Иван Панин
Кафе после заката

Глава 1. Кофе с собой

Еще не было и шести утра, но худощавый парень, который меня подкармливал, уже работал. Я знал, что мне что-нибудь даст этот высокий повар с русыми вьющимися волосами, и спешил к заднему двору, где располагался контейнер для мусора. Ночью шел дождь, и мои лапы это чувствовали. Я пробежал по переулку мимо здания школы, потом мимо парка и оказался у Арахиса.

Здание этого кафе было небольшим и неприметным. Над входом висела старая вывеска, которая когда-то была ярко-оранжевой. Я не мог прочитать эти шесть букв, но мог видеть то, что распологалось за его немного затемненными окнами. А внутри были столы, рассчитанные на четырех человек. Диваны, которые стояли друг напротив друга, и барная стойка, за которой уже находился приятный улыбчивый парень, с которым я тоже был знаком.

Его звали Зигмунд, и он был занят приготовлением кофе. Его рука повернула рычаг, и в белоснежную чашку начал литься горячий напиток, чей запах не вызывал у меня никаких чувств. А вот запахи, которые доносились с кухни, мне нравились. Мне нравилось и то, как пах Гэлл, который вышел на улицу. Я услышал, как скрипнули петли двери, и поспешил на задний двор, где он обычно курил и общался со своими коллегами.

– Доброе утро, – сказал он мне, когда заметил, что я приближался.

– Мяу, – это было единственным, что я мог произнести.

– Я знал, что ты придешь, черный, – продолжил Гэлл, присаживаясь на корточки.

Он погладил меня по черной шерсти и почесал за ушами, а потом вынес мне небольшую одноразовую емкость с кусочками какого-то сырого мяса. Я начал есть, а Гэлл наблюдал за мной своими маленькими карими глазами, над которыми располагались густые брови.

Конечно, коты не разбираются в стандартах красоты, но у этого повара модельным был только рост и худощавое телосложение. Гэлл был немного сутулым, его руки – длинными и худыми, а кисти широкими с весьма костлявыми пальцами. Но больше всего выделялся его крупный широкий нос, под которым росли небольшие усы.

– Кажется, мне надо возвращаться к работе? – произнес он тихо, куда-то уставившись.

Я не знал, куда он смотрел, но услышал шаги, которые приближались.

– Доброе утро, – прозвучал знакомый голос сзади.

– Доброе утро, – сказал Гэлл. – Ты сегодня рано.

– Если я сегодня рано, то почему я всегда прихожу позже всех вас?

– Потому что мы живем в кафе, – в шутку ответил Гэлл, хотя это было правдой.

– Может, заберешь себе этого кота? – продолжила Дамиана, а я почувствовал на себе ее взгляд.

– Он и так уже наш, – сказал Гэлл, поднимаясь.

Я продолжил есть, а они отправились в кафе, где все сотрудники собрались в кабинете хозяина «Арахиса». В небольшом помещении, которое располагалось рядом с баром. Оно было как куб: длина стен, потолка и пола была одинакова. В самом центре стоял стол, за которым сидел владелец заведения – Амброуз.

За его спиной был шкаф, который раскинулся во всю стену. В нем хранились документы и другие вещи. На столе перед ним стояла старая лампа и небольшой аквариум, в котором разместилась декорация в виде трона или кресла, за спинкой которого торчали водоросли.

– Доброе утро, – холодно произнес Амброуз, глядя на своих подчиненных.

– Доброе утро, – произнесли коллеги в разной манере.

– Значит так, – продолжил Амброуз. – Жалоб от посетителей не было, с доходом все стабильно. Можете идти работать в том же духе.

– Хорошо, – произнес Зигмунд и поспешил к барной стойке, которая располагалась прямо за дверью.

Гэлл, Эдан, Агнесс и Матильда проследовали за ним, а в кабинете осталась только Дамиана, которая явно хотела о чем-то поговорить с Амброузом.

– Я тут подумала, – начала она. – Может, стоит внести изменения в наше меню?

– Обсуди это сначала с поварами, – ответил Амброуз. – Они же разрабатывали его.

– Хорошо, – согласилась Дамиана и уже собиралась покинуть кабинет.

– Только в нерабочее временя, – добавил Амброуз.

– Хорошо, – повторила Дамиана и вышла из кабинета.

Амброуз всегда был холоден и немного мрачен, он чем-то напоминал угрюмого байкера. У него были длинные немного растрепанные волосы, под низкими черными бровями расположились голубые глаза, чей взгляд всегда был немного уставшим и печальным. Губы были пухлыми и аккуратными, а на бледной коже лица располагалась небольшая щетина. Одевался он странно, в тот день на нем была голубая гавайская рубашка и желтые брюки. Не хватало только темных очков, чтобы завершить образ туриста, который решил посетить побережье.

Он встал из-за стола и подошел к шкафу, а Дамиана в это время ходила по залу, наблюдая за Матильдой, которая вытирала столы. На ней было строгое белое платье, которое облегало ее полные бедра, а волосы были собраны в пучок. Дамиана всегда хорошо выглядела, в отличие от остальных коллег она следила за этим. Ее каблуки стучали по бежевой плитке пола, на короткие ногти был нанесен голубой лак, который выделялся на фоне ее смуглой кожи. Но ее визитной карточкой была ослепительная улыбка, которую дополняли ямочки на пухлых щеках.

Дамиана еще раз посмотрела на Матильду, на которой еще не было формы, и ее нос учуял запах ванили и сливок. Она поняла, что Зигмунд уже приготовил для нее кофе, и отправилась в сторону бара.

– Спасибо, – сказала она Зигмунду, присаживаясь на высокий стул.

– Не за что, – сказал бармен и начал варить кофе для Матильды.

Дамиана посмотрела на шапку пены в своем стакане и сделала первый глоток. Кофе, как всегда, был прекрасен, почти у всех работников кафе утро начиналось с него. И не только у работников, был понедельник, и через полчаса у барной стойки выстроилась очередь за этим бодрящим напитком. Но теперь Зигмунд работал с картонными стаканчиками, ведь его кофе пили и собирались пить по пути на работу.

В зале же посетителей было мало, и они тоже торопились, как и Матильда, которая разносила заказы. В основном заказывали омлет и пирог, чей запах вскоре приманил еще народу. Так к обеду было распродано несколько десятков кусков, а также мороженого и блинов. Работа кипела и продолжала кипеть, когда в ближайшем офисном здании начался обеденный перерыв.

– Может, тебе помочь? – предложил Зигмунд Матильде, которая торопилась отнести тарелку с супом за столик у окна.

– Нет, я справлюсь, – отказалась она.

Сложно было сказать, откуда в этом на первый взгляд хрупком существе было столько энергии. Матильда была невысокого роста с худощавым телосложением, лишенным женственности. Она была похожа на ребенка, и этот образ дополняла форма официанта. Белая рубашка с короткими рукавами и оранжевая юбка в складку чуть выше колена.

Лицо у нее тоже было детским, а зеленые глаза были похожи на кошачьи. Над ними расположились неухоженные брови, которые местами не мешало бы выщипать. Нос был аккуратным, а губы – маленькими. К тому же она еще и не пользовалась косметикой, а ее черные волосы чаще всего были собраны в небрежный хвост.

Матильда отнесла очередной заказ и поторопилась на кухню, а Зигмунд принялся протирать бокалы и чашки. Больше ему заняться было нечем – в обеденное время у него клиентов почти не было. Вскоре вся посуда, что была в его распоряжении, заблестела, и Зигмунд решил еще немного прибраться за стойкой. Он протер столешницу, потом кофемашину и светильники, которые висели над баром.

– Зеленая фея, – послышалось за дверью кабинета директора. – Принеси мне что-нибудь выпить.

Судя по голосу Амброуза, ему было скучно, а Зигмунд уже давно знал, что тот имел в виду под этим обеденным что-нибудь. Он подошел к шкафу, на полках которого стоял запас алкоголя, и достал с нижней полки небольшую бутылку с прозрачной жидкостью и зеленой этикеткой. В ней была водка, Зигмунд не стал ее ни во что наливать, а просто открыл и отправился в кабинет своего начальника.

Кухня же продолжала работать, Матильда обслуживала клиентов и убирала за ними столики. К ней присоединилась их уборщица – Агнесс. Невысокая сутулая старушка с рыжими волосами и крупными круглыми глазами. Они были карими, такими темными, что казались черными. На голове у нее была белая косынка, а одета она была в светло-оранжевый халат.

Агнесс выкатила из подсобного помещения небольшую тележку с чистящими средствами и мусорным ведром и начала уборку в опустевшей части зала. В первую очередь она проверила столешницы, к которым снизу часто приклеивали жвачку, а потом принялась за мытье пола – мокрая тряпка вытирала следы от обуви, а через нее иногда перепрыгивала Матильда, которая уносила на кухню опустевшую посуду.

– У нас перерыв через десять минут, – напомнила она Агнесс.

– Хорошо, – тихо произнесла Агнесс. – Как раз успею закончить с залом.

Она подняла взгляд на барную стойку, Зигмунда за ней не оказалось – его перерыв уже подходил к концу. Он сидел на небольшой лавочке на заднем дворе вместе с Эданом, который успел выкурить три сигареты.

– Мне кажется, или у тебя вся зарплата уходит на сигареты? – поинтересовался Зигмунд.

– Прибереги свою приветливость и заботу для посетителей, – ответил хриплым низким голосом Эдан и зажег четвертую сигарету. – По мне так это одно из самых гениальных людских изобретений.

– Только из-за этого изобретения резко возросла смертность, – добавил Гэлл, который стоял рядом и тоже курил.

– Ну, естественный отбор никто не отменял, – продолжил Эдан и затянулся.

– Что будем делать с идеей Дамианы? – спросил Гэлл.

– Думаю, стоит внести пару новых блюд, но только не Цезарь, – сказал Эдан.

– Его же легко делать? – удивился Зигмунд.

– Он не подходит к нашему меню, – объяснил Гэлл.

– Босс уже готов к вашим предложениям, он уже успел влить в себя сегодня, – сообщил Зигмунд.

– Это хорошо, – тихо произнес Гэлл.

– Значит, он уже готов к разговору с Дамианой, – сказал Эдан и посмотрел на часы, которые висели над дверью.

Это были старые часы, которые кто-то из них когда-то нашел в мусоре и повесил снаружи, с тех пор они исправно показывали время. У них был круглый циферблат с римскими цифрами, а стрелки были красными. Было почти три, и надо было возвращаться к работе. Эдан докурил, кинул бычок в мусорный бак и отправился на кухню, где поваров ждала Матильда.

– Срочно надо сделать два грибных супа и омлет с овощами, – сообщила она Эдану.

– Хорошо, – ответил он и занял место у плиты.

А в другой части кухни разместился Гэлл, который приступил к приготовлению супа. Они уже так долго работали вместе, что, не договариваясь, решили, кто, что будет делать. Матильда отправилась в зал, а работа на кухне закипела. Эдан взял доску и начал нарезать овощи, которые за пару мгновений стали аккуратными ломтиками, а потом приступил к омлету. Смесь из молока и яиц уже была готова, оставалось только отправить ее на сковороду. Желтоватая субстанция зашипела и стала более плотной, а еще через минуту была выложена на тарелку.

– Заказов пока нет, – сказала Матильда, которая внезапно вошла.

– Омлет готов, – сказал Эдан и поставил тарелку на стол раздачи.

– Супы будут через две минуты, – сказал Гэлл, помешивая то, что находилось в кастрюле.

– Хорошо, – сказала Матильда, переставляя тарелку на поднос.

Она снова покинула кухню, а Эдан уставился на Гэлла, который стоял рядом.

– Что? – спросил Гэлл, ощутив на себе его взгляд.

– Значит, не сделаешь Цезарь? – тихо произнес Эдан, надеясь спихнуть на него приготовление некоторых пробных блюд.

А Гэлл продолжил варить суп, за которым совсем скоро пришла Матильда.

– Заказов все еще нет, – сообщила она.

Эдан тяжело выдохнул и отправился в кабинет босса за книгой рецептов, а Гэлл решил ненадолго выйти на задний двор, где в тот момент отдыхали Матильда и Агнесс.

– А где Дамиана? – спросил он у них.

– Кажется, у босса, – сказала Матильда.

– Если посетителей не будет, нам придется готовить много нового, – продолжил Гэлл.

– Надеюсь, мы все сможем это попробовать? – спросила Матильда.

– Конечно, – сказал Гэлл, куда-то уставившись.

Он искал взглядом меня, но я был далеко, гулял по набережной, наблюдая за птицами. Я собирался заглянуть еще раз в кафе, но ближе к ночи.

А через какое-то время в стенах «Арахиса» посетителей все еще не было, и на кухне Эдан и Гэлл уже почти закончили с приготовлением новых блюд, большая часть которых уже стояла на столе раздачи.

– Пахнет вкусно, – заметил Зигмунд, который решил зайти на кухню.

– Надеюсь, со вкусом тоже все в порядке, – сказал Эдан, который почти закончил с ненавистным Цезарем.

– Вижу, уже почти все готово, – заметила Дамиана, которая вошла вместе с Амброузом.

– Я позову остальных, – сказал Зигмунд и отправился за Агнесс и Матильдой.

– Рулет с абрикосовым джемом, крем-суп с морковью, греческий салат, курица с острым соусом, паннакотта с карамелью, – тихо перечислила Дамиана.

– И еще один салат, – добавил Эдан, поставив к остальным блюдам тарелку с Цезарем.

– С лососем? – заметила Дамиана. – Я думала, ты сделаешь с курицей.

– У нас и так достаточно ее в меню, – сказал Эдан.

– Сейчас у многих заведений это основной продукт, – продолжила Дамиана. – Люди ее любят.

– Пахнет многообещающе, – послышался у нее за спиной голос Матильды.

Все были в сборе – можно было начинать дегустацию, первым пробовал Амброуз, чье мнение хотела услышать Дамиана. Он съел несколько ложек супа и задумался.

– Что-то не так? – спросил у него Гэлл, который как раз готовил это блюдо.

– Все в порядке, – успокоил Амброуз. – Вкусно, но я думаю, что грибной все-таки большим спросом будет пользоваться.

– Я тоже так думаю, – присоединилась Матильда.

Через несколько минут все тарелки опустели, осталось только немного листьев от Цезаря. Зигмунд и Матильда вернулись в зал, Амброуз и Дамиана отправились в кабинет, а остальные продолжили работать. Посетителей было мало, Эдан неторопливо жарил и варил, а Гэлл отправился на склад, чтобы перебрать овощи.

На склад можно было попасть через кухню, дверь в него находилась у входа. Матильда много раз за день проходила мимо нее. Внутри располагался стеллаж, на котором стояли коробки с овощами, и большой холодильник, набитый продуктами. Гэлл проверил даты на маркировках, все было еще свежим, а с фруктами пришлось повозиться. Особенно с яблоками, которые частично были червивыми.

Прошло несколько минут, и рядом с ящиком с хорошими яблоками появилась небольшая коробка с червивыми. Когда Гэлл ставил ее на полку, услышал, как кто-то вошел на кухню. Судя по стуку каблуков, это была Дамиана.

– Амброуз одобрил только курицу, – послышался ее голос.

– Понятно, – сказал, не отрываясь от работы, Эдан.

– Я завтра распечатаю новое меню, – продолжила Дамиана. – Пока.

– Пока.

Ее рабочий день подошел к концу, она поспешила домой, а Гэлл вышел из подсобки и уставился на Эдана. По его взгляду было понятно, что он все слышал.

– Курица, значит, – произнес он, оказавшись у раковины.

– Да, – подтвердил Эдан. – Хорошо, что не Цезарь.

– Иди покури, заказов же нет.

– Я как раз собирался, – сказал Эдан, вытирая руки о небольшое красное полотенце.

Когда он вышел на улицу, уже темнело, а в небе появились первые звезды. Эдан сел на скамейку и закурил, а через некоторое время к нему присоединился я. Я запрыгнул на скамейку и потерся головой о его ногу.

– Привет, черный, – сказал он мне. – Тебя утром кто-нибудь кормил? Судя по контейнеру, это был Гэлл. Снова сырым мясом угостил?

Он смотрел на меня и продолжал курить, сигарета становилась все короче и короче, пока от нее почти ничего не осталось, и пока бычок не полетел в урну. Эдан встал и отправился на кухню и через минуту вернулся с салфеткой, в которую были завернуты куски жареного лосося.

– Вот, – сказал он, развернув ее у моего носа.

Я начал есть. Рыба была еще теплой, и из-за его рук немного пахла табаком.

– Сегодня был тяжелый день, – услышал я в его мыслях.

И приближалась ночь, ночью заведение тоже работало, только знали об этом не все. Дамиана ушла, она была уверена в том, что и остальные должны были разойтись по домам, но работа остальных сотрудников только начиналась. И в основном это касалось бара, где на смену кофе и молочным коктейлям пришла очередь готовить что покрепче.

Зигмунд расставил белые чашки по полкам в ящике и начал протирать белой салфеткой бокалы и рюмки. На нем уже не было серой футболки, в которой он обычно работал. Она словно испарилась с его молодого тела, обнажив торс и руки. Тело у него было красивым, только теперь он был размером с куклу.

Зигмунд был хорошо сложен, сквозь молочную кожу проступал рельеф мышц, а за спиной показались зеленые крылья, которые мерцали. Их было четыре, они были невесомыми и просвечивались. Они показались, и это означало, что солнце скрылось за горизонтом. Теперь в небе сияла луна, и уши Зигмунда стали остроконечными.

– Надо прочистить уши, – сообщил он Матильде и Агнесс.

– Хорошо, – сказала Матильда и поспешила к крайним столикам.

Свет в кафе внезапно выключился, а потом включился, и кое-что изменилось в интерьере. Над каждым столиком вместо ламп теперь висели виселицы с головами. От их шей оставалось несколько позвонков, а кожа была мертвецки серой и сморщенной. У каждой головы был зашит рот, а растрепанные волосы торчали во все стороны. Глаз у них было не по два, а по пять и больше. Все они были разного размера и оттенка. Носы их словно ввалились внутрь, от них осталось только по два почти незаметных отверстия.

Матильда достала кисточку из кармана и принялась чистить их большие остроконечные уши. И Агнесс собиралась заняться тем же, она встала спиной к бару, и ее тело рассыпалось на сотню рыжих тараканов, которые принялись вычищать не только уши, но и каждый угол в кафе. Халат ее исчез, но через пару минут снова появился, когда тараканы закончили свою работу.

Сначала он просто лежал на полу, а потом зашевелился и поднялся в воздух. Казалось, что в него завернулся кто-то небольшого роста, а следом его фигура начала расти, пока из рукавов не показались пальцы Агнесс, и ее голова не вылезла из горловины.

– Я закончила, – сказала она тихим голосом, уставившись на Матильду.

– А я только ко второй приступила, – сказала Матильда.

– Когда закончишь, рассыпь пыль у входа, – попросил у нее Зигмунд, который был уже размером со стакан.

Он был феей с зелеными крыльями, сказочным существом с красивым лицом и телом. Стоял на барной стойке, а потом взлетел, с его крыльев посыпалась мерцающая пыль, небольшая горсть которой осталась рядом со стаканом, в котором был чай для Матильды. А она закончила с головой, насыпала ее в свою ладонь и поспешила на улицу.

Людей снаружи было мало, Матильда посмотрела по сторонам и рассыпала у порога пыль, которая в мгновение испарилась у ее ног.

– Я все, – сказала она, вернувшись в кафе.

Внутри посетителей не было, и она могла спокойно выпить чай в компании Зигмунда, который все еще летал над своим баром, проверяя, сколько осталось алкоголя в каждой бутылке. Сияние его крыльев отражалось на их стеклянных поверхностях. Казалось, что в шкафу включили гирлянду. Это было видно и снаружи. И это зеленое мерцание приманило сразу двух посетителей, которые разместились у стойки.

– Добрый вечер, – сказал им Зигмунд. – Чего хотели бы выпить?

Он летал перед ними в своем настоящем обличии, но их это не смущало. Они видели его в образе человека, а с другой стороны все еще сидела Матильда и продолжала пить травяной чай. Кожа ее покрылась черной шерстью, и человеческих ушей больше не было. Они стали звериными, как и длинный хвост, который показался из-под юбки. Обувь с ее ног исчезла, вместо ступней были лапы с белыми острыми когтями.

Но два парня видели только неприметную официантку, которая решила немного отдохнуть. Они заказали по пиву и пересели за столик у окна, а Матильда поторопилась допить свой чай и поспешила преступить к своей работе. Она взяла меню и отправилась вместе с ним к гостям, чтобы предложить закуски.

Парни быстро определились с выбором, они заказали большую порцию запеченного картофеля, это было одним из самых дешевых блюд в меню. И о том, что они заказали, уже было известно на кухне, ведь над каждым столом висела пара ушей, которая сообщала обо всем, что происходило в зале на кухню и в кабинет Амброуза.

Амброуз же тоже изменился внешне, и не только он. Вместо стола в его кабинете появился огромный резервуар, бывший аквариум, в котором кресло теперь было в натуральную величину. И Амброуз сидел в нем, сидел в воде и дышал жабрами. Одежды на нем больше не было, а его ноги превратились в золотой хвост с переливающейся чешуей.

– Еще бы немного, и они бы выиграли, буквально пары секунд не хватило, чтобы забить, – слышалось откуда-то сверху.

Разговор был типичным для фанатов футбола, нечто подобное Амброуз уже слышал сотни раз, а потом в кабинет внезапно вошел Зигмунд. Даже влетел и присел на край аквариума.

– Как-то скучно ночь началась, – сказал Зигмунд.

– От них только две капли разочарования. Команда, за которую они болели, проиграла, – сказал Амброуз и щелкнул пальцами.

После щелчка дверцы шкафа открылись, на его полках стояли коробки, бутылки, банки и другие емкости с жидкостями и порошками. Одна из пробирок немного светилась, на ней было написано – «разочарование». И это была даже не пробирка, а большая банка, которая была почти полна.

– Надеюсь, это только начало, – сказал Зигмунд, подлетев к полкам.

Ему этот склад человеческих страхов, эмоций и пороков чем-то напоминал его бар, только от содержимого шкафа пахло не так приятно. Большинство страхов откровенно воняло, а зависть благоухала больше всего, но именно этот запах нравился Эдану и Матильде. Он их пьянил сильнее водки.

– Кажется, тебе пора улететь, – произнес Амброуз, услышав, что дверь в кафе открылась.

– Уже лечу, – сказал Зигмунд и поторопился к барной стойке.

– У меня такая новость. Ты будешь в шоке, – послышался женский голос сверху.

Зигмунд же видел, как выглядели посетители. На этот раз это были три девушки, которые заказали по бокалу белого вина. Двое из них были стройными с безупречным макияжем, на них были платья. А третья красотой не блистала, и тому же у нее была проблемная кожа, что было заметно за слоем пудры. После третьего бокала они пересели за столик, чему Зигмунд был очень рад, он снова решил зайти к Амброузу. Ему было интересно, какие емкости начали наполняться.

– Я на пару секунд, – сказал он, когда влетел в помещение.

– Одиночество, зависть и надменность, если ты это хотел узнать, – сообщил ему Амброуз.

– Я так и думал, – сказал Зигмунд, который совсем чуть-чуть не долетел до шкафа.

Он с неохотой поторопился назад, но не успел долететь до двери.

– Подожди, – сказал ему Амброуз. – Используй на них колесо фортуны.

– Хорошо, – согласился Зигмунд и вылетел в щель приоткрытой двери.

В его баре один из шкафчиков был заставлен всевозможными флаконами с разными жидкостями. Обычный человек подумал бы, что это была коллекция старого парфюма, но внутри были совсем не духи.

– Колесо фортуны, – бубнил он себе под нос. – Колесо фортуны.

Среди фигурных капсул нашлась самая большая, больше напоминающая по форме банку от джема. Только она была сделана из железа, которое со временем потемнело. А на ее крышке среди цветочного узора можно было увидеть рисунок, похожий на штурвал.

– Эй, бармен, повтори нам вина, будь добр, – послышался уже нетрезвый голос одной из девушек.

– Сейчас повторю, – произнес вежливо Зигмунд. – Повторю, так повторю, – прошептал он уже с сарказмом в следующий момент.

Бокалы с вином он отнес сам, в них мерцало то, что было в капсуле. Это был порошок фиолетового цвета, который могли видеть только работники кафе.

– Пожалуйста, – сказал он, подлетев с подносом к их столику.

Поднос повис в воздухе, а бокалы сами переместились с него на стол, за которым сидели девушки.

– Спасибо, – тихо произнесла самая непривлекательная из них.

Остальные же, казалось, вообще не обратили на него никакого внимания. Зигмунд отправился обратно к своему рабочему месту, где уже сидела Матильда.

– Это было колесо фортуны? – спросила она у него.

– Да, Амброуз сказал применить его.

– Сколько они уже выпили?

– Мне пришлось третью бутылку открыть, – признался Зигмунд, наблюдая за девушками.

Две разговаривали, а третья опустошила бокал за несколько секунд.

– Интересно, ей повезет? – сказала Матильда, которая тоже смотрела на них.

– Мы этого можем даже не узнать, – напомнил Зигмунд.

– Официант! – крикнула на весь зал одна из девушек.

– Я пошла, – тихо произнесла Матильда, вставая с высокого стула.

Она сделала несколько шагов до стола, за которым сидели девушки, а Зигмунд наблюдал за тем, как вилял ее хвост. Матильда приняла заказ и поспешила на кухню, судя по ее лицу, они заказали нечто этакое.

– Я все правильно понял? – спросил у нее Эдан, когда она вошла на кухню. – Два стейка с картошкой и лосось?

– А они, кажется, здесь еще долго будут сидеть? – предположил Гэлл.

– Да, – подтвердила Матильда. – Два стейка с картошкой и лосось.

– Может, еще взять по десерту, – послышалось сверху.

– Странно? Пришли ночью животы набивать, – произнес Гэлл.

– Ничего, я их немного приведу в чувства, чтобы они еще заказали выпить, – сказал Эдан.

– Кстати, им подсыпали колесо фортуны, – сообщила Матильда и поторопилась назад в зал.

– Если всем трем, то это даже интересно, – заметил Гэлл.

– Надеюсь, если что-то и произойдет, то подальше отсюда, – недовольно произнес Эдан и приступил к приготовлению.

Его внешность тоже изменилась, днем он выглядел, как мужчина тридцати-сорока лет среднего роста и телосложения с крупными карими глазами. На его лице проступала щетина, на фоне которой выделялись усы и небольшая борода. Эдан был явно старше Гэлла, который был выше него на голову, но на его лицо было приятно смотреть, а также на нем читалась уверенность.

Только она и оставалась в его уже черных глазах, когда наступала ночь. Его короткие волосы, которые были немного взъерошены, горели языками пламени, а кожа была темно-красной. Вместо аккуратных ногтей у него были когти, на голове выросло два рога, а чуть ниже спины – длинный хвост с кисточкой, похожей на наконечник стрелы. И она, как и весь его волосяной покров, пылала адским пламенем.

Эдан и был когда-то обитателем ада, он был огнебогом, который работал на одной кухне с падшим ангелом. Он прекрасно ладил с плитой, ладил с огнем, он был его источником. Он взял две сковороды, поместил в них мясо и рыбу, и его пламя все сделало за него. Стейки и лосось идеально прожарились за считанные секунды, а потом отдельно был приготовлен картофель. Когда Матильда вернулась на кухню, на столе уже стояли три тарелки, которые оставалось только отнести.

– Я отойду ненадолго, – сказал Гэлл Эдану.

– Я черного уже покормил, – сообщил Эдан.

– Когда?

– Когда выходил покурить, я дал ему немного рыбы из Цезаря.

– Хорошо, что не сам салат, – сказал Гэлл, который уже не собирался никуда идти.

– Ну, я же не изверг, – продолжил Эдан.

И правда, никто из работников «Арахиса» не желал мне ничего плохого. Вот только некоторая еда с их кухни делала что-то со мной. И хорошо, что я оказался недалеко от воды, когда мои задние лапы начали исчезать. Я вечером ел рыбу, которую приготовил Эдан, она была вкусной. Вот только через несколько часов у меня вырос хвост, который покрылся серебристой чешуей. Но передние лапы успели донести меня до реки, и я прыгнул с набережной вниз, полагаясь на новые инстинкты.

В ту ночь я стал первым котом, который мог плавать под водой. У меня появились жабры и перепонки на лапах. И я поплыл как рыба, даже не догадываясь, что со мной что-то было не так. Мне было интересно, что находилось на дне, для меня это было очередным приключением, а когда я оказался далеко от берега, то встретил рыб, которые совсем меня не боялись.

Обычно, я был бы рад ими полакомиться, но почему-то мне этого совсем не хотелось. Я продолжил плавать вместе с ними, пока на горизонте не показалось солнце. После этого пришлось возвращаться на сушу, пока мое кошачье тело не пришло в норму. Я успел, а когда вылез из воды, моя шерсть мгновенно высохла, хвост исчез, и я поторопился в кафе.

Не было и шести, но было открыто, посетителей не было, и работники отдыхали на заднем дворе. Первым меня заметил Гэлл.

– Черный пришел, – сказал он.

– А что у него с хвостом? – спросила Агнесс.

Я не знал, что ее удивило, но, как оказалось, весь мой хвост был в чешуе. Это заметили и остальные, когда я подбежал ближе.

– А на людей наша еда никак не действует, – заметил Эдан. – Чтобы ему еще скормить?

– Я принесу сливок, – сказал Зигмунд и поспешил к барной стойке.

Там у него был небольшой холодильник, из которого он достал почти опустевшую коробку и вернулся с ней назад. Он разорвал ее и поставил на землю передо мной. Я принюхался, пахло хорошо. И как только я проглотил немного, чешуя с моего хвоста осыпалась и растворилась в воздухе.

– Надо же? – удивился Амброуз, когда увидел это. – Больше не буду пить кофе со сливками.

– Снова водки? – спросил Зигмунд, глядя на меня.

– Да, – сказал Амброуз и отправился в свой кабинет.

Был вторник, у Дамианы был выходной, но она пришла через пару часов, чтобы купить кофе. Как только она зашла в кафе, Зигмунд ее заметил и улыбнулся. Одета она была проще, чем обычно, на ней были голубые брюки и кожаная куртка, но выглядела она, как всегда, прекрасно.

– Доброе утро, Латте, пожалуйста, – сказала она, когда подошла ее очередь.

– Доброе утро, – сказал ей Зигмунд. – Я вижу у кого-то сегодня планы.

– Да, у меня большие планы на этот день.

Ждать свой кофе ей долго не пришлось, Зигмунд сделал все быстро и добавил в него маленькую щепотку удачи.

– Пожалуйста, – сказал он, поставив картонный стакан перед Дамианой.

– Спасибо, – сказала она и отправилась к выходу.

А после того, как она вышла, в кафе появилась девушка, которая приходила ночью с двумя красивыми подругами. Выглядела она немного иначе, одежда на ней была той же, но что-то определенно изменилось. Она улыбалась, а сопровождал ее парень, который сидел за соседним столиком. Матильда заметила их и поспешила к столику, за который они сели.

– Вот кому колесо фортуны принесло счастье, – подумал Зигмунд, тоже заметив их. – Интересно, что с остальными?

Он продолжил варить кофе, а Матильда продолжила обслуживать посетителей. День только начался, работа на кухне кипела, а Амброуз мог не скрывать свой истинный облик. Он плавал в своем кабинете в гигантском аквариуме, куда Зигмунд вылил бутылку водки. Можно было не переживать, что Дамиана случайно могла войти, ведь она была единственным человеком в его странной команде.

Глава 2. Курица

Прошла неделя с того момента, как в меню ввели курицу с острым соусом. Вот только ее так и ни разу не заказали, а самым востребованным блюдом стал суп с шампиньонами, который обычно брали во время обеда. Мне же его попробовать не удалось, меня обычно угощали тем, что ели кошки. Тем вечером это был кусок мяса, он был вкусным, кажется, это была говядина.

Дамиана уже давно ушла домой, посетителей около двух часов вообще не было, и почти весь персонал собрался на заднем дворе. Эдан, как всегда, курил, зажигая сигареты собственными пальцами, Амброуз тоже. Он был в облике золотой рыбки, и его вынесли в небольшом аквариуме, который стоял на скамейке. Его левый плавник сжимал сигарету, а едкий дым выходил сквозь небольшие жабры.

Я остался с ними из-за кошачьего интереса, мне было любопытно наблюдать за этим небольшим существом. А Амброуз наблюдал за мной – на этот раз у меня выросли небольшие рога, которых я даже не заметил.

– Чем вы его на этот раз накормили? – спросил Амброуз. – Хотя и так понятно.

– А ему идет, – сказала Матильда, чей истинный облик был чем-то похож на кошачий.

– Хочешь сказать, на меня чем-то похож? – добавил Эдан.

– Зато я теперь верю, что в свои блюда ты вкладываешь частицу себя, – сказал Гэлл.

Я слышал, что они говорили, но не вникал в смысл этих слов. Меня больше интересовал Амброуз, которого меня мой кошачий инстинкт требовал поймать. Я приподнял лапу и выпустил когти, желая вцепиться в него, но он же был необычной рыбой. Он мог меня даже убить, но не стал, а просто внезапно шлепнул меня по носу. Я этого, конечно, не ожидал, но и не собирался бить в ответ. Я был так удивлен, что не заметил, что стоял на задних лапах, как цирковое животное.

– Он испугался, – заметил Гэлл.

– Он просто кот, – сказал Амброуз и затянулся.

– Кажется, он хотел тебя съесть, – сказала Матильда.

– Он явно не с той рыбой связался, – добавил Эдан, глядя на меня.

Я простоял в той позе еще несколько секунд и начал медленно опускать передние лапы, не отрывая взгляда от Амброуза.

– Надеюсь, люди не видят эти рога, – сказал тот, уставившись на меня своими маленькими круглыми глазами.

– Мы не знаем, – признался Гэлл.

– Кто-то из вас должен это проверить, он может привлечь ненужное внимание к нам, – продолжил Амброуз.

– Я проверю, – вызвался Гэлл.

– Хорошо, – согласился Амброуз. – Тогда сделай это, пока рога не исчезли, а наш огнебог, я надеюсь, справится сегодня без тебя.

– Тогда я пойду переоденусь, – сказал Гэлл и поспешил к своему шкафчику.

Там висела повседневная одежда, которую он редко надевал. Гэлл быстро переоделся в старые джинсы, серый свитер, натянул сверху куртку и вернулся к остальным. Внешность его и ночью оставалась человеческой, он давно потерял свой нимб, а от крыльев почти ничего не осталось. Не было смысла это показывать.

– Кажется, у нас гости, – сообщил он, когда оказался снаружи.

– Я пошла, – сказала Матильда и поспешила в зал.

– Я тоже, – сказал Эдан и отправился вслед за ней.

– Думаю, нам тоже пора, – сказал Амброуз.

Агнесс взяла аквариум и отнесла его в кабинет, а меня на руки взял Гэлл. Мы вместе отправились гулять по городу в то время, как кухня снова начала работать. Впервые заказали курицу, Эдан ее прекрасно приготовил, а Матильда отнесла ее за столик у бара. Ее заказали два парня, выглядели они как типичные офисные работники. Оба были в рубашках, у одного был расслаблен галстук.

Пока они ждали свой заказ, бурно обсуждали свою работу, но потом смолкли – увлеклись едой. Амброуза их молчание успокаивало, он уже не выглядел как аквариумная рыбка. Как только его резервуар оказался на столе, а Агнесс вышла из кабинета, из пола возник водоворот, который занял почти все помещение. Он возвысился до потолка и растворился, стол исчез, на его месте оказался огромный аквариум, в котором плавал Амброуз.

– А о чем мы говорили? – спросил внезапно один из мужчин.

– Не помню, – ответил второй.

У обоих был трудный день, совещание затянулось, а когда они шли домой, решили поужинать. Матильда им предложила новое блюдо, они на нем и остановились и продолжили обсуждать работу, пока ждали. И судя по разговору, у них были проблемы – штат сокращали, кого-то могли уволить. И, конечно, их все это беспокоило. Но как только немного курицы попало в их желудки, они обо всем этом забыли, словно этого и не было.

– Мы же точно что-то обсуждали? – продолжил первый.

– Какая теперь разница? – сказал второй и продолжил есть.

– Что-то не так, – заметил Амброуз и вылез из аквариума.

Как только он выбрался из воды, хвост его начал исчезать, чешуя становилась кожей. Тело высохло за пару секунд, на нем появилась одежда. На этот раз это был костюм цвета горчицы и синяя рубашка. Амброуз поспешил на кухню, где Эдан тоже подслушивал их разговор.

– Тоже, кажется, что что-то не так? – спросил он у Амброуза, когда тот вошел.

– Они же не могли сами все забыть? Хотя, это даже интересно.

– Что-то случилось? – спросил Зигмунд, который залетел на кухню.

– Внезапно те двое забыли все свои проблемы, – ответил Эдан.

– Что ты добавил в соус? – спросил у него Амброуз.

– То, что было в рецепте: лук, помидоры, кинза, уксус, оливковое масло, перец. Перец?

– Перец? – произнес, нахмурив брови, Амброуз.

Эдан подошел к полке, на которой стояли приправы. Обычно он пользовался только черным перцем, но на этот раз ему нужна была смесь черного и красного. Он достал небольшую банку с ним, внутри оказался розовый порошок.

– Это точно не перец, – сказал ему Амброуз.

– Кажется, это «забвение», – предположил Зигмунд. – А я его найти не мог.

– Интересный от него эффект, – заметил Амброуз.

– Осталось еще немного соуса, его точно должно хватить на одну порцию, – сказал Эдан, уставившись на небольшую стеклянную миску.

– Используй его, если еще кто-нибудь закажет курицу, – разрешил Амброуз и отправился обратно в свой кабинет.

– Ладно, – тихо произнес Эдан.

Зигмунд забрал банку с забвением, она заняла свое место в его баре. Мужчины, которые заказывали курицу, ушли, и после них в кафе заходили только для того, чтобы выпить. Гэлл со мной еще гулял по городу, он выяснил, что рога никто не видел, но не торопился назад. Мы вернулись, когда было за полночь. Эдан сидел снаружи и курил.

– Как дела? – спросил он.

– Хорошо. Его рога никто не видит, – ответил Гэлл и отпустил меня.

– А у меня за ночь всего два заказа.

– Ясно, – сказал Гэлл и поспешил переодеться.

Эдан остался на улице вместе со мной, я забрался к нему на колено и собирался уснуть, но в кафе внезапно зашла пара. Девушка была явно старше парня, который выглядел как первокурсник. Ее волосы были залиты лаком с блестками, она была ярко накрашена и одета в кокетливое розовое платье в горох. Парень же был в белой рубашке и джинсах, а его глаза скрывались за стеклами очков.

– У них явно продолжается свидание, – сказала Матильда Зигмунду.

– А он совсем слепой, – заметил Зигмунд.

Девушку нельзя было назвать некрасивой, но вкуса у нее совсем не было. Особенно в глаза бросались желтые сапоги на платформе. А парня можно было назвать немного старомодным, судя по галстуку со странным узором.

– Что-нибудь закажем? Ты не голодна? – спросил он у девушки.

– Я так поздно могу позволить себе только салат, – ответила она писклявым детским голосом.

Он был таким противным, что уши Матильды вздрогнули, а шерсть на хвосте встала дыбом.

– Добрый вечер, я сегодня буду вашим официантом, – сказала она, протягивая обоим меню. – Когда определитесь с выбором, позовите.

– Хорошо, – сказал парень и принялся изучать меню.

Матильда чувствовала, что он нервничал, а вот его спутница была спокойна, она быстро определилась с заказом. На кухне было слышно, что она будет только овощной салат. Она сообщила об этом парню, а сама отправилась в уборную, которая находилась недалеко от бара.

Внутри небольшого помещения были три кабинки с оранжевыми перегородками, а рядом с дверью разместились две раковины, над которыми висели овальные зеркала. Девушка подошла к одному из них и посмотрела на себя, ей явно нравилось то, как она выглядела. Она подошла ближе, немного поправила платье и открыла свою небольшую сумку, которая больше была похожа на косметичку. Внутри и была косметика: пудра, тушь, несколько помад, флакон духов и еще что-то.

Ее губы были красными, и она решила их перекрасить. Она нашла упаковку влажных салфеток, достала одну и принялась аккуратно стирать помаду со своих губ. В то же время ее спутник сидел за столом, уставившись в меню. Его рука залезла в карман и достала небольшую бархатную коробку.

– Кажется, он хочет сделать ей предложение? – сказал Зигмунд Матильде, которая сидела за стойкой.

– Здесь? Серьезно? – удивилась Матильда.

– Или только готовится к этому?

– Такое у нас точно впервые, – заметила Матильда.

Она хотела повернуться и посмотреть на парня, но не стала этого делать. А его руки немного вспотели и задрожали, а банка со страхом в кабинете Амброуза засветилась и начала наполняться желтым порошком. Коробка с волнением, которая находилась ниже, тоже начала немного мерцать, она была почти полна.

– Кто же там так волнуется? – задумался Амброуз, уставившись на полки.

Он заметил, что кроме страха и волнения емкости с надменностью, наглостью и эгоизмом тоже начали наполняться. Только они наполнялись не из-за парня, а из-за его спутницы, которая неторопливо красила губы в розовый цвет.

Ее рот был приоткрыт, были видны желтоватые зубы, она аккуратно обвела контур верхней губы и закрыла помаду. Получилось почти идеально, но на этом она не собиралась останавливаться и принялась что-то искать в своей сумке. На край раковины она положила тушь, пудру и телефон и продолжила приводить себя в порядок. Прошлась немного спонжем по щекам, и подкрасила немного кончики ресниц, на которых оказались розовые блестки.

Сложно было сказать, как она выглядела без всего того, что было нанесено на ее лицо. Но таракану, который наблюдал за ней, было все равно. Он просто следил за обстановкой в женском туалете и докладывал обо всем Агнесс, которая должна была вскоре там прибраться. Но вот девушка достала из сумки флакон духов и тремя нажатиями вылила их на себя, из-за чего усики рыжего создания свернулись в спираль. Их запах напоминал фруктовый детский шампунь, только был в разы сильнее и слаще.

– Надо позвонить ей, – тихо прошептала девушка, ища нужный контакт в списке номеров.

Нажав на нужный контакт, она поднесла телефон к уху и снова уставилась на себя в зеркало, слушая гудки.

– Алло, – наконец-то прозвучало в трубке.

– Привет, – сказала девушка, улыбаясь.

– Привет, – продолжил сонный голос. – Ты видела, который сейчас час?

– Извини, просто я сейчас в кафе с Нормом. Мне кажется, он собирается сделать мне предложение.

– Серьезно?

– Я уверена, я проверила карманы его куртки и нашла кольцо.

– Подробнее можно? – произнес женский голос, который явно стал немного бодрее.

– Кольцо, конечно, не очень. Такое чувство, что оно принадлежало его прапрабабушке, но оно точно дорогое, – продолжила девушка.

– С одним большим камнем?

– Да, такое винтажное-винтажное.

– Ну, на свадьбе будет такое, какое сама выберешь, – утешала подруга.

– Да, будет, – уверенно произнесла девушка. – И через пару лет, когда я с ним разведусь, я оставлю его на память.

– А развод отметим круче, чем свадьбу. Но не как в прошлый раз.

– Не волнуйся, мне же еще с этим ботаном надо немного пожить.

Лучше бы парень, с которым она пришла, это услышал, но он продолжал сидеть и ждать ее, как послушный пес.

– С заказом определились? – спросила Матильда, которая решила к нему подойти.

– Так… Она будет овощной салат, а я… Я еще не решил.

– Могу посоветовать наше новое блюдо – курицу с острым соусом, – сказала Матильда.

– Хорошо, давайте ее, – согласился Норм.

– Хорошо, один салат и одна курица, – произнесла Матильда и поспешила на кухню.

– Сложный клиент? – спросил у нее Гэлл, который был на кухне один.

– Да, – подтвердила Матильда. – Овощной салат и наше новое блюдо по одной порции. А где Эдан?

– Курит, – коротко ответил Гэлл и принялся за готовку.

С таким заказом он с легкостью мог справиться сам, а Матильда решила выйти на улицу на пару минут. Я все еще сидел на коленях Эдана, когда она присоединилась к нам, и не собирался никуда уходить. Рога с моей головы никуда не исчезли, и я не мог понять, почему Матильда так загадочно улыбалась.

– Вы прямо как братья, – сказала она Эдану.

– Два рогатых брата? – уточнил Эдан и почесал меня за ухом.

– Точно.

– Он меня чуть не усыпил.

– Сколько вообще лет некоторые из нас не спали? – спросила Матильда.

– Я давно сбился со счета, но сто лет точно будет.

– Быстро же время летит.

– Да, – согласился Эдан. – Мир изменился, а вот люди не меняются.

– Кстати, у нас сейчас два посетителя. Не знаю, произойдет ли это здесь, но парень точно собрался сделать ей предложение, – сообщила Матильда.

– У нас? Совсем рехнулся?

– Но это может сказаться на нашей зарплате.

– Тебе точно нужны девичьи сопли?

– Их в наших стенах много не бывает. Ладно, думаю, мне пора идти.

– Это точно, – согласился Эдан. – А что они заказали?

– Овощной салат и курицу, – ответила Матильда, когда заходила в помещение.

– Овощной салат и курицу, – повторил Эдан и задумался. – Извини, черный, мне тоже надо идти.

Он посадил меня на скамейку и поспешил вслед за Матильдой, которая уже стояла у стола, за которым сидели посетители. Тарелка с салатом оказалась перед девушкой, а курица – перед Нормом, который продолжал нервничать.

– Приятного аппетита, – сказала Матильда и поторопилась к стойке.

– Спасибо, – робко произнес Норм.

Его спутница сверлила его взглядом, предвкушая, что кольцо вот-вот окажется на ее пальце. Эдан, который незаметно прошел к стойке, наблюдал за ней, а потом заметил то, что было в тарелке Норма.

– Кажется, будет весело, – произнес он, загадочно улыбаясь.

– Это тот самый соус? – догадался Зигмунд, который даже хотел угостить Норма чем-нибудь крепким.

– В чем дело? – заинтересовалась Матильда.

– Позови Гэлла, – попросил ее Эдан. – Быстрее.

– Ладно, – согласилась Матильда и поторопилась на кухню.

– Нууу, – протянул Зигмунд, уставившись на клиентов.

Но они еще не начали есть, девушка только изучала содержимое своей тарелки, а парень смотрел на нее.

– Вот идиот, – тихо произнес Эдан. – Нашел, кому предложение делать. По ней же инквизиция плачет.

– А по нему – церковь, мне даже помолиться захотелось, – добавил Зигмунд.

– Что происходит? – спросил Гэлл, присоединившись к ним.

– В соусе, что ты добавил в курицу, был порошок забвения, – объяснил ему Эдан и начал взглядом искать Матильду.

А она незаметно успела зайти в кабинет Амброуза и быстро вернулась к стойке уже с аквариумом в руках.

– Где они? – спросил Амброуз, который выглядел как аквариумная рыбка.

– Вон они, – сказал Зигмунд, кивнув в сторону единственного занятого столика.

– Такое у нас впервые, – сказал Амброуз. – Через пару часов рассвет, кроме них здесь только мы. Идеальная обстановка, чтобы робкому ботану сделать предложение.

– Но нас интересует немного другое, – добавил Эдан.

– Думаю, они сначала поедят, – предположила Матильда.

– Ну да, – согласился Гэлл.

За стойкой не хватало только Агнесс, которая и так знала о том, что происходило в зале. Несколько ее тараканов наблюдало за посетителями, скрываясь за плинтусами и перекрытиями. А Норм и его почти будущая жена даже не догадывались, что на них кто-то смотрел.

– Что-то не так? – спросил Норм у своей спутницы.

– Нет, все в порядке, – спокойно ответила она.

Вилка наколола кусок салата, который отправился в ее рот. Она принялась медленно жевать, а Норм посмотрел на курицу, которая была в его тарелке. От нее еще струился пар, пахло вкусно, но Норм почему-то стеснялся приступить к еде.

– Вкусно? – спросил он.

– Нормально, – ответила она равнодушно.

– Вот зараза, – произнес Гэлл, который готовил ее салат.

– Зеленая фея, может, сопрешь кольцо, пока он тупит, – обратился к Зигмунду Эдан.

– Да, некоторых людей даже мне искренне жаль, – сказал Амброуз.

– Может, пойдем в другое место? – предложил Норм.

– Нет, давай еще немного посидим тут, я немного устала, – ответила его спутница.

– А я думал, тебе здесь не нравится, – продолжил Норм.

– Это она этому месту не нравится, – сказал Эдан.

Он старался держаться подальше от бара и иногда поглядывал на полку, на которой стоял алкоголь. Все остальные тоже это знали, и их успокаивал тот факт, что Эдан находился далеко от легковоспламеняющихся жидкостей.

– Может, вмешаемся? – предложила Матильда.

– Нет, мы уже все сделали, осталось только наблюдать, – сказал Амброуз.

– Да, ешь уже, пока не остыло, – произнес недовольно Эдан, чьи волосы воспылали еще сильнее.

– Ешь, ешь, – послышался сзади голос Гэлла.

– Ешь, ешь, – присоединился к нему Зигмунд.

– Ешь, ешь, – присоединился Амброуз.

А Норм продолжал сидеть и смотреть на свою спутницу, сквозь толстые стекла своих очков.

– У тебя ресницы блестят, – заметил он.

– В тарелку смотри! – произнес Зигмунд.

– Я так больше не могу, – сказал Амброуз. – Налей мне немного коньяка, Зеленая фея.

– Хорошо, – сказал Зигмунд и полетел к бутылкам.

Одна из них приподнялась, в ней был самый дорогой коньяк. К ней подлетел небольшой стакан, она наклонилась, и из нее полилась эта крепкая жидкость.

– Пожалуйста, – сказал Зигмунд, подлетев к аквариуму.

Бутылка приняла исходное положение в баре, а стакан подлетел вслед за ним, и его содержимое вылилось прямо в аквариум, где плавал Амброуз. Обычную рыбку, это бы убило, но Амброуз так только выглядел.

– Спасибо, – сказал он Зигмунду.

– Хороший коньяк, – продолжил Амброуз, который почувствовал это всем своим крохотным телом. – Это тот, которому уже около двухсот лет?

– Да, – ответил Зигмунд. – Я его перелил в другую бутылку.

Когда Норм взял вилку в руки, все у бара затихли. Он наконец-то воткнул ее в кусок курицы и уже собирался поднести ко рту.

– Хочешь попробовать? – предложил он девушке.

– Нет, спасибо, мне и салата хватит.

– А это было бы интересно, – заметила Матильда.

– Было бы замечательно, если бы они вообще забыли друг друга, – сказал Гэлл.

– Но мы их еще долго будем помнить, – добавил Амброуз.

– Вот оно, – произнес Эдан, когда кусок курицы приблизился ко рту Норма.

Он наконец-то приступил к еде, кусал и жевал, но смотреть на него было немного неприятно. Из-за неправильного прикуса его челюсть двигалась как-то странно, это было похоже не действия персонажа из старого мультика. Немного соуса попало на подбородок, и его спутница потянулась за салфеткой.

– Да, ладно? – удивился Гэлл.

– Ты добавил немного заботы в ее салат? – спросил у него Эдан.

– Нет, просто у парня много денег, – сказал Амброуз, когда девушка вытирала лицо Норма.

– Спасибо, – сказал он ей. – Ты у меня такая заботливая.

– Не за что, – сказала она, продолжая водить салфеткой по его подбородку.

– Еще не подействовало? – произнес Эдан. – Может, оно перестало работать?

– Он вообще пробовал соус? – сказал Амброуз.

– Может, еще слишком мало съел? – предположила Матильда.

Норм же продолжал есть, продолжал натыкать куски курицы на вилку и отправлять их в свой рот. Он так увлекся, что, казалось, перестал замечать то, что на нее смотрела его будущая жена. А его девушка отвернулась, и по ее лицу было видно, что ей было противно даже находиться рядом с ним.

– Если кто-нибудь зайдет, я на кухню не вернусь, – сказал Эдан.

– Уже почти утро. Не думаю, что кто-нибудь придет, – сказала Матильда.

Тарелка, стоящая перед Нормом, почти опустела, а персонал продолжал наблюдать за этой странной парой. Девушка явно скучала и смотрела в окно, а ее спутник явно увлекся едой. Так увлекся, что Матильде через пару минут пришлось подняться с барного стула.

– Повторите курицу, пожалуйста, – сказал он ей.

– А вам повторить заказ? – спросила Матильда у девушки.

– Нет, – ответила она. – Заберите тарелку, пожалуйста.

Эдан видел, что происходило, и поторопился на кухню.

– Забвение, – произнес Амброуз.

– Я отнесу ему, – сказал Зигмунд и подлетел к ящику, где стояла нужная банка.

Он нашел ее, схватил обеими руками и поторопился на кухню, оставляя за собой дорожку из зеленых блесток.

– Да, что-то в последнее время мы заскучали, – сказал Амброуз. – Надо определенно разработать ночное меню для таких гостей.

– Может, и с баром что-нибудь придумать? – предложил Гэлл.

– Что с баром придумать? – спросил Зигмунд, который быстро вернулся назад.

– Мы хотим сделать специальное ночное меню, – объяснил Амброуз.

– Что? Дамиана снова что-то придумала?

– Нет, блюда будут теми же, – продолжил Амброуз. – А вот эффект от них, как у кота, которого мы подкармливаем.

– Понял, – произнес, улыбаясь, Зигмунд. – Может, еще коньяка?

– Не откажусь, – согласился Амброуз.

Бутылка с коньяком снова взлетела в воздух, бокал наполнился, потом подлетел к аквариуму, и его содержимое вылилось в воду.

– Спасибо, – поблагодарил Амброуз.

– Не за что, – сказал Зигмунд и приземлился на край аквариума.

Через пару минут Матильда отнесла порцию курицы Норму, а Эдан вышел из кухни и передал Зигмунду банку с розовым порошком.

– Пусть лучше это здесь постоит, – сказал он, ставя ее на столешницу.

Зигмунд поспешил поставить банку в шкафчик, она заняла свое место среди выплесков гнева, неудержимого смеха и дежавю. Фею стало интересно испытать и их, он немного задержался среди банок с блестящими порошками.

– Кажется, сейчас будет продолжение, – произнес Амброуз, наблюдая за посетителями.

Зигмунд его услышал и снова подлетел к аквариуму, в котором Амброуз плавал брюхом вверх. Ему было хорошо после коньяка, но выглядело это так, словно рыбка вот-вот сдохнет. Он медленно шевелил плавниками и хвостом, а потом погрузился глубже под воду и устроился в кресле.

– Ей, определенно, скучно, – сказал Гэлл.

– А он ест с таким аппетитом, – заметил Эдан.

И правда, Норм ел с аппетитом, он был полностью занят приемом пищи и больше не смотрел на свою спутницу, которая смотрела в окно и нервно качала ногой. На горизонте небо уже светлело, было около четырех утра. Совсем скоро многоглазые головы над столами должны были исчезнуть, и все кафе стало бы снова нормальным. Это значило, что эффект порошка забвения мог прекратиться, но Норм уже доедал вторую порцию курицы и ни на что не обращал внимания.

– Вкусно? – наконец спросила его спутница.

– Угу, – промямлил он с набитым ртом.

Уголки его рта были немного испачканы соусом, но на этот раз она не собиралась вытирать ему лицо. Она ждала от него действий, ждала, но ее терпение было на исходе. Она попыталась сделать нежный взгляд, чтобы показать ему, что любила его, но у него ничего не вышло. Она не смогла скрыть гнев, которым горели ее глаза.

– Что-то не так? – спросил у нее Норм, заметив это.

– Все в порядке.

– Ладно, – равнодушно произнес он и продолжил есть.

Курица еще не успела остыть, когда ее последние куски были им съедены. Третья порция была бы лишней. Потом Норм посмотрел на свою девушку, откинулся на мягкую спинку дивана и запустил руку в карман. Там его пальцы наткнулись на коробку с кольцом, а девушка это заметила. Она предвкушала, что это вот-вот произойдет, но Норм продолжал держать руку в кармане.

– Неужели, он это сделает? – произнесла Матильда, которая сидела за стойкой.

– Я так не думаю, – сказал Амброуз.

Они продолжили наблюдать за Нормом, который уже не выглядел взволнованным и растерянным. Он был абсолютно спокоен, переживала теперь девушка. Она смотрела на него, а Норм не мог понять, почему в его кармане оказалось то, что оказалось. Он вытащил руки из карманов, и они оказались перед ним, коробку он доставать не стал. И девушка это заметила и занервничала еще больше, Норм же уставился в окно, что для нее стало последней каплей.

– Ты издеваешься? – спросила она.

– Издеваюсь? – удивился Норм. – Я просто в окно смотрю.

– Ты меня сюда привел только ради этого? – продолжила она. – Чтобы поесть и просто посмотреть в окно?

– Ты могла со мной и не идти.

– Что? – почти кричала она.

– Променял одну курицу на другую, – пошутил Зигмунд.

– На съедобную, – добавил Эдан.

– И почему мы раньше не использовали этот порошок? – сказал Амброуз, высунув верхнюю часть туловища из воды.

Где-то на горизонте показалось солнце, свет в кафе внезапно выключился, но единственные посетители этого не заметили. Норма вся эта ситуация с его спутницей немного разозлила, но он старался не выйти из себя, как она. Девушка же вскочила из-за стола и принялась на него кричать.

– Я на тебя целый месяц потратила, а ты меня привел в это дешевое место и сам наелся до отвала.

– И чем это тебя так задело? – спросил у нее Норм, немного повысив голос.

– Чем задело? – повторила она. – Чем задело? Ты же умный, что же сейчас с тобой? Дураком решил прикинуться? Нет, не выйдет.

– Я ничего не понимаю, – произнес, растерявшись, Норм.

– Что тут можно не понять? – кричала девушка.

– Он все-таки забыл, – сказал Амброуз, который сидел за барной стойкой в своем человеческом обличии.

Зигмунд тоже приобрел свою привычную для людей внешность, как и остальные. Эдан потух и мог без проблем приближаться к алкоголю, шерсть и хвост Матильды исчезли, и только Гэлл никак не изменился.

– Она знала, что у него в кармане кольцо, – внезапно послышалось сзади.

Это была Агнесс, которая только закончила уборку в туалете. Она встала рядом с остальными и стала наблюдать за тем, как девушка продолжала кричать.

– Так она знала? – уточнила у Агнесс Матильда.

– Да, она об этом говорила по телефону, когда отошла в туалет, – ответила Агнесс. – Там, кстати, до сих пор пахнет ее духами, находиться невозможно.

– Смотрите, сморите! – произнес Зигмунд.

– Катись к черту, если тебе так ничего и не ясно, – продолжала девушка.

Казалось, что она вот-вот кинется на Норма с кулаками, но она только кинула в него что-то и поторопилась покинуть кафе. Дверь захлопнулась, а парень продолжал еще какое-то время сидеть, размышляя над произошедшим.

– Вот и все, – сказал Амброуз. – Больше здесь смотреть не на что.

Он отправился в свой кабинет, там, где на столе стоял пустой аквариум, а шкаф все еще был открыт. Банка с ненавистью раздулась, коробка с гневом тоже, также еще светились негодование, стресс и удивление.

– Зигмунд, – громко произнес Амброуз, еще стоя у приоткрытой двери.

– Да, – послышался голос Зигмунда.

– Налей ему за счет заведения, – сказал Амброуз, закрыл дверь и сел за свой стол.

Шкаф за его спиной начал закрываться, банки и коробки на его полках преобразились в документы, книги и другие привычные для кабинета вещи. Амброуз достал из верхнего ящика сигару и закурил, а Норм в это время расплатился с Матильдой и уже собирался уходить.

– Эй, парень, – позвал его Зигмунд.

У стойки уже никого кроме него не было, повара ушли на кухню, Матильда и Агнесс тоже нашли себе занятие. А Зигмунд решил выполнить приказ босса.

– В чем дело? – спросил у него Норм.

– Ни в чем, – сказал Зигмунд. – Тебе же уже можно пить?

– Ну, да, – неуверенно ответил Норм.

– Тогда вот, – продолжил Зигмунд и поставил перед парнем стакан коньяка. – Это за счет заведения. Угощайся.

– Спасибо, – произнес Норм, уставившись на стакан, и сел на высокий стул.

Коньяк для него был слишком крепким напитком, Зигмунд это заметил, когда Норм делал первый глоток. Он поторопился поставить рядом с ним блюдце с нарезанным лимоном.

– Спасибо, – еще раз сказал парень и сразу же отправил один кусок к себе в рот.

– Не за что, – сказал Зигмунд и начал подготавливать чашки для кофе.

Он вытирал их, а сам иногда поглядывал на Норма, который впервые в жизни пил коньяк. Амброуз бы просто вылил за раз все содержимое в себя, но этот парень так не мог. Он пил небольшими глотками, а на дне его стакана блестели розовые искры.

Глава 3. Суп с морепродуктами

Прошло несколько дней, и курица с острым соусом стала пользоваться популярностью, что весьма порадовало Дамиану. Она решила еще раз просмотреть меню, размышляя над тем, что теперь из него можно было убрать. И ее глаз пал на самые дорогие позиции, среди которых оказался стейк, красная рыба и суп с морепродуктами. Конечно, кухня хорошо справлялась с их приготовлением, но спросом они толком не пользовались.

После того, как Дамиана разобралась с этим, она отправилась на кухню к холодильнику, где хранились продукты, которые использовались чаще всего. Она посмотрела на то, что лежало на полках за прозрачной дверью. Там были заготовки для курицы, зелень, грибы и овощи.

– А где рыба? – спросила она у Гэлла, который стоял у плиты и что-то варил.

– В подсобке, кажется, – ответил Гэлл, помешивая суп.

– Зачем она тебе? – спросил Эдан, который стоял у печи и наблюдал за приготовлением пирога.

– Я решила убрать пару позиций из меню, – призналась Дамиана. – Хочу посмотреть, что у нас с запасом продуктов для них.

– Рыба и морепродукты в холодильнике справа, а все мясо – слева, – сообщил Эдан.

– А что именно ты хочешь убрать? – спросил Гэлл.

– Самые дорогие блюда, – ответила Дамиана.

– Морской суп и лосось? – уточнил Эдан.

– И стейк, – добавила Дамиана.

– А стейк почему? – удивился Гэлл. – Его же довольно часто заказывают?

– Три раза в неделю его заказывают, – продолжила Дамиана.

– Но заказывают же? – недовольно произнес Эдан и открыл печь.

– Если бы заказывали чаще, я бы еще подумала.

Эдан не знал, что сказать, он молча поставил на стол противень, на котором стояли четыре одинаковых пирога. Была суббота, поэтому они были с вишней. Еще одной особенностью меню было то, что начинка в пироге зависела от дня недели. В воскресенье это были яблоки, в понедельник – черника, во вторник – груша, в среду – клубника, в четверг – абрикос, а в пятницу – малина. Но именно пироги с вишней пользовались популярностью, Эдан специально с утра пек несколько, зная это.

Он отрезал кусок, положил его на тарелку и поставил ее на стол раздачи, а Дамиана зашла в подсобку, где недавно был наведен порядок. И холодильника, в котором хранился основной запас продуктов, это тоже касалось. Правда, некоторые вещи, в нем хранились уже несколько лет, но это их не могло испортить. А так как их время не могло испортить, повара просто наклеивали на них новые маркеры.

– Рыба – справа, мясо – слева, – тихо произнесла Дамиана, открывая дверцу холодильника.

Он был огромный, а внутри был идеальный порядок, все было разложено по полкам. Небольшие куски хранились в контейнерах. Дамиана проверила половину с мясом и приступила к осмотру той части, где были морепродукты и рыба. Там тоже было чисто, но на мгновение ей показалось, что кто-то смотрел на нее с верхней полки. Она даже попятилась назад, но потом присмотрелась и убедилась, что там была только рыба. То, что наблюдало за ней, успело спрятаться за замороженными заготовками.

– Показалось? – подумала Дамиана, пробежалась еще раз взглядом по полкам и закрыла холодильник.

– Все там в порядке? – спросил Эдан, когда она вышла из подсобки.

– Да, – ответила Дамиана. – Чистота просто идеальная.

– Это все Гэлл, – продолжил Эдан. – Он у нас любит порядок наводить.

Слышал бы эти слова его неказистый коллега, который в тот момент кормил меня остывшим бульоном, в котором попадались куски курицы. Как и всегда, Гэлл приспособил для этого небольшой одноразовый контейнер, один из тех, что использовали, когда заказывали еду на вынос. Он поставил его на землю передо мной, а сам сел на скамейку и посмотрел в небо.

– И почему я совсем не скучаю? – возникло в его мыслях.

Он несколько лет назад был ангелом, но его лишили крыльев. Гэлл поддался пороку, порокам: гневу и чревоугодию. Его нимб потух и превратился в пыль, а сам Гэлл оказался на земле среди людей и пороков, которые стали ему близки. Он сначала даже не понял, что с ним произошло, слонялся по улицам, а его тело прикрывало полотенце, которое свалилось с балкона. Его в тот же день задержала полиция, и он три дня провел в участке, пока за ним не пришла Агнесс.

Она отвела его в «Арахис» и познакомила с Амброузом, который тогда еще трудился у плиты. Он обучил Гэлла всему и сделал поваром на кухне своего кафе. Правда, первое время огнебог этому был совсем не рад, но потом привык к этому странному молчаливому парню.

– Доел? – сказал Гэлл, переведя взгляд на меня, но потом снова уставился в небо.

– Тебе там, что ангелочки ручками машут? – спросил Эдан, который незаметно вышел.

– Может, и машут, – сказал Гэлл и поднял обе руки вверх.

Его кулаки развернулись тыльными сторонами к небу, и средние пальцы выпрямились, что вызвало у Эдана смех.

– Предатель ты, но мне это нравится, – сказал он, посмотрев в небо.

А потом внезапно к ним присоединилась Дамиана.

– Что у вас тут происходит? – спросила она, заметив неприличный жест Гэлла.

Эдан не смог сдержать смех, а Гэлл медленно опустил руки, не зная, что ответить.

– Знаю, он иногда странно проявляет радость, – сказал Эдан, присаживаясь рядом с Гэллом.

– Ясно, – сказала Дамиана и уставилась на меня. – Кот снова здесь.

– Да, он часто к нам заходит, – продолжил Эдан.

– А у меня на кошек аллергия, – призналась Дамиана, продолжая смотреть на то, как я умывался.

– Ты бы его забрала себе, если бы ее не было? – спросил Гэлл.

– Все возможно.

Только я уже несколько месяцев принадлежал заднему двору их кафе. Мой живот наполнился, и я отправился гулять по городу, а повара вернулись на кухню. Начался обед, и в кафе потянулись работники ближайшего офиса. Снова в чеках было много курицы, а также супа, пирог тоже пользовался спросом. Эдану пришлось даже снова отправить в духовку очередную партию.

– В последнее время дела идут в гору, – заметил Гэлл.

– Да, но жаль, что только ночью наполняются склянки с нашей реальной зарплатой, – сказал Эдан. – И способности тоже нежелательно проявлять.

– Вот только у меня их нет, – напомнил Гэлл.

– Ты в этом уверен? Если это так, то, что тебя отличает от людей?

– У меня нет родителей, и я никогда не был ребенком, – ответил Гэлл.

– А меня изверг огонь таким, какой я сейчас, – признался Эдан.

– Вечный тридцатилетний ребенок.

– Да, – подтвердил Эдан и задумался. – Откуда же ты появился?

– Не знаю, – ответил Гэлл. – Я просто проснулся среди облаков.

– И над твоей головой горело кольцо?

– И еще у меня были крылья, – добавил Гэлл.

– А у меня они еще не выросли, – сказал Эдан. – Кстати, какого это? Летать?

– Ходить мне понравилось больше. Там, наверху, можно только летать.

– А ноги тогда ангелам для чего?

– Чтобы давать пинка, – в шутку ответил Гэлл.

Они продолжили готовить, стоя бок о бок на кухне, а посетители то приходили, то покидали стены кафе. Обед подходил к концу, а в зал зашел мужчина, на котором был свитер и потертые джинсы. Его волосы были немного растрепаны, а на лице рыжела трехдневная щетина. Он занял крайний стул за барной стойкой, и тут же к нему обратился Зигмунд.

– Добрый день, чего желаете? – вежливо спросил он у мужчины.

– Темное пиво, пожалуйста.

– Хорошо.

Бар в обеденное время почти не имел клиентов, мужчина сидел в полном одиночестве, и через минуту перед ним оказалась большая кружка с пеной сверху.

– Спасибо, – поблагодарил он Зигмунда, который принялся протирать чашки.

Мужчина явно был не в духе, это было видно по выражению его лица, и чувствовалось по голосу. Он сделал несколько неторопливых глотков и поставил кружку перед собой. Зигмунд ощутил на себе его взгляд, что означало, что мужчине нужно было излить душу. Зигмунд посмотрел на него одобрительным взглядом и подошел ближе.

– Ты, случайно, не женат? – спросил у него мужчина.

– Нет, – ответил Зигмунд. – Я скорее женат на работе.

– Ясно, а ко мне теща приехала. Всего два дня живу с ней под одной крышей, но ни терпения, ни нервов уже нет. Она просто невыносима.

– Учит жить? – спросил Зигмунд, который после долгих десятков лет за барной стойкой уже не просто мог предположить, как продолжился этот диалог, а знал.

Мир менялся, но люди оставались прежними, и некоторые их проблемы тоже. Проблемы взаимоотношений между мужьями и матерями их жен не были исключением, скорее наоборот, они приобрели весьма интересные формы. Но в большинстве случаев женщины не ладили с теми, кого выбирали в спутники жизни их дочери.

– Она выбросила все мои журналы, – продолжал мужчина. – Конечно, я могу с этим смириться, ведь сейчас можно всю информацию в интернете найти, но потом она решила навести порядок на балконе.

– А там у меня набор инструментов, – в мыслях прозвучало у Зигмунда.

– А там мой набор инструментов лежит, но теперь уже не лежит. Пришлось отнести их в гараж, им же по ее мнению там не место, – сказал мужчина и отхлебнул немного пива.

Зигмунд мельком посмотрел на его кружку, которая даже на половину не опустела, и понял, что слушать его придется еще долго. Сложно было сказать, какой он у него по счету с такой проблемой. Таких, как он, было слишком много. И все они сидели и говорили, изливали ему душу. Но разговоры про невыносимую тещу было определенно приятнее слушать, чем разговоры про бывшие отношения и бывших партнеров.

– У жены сегодня вечером йога, мать свою с собой она брать не хочет, так что мне надо будет ее как-то развлечь, – продолжил мужчина. – Я знаю только то, что она любит театр, но это же целых четыре часа сидеть рядом с ней и пялиться на бездарных актеров. К тому же придется надеть костюм, а после всего этого еще и слушать ее восторженные речи.

– А больше вариантов нет? – спросил Зигмунд, протирая ложку.

– Над ними надо подумать, – признался мужчина. – Эту идею подкинула жена, но я бы их обеих все-таки отправил на йогу. Было бы неплохо, если бы она себе свернула шею или еще что-нибудь.

– Жена или теща? – уточнил Зигмунд.

– Обе, – ответил мужчина и сделал последние несколько глотков.

– Еще пива?

– Нет, спасибо.

Мужчина рассчитался и покинул заведение, а Зигмунд убрал за ним кружку и посмотрел в окно. Темнело, клиентов должно было прибавиться, и примерно через час за барной стойкой оказалось целых три клиента. Судя по светлым рубашкам и галстукам, они совсем недавно покинули стены офиса, все заказали пиво и начали обсуждать свою работу. Какие-то отчеты и что-то связанное с инвестициями. Они не стали посвящать в подробности Зигмунда, чему он был рад.

– Зигмунд, – послышался голос Дамианы.

– Да, – произнес он, подняв на нее взгляд.

– Мне нужны чеки за последние два дня. Пожалуйста, дай мне их.

– Хорошо, – сказал Зигмунд и наклонился.

Они лежали на полке под столешницей, и их было мало. Зигмунд передал их Дамиане, которая уже стояла у стойки и наблюдала за посетителями.

– Это все? – спросила она.

– Да.

– Мало, – тихо произнесла Дамиана.

– Вечер только начинается, – сказал Зигмунд.

– А мне уже пора домой, – сказала Дамиана, передавая ему обратно чеки.

– Удачи, – пожелал ей Зигмунд.

– Это тебе удачи, – сказала с улыбкой Дамиана, на мгновение уставившись на тех, кто сидел за барной стойкой.

Галстуки на их шеях были расслаблены, они уже не обсуждали работу, тема их разговора как-то незаметно поменялась. Теперь они говорили про какую-то компьютерную игру, в которой можно было создать лучшую версию себя и прожить более интересную жизнь.

– Подмешать им чего-нибудь что ли, – подумал Зигмунд, провожая взглядом Дамиану, которая отправилась на кухню.

Там работа кипела во всю, рабочий день кончился, и стало приходить много людей, желающих отдохнуть и поесть. Было много заказов, оба повара были заняты. Гэлл стоял у плиты и контролировал две кастрюли с супами и две сковороды, в которых жарилось мясо, а Эдан замешивал тесто для пирогов.

– Ты еще с нами, – сказал он, когда Дамиана вошла.

– Пока да, минут еще пять, – сказала Дамиана. – Вижу, работа кипит.

– Да, еще как, – присоединился Гэлл.

– Я поговорила с Амброузом, он сказал, что полностью доверяет вам разработку меню, – продолжила Дамиана. – Так что мне хотелось бы, чтобы вы что-нибудь придумали с теми дорогими блюдами.

– Хорошо, – согласился Эдан. – Только нам сейчас немного не до этого.

– А я вас и не тороплю, – сказала Дамиана и зашла в подсобку.

Ее туда тянула чистота, ей хотелось еще раз посмотреть на порядок, который там царил. Она открыла холодильник, пробежалась взглядом по полкам. Сначала ее взгляд начал разглядывать верхние полки, а потом начал опускаться вниз. Внезапно что-то черное выскочило с нижней полки и спряталось под стеллажом.

– Вот черт! – воскликнула Дамиана и закрыла холодильник.

– В чем дело? – послышался с кухни голос Гэлла.

– В холодильнике что-то сидело, – ответила она, выходя из подсобки.

– Не может быть. Тебе, наверное, показалось, – сказал Эдан. – Там ни один живой организм и часа не продержится.

– Там только неживые лежат, – добавил Гэлл.

– Ладно, – произнесла Дамиана, пытаясь успокоиться. – Мне уже пора домой, а вы все-таки проверьте, что это могло быть.

– Хорошо, – согласился Эдан. – Проверим, когда посетителей будет меньше.

– Хорошо, пока, – сказала Дамиана.

– Пока, – почти одновременно произнесли повара.

После того, как Дамиана покинула кухню, им стало не до работы. Гэлл и Эдан поспешили в подсобку, оставив кастрюли без присмотра.

– Неужели, оно проснулось? – предположил Гэлл.

– Надеюсь, что нет, – сказал Эдан, обыскивая холодильник.

– Может, это все-таки не оно, а мышь какая-нибудь. Дамиана же не может видеть нас истинными.

– К сожалению, некоторые вещи люди все-таки видят, – произнес недовольно Эдан, продолжая изучать полки.

– Солнце зашло, – сказал Гэлл, заметив, что у Эдана появились рога.

– Вот черт, это точно оно.

– Черт, – произнес Гэлл. – Надо поймать его, пока не поздно.

– Эй, вы где? – послышался голос Матильды. – Заказ! Два пирога и один грибной суп.

– Мы здесь, – крикнул Эдан. – Как она вовремя.

– Что вы здесь делаете? У нас же почти полный зал, – сказала Матильда, когда вошла.

– Знаю, но оно проснулось, – сообщил Эдан. – Позови Амброуза.

– Хорошо, – сказала Матильда и поторопилась покинуть подсобку.

– Ты иди готовить, а я попытаюсь поймать его, – сказал Гэлл.

– Ладно, – согласился Эдан и поспешил на кухню.

На плите было все готово, оставалось только разложить все по тарелкам. Эдан уложился в несколько секунд, и стол раздачи был полностью заставлен, после чего он приступил к пирогам.

– Оно, правда, проснулось? – спросил Амброуз, когда Матильда занесла его на кухню в аквариуме.

– Да, – подтвердил Гэлл, который все еще оставался в подсобке. – Я его нашел.

– Надо поймать его, – сказал Амброуз. – Эдан, возьми банку и налей в нее немного воды.

– Хорошо, – сказал Эдан, ставя противень с пирогами в печь.

Он включил воду, чтобы помыть руки, а его взгляд искал на ближайшей полке банку. А тем временем Матильда поставила аквариум на стол раздачи, взяла поднос и создала несколько своих копий, чтобы за один раз разнести все блюда. Недалеко от двери в одно мгновение возникло сразу четверо ее двойников, которые поставили тарелки на подносы и отправились в зал вместе с ней.

– Я его поймал! – крикнул Гэлл.

– Быстрее, – сказал Амброуз Эдану.

– Иду, – произнес нервно Эдан, отправляясь в подсобку с банкой воды.

– Оно вцепилось мне в руку! – заорал Гэлл.

– Подожги его немного! – крикнул Эдану Амброуз.

– Понял! – послышалось в ответ.

Эдан забежал в подсобку, где Гэлл лежал на полу рядом со стеллажом. Обе его руки были под нижней полкой, и Эдану пришлось переступить через Гэлла, чтобы подобраться ближе. Он поставил банку на пол и присел рядом.

– Хватай его уже! – сказал Гэлл, немного дергаясь.

– Сейчас, – сказал Эдан и посмотрел на то, что сжимал в обеих руках его коллега.

Серое существо было бесформенным и немного склизким, оно выглядело как вязкая субстанция. У него не было видно ни глаз, ничего, кроме туловища, напоминающего жвачку. Эдан аккуратно и быстро протянул к нему руку и схватил.

– Отпусти, – сказал он Гэллу.

Гэлл быстро убрал от него свои руки и продолжал смотреть, а Эдан немного воспламенил свою кисть, из-за чего пострадало не только существо, которое успело только тихо пискнуть. Картофель на нижней полке испекся прямо в кожуре, а ящик, в котором он хранился, рассыпался в пепел.

– Хорошо, что он был не пластиковым, – заметил Гэлл.

– Да, хорошо, – согласился Эдан, доставая руку из-под стеллажа.

В ней было существо, вблизи стало видно щупальца, которые прижались к телу.

– Мерзость, – произнес Гэлл, нахмурив брови.

– Теперь неделю придется руки отмывать, – сказал Эдан и засунул существо в банку.

В воде оно преобразилось, уже не было серой субстанцией, а слизь исчезла. Розовые щупальца были хорошо видны, на них проступали присоски. Конечностей было около десятка, а туловище было похоже на короткий баклажан, облепленный черными раковинами моллюсков. Эдан и Гэлл уставились на него, конечно, они видели это создание не в первый раз, но наблюдать за ним не надоедало так же, как и за аквариумной рыбкой.

– У вас там все в порядке? – крикнул Амброуз.

– Да, – крикнул в ответ Гэлл.

Повара встали и отправились к своему боссу. Эдан нес банку, которая встала рядом с аквариумом, в котором плавал Амброуз, а Гэлл поспешил вымыть руки.

– И что с ним делать? – спросил Эдан у Амброуза.

– Надо было его продать тому троллю, – сказал Амброуз. – Не знаю, надо что-нибудь придумать, чтобы оно погрузилось в спячку.

– Его Дамиана видела, но подумала, что это мышь, – сообщил Гэлл.

– Ладно, главное, что оно поймано, – продолжил Амброуз. – Но спокойно в банке оно сидеть не станет, когда придет в себя.

– Ну, я могу его еще раз вырубить, когда очнется, – предложил Эдан.

– Тебе тогда придется постоянно за ним следить, – сказал Амброуз.

– Может, его смыть в унитаз? – предложил Гэлл.

– Не выйдет, оно может вернуться. Нас же притянуло друг к другу.

– Ясно, – сказал Эдан. – А если приготовить и скормить его кому-нибудь?

– Боюсь, в прошлый раз оно съело тех, кто собирался его съесть, – сказал Амброуз.

– А снотворное на него может подействовать? – спросил Эдан.

– Снотворное для него – люди, оно должно съесть хотя бы одного, – продолжил Амброуз.

– Я слышал, оно проснулось, – прозвучал у двери голос Зигмунда, который решил залететь к ним на кухню.

– Да, оно проснулось, – подтвердил Гэлл.

– Вот черт, – произнес Зигмунд, подлетев к банке. – В прошлый раз оно нас оставило без света.

– Не напоминай, – сказал Амброуз. – У тебя же сейчас должно быть много работы?

– Я всех успел обслужить и подсыпал немного заторможенности, – сказал Зигмунд.

– Странное место, – послышался сверху женский голос.

– А я и не знал, что они и ночью работают, – произнес мужчина.

– Знакомый голос, – произнес Зигмунд. – Точно, он приходил сегодня, пил пиво и жаловался на тещу.

– А теперь привел ее сюда, – добавил Гэлл.

– Ну и меню! Все это можно и дома приготовить, – продолжила женщина.

– Что сейчас вякнула эта старуха? – произнес Эдан, которого ее слова задели.

– А сейчас теща закажет самое дорогое, что найдет, – предположил Зигмунд.

– Как раз что-то из того, что хочет убрать Дамиана, – предположил Гэлл.

– Я буду суп с морепродуктами, – сказала женщина, когда изучила меню.

– Ты угадал, – сказал Амброуз и уставился на банку с существом. – У меня есть идея.

– Хотите покормить его этой каргой? – догадался Гэлл.

– Почему бы и нет? – сказал Амброуз. – Она как раз заказала суп с морепродуктами.

– Я все сделаю, – сказал Эдан и отправился в подсобку за необходимым.

– Вы не поверите! – произнесла Матильда, когда вошла.

– Заказали тот самый суп, – сказал Зигмунд.

– Ну да, – подтвердила Матильда.

– А сколько там гостей? – спросил у нее Зигмунд.

– Только мужчина со старушкой и девушка, которая сидит за баром, – ответила Матильда.

– Ясно, значит, мне пора, – сказал Зигмунд и поспешил к стойке.

Пока они обсуждали то, как можно поступить с родственником кракена, тараканы Агнесс успели привести в порядок подсобку. Весь картофель был съеден, а полки и пол чисты. Ее в ночное время даже не приходилось просить о таком, тараканы сами все делали незаметно для посетителей.

– Я побуду здесь, – сказал Амброуз, наблюдая за Эданом, который уже налил в кастрюлю воды.

– А я на пару минут отлучусь, – предупредил Гэлл и вышел из кухни.

– Эдан, поторопись, – предупредил Амброуз, наблюдая за существом в банке. – Оно пошевелилось.

– Мне нужно еще пять минут, – сказал Эдан, помешивая то, что было в кастрюле.

– Пахнет неплохо, – заметил Амброуз.

– В баре больше никого нет, а мужчина, чью тещу вы хотите скормить, заказал стейк, – сообщил Зигмунд, когда снова присоединился к ним.

– Вот только Дамиана решила убрать его из меню, – заметил Эдан.

– Не думаю, что мы их уберем, – сказал Амброуз. – Есть пара других идей, можно, например, убрать мидии из супа.

– Сделать его менее изысканным и менее дорогим, – сказал Эдан.

– Да, – продолжил Амброуз. – Можно также уменьшить порцию стейка, а вот с рыбой ничего нельзя придумать.

– Я вижу, кое-кто скучает по кухне, – заметил Эдан, который подошел к столу раздачи и забрал банку с существом.

– Да, я скучаю, – подтвердил Амброуз. – Пока у нас работает человек, я не могу вернуться к плите.

– Вот только Дамиану увольнять ты не собираешься, – сказал Эдан, разрезая существо на части.

– А зачем? Мы же все к ней привыкли, – сказал Амброуз.

– Мы вообще редко к людям привыкаем, – добавил Зигмунд, который незаметно прилетел.

– Готово, – произнес Эдан и поставил тарелку с супом рядом с аквариумом.

В нем плавали куски существа, которые были немного обожжены во время нарезания пламенем огнебога. Родственника кракена это не могло убить, он со временем должен был прийти в норму.

– Зигмунд, нужно немного опьянения, – сказал Амброуз.

– Я сейчас, – сказал Зигмунд и поспешил в бар.

– А сейчас будет стейк, – сказал Эдан, доставая из емкости кусок мяса.

Приготовление стейка выглядело как фокус, как настоящее огненное шоу. Эдану надо было только положить кусок мяса на сковороду, добавить немного масла, соли и специй, что он и сделал. А потом он поставил сковороду на ладонь, которая тут же воспламенилась. Пламя вырвалось из кожи, и за пару секунд мясо было идеально прожарено.

– Кто-то заказал стейк? – спросил Гэлл, который вернулся с улицы.

– Да, тот человек, который пришел с тещей, – ответил Эдан.

– Уже готово? – спросила Матильда, которая зашла вслед за Гэллом.

– Пять секунд, – сказал Амброуз. – Там же остались только они?

– Да, – ответила Матильда. – Женщина просто невыносима.

– Тогда в стейк стоит тоже немного добавить, – сказал Амброуз Зигмунду, который налил пару зеленых капель в суп.

– Надо же, даже головы не хотят ее слушать, – добавил Эдан, подняв взгляд вверх.

– Тогда в два раза больше, – сказал Зигмунд, повиснув в воздухе над стейком.

Шесть зеленых капель упали на кусок горячего мяса и полностью впитались в него, после чего тарелки оказались на подносе, и Матильда поторопилась отнести их посетителям. Зигмунд полетел обратно к своему рабочему месту, где людей так и не было, Гэлл отправился за ним. Эдан тоже собирался, но его остановил Амброуз.

– Куда так торопишься? Меня с собой возьми, – сказал он.

– Хорошо, – не стал спорить Эдан и взял с собой аквариум, который через несколько секунд уже стоял на барной стойке.

– Судя по шкафу, он очень скучает, подавлен и ненавидит ее. А она рада, что ему некомфортно, – сообщил Зигмунд, который успел побывать в кабинете Амброуза.

– Ясно, – сказал Гэлл, присаживаясь на высокий стул. – А выглядит как божий одуванчик.

– А вы в театре когда в последний раз были? – спросила женщина у своего зятя.

– Давно, – ответил тот, отрезая кусок от стейка.

– Не понимаю, как вы вообще отдыхаете?

– Ну, ей нравится йога, а мне хватает и телевизора, – ответил мужчина, на которого уже начали действовать капли опьянения.

– А вместе вы куда в последний раз ходили? – продолжила женщина, которая так и не притронулась к супу.

– Так, я не понял. Она что заказала самую дорогую позицию только для того, чтобы он на нее раскошелился? – возмутился Эдан.

– Может быть, – предположил Зигмунд.

– Вот ведьма! – добавил Эдан.

– Нет, она даже хуже ведьмы, – произнес Гэлл.

– Как ты думаешь, она ходит в церковь? – спросил Амброуз у Гэлла.

– Наверное, – послышалось в ответ.

– Кстати, а что с котом? – спросил Зигмунд. – Ты же выходил к нему?

– Да, – ответил Гэлл. – Но его не было.

Меня не было на заднем дворе, потому что я находился на крыше. Куриный бульон, который был мною съеден, после заката подарил мне крылья. Они были большими, покрытыми редкой черной шерстью, сквозь которую было видно проступающие бордовые вены. Я быстро понял, как их использовать, и летал над городом, наслаждаясь видом. Странности меня больше не беспокоили, мне даже стало интересно, что со мной еще могло произойти. Я собирался вернуться к ним утром, чтобы снова попытать удачу.

В кафе продолжали наблюдать за женщиной, которую Эдан уже хотел поджечь сам. Ее разговоры про театр и культуру доконали даже головы, которые висели над столами. Веревки на их шеях сжались еще сильнее, глаза выпучились, а некоторые даже выпали из глазниц.

– Оно может очнуться в любой момент, – сказал Зигмунд. – Оно уже начало восстанавливаться.

– А она так и не притронулась к моему супу, – недовольно произнес Эдан.

Неожиданно пришли трое мужчин, которые разместились за стойкой.

– Добрый вечер, чего желаете? – вежливо обратился к ним Зигмунд.

– Нам всем пива, – ответил стройный мужчина, в уголках глаз которого оставались следы от макияжа.

– Кто вы такие вообще? – задумался Зигмунд, заметив, что остальные тоже были немного накрашены.

Он налил им пива, а Эдан и Гэлл решили вернуться на кухню.

– Еще один такой вечер, и я увольняюсь, – сказал один из мужчин. – Плевать на это актерское образование, а лучше грузчиком пойду работать.

– А вот в чем дело, – возникло в мыслях у Зигмунда. – Это был грим. Ко мне пришли актеры, чтобы пива попить.

Внимание Зигмунда на некоторое время переключилось на них, но потом он продолжил наблюдать за мужчиной, который приходил к нему днем. Тот встал из-за стола и отправился в туалет, а пожилая дама продолжила сидеть, изучая содержимое своей тарелки. Она так и не съела ни ложки, а существо тем временем почти восстановилось.

– Это определенно не стоит тех денег, – тихо произнесла женщина.

– Отвлеки их, – сказал Зигмунду Амброуз, понимая, что ситуация могла выйти из-под контроля.

– Не желаете чего-нибудь к пиву? – тут же обратился Зигмунд к посетителям.

– Нам еще по коньяку, пожалуйста, – ответил мужчина, который сидел с краю.

– Хорошо, – сказал Зигмунд и открыл при них шкаф, в котором стоял алкоголь.

И все трое не смогли оторвать взглядов от того, что стояло на полках. Бутылок было много, хотелось все разглядеть. Зигмунд достал коньяк, взял три стакана и начал разливать его у них под носом. Посетители не могли сдержать любопытства и внимательно смотрели на то, как стаканы наполнялись крепким напитком. Они не могли видеть то, что бутылка на самом деле висела в воздухе и сама из себя выливала коньяк. А Зигмунд и Амброуз на мгновение перестали дышать, когда создание начало шевелить щупальцами.

– Отвратительное месиво, – недовольно произнесла женщина и немного наклонилась над тарелкой, чтобы понюхать.

В тот момент родственник кракена уже полностью пришел в себя, и ему не понравилось, что в него кто-то тыкал ложкой. В один миг он вытянул свои щупальца, что увеличились в разы и вцепились в женщину, которая даже не успела понять, что произошло. Они обвили ее мертвой хваткой и утащили в тарелку, где существо принялось ее есть уже в своей небольшой форме.

– Быстро же оно с ней расправилось, – заметил Амброуз.

Посетители ничего странного не заметили, а примерно через минуту к столику вернулся мужчина. Он заметил, что тещи не было, и подумал, что она отошла по нужде, а сам присел и продолжил есть стейк. Мясо успело немного остыть, но было вкусным.

– Не зря деньги отдал, – подумал мужчина.

Прошло какое-то время, его спутница так и не вернулась, и он начал переживать.

– Извините, – обратился он к Матильде. – Тут со мной женщина была. Случайно не видели ее?

– Она ушла, – ответил за Матильду Зигмунд.

– Как ушла? – продолжил мужчина.

– Просто встала и ушла, – сказала Матильда, поддержав ложь бармена.

– Что за человек? – недовольно произнес посетитель и подвинул к себе тарелку с супом, к которому его теща так и не притронулась.

– И зачем она это заказала? – подумал он. – А пахнет неплохо.

– Вот черт! – тихо произнес Амброуз, заметив, что мужчина начал есть суп вместе с созданием.

– Такого быть не может, – добавил Зигмунд, который тоже это заметил.

– Ладно, – продолжил Амброуз. – Мы решили его проблему, а он решил нашу.

Мужчина ел медленно, наслаждаясь каждой ложкой, пока тарелка не опустела. Он покинул заведение вместе с актерами, которые еле держались на ногах. А потом к бару подошли Гэлл и Эдан.

– Твой суп съели, – сообщил ему Зигмунд.

– Только не та противная женщина, – добавил Амброуз.

Глава 4. Апельсиновый сок

На следующий день Дамиана пришла на работу с новой прической – она отрезала волосы, и теперь у нее был аккуратный боб. Цвет остался прежним, черные локоны колыхались, когда она шагала по залу.

– Доброе утро, – сказала ей Матильда. – Смотрю, у тебя новая прическа. Тебе идет.

– Доброе утро. Спасибо, – сказала Дамиана.

Матильда начала наводить порядок в зале, а Дамиана отправилась на кухню, где никого не оказалось.

– Они точно на улице, – подумала она, обнаружив, что у плиты никого не было, и отправилась на задний двор.

– Доброе утро, – сказала Дамиана, когда вышла наружу.

Там на лавке разместились почти все, не хватало только Агнесс и Матильды. Амброуз, Эдан и Зигмунд курили, а Гэлл наблюдал за мной, за тем, как я ел куски красной рыбы.

– Доброе утро, – сказали ей все почти одновременно.

– Как дела? – продолжила Дамиана.

– Неплохо, – ответил Гэлл.

– Вчера вечером заказали стейк и суп с морепродуктами, – сообщил ей Эдан. – И тот клиент ушел очень довольным.

– Но мы эти позиции немного изменим, – добавил Амброуз.

– Появились идеи? – спросила Дамиана.

– Да, – продолжил Эдан. – Мы просто уменьшим стейк, а из супа уберем мидии.

– Решили просто удешевить, а неплохая идея. А с рыбой что?

– Она станет самой дорогой позицией, – сказал Амброуз. – Это же красная рыба, с порцией ничего нельзя сделать, но и убирать ее я не вижу смысла.

Иногда Амброузу казалось, что он больше не являлся владельцем кафе. Особенно это чувствовалось, когда рядом была Дамиана, в ней чувствовался лидер. Она хорошо знала свое дело, но совсем не умела готовить. А вот командовать у нее получалось прекрасно, она стала их первым администратором-человеком, который продержался на этой должности больше года. До нее на этом месте был суккуб, который работал и в ночное время. И из-за своей демонической природы это у него не всегда получалось. В итоге Амброузу пришлось пристроить его в ночной клуб, у которого потом резко поднялась выручка.

Для всех стало облегчением, когда Лэйз покинула должность, но кафе нужен был администратор, и Амброуз решил рискнуть, поискав кандидатов среди людей. Сотрудники «Арахиса» и ранее общались с людьми, что не всегда хорошо кончалось, но с ней они быстро нашли общий язык. Правда, пришлось усилить магический барьер, чтобы скрыть от Дамианы правду.

– Не пора ли нам по своим рабочим местам? – намекнул всем Амброуз, поднимаясь с лавки.

– Уже иду, – произнес Эдан и затянулся в последний раз.

Повара поспешили на кухню, Амброуз отправился в свой кабинет, а Зигмунд встал за барную стойку. Людей еще не было – они только открылись, Матильда сидела на высоком стуле и смотрела в окно, ожидая посетителей.

– Люблю, когда так тихо, – сказала она Зигмунду.

– Сейчас угадаю, – произнес Зигмунд, протирая салфеткой одну из чашек. – Одна из твоих копий сейчас где-то спит.

– Да, – призналась Матильда. – В подсобке. Я чувствую, как там пахнет едой.

– А у меня тут пахнет кофе и специями.

– А вечером запахнет алкоголем, – добавила Матильда.

– Этот запах может и до обеда появиться, – сказал Зигмунд.

– Думаешь, снова придет тот мужчина?

– Ты про того писателя? Ему здесь определенно нравится.

– Да, вот только он заказывает мало, а сидит долго, – продолжила Матильда.

– Сидит и стучит по клавиатуре, и молчит. Идеальный клиент.

– А вот неидеальные, – тихо произнесла Матильда, которая заметила группу школьников, которые приближались к кафе. – Только не сюда.

Но они все-таки вошли, и вся их шумная компания разместилась за крайним столиком у стены. Им всем было примерно по тринадцать, на лицах некоторых краснели прыщи, а под куртками скрывалась школьная форма. Свои сумки они кинули под стол, высокий парень подвинул к себе солонку, изучая ее форму.

– Удачи, – пожелал Зигмунд Матильде, которая примерив фальшивую улыбку, отправилась к посетителям.

– Добрый день, – сказала она, оказавшись у нужного столика.

Несколько секунд школьники продолжали что-то обсуждать между собой, но потом все-таки заметили Матильду.

– Я сегодня буду вашим официантом, – продолжила она. – Вот, пожалуйста, ваше меню.

Она протянула листы каждому, но понимала, что они не будут ничего заказывать.

– Позовите, когда будете готовы сделать заказ, – сказала Матильда и вернулась к бару.

– Они, вроде, еще ничего, – заметил Зигмунд.

– Будем надеяться, – произнесла Матильда уже с недовольным выражением на лице и присела напротив.

– Закон подлости, – произнес Зигмунд, когда в следующий момент в кафе еще зашли люди.

– Закон подлости, – повторила Матильда, вставая.

Она поторопилась обслужить пришедших, а к бару тоже потянулись люди. Некоторые лица были знакомы Зигмунду, они уже стали постоянными клиентами, которые давно распробовали его кофе. Также были и те, кому надо было просто быстро позавтракать и идти на работу. Часто такие посетители заказывали яичницу или омлет, даже не предполагая, как быстро справляются со своей работой повара.

А на кухне работа кипела, уже не один десяток яиц был разбит для приготовления завтраков. Эдан стоял у плиты и следил сразу за четырьмя сковородами, а Гэлл занимался тестом для пирогов. Был понедельник, и они были с черничной начинкой.

– В чеках много пирога, а первая партия еще не готова, – сообщил Гэлл Эдану, когда посмотрел в духовой шкаф.

– Сейчас все сделаю, – сказал Эдан и подошел к нему.

Он прижал левую ладонь к стеклу, что было теплым, и жар, который был внутри печи, усилился. Он проник равномерно в тесто, доведя пироги до готовности.

– Все, – сказал Эдан и вернулся к плите.

– Спасибо, – поблагодарил Гэлл и вытащил противень с пирогами из духовки.

– Пироги уже готовы? – спросила в следующее мгновение Матильда, которая вошла на кухню.

– Осталось только разложить по тарелкам, – сказал Гэлл.

– Я помогу, – сказала Матильда, взяв в руки нож, и размножилась.

У ее семи копий тоже были ножи в руках, им хватило двух секунд, чтобы из четырех пирогов вышло двадцать четыре порции, которые разместились на столе раздачи. От кусков шел пар, и их запах разнесся по всей кухне.

– А куда мне омлеты ставить? – спросил Эдан.

Копии Матильды исчезли, а на ее лице застыло озадаченное выражение.

– Сейчас отнесу, – сказала она и начала ставить на поднос тарелки.

– Со следующей партией можно не торопиться, – заметил Гэлл, когда она ушла.

– А сколько их надо было? – спросил Эдан, глядя на куски.

– Только шесть.

– Надеюсь, она додумается предложить их посетителям, – продолжил Эдан.

– А если не додумается, я знаю, что у нас всех будет на обед, – сказал Гэлл.

– Я же возненавижу чернику.

Но Матильде хорошо запомнился стол раздачи, почти полностью заставленный тарелками. Она предложила его даже школьникам, которые уже явно прогуливали занятия. Пирог как раз им был по карману, а Матильда его тут же принесла. И другие посетители его заказали, а когда обеденное время кончилось, на кухне осталось всего восемь тарелок.

– Хорошо поработала, – похвалила Дамиана, разместившись за барной стойкой рядом.

– Спасибо, – сказала Матильда.

– Скажи, а как долго ты здесь работаешь?

– Со школы, – пришлось соврать Матильде. – Года четыре.

– Понятно, а ты сейчас где учишься?

– Нигде, я коплю на университет.

– А я по образованию преподаватель по танцам, – присоединился к ним Зигмунд.

– Правда? – удивилась Дамиана.

– Правда, – подтвердил Зигмунд.

Послышался скрип петель за спиной Матильды, дверь открылась, вошли посетители. Двое мужчин сели за столик у выхода, Матильда сразу же отправилась к ним. Один был в очках, на нем были темные джинсы и клетчатая рубашка, у него были черные волосы с сединой в висках. Второй был в серой футболке и спортивных штанах синего цвета, а его волосы были немного взъерошены.

Когда Матильда подошла к их столику, ей в нос ударил резкий запах парфюма, в котором чувствовались мускус и амбра. Аромат исходил от мужчины в клетчатой рубашке, нечеловеческий нос Матильды это понял, ей было немного сложно дышать из-за этого.

– Добрый день, я буду вашим официантом, – сказала она, стараясь не дышать, и протянула им меню.

– Спасибо, – сказал мужчина в серой футболке, сразу уткнувшись взглядом в перечень блюд.

– У вас тут уютно, – сказал холодно второй.

Матильда почувствовала фальшь в его голосе, что-то кроме запаха в нем было отталкивающее. Но Матильда не могла понять, что именно, она отправилась обратно к барной стойке, где все еще сидела Дамиана.

– Форма как школьная, только яркая, – заметил мужчина в серой футболке.

– Она сама как школьница, интересно, сколько ей лет.

– Возможно, она родственница администратора или еще кого-нибудь из персонала.

– Не люблю, когда нанимают знакомых, а тем более родственников, – продолжил мужчина в клетчатой рубашке.

– А у бармена формы нет.

У Зигмунда не было формы, на нем была темно-зеленая футболка и черные брюки, а обут он был в белые кроссовки.

– Давай закажем кофе? – предложил мужчина в серой футболке.

– Давай, – согласился второй, мельком продолжая изучать обстановку в кафе.

Мебель была старой, обивка диванов немного выцвела, были видны царапины на столах, но было чисто. Придраться было не к чему, невозможно было найти ни следа пыли, все было протерто. Мужчина в клетчатой рубашке даже провел рукой под столешницей, чтобы проверить наличие жвачки, от которой даже не осталось следов.

– А хорошая у них уборщица, – сказал он.

– Думаю, официантка тоже наводит порядок, – предположил мужчина в серой футболке.

– Лучше бы она этим и занималась, а не обслуживала гостей. Слишком уж она не ухожена для официанта.

– А мне кажется, ей бы немного подрасти, сделать прическу и макияж, и все будет прекрасно.

– Может быть.

Мужчины много заказали, почти половину меню, что удивило Гэлла и Эдана.

– Они решили устроить пир? – предположил Эдан, когда Матильда зачитала весь их заказ.

– Не знаю, может быть, – сказала Матильда. – Но у одного из них просто отвратительный парфюм.

– Ладно, не будем расстраивать посетителей, – сказал Гэлл и приступил к приготовлению супов.

Они заказали два: грибной и томатный. А также стейк, курицу, запеченный картофель, салаты, пирог дня и блины.

– Почти как на дегустации меню, – заметил Гэлл, когда на столе раздачи начали появляться блюда.

– Да, – согласился Эдан, жаря блины. – Кстати, ты покормил кота?

– Да, – ответил Гэлл. – Еще утром.

Тем утром он меня кормил бульоном, который оставался от супа с морепродуктами. Я не мог себе представить, сколько стоила эта теплая жидкость, я просто ел то, что мне дали, а потом в благодарность потерся о ноги Гэлла и немного посидел с ним на заднем дворе.

– С ним все в порядке? – спросил Эдан.

– Да, но думаю, наша еда все-таки на него как-то влияет.

– Как вы быстро, – произнесла Матильда, когда вошла и взглянула на тарелки. – За раз я это точно не смогу отнести.

– Знаем, но просто еще не вечер, – сказал Гэлл.

– Ничего, вернешься, – сказал Эдан. – Отнеси сначала супы и мясо.

– Хорошо, – согласилась Матильда, переставляя тарелки на поднос.

Она отнесла четыре блюда и быстро вернулась, Гэлл даже не успел закончить с салатами.

– К нам вернулись школьники, – недовольно сказала она. – Только они какие-то подозрительно тихие.

– У них же уроки закончились, они наверно устали, – предположил Эдан.

– Они снова здесь? – спросила Дамиана, которая внезапно вошла.

– Школьники? – уточнил Эдан. – Да. А что?

– Кажется, они прогуливают, – предположила Дамиана.

– А может, у них отменили занятия? – добавил Гэлл.

– Они что-нибудь заказали? – спросил Эдан.

– Пока нет, – сказала Матильда, продолжая ставить тарелки на поднос.

– А это для кого? – спросила Дамиана, глядя на еду.

– Для тех двоих, что сидят у входа, – ответила Матильда. – Они много заказали.

– Да, непривычно много, – подтвердил Эдан.

– Странно, – произнесла Дамиана, когда Матильда покидала кухню.

– Мы предполагаем, что у них свидание, – пошутил Гэлл.

– Боюсь, это могут быть критики, – сказала Дамиана.

– Критики в бюджетном кафе? – продолжил Гэлл.

– И что с этого? – сказал Эдан. – Мы же вкусно готовим.

– Меня радует твоя уверенность, но они не только ради еды приходят, – продолжила Дамиана. – Вы вообще читали то, что пишут критики?

– Нет, – признался Эдан. – Но судя по тому, как эти люди называются, хвалить они не любят.

– Хочешь сказать, про нас напишут? – спросил у Дамианы Гэлл, прибирая со стола.

– Все может быть, – сказала она.

Дверь за ее спиной открылась, снова вошла Матильда.

– Как дела в зале? – спросила у нее Дамиана.

– Хорошо, – ответила Матильда. – Дети заказали три порции картошки, два пирога и одни блины.

– Понятно, – сказал Гэлл и начал замешивать смесь для блинов.

– Прекрасно, они хоть что-то заказали, – добавил Эдан.

– А то, что они возможно должны сейчас находиться в школе, вас не беспокоит? – спросила у поваров Дамиана.

– Нет, – не задумываясь, ответили повара.

– А еще у нас возможно в зале критики сидят, – продолжила Дамиана.

– А мы повара, мы их всех накормим, – сказал Гэлл, ставя сковороду на плиту.

– Ну, в этом я не сомневаюсь, – сказала Дамиана и отправилась к Амброузу.

В кабинете его не оказалось, и она отправилась на задний двор, где он сидел на скамейке, читая газету.

– Амброуз, – произнесла Дамиана, подходя ближе.

– Да, – произнес он, оторвав взгляд от статьи.

– Как бы это сказать?

– Говори, как есть.

– Ну, у нас в зале сейчас возможно обедают критики, и прогуливает школу группа школьников.

– Со школьниками все понятно, но те двое не критики, – сказал Амброуз.

– Это хорошо, – с облегчением произнесла Дамиана.

– Это наши конкуренты, – продолжил Амброуз.

– Так они из сети «Томат»?

– Да.

– И что нам с ними делать? – спросила Дамиана.

– Ничего, – ответил Амброуз. – Накормим как обычных посетителей и все.

– Ты уверен?

– Да, я абсолютно уверен.

Дело было в том, что Зигмунд вычислил их, когда мужчина в серой футболке завел таймер на телефоне, чтобы отследить, как быстро справятся с их заказом повара. Фей оперативно доложил об этом Амброузу, а Амброуз, зная, что они точно закажут кофе, попросил Зигмунда кое-что в него добавить. И этим кое-чем была смесь из забвения, наслаждения и влюбленности. Днем она действовала не с такой силой как ночью, но эффект заставлял нежданных посетителей просто наслаждаться трапезой. Они ушли довольными, забыв про некоторые моменты, что наблюдали в кафе.

А вот Дамиана после их прихода насторожилась, и ближе к вечеру она решила провести небольшое собрание.

– Надо тоже у них побывать, – предложила она.

– Зачем? Я уже давно знаком с их меню, – сказал Эдан.

– Но они же у нас тут часа два сидели? – настаивала Дамиана.

– Может, они у нас вдохновения искали? – предположил Зигмунд.

– Кстати, съели они все, – добавила Матильда.

– И заплатили, – сказал Эдан.

– Все равно надо что-то делать, – не могла успокоиться Дамиана.

– Надо просто работать в том же духе, – сказал Амброуз. – Мы же все прекрасно справляемся со своими обязанностями. Но, если хочешь, можешь сама к ним сходить, но только в свой выходной.

– Ладно, – произнесла Дамиана, которую его слова смогли немного успокоить.

Выходные дни у нее были плавающими, что ей очень понравилось, когда она устраивалась на работу. Дамиана не могла долго ждать и уже в среду решила посетить кафе конкурентов. И благодаря этому Гэлл выиграл спор у Эдана, который считал, что она отправится туда уже во вторник. Но Дамиана все-таки продержалась еще один день, а следующее утро у нее началось у шкафа.

– Что же надеть? – думала она, изучая вещи на вешалках.

Гардероб у нее был преимущественно строгим, но были и женственные и спортивные вещи. Было много платьев, жакетов и узких юбок, обычно она ходила в этом на работу, но у нее был выходной. И Дамиана, перерыв весь шкаф, нашла на верхней полке обычные темные джинсы, к которым подошла светло-желтая толстовка.

– Старшеклассница, – подумала она, глядя на себя в зеркало.

Макияжа на ее лице еще не было, волосы еще не были уложены, и одежда убавляла лет. Дамиана решила не заморачиваться, постаралась сделать хвост, но почти все волосы выпали из заколки. Потом она нанесла немного туши на ресницы и немного бальзама на губы. Конечно, она сама для себя выглядела непривычно, но все-таки в таком виде и с рюкзаком за спиной покинула стены своего дома.

Одна из точек сети «Томат» находилась в торговом центре на первом этаже, туда она и решила отправиться. Она быстро нашла его по большой красной вывеске, на которой был изображен белый помидор, а рядом красовалась надпись. Людей там было немного – было еще утро. Дамиана разместилась ближе к бару, чтобы понаблюдать за тем, кто за ним работал.

Барменом оказалась невысокая девушка, она была одета в красную форму с белым передником, ее светлые волосы были собраны в хвост. Она была сосредоточена и холодна, но с обязанностями справлялась мастерски.

– Полная противоположность Зигмунда, – подумала про нее Дамиана.

– Добрый день, – сказала ей официантка, которая незаметно подошла. – Сегодня я буду вас обслуживать, пожалуйста, наше меню.

На ней было красное платье, ее длинные волосы были заплетены в косу, а на ногах были белые ботинки.

– Спасибо, – сказала Дамиана, забирая из ее рук красный картонный круг с перечнем блюд.

Девушка удалилась, заметив, что пришли еще посетители, а Дамиана принялась изучать меню. Оно было небольшим, на красном фоне был белый текст, в нем было несколько вариантов пиццы, много курицы, всего три салата и три десерта. Все было недорогим, а на обратной стороне был перечень напитков. Дамиана заметила несколько ошибок в названиях кофе, чему была удивлена. И в итоге заказала кусок пиццы, салат с курицей, клубничный торт и капучино.

– Эдан справился бы быстрее, – подумала она, когда ей принесли заказ.

В пицце было много помидоров, но тесто было тонким и хрустящим, к салату, в котором было много зелени, шло два соуса. Они были поданы в одноразовых контейнерах. В одном был майонез, а во втором – майонез со специями. Клубничный торт удивил своими небольшими размерами, а кофе подали в картонном стаканчике, и в нем было мало пены.

– Надо было позвать с собой Зигмунда, – подумала Дамиана, преступая к еде.

Она спокойно съела все, оплатила счет, немного прошлась по магазинам и отправилась в «Арахис». Когда Дамиана подошла ближе к кафе, поняла, что надо было что-то делать с вывеской. Входная группа выглядела безликой, но внутри были люди, Зигмунд делал кофе, а Матильда обслуживала посетителей. Было время обеда, и работа кипела. Дамиана решила зайти, заметив свободный стул за барной стойкой. Она села и начала что-то искать в сумке.

– Добрый день, чего желаете? – обратился к ней Зигмунд, который, как всегда, был приветлив.

– Привет, Зигмунд, – прозвучал знакомый голос. – Сделай мне латте, пожалуйста.

– Дамиана, – Зигмунд явно удивился.

– Да?

– Я тебя не узнал, – признался Зигмунд.

Он привык видеть ее с укладкой и одетой во что-то элегантное, но перед ним в тот момент сидела совсем другая Дамиана. Зигмунд смотрел на нее и не мог поверить, что это была она.

– Амброуз у себя? – спросила она у Зигмунда.

– Да.

– Дамиана? – прозвучало у нее за спиной.

Она обернулась и увидела удивленный взгляд Матильды, которая только разнесла все заказы.

– Привет, – сказала ей Дамиана.

– Привет, – сказала Матильда. – Я тебя не узнала.

– Ты такая не первая, – сказал Зигмунд, который закончил с латте.

– Думаю, тебе пора за работу, – сказала Дамиана Матильде, когда двери кафе скрипнули.

– Уже иду, – сказала Матильда и отправилась к тем, кто только пришел.

– А я была в Томате, – сообщила Дамиана Зигмунду. – Кажется, они все-таки приходили к нам за вдохновением.

– Все так плохо? – спросил Зигмунд.

– Не совсем, у них замечательная пицца и бросающийся в глаза имидж.

– И все?

– У них в меню одна курица, а супов и рыбы вообще нет, – продолжила Дамиана.

– Думаю, тебе это надо рассказать Эдану и Гэллу. С баром у них что? – поинтересовался Зигмунд.

– Знаешь, ты – лучший бармен, – призналась Дамиана.

– Зеленая фея года, – сказал Гэлл, который внезапно подошел к ним. – Привет.

Только ему удалось узнать Дамиану, и он хотел знать, как она сходила в Томат.

– Привет, как работа? – обратилась к нему Дамиана.

– Хорошо, все заказы только что отдали, новых пока нет.

– А я завтракала у наших конкурентов, и они меня не удивили, – продолжила Дамиана.

– Я в этом и не сомневался, – сказал Гэлл.

– Ты на улицу? – спросила Дамиана.

– Да.

– Я с тобой.

Дамиана взяла чашку кофе, к которой еще не успела притронуться, и проследовала за Гэллом. Там на лавке собрались почти все. Эдан, как всегда, курил, но когда заметил Дамиану, чуть не выронил сигарету изо рта.

– Привет, – произнес он с озадаченным выражением на лице.

– Она была в «Томате», но вернулась к нам, – сказал Гэлл.

– Ясно, – произнес Амброуз, который сидел рядом с Эданом. – Решила заглянуть на работу в свой выходной.

– Как видишь, – подтвердила Дамиана.

Я подбежал к ней незаметно и потерся о ногу.

– Привет, черный, – сказала она, опустив на меня взгляд.

– А он и к тебе привык, – заметил Амброуз.

– Надо его покормить, – сказал Гэлл и отправился обратно на кухню.

– Надеюсь, ты не против? Я хочу сегодня постоять у плиты, – обратился к Эдану Амброуз.

– Конечно, не против. Ты же здесь главный.

– Иногда я об этом забываю, – сказал Амброуз, поднимаясь с лавки.

В кафе начали появляться посетители, а Амброуз снова стоял у плиты. Часы пролетели незаметно, Дамиана успела уйти домой, наступил вечер, и свет во всем кафе погас на одну секунду. А когда включился, Амброуз в своем истинном облике лежал на полу на кухне, а менее чем через минуту туда вошла Агнесс. В руках у нее был аквариум.

– Плавники не обжег? – спросила она у Амброуза, который немного пошевелил своим рыбьим хвостом.

– Нет, не успел, – ответил он.

Петли скрипнули за ее спиной, в кухню вошли Гэлл и Эдан, которые благодаря Амброузу смогли немного отдохнуть.

– Кто-то забыл свой аквариум, – заметил Эдан.

– Мы вроде суши не делаем, – добавил Гэлл.

– А вышло бы много суши, – продолжил Эдан.

– Не смешно, – сказал Амброуз, глядя на них снизу.

– Ладно, руку давай, – сказал Эдан, наклоняясь над Амброузом.

Агнесс поставила аквариум на пол, а Эдан и Гэлл помогли ему приподняться, чтобы забраться внутрь. Еще, когда они держали Амброуза, его тело начало меняться, разрываясь на волокна, покрытые чешуей, а следом в аквариуме появилась золотая рыбка.

– Спасибо, – поблагодарил Амброуз.

– Не за что, – сказал Эдан, поднимая аквариум.

– Я все доделаю, – произнес Гэлл, который уже стоял у плиты.

– Надо протереть уши головам, – сказала Агнесс и покинула кухню.

– Заказ! Один пирог и один грибной суп, – сообщила Матильда, когда вошла.

– Сейчас будут готовы два супа, – сказал Гэлл, помешивая то, что было в кастрюле.

Матильда задержалась у стола раздачи на минуту, пока Гэлл разливал суп по тарелкам.

– Кстати, ты кота покормил? – спросил у него Амброуз.

– Да, – ответил Гэлл. – Дал ему немного сливок.

– А Дамиана сегодня нас всех удивила, – произнес Эдан, который поставил на стол тарелку с пирогом.

– В некоторых женщинах магии больше чем в нас, – сказал Амброуз. – Сегодня мы в этом убедились.

– Это была слишком внезапная магия, – добавил Эдан. – Даже Зигмунд был в шоке.

– Интересно, а у нее были ведьмы в роду? – поинтересовался Гэлл.

– А тебе сверху было видно то, что творилось на земле? – спросил у него Амброуз.

– Нет, ничего не было видно.

– Значит, ангелы не защищают людей, – сказал Эдан, нарезая овощи для супа.

– Я вообще неправильный ангел, – напомнил Гэлл.

– Мы здесь все немного неправильные, – сказал Амброуз. – Меня вообще можно приравнять к домашним животным из-за того, что моя мама была аквариумной рыбкой.

– Интересно, где отец? – сказал Эдан.

– Не знаю, – ответил Амброуз. – Я несколько лет думал, что я просто рыбка, только жил уже слишком долго, а как-то раз, когда аквариум надо было почистить, меня выловили и посадили в стакан, который не был вымыт от апельсинового сока. Сложно сказать, что на меня в тот момент повлияло, но я тогда впервые лежал на полу с человеческим туловищем.

Если бы люди тогда увидели его, он был бы убит, но странных существ тянуло друг к другу. Один из тараканов Агнесс заметил его, заметил и сообщил ей, и она спрятала его в ванной гостиницы, где работала в то время. Амброузу тогда было около пятнадцати лет, он осознал, кем являлся, и продолжил жить в гостинице, облачившись обратно в аквариумную рыбку. Он наблюдал за людьми, изучал все, что с ними было связано, и продолжал взрослеть.

Однажды Агнесс посадила его в аквариум, который находился недалеко от кухни. Запах человеческой еды донесся до него, и ночью Амброуз проник на кухню, где ему очень понравилось. Он расположился в огромной раковине, чтобы не задохнуться, а потом заметил на верхней полке старый кувшин, из которого несколько лет наблюдал за тем, что происходило в кастрюлях и на разделочных досках.

Он смотрел на то, как работали повара, а по ночам начал готовить сам. А еще через некоторое время, когда в дневное время он смог принимать человеческий облик, сам начал помогать на кухне. Делал заготовки и мыл посуду, но и этого ему было мало. Амброуз был золотой рыбкой, которая сама решила осуществить свое желание. Он получил поварское образование и продолжил усердно работать, а потом судьба свела его с Зигмундом, который помог ему с покупкой земли, на которой был построен «Арахис».

Глава 5. Мороженое

Мало кто знал, что находилось под фундаментом «Арахиса». А точнее знали только Зигмунд, Эдан, Амброуз, Агнесс и Матильда. Все они уже были знакомы до того, как появилось кафе, под чьим основанием располагалась могила циклопа. Его кости находились в паре десятков метров под землей, а первым об этом узнал Зигмунд, который случайно нашел это место.

В то время его могли видеть только дети, которых не воспринимали всерьез, считая, что они выдумывают летающее зеленое существо. Ведь тогда Зигмунд не мог принимать человеческую форму, он выглядел, как и было положено феям. Как миниатюрная статуэтка из музыкальной шкатулки, только мужского пола и с блестящими зелеными крыльями. Волосы у него были длинными, почти до колен, а из одежды у него было только два лепестка орхидеи, которые прикрывали его чуть ниже пояса спереди и сзади.

Он заснул в букете, что приобрел мужчина для своей дамы, но та его выкинула в кусты. Те кусты находились на краю леса, где вскоре разместилось кафе. Там Зигмунд впервые приобрел человеческий вид, он открыл глаза и первое, что он увидел, были его руки. Его пальцы были размером с него в облике фея, кожа больше не просвечивалась и не мерцала зеленым сиянием, а за спиной не было крыльев.

Поднялся Зигмунд с трудом, а потом сделал свои первые неуклюжие шаги. И в настоящее время ему по-прежнему больше нравилось летать, пусть к человеческому телу он успел привыкнуть. Но самым главным было то, что оно нравилось обычным людям, которых он обслуживал. Сложно было сказать, имело ли его обаяние магическое происхождение, но оно помогало ему в работе.

– Добрый день, – произнес он приветливо, когда за барной стойкой оказался очередной посетитель.

На этот раз напротив него села девушка, которой было около тридцати. Она приходила уже не в первый раз, ее легко можно было узнать по огненно-красным волосам и высоким сапогам. Матильда и Дамиана подозревали, что она одна из представительниц одной из древнейших профессий, но это не как не сказывалось на ее обслуживании. Этика была превыше всего, и они ко всем посетителям относились одинаково. А девушка заказала бокал вина, не спеша выпила его и покинула заведение.

– Снова она? – произнесла Матильда, глядя на то, как она выходила.

– Да, – сказал Зигмунд. – На работу отправилась.

– Знаешь, кем она работает?

– Да, – подтвердил Зигмунд. – И это не она, а он.

– Что? – удивилась Матильда.

– Это трансвестит, – объяснил Зигмунд.

– Что? – повторила Матильда, которая не могла поверить в то, что та женщина, в которой женственности было раз в сто больше чем в ней, вовсе и не являлась женщиной.

– Мужчина, переодетый в женщину, – продолжил Зигмунд.

– Не может быть.

– Но такая у него работа, он же актер.

– Ааа, – с облегчением произнесла Матильда и отправилась на кухню.

Тот факт, что, такие как Матильда и Зигмунд существовали, определенно мог шокировать людей, но и люди иногда шокировали. И друг друга, но в тот момент оборотня-множителя. Матильда даже забыла то, что заказали те, что разместились у входа. Она молча вошла на кухню, встала у стола раздачи и замерла, задумавшись над чем-то.

– Матильда, – произнес Эдан, заметив ее. – Матильда, что с тобой?

– Что? – тихо произнесла она, немного придя в себя. – Ничего, просто я забыла, что сейчас заказали.

– И что нам готовить? – спросил Гэлл.

– Два пирога, курицу и томатный суп, – торопливо произнесла Матильда, вспомнив.

– Что это с тобой? – спросил Гэлл. – Внезапно стала заказы забывать.

– Просто мир немного перевернулся, – сказала Матильда.

– Что-то удивило? – спросил Эдан.

– Очень, – подтвердила Матильда.

– Понятно, – произнес Эдан и приступил к приготовлению.

Он сделал несколько шагов в сторону плиты, и что-то скрипнуло под его ногой. Эдан посмотрел вниз, плита под его ботинком отклеилась и немного шаталась, но он не придал этому значения.

– Надо приклеить, – подумал Эдан и поставил сковороду на плиту.

Когда наступила ночь, он забыл об этом, а плита приклеилась на место сама, но в следующий момент отошел плинтус в мужском туалете. Тараканы Агнесс, конечно, поспешили приделать его обратно, но что-то мешало. Один из них решил посмотреть, что именно это было, подлез ближе к стене и увидел глаз. Небольшое глазное яблоко торчало из цемента и внезапно уставилось на него.

– Вот черт! – воскликнула Агнесс, которая в тот момент находилась на заднем дворе вместе с Гэллом.

– В чем дело? – спросил он у нее.

– У нас всех проблемы, – ответила она и поспешила к Амброузу.

Когда она вошла в его кабинет, он плавал в аквариуме в своем истинном облике. Амброуз сразу понял, что что-то было не так, по ее выражению лица.

– Что случилось? – спросил он, высунувшись из воды.

– Идем со мной, – сказала Агнесс и поторопилась в туалет.

– Ладно, – согласился Амброуз и начал вылезать из аквариума.

Как только его тело покинуло резервуар, у него исчез хвост, и появились ноги, обутые в ботинки цвета золота. Он поспешил за Агнесс, а вслед за ними увязался Зигмунд, которому стало интересно, что происходило.

– Плинтус немного отошел. И что? – спросил Амброуз у Агнесс.

И Агнесс, и ее тараканы были в курсе, что глаза там больше не было. Он исчез буквально за несколько секунд до того, как они вошли.

– Я видела там глаз, – ответила Агнесс.

– И что? – сказал Амброуз.

– О нет, – произнес взволнованно Зигмунд. – Кажется, оно проснулось.

– Вот черт! – воскликнул Амброуз, до которого дошло, что он имел в виду.

– Надо закрыть кафе, – сказала Агнесс.

– Нельзя, в зале посетители, – сказал Зигмунд.

Все трое вышли из туалета и подошли к стойке. Там они начали осматривать весь зал. Их взгляды искали нечто круглое, но ничего не могли найти.

– У меня есть идея, – внезапно произнес Амброуз. – А вы пока понаблюдайте.

– Хорошо, – согласился Зигмунд.

Амброуз поспешил на кухню, куда зашла Матильда, как раз она и была ему нужна.

– У нас проблемы, – сообщил Амброуз, когда вошел.

– Что случилось? – спросил Эдан.

– Глазное яблоко проснулось.

– О нет, – произнесла Матильда.

– Мне как раз нужна твоя помощь, – обратился к ней Амброуз. – Надо, чтобы твоя копия села за дальний столик.

– Хорошо, – согласилась Матильда.

Надо было торопиться, пока никто из людей не наткнулся на глаз, который мог появиться в любом месте. И копия Матильды появилась снаружи, вошла в кафе и заняла крайний столик, а Эдан готовил специальное блюдо для нее.

– И что мне придется есть? – спросила Матильда.

– Ничего, блюдо просто должно стоять на столе, – ответил Амброуз.

– Надеюсь, корица скроет этот запах, – произнес Эдан, добавляя в тарелку серый порошок.

– Главное, чтобы это сработало, – добавил Амброуз.

– А если не сработает? – спросил Эдан, ставя тарелку на поднос.

– Тогда нам всем придется переехать, – ответил Амброуз.

– Тогда остается надеяться, что все выйдет, – сказал Гэлл и прислушался к разговорам.

Люди в зале говорили о разном, о жизни и о всякой ерунде, что успокаивало, но расслабляться было нельзя. Матильда отнесла тарелку на нужный стол, а вслед за ней потянулся пар, который люди не могли видеть. Но также из-за него посетители и не могли увидеть ничего странного, например, глазных яблок, торчащих из стены. Одно как раз появилось над одним из столиков, когда Матильда возвращалась на кухню. И она это заметила, а люди, сидящие за ним, нет.

– Работает, – с облегчением прошептала она.

Матильда поторопилась на кухню, где сообщила об этом остальным, и рабочая ночь продолжилась. Но некоторые все-таки беспокоились, что посетители могли что-то увидеть. Зигмунд стоял у стойки и незаметно наблюдал за залом, делая вид, что протирает бокалы. А на самой стойке стоял аквариум, откуда наблюдал Амброуз. Он видел, как глаз появился в тарелке с супом, а потом переместился в сок. Потом в стакан, который стоял рядом. Он видел, как человек ел и не замечал ничего странного. А мужчина как раз выпил немного сока.

– А представь, если бы он это увидел? – тихо спросил у Амброуза Зигмунд.

– Было бы много криков, – произнес Амброуз, продолжая смотреть на сок.

Копия Матильды все еще сидела за дальним столом, а из тарелки, что стояла перед ней, продолжал идти пар. Люди приходили и уходили, а когда на горизонте показалось солнце, все преобразилось, и глаз тоже должен был исчезнуть. Но этого не произошло.

– И что теперь будем делать? – спросила Матильда у Амброуза, который все еще плавал в аквариуме.

– Отзывай копию, – сказал ей Амброуз. – И позови Агнесс.

– Хорошо.

Эдан приготовил еще этого странного снадобья, в котором пришлось искупаться тараканам Агнесс. Они были невидимы для посетителей и целый день скрывались под диваними и столами. И целый день Амброуз наблюдал за залом и за посетителями, которые спокойно сидели и ели.

После обеда в кафе вошла женщина с ребенком. Ей было около тридцати, одета она была в голубые джинсы и бежевый свитер, а ее черные волосы были собраны в небрежный хвост. Ребенок, судя по внешности, был ее дочерью. Ей было примерно пять, у нее тоже были черные волосы, заплетенные в две косы. На ней был джинсовый комбинезон и сиреневая футболка с цветочным узором. Они разместились напротив барной стойки, и Зигмунд заметил куклу, которая была у девочки.

Это была кукла с розовыми крыльями, кукла-фея. Короткое платье на ней тоже было розовым, а туфли или сапоги остались дома или потерялись. Судя по желтым запутанным волосам, она была далеко не новой, но девочке все еще нравилась. А Зигмунд надеялся, что Матильда не заметит эту игрушку.

Но вот Матильда отправилась к столу, который они заняли, вручила им меню и отправилась на кухню. Зигмунд специально опустил взгляд, когда она проходила мимо. Он знал, что начнутся шутки.

– А в зале ребенок с крылатой куклой, – сообщила Матильда Эдану и Гэллу.

– Зигмунд видел? – спросил Эдан.

– Кажется, нет.

– А что они заказали? – спросил Гэлл.

– Пока ничего, они кого-то ждут, – ответила Матильда, ставя на поднос тарелки с салатом.

Матильда продолжила обслуживать посетителей, а за стол к тем двоим присоединились еще двое. Ими были женщина и ее дочь. Мать была немного полной, у нее были короткие светлые волосы, и на ней было черное платье. На ребенке тоже было платье, желтое, а русые волосы были собраны в пучок и украшены зеленым бантом.

– Нам уже принесли меню, – сказала женщина в свитере.

– Можно посмотреть? – попросила женщина в платье.

– Конечно.

– А отдельно детского меню нет?

– Нет, детское помечено смайликами, – ответила женщина в свитере.

– Ясно, – произнесла женщина в платье, продолжая изучать меню.

У ее дочери была сумка, маленькая детская сумка ярко-салатового цвета. Из нее что-то торчало, что-то зеленое и блестящее. Пока матери определялись с заказом, девочка достала то, что было внутри. И это была кукла-русалка. У нее были красные волосы, а верхнюю часть тела прикрывал короткий розовый топ, который явно был снят с другой куклы.

– И такие тоже есть? – подумал Зигмунд.

Сотрудники кафе редко покидали его стены и мало знали о том, что продавалось в магазинах. Особенно в детских. Они, конечно, имели представление о детских игрушках, но тот факт, что они частично копировали их, их удивлял.

– Надо показать Амброузу, – послышалось у него за спиной.

– Не думаю, что он это оценит, – сказал Зигмунд Матильде.

– Кстати, дети же могут нас видеть, – вспомнила Матильда, глядя на девочек.

– Им все равно никто не поверит.

– Но игрушка-русалка все-таки существует.

– Фея тоже уже давно есть, – добавил Зигмунд.

Матильде все-таки пришлось подойти к тому столику, чтобы обслужить посетителей. Женщины заказали себе по салату, а детям взяли по мороженому, которое с недавних пор было в меню. Аккуратные шарики подавались в креманках и украшались шоколадной посыпкой. Дети обычно выбирали клубничное.

– Как-то они странно на тебя посмотрели, – сказал Зигмунд.

– Главное, что сейчас их больше интересует еда, но лучше бы они ушли поскорее.

Но ни дети, ни их родители никуда не торопились. Женщины даже заказали себе по десерту, а детям по порции запеченного картофеля. Приближался вечер, надо было что-то делать с глазом, который то появлялся, то пропадал, но в последние часы его никто не видел.

– Амброуз, – произнес Зигмунд, когда вошел в его кабинет.

– Что? – спросил Амброуз.

– Еще немного и солнце зайдет.

– Знаю.

– Что будем делать? – спросил Зигмунд.

– Ничего, – безразлично произнес Амброуз. – С глазом проблема решена.

– Прекрасно.

– Да, прекрасно, – согласился Амброуз.

– А как это удалось? – спросил Зигмунд.

– Ты же знаешь кота, который к нам приходит?

– Конечно.

– Он теперь трехглазый, – продолжил Амброуз.

– А где он сейчас?

– На заднем дворе вместе с Гэллом, – ответил Амброуз.

– Понятно.

Зигмунд вернулся к работе, а когда у него появилось свободное время, решил выйти на улицу. Он надеялся, что я все еще был там, но меня не было. На скамейке в одиночестве сидел Эдан и курил.

– А где черный? – спросил у него Зигмунд.

– Не знаю, куда-то убежал, – ответил Эдан и затянулся.

– Вы его хоть покормили?

– Конечно, из-за этого у него третий глаз и вырос.

– Бедный кот, – продолжил Зигмунд.

– Не волнуйся за него, в остальном с ним все в порядке.

За пределами кафе глаз на моем лбу никто не видел, и я мог спокойно бежать по людным улицам. К тому же уже стемнело, и вскоре я решил вернуться.

В кафе людей было много, Матильда использовала свои копии, чтобы успеть всех обслужить, поэтому Зигмунд мог видеть, что в зале находилось сразу три официанта.

И за стойкой было много людей, запах кофе смешался с запахом алкоголя. Две девушки что-то обсуждали в углу, держа в руках бокалы с красным вином. Зигмунд решил добавить в него немного колеса фортуны, а парням, что сидели спиной к входу, подсыпал немного спокойствия. Оно очень выручало, когда приходили шумные или проблемные посетители, можно было не беспокоиться, что кто-нибудь затеет драку.

– Зеленая фея, принеси мне чего-нибудь, – послышалось из кабинета.

И, оставив ненадолго посетителей, Зигмунд отправился к Амброузу, прихватив бутылку водки. Когда он залетел внутрь, посередине стоял гигантский аквариум, в котором плавал Амброуз. А бутылка долетела до резервуара и упала в воду. Стала медленно погружаться на дно, но русал успел схватить ее.

– Спасибо, – сказал Амброуз, открывая крышку. – Посетителей все еще много?

– Да, – ответил Зигмунд, приземлившись на борт аквариума.

– Ничего странного не происходит?

– Ничего. А что проблема с глазом вернулась?

– Нет, кот все еще трехглазый, – ответил Амброуз.

– Он сейчас во дворе?

– Да.

Зигмунд вернулся за барную стойку, где поторопился обслужить некоторых клиентов. Он налил девушкам еще вина, сделал кофе для мужчины, который пришел, пока его не было, и отправился на задний двор, где снова курил Эдан.

– Ты на кухне то был? – спросил у него Зигмунд.

– Был.

Зигмунд опустил взгляд на скамейку, где рядом с Эданом сидел я. И у меня все еще было три глаза. Тот, что был во лбу, был в два раза больше моих двух. В центре его серой радужки был круглый зрачок, и у него не было век.

– Чем вы его накормили? – спросил Зигмунд, глядя на меня.

– Мясом, – ответил Эдан. – Возможно, глаз переместился на него, когда он ел.

– И что будем делать?

– Амброуз сказал, пока только понаблюдать за ним.

– Надеюсь, он навсегда не останется таким, – произнес Зигмунд, подлетев ближе.

– Но проблему это решило, – добавил Эдан.

– Вижу, но коту от этого плохо не будет?

– Сложно сказать. Но Агнесс говорит, что все будет в порядке.

– Я, конечно, ни на что не намекаю, но у нас сейчас полный зал, – продолжил Зигмунд.

– Знаю, я вышел всего на пять минут, – сказал Эдан и заглянул в пачку сигарет.

Там осталась одна, ее он курить не стал, а отправился вместе с Зигмундом обратно в кафе. Людей все еще было много, но новых заказов не было. Гэлл сидел в подсобке и чистил картофель, рядом с ним стоял контейнер с водой, который только начал наполняться.

– У кота все еще три глаза, – сообщил ему Эдан.

Гэлл, как и Зигмунд, тоже беспокоился обо мне, но со мной все было хорошо. Котов же тоже можно отнести к дьявольским созданиям, а я еще и родился черным. Я остался на заднем дворе совсем один и решил устроиться на скамейке, на том месте, где сидел Эдан.

Его пламя надолго сделало кусок дерева теплым, мои лапы и живот это чувствовали. Мне казалось, что меня тянет к теплу, но больше меня тянуло к силе, которая осталась вместе с этим теплом. Я лег и закрыл глаза, два, которые были моими. Третий во лбу же просто продолжал торчать как прыщ.

Я был сыт, и мне захотелось спать, я засунул лапы под себя и немного опустил голову. Коты, обычно, засыпают быстро, и я тоже быстро погрузился в сон. А глаз в моем лбу начал медленно уменьшаться. Но я все еще был трехглазым, когда Зигмунд кое-что нашел на полке под кофеаппаратом.

– Смешно, ну очень смешно, – возникло в его мыслях.

На полке лежала кукла с крыльями, и он подумал, что Матильда или Агнесс так решили подшутить над ним. Но потом Зигмунд заметил, что в тот день ее уже видел. Это была та самая кукла, с которой приходила девочка с косами.

– Интересно, за ней вернутся? – подумал Зигмунд, взяв ее в руки.

В человеческом виде он держал ее в руках, но на самом деле она висела перед Зигмундом в воздухе и была на голову выше его. Вблизи было видно голубые глаза с тремя черными ресницами сверху, розовые губы. На руках и ногах, которые даже не гнулись, были видны следы от зубов, а платье было сшито немного криво.

– Ничуть не похожа не фею, – подумал Зигмунд, опуская ее обратно на полку.

– Понравилась? – прозвучал голос Матильды сверху.

– Знал, что это ты, – произнес недовольно Зигмунд.

– А почему не заглянул под юбку? – продолжила она с той же хитрой улыбкой.

– Феи вообще одежду не носят.

– Да? – сначала удивилась Матильда, но потом присмотрелась к Зигмунду.

– Только сейчас заметила? – спросил он.

– Да, если честно, – подтвердила Матильда.

Она уже не первый десяток лет была знакома с Зигмундом, но только в данный момент заметила, что прикрывало его нижнюю часть тела. И это была не юбка, а чайный лист, который был обмотан чуть ниже талии.

– Серьезно? – произнес Зигмунд.

– Серьезно, – повторила Матильда. – А все феи нудисты?

– Мы просто не носим одежду, природа не позволяет, – недовольно ответил Зигмунд.

– А я думала, в команде Гэлла прибавление, – сказала Матильда и поспешила к столику, за который разместились новые посетители.

– Интересно, а игрушки-ангелы есть? – подумал Зигмунд, снова уставившись на куклу.

Клиентов у него больше не было, и он начал протирать бокалы. Матильде, конечно, удалось его разозлить, но он быстро успокоился. Только спокойствие длилось несколько минут, а потом к нему подошла Агнесс. И, судя по ее лицу, что-то произошло.

– В чем дело? – спросил у нее Зигмунд, почуяв неладное.

– У кота пропал третий глаз, – ответила Агнесс.

– Черт! – воскликнул Зигмунд, хотя за меня больше не переживал.

Он вместе с Агнесс начал осматривать каждый уголок в зале, но ничего странного они не заметили, зато Матильда заметила их озадаченные взгляды.

– Что снова? – спросила она, когда подошла к стойке.

– Амброузу сообщи, – попросила ее Агнесс.

И Матильда поторопилась в его кабинет, после чего вышла из него с аквариумом в руках.

– Надо снова сделать завесу, – сказал Амброуз, когда аквариум вместе с ним оказался на стойке.

– Я сообщу Эдану, – сказала Агнесс и отправилась на кухню.

Матильда и без лишних слов знала, что нужно было делать. Она посадила свою копию за дальний стол, пока его никто не занял. И примерно в то же время на заднем дворе Гэлл кормил меня куриным бульоном. Он тоже заметил, что у меня исчез глаз, и сообщил об этом Эдану, который заранее приготовил отвар.

– Тарелка у плиты, – сказал Эдан Матильде, когда она вошла на кухню.

– Хорошо, – с облегчением произнесла она и поторопилась обратно в зал.

– Чем бы еще покормить кота, чтобы глаз снова прилип к нему? – произнес Амброуз, глядя на струйку пара, которая шла из тарелки.

– Может, не будем издеваться над животным? – предложил Зигмунд.

– Если этот кот решит еще какую-нибудь нашу проблему, я его собственноручно исцелю, – продолжил Амброуз.

Они продолжили наблюдать за залом, Матильда обслуживала клиентов, но ничего странного из еды и стен не высовывалось. Тараканы Агнесс следили за положением в туалете и параллельно наводили там порядок.

– Скоро рассвет, – напомнил Зигмунд, начиная готовить кофемашину к наплыву посетителей.

– Что-то мне подсказывает, что все в порядке, – предположила Матильда.

– Или у кота снова три глаза, – добавил Амброуз.

– У кота не три глаза, – сообщил Гэлл, который вышел из кухни. – Хотя, думаю, стоит проверить еще раз.

Но со мной было все в порядке, глаз у меня было два, я сидел на скамейке и собирался снова уснуть. Небо уже посветлело, и еще через какое-то время на горизонте появилось солнце. Лампочки в кафе замигали и на секунду погасли, а когда загорелись, весь персонал кафе снова имел человеческий облик. Зигмунд больше не летал, аквариум с рыбкой исчез, и Амброуз стоял за стойкой, продолжая наблюдать за залом.

– Я только сейчас заметил, что людей нет, а мы почему-то стоим за баром, делая вид, что все в порядке, – произнес Зигмунд.

– И моя копия все сидит, – добавила Матильда.

– За все время ничего странного не произошло. Возможно, мы зря старались, – сказала Агнесс.

– Тараканы ничего не заметили? – спросил у нее Зигмунд.

– Вообще ничего, – ответила Агнесс.

– А это что? – спросил Амброуз, который нашел на полке куклу.

– Это дети забыли, – ответила Матильда.

– Кого-то это мне напоминает, – начал Амброуз, но потом резко замолчал. – А вот и глаз.

– Что? – произнесла Матильда и посмотрела на кукольную голову.

Как и у моей кошачьей головы, во лбу у нее появился глаз.

– Да, Зигмунд, теперь она определенно не в твоем вкусе, – продолжила Матильда.

– Надеюсь, той девочке купят новую, – сказал Зигмунд, который тоже уставился на игрушку.

– Если что, скажите, что ее не находили, – сказал Амброуз. – А его надо срочно запечатать.

Он забрал куклу в кабинет, где поместил ее в глиняный сосуд. Он был похож на старый кувшин только без ручки, а его неровная поверхность была расписана незамысловатым орнаментом, состоящим из треугольников и плавных линий. Как только Амброуз закрыл крышку, его стенки начали дрожать.

– Попался, – подумал Амброуз и поставил сосуд в шкаф.

– Получилось? – спросил Зигмунд, который вошел без стука.

– Получилось, – подтвердил Амброуз. – Я поработаю сегодня в баре за тебя.

– Хорошо, – согласился Зигмунд. – А что мне сегодня делать?

– Сам решай, – ответил Амброуз и щелкнул пальцами.

Его одежда заблестела, на нем был костюм цвета горчицы и изумрудная рубашка. Она словно растаяла и за считанные секунды стала черными джинсами и желтой футболкой.

– Волосы собери, – напомнил Зигмунд.

– Знаю, – произнес Амброуз и открыл верхний ящик стола.

В нем было много странных вещей: старые перьевые ручки, стеклянная пепельница, атласные ленты, клубки разноцветных ниток, коробки от спичек и другие мелкие предметы. И где-то среди них должна была быть резинка для волос или нечто иное, что могло ее заменить. Амброуз немного порылся в ящике, но резинку не нашел, а беспорядка внутри стало только больше. И тогда Амброуз оторвал немного коричневой ленты, заплел косу и завязал ее на конце.

– Может, тебе к парикмахеру сходить? – предложил Зигмунд. – Хотя, да, совсем забыл. О них же топор сломать можно.

– Вот именно, – сказал Амброуз. – А ты бы погулял немного. Сколько лет уже из-за бара не выходишь?

– Несколько десятков лет, – ответил Зигмунд.

– А когда ты в последний раз выходил наружу в человеческой форме?

– Никогда.

– Вот и погуляешь, – продолжил Амброуз. – А я немного вспомню былые времена.

– Что идет в гляссе? – внезапно спросил Зигмунд.

– Эспрессо, мороженое и тертый шоколад, – ответил недовольно Амброуз.

– Знаешь, где что находится?

– Конечно, знаю. Иди уже, – также недовольно произнес Амброуз.

Зигмунд вышел на улицу и сел на скамейку рядом со мной, было еще рано, город еще даже не начал просыпаться.

– Надо было тебе что-нибудь захватить, – сказал он и задумался.

Впервые за долгое время у него был выходной, и он не знал, чем себя занять, но потом уставился на меня.

– Интересно, а ты как проводишь время, когда уходишь? – спросил он.

Ближе к восьми утра Гэлл покормил меня, сразу после чего я отправился на прогулку, а Зигмунд увязался за мной. Он был в своей привычной одежде: черных брюках и серой футболке. Ничто не отличало его от людей, он ступал за мной, не замечая того, что творилось вокруг.

Тем временем Амброуз работал за баром. Он и предположить не мог, что придется обслуживать такое количество посетителей. Этот факт удивил остальных, и Дамиану тоже. Она не привыкла видеть его в футболке, хотя он и раньше странно одевался. На ней же было синее платье.

– А где Зигмунд? – спросила она у Амброуза, когда очереди в бар уже не было.

– Не знаю, – ответил он, протирая стойку.

– А что у тебя с волосами? Не нашлось обычной заколки?

– Зигмунд сказал собрать волосы. Я и собрал, – ответил Амброуз.

– Ясно, – произнесла Дамиана, продолжая рассматривать конец его косы.

Матильда собиралась идти на кухню, но заметила за стеклом знакомые лица. Это была мать, что обедала у них с ребенком. На ней было бежевое платье с длинными кружевными рукавами. Она вошла в кафе и проследовала к стойке.

– За феей все-таки пришла, – подумала Матильда и поторопилась на кухню.

– Добрый день, – обратилась женщина к Амброузу.

– Добрый день, – сказал Амброуз. – Что хотели бы выпить?

– Извините, но я по другому вопросу, – продолжила женщина. – Мы вчера обедали здесь с друзьями, и моя дочь, возможно, оставила здесь куклу.

– Ясно, но боюсь, куклы здесь нет, – ответил Амброуз.

– Точно? – спросила у него Дамиана.

– Точно, зал же убирают несколько раз в день, – подтвердил Амброуз.

– Жаль, – произнесла женщина. – Но все равно спасибо.

– А мне показалось, что Матильда что-то находила вчера, – продолжила Дамиана, глядя на полку, где раньше лежала кукла.

Но на ней больше ничего не было.

– Ничего не знаю об этом. Мне бы сказали, – соврал Амброуз.

– А ты раньше работал барменом?

– Да, немного, но на кухне у меня опыта больше.

– Ладно, скажу честно, – призналась Дамиана. – Тебе определенно не хватает обаяния для этой работы.

– Поэтому я нанял приветливого Зигмунда, – хладнокровно произнес Амброуз.

– Но босс из тебя хороший, – продолжила Дамиана.

– А за это спасибо.

– Так, когда он вернется к работе?

– Полагаю, завтра, – ответил Амброуз и посмотрел на посетителей, которые только вошли.

Сложно было сказать, расстроили ли его ее слова, но он продолжил работать с привычным для него хладнокровием. Он ни разу за день не улыбнулся, но претензий к нему не было. Он прекрасно варил кофе и справлялся с другими обязанностями бармена и баристы. Но Зигмунда все равно не хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.