь погибла, желая смерти его названной дочери Николь. Она заслужила такой исход.

И теперь он держал за руку Эмбер, открывал для нее дверцу машины и усаживался рядом. Она переняла от матери слишком многое, и вопрос времени, когда она научится пользоваться арсеналом порочных штучек. Если ее тело так отзывалось на его ласки, еще не зная мужчину, что будет, когда она вкусит все прелести интимной близости? Когда осознает свою власть над мужским полом?

Рафаэль до сих пор видел страдающего Дария. Ощущал боль его разбитого сердца. Себе он такой участи не хотел. Попасть в пожар страсти и сгореть там, превратиться в безвольного раба любви? Нет. За всю свою жизнь он ни разу не испытал влечения сердца, не знал душевных терзаний и планировал и дальше оставаться от этого в стороне. Ему хватало любви к названной дочери. Все.

Он вполне счастлив в своем одиночестве. Принял. Полюбил. И никто не потревожит границ его сердца. Жить в паре с кем-то после столетий одиночества – абсурд. Несусветная глупость. А зов плоти он победит. Скоро он покинет ненавистный город, оставив Эмбер. Дома найдет себе вампиршу, проведет несколько сладких ночей, усмиряя бушующую плоть. И желание его отпустит. Волчица уйдет из его головы.

Он ограничится тем, что будет издали наблюдать ее судьбу. И надеяться, что она не пойдет по стопам своей матери, не повторит ее судьбу. Хотя, то что она добровольно приперлась на аукцион, говорило об обратном. Яблочко от яблони, и так далее…

В любом случае эта ловушка обойдет его стороной. Напомнив себе еще раз, как убивался Дарий, как страдал, зная обо всех любовниках Шанталь, и слепо продолжал любить, он содрогнулся. Нет, сердце Рафаэля наглухо закрыто для любви, так тому и быть.

Глава 7

Эмбер поднесла его руку к своему лицу и стала внимательно изучать, перебирая каждый палец. И такое в этот момент у нее было милое, нежное выражение лица, словно получила долгожданный подарок, что Рафаэль не стал нарушать момент.

Прикосновения ему нравились, было в них нечто интимное, особенное. Так что разом выветрились все мысли, и красный знак «Стоп», который он себе мысленно поставил перед глазами, куда-то исчез.

Волчица продолжала играть с ладонью, выводить линии, слегка массировать, и он позволил себе прикрыть глаза, пока водитель вез их к центру города. Эмбер воспользовалась его состоянием и засунула средний палец себе в рот, издавая причмокивающие звуки, стала водить языком по коже, сжав палец в плотное кольцо нежных губ.

Горловые звуки ее удовольствия бежали по его телу и сосредотачивались внизу, пробуждая плоть, вызывая ненужные и такие желанные фантазии. Сердце Рафаэля стало биться конвульсивно, часто, кровь ударила в виски. Она сосала его палец с такой самоотдачей, с таким неподдельным удовольствием, и это подкупало больше всего. Давно он не ощущал такую откровенную невинность, такую непорочную жажду, молодой девы.

Она просто хотела его, не преследуя своих целей, не думая, выдвинув эмоции на первый план. Сейчас именно он был источником ее огня, именно он заставил забыть страхи. Помимо зова плоти, им завладело желание укрыть, защитить, оберегать от бед.

– Нравится? – он все же не позволил своим чувствам просочиться сквозь маску, голос звучал нарочито холодно.

– Угу, – она не достала палец изо рта и только ускорила движения языком. Закатила глаза, грудь, которую, вампир недавно сжимал в своих ладонях, сейчас взывала к нему, приподнимаясь и опускаясь от прерывистого дыхания волчицы, угадывались и красивые, аккуратные соски, порочно выпиравшие из-под платья. Он ощущал, как они изнывают, лишенные ласки. Рафаэль захотел ощутить их вкус у себя во рту так остро, что рот наполнился слюной.

– Хочу попробовать тебя всего… – она на миг достала палец и прошептала, глядя на него своими изумрудными, покрытыми дымкой страсти глазами.

Его спас водитель, остановивший машину.

– Пошли, – Рафаэль проигнорировал ее реплику. Соврать он не мог, резко отвечать тоже не хотел, а сказать правду было бы неосмотрительно. Он запоздало напомнил себе, какая кровь течет в ней. И несмотря на то, что сейчас сама Эмбер воспринимает все, как искренний порыв, в итоге в полной мере вкусив наслаждений, она может пойти по стопам своей матери.

Волчица, вздохнув, вылезла из машины, приняла протянутую руку. Ей явно не хотелось покидать полумрак автомобиля. Они шли по тротуару, держась за руки. Она игриво продолжала потирать его ладонь пальчиками.

Тучи над ними расступились, и солнце озарило улицу. Эмбер вскрикнула, и прижалась к вампиру. Это не было игрой или попыткой соблазнить, просто рефлекторно она искала укрытия. И прильнула к нему, тому, кому доверяла. В такие моменты, когда нет времени на раздумья, поддаваясь импульсу, мы показываем свои истинные помыслы. И она доверяла ему, однозначно и бесповоротно. От такого заключения Рафаэлю стало не по себе. Он-то не может ее защитить. Он уедет, исчезнет из ее жизни, и вскоре у нее не окажется надежной спины. Помимо воли он уже переживал за нее. Хотя и продолжал корить себя.

– Солнце… жжет… – захныкала она, пряча лицо у него на груди.

Вампир взял ее на руки, ускорил шаг:

– Сейчас, еще немного и будем в здании, – прошептал на ухо. Эмбер обвила его руками за шею, подрагивала всем телом, трогательная, уязвимая. Рафаэль поймал себя на ужасающей мысли, что не прочь бы ее так носить каждый день. Тут же отогнал, раздавил подобную ересь в зародыше, обругав себя последними словами. – Ну вот, все, – зайдя в торговый центр, поставил ее на ноги. Волчица нехотя разжала объятия, в последний момент притянув к себе и поцеловав в щеку. Нежные как лепестки розы губки прошлись бархатным касанием по сердцу вампира.

– Спасибо! – она улыбнулась открыто, со свойственной ей умиляющей Рафаэля наивностью.

– Давно ты так на солнце реагируешь? – взяв ее за руку, повел по торговому центру.

– Сколько себя помню, всегда ощущала дискомфорт, а сегодня прям аж запекло, словно кожа заживо сгорала, бррр, – она смешно сморщила носик. – А ты разве спокойно переносишь солнце?

– Оно не желательно, но с возрастом, уже вырабатывается некий иммунитет.

– Ты вампир, это как раз понятно. Но, Рафаэль, я-то почему так реагирую? Получается хуже вампира? – она потешно округлила зеленые глаза.

– Непереносимость солнца бывает не только у вампиров, – что он мог еще ответить. Что скорее всего ее вампирская суть дает о себе знать? Хорошо, если этим все ограничится, а если все пойдет дальше? Когда он уедет, нужно все равно наблюдать. И при любых подозрительных изменениях ему тут же доложат.

Рафаэль все еще надеялся, что если за столько лет сила не проявила себя, то она и дальше будет дремать. В первую очередь для ее же блага.

Волчица скользила равнодушным взглядом по витринам. Глаза ее загорались, лишь когда она поднимала голову и смотрела на него.

– Идеальное сочетание, тьма для нас обоих милее, – она засияла, сжав его руку сильнее.

– Эмбер, не строй иллюзий. Напоминаю, я скоро буду очень далеко, – он отвернулся, не желая видеть, как гаснут два изумруда. Лучше сейчас пресечь девичьи мечтания, пока не стало больнее.

– Ты вернешься… – она прошептала это едва слышно, скорее успокаивая себя. Столько в этих словах было отчаянной веры, столько надежды, ее эмоции окатили Рафаэля ледяным градом, вонзались в тело, приносили боль, режущую, отравляющую.

– Пошли, подберем тебе одежду, – желая сменить тему, он почти силком затащил ее в первый подвернувшийся магазин.

– Угу… – она даже не посмотрела на груду брендовой одежды, окружавшей ее со всех сторон. К ним подбежала продавец-консультант, с дежурной улыбкой нахваливая новую коллекцию. Рафаэль отошел в сторону, наблюдая со стороны.

Через минут десять, Эмбер нагрузили вещами и отправили в примерочную. Она безропотно пошла. Рафаэля в этот миг одолело желание посмотреть, как волчица примеряет обновки. Как снимает платье, как обнажается точеная фигурка. Желание было настолько диким и сильным, что он не смог ему сопротивляться, или не слишком и хотел.

Решив, что ничего не случиться, если он взглянет одним глазком, Рафаэль слился с пространством. Людей в магазине в этот момент не было, а девушка-продавец пошла за чем-то в подсобку.

Способность становиться невидимым, тенью, была его особенностью. Редчайшим даром среди вампиров. Рафаэль столетиями оттачивал свое мастерство. И теперь даже далеко не все древние вампиры могли распознать его присутствие.

Тенью проскользнув к примерочной, он слегка отодвинул шторку. Эмбер даже не заметила, она сидела на пуфике, закрыв лицо руками, и сотрясалась в рыданиях. И такой она была беззащитной в этот момент, столько боли клубилось вокруг волчицы. Что в очередной раз его сердце дрогнуло.

Вампир шагнул в примерочную, замер, позабыл обо всем, сейчас он хотел только утешить. Вытереть эти слезы, унять боль и вновь увидеть улыбку на нежном личике. Сделав еще шаг, он погладил ее по волосам.

Эмбер вздрогнула:

– Как ты? – в заплаканных глазках блестели слезы, губы подрагивали, но вся боль мгновенно померкла, она уходила, пряталась в глубину, и взгляд озаряла радость. И причиной радости был именно Рафаэль. Одно его появление и волчица преображалась на глазах. Эта метаморфоза должна была его напугать, сделать еще осторожней, а вместо этого в сердце вампира растаяла еще одна льдинка, а защитная каменная стена дала заметную трещину.

Эмбер вскочила и прижалась к нему, так крепко, словно хотела расплавить кожу и пробраться внутрь, слиться с ним. Он поднял ее голову и, повинуясь мгновенному порыву, стал собирать слезинки с ее щек, бережно, едва касаясь волчицы губами. Даже слезы ее со вкусом горечи, были для него блаженным нектаром.

Глава 8

Я дрожала в его объятиях, рыдала и не могла остановиться. Грустно и смешно, но я хотела, чтобы мои слезы и дальше лились по щекам, тогда ведь и Рафаэль будет продолжать собирать их губами. Пусть не останавливается, пусть и дальше его нежные губы блуждают по-моему лицу. Такой защищенной и в то же время ранимой я себя никогда не ощущала.

Заходя в примерочную, на меня нахлынула боль. От осознания того, что вампир одевает меня как куклу. Чтобы сбагрить кому-то. Отвязаться, избавиться и укатить в неизвестном направлении. Я хотела наброситься на него с кулаками, выкрикивать ругательства в лицо, но как только он появился. Не понимаю как, возник как призрак, только что я была одна и вот он уже стоит передо мной.

Тут же забылись все обиды. Важно только его присутствие, руки, обнимавшие меня и эти невероятные губы. Я с трудом подавила порыв впиться в них поцелуем, боясь разрушить момент, хоть такой близости.

«Только не уходи, будь рядом!» – кричала мысленно, опасаясь говорить вслух. Любое неосторожное движение, может спугнуть мое призрачное счастье. Которое, как я уже тогда понимала, ускользает от меня. Но я не хотела верить, отчаянно цеплялась, не понимая своего влечения, не осознавая, как сильно я попала, эмоционально привязалась. С ним была гармония души и тела, я была полноценной, живой, и даже в какие-то мгновенья счастливой.

Не сдержавшись, провела рукой по волосам, жестким и шелковистым, ощущения блаженства на кончиках пальцев потекли по моему телу, концентрируясь внизу живота. Даже невинное касание к нему заставляло гореть, плавиться как восковую свечу. И больше всего хотелось удержать эти ощущения, усилить их, познавать его, испить до дна.

Он взял мое лицо в свои руки, наклонился близко-близко. Мои губы приоткрылись, так же как и сердце, я готова полностью принять вампира. Он сделал глубокий вдох, и выдох обжег меня запахом желания.

– Я подожду снаружи. Примерь вещи, – тон голоса шел вразрез со словами. Я бы многое отдала, чтобы узнать, что он в действительности хотел сказать.

– Рафаэль! – удержала его за руку.

– Да… – фиалковый свет в глазах приглушен, загадочен, словно изнутри пробивается тьма его желаний, показывается на поверхность, и манит, зазывая к неведомым мне удовольствиям.

– Помоги мне. Я сама не справлюсь… – хлопаю невинно глазами и начинаю снимать платье.

– Неужели? – улыбается, открыто, весело, впервые вижу на его лице такую улыбку. На душе становится еще теплее. Интересно, какой он без всех свои масок, без этой серьезности и вечных дум, терзающих его?

– Именно так, – остаюсь перед ним в одних кружевных трусиках. Лифчик под платье я изначально не одевала. Нагибаюсь, чтобы взять первую попавшуюся вещь, оттопыривая попку, не спешу разгибаться.

Прохладная ладонь накрывает полушарие. Тихо охаю, и кручу пятой точкой, трусь об него. Притягивает меня к себе с зажатым в руке темно-зеленым платьем. Забирает его, и начинает меня одевать, касаясь руками кожи, медленно, чувственно, разглаживает складочки, поправляет грудь, и каждое прикосновение как музыка по телу, неспешная мелодия соблазна.

– Оно подходит к твоим глазам, – шепчем на ухо, покусывает мочку, берет ее в рот, играет с ней языком, мои глаза закатываются, дышать невыносимо тяжело, между ног мокрота, пульсирующая изматывающая боль. И только его пальцы могут ее унять, прекратить безумную пытку.

Смотрю на наше отражение в зеркале, не узнаю себя, я сейчас красива, первый раз в жизни нравлюсь себе. Распутная, соблазнительная, и этот неестественный блеск в глазах, словно под действием веществ или пьяна. Хотя так оно и есть, я под кайфом, и мой кайф, мой наркотик – Рафаэль.

Утонченно мужественный, с растрепанными волосами и фиалковым блеском нереально манящих глаз, сжимавший мою талию, как музыкант любимый инструмент. Длинные пальцы перебирают ткань на животе, он смотрит на меня с интересом, вожделением, и все же горечь его метаний, внутренней борьбы и чего-то неуловимо личного, витает над нами. Она отравляет воздух, мешает единению, насильно растягивает нас по разным сторонам.

Склонив голову, отходит в сторону.

– Ты ведь такого не носишь? Выбери что тебе по душе, – говорит глухо. Понимаю, старается перевести тему, убежать от жажды, поглотившей нас.

– Я обычно в спортивной одежде хожу. Но я хочу одеться для тебя. Так, как нравится тебе, – поворачиваюсь и смотрю на него, подхожу ближе, загоняю в угол, хочу накрыть своим желанием, затопить так, чтобы не имел шанса вырваться.

– Не надо… для меня, Эмбер, – неожиданно, хлестко, болезненно. Морщусь и вздрагиваю.

Долго смотрит на мое лицо, изучает. Потом улыбается грустно, обреченно, улыбка, которая с ним всегда, та, что я боюсь больше всего.

– Ты больше всего мне нравишься без одежды, – шепчет еле слышно, и выходит из примерочной.

После посещения этого магазина, он был вежлив, отстраненно нежен, скупал все, за что только зацепится мой взгляд. Словно действительно хотел передать меня в руки стае со всем необходимым. Косметика, предметы туалета, украшения, шмотки на все случаи жизни. И чем больше было покупок, тем сильнее в душе росла паника.

Покупок было столько, что они не влезли в багажник. И большую часть, нам обещали доставить на дом, через несколько часов.

Уже в машине я зло прошипела:

– Мне не нужно это барахло. Ты сам прекрасно знаешь, что меня интересует.

– Завтра мы отправимся в новую стаю. Я хочу, чтобы у тебя было все необходимое, – голос бесцветный, безжизненный. Ощущения не обманули, Рафаэль меня благородно сбагривал.

* * *

Входила в дом с саднящей болью в груди. В состоянии, когда понимаешь, что все реально, но до последнего не веришь. Не хотела думать, что он скоро уедет. Что я останусь одна, не буду видеть дивного фиалкового света и ошеломляющих моментов его нежности. Как я смогу прожить без него?

Странная штука жизнь. Еще несколько дней назад, я и представить не могла, что буду вот так убиваться из-за вампира. Чужого, незнакомого мне. Что я знаю о нем? Ничего. Практически полный ноль. Призрак, о котором у меня никаких сведений. Тот, кто появился из ниоткуда и так же исчезнет.

И я, наивная дурочка, продолжала надеяться на чудо. Продолжала верить, что не отпустит. Оставит рядом, заберет с собой. Как хотелось убежать с ним от удушающей действительности. Угроз, грязи, страхов. Того, чем я жила последние три года.

И вот он появляется, освещая меня изнутри, дарит надежду, что мир не так жесток. Отогревает меня, измученную, истерзанную. И только чтобы вот так исчезнуть? Нет. Я не хотела в это верить. Не могла. Ведь тогда для меня навсегда погаснет свет.

Хочет моей безопасности в новой стае? Не бывать этому никогда. Почему-то мне казалось, он единственный может меня защитить, сможет противостоять. Только не могу я открыться тому, кто так легко отпускает.

За себя не боюсь, нет. Но один неверный шаг, и погибнут близкие, и кровь их будет багроветь на моих руках. Я не имею права так рисковать. Да, и по сути кто я для него? Волчица, которую пожалел? Играет в благородство? Только на хрен оно мне сдалось!

Даже прикасается осторожно, сдерживает себя. Боится испортить? Фыркнула, поднимаясь по лестнице к себе в комнату. Рафаэль исчез сразу же как мы вошли, где-то в недрах дома на первом этаже. Избегает?

Рэджи принес еду и бесшумно удалился. Вежливость, чтоб ее!

Заставила себя через силу проглотить несколько кусочков пищи. Поплескалась в ванной. Потом ходила из угла в угол, тишина давила. Легла на кровать, пробовала уснуть. Все бесполезно. За окном уже темнело. Подумалось, что наступает наше время с Рафаэлем.

И чего я тут валяюсь, бездействую? Времени мало, пока я тут, нельзя отчаиваться, надо пытаться, бороться за того, кто заставляет сердце биться чаще.

Вышла из комнаты. В коридоре царил полумрак. Тишина. Удушающая. Словно в доме и нет никого кроме меня. Прошлась по коридору, заглянула в комнаты – ни души. Стала спускаться по лестнице, босая, в приобретенной сегодня шелковой длинной ночнушке. Смотрела вниз, высматривая его силуэт и не заметила, как оступилась, кубарем с грохотом полетела вниз.

Не успела опомниться, как надо мной склонились фиалковые глаза, в полумраке их мерцание так завораживало, что я снова забыла обо всем на свете. Лицо вампира озабоченное.

– Ты как? – спрашивает эротичным шепотом. Каждое движение в нем сводит с ума.

– Не знаю, – хриплю и продолжаю наслаждаться сиянием его глаз.

– Поднимайся, – протягивает мне руку, я ее беру и не двигаюсь с места. Рафаэль поднимет меня на руки и несет обратно на второй этаж, – Ты же оборотень, как можно быть такой неуклюжей, – в голосе такая теплота и забота, что хочется завернуться в каждую буковку, произнесенную его соблазнительными губами.

– А я всегда была такой. Даже перекидываюсь с трудом. И силы во мне меньше, чем в волке и скорости, – он странно на меня посмотрел изучающее, сканируя, и ничего не ответил. А я обвила шею руками, положила голову на плечо и поймала себя на мысли, что не прочь провести так всю жизнь.

– Где болит? – принес меня в комнату и осторожно поставил на пол. – Ходить можешь?

Я вместо ответа упала ему на руки, подняла голову, губы так близко, манят, зовут прикоснуться к ним.

– Неа, не могу ходить, – шепчу, глядя ему в глаза.

– Врунишка, – улыбается, крепче прижимая меня к себе.

Встаю на цыпочки, тянусь к его губам, но вампир опережает мой порыв и неуловимым движением подхватывает на руки и кладет на постель.

– Отдохни, Эмбер, – заботливо укутывает меня одеялом. Поднимается и собирается уходить.

– Стой! – кричу так громко, что у самой чуть уши не заложило.

Останавливается, смотрит вопросительно.

– Мне больно…

– Где? – снова подходит к моей кровати, – У тебя ведь нет повреждений, – говорит утвердительно, словно только что просканировал меня.

– Я покажу, присядь, – садится на краешек, беру его руку и кладу к себе на грудь, – Тут болит…, – ладонь прохладная, а прожигает шелк насквозь. – Без тебя…

Долго смотрит на меня, изучает, второй рукой дотрагивается до пряди волос на лице, нежно забирает ее за ухо, проводит ребром ладони по щеке. Закрываю глаза, дрожу, как же волшебно, сказочно. Отчетливо понимаю – его касания стали для меня потребностью. Жесткой. Невыносимой. Хватаю его ладонь, начинаю лихорадочно целовать, задыхаюсь от его запаха, не могу надышаться, дурею, пьянею.

– У тебя вся жизнь впереди, – во взгляде грусть, словно она придавливает его своим весом столетий.

– Не оставляй меня сегодня без ласки… прошу… – вкладываю в слова всю нерастраченную нежность, скопившуюся в душе.

– Я побуду с тобой, пока не уснешь, – забирается на постель, сжимает меня в кольце своих рук, гладит плечи, волосы, руки, трогательно, казалось бы успокаивающе, а у меня все тело горит, между ног усиливается боль, соски ноют, тоскуя по его прикосновениям.

Целую его грудь, прикрытую черным халатом, он прижимает мою голову к себе и шепчет:

– Спи… Эмбер…

Эта ночь похожа на пытку. Он рядом и так далеко. Нежный, заботливый, он воздвиг границы, которые я не могу пересечь. К утру ломка в теле стала невыносимой, но я ни за что не согласилась бы ее прекратить. Лучше так, я на все согласна, только пусть будет рядом.

Когда сквозь плотные шторы стали пробиваться первые лучи солнца, я уснула. Не заметила как, видно эмоциональное напряжение дало о себе знать.

Когда проснулась, вампира рядом уже не было. Появился Рэджи с завтраком, и посланием от Рафаэля, чтобы я собиралась, готовилась к поездке. Выходим через час. Вот сейчас мне захотелось завыть по волчьи. Впервые в жизни.

Глава 9

Рафаэль меня ждал внизу, в белом костюме, чуть удлиненном сзади. Его старомодные вещи смотрелись на вампире крайне сексуально. Красивый, изысканный и мужественный, белая кожа слегка светилась, глаза ясные, красивые и спокойные. Я оделась как можно проще, джинсовый костюм и футболка, хотелось не привлекать внимания, затеряться. А лучше бы меня вообще не приняли, но это уже из разряда фантастики.

Когда мы выходили из дома, я скривилась. Рафаэль предпочел этого не заметить. Он был сама галантность, вежливая и до одури холодная. Смотрела на его руки, и уже даже не верилось, что совсем недавно они меня касались. Сидел в машине как красивая статуя, без движений. Еле сдержалась, чтобы не ударить, может, таким образом, удалось бы вызвать хоть какую-то эмоцию. С каждой минутой мое раздражение росло так, что даже спокойно сидеть не получалось.

Машина остановилась у какого-то мрачного дома, еще более пугающего, чем у Рафаэля. И к нам сел Офал, сегодня его глаза были просто желтыми, словно два солнца погасли. Отсканировал меня, вежливо поздоровался, и вновь воцарилась давящая тишина.

На аукционе я себя чувствовала гораздо лучше. Там меня хотели, за меня сражались, а тут открыто сбагривали с благородным видом. Омерзительное ощущение.

Мы выехали за город, проехали недолго, остановились у тянущихся вдоль леса домов. Абсолютно разных, некоторые были маленькими одноэтажными скромными строениями, другие поражали роскошью.

– Тут они живут? – место мне не нравилось. Вроде бы тихо, уединенно, но пахло отталкивающе для меня.

– Да, почти все члены стаи живут одной общиной. Так решил их альфа, – ответил Офал, даже не взглянув на меня.

– Мало в каких стаях соблюдаются древние традиции. Я привыкла, что волки смешиваются с людьми в городе, и живут обычной жизнью, собираясь в лесу лишь во время общих собраний или праздников. Я так привыкла. Мне нравится в городе! – посмотрела в упор на Рафаэля взглядом давая понять, что не хочу тут быть.

– Довольно много волков продолжают жить близко друг к другу. Эмбер, у каждой стаи свои законы. Ты привыкнешь, – снова ответил Офал. От его голоса мурашки ужаса поползли по коже. Надеюсь, хоть его буду редко видеть.

Когда мы вышли, из домов стали выходить оборотни. Приветливо улыбаясь, обступая нас, и все как один уставились на меня. Захотелось снова забраться под машину и спрятаться под сиденьем.

Из дома, стоявшего на холме, самого большого, кричащего о роскоши, выделилось несколько фигур и направилось к нам. Один волк возвышался над всеми остальными, тяжелая поступь, он шел как король, широкие плечи, одет в белую майку и джинсы. Когда он подошел ближе, я ощутила себя мышью, настолько он был высок.

Рафаэль был не низкий, я ему была по плечо. А этому думаю едва груди достану. Здоровенный амбал, с горой бугристых мышц, смертоносная машина. От него веяло аурой силы. Не было сомнений – это и есть Альфа.

Лицо довольно молодое, с грубыми чертами лица и не в меру большими губами, на ум пришло сравнение – лепешки. Цвет глаз светло-светло голубой, почти прозрачный. Волосы чуть удлиненные, пшеничные.

– Я Аякс, добро пожаловать к нам в стаю, Эмбер! Рад видеть и вас, Офал, Рафаэль! – он издал волчий вой, кажется, даже земля задрожала.

Вампиры учтиво поклонились.

– Добрый день, – пролепетала я растерянно. Перед ним я терялась.

– Это твой новый альфа, – пояснил Офал, хотя итак было все понятно.

– Прошу в мою обитель, – скорее приказал, чем пригласил волк, повернулся к нам задом и величавой походкой направился к дому.

И я подумала, как бы богатырь не выпячивал грудь, но он вампирская шавка, он служит и находится в подчинении. По дороге со мной пытались заговорить волчицы, некоторые смотрели с неприязнью, другие с любопытством. А желание сбежать у меня только усиливалось.

На первый взгляд оборотни казались сплоченной командой, тут ощущалась практически солдатская дисциплина, порядок. Может для кого-то это и хорошо. Только я не намерена привыкать к этим порядкам!

Для себя я решила, как только Рафаэль уедет, сбегу нафиг отсюда. Не хочу я жить так, под постоянным контролем. Мне его за три года хватило с головой. А дома, в моей стае, у нас все было иначе. Мой отец давал своим волкам свободу, был мягок, рассудителен и ни перед кем не выслуживался.

Вдруг Аякс резко обернулся и рукой властно подозвал к себе. Поплелась обреченно, обернувшись на Рафаэля, он шел с Офалом, на лице не единой эмоции.

– В нашу стаю попасть чужаку – это честь. Со стороны я редко кого принимаю, – голос его басистый, громкий, и даже в человеческом облике слышалось рычание.

– Велика честь быть на побегушках у вампиров, – фыркнула и отвернула от него голову. Может, если буду говорить, что думаю, он меня погонит?

– Несмышленая девка, в единстве сила. Недаром мою стаю все десятой дорогой обходят, чуют мощь, – он был горд собой.

– Единство – это когда союз. А ты просто выслуживаешься перед советом, что скажут, то и делаешь. Считай их ручная собачка, а с виду грозный волк, – посмотрела в его глаза и нахально засмеялась, а когда увидела побагровевшую физиономию, зашлась в истерическом хохоте.

– Думаешь, собрала сплетни и самая умная? – рыкнул довольно миролюбиво. – Вот принесешь клятвы стае, изучишь законы, вот тогда и поговорим, – и горделиво вошел в свой дом.

Нет, мне определенно нужно сматываться отсюда. Не хватало еще клятв верности стае. Но пока надо терпеть и, желательно закрыть рот. И, когда появится возможность, поговорить с Рафаэлем, он должен меня понять. Не может он оставить меня в этом зверинце!

Нас провели в большой просторный зал, тут все сверкало роскошью, волк всеми силами старался подчеркнуть свое положение.

Вокруг меня собралась стая. Вампиры остались стоять в стороне. Оборотни стали выкрикивать какие-то непонятные мне слова. И потом традиционно началось обнюхивание, ко мне подходили волки по одному, нюхали за левым ухом потом за правым, затем в шею. И называли свое имя. Стандартное приветствие, я его знала. Так мы знакомимся с запахом новоприбывшего. Ну, это я пережить могла. Последним ко мне подошел Аякс, с довольной улыбкой на физиономии.

Наклонился к моему левому уху, потом резко притянул к себе, сжал на талии стальную руку, и стал меня беспардонно хаотично обнюхивать, с какой-то дикой жадностью.

– Что ты делаешь! – стала кричать, он не обращал внимания. Стая замерла.

Так продолжалось минуты две, потом оборотень отпустил меня и попятился назад, обвел взглядом присутствующих и торжественно пробасил:

– Вот она, моя истинная! Я нашел ее!

– Н… н… нет! Не… может… быть, – я качала головой, мыслей не было, паника парализовала, сковала сильнее, чем стальные цепи. Оглянулась на вампиров, взглядом моля о помощи, она не смотрели на меня, только как-то странно переглядывались между собой.

Стая начала орать, кричать, меня обступили еще плотнее. Зал озарился всеобщей радостью, Альфа нашел свою истинную. Только я ничего не понимала. Он не мой истинный. Быть такого не может! Я бы почувствовала, хотя бы что-то. Но нет. Аякс был для меня пустым местом, ни неприязни, ни трепета сердца, абсолютный ноль.

Пусть, как находят истинных я знала только в теории, но ведь должна же была пробежать искра. Хоть что-то! Вот как с Рафаэлем, только увидела и больше ни о чем думать не могу. Готова за него даже предать. Эх, жаль вампир не может быть истинным для волчицы. Если бы не этот факт, то я бы ни секунды не сомневалась, кто мой избранник.

– Аякс, ты в этом уверен? – посмотрела на оборотня. Нет, он определенно не моя пара.

– Волк никогда не ошибается, учуяв истинную, – сверкнув глазами и плотоядно посмотрев на меня, заключил он.

– Я ничего не чувствую! – выкрикнула, глядя на Рафаэля. Сейчас мне казалось, что меня обвиняют в ужасном преступлении. И важнее всего для меня было, чтобы вампир знал – я по-прежнему хочу только его.

– Ты слишком взволнована. Новое место, новые запахи, привыкнешь и учуешь своего самца. Тебе повезло, волчица, завтра ты станешь женой самого альфы! – гордо вздернул подбородок, словно одаривал меня несметными сокровищами.

– Не рано для свадьбы? – Рафаэль сделал шаг вперед, пронзая волка фиалковым взглядом. Он смотрел так пристально, что Аякс невольно вздрогнул, я заметила, как по коже поползли мурашки.

– А что тянуть? Мы нашли друг друга! Освоится уже в статусе моей жены. О таком подарке судьбы мечтает каждая. А я хочу поскорее получить наследника. Ты ведь знаешь, поиск истинной – долгий путь, и нет гарантий, что он увенчается успехом. Я тоже ждал ее слишком долго, – он говорил быстро, скороговоркой, словно оправдываясь.

– Столько желаний в тебе… – тихо протянул Рафаэль, продолжая приближаться к альфе.

– Да, их много. И ты должен меня понять. А за то, что привели мне в стаю истинную, я непременно отблагодарю, Аякс всегда помнит добро, – он повернулся ко мне, и я скривилась от пожирающего взгляда.

– Я чую страх в тебе, волк, – рядом с Рафаэлем возник Офал. Его глаза вновь превратились в два ослепляющих солнца. Оборотень, невольно стал отступать назад, лицо побледнело.

– Во мне много эмоций. В жизни волка, это особенный момент, вампирам такое сложно понять, даже если вы знакомы с нашими традициями, – он отводил взгляд, стараясь не смотреть на них.

– Я не выйду за тебя замуж! И никто меня не заставит! – выкрикнула со своего угла, по-прежнему зажатая стаей.

– Из какой стаи ты родом? Я свяжусь с альфой и добьюсь разрешения! – он вопросительно уставился на меня.

Я запаниковала. Нет. Если он свяжется с родителями, опасность для них возрастет в разы. Только не это! У меня ведь еще есть младший братик. Я не могла допустить, чтобы он пострадал.

– У нее нет больше стаи. Никогда не поднимай этот вопрос, – Рафаэль сказал, как отрезал.

– Окей, окей, – замахал руками. – Нет, так нет, но тогда по закону нет, ни одной причины отказывать. Истинная для волка – непоколебимый закон.

– Даже если я не ощущаю в тебе истинного?! – прокричала, глотая слезы.

– Пройдет совсем немного времени, и жить без меня не сможешь, – он улыбнулся похотливо, и к моему горлу стала подбираться тошнота. Обвел надменным взглядом присутствующих, – На сегодня приветствие окончено. Будем готовиться к церемонии. Завтра проведем заодно полный обряд принятия в стаю и клятву верности на крови!

– Рафаэль! – я посмотрела на него, моля о помощи. Пусть вытянет меня отсюда, заберет от этой горы мышц, как можно дальше.

– Ты теперь должна искать защиты у своего будущего мужа. Вампиры тебе не помогут. Совет меня поддержит в стремлении создать семью. Вот об этом единстве я ранее говорил! – он уже праздновал победу. – И, многоуважаемый Офал не пойдет против совета, даже если его голос будет против. А Рафаэль и вовсе не член совета, – он надменно посмотрел на вампира.

– Мне надо поговорить с ним наедине! – воскликнула, цепляясь за последнюю надежду.

– Вы уже наговорились. Пора готовиться к свадьбе, – он перевел взгляд на двух волчиц около меня, – Покажите моей будущей жене ее комнату. Пусть наберется сил.

И меня поволокли. Просто подняли за руки и потащили из зала. А я все смотрела с мольбой в глазах на Рафаэля.

– Я приеду завтра. Перед церемонией. Привезу оставшиеся вещи. Поговорим, – сказал он мягко. И я так и не поняла, это надежда или очередная его учтивость.

Но одно я знала точно. Никакого завтра не будет. Сбегу сегодня же ночью. Главное вырваться из этой клетки. А дальше. Дальше, уже разберусь, что делать.

Глава 10

Вампиры покидали стаю в молчании. Их сопровождали до машины два оборотня. Рафаэль ни разу не обернулся, все также периодически переглядываясь с другом. Лишь только когда машина покинула пределы зоны волков, Офал задумчиво протянул:

– Ты ведь учуял его ложь?

– Аякс никогда не умел скрывать эмоций, – он повернул голову, глядя на стремительно сменявшиеся пейзажи за окном.

– Потому совет и одобрил его кандидатуру, читать легко, и не будет ненужных сюрпризов, – Офал откинулся на спинку сиденья, сложил руки у себя на животе, казалось, вампир полностью расслаблен. – И тем не менее, он пошел на обман, боялся, покрываясь смердящим потом, и стоял на своем.

– Желание обладать пересилило все, – в словах Рафаэля промелькнул едва заметный привкус горечи.

– Верно, запах самки голову ему снес. Так что его слова частично можно назвать полуправдой. Она отключила его страхи, осторожность, призвав похоть. Волчица сможет им управлять, сильнее совета, – Офал приподнял веки и украдкой взглянул на сидящего рядом вампира.

– Зов плоти и ранее позволял подминать под себя империи, – Рафаэль пожал плечами, продолжая изучать пейзаж за окном машины. – Сейчас ничего не поменялось.

– Только, мой друг, тут я чую еще большую власть. Глядя на волчицу, я все больше склоняюсь к мысли, что соната золотой луны скоро из мифа станет реальной, – он резко распахнул глаза, и два солнца развеяли полумрак автомобиля.

– Думаешь? – вампир повернул голову, слегка изогнув бровь, и пристально посмотрел в глаза друга. – Ни одного случая за всю историю. Это всегда было лишь пророчествами колдунов, не более.

– Зря ты мне не дал вкусить ее крови. Но даже и без этого, мне приходят видения, – он шумно втянул воздух, – Я ощущаю пробуждение.

– Кровь дает тебе слишком много власти, Офал.

– Верно, пьянит, – он усмехнулся, каким-то своим воспоминаниям. – Не могу тебя винить в осторожности.

– Сколько, по-твоему, времени до пробуждения? – Рафаэль водил пальцами по обивке сидения, только это выдавало некое смятение в нем.

– Она еще слаба, несколько лет… полагаю. Только помни, когда соната золотой луны войдет в полную силу, она коснется всех, кто связан с волчицей.

– Или же навек угаснет, если Эмбер не пойдет на жертву, – Рафаэль склонил голову, продолжая смотреть в ослепляющие глаза вампира. – Только ей выбирать, дорогой друг.

– Иногда выбор подразумевает его отсутствие, – Офал лукаво улыбнулся и подмигнул. – Советую в любом случае подстраховаться.

– Я должен уехать.

– Не важно, время есть. Просто сделай, что надо. Это твой шанс освободиться от влияния Лауры, – Офал сверкнул клыками, – И не только…

– Ты ведь также свяжешь себя с ней, – Рафаэль не спрашивал, он был уверен в выборе друга.

– У тебя свой способ, а мне всего лишь нужна капля ее крови, – лицо вмиг стало серьезным, улыбка исчезла, словно и не касалась его губ. – Ты ведь понимаешь, даже если есть один призрачный шанс на пробуждение сонаты золотой луны, мы не имеем права его упустить.

– Понимаю, – Рафаэль долго смотрел в глаза другу, словно считывая там невысказанные мысли. Он сомневался, что-то решал для себя. – Ты прав, я позабочусь обо всем со своей стороны.

– Главное не опоздай. Сделай все вовремя. И тогда ее брак будет бесполезным свистом ветра, – вампир снова откинулся на сиденье, – Или его вообще не будет. Тут только тебе решать, дорогой друг…

Вампиры замолчали, каждый погрузился в свои думы. Иногда казалось, что их мысли пересекаются, тогда они синхронно поднимали головы, глядя долго в глаза друг другу, словно обмениваясь сокровенным.

* * *

Когда меня притащили в комнату на третьем этаже, я уже вела себя тихо и прилежно. Улыбалась, была общительной, задавала вопросы. Моя истерика только бы ухудшила положение. А так пусть видят, что я смирилась. Потеряют бдительность. А там уже мой ход.

Волчицы меня поздравляли, ахали, вздыхали, я даже ощущала их зависть. Они реально сохли по тому амбалу, каждая из них хотела быть на моем месте. А я бы с радостью отдала нафиг не нужную мне честь.

Пусть Рафаэль и говорил, что придет завтра. Но уже может быть слишком поздно. Или он не захочет мне помогать. Откуда мне знать? Печально, что я готова была предать родных, подвергнуть их опасности ради того, кому не могу довериться, не могу рассчитывать. И даже не представляю, что у него в голове.

Но с этим разберусь позже. Сейчас главное – побег. Весь день я была покорной. Слушала их наставления, примеряла платье. И откуда, только они его взяли так быстро? Восхищалась нарядом, который вызывал только злость.

К вечеру я уже знала все об обряде бракосочетания. Он немного отличался от того, что был в нашей стае. О клятве на крови. Воспринималось все легко, если в тебе живет уверенность, что это все тебя не касается.

К счастью, Аякс так и не появился у меня в комнате. И к вечеру, я была спокойна, уверена в себе и полностью готова к побегу. Волчицы, пожелав мне сладких снов, еще раз вздохнув по поводу моего «счастья», наконец-то удалились, оставив меня одну.

И начались часы моего ожидания. Я подошла к окну. И смотрела вдаль, в черноту, туда, где ярким светом у меня в глазах маячила свобода. Даже рядом стоять не намерена с этим оборотнем, не то что замуж выходить. Не удержалась, фыркнула. Еще бы лучше его больше никогда не видеть и забыть, как страшный сон.

Когда настенные часы показали три ночи, я открыла окно, прислушалась. Тихо. Стала обращаться в волка. Мой зверь спал во мне крепким сном, нелегко было его пробудить. Он вылезал лениво, причиняя боль, выкручивая кости. Никогда не понимала, как у других оборотней этот процесс занимает несколько секунд, да еще и совсем безболезненно. Для меня обращение – это всегда пытка. Но и выхода не было, в человеческом облике мне отсюда не слинять.

Наконец-то мои болезненные старания увенчались успехом, я отряхнулась, привыкая к новой ипостаси. Влезла на подоконник и спрыгнула вниз. Приземлившись вниз, рыкнула, прыжок был неудачным. Еще раз посмотрела по сторонам, прислушалась, ничего подозрительного. И дала деру, с той скоростью, на которую была способна.

Хорошо, хоть ночное зрение меня никогда не подводило. Дорогу я видела, инстинктивно ощущала запах свободы и бежала, ощущая, как по мере оталения от ненавистного места, растет мое ликование. Я вырвалась! Я смогла!

Сколько бежала не знаю. Остановилась, когда вдалеке не было даже намека на общину оборотней. Приняла свои привычный облик и села под деревом. Нужно отдохнуть и перевести дух. Сидела, обдумывая дальнейшие планы, и не заметила, как задремала.

Проснулась, почувствовав, как что-то скользкое ползет по моей ноге. Обвивает ее холодным телом. Выше и выше по мне. Я открыла глаза и посмотрела на змею, обвивавшую меня. Среднего размера, чешуйчатая кожа, вызывала легкие покалывания в теле, в глазах ее читалась мудрость.

Животное доползло к моему лицу и зашипело, потом повернуло голову, указывая куда-то в сторону.

– Что, уже сейчас? – спросила раздраженно.

В ответ змея издала шипение и кивнула головой.

Я вздохнула и поднялась. Только не сейчас. Я совсем не готова к встрече и разговору. Тем более я предчувствовала, что меня явно не похвалят. Скорее всего, задание на аукционе я провалила. И что меня ждет, какие последствия, лучше об этом не думать.

Я шла, куда указывала мне змея, обвивавшая тело. Иногда она шипела, качала головой и показывала раздвоенный язык.

– Иду, иду, не могу быстрее. Устала я! Имей совесть! – ворчала на нее. Хотя на самом деле, я просто оттягивала момент неизбежной встречи с тем, кто превратил последние три года моей жизни в ад, полный страхов и слез.

Глава 11

Еще не увидев его, я ощутила, как воздух надо мной сгущается. Страх пробирался до костей. Я задумалась, придет ли тот день, когда он исчезнет из моей жизни. Моя спутница зашипела и сползла с меня, резво направившись к хозяину.

Он стоял в окружении змей, они ползали у него под ногами, обвивали тело. Высокий, худой, покрытый змеиной кожей. Я знала, что змеиная кожа не настоящая. Под ней прячется истинный облик моего мучителя, но за три года мне так и не довелось его увидеть. Он всегда представал передо мной в облике человека-змеи. Прятал под ней свою настоящую внешность и запах.

– Эмбер, я заждался, – голос шипящий, от его звуков меня тут же передернуло.

– Пришла, сразу как позвал, – так и замерла в нескольких метрах от него, не решаясь подойти.

– Я доволен тобой, – он сам стал приближаться, плавно, медленно, пугающе. Вместо глаз – бездонная пропасть. Не видно зрачков, только засасывающая тьма.

– Да?! – я не сдержала возглас удивления.

– Почти… – его улыбка на змеиной коже, где не видно губ, выглядела зловеще. – Похоже, ты намеревалась все испортить.

– О чем ты? – он подошел ко мне вплотную, дыхнул зловонием. Змеи пахнут во стократ приятнее. Похоже, он таким способом перебивал свой запах, а я за три года так и не привыкла к смраду, как из выгребной ямы.

– Я отправил тебя на аукцион, не возлагая особых надежд. Мелкий винтик в моем механизме, не слишком способный в учебе. Но ты умудрилась заполучить Аякса. Втереться в доверие к вампирам, так что получила от них рекомендацию. Работают твои сомнительные прелести, – он окинул меня долгим изучающим взглядом, его чернота отравляла душу, пробуждая самые потаенные страхи, – Тот результат, на который я и надеяться не мог.

– Про альфу ты ничего никогда не говорил. Какое он имеет отношение?!

– Он вхож к совету, посвящен в их тайны, а если ты станешь прилежной женой, будешь знать все, что и твой супруг, – пустота вместо глаз вспыхнула. – Не говорил и подумать не мог, что он признает истинную в таком мелком ничтожном существе.

– Я сбежала и не стану его женой! – из горла вырвался крик, от осознания к чему эта тварь клонит, хотелось наброситься и выгрызть ему глотку. Только, увы, это уже был пройденый этап, вначале, я уже пыталась его убить, нападала, ослепленная яростью, в итоге мне пришлось не один день залечивать травмы. В худощавой зверюге таилась небывалая сила, явно не человеческая. Он мог голыми руками, играючи, сломать меня как пластиковую куклу.

– Станешь, – из его горла вырвался злорадный смешок. – Я послал тебя на аукцион, чтобы ты продалась вампиру из совета, чтобы втерлась в доверие и докладывала мне все, что происходит. Но, вряд ли, став подстилкой, ты бы узнала многое. А тебе удалось заполучить себе отличный статус. Ты будешь ходить на их приемы, собрания, сопровождая мужа, поглощать информацию и передавать мне, – он довольно потер руки.

– Нет! – впервые сегодня я перечила ему. Отчаяние придавало сил.

– Ты шла на аукцион, зная, что придется ублажать вампиров. Была полна решимости, не сопротивлялась. А тут ей предлагают стать женой, обрести статус, власть, и ты еще чем-то недовольна! Ты должна ноги мне целовать за такой шанс, – он угрожающе зашипел.

Он все верно говорил. Я согласилась стать любовницей неизвестного мне вампира. Тогда мне казалось – это своего рода избавление от змеюки. Я даже в душе была рада шансу вырваться от его контроля. Пусть и таким способом. Считая, что хуже все равно не будет.

Пока не встретила Рафаэля. Он изменил меня. Пробрался внутрь и занял собой все. Покупая меня, мое тело, он без спроса забрал душу. Теперь сама мысль, что я могу быть с кем-то кроме него, ложиться в постель, терпеть прикосновения, кажется немыслимой.

До него, я считала, что могу перетерпеть. Стать любовницей, казалось просто, если не знаешь, что существуют чувства, если сердце молчит. Возможно, я и тогда обманывала сама себя. По сути, не зная в жизни мужчины, имея только общие представления и ноль практики. Но отдать вампиру тело, тогда для меня было меньшее зло, чем терпеть это чудовище ежедневно возле себя.

– А мне не нужен этот шанс! Я хочу свободы! А замуж за этого… нет… нет… не могу… – я стала задыхаться, глядя как злость проступает на его змеином лице.

– Тварь нерадивая! Я спас тебя от смерти. Обучил всему и вот благодарность, – он, было замахнулся, чтобы ударить, но рука замерла в воздухе. – Нет, наказывать физически тебя не буду. Не нужно пугать жениха твоими синяками. – Я тебе уже говорил, ты получишь свободу, когда я уничтожу совет, когда сотру вампирское отродье с лица земли. А перед этим заставлю их страдать, каждого, долго и мучительно больно. Потому мне нужна ты, чахлое существо, дай мне ахиллесову пяту вампиров совета, и я позволю тебе уйти. А пока возвращайся в стаю и готовься к свадьбе. И не провоцируй меня!

– Не пойду! – он резко вытянул руку вперед и ударил в район солнечного сплетения, в глазах потемнело, я не могла дышать, сердце стучало в бешеном ритме, словно еще несколько секунд и его разорвет на части.

– Ты еще не поняла – мне не отказывают. Ты выполняешь, что тебе скажут. Ты моя вещь, и пока не сделаешь что велено, по-другому не будет. Откажешься, представь картинку, как я буду четвертовать твоих родных, как вырежу всю стаю, а уж что я приготовил твоему младшему братцу, – он утробно зарычал, запрокинув голову. – Рассказать?

– Нет. Не трогай их!

– Не трону. Если ты будешь послушной. От тебя зависит их жизнь. Надумаешь сбежать – найду. Заставлю смотреть на казнь семьи и стаи, а потом превращу каждый день твоей жизни в такое пекло, что ты даже в своих страшных кошмарах не видела, – он схватил меня за волосы и притянул к своему лицу, дыхнул смрадом и прошипел, – И помни, у меня глаза в каждом уголке, вздумаешь выкинуть какую-то дурь, найду. А дальше… ты меня поняла.

– Ненавижу!

– Ненавидь, – он захохотал мне в лицо, – Главное свою работу делай. Подкладывайся под кого хочешь, каким угодно способом, но добудь мне информацию, – отшвырнул меня от себя так, что я отлетела и ударилась об дерево. – И все же везучая ты дрянь, станешь женой альфы, будешь как сыр в масле кататься, еще и работу выполнишь. Не заслуживаешь таких подарков, неблагодарное существо, – он скривился, плюнул в мою сторону, повернулся и пошел прочь. Змеи поползли за ним следом.

Я вскочила и побежала, не разбирая дороги. Слезы лились нескончаемым потоком, сердце не хотело мириться с его словами, не хотело принимать действительность.

Через какое-то время я остановилась. Огляделась по сторонам, вдалеке виднелась дорога. И одна мысль пульсировала в голове: «Я должна увидеть его! Немедленно! Сейчас!». И с новыми силами побежала вперед. А слезы продолжали литься из глаз, хотелось выплакать всю свою боль, чтобы стало хоть немного легче дышать.

Я спешила, неслась, пока взгляд не наткнулся на фигуру вдалеке. Неужели! Рафаэль приблизился и озадаченно посмотрел на меня. Взгляд фиалковых глаз согревал и успокаивал.

– Что… что ты тут делаешь? – спросила, задыхаясь после долго бега.

– К тебе шел, – он улыбнулся и притянул меня к себе.

– А я к тебе… – прошептала, уткнувшись в его грудь.

– Что с тобой? – ладонь нежно коснулась моих волос, вампир чуть отстранился, рассматривая меня. – Вся поцарапанная…

– Бежала по лесу, – посмотрела в его искрящиеся глаза, хотелось спрятаться в них, чтобы фиолетовый свет полностью поглотил и спрятал от реальности.

– И все? – на лице отразилось недоверие. А я таяла, просто от прикосновения его рук к лицу. Так бережно и трогательно, словно я хрустальная ваза, которая может разбиться в любой момент. По сути, так оно и есть, без него я рассыпалась на осколки, переставала быть цельной.

– Хотела тебя найти, – схватила его руку, прижалась губами к ладони и стала целовать, вдыхая запах лета, я уже парила в окружении цветов, одним своим присутствием он разгонял тревоги.

– Ночью? – фиалковые глаза заискрились лукавыми искорками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.