Алекс Гарр
Поднимите мне ВЕККи

[0]

. / // ////

Валентина Стрельникова, 26 лет

П – перспективная

Самый страшный Валин кошмар всегда был – кома. Ещё когда в детстве прочитала про Гоголя, как он боялся, что его похоронят заживо, и его похоронили. Как он царапал ногтями крышку гроба и задохнулся в могиле. Летаргия, сочли мёртвым – и в землю. Жуть.

Иногда во сне такое случалось. Просыпаешься – и не можешь открыть глаза. Не можешь пошевелиться. При этом понимаешь, что ты уже проснулась, пришла в себя, находишься в сознании. С улицы слышны обычные городские звуки – шум транспорта, гудки автомобилей, голоса прохожих под окнами. А ты лежишь в темноте, и в ужасе понимаешь, что ты…

Не было сейчас ничего. Никаких городских звуков. Никаких голосов. Что-то еле слышно пикнуло, и всё. Да и это могло показаться. Надо было взять себя в руки – Валя всегда так спасалась. Стоит только понять, что это продолжение сна, и контроль над телом вернётся, и веки разомкнутся, и увидишь свет.

Дыхание! Да! Она дышала, и могла это контролировать. Валя задержала дыхание, задышала чаще: вот. Сейчас всё будет нормально.

Скрипнула тихонько дверь, прошелестели лёгкие шаги. Что-то щёлкнуло.

Женский голос, молодой, взволнованный:

– Андрей Витальевич! Кажется, очнулась! Чеэсэс сто пятнадцать!

Валя испугалась. Она вдруг начала понимать, что это не кошмар, что не остатки сна она не может стряхнуть с себя. Тут было что-то похуже. Не кошмар, а гораздо хуже – мокрый снег на дороге, и уверенно идущая машина вдруг просто перестаёт слушаться руля, и испуганный Колин взгляд, крутой склон справа, деревья в свете фар, удар и брызнувшее в лицо мелкими кубиками стекло. Гораздо хуже.

– Чеэсэс сто семьдесят!

ЧСС – частота сердечных сокращений, мелькнуло у Вали в голове. Чьих?

– Спокойно! Спокойно! Даша, кубик лоразепама, быстро!

Мужской голос, властный, уверенный.

Сердце перестало трепыхаться в груди, и Валя поняла, что дышит уже не так часто. Не так панически. Не так. Всё не так.

– Валентина Максимовна, вы меня слышите? Вижу, что слышите. Не беспокойтесь, вы в больнице, но всё хорошо. Вы попали в аварию. Ваш прогноз очень благоприятный, вы меня понимаете? Всё будет хорошо. Сейчас вы уснёте, и когда проснётесь – мы обязательно побеседуем. Держите себя в руках. Спите. Всё хорошо…

[1]

// 0 1 , 1 1 1

Валентина Стрельникова, 26 лет

П – перспективная, А – аффилированная

Тот же мужской голос.

– Доброе утро. Валентина Максимовна, слышите меня? Пошевелите пальцами на левой руке. Вот так, хорошо.

Валя пошевелила пальцами – и они пошевелились.

Она попробовала открыть глаза. Нет. Ничего.

– Спокойно. У вас на глазах повязка, мы её снимем буквально через пару дней, как только восстановится зрение. А вот со связками всё нормально, скажите «да».

– Да, – сказала Валя и очень удивилась своему голосу – хриплому, как будто прокуренному.

– Отлично. За голос не переживайте, он тоже быстро восстановится. Меня зовут Андрей Витальевич, я ваш лечащий врач.

«Очень приятно», хотела сказать Валя и закашлялась.

Чьи-то заботливые руки приложили к её рту пластиковый сосок, Валя поймала его губами и начала жадно пить, сразу ощутив, какая похабная хрень была всё это время во рту. Там не то, что кошки гадили, там лошади и бегемоты…

Ощущения нахлынули потоком: лимонно-сладковатый вкус воды; тёплый воздух палаты (она же в палате лежит, это определённо), лёгкими дуновениями касающийся открытой кожи рук (кондиционер?); приятная прохлада простыней. Валя попыталась пошевелить пальцами ног – мгновенный испуг – и пальцы пошевелились. Она потрогала одной ногой другую.

– Гмхх… Кгхм!.. Давно я здесь?..

– Мне тоже очень приятно. Сегодня двадцать второе марта.

Вспоминать не получалось – и Валя зашевелилась в тревоге.

– Всё хорошо. С памятью могут быть небольшие проблемы – это последствия шока. Вы попали к нам шестого февраля. Вам, надо сказать, очень повезло.

Это сколько?.. Полтора месяца она уже здесь?

– Хх… Хах… А Коля?

– Думаю, вы уже достаточно восстановились, чтобы увидеться с родителями. Они очень за вас беспокоились. Я их приглашу, вы не против?

«А ребёнок???», молнией пронзило Валю, и она собралась закричать, но снова провалилась в обволакивающую тьму.

[10]

/////////////// 10

А а а …………..

ноль один десять >>

массив       //////////////

Валентина Стрельникова, 26 лет

ПА (перспективная, аффилированная), прогноз когерентности – благоприятный

В глазах двоилось и плыло.

В глазу. Левом. Правый так и был чем-то закрыт.

Потолок – внезапно – оказался розовый. Не белый.

Валя вспомнила студенческий анекдот про коричневый пол, и засмеялась. Нет. Не умерла. Настроение было отличное. Они ей, наверно, что-то вкололи. Опять. Ну и пусть.

Андрей Витальевич оказался красивым брюнетом с сединой, глаза жгучие, чёрные, как у испанца. Он стоял у кровати, красивый, халат белый, на бейдже большими буквами «ГУБИНСКИЙ». Валя перевела взгляд. Справа стояла Даша (наверно), молоденькая, симпатичная, без бейджа, халатик и шапочка нежно-голубые, взгляд немножко испуганный. Потолок розовый, цвета пастельные. Пастельные-постельные. Фу.

На стенах висели нелепые гирлянды из зелёных клеверочков-трилистничков. В углу на тумбочке стоял зелёный же лепрекон.

– Как мы себя чувствуем? – спросил Андрей Витальевич. – Валентина Максимовна?

Баритон у него был идеальный.

Потому что нельзяааа быть на свете красиииивым таким!..

– Не сюсюкайте, доктор, – сказала Валя и прыснула. – Можете звать меня Валя. И на «ты».

«Он же меня наверняка голой видел», подумала Валя, не подозревая – до какой степени. Она оглядела себя. Салатовая пижамка, всё, что ниже груди – под простынёй.

– Это что? – кивнула она на трилистнички.

– Это я повесила, – почти прошептала Даша. – День Святого Патрика был недавно. Я думала, вам понравится.

– Я разрешил, – улыбнулся Андрей Витальевич.

День Святого Патрика, хоспади!..

– Что вы мне ввели?

– Узнаю коллегу, – сказал Андрей Витальевич. – Очень хорошо. Всего лишь допамин, хорошее настроение у вас своё, вы не думайте.

Рука слушалась отлично. Валя подняла её, хотела потрогать правый глаз и упёрлась пальцем в холодный пластик.

– Покажите, – попросила она.

Испуганная лань Даша подняла зеркало, которое, оказывается, держала в руке.

Правая половина Валиной головы была закрыта белой скорлупкой – полчерепа, глаз, и до щеки. Слева всё на вид было ок. Сбритые (после аварии, видимо) волосы сейчас топорщились медовым ёжиком.

– Рассказывайте, – скомандовала Валя. – Режьте правду-матку, доктор.

– Да нечего особо рассказывать. Была авария, вы пострадали. Сильно. К счастью, практически за вами шла машина скорой, повезло. Вас стабилизировали, довезли к нам, мы вас подлатали. Повязка на голове тоже временно, подживёт – снимем.

На «ты» он звать её решительно не хотел. А пластиковая скорлупка – это повязка, оказывается?

– А Коля?

– Ваш молодой человек? Который был в машине?

– Да. Мой жених.

– Он не пострадал. К счастью. Мелкие царапины.

– Он приходил? – сердце почему-то замерло. – Он… Здесь?

– Нет. Но, – с наигранной бодростью хлопнул в ладоши Андрей Витальевич, – здесь ваши родители! Пригласим?

Валя слабо кивнула.

– Даша, позови, пожалуйста.

Медсестра выскочила.

Хорошее настроение очень быстро куда-то испарилось. Надо было задать Губинскому ещё один вопрос. Самый важный. Четырнадцать недель, на что тут надеяться? Хотя сейчас медицина, говорят, творит чудеса. Выхаживают совсем крошечных…

– Доктор, – сказала Валя. Голос её дрогнул. – А ребёнок?..

Губинский сочувственно покачал головой.

– Сожалею, – тихо сказал он. – Органы малого таза пострадали сильно. Очень сильно.

Мир, оказывается, может рухнуть в одно мгновение.

– 

А… Рожать? Рожать я… смогу ещё, Андрей Витальевич?..

Он молча смотрел на неё.

– Зачем? – спросила Валя. – Зачем вы меня спасли? Зачем?

– Я соболезную. Боль, к сожалению, никуда не уйдёт, Валя, – ответил Губинский. – Вы же знаете. Она притупится, но будет больней. Простите, если резко – здесь не платная клиника для богатых, я всегда говорю прямо.

Он помолчал ещё несколько секунд.

– Зачем вам жить? Надо найти, зачем. Надеюсь, мы сможем вам помочь.

Мать плакала и шмыгала носом. Отец мрачно сидел рядом и держал Валю за руку. На Валин вопрос о Коле он зло мотнул подбородком. «Господи, Валечка, главное, что ты жива…», причитала мать. «Такого добра ещё знаешь сколько будет!.. Сколько мужиков есть хороших, проживём. Поплачь, моя. Поплачь». Может, и поплакала бы, но слёзы не шли. «Живут же и без детей. Усыновишь, господи. Знаешь, сколько деток есть хороших?». Хотела плакать, хотела. Сухие глаза – не хотели.

Устала Валя за эти полчаса смертельно.

– Можно в ближайшее время без посещений? – попросила она Губинского, когда родители, наконец, ушли.

– А их не будет больше, – ответил он, казалось, слегка удивившись. – Ах да, вы же ещё не в курсе. У нас режимный объект, Валентина Максимовна. Посетителей не бывает. Ваш отец, исключительно в силу занимаемой должности…

Точно. Замминистра это вам не.

– Кстати, благодарить за спасение вам тоже нужно исключительно его, – сказал Губинский, выходя. – Простой смертный с вашими травмами поехал бы в морг.

Он нажал на выключатель у двери, и палата погрузилась в полумрак. Валя почувствовала, как её тут же неудержимо потянуло в сон.

– Отдыхайте, Вален… Валя.

Ну, хоть чего-то она добилась.

[11]

массив-906 //////

[abcdef]

} connect object 1 }

} connect object 2 }

} connect object >>>>>>>>>

3 //////////////////////

Валентина Стрельникова, 26 лет

ПА (перспективная, аффилированная), К – когерентная

– Вставайте, вставайте. Вот так.

Губинский помог Вале встать с кровати и пройти несколько шагов до кресла-каталки. С другой стороны её поддерживала Даша. Ноги Валю пока слушались плохо.

– Хорошо, – довольно сказал Губинский. – Очень хорошо! Видите, как вы быстро поправляетесь!

Он выкатил её в короткий коридор. С двух сторон шли палаты с номерами. Валя лежала в пятой.

Через распашные двери они въехали в столовую. Шесть столиков, деревянные панели, пустая раздача, фикусы в кадках. Дорого-багато.

– Давайте я вас покормлю, – сказал Губинский.

– Отличная идея, – отозвалась Валя. Ей за эти несколько дней уже до смерти надоела палата, телепанель на стене со старыми комедиями и Даша с овощными и мясными пюрешками.

Доктор расставил перед ней тарелки. Таак, молодой отварной картофель с зеленью, бифштекс средней прожарки, салат. Отошёл к стене, что это там у него? Кофемашина? А запах!..

– Дайте мне кофе! – потребовала Валя. – Давайте же!

– Сначала поешьте.

– Нет, – упёрлась она. – Сначала кофе!!!

– Хорошо, – он поставил перед ней стаканчик, и Валя жадно отхлебнула горячий напиток, обжигая губы. Дааааа!!!

– Полагаю, вы хотите со мной поговорить, – сказало она, отдышавшись.

– Правильно полагаете. – Он сел напротив. – Ешьте.

Валя попробовала картошку. Отлично.

– Как вы уже, полагаю, поняли, у нас экспериментальная клиника. (Валя кивнула). Мы работаем в интересах Министерства обороны. Повезло, что вы военнослужащая, давали подписку. Как военному психологу, вам ничего здесь не кажется странным?

Точно! Она – военный психолог! Только вот ничего военно-психологического не вспоминалось. ПТСР¹?

– Память тоже восстановится, – усмехнулся Губинский. – Вы вообще очень быстро восстанавливаетесь.

– Не знаю, – сказала Валя. – Понятно, что это не госпиталь. Персонала мало. Пациентов никого.

– Вы прямо сейчас участвуете в важнейшем медицинском эксперименте, – сказал Губинский. – Всё идёт хорошо, тьфу-тьфу. – Он легонько постучал костяшками пальцев по крышке стола. – Через неделю я могу вас выписать. Но я бы хотел просить вас остаться.

– Зачем? – спросила Валя и подцепила бифштекс.

– Доедайте, я вам кое-что покажу.

Вошла Даша с папкой в руках, будто ждала за дверью.

– Смотрите, – сказал Губинский, – это вы.

………………..

– Слушайте, – зло сказала Валя, когда рвотные позывы поутихли, – такое надо показывать ПЕРЕД обедом, а не после. Хотите, чтоб я вам весь пол заблевала?

Она присмотрелась к снимкам.

– У меня тут головы почти нет. Как получилось, что я жива?

– Ну, как я уже говорил, повезло, – сказал Губинский. – За вами шла машина, наша машина. Перевозили коллоид. Вытащили вас из машины почти сразу после аварии, как раз отец звонил вам. Наши ребята стабилизировали вас, счёт шёл на секунды. Как стало понятно, кто вы – ребята приняли решение везти вас сюда. Случай. Один на миллиард.

– Коллоид?

– Силикат-органический коллоид мю-семь с эффектом перцептивной квантовой связи. СОКЭПКаэС. Сокращённо – биогель. Прорыв в медицине. Но технология официально ещё только в разработке. Подпишите согласие на участие, неразглашение – оформлю вам допуск.

– Я и внизу была вся поломанная, – сказала Валя. – Месиво же. Это ваш биогель меня починил? Как такое вообще возможно?

– Возможно, – улыбнулся Губинский. – Хотите узнать больше?

– Хочу, – сказала Валя. – Где расписаться?

[100]

проект объекты

Йонас

Игнат

>>>>>>>>>

Валентина

/////////////////////////// ////////// /////

Валентина Стрельникова, 26 лет

ПАК (перспективная, аффилированная, когерентная)

– Медицинское образование, пусть даже такое специфическое – в вашем случае – как военная психология, поможет вам разобраться в основных понятиях, – сказал Губинский и включил проектор. – Большего, в принципе, и не требуется. Достаточно самого факта участия в проекте. Прочувствуете, так сказать, изнутри.

Маленький конференц-зал – всего пара рядов стульев, экран, кулер с водой. Валя сегодня была единственным участником «конференции».

– Смотрите, – доктор показал на схему с подписью «Динамика равновесия СК (стволовых клеток) костного мозга…» – дальше Валя читать не стала. – Мы взяли мультипотентные мезенхимальные стволовые клетки. Почему? Самые универсальные, на их основе немцы уже двадцать лет назад синтетическое мясо выращивали. Эм-эм-эс-ка (ММСК, поняла Валя) нашей разработки универсальны – они дифференцируются в синтеты не только костной, хрящевой или жировой ткани, но и в мышечные волокна, нервные клетки и клетки крови.

– Короче, практически во всё, – сказала Валя.

– На самом деле во всё, – кивнул Губинский. – Отторжения практически не возникает, компонент мю-семь способствует положительному имунному ответу организма. При несмертельных ранениях, травмах, открытых переломах – отличная вещь, наносишь на рану и заживает, как на собаке. Но серьёзные повреждения коллоид способен лишь купировать, продлить жизнь человеку на несколько часов, до оказания квалифицированной помощи. Сам по себе биогель при смертельных травмах – не панацея. Он не восстановит ткани. Нужен ещё один крайне важный компонент.

Он сделал паузу.

– Какой? – заинтересованно спросила догадливая Валя.

– А вот тут вступают наши смежники, физики-математики. Вас, Валя, вылечил суперкомпьютер. Точнее сказать, квантовый компьютер. Силикат-компонента биогеля – это те самые нанотехнологии, микрочипы-наниты, которые посредством квантовой связи с компьютером восстановили ваше тело в правильной последовательности и без эксцессов.

– Хм, – хмыкнула Валя.

Сказать ей, по правде, было нечего.

– Обычные компьютеры, как правило, универсальны. Квантовые компьютеры часто создают под определённую задачу. В медицине они очень помогли при секвенировании ДНК, например, то есть при изучении человеческого генома. У нас с коллегами-курчатовцами возникла мысль, что подобная машина, должно быть, окажется весьма полезна для исцеления травм, ранее считавшихся смертельными. Неоперабельных опухолей и так далее.

– Оказалась? – спросила Валя.

– Можете посмотреть в зеркало, – улыбнулся Губинский. – Массив, так мы его называем, «массив – девятьсот шесть», самообучаем, как нейросеть. Но он производит вычисления на порядки порядков быстрее, чем самый навороченный суперкомпьютер на обычных полупроводниковых чипах. Это критически важно при работе с биообъектами.

– Я так понимаю, что это всё ещё введение.

– Правильно понимаете. Теперь переходим к сути. Ребята из Института мозга написали программу по исследованию когнитома человека. Когнитом – это аналог генома, думаю, понятно. Только геном позволяет нам разобраться в механизмах наследственности, возникновения заболеваний и старения – основными вопросами современной медицины. Когнитом же поможет нам изучить феномен формирования сознания. Институт мозга сейчас как раз во взаимодействии с нами работает над искусственным интеллектом, настоящим интеллектом, а не смешными нейросетками. Думаю, вам, как психологу, всё это должно быть интересно.

– Очень! – сказала Валя.

[101]

\\ \\\\\\ \\\\\\\\\\\\\\\

initiate

start

}}

interrupt

error

/////////////////////////////////////////////////////////////////

Валентина Стрельникова, 26 лет

ПАК, когерентность – 3

В голове шевелился паук.

Он растопырил колючие мохнатые лапы и вцепился Вале в стенки черепа изнутри. Валя заорала и свалилась с кровати.

Паук закопошился быстрее      , пихаясь лапами. Он вытянул жало и укусил Валю в закрытый пластиковой повязкой глаз – изнутри. Боль была адская.

Валя, вскакивая и падая, с криком кинулась в санузел палаты, слепо шаря по стене в поисках выключателя. Загорелся светильник над зеркалом. Кое-как она поднялась на ноги.

Тварь, на пару секунд затаившаяся, принялась изо всех сил царапаться, прогрызая себе путь наружу. Валя в панике сорвала повязку – пластик отлетел с треском и клочьями волос – ожидая увидеть черные страшные паучьи лапы, торчащие из головы.

Боль ушла мгновенно, как не было.

Голова была цела, не считая пары проплешин в причёске-ёжике. Никаких лап, никакой крови. Слёзы боли тоже так не появились, хотя, казалось бы, должны были катиться ручьями. Правый глаз, прятавшийся под повязкой, тоже выглядел нормально.

В дверь уже заглядывала испуганная Даша. Губинский решительно её отодвинул, вошёл, взял Валю за голову. Повертел, посмотрел поочерёдно в каждый глаз.

– Это что б-было? – запинаясь, спросила Валя. – Д-доктор?

– Поздравляю, – сказал Губинский. – Инициация прошла успешно.

Валя не сдержалась и залепила ему пощёчину.

– Не за что, – сказал Губинский и отступил, потирая щёку. – Даша, дайте ей снотворное, – скомандовал, выходя из палаты.

Вечером он говорил, да, что обратную связь с массивом-906 включат ночью. Во сне, мол, лучше переносится. Вот оно, значит, как. Включили. Теперь не только хвалёная квантовая железяка связана с Валей, но и Валя связана с железякой. Обоюдно, так сказать. Vis-a-vis.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пост-травматическое стрессовое расстройство (ПТСР), может характеризоваться частичной или полной потерей памяти

Вернуться