Анастасия Шахова
Серая планета

1.

После череды долгих мучительных эпидемий и технологических катастроф, которые накрыли нашу планету с начала двадцать первого века, люди наконец-то всерьёз обеспокоились за своё будущее. Они уже отчётливо понимали, что привычная жизнь в утопающем в промышленных и биологических отходах мире невозможна. Пришло время для освоения новых планет, пригодных для жизни человека. Сто лет назад это казалось лишь далёкой мечтой, но сегодня – в 2122 году – на Марсе уже началось строительство первых городов. Космобиология и астробиология совершили грандиозный рывок, который ознаменовал начало новой эры.

Спустя почти сто лет человечество достигло по-настоящему впечатляющих результатов и в других сферах науки. В особенности, люди стали уделять гораздо большее внимание своему здоровью. Приоритетным направлением стал биохакинг, который официально признали научной отраслью. Теперь каждому при рождении в организм внедряется специальный чип, отслеживающий и контролирующий все показатели здоровья. Казалось бы, что теперь уж точно всё под контролем, при таких устройствах даже эритроцит не собьётся с назначенного пути по артерии! Но люди и в этот раз взялись за проблему слишком поздно, когда последствия от неё стали необратимы для человеческой популяции. Истончение озонового слоя привело к опасному уровню радиации, что отразилось на всех живых организмах Земли. Всех людей постиг неизлечимый недуг, который поразил зрительный нерв и полностью лишил их возможности различать цвета, что стало мощным толчком для развития медицины.

Несмотря на необратимые катастрофы, человечество не поглотила агрессия или злость за такую участь. Их сплотила одна общая цель – безопасное и комфортное существование на новой планете, которое с каждым днём становилось всё ближе. Пусть не они, но их дети или внуки найдут пристанище на новой планете.

Именно в эту впечатляющую и в то же время ужасающую эпоху свой профессиональный путь начал Александр Соколов – молодой и любознательный врач, который в этом году закончил один из столичных университетов по специальности «Лечебное дело».

2.

Под тёплыми летними лучами прогуливались и оживлённо беседовали два друга, которые ненадолго вырвались на обеденный перерыв:

– Ты такой счастливчик, Саня! – вперившись горящим взглядом в друга, заявил коренастый парень в очках. – Получить место в ординатуре такого класса – это что-то!

– Да перестань ты, а то сглазишь! Но спасибо, – засмущавшись, ответил Александр. Он до сих пор не мог поверить, что будет проходить практику в лучшей клинике Москвы под руководством старших коллег высочайшего уровня.

– Эх, вот было бы здорово нам вместе там практиковаться, но, видимо, не судьба.

– Гриш, ты как всегда гиперболизируешь. Твоя ординатура тоже в топе клиник города, поэтому не ной понапрасну.

– Эх, жизнь моя жестянка!

– Эй!

– А ну её в болото! – нарочито театрально докончил фразу Григорий и не менее театрально махнул рукой.

– Знаешь, ещё век назад ты бы смог построить замечательную карьеру актёра театра или кино, без преувеличений, дружище, – слегка улыбнувшись, проговорил Александр и с грустью взглянул на небосвод.

– Да уж не говори ерунды! Какой прок от того, чтобы думать о возможностях прошлого?! Это бесполезная трата времени.

– А ты думай о настоящем.

– Ещё более глупая идея! В наше время в кино снимаются только цифровые актёры – бездушные создания мастеров над спецэффектами, а театры представляют собой музеи ушедшего прошлого, в которых уже лет пятьдесят не проходило ни одного спектакля. Да и фильмы сейчас только документальные. Видимо, современному миру совсем чуждо творчество.

– Просто у людей отпало какое-либо желание им заниматься, так как полноценно насладиться теми же картинами мы уже не в состоянии.

– Да, к сожалению, ты прав. Тогда люди даже не понимали, насколько они были счастливы! У них была возможность видеть весь мир в красках, не то что у нас – их жалких потомков с ахроматопсией.

– Мне говоришь о бесполезности размышлений о прошлом, а сам только о нём и твердишь.

– Да ты даже свои любимые небо и облака не можешь увидеть такими, какие они есть на самом деле! Не можешь увидеть, но почему-то всё равно на них смотришь, будто надеешься на какое-то чудо, – словно не замечая ответных реплик друга, тараторил Гриша, без конца поправляя свои увесистые очки на переносице. Его глаза горели энтузиазмом и переливались бликами. Они были похожи на глаза война в пылу сражения или же на глаза раба, который впервые за долгое время ощутил прикосновение свободы.

Удивлённые прохожие недоверчиво поглядывали в сторону источника шума, нервно приподнимая свои зонтики от солнца. Выговорившись полностью, молодой человек в очках смущённо оглянулся и потупил взгляд. Он перестал говорить, но всё ещё прерывисто дышал и потирал потными ладонями друг о друга. Спустя минуту заговорил уже Саша, но задумчиво и спокойно:

– Смотрю, потому что мне нравится ими любоваться. Иногда я пытаюсь представить, какая природа на самом деле. Пытаюсь вообразить, как выглядят взаправду деревья или кусты. Хоть флора и фауна на нашей планете уже далеко не так богата, наш мир ещё сохранил что-то прекрасное.

– Да ты у нас романтик или фантазёр, или и то и другое. А я всегда думал, что ты жуткий прагматик и реалист. По крайней мере таким должен быть настоящий врач, – уже тихо и совсем неэнергично произнёс Гриша, взгляд которого терял свою прежнюю живость с каждой секундой.

– Если быть точнее, я пытаюсь представить, как выглядят цвета.

– Что-что?!

– Да, представляю цвета. Я знаю, что листья деревьев должны быть зелёными и пытаюсь представить зелёный. Знаю, что небо в разгар дня должно быть синим или голубым и пытаюсь представить эти цвета тоже.

– А ты случаем не свихнулся, мой дорогой друг? Как можно представлять цвета, если ты их никогда не видел, даже в младенчестве, а?

Александр всегда уважал своего друга и дорожил их дружбой, но также и понимал, что тот не в силах понять его внутренний мир до конца. Не потому, что Гриша глупее, а лишь потому что он другой. Такова уж человеческая природа, что чем более чудаковат человек, тем сложнее ему найти такого же чудака для общения. Хотя Григорий и изредка философствовал на тему прошлого, но он всегда с радостью возвращался в реальность, в которой он чувствовал себя лучше всего. Саша же в свою очередь всегда был чудаком, и глубина его размышлений вводила в ступор большинство людей, которые считали парня выходцем с другой планеты, времени или даже измерения.

Парень всё же решил больше не мучить бедного Григория своими крамольными речами:

– Да ладно, забудь! Лучше давай наконец-то сходим пообедать, а то из-за нашей полемики желудки будут пустовать.

– Вот это я понимаю, дело говоришь!

3.

Пробегая по серым газонам и, прикрываясь тёмно-серым дипломатом от летнего дождя, Александр всё же невольно поглядывал на ясное сероватое небо с вкраплениями тёмно-серых туч. Его густые тёмные волосы, впитавшие в себя маслянистые капли, приобрели по-настоящему тёмный угольный оттенок. Он и сам не заметил, как потом перемахнул через забор и пересёк ещё один дворик за пару прыжков по влажному серому асфальту.

– Сашенька, наконец-то ты пришёл! Только хотела тебе звонить, что дождь начинается. Но, вижу, ты не сильно вымок и успел вовремя, – вытирая влажные руки полотенцем, встретила сына Алевтина Петровна – мать юноши, которая просто невероятно любила готовить.

– Мам, опять на кухне что-то соорудила?

– Конечно, запах просто невообразимый. Чувствуешь?

– Чувствую, ты как всегда на высоте.

– Как хорошо, что природа не отняла у нас и обоняние.

– Действительно, это было бы по-настоящему печально.

Уже в прихожей Саша уловил манящий запах свежих пирожков, а войдя на кухню он ещё был и приятно удивлён их соблазнительно-масляным видом. Выставляя на стол посуду, Алевтина Петровна продолжила беседу:

– Сегодня у тебя день сдачи крови, ты ходил в пункт?

– Мам, нет. Я даже не заметил, как пронеслись эти два с половиной месяца с последней сдачи. И, кстати, не думаю, что из-за моей несданной крови случится всемирная катастрофа, – с аппетитом откусывая от пирожка с капустой, ответил юноша.

– Александр, ты поступаешь опрометчиво!

– Не драматизируй! Можно сдать с опозданием в неделю.

– Нам могут выписать штраф, это гражданский долг каждого человека на нашей планете! Помнишь?

– Да-да, помню, никак это не забыть. Каждый землянин своей кровью помогает строительству первых колоний на Марсе. Да-да. Наша кровь, а точнее сывороточный альбумин, содержащийся в ней, смешивают с марсианским грунтом и используют для создания строительных материалов прямо на Красной планете, – под строгие кивки матери, устало декларировал заученную реплику Александр. – Как там дословно говорится?! Ах, да! «На нашей крови будут стоять дома, в которых будут жить наши потомки».

– Не паясничай!

– Сколько крови они качают из нас, а этого строительства мы и в глаза ещё не видели!

– Когда снимут первый ролик с места стройки, ты уже так не скажешь.

– Время покажет.

– Сбегай завтра утром, пожалуйста, в ближайший пункт сдачи, – уже спокойно и непринуждённо сказала женщина, теребя густой хвостик светлых волос.

– Ладно, схожу.

Следующие минут пятнадцать мать с сыном провели в полной тишине, прерываемой лишь клацаньем ложки о тарелку с супом. Первым прервать тишину решил Саша:

– Сегодня у меня радостное событие. Я всё-таки получил место в ординатуре главной клиники Москвы.

– Я знала, что у тебя получится, сынок! Ни на минуту не сомневалась! – от прежней молчаливости и строгой угрюмости женщины не осталось и намёка. Она подошла к сыну и заключила его в крепкие объятия. – Вот видишь, твоя мечта стала к тебе на шаг ближе. Ты уже с детства мечтал стать врачом, который лечит глаза. Ты хотел вылечить всех-всех людей на планете от «серого» зрения. Ты ещё иногда заглядывал в глаза незнакомцам и спрашивал, какие они у них на самом деле, а люди смеялись и зачастую не могли ответить, потому что и сами точно этого не знали, – от нежных воспоминаний у молодой женщины слегка проступили слёзы.

«Какого цвета глаза у мамы? Они определённо какие-то светлые. Голубые или светло-серые? А, может, зелёные? Надеюсь, я это когда-нибудь узнаю, мама. Узнаю, чтобы рассказать тебе».

4.

Седоватый пожилой мужчина расслабленно лежал на дорогой кушетке, обитой натуральной кожей. В его вене в такт сердцу пульсировала игла, подсоединённая к капельнице с помощью специальной трубки. Казалось, что пациент находится в каком-то гипнотическом трансе: его глаза были закрыты, но было отчётливо видно, что под веками в нервном возбуждении пульсируют зрачки, а губы его слегка подрагивают.

Продлилось это совсем недолго, так как внезапный звонок прервал эту волну умиротворения:

– Ты как всегда вовремя, Виктор, – разочарованно и слегка раздражённо заявил мужчина с седыми висками, когда ответил на звонок по электронным часам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.