Рита Мурз
Краткая история вечности

На заре времен, когда планета была юной, а океаны полноводными, когда бушевала стихия природы, а по лесам разносились звуки ритуальных песен, в глубине горной пещеры родились боги вечности. Появились они из страха первобытных человеческих душ, из мерцания далеких звезд, из шума древних лесов и из холода горных вершин. Брат и сестра вышли из пещеры на свет, чтобы прожить свои долгие века вместе с планетой и людьми, чтобы стать частью бурного потока цивилизаций, чтобы увидеть чудеса, на кои способен человек, и чтобы забыться во мраке, оставив после себя лишь осколки смутных воспоминаний в бесконечности вселенной.

Он – смена дня и ночи, увядание осени и расцвет весны, Он непрерывное дыхание. И движения Его плавные, как течение реки, голос его подобен каплям дождя, что стучат по свежей листве, а взгляд Его жадно бегает по миру, не в силах остановиться. Он видит мир в постоянном движении, бурном потоке, Он замечает каждое изменение, будь то новый росток или рождение острова посреди моря. И сам Он меняется с каждым шагом, но всегда остаётся собой.

Она – глубокий сон, ночная тьма, безжизненная глушь. Она холодна как лед на зимнем озере. В глазах Её загробная пустота, а голос Её – гул высокого неба, застрявшего меж острых скал. Неторопливая, полупрозрачная, Она теряется между живыми деревьями леса, но всегда Её присутствие ощущается мурашками по телу, замиранием в груди, предчувствием беды.

Как и у всех детей, жизнь Их началась с игры. Охотник аккуратно ступал по уже знакомой тропинке, выслеживая добычу. Первобытный человек прислушивался к каждому шороху, замечал малейшее движение. Человек стал напряжением, вниманием, слухом и зрением – обостренными животными чувствами. Но Они видели смертное существо, Они видели страх, Они видели слабость. И Они сильны перед человеком.

– Кончается твое время, – прошептал Он на ухо охотнику.

Тот испугался, завертелся, тыча копьем в пустоту. А Он уже держал в руках маленький сосуд, прозрачный, словно вырезанный изо льда. Сосуд широкий с двух концов и совсем узкий посередине, а внутри песок, такой мелкий, что перетекает, как вода. Он сжал сосуд в кулаке, и сердце охотника замерло, не осталось у человека больше времени. Тогда-то охотник и увидел Её. Она стояла так близко, что холод Её разлился по телу охотника, что глаза Её стали глазами охотника, что голос Её перекатился в последний хрип охотника.

– Вот и всё, – прошептала Она, и не вернулся охотник больше домой.

Очень скоро страшным богам воздвигли идолов, люди приносили им кровавые жертвы и посвящали ритуальные песни. Но бег времени не остановить, и древних богов стали забывать, придумывая всё новых, молодых и сильных. Богов, которые защитили бы людей от бед бескрайнего мира. Тогда-то Он и заскучал.

– Как же медленно движется их жизнь… и как же быстро она протекает.

– Они всего лишь люди, они всего лишь смертны, – пропела Она. – Они боятся и своей тени, ведь даже она способна остановить их сердца. А подари им вечность – жизнь потеряет всякий смысл.

– Вот не думаю, – оживился Он. – А быть может… наоборот…в этом и будет смысл.

И Он пошел по миру, Он искал человека, способного услышать голос забытого бога, голос, что вложит в смертную душу великую мечту. И Он нашел.

Юноша по имени Амвросиос ещё в детстве поступил на обучение к знатному человеку, философу и мыслителю. Но ученику всегда было мало тех знаний, которыми одаривал его мудрец. Амвросиос искал истины, чего-то великого, значимого, он искал вечности.

– Раз боги бессмертны и так могущественны, – спрашивал юноша у учителя, – почему они создали людей такими слабыми и ранимыми.

– Глупый ты мальчишка! Воля богов неведома человеку, мы можем лишь благодарить их за щедрые дары, за приятную погоду, и за то время, что отведено нам для познания мироустройства, – отвечал учитель.

– К чему эти знания, если они не дают сил?

– Сила в спокойствии, а вечность откроется лишь тому, кто сможет преумножить знания.

– Любой смертный… может стать богом, – произнёс Он на ухо юноше. – Нужно найти… верный путь среди тысяч дорог.

С этого дня Амвросиос бредил идеей вечной жизни и божественной силы. Молодой человек искал вокруг себя, всё то, что живет долго, всё то, что не меняется со временем, всё то, что может открыть тайну жизни без смерти.

– Жизнь продлевает жизнь… – шепнула однажды Она.

И очень скоро Амвросиос стал темным жрецом: проводил кровавые ритуалы, приносил в жертвы человеческие жизни, но не богам, а самому себе. Амвросиос искренне верил, что чужие жизни способны подарить ему бессмертие.

– Славный ты мне пир устроил, братец, – смеялась Она. – На пару веков хватит.

Может быть, Амвросиос и нашел бы то самое заклинание, которое подарило бы ему всё время мира, оно ведь было уже совсем рядом. Однако досадная оплошность стала роковой, и жреца казнили на главной площади города на глазах восторженных жителей. Так и закончилась жизнь первого мечтателя о вечности, но идея, во имя которой Амвросиос совершал жуткие обряды, пережила века.

Уже совсем другой Бог правил человеческими помыслами, но мечты о бессмертии глубоко сидели в умах людей, лишь немного изменив форму.

Амброжино, будучи вторым сыном из десяти детей приходского пастора, по настоянию отца пошел изучать священное писание. Хотя поначалу ему было сложно свыкнуться с лишениями и строгими обетами, молодой человек так крепко полюбил спасителя своего, что в скором времени стал его лучшим и самым верным сыном. Церковные служители его уважали, а противники боялись. Ведь не было ничего хуже для человека, который не верил в Великого Бога, встретить на своём жизненном пути Амброжино. За свою почтительную жизнь этот человек "спас" и "очистил" такое количество народу, что церковный секретарь после третьей сотни сбился со счёту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.