Кира Купер
Единственная для Бешеного

Глава 1. Неудачный вечер

Марта

Я строго посмотрела в объектив камеры, давая понять зрителям, что хороших новостей сегодня они от меня не дождутся. Впрочем, как и вчера, и позавчера, и гребаную неделю назад. Если ты занимаешься расследовательской журналистикой, пытаясь вывести на чистую воду зажравшихся толстосумов, говорить о чем-то прекрасном априори не получается. Остается лишь надеяться на то, что когда-нибудь верхушка обратит внимание на фактически незащищенный народ, и люди в моей стране начнут жить по-человечески, а не выживать, как это часто сейчас происходит.

– С вами была Марта Слободская, канал «Правдиво обо всем». Спасибо!

– И…снято! – Макс нажал на кнопку и покачал головой. – Сегодня ты была в ударе! Не боишься, что тебя за такие предъявы когда-нибудь грохнут?

– Думаешь, не пытались? – я закурила, глядя на цветущий когда-то сквер, раскуроченный тракторами для будущей застройки. – Руки коротки!

– Порой твоя храбрость ставит меня в тупик! – мужчина, не спрашивая, вытянул из моей пачки сигарету.

– Тебе-то что бояться? Твоей фамилии даже в титрах нет.

– Ой, кому надо, тот узнает. Но я про тебя. Не кажется, что перегнула?

Я пожала плечами. Не слишком крупный бизнесмен, кому-то подмазавший в мэрии, решил снести единственную зеленую зону провинциального городка. Он явно должен был понимать, что найдутся недовольные. Тем более, продажа земли состоялась без положенных в таких случаях публичных слушаний. Жители вообще были не в курсе происходящего, пока сюда не пригнали технику. Местный муниципалитет впал в глухую оборону, не общаясь со СМИ, которых пытались поднять граждане, а потом и вовсе поднажал на зависимых коллег, и те отвалились. Пришлось подключаться вашей покорной слуге.

Мой канал пользуется популярностью на многих интернет-площадках, так что широкая огласка обеспечена. Может, кто-то выше администрации и увидит всю абсурдность происходящего: раскурочить многовековой сквер, гордость Смородиновки, ради элитного коттеджного поселка – шаг крайне сомнительный, пусть и прибыльный. Как по мне, нужно писать письма во все инстанции, ту же прокуратуру, для проверки законности сделки. Этим я, конечно, заниматься не буду. Я сделаю так, что поднимется резонанс, и ведомства сами заинтересуются ситуацией.

– Ну что, сворачиваемся? – мой верный друг и по совместительству классный оператор аккуратно упаковал камеру и штатив и закрыл багажник. – Или с новой точки заснять?

– Надо было спрашивать до того, как все собрал.

– Только не говори, что еще не все!

Макс состряпал такое испуганное лицо, что не смогла не улыбнуться.

– Да все-все, шучу просто.

– Глянь на нее, проехалась по таким людям, а еще шутит!

– Да по каким хоть? Мелкая сошка вроде местных чиновников?

– Мне кажется, они все с криминалом связаны.

– Само собой. Но вряд ли кто-то кинется сразу меня убивать. У них будут дела поважнее. К тому же, материал уже к тому моменту выйдет. Поздно, как говорится.

– Ага, я тебя знаю. Потом потащимся снимать результаты нашей работы.

– Естественно! Но тогда тем более смысла мстить не будет.

– Не загадывай.

Попрощавшись с мнительным товарищем, я уселась за руль любимого джипа. Примерно мой ровесник, он требовал очень много внимания и еще больше вложений. Но доставшийся мне в наследство от отца раритет ни за что не поменяю даже на самую крутую тачку! Макс уже сто раз предлагал избавиться от «рухляди» и приобрести что-то по статусу. Сам-то он ездит на новенькой «Мазде». Вот и сейчас, моргнув фарами в уже сгущающихся летних сумерках, черный внедорожник скрылся за поворотом, пока я уговаривала свою машинку хотя бы завестись.

Получилось не сразу, наверное, стоит заехать к Палычу в сервис. Может, прямо сейчас и отправлюсь, благо, до него по трассе не больше пятидесяти километров. Это по дороге, мне-то домой мчаться все триста. Не самая моя дальняя командировка.

С добрым бородачом я познакомилась, когда колесила по ближайшим лесам в поисках нарколаборатории. О ней поведали достоверные источники, да вот проблема: точное место назвать не смогли. Как человек «без инстинкта самосохранения» (цитата вездесущего Макса) я ломанулась в сектор, нарисованный на карте хорошим знакомым. Поселок Речной действительно оказался эпицентром крупного производства, но, увы, не я стала великим разоблачителем. Ибо не выдержавший нервов джипик хрюкнул, плюнул и остановился прямо на проселочной дороге между двумя населенными пунктами. Если бы не охотник, притащивший меня к Палычу на тросе, пришлось бы ночевать посреди осеннего леса. Это было три года назад. С тех пор, если есть возможность, еду с поломками только к нему.

На трассе показалось придорожное кафе. Сейчас бы бодрящего напитка хлебнуть, пусть и дерьмового, а то на ногах с прошлой ночи. Спать по четыре часа в сутки я начала давно, но все же иногда сознание дает сигналы, что пора отдохнуть. Возможно, тут даже гостиница есть. Не хочу погибнуть, банально уснув за рулем.

Старенькое двухэтажное здание пестрело кучей вывесок, среди которых вожделенный «кофе» горел особенно ярко. На парковке – несколько фур, дальнобойщики устраиваются на ночлег. Это особый вид водил, которые перед отбоем сбиваются в кучки, чтобы дать достойный отпор возможному злоумышленнику. Одиночки же – лакомый кусок для современного разбойника. А уж представительницы, как принято считать, слабого пола – особенно. Но у меня есть туз в рукаве, он же газовый баллончик в сумочке, так что отобьюсь как-нибудь.

Возле крыльца стояли несколько мужчин, о чем-то споря. Повышенный тон позволил распознать такие выражения, что даже видавший виды зек одобрительно покивал бы. И как мимо них пройти? Вход загородили.

– Эй, девочка, ты к нам? А мы тебя как раз заждались! – послышался противный голос из-за спины.

Я резко обернулась. Невысокий, с опухшей рожей, в спортивных штанах и шлепках с носками. Подвид «алкаш обыкновенный», когда проспится, ни за что не поверит, что творил. Такому можно просто помахать ручкой, чтобы не доставал.

– Эй, ну что ты молчишь? – расстроился тот.

– Отвали!

– Как некультурно.

Отвернувшись, я направилась к «мило» беседующим мужикам. Они замолчали и расступились, проводив меня жадными взглядами. Да уж, сомневаюсь, что здесь часто появляются блондинки в дорогих деловых костюмах и на шпильках.

Внутри пахло чем-то кислым. Небольшой зал с пятью столиками освещали тусклые лампы, за стойкой – уставшего вида полная женщина в старомодном чепце, равнодушно глядела в пузатый экран небольшого телевизора.

– Прошу прощения, я могу заказать кофе?

Мой вопрос остался без ответа, да вообще без реакции. Вздохнув, спросила уже громче:

– Девушка, у вас есть кофе? Подойдет и растворимый.

Ничего! Она будто спит с открытыми глазами, по-моему, даже не моргает. Понимаю, конечно, в таком заведении работа не сахар, и я бы, может, оставила ее в покое, но у самой глаза закрываются. Поэтому, еще раз поискав хоть какой-то отголосок на предыдущие реплики, от всей души рявкнула:

– Кофе сделайте!

Мне-то казалось, она должна вздрогнуть или хотя бы укоризненно глянуть на отвлекающую от своеобразной медитации дамочку… Ни черта! Перевела взгляд, полный вселенской тоски, на меня и как ни в чем ни бывало уточнила:

– Черный или три в одном?

Я даже восхитилась! Мне бы такую непрошибаемость. Вопреки мнению Макса, я совсем не супер-смелая девушка, и часто переживаю из-за… да из-за многого. Здесь же – просто кремень!

– Черный, пожалуйста, – добавила я намного тише. – Без сахара.

– Сейчас, – продавщица встала и неспешно двинулась к чайнику, стоящему под полками с алкоголем.

В ожидании я присела за ближайший столик, вытащила телефон. Пропущенный от оператора и смс: «Ты хоть тронулась?». Ответила в стиле «Уже давно, разве ты не заметил?», полистала ленту новостей. Интересно, у нее пятилитровый чайник, раз так долго закипает?

У двери звякнул колокольчик. Я подняла глаза, представляя, как сюда вваливается вся толпа матершинников с крыльца, и замерла, встретив взгляд незнакомца.

Мужчина не был красив той традиционной красотой, которую восхваляют редакторы гламурных журналов. Типа губки бантиком, бровки домиком… Высокий, с черными от татуировок руками, темными дредами и небрежной бородой, на футболке – волк с оскаленной пастью. Модные рваные джинсы. Глаза смотрели с недобрым прищуром и будто пробивали насквозь. Даже издалека было видно жесткую ухмылку, которая нравится каким-нибудь малолетним девчушкам и заставляет их падать к его ногам и умолять о внимании. Уверенный в себе, понимающий, какое впечатление производит на женскую суть. Наш зрительный контакт длился всего секунду, не больше, но когда он отвел взгляд и медленным шагом двинулся к стойке, я все еще смотрела, словно завороженная. Походя отметила обтянутый джинсой зад. Ммм, он явно не пренебрегает тренировками!

Не я одна заметила посетителя. Сонная муха за прилавком расцвела в улыбке и незаметно, как она думала, расстегнула две верхние пуговицы на рубашке.

– Привет! Давно тебя не видно, я уж потеряла.

– Дела, Милочка, – это имя или ласковое прозвище? – Мне как обычно.

– Да-да, мигом.

Напомнить ей про кофе, которого так и не дождалась, или дальше смотреть представление?

– Ты весь в делах, весь в суете, – забегала туда-сюда женщина, оказывается, она умеет двигаться не как ленивец. – Понимаю-понимаю, работа есть работа. Что ж, я рада, что хоть сегодня выбрался. Ой, а у нас сегодня фирменный, может, возьмешь?

Мужчина слушал щебетание молча, уставившись прямо перед собой. Даже как-то неудобно стало, мог бы хоть улыбнуться. Вон она его визиту как радуется, будто школьница пятерке.

Его «как обычно» оказались банальная бутылка виски и что-то мясное. Причем, заказ ему принесли на подносе, а деревянный стол в самом углу накрыли белоснежной скатертью. Может, хозяин заведения? Тогда понятно, откуда столько юления перед важной особой.

Когда женщина проходила мимо, я все же кашлянула, привлекая внимание.

– Девушка, кофе.

– Сказала же, сделаю! Что, минуту подождать не можете?

– Минуту могу, полчаса – нет!

– Деловая какая! Будет сейчас.

Не став спорить дальше, снова уткнулась в экран. Там Макс сокрушался по поводу того, что я лазаю по всяким «притонам» в одиночку и совсем не берегу свою бедовую головушку. Глядя на окружение, начинает казаться, что он не так уж и неправ.

– Держите ваше кофе! – продавщица плюхнула пластиковый стаканчик с темным содержимым на стойку, не собираясь обслуживать меня с тем же рвением, что и мужчину.

– Благодарю! – я встала, чтобы забрать, наконец, долгожданный напиток, даже проглотила необразованное «ваше», когда дверь снова распахнулась.

Нет, она сорвалась с петель! Внутрь спиной вперед влетел мужик, распластавшись возле моих туфель. За ним ворвались двое. Зверские рожи настроенных на дальнейший мордобой людей заставили ойкнуть и выронить стаканчик. Бурда разлилась возле головы побитого. Блин, надеюсь, не обожгло, ему и так несладко.

– Вы что творите, сволочи?! – заорала бабища так, что я вздрогнула второй раз. – Совсем офонарели?! Кому говорено, здесь не драться?

– Закройся, Милка, – не глядя, бросил тот, что повыше. – Я этой паскуде сейчас горло вырву.

– Что хочешь делай, но только на улице! – отрезала продавщица, но из-за прилавка выскакивать не спешила, наоборот, присела, выставив на обозрение одну макушку в чепце.

– А ты что зыришь? – осведомился второй уже у меня, все еще столбом стоящей почти в эпицентре.

– По-моему, ему хватит, – я показала пальцем на мужика, который был явно в отключке. Еще бы, на лице живого места нет! И как они его так тихо били, что в зале не слышно?

– Ты куда лезешь, шмара?

Язык мой – враг мой. Кто бы мог подумать, что я скажу это себе, гордому журналисту, не боящемуся расследовать преступления олигархов и иже с ними? Но когда на тебя идет долговязое нечто с очумелым фэйсом, невольно задаешься вопросом: а оно тебе надо вообще?

В руках у наступающего на меня дядьки блеснул нож. Я начала пятиться, оглядываясь на чепец. Тот исчез за стойкой полностью, и надежды на сознательность его хозяйки нет никакой. Черт, здесь же есть мужик с шикарной задницей!

Как только я о нем подумала, из угла донеслось лениво-равнодушное:

– Глыба, у тебя проблемы?

– О, Бешеный, а я не признал, – час от часу не легче, судя по красноречивому прозвищу, его обладатель тоже добротой не отличается. – Давно вернулся?

– Сегодня.

– Здорово! Ну, с приездом!

– Я тебе вопрос задал.

– Ааа, это? – мужик перевел взгляд на поверженного. – Мудилу вот гасим, наказать надо. Сегодня можно.

– Гасите. Сюда зачем сунулся?

– Да вышло так.

– Вот и вали на улицу. Нечего людей пугать.

Пока шла эта «милая» беседа, я успела протиснуться между столами, и бочком приблизилась к Бешеному, прости Господи, встав так, что успею юркнуть ему за спину в случае чего. Или под стол, как придется.

– Она с тобой, что ли? – зачем-то уточнил тот, что с ножом.

– Тебе-то что, Глыба? Не попутал? – он спрашивал тихо, не повышая голос ни на децибел, но звучало это не просто угрожающе – убийственно!

Между прочим, если бы мне таким тоном задавали вопросы, я бы на все ответила, даже если бы не знала. Ему экзамены надо принимать, тут гуманитарий квантовую механику вспомнит! И как это у него получается? Мне б такого в соведущие!

– Не-не, ты че, я ж так, – смутился – или испугался? – вооруженный, и, к счастью, спрятал лезвие, а после еще и отошел на несколько шагов. – Ладно, мы пойдем. Сева, забирай.

Второй, до этого в действе участия не принимающий, кивнул и схватил лежащего за ноги. Мне было его до ужаса жалко, что бы он там не натворил, симпатии его враги не вызывают, и я ничего умнее не придумала, чем брякнуть из своего угла:

– Ему бы скорую вызвать.

Не знаю, что увидели эти двое, но мужика они-таки бросили и почти выбежали наружу. Я посмотрела на своего спасителя.

– Спасибо.

– Рот на замке держать надо, – ответили мне на благодарность. – Ментов вызовешь – сам пришибу.

Я уставилась на мужчину.

– Его чуть не убили!

– Оклемается.

– А если нет?

– Не твое дело.

Я не верила в то, что слышу. Понятно, что он тут свой, и, возможно, не хочет сдавать знакомых полиции, но валяющийся в луже крови дядька явно нуждался в помощи!

– Тогда скорую? – предложила альтернативу, но услышав короткое «нет», опешила. – Он же может умереть! Вы его видели вообще?

Черноглазый вздохнул, будто я несу полную чушь, и поднял голову. Тело словно ток прошиб, такой у него взгляд пронзительный.

– Тебе что надо? Иди, куда шла, и не суйся. Голова лишняя?

Я замотала совсем не лишней головой, и решила последовать «доброму» совету. Конечно, я позвоню всем подряд, но позже, когда отъеду от этого чертового места хотя бы на пару километров. Или вообще от Палыча. Прийти к нему в неурочное время не боялась, его автосервис на первом этаже, сам мастер живет на втором… Но ведь дернуло меня сюда заявиться!

Я аккуратно перешагнула через побитого, и покинула, наконец, гостеприимное местечко. Далеко уйти не вышло.

– Какая краля! – пьяный рык раздался над самым ухом, и предплечье сжала чья-то рука. – Ты же никуда не торопишься?

Дурдом какой-то! Мысленно выругавшись, дернулась, но хватка оказалась почти стальной. Я схватилась за сумочку. Брызнуть в рожу, кто бы там ни был, и бежать отсюда как можно быстрее!

– Что ищешь-то? – меня подтолкнули в спину. – Презики? Так не боись, ко мне ни одна зараза не прицепится!

Я все еще не видела хама, он разговаривал с моим затылком. Лицезреть наглую морду желания не было, и, как выяснилось, не суждено. Меня дернули назад так резко, что чуть не упала, зато отпустили. Равновесие с трудом, но удержать удалось. Послышался сдавленный вскрик.

– Ты совсем дура?

Этот голос я узнала. Обернувшись, наткнулась на грудь с принтом волка.

– Я-то тут при чем? – огрызнулась, не подумав. – Я его даже не заметила.

– А глаза тебе на что?

– Хлопать!

И зачем я разговариваю с ним так, будто совсем не опасаюсь? Черный взгляд снова прожигал, но злости за насыщенный вечер накопилось немало, и игру в гляделки выдержала, я считаю, достойно. Хоть и смотрела снизу вверх.

– С твоим языком долго не живут.

– Это угроза? – я вскинулась, Бешеный усмехнулся.

– Ты забавная.

– Зато вы все здесь как черти в аду!

Он наклонил голову, рассматривая меня как энтомолог – неизвестную науке гусеницу.

– Вали уже.

– И повалю!

Пылая от ярости, развернулась так, что сама чуть не грохнулась, и гордой, как хочется думать, походкой направилась к машине. Внутрь забиралась тоже медленно, чтобы все еще стоящий возле входа мужчина не заметил, что руки трясутся, а колени вот-вот не выдержат.

– Дурдом какой-то! Вас закрывать надо нафиг! – прошептала уже в салоне. – Со сквером разберусь, займусь вами! Нееет! Нет-нет-нет, твою мать! Да что за день-то такой?!

Джип отказался заводиться. Закашлял, покряхтел и…сдох. Не веря в происходящее, я еще минут семь пыталась договориться с двигателем, который, по уму, пора давно перебрать, но безрезультатно. Со стоном ткнулась лбом в руль.

– Эй, ну зачем ты так? Миленький, родненький, давай уедем отсюда, хотя бы до Палыча, а там тебя подлатают, обещаю!

Уговоры не действовали. Представив, что придется ночевать в этом проклятом месте, я заскулила. Никогда не считала себя нытиком, но ситуация хуже некуда, плюс далеко не самое приятное впечатление от вечера, а вокруг все еще могут шляться любители «краль». Придется звонить Максу, пусть вытаскивает из передряги ту, которая обещала, что с ней точно ничего не случится.

Вселенная повернулась ко мне не тем боком. Мобильный последний раз блеснул экраном и вырубился. И, конечно, зарядник я отдала оператору, который вечно все забывает, а забрать…ну, в общем, да, забыла…

Водительская дверца открылась, явив мне мужчину, который только что «ласково» предложил мне уехать. Не заметила, когда он приблизился, ну, так была занята более важными вещами, чем наблюдение за аборигенами.

– Не заведется, – заявил с ухмылкой, которую уже успела возненавидеть.

– Ты подошел мне это озвучить? Спасибо, я уже догадалась!

– Такси вызови.

– Ага, сейчас! Я здесь машину не брошу! Ее через час по запчастям разберут!

– Не разберут.

Он говорил низким хриплым голосом, и вроде даже без угрожающих интонаций, но мурашки все равно маршировали по спине ровным строем. Нервы, наверное.

– Слушай, я сама решу, что мне делать, ладно? Меня заберут на тросе, – и зачем посвящаю в свои планы? – Так что спасибо за участие.

Попыталась закрыть дверь, но…

– Тебе нужно отсюда уйти, – настойчиво произнес Бешеный. – Прямо сейчас.

– Зачем? – растерялась.

– Я сказал: уходи.

Вот что с ним не так?!

– Да без проблем! – оттолкнув его плечом, я вылетела из машины.

Похоже, такой прыти он не ожидал, и сопротивляться не подумал. Наоборот, сделал два шага назад, дав возможность захлопнуть дверцу. Нажав на сигнал, я быстрым шагом двинулась в сторону дороги. Поймаю попутку, позвоню Максу, сделаю хоть что-нибудь, лишь бы свалить отсюда!

Незнакомец догнал меня спустя пару метров, рывком повернул к себе.

– Ты вообще с башкой не дружишь?

– Да, видать, отлично вписываюсь в вашу компанию!

– Ты пешком идти собралась?

– Слушай, вот что ты ко мне пристал? – было правда интересно, столько внимания от угрюмца и в честь чего, собственно? Понравилась? – Я сама в состоянии и такси вызвать, и пешком пройтись, только отстань, пожалуйста!

– Здесь небезопасно.

– Как-то догадалась! Тебе-то что?

– Это моя земля.

– Ты что, глава сельского поселения?

Впервые за вечер я прочитала хоть какие-то эмоции на лице мужчины, кроме спокойствия и пренебрежения всеми вокруг. Мое предположение его не просто удивило – озадачило.

– Нет…

– С чего тогда это место своей землей называешь? Ааа, ты бандит? Тогда понятно. Ну, простите, что прервала вашу мордобительную идиллию. Мне пора, в этом ты прав.

Я говорила и говорила, стараясь, чтобы он не обратил внимания, как дрожит голос. На самом деле, злость, заставившая меня нестись, куда глаза глядят, уже улетучилась, а вот нелепость ситуации, увы, ни куда не делась.

Между тем Бешеный, кажется, что-то для себя решил. Запястье обожгло прикосновением, по телу вновь прошла волна, почти как разряд электричества.

– Идем.

– Никуда я с тобой не пойду! – воскликнула, собираясь выдернуть руку.

– Пойдешь.

– Нет!

– Да!

– Ты меня похищаешь?!

– Да.

Да?! Он реально так ответил?! Пока я приходила в себя, меня тащили куда-то в сторону леса. Марта, ты полная дура, тебя, кажется, собираются насиловать.

То ли я произнесла последнее предложение вслух, то ли на лице все и без того было написано, но мужчина на секунду остановился и процедил:

– Ничего с тобой не будет, пока ты со мной.

– С чего бы?

– Дура.

– Мужлан неотесанный!

Дальше шли молча. Ну как шли, меня тащили за руку, при том, довольно быстро. Тем не менее, не знаю, какие участки мозга перестали работать в моей черепной коробке, но я почему-то поверила, что ничего плохого мужчина с говорящим прозвищем мне не сделает. Хотя, признаться, даже для самой умозаключения вроде «нас же вместе видели, он же должен это понимать» казались смешными. О да, здешний контингент обладает невероятно высокой социальной ответственностью, и, случись что, первым делом побежит в полицию сдавать всех и вся!

Глава 2. Слишком реалистичный сон

Марта

Шли мы не в лес, как выяснилось, а к припаркованному на другой стороне трассы автомобилю. Старенький «американец», наверное, переплюнет даже мой капризный джип, но нет, урчание мотора порадовало ровным звуком.

– Ты хочешь меня домой отвезти? – я повернулась к Бешеному. – Учти, я живу в Подмосковье.

– И?

– И? Далеко же.

– Кто сказал, что мы едем к тебе?

– А что, к тебе? – я шутила, но получив равнодушный кивок, опять забеспокоилась. – Слушай, мне бы не хотелось тебя обижать и все такое…Короче, давай вызовем такси, мне твоя идея теперь нравится.

– А мне нет.

– Это почему?

– Поздно.

– В каком смысле? Еще полуночи нет.

– Ты права.

Ну конечно, я права, о чем он вообще?!

– Я что-то запуталась, – призналась, понимая, что терять уже, по сути, нечего. Разве что остатки нервных клеток. – Зачем мне ехать к тебе?

– Переночуешь.

– Но я не хочу!

– Неважно.

Боже, он меня бесит!

– Это важно для меня!

– Тебе не хватило приключений? – он, наконец, повернулся ко мне, до этого пялился в лобовое. – Заткнись и скажи спасибо, что я тебя спасаю.

– Ты меня спасаешь?! – я не знала, плакать или смеяться.

Мужчина промолчал и вырулил на асфальт. Я от неожиданности тоже перестала истерить, почти спокойно наблюдая за мелькающими за окном деревьями. Мы въехали в какой-то населенный пункт, прокатились вдоль улицы, где дома не видно за высоченными заборами, и остановились возле подобного, с черными железными воротами.

– Здесь меня жарить будешь? – невинно осведомилась.

Внезапно шею опалило горячее дыхание. Я не успела отодвинуться, горло сжали пальцы, не сильно, но ощутимо.

– А тебе хочется?

– Эээ… Нет, я каннибализм не поощряю, – почти прошептала, боясь пошевелиться.

– Я так и подумал, – он отпустил меня и выбрался из салона. – Вылезай.

Выполнив, судя по всему, приказ, я встала возле авто, все еще потирая горло. Возле ворот буквально из ниоткуда появился еще один мужчина. Тоже высокий и не менее серьезный. Правда, светловолосый.

– Как обстановка? – после рукопожатия спросил у него мой новый знакомый.

Или нет? Мы даже имен друг друга не знаем, если так подумать.

– Спокойно. Правда, парочка пыталась… – он взглянул на меня как-то странно и закончил: – …пометить территорию.

Они тут элитные породы собак разводят что ли?

– Где они? – уточнил Бешеный.

– Где обычно, – пожал плечами блондин.

– Потом разберусь. Эта здесь переночует.

«Эта» была крайне раздосадована таким пренебрежительным отношением! Даже если он отчего-то возомнил, что спасает меня!

– Понял. Девушка, пойдемте, – второй выглядел не менее внушительно, но голос неуловимо отличался…не такой грозный. – Вы ужинали?

– Нет аппетита, – я потопала к воротам, в душе обругав себя на все лады за такое послушание.

Конечно, никогда не была сильно мнительной, но столь необъяснимой доверчивости, даже безалаберности, в себе тоже не замечала. С другой стороны, я же журналист, то есть человек изначально любопытный. Пока не разобралась, что именно здесь творится, но, если убивать не будут, даже интересно, чем закончится мое приключение.

За забором оказались сад и гравийная дорожка, ведущая к небольшому коттеджу под черепицей. Массивное крыльцо с высокими ступенями, деревянные, сделанные под старину, двухстворчатые двери. Тот, кто меня провожал, шел впереди, не оглядываясь, но чей-то взгляд я ощущала буквально кожей. И это не Бешеный, тот остался на улице. Здесь есть кто-то еще? Судя по тому, как невольно передергиваются плечи, он явно не рад моему визиту. Признаться, сама не в восторге.

Надо бы найти зарядное устройство и связаться, наконец, с Максом. Я догнала белобрысого.

– Прошу прощения, у вас не будет зарядки для телефона? – показала сдохший смартфон. – Мне бы другу позвонить?

– Другу? Плохая идея.

– Почему?

– Просто пойдем. Добро пожаловать!

И этот такой же странный, как знакомец из придорожной забегаловки. Их по какому-то принципу подбирают? Например, в наличии должны быть обалденная фигура, аппетитный зад (да, уже оценила, он же впереди шел), тяжелый взгляд и загадочные фразочки. Или они просто родственники, у которых вышеперечисленные черты считаются фамильной гордостью?

Дом внутри оказался темным и хмурым, под стать обитателям. Стены из черного дерева вроде мореного дуба, огромный разожженный камин, который летом, конечно, крайне необходим, большой обеденный стол персон на двадцать. Ни ковров, ни картин, минимализм с заявкой на роскошь. Впечатляюще, надо признать!

– Сюда.

Меня проводили по широкой крутой лестнице на второй этаж. Коридор с кучей одинаковых дверей, освещенный электрическими фонарями, прикрепленными к стенам. А здесь такое чувство, что хозяин скучает по средневековью.

К счастью, комната, выделенная мне, оказалась вполне обычной: большая кровать посередине, зеркало, трюмо, отдельная душевая и санузел. Я даже улыбнулась, не ожидая такого уюта.

– Располагайся. Ты точно не голодна?

– Нет, но…

– Всего доброго.

– Эээ…

Не дослушав, мужчина захлопнул дверь практически перед носом, чуть его не отбив. Растерявшись еще больше, я дернула за ручку, чтобы все же уточнить, что требуется… Заперто!

– Не может быть!

Черт-черт-черт! Серьезно?! Меня заперли в незнакомом доме непонятно с кем?! Кажется, я все же доигралась и попала по-крупному.

Я покричала, обещая все кары мира на головы мужланов, поколотила кулаками в дверь. Что и следовало ожидать – реакции никакой! Побродив по помещению, от души швырнула сумочку в дальний угол, покрутила сама себе пальцем у виска, выпила почти весь графин воды с лимоном, стоящий на туалетном столике.

Невероятно, но вспышка паники прошла довольно быстро. Как говорил кто-то умный? Правильно, не можешь исправить ситуацию, постарайся расслабиться и получить удовольствие. В моем случае это – элементарный сон. Скинув пиджак, я улеглась на кровать поверх одеяла, обещая себе, что буду спать чутко, как лесной зверек. В конце концов, если меня начнут убивать, я замечу. А нет… Ну, обидно, конечно, но куда деваться.

Мне снился необычный и очень откровенный сон. Подобные редко посещают мою занятую исключительно работой головушку. Мужчина с идеальным телом и пробирающий до мурашек взглядом склонился надо мной, рассматривая до того пристально, что захотелось куда-нибудь спрятаться. По-моему, я даже дернулась, но он удержал, положив ладонь на шею. Медленно, почти незаметно, покачал головой, намекая, что резких движений делать не стоит. Отчего-то я прекрасно понимала, что он имеет в виду. С другой стороны, что удивительного, он же тоже плод моего воображения, которое, как оказалось, хранит в себе такие грани, что сама в шоке.

Я замерла и закусила губу, наблюдая за действиями мужчины. Его рука скользнула ниже, накрыла грудь. Даже сквозь ткань рубашки чувствовался обжигающий жар, который тут же разлился по всему телу, соединившись в тугой комок внизу живота. Я шумно выдохнула. В полумраке видела, как он усмехнулся, довольный реакцией. Где-то уже встречала этот глубокий взгляд, сознание никак не могло зацепиться за что-то явное, лишь смутные образы. В следующий миг картинка, так и не сформировавшаяся до конца, расплылась. Мужчина наклонился ниже и впился в мои губы грубым поцелуем.

Я как будто только этого и ждала. С готовностью ответила, впуская его язык внутрь. Тело начало плавиться, чувствуя его тяжесть, он лег сверху, опираясь на свою руку, вторую оставил на моей груди. Пальцы нашли набухшую вершинку, сжали практически до боли. Я вскрикнула ему в рот, обвив руками шею и уже сама притягивая его еще ближе, бедрами обхватила торс. Он отстранился на секунду, издав звук, похожий на звериное рычание, и набросился на меня со всей страстью, которую так любят описываться в дамских романах.

Это был не сон, это было блаженство! Его руки, сильные и вместе с тем чуткие, вытворяли такое, что из груди вырывались хриплые стоны, и мне все еще было мало! Я извивалась, требуя большего, царапала его спину, чувствовала, как он прикусывает кожу на шее и впадала от этого в настоящее безумие. Не было нежности, только дикое, какое-то животное желание, то, чего наяву не испытывала никогда. Когда его пальцы проникли глубоко в меня и тут же начали быстро двигаться, я выгнулась навстречу. Он опять поцеловал, не прерываясь, и всего за несколько мгновений довел меня до разрядки. Разве такое бывает в реальной жизни? Разумеется, нет, только в мозгу утомленной одинокой женщины.

Все еще приходя в себя, почувствовала, как в лоно упирается что-то очень горячее и большое. Как, это еще не все? Он вошел резко, заставив снова вскрикнуть. Я притянула его к себе, опять укладывая сверху, и застонала еще громче, когда плавные движения сменились быстрыми, резкими, выбивающими перед глазами яркие разноцветные звезды. Он лишь шумно дышал, кожей ощущала взгляд черных глаз, блуждающий по моему лицу, шее, груди. Он наклонился, касаясь губами кожи чуть выше ключицы и внезапно укусил. Я вскрикнула, показалось, что кожа не выдержала и лопнула, но вместо боли пришло еще большее наслаждение, и сама закинула голову, чтобы продлить прикосновение.

Еще рывок – и новый оргазм, гортанный крик, в котором с удивлением узнаю свой голос, и неожиданно звенящая тишина.

Пытаясь отдышаться, я приоткрыла глаза, чтобы тут же наткнуться на его взгляд. Показалось, будто в них мелькнуло что-то красное, как раскаленные угли. Через миг видение исчезло. Да, видимо, моя женская суть соскучилась по сногсшибательным эмоциям, особенно, позитивным.

Я перевела дыхание и резко села, чуть не ударив головой все еще сидящего возле меня обнаженного мужчину. Вполне себе реального, ни разу не вымышленного, а, самое паскудное, с ухмылкой наблюдающего сейчас за тем, как я хватаю ртом воздух. Да что тебя пятнадцать раз перекрутило! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

– Ты выглядишь так, будто тебе не понравилось, – Бешеный нарушил молчание первым, но лучше бы этого не делал.

В голосе сквозили если не презрение, то уж пренебрежение точно.

– Да пошел ты! Какого черта?!

– Какого черта…что?

Я отвернулась, перекатилась на край постели, пытаясь впотьмах нащупать сорванную им одежду. Выходило не очень, руки тряслись то ли от шока, то ли от пережитого недавно оргазма…или все вместе. Где мой лифчик?!

– Мне пора!

– Ты никуда не пойдешь.

– Если ты меня сейчас не выпустишь, заявлю об изнасиловании!

– Телефон дать?

– Что тебе от меня надо?!

– Ничего. Спи.

Серьезно?! Он действительно просто развернулся и, не заботясь о собственной наготе, вышел из комнаты, оставив онемевшую меня хлопать глазами. Не помню, чтобы когда-то бывала в подобной ситуации. Как бы выразиться помягче… Я не сплю с кем попало, и уж тем более не путаю сон с реальностью! Да, это было просто… словами не передать, даже сейчас отголоски пережитого дают о себе знать. Но на меня это не похоже! Я та еще дура, но без перегибов.

А, может быть, у них тут газы какие-то из стен пускают? Они могут действовать как легкий наркотик. Дурман объяснил бы мое поведение хотя бы мне самой! И я слишком давно работаю, и прекрасно знаю, что в этом мире удивляться чему бы то ни было не стоит. Помните самые страшные истории из криминальной хроники? Умножьте на два, и все окажется правдой!

Я передернула плечами и все же оделась. Кожу на шее саднило, будто он действительно прокусил ее насквозь, придурок! Но переживать из-за травм, полученных в порыве страсти, было некогда.

Дверь снова оказалась заперта. Что ж, значит, будем действовать совсем детскими методами. Второй этаж – это не так уж и высоко! Зажав туфли в руках, сигать вниз на шпильках – даже для меня перебор! – я распахнула створку и забралась на подоконник. Сколько здесь, метра три? Буду надеяться, что ничего себе не сломаю. Я мысленно перекрестилась и отпустила руки, полетев в кусты возле стены.

Глава 3. За черными воротами

Марта

Я проснулась от того, что кто-то касался моего лица. Не люблю, когда нарушают личное пространство, особенно малознакомые граждане. А тут, как я понимаю…Хм, а что я там понимаю? Я вообще где?!

Воспоминания прошлой ночи мелькнули калейдоскопом, задержавшись на особо ярких, от чего любая уважающая себя девушка начнет краснеть томатом. Почему-то сразу поняла, что свалить подальше не вышло. Распахнув глаза, не удивилась, разглядев сидящего на краю постели мужчину. Он заметил, что смотрю в ответ, убрал руку и улыбнулся…ну, попытался, вышло не очень:

– Ничего не болит?

Какая забота! Хотя, если вспомнить, что вчера мой маневр оказался неудачным, и головой я, вероятно, приложилась знатно… Короче, ладно, вопрос очевиден. Но не ему же его задавать, он, на минуточку, как раз и является виновником всего случившегося. По крайней мере, последних моих злоключений – точно!

Но, вместо того, чтобы высказать все, что думаю по поводу дурацких вопросов, реально к себе прислушалась, поерзала под одеялом, которым меня кто-то бережно укрыл, и честно пожала плечами:

– Вроде нет.

– Хорошо. Больше так не делай.

Его хриплый голос, равно как и взгляд, пробирал до мурашек, заставляя их табунами бежать вдоль позвоночника. Предательское тело не желало понимать то, что мы с ним оказались не в лучшем положении. Оно требовало продолжения вчерашнего… Так, собраться!

Я красноречиво перевела глаза на окно, за которым вовсю светило, наверное, уже полуденное солнце.

– Ну, я переночевала в твоем странном и гостеприимном доме, – сарказм даже не старалась скрыть. – Ты меня от чего-то там спас, по твоим словам. Что, я могу идти?

Знаете, я готовилась к худшему и глазом бы не моргнула, сообщи он, что я отныне – его личная раба и все такое. Но мужчина просто кивнул, поднимаясь и бросая через плечо напоследок:

– Приведи себя в порядок, позавтракай и уходи.

Ответа дожидаться не стал, а я не собиралась это комментировать. С радостью вскочив, бросилась в ванную. Приму душ, свалю отсюда и навсегда забуду все, что здесь было. Ах да, еще джипик Палычу нужно отогнать, а вот как это сделать? Нет, вызову такси и уеду домой, отправлю Макса с кем-нибудь покрепче с машиной разбираться. Туманову, в крайнем случае, позвоню. Он по любому будет злиться и наверняка меня отчитает, переживу как-нибудь. Пусть мужчины вступают в дело!

Я взглянула на себя в зеркало. Синяки под глазами выдали бессонную неспокойную ночь, зато ни одной гематомы или ссадины на себе не заметила. Видимо, все же билась исключительно головой. Да ладно, там ума-то, если верить некоторым моим знакомым…

Я не из тех женщин, кто бросается на первого встречного (знаю, смешно на фоне недавних событий, но это так!) и уж точно не из тех, кто решает свои проблемы мужскими руками. Наоборот, моя независимость частенько выходила мне боком, но ничего не могу с собой поделать. И, не будь этой ночи, странной во всех смыслах, я бы гордо вздернула нос и попыталась разобраться с авто сама, честное слово! Но сейчас… просто хотелось убраться подальше… Да! Именно этого я хочу больше всего!

Ощущение, что мной тупо воспользовались, оказалось донельзя обидным и мерзким. Равнодушный и самоуверенный вид Бешеного, простите за тавтологию, бесил неимоверно. И кто ж его так назвал, по мне, он в принципе эмоциональностью не блещет. Если, опять же, не брать в расчет ночь, когда хриплые стоны издавала не я одна.

Я присела на край ванны и закрыла лицо руками. Что со мной происходит? Я же не такая! Блин, забавно звучит даже в голове, представляю, как бы смеялся нечаянный любовник, если бы банальная фраза вырывалась в его присутствии.

Так, Марта, соберись! Уже ничего не изменить, зато можно подняться, отряхнуться и идти дальше, не оглядываясь. Я всегда так делала в более серьезных ситуациях, и покушение на жизнь, а такое однажды было в моей биографии, гораздо серьезнее, нежели случайный секс с малознакомым персонажем! Тогда я не струсила, а сейчас – подавно!

Та история запомнилась мне и близким как один из самых страшных периодов. Это случилось пять лет назад. Не сказать, что я считалась молодой неопытной журналисткой, стаж был, причем, в средствах массовой информации, которые славились жесткой подачей фактов и отсутствием оглядки на кого угодно. Вот и я, вся такая правдолюбивая, сунулась в самую грязную сферу современного общества – политику. Уличив депутата заксобрания в преступлениях, связанных с наркотиками и содержанием борделей, я безумно собой гордилась, как и коллеги, и друзья… Пока ночью в скромную съемную «однушку» не ворвались двое амбалов, «напомнивших» мне о правилах приличия отечественной журналистики. Приставили лезвие к горлу, связали, угрожали, что попользуются, выкинут в окно и ничего им за это не будет. А я сама виновата, ибо нечего лезть, куда не просят. Меня спас пьяный сосед – да хранят его печень все известные боги – перепутав по обыкновению двери и ввалившись в мою прихожую с криком «Зина, я с друганами!». До балкона меня, примотанную скотчем к стулу, дотащить не успели.

Доказать причастность Краснощекова оказалось не по силам. Мужиков-то нашли, а что толку? Да и самого чинушу застрелили в том же месяце, потому что карма существует, это раз, и нечего зажимать прибыль, обещанную криминальным авторитетам столицы, – два. Но осадок остался.

Стала ли я после этого случая умнее? Макс бы с уверенностью сказал: ни грамма! А я считаю, что во мне появилась некая хитрость. Вот только она, очевидно, не всегда работает.

На этот раз дверь оказалась не заперта, и я свободно вышла, по памяти найдя выход к лестнице, ведущей на первый этаж. Из-за отсутствия окон в коридоре царил тот же полумрак, что и накануне. Да уж, здесь явно не хватает визита хорошего дизайнера, который смог бы оживить неуютный коттедж.

По дороге не встретилось ни души. Ясно, видимо, провожать меня никто не собирается. Переведя дух, чтобы в груди неожиданно не щемило, я прошла через гостиную, вышла во двор, и уже практически добралась до ворот, когда сбоку послышалось тихое:

– Не туда идешь.

– А? Что? – я остановилась, видя, как возле не замеченной мною ранее беседки стоит Бешеный.

– Завтрак.

– Я не голодна.

– Идем, кофе остыл.

Я замешкалась на пару мгновений, понимая каким-то потусторонним чутьем, что все равно будет так, как он скажет. Стоит хотя бы вспомнить, как лебезила перед ним тетка в доисторическом чепце, да и драчуны выглядели испуганными. В конце концов, я ничего не теряю, не будет же он меня сейчас… что? Насиловать? Убивать? Последнее – сомнительно, потому что хотел бы – свернул шею сотню раз, а вот первое… Жар снова бросился к щекам, стоило прикрыть глаза, восстановив мысленно эротическую картину под названием «он сверху».

– Что тут у нас? – решив вести себя, как ни в чем не бывало, осведомилась я, усаживаясь на предложенный стул.

На столе дымились огромные чашки с умопомрачительно пахнущим напитком, тарелка с нарезанными сыром и колбасой и зелень. Кто-то привык к плотному завтраку.

Я отхлебнула кофе и зажмурилась от удовольствия. Вот что мне было нужно вчера – хороший американо и уехать восвояси!

Мужчина молча опустился напротив и, не притрагиваясь к еде, начал меня рассматривать. Кому под таким пристальным взглядом кусок в горло полезет?

– Ты не привык к светским разговорам, как я понимаю? – попыталась пошутить, но ни один мускул на его лице не дрогнул. – Ладно. Спасибо за все. Мне пора.

– Машина у ворот.

– В смысле? Ты вызвал такси?

– Твоя машина. До города доедешь. Но я бы посоветовал сдать рухлядь в металлолом.

У меня отвисла челюсть. Получается, пока я прыгала по кустам и валялась без сознания, он залез в мою сумочку, слямзил ключи, что-то пошаманил под капотом и пригнал авто сюда?! Нет слов!

– Вероятно, я снова должна тебя поблагодарить?

– Не обязательно.

– Заплатить?

– Тем более нет.

– Что ж, понятия не имею, что говорят в таких случаях, – призналась, все же решившись встретиться с черными глазами собеседника. – Поэтому просто спасибо. Теперь мне точно пора.

– Ключи в замке.

Он не стал меня провожать, даже не поднялся и, по-моему, не повернул головы в мою сторону. Отчего-то стало еще обиднее. Странное поведение этого мужчины не выписывалось ни в одно известное мне клише, хотя я давно разделила писюноносцев на несколько категорий. С другой стороны, получить любовницу на одну ночь – вполне распространенное явление, а если ты в состоянии чем-то ей помочь, еще лучше. Будешь выглядеть в ее глазах невероятным героем.

Кстати, о герое. Что он вчера сказал: я тебя спасаю? Что имел в виду, интересно? И ведь не спросишь уже, глупо возвращаться, чтобы это уточнить. Вероятнее всего, спасал из дурацкой ситуации, когда вокруг – то битье морд, то приставания неизвестных нетоварищей.

Черт! Только сейчас вспомнила, что так и не вызвала ни полиции, ни скорой для побитого. Надеюсь, он оклемался и в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем лезть, куда не надо. Я уж точно подумаю!

Ворота плавно отъехали в стороны, выпуская свою полупленницу на свет Божий. Почему-то захотелось последний раз оглянуться на странного знакомого, с которым, словно следуя правилам глупого женского романа, успела провести восхитительную ночь. Настолько восхитительную, что не сразу поняла, что это – реальность.

Разумеется, свои желания я засунула как можно дальше. Помимо тяжелого характера являюсь обладательницей не менее тяжелой гордости. Порой она мне только мешает, но свое родное уже никуда не денешь, как говорится. Усмехнувшись непонятно чему, я шагнула к воскрешенному джипику.

Спустя время я неслась по трассе, вдавив педаль в пол по самое не могу. Эмоции, которые до этого удалось сдерживать, дабы не ударить в грязь лицом, наконец, вырвались, сминая на своем пути остатки разума и воли. Хотя вру, последняя все же не оставила хозяйку, но ее хватало только лишь на то, чтобы не развернуть гребаную тачку и, сломя голову, понестись обратно к коттеджу. Что со мной происходит? Я не могла влюбиться за считанные часы, не двадцать лет, и романтичная натура умерла во мне давным-давно. Однако мысли путались, дыхание участилось, и, если это не чувства, то, возможно, инсульт. А вдруг мне что-то подмешали, и я сейчас усну, на полном ходу слечу с дороги, и Макс до конца своей жизни будет зудеть возле моей могилы, что был абсолютно прав? Даже не знаю, чего больше всего боюсь: гибели или вечного ворчания друга и коллеги!

Сама себе напоминая достаточно выпившую мадам, все же свернула на обочину и перевела дух. По опыту знаю: любая хрень может быть объяснена логически. Следовательно, нужно взять себя в руки, успокоиться и подумать…какого черта?! Зарядки, кстати, я так ни у кого и не допросилась, и позвонить, чтобы позвать на помощь, не могла.

А будь я на связи, что бы сказала человеку на том конце провода? Меня тут то ли приворожили, то ли отравили, приезжай, забирай! Кто? А кто ж его знает, даже имя неизвестно, одно дурацкое прозвище. Да, и трахается он просто волшебно, я бы сказала, феерически, но это уже ненужные детали.

Помотав головой с такой силой, что послышался хруст позвонков, я покинула салон. В таком состоянии ехать нельзя, перед глазами все плывет, как с жуткого похмелья. Не убьюсь сама – помогу другому, это еще страшнее. Сейчас остановлю кого-нибудь посердобольнее и попрошу сделать один звонок. Плевать, что Макс подумает, лишь бы забрал!

Машины проносились с бешеной скоростью, некоторые сигналили за каким-то бесом, но останавливаться никто не спешил. Что за люди, честное слово! Женщина на обочине возле припаркованного внедорожника, не маньяк с топором.

К счастью, спустя минут пятнадцать водитель какой-то темной иномарки сжалился, вывернув на гравий. Почти подпрыгивая от первой удачи, бросилась к нему.

Опустившееся стекло водительской двери явило моему взору зеленоглазого красавца, улыбающегося так счастливо, будто встретил родную сестру, которую десять лет искал через «Жди меня».

– Добрый день! Спасибо, что остановились! Мне нужен мобильный. Или зарядка. У вас не найдется?

– Привет! Конечно! Звони, – мне в нос сунули «яблочный» смартфон. – Блокировку снял.

– Спасибо!

– Да без проблем, мы должны помогать своим.

Что он имел в виду? Я, конечно, порой бываю здесь по работе, но не так часто, чтобы считаться местной. Впрочем, мало ли о чем он говорил, главное, вожделенный гудок и – возмущенно-громкое «Алло!».

– Максим! Привет, это Марта…

– Твою мать!

– Ее-то за что?

– Прикалываешься? Ты, блин, где? – друг не говорил, кричал, но и без того пошатанные нервишки одной бедовой журналистки решили, что с них хватит, и перестали обращать внимания на бесконечные странности.

– Как тебе сказать, – я покрутила головой, припоминая, сколько километров успела проехать.

– Деревня Лысино, – крикнул зеленоглазый.

Я благодарно кивнула и сообщила об этом другу.

– Не двигайся! Блин, вообще не шевелись, поняла меня?! Скоро буду!

– Да я как бы…

– Ты, кстати, от кого звонишь?

– Машину на дороге тормознула.

– А что с твоей трубкой?

– Зарядка села.

– Твою мать, Марта! Я тебя убью.

– Ты меня сначала забери, а потом делай, что хочешь.

– Мчусь!

Я вернула телефон мужчине.

– Спасибо еще раз. Что-то у меня день не задался.

– Не за что. Может быть, водички? Или чего покрепче? – он выбрался из салона и теперь, стоя рядом, поражал своими габаритами.

Это даже не Бешеный, тот, по крайней мере, на человека похож… Черт, ну почему я опять про него думаю? И сердце опять надрывается, как ненормальное, кажется, что пара ударов – и сломает нафиг ребра.

Но рост и фигура мужчины действительно были прямо…словами не передать. Настоящий исполин, как он в двери-то стандартные пролазит, не удивлюсь, если бочком. Чем-то на медведя похож, такой же огромный и добродушный.

– Так что, все же воды? – когда пауза затянулась, повторил он.

– Да, вода была бы кстати.

– Секунду!

Передо мной появилась бутылка «Боржоми». Холодная! Не стесняясь, я присосалась к горлышку.

– Спасибо!

– Да хватит уже благодарить, – казалось, он слегка смутился. – Говорю же, мне не сложно. Я вообще могу вас довести, куда скажете.

– Меня забрать обещали.

– Понимаю. Подождать его с вами?

– Кого?

– Ну, того, кто вас заберет.

Довольно странный диалог, на мой взгляд. Но мужчина смотрел с искренней заботой, словно я не посторонняя тетка, голосовавшая на обочине, а самая что ни на есть близкая родственница. Или хотя бы подруга. Надо же, а я думала, что такое в наше время уже и не встречается.

Но все же злоупотреблять расположением не стоит.

– Не нужно, – улыбнулась ему со всей признательностью, на какую была сейчас способна. – Я справлюсь.

– Как скажете.

Подмигнув напоследок, что окончательно меня добило, он направился к своему авто. Спустя пару секунд я осталась одна.

Что-то в этой ситуации есть неправильное. Не могу пока сообразить, что именно. Состояние, похожее на ломку наркомана со стажем, отношение постороннего мужчины – все это похоже на сюр, который я любила в подростковом возрасте.

– Хочу в отпуск, – пробормотала вслух, вытаскивая из бардачка сигареты, и с наслаждением закуривая.

Голова, наконец, перестала кружиться. Зато теперь посетило неожиданное ощущение тоски. Я даже знаю, по кому конкретно. Этот персонаж умудрился выбить из колеи весьма циничную в межполовых вопросах особу. Как только вспоминаю его черные глаза, которые словно в самую душу заглядывают, по телу проходит волна то ли страха то ли возбуждения, а сердце екает, как у нерадивой студентки перед сложным экзаменом.

На мгновение закралась мысль: не бросить ли все к черту и угнать в обратном направлении, постучаться в черные ворота (хотя, полагаю, там есть кнопка звонка) и с невинной улыбкой напроситься на еще одну чашку кофе…завтра утром. У меня точно не все в порядке с головой!

Надо собраться! Тем более, он же ясно дал понять, что не нуждается в продолжение знакомства. А навязываться не в моих правилах! Даже сейчас, когда ощущение некоей потери буквальной захлестывает. Мне точно что-то подмешали, такая неадекватность даже для меня – перебор.

– Идиотизм, – прошептала, вытаскивая вторую сигарету подряд. – Точно пора отдохнуть. Ничего, сейчас выложим сюжет, дождемся, пока пойдет реакция, и смотаемся в теплые страны. Далеко-далеко. Вьетнам! Или нет, Доминикана! Чем дальше, тем лучше!

Говорить самой с собой в стрессовых ситуациях я начала еще в школе. Отца и так никогда не знала, а непутевая мамаша спилась к моим девяти годам, так что меня отдали в детдом. Оставшись одна, я научилась выживать, защищаться и добиваться поставленных целей. Тогда и появилась привычка «обсуждать» с единственным на тот момент человеком, которому могу доверять, все, что в голову придет. Однажды воспитатели спалили, и отвели к психологу, опасаясь, что девочка свихнулась. К счастью, обошлось.

Я давно не ребенок, и самые страшные моменты, надеюсь, позади. Но обыкновение говорить вслух осталось.

Я присела на водительское кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Все будет хорошо. Честное слово. Ты же Марта Слободская, ты никогда не врешь.

Глава 4. Нарушение Устава

Бешеный

– Классная девчонка. Весело было?

Демьян сидел в кресле в гостиной, потягивая виски, и бездумно смотрел на скачущих полуголых девиц в телевизоре. Когда зашел Бешеный, он отсалютовал ему стаканом и задал этот глупейший вопрос, криво улыбаясь.

– Отвали, – бросил мужчина, поморщившись.

– Мог бы познакомить, раз уж вы настолько близки.

– В каком смысле?

– Не помню, чтобы ты баб домой таскал.

Бешеный промолчал. Не объяснять же, что его самого удивило собственное решение. Но на улице и, тем более, вокруг той забегаловки в такую ночь, где каждый второй посетитель – кровосос, ей было бы не выжить. Особенно с ее характером и длинным языком.

– Ну и как она тебе? – не унимался братец.

– Демон, давно мы обсуждаем мой секс?

– Твой секс – нет. А вот твое странное поведение…

– Ничего особенного.

– Да-да, твои красные глаза прямо так и говорят: ничего особенного.

– Бесишь, Демон!

– Вот, уже началось…

– Не бзди.

– Ага-ага, кучерявая красавица сейчас, поди, офигевает от происходящего. Как бы к ментам не пошла. Может, ей стоило всю память промыть?

Бешеный подскочил к брату, опрокинув кресло так, что тот повалился на спину, и навис сверху, рыча:

– Я сказал, рот закрой!

– Все-все, – блондин замотал башкой, давая понять, что все уяснил. – Я нем как рыба!

Мужчина протянул ему руку, рывком поднимая вместе с мебелью. Демьян покачал головой, но, как и обещал, продолжать тему не собирался. Во-первых, толку мало, он все равно сделает, что пожелает, во-вторых, еще ни разу на его памяти старший не принимал опрометчивых решений. Не должен ошибиться и теперь. Хотя его поведение назвать обыкновенным язык не поворачивается. Чем дамочка могла его настолько зацепить?

– Давай лучше о делах, – спокойно произнес Бешеный, остановившись возле окна. Будто и не было вспышки ярости. – Сколько в этот раз?

– Парочка в подвале, ты хотел разобраться, трое в морге, один убежал, но его ищут. Думаю, это дело времени, – Демьян невозмутимо перешагнул через разбитый стакан и подошел к барной стойке. – Они совсем распоясались, брат, – произнес, отпивая приличный глоток.

Виски был очень дорогой и очень старый, как раз для двенадцати часов дня.

– Знаю.

– Будешь?

Бешеный покачал головой. Последнее, что сейчас нужно – алкоголь. Даже если учесть, что до опьянения ему такого пойла надо выпить целую цистерну. Сознание должно быть предельно ясным. И так произошло кое-что, идущее в разрез его планам. Чего в принципе не могло и не должно было случиться.

Все потом. Главное – текущие дела!

– Молодняк или залетные? – он перевел взгляд на устроившегося в том же кресле Демьяна.

– К счастью, вторые. Не люблю уничтожать своих.

– Согласен.

Мужчины красноречиво переглянулись. Убивать тех, кто рос на твоих глазах, – самое поганое. Но порой приходится идти на крайние меры. Такова реальность.

– Ты со мной?

Бешеный направился к спрятанной в стене лестнице, ведущей в подвал. Демон тут же вскочил.

– А то!

В подвале их встретили хмурые лица охранников. Еще бы, просидеть целую ночь, слушая вопли и причитания пленников – такое себе дежурство. И трогать недоносков, чтобы душу отвести, нельзя, пока решение не принято. Впрочем, в случае нарушения Устава оно всегда одно и то же – смерть.

– Они проснулись, требуют главного, – сообщил один из них, ухмыляясь.

– Будет им главный, – жестом приказав открыть тяжелую металлическую дверь, проронил Бешеный.

Демьян сзади кровожадно оскалился. Таких, как эти выродки, он ненавидел. Слишком многое они потеряли из-за когда-то бушевавшей безнаказанности в день солнцестояния. Среди их друзей когда-то встречались и смертные…

Преступники были подвешены за руки, вернее, кандалы, на крюки, прикрепленные к потолку. Услышав лязг засова, они подняли головы и зарычали.

– Ты порычи еще, – усмехнулся Бешеный, хватая одного за подбородок.

Черт, совсем молодой, и какого, спрашивается, ему понадобилось творить эту дичь?

– Пошел нахер! Отпусти меня! – он дернулся, кляцнув клыками.

– Обязательно так и сделаю.

– Ты не представляешь, что с тобой будет.

– Серьезно? – Бешеный поднял бровь. – Расскажи, даже интересно.

– Мой отец от тебя пепла не оставит!

– А папочка у нас кто?

– Горбун, вот кто! – с пафосом заявил смельчак, наверняка ожидая хоть какой-то реакции, желательно, страха и последующих моментальных извинений.

Ее не последовало от слова «совсем».

– Хреново тебя отец воспитал, – вздохнул Демьян, снова прихлебывая виски. – Будет знать на будущее.

– Вы в натуре дебилы, что ли? Отпустите немедленно!

Мужчина задумчиво посмотрел на второго пленника. Тот, наоборот, висел с видом обреченного, прекрасно понимая, что их обоих ждет. Не помогут ни сильная кровь, ни деньги, ни уговоры. Лишь бы смерть была быстрой. Ходят слухи, что порой из этого подвала провинившихся выносят по частям. Или не выносят вовсе.

– А скажи мне, сын Горбуна, – Бешеный никак не мог вспомнить имя отпрыска своего старого знакомого. – Зачем ты нарушил Устав?

– Что?! Ничего я не нарушал!

– Вот как?

– Ваш новый Устав – отстой! Полная фигня! С сотворения мира в эту ночь мы можем делать все, что пожелаем, никто нам не указ!

– Виктор, ей было десять, – Демон, оказывается, помнил, как его зовут, выступив вперед. – Ты убил ребенка!

– И что? – казалось, он действительно не понимает, из-за чего к нему прицепились. – Они ж плодятся, как кролики! Вы же жрете кролей, и не паритесь!

– Ублюдок!

– Иди нахер! Развяжите меня, или вам капец!

– Брат, дай я, – процедил Демьян, хватая вконец оборзевшего придурка за горло.

Тот захрипел, задергался, но цепи держали крепко.

– Давай, – обронил Бешеный равнодушно, покидая подвал. – Можешь не торопиться.

Сзади раздались крики боли и ужаса. К счастью, о звукоизоляции они давно позаботились. Чтобы не тревожить добрых соседей.

Глава 5. Званый ужин

Марта

Мужчина смотрел на меня, чуть прищурившись, будто изучал противника. По сути, так оно и есть. Венедиктов, тот, кому я помешала провести крупную, но незаконную сделку по выкупу муниципальной собственности, знал, кто перед ним, и питать особой любви ко мне ему нечего.

Я не удержалась и очаровательно улыбнулась в ответ. Пусть не думает, что я боюсь его. Во-первых, на званом ужине в честь какого-то там чувака, прилетевшего с благотворительностью из Штатов, меня убивать не будут… Дурной тон, знаете ли. А, во-вторых, эта бизнес-акула должна прекрасно понимать: он будет первым, на кого подумают, если со мной что-нибудь случится. И доказательства при необходимости появятся. Я тоже не беззубая. И у меня тоже есть друзья и, о, ужас, сильные покровители. Вернее, один-единственный, зато какой!

Гриша подошел со спины, приобнял за талию и прошептал в ухо:

– Строишь глазки? Как нехорошо! На сегодня ты – моя дама.

– Туманов, не смеши.

– Что, рвет и мечет?

– А то!

– Туда ему и дорога.

Мы чокнулись бокалами из черного стекла и пригубили шампанского. Григорий – мой старый друг и по совместительству сотрудник одного из крутейших госорганов, кому выпала сомнительная честь прикрывать мою жопку и другие части тела. Один из немногих, кто, как и я, не спился после двадцати, выпустившись из детдома, а сделал все, чтобы начать достойную жизнь. У него это получилось даже удачнее. Впрочем, жаловаться на судьбу грех, особенно сейчас. Я уверена, что лучшие годы еще впереди. Даже в мои тридцать.

– Он идет сюда, – предупредил Гриша, глядя мне за спину.

– Здороваться будет или сразу угрожать? – спросила тихо, но чуть не вздрогнула, услышав сзади приглушенное:

– Не решил еще. А как вам больше нравится?

Венедиктов собственной персоной. Что ж, хочет поиграть – я никогда не пасую!

– О, я предоставлю этот выбор вам! Кстати, все хотела спросить, как в мэрии отреагировали на скандал с землей? Насколько я слышала, иск уже в суде?

Мои слова были ему неприятны, и я удовлетворенно кивнула. Выкупая большой участок в черте города для пока неизвестных мне целей, он упустил тот факт, что там стоит здание некоммерческого интерната. Его жители – шестьдесят восемь пожилых людей, большинство из которых – инвалиды, идти им попросту некуда. Но кого из чинуш волнуют такие мелочи?

– Григорий Константинович, ваша спутница всегда такая язва? – выдавив вежливую улыбку, которая ни разу не скрывала истинное отношение, поинтересовался уязвленный олигарх.

Друг снисходительно покачал головой.

– Осторожнее с эпитетами, Лев Борисович.

– Даже так? Тогда, получается, нужно еще разобраться, кто кому угрожает на самом деле!

– А мне казалось, вы должны были заметить, что пустая болтовня – это не про меня? – хлопнув пару раз глазками, произнесла я. – Запросы, репортажи, скрытые камеры, диктофонные записи, – красноречиво опустила взгляд на клатч. – В общем, все, что угодно. Но не угрозы, нет.

Лицо оппонента начало медленно краснеть. Лишь бы удар не хватил прямо здесь, не хочется быть виновницей смерти даже такого человека.

– Пойдем, детка, я устал и хочу поесть нормально, – прошептал Туманов. – Или ты еще поразвлекаешься?

– О, нет, мне хватит. Идем.

– Прошу прощения, нам пора. Всего доброго, – Туманов кивнул Венедиктову, все еще не нашедшему, что ответить, и увлек меня к выходу. – Ты злая, Марта.

– С чего бы?

– Глянь, у него сейчас инфаркт случится.

– Не случится. Такие просто так не дохнут, – сказала убежденно, но на всякий случай все же оглянулась.

И чуть не споткнулась, встретившись глазами с тем, о ком так тщательно пыталась забыть последний месяц.

Бешеный стоял возле арки. Тот же испепеляющий взгляд, та же пренебрежительная ухмылка. Черный костюм идеально сидит на фигуре, руки в карманах. Неформальный и одновременно официальный вид ему жутко идут. А рядом – красавица в облегающем красном платье, кокетливо положила руку ему на плечо и о чем-то щебечет, смотря на мужчину с обожанием.

Он же глядит на меня. И непонятно, чего больше хочется: спрятаться или побежать навстречу.

– Ты чего? – Гриша, заметивший заминку, приостановился. – Что-то забыла?

– А? Нет, то есть, да… В общем, неважно. Идем.

– С тобой все в порядке?

– Да, вполне. Пойдем отсюда быстрее!

– Как скажешь.

Обеспокоенный друг взял меня за руку и повел к лестнице, ведущей на первый этаж. Большой банкетный зал на триста персон, где американец закатил свой ужин, расположен в одном из элитных небоскребов, и я бы предпочла прокатиться на лифте, а не прыгать по ступеням. Но сейчас главное – скрыться от взгляда, из-за которого спина между лопатками огнем горит.

Мы спустились на пару этажей, и только потом Гриша развернул меня к себе, чтобы задать вопрос в лоб:

– Что это было?

– О чем ты?

– Мать, я тебя давно знаю, так что врать мне не следует. Кого ты там встретила, что мы бежали как черти от ладана?

Да? Мне-то казалось, это он припустил так, что еле успевала ногами переставлять.

– Ладно. Скажи хотя бы, что я должен знать. Это личное?

Хороший вопрос!

– Личное, но не то, что ты думаешь, – я вздохнула. – И вообще говорить-то нечего.

– Понял. Он тебе угрожает как-то?

– Нет, ты что! Это было…так, мимолетно, можно внимания не обращать.

– Настолько мимолетно, что у тебя чуть глаза из орбит не вылезли?

– Было так заметно, да?

Гриша кивнул, сжал мои плечи и тихо пробормотал:

– Детка, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне? При любом раскладе.

– Знаю, – чтобы позорно не расплакаться от невесть откуда накативших эмоций (хотя почему «невесть», я знаю, кто явился причиной снова пошатнувшихся нервов) я прильнула к другу, уткнувшись лицом в грудь.

– Ну-ну, ты чего?

– Я тебе тушью рубашку испорчу, – прогундосила глухо, вызвав тихий смех, и заранее предупредила: – Платить за химчистку не буду!

– Что же делать? Придется тогда стирать вручную.

– Ладно.

Находиться в уютном кольце его рук было приятно. Сердцебиение потихоньку восстанавливалось. Со стороны наверняка казалось, что мы двое – любовники, а может и больше, но на самом деле ни я, ни он не смотрели друг на друга как на противоположный пол. В этом изюминка тех, кто воспитывался в детдоме, по крайней мере, наш случай точно: мы как брат и сестра. Умный, сильный и смелый старшенький и иногда безрассудная, но не менее любимая младшая. Те, кто видел нас впервые, часто обманывался, а мы ни с кем не спорили. Какое дело, что подумают посторонние?

– Тебе лучше? – он погладил меня по голове, как когда-то в детстве. – Учти, я никому не дам тебя в обиду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.