Петр Добрянский
Следующая станция

Глава 1 «Письмо»

Кайлеб Чейз сидел, свесив голову над пустым стаканом виски в самом захудалом питейном заведении района Уайтчепел. Запустив пальцы в свои темные волнистые волосы, он рассматривал грязную барную стойку и как всегда жалел себя.

Писатель, что в прошлом взлетел до самых небес, попробовавший вкус денег и славы, скатился до самого низа социальной лестницы. Совсем недавно он вращался среди сливок Лондона. Кто-то пророчил ему успех, и иногда Кайлеба сравнивали с остальными писателями современниками, такими как Майн Рид, О. Генри или даже Диккенс. И каким образом это все произошло? Конечно же, он знал, как ему удалось довести себя до такого скотского состояния.

Получив великолепнейшее образование в Оксфордском университете, ему вдруг вздумалось окунуться с головой в писательское ремесло, ведь теперь перед ним не было преграды в виде его отца. Чейз старший не дожил до того момента, когда сын закончил столь престижное учебное заведение, в которое, собственно говоря, он его и отправил.

Говард Чейз был весьма властным мужчиной. В юности он обучался ведению дел на бирже, затем открыл свое предприятие по выдаче займов под небольшие проценты. Дела у него шли в гору и, подгадав небольшой крах на рынке ценных бумаг, он удачно прикупил огромное количество акций одной торговой компании, которая занималась перевозками различных товаров из старого света в новый.

Годы шли, а капитал его рос с огромными темпами, в конце концов, Гордон с помощью разного рода комбинаций, завладел контрольным активом той самой торговой компании. Деньги текли рекой, и к сорока годам Гордон мог похвастать семизначной суммой, лежащей на его счетах как минимум в дюжине банков по всей Британии.

Но, как это зачастую бывает в жизни, такого рода люди как Гордон Чейз не являются представителями постоянства, целомудренности и добродетели. Гордон имел любовные связи от Кардифа до Эдинбурга. Были это женщины и замужние, и свободные, и зрелые, и достаточно молодые. И вот в один из прекрасных дней он вернулся домой и сообщил своей жене, что он ее не любит и собирается в скором времени покинуть этот дом.

Элеонора Чейз была не из робкого десятка. Дочь изумрудного острова встала на свою защиту и сообщила Гордону, что развод он от нее не получит. Гордон в свою очередь ожидал такой бурной реакции и был готов к последствиям своих решений. Оставив семью ради молоденькой девушки, он в скором времени перебрался в Бирмингем, где через несколько месяцев у него родился сын и решили они назвать его Кайлебом. Гордон всю жизнь хотел привить Кайлебу любовь к математике, но тот не любил точных наук, он часто рисовал и сочинял небольшие рассказы, которые потом пересказывал своим товарищам в школе. Гордон выходил из себя, когда мальчик занимался «чепухой», но молодая мать Кайлеба знала, как успокоить мужа, и Гордон, окутанный ее лаской, не мог более сердиться на витающего в облаках сына.

Когда Гордону перевалило за пятьдесят, а Кайлебу на тот момент исполнилось десять, мать и жена небольшого семейства умерла от воспаления легких. Гордон тяжело перенес потерю своей любимой и иногда он мог сорваться на мальчика. Конечно, до рукоприкладства не доходило, но теперь увильнуть от решения задач по математике и подготовке к карьере финансиста у него не получалось. Затем Гордон настоял на отправке парня в Оксфорд, что в конечном итоге и произошло. Молодой человек был смышленый и с легкостью поступил в выбранный его отцом университет. Но не успел Кайлеб окончить учебное заведение, как Чейз старший скончался от гриппа и вот теперь в его жизни появились настоящие проблемы.

Дело в том, что первая жена Гордона так и не дала ему развод и женщина пережила его и жила еще долго после его смерти. Ко всему прочему помимо Кайлеба у Гордона был еще один старший сын и две дочери-близнецы. Кайлеб смотрел стойко на образовавшуюся проблему. Он понимал, что притязаний на отцовское наследство у него нет и единственное, что ему оставалось, так это благодарить судьбу, что за его учебу оплачено авансом.

И вот он стал писателем, и у него даже получилось опубликовать несколько рассказов в одном известном журнале. В двадцать шесть лет он закончил свою серию романов про средневековье, состоящую из трех томов. Но будучи кутилой и весьма азартным человеком, он пропил, проиграл и просто-напросто растратил весь капитал, который когда-то у него был. К двадцати восьми годам он опустился на самое дно, ни одно издательство не хотело иметь с ним дел. Друзья перестали с ним общаться. Они с легкостью могли отправить Кайлеба за решетку, так как он занял у них очень много денег, но из-за былых отношений никто дело до суда не довел, а всего лишь махнул на него рукой и вычеркнул из своей жизни.

– Доброе утро, мистер Чейз, Большой Бен не отбил еще десяти ударов, а вы уже на рогах.

Кайлеб повернулся к источнику звука и увидел за своей спиной одного единственного до сих пор преданного ему товарища – это был Фрэнк Мейер, не так давно этот молодой человек выступал его агентом в издательском мире, и именно он занимался его трилогией и получил с этого хорошие барыши. Дела у него были намного лучше, чем у Кайлеба, ведь у Фрэнка были помимо его друга еще несколько клиентов.

– Доброе утро, Фрэнк. Это всего лишь первая, так что вы, как всегда, преувеличиваете. Что заставило вас забраться в этот рассадник нищеты?

– Вы, Кайлеб. У меня для вас прекрасные новости.

– Что ж раз так, то присаживайтесь. – Кайлеб постучал ладонью по рядом стоящему стулу.

– Благодарю, но я бы воздержался от соприкосновения с любыми предметами, находящимися в Уайтчепеле.

– Ваше право, приятель.

– В общем, не буду ходить вокруг да около. Мне удалось договориться с мистером Хемшем насчет вашей пьесы. Он готов принять вас сегодня в полдень. Думаю, вам следует выпить кофе и прямо сейчас направиться к нему. Вот адрес.

Он протянул карточку, на которой было написано красивым почерком:

Издательство Хемшем.

Лондон, улица Бонд, дом 14.

– Поспешите, иначе поезд отправится без вас.

– Уилли, Уилли, Уилли! Старина, быстро, быстро ко мне! – закричал Кайлеб.

– Ну что еще? – за стойкой появился маленького роста худой мужичок.

– Уилли. Подай-ка мне кофе.

– Смеешься? Мы не подаем кофе, только виски и пиво. Это тебе не ресторан.

– Проклятье! Тогда обойдемся без кофе.

Кайлеб спрыгнул со стула и, прихватив Фрэнка за локоть, вышел вместе с ним на улицу, предварительно оставив на стойке плату за выпивку.

– А как же вы, Фрэнк? Вы не поедете со мной?

– Не сегодня, у меня есть дела в Ист-Энде.

– Досадно.

– Послушайте, Кайлеб, ради нашей дружбы не ставьте на себе крест. Вы и так уже довольно давно пребываете в состоянии…

– Я понимаю, Фрэнк, вы можете не объяснять мне. Я постараюсь вести себя подобающе.

– Отлично. У вас есть деньги на омнибус?

– Найдется пару пенсов.

– Хорошо. Тогда удачи и не подведите меня.

Кайлеб со всех ног побежал и лишь раз обернулся к своему другу, чтобы махнуть на прощанье.

Для Кайлеба Чейза данное предложение было словно глоток чистого воздуха для шахтера после долгого рабочего дня. Весь хмель, который был в нем, выветрился от волнения, но, даже учитывая тот факт, что Кайлеб был трезв, вид его был совсем непрезентабельный. Пробегая мимо мясной лавки, он взглянул на свое отражение и осознал, что в таком виде в хоть и не самое лучшее издательство города идти, категорически не стоит. Взглянув на циферблат часов, единственную вещь, что осталась у него от отца, он решил, что времени хватит для того, чтобы добраться пешком до дома, сменить костюм, а затем сесть на омнибус и добраться до издательства.

Меньше десяти минут у него ушло на то, чтобы добраться до улицы Чешир, где он собственно и проживал. Позвонив несколько раз, ему, наконец, открыла старая хозяйка по имени Мери Хотулд. Кайлеб поздоровался и уже хотел вбежать в дом, но миссис Хотулд встала в дверях и, сдвинув брови, грозно глядела на него.

– Мистер Чейз. Не соблаговолите ли вы объясниться. – начала хозяйка уперев руки в бока. – Почему вчера вечером вы не явились в назначенный час с должной суммой денег, как обещали?! Вы, между прочим, – махнула она указательным пальцем перед его носом. – должны мне плату за три месяца вашего проживания.

– Я все прекрасно понимаю, миссис Хотулд, но вчерашний день явно у меня не задался, и я не смог изыскать необходимой суммы. Если вы сейчас меня пустите и дадите переодеться, то я вам гарантирую, что к вечеру я рассчитаюсь с вами.

– Нет, нет, нет и еще раз нет, мистер Чейз. Я сыта по горло вашими гарантиями и обещаниями. С меня довольно! Я выселяю вас немедленно, прошу вас больше не беспокоить меня своими визитами. – миссис Хотулд стала закрывать дверь, но Кайлеб подставил ногу, чем хозяйка воспользовалась и нарочно ее прижала. Чейз слегка заскулил, но орать не стал.

– Как же так, миссис Хотулд, а мои вещи?!

– Заберете их после того как отдадите долг, хотя, что-то мне подсказывает, что этого не произойдет. Я изымаю у вас личные вещи и отдам их в аукционный дом, чтобы хоть как-то восполнить брешь в своих доходах.

– Вы не имеете права, да я вас засужу! – крикнул Кайлеб, пытаясь вытащить ногу и открыть дверь, но угрозы не действовали на эту воинственную женщину.

– Держите карман шире, мистер Чейз, за юридические издержки вас точно отправят в долговую тюрьму. Вот это уж точно никто не купит. – миссис Хотулд, швырнула на улицу три письма, Кайлеб обратил внимание как они упали в лужу, а миссис Хотулд воспользовавшись моментов, вытолкала его ногу из дверного проема и с грохотом закрыла дверь.

Кайлеб собрал письма, отряхнул их от попавших на конверты капель и сунул в карман. Кайлеб не входил в число тех людей, что хотели привлечь к себе как можно больше внимания. Хоть у него и был большой соблазн устроить скандал и вынудить миссис Хотулд выдать ему личные вещи, он этого не сделал. Шуму было не много, но некоторые прохожие уже некоторое время за ним наблюдали. Оглянувшись по сторонам и поняв, что положение его не обнадеживающее, он, повесив голову, отправился к омнибусу.

Расплатившись за проезд, он сел и стал просматривать письма. Одно из них было от ростовщиков. В нем говорилось, что его долговое обязательство было передано мистером Олсоном некоему обществу Кребус и Фишер. Кайлеб долго прокручивал в голове возможные обстоятельства получения данного кредита и тут он вспомнил, что мистер Олсон это один из тех с кем он садился играть в карты накануне. После череды неудачных комбинаций, Чейз обнаружил, что его наличность испарилась, а карты на руках были очень хороши. Мистер Олсон поднял ставку, и Чейзу нечем было отвечать. Тогда Олсон предложил ему дать взаймы для обеспечения ставки. В итоге Кайлеб проиграл. Затем Олсон направил ему требование о возврате суммы, но Чейз не обратил на него внимания и, бросив в камин его письмо, совсем позабыл об этом инциденте. Кайлеб пробежался до самого конца письма, где была указана сумма, а именно: двадцать два фунта и два фунта пенни.

– Да чтоб вас! – выругался он. Кайлеб понимал, что доказать в судебном порядке незаконность начисления пенни обойдется ему в крупную сумму. – Что ж, надеюсь, мистер Хемшем предложит хорошие деньги за мою пьесу.

Свернув письмо и вложив его в карман изношенного серого пальто, Кайлеб вытащил следующий конверт. Отправителем был как раз мистер Хемшем. В письме было достаточно сухое, и вся суть заключалась в назначении встречи, о которой ему сообщил Фрэнк.

– М-да, мистер Хэмшем, кто бы мог подумать, что вы теперь единственная моя надежда.

Кайлеб до сегодняшнего дня не имел дел с ростовщиками, но он часто слышал истории об этих мелких воротилах, да и ко всему прочему в молодости его отец занимался такого рода делами. Он понимал, в какую передрягу влип. Теперь ему нужно было как можно скорее расквитаться с этими джентльменами, иначе проблем не оберешься.

Сидя в омнибусе, он думал о том, сколько заплатит ему Хемшем и каким образом можно эту сумму удвоить или же утроить. После он подумал о том, какая участь его ожидает, если он не сможет вовремя изыскать требуемой суммы. Он уже видел перед глазами зал суда. Напудренные парики адвокатов и судьи, как оглашается решение суда, а после получения судебного приказа и невозможностью оплатить долг судья выносит решение о заключении его под стражу до выплаты долга в полном объеме. Мысли эти вселяли в него ужас, и ему не очень хотелось отправляться в такое путешествие.

Кайлеб вспомнил о третьем письме, когда омнибус остановился на его остановке. Выскочив из средства передвижения, он достал третье письмо. Оно было от неизвестного до сегодняшнего дня ему имени. Отправителя звали Патрик Стептон. Сам по себе конверт был толще, чем предыдущие его товарищи. Кайлеб ужаснулся от той мысли, что возможно в конверте лежат еще уведомления о передаче его долговых обязательств. Его душевное состояние и без того пошатнулось, что сулило ему не очень благоприятный исход встречи с издателем. Он вернул конверт, в карман с той мыслю, что его время еще не пришло, и он должен прочесть его только после встречи.

В одиннадцать пятьдесят две он мчался во весь опор по Бонд. Постучав в дверь необходимого для него дома, его встретил парнишка лет шестнадцати в очках с серебряной оправой.

– Слушаю?

– Добрый день. У меня встреча с мистером Хемшем на двенадцать часов.

– Мистер Чейз, полагаю?

– Все верно.

– Проходите. – паренек пропустил его внутрь, и Кайлеб очутился в небольшом затхлом помещении. – Секунду. Я доложу мистеру Хемшему, о том, что вы пришли. – сказал парень закрывая за Кайлебом дверь.

– Конечно.

Не прошло и двух минут, как Чейз сидел в кресле напротив мистера Хемшема и ждал, когда тот проверит какие-то документы.

– Итак, мистер Чейз. – произнес он своим грубым властным голосом. Тучный мужчина с седыми густыми бровями и гладкой красной от бритья кожей. – Ко мне заходил мистер Мейер. Он всяческими способами пытался расхвалить вас и показать в наилучшем свете. Ему бы это удалось, если бы я был обычным зевакой на рынке, которого можно облапошить и стащить носовой платок с кошельком в придачу. К сожалению… Для вас, я достаточно долго вращаюсь в издательском деле, и, как и в любом другом деле, всегда дает победить информация. Чем больше делец проинформирован, тем больше он может получить выгоды. Вы согласны, сэр?

– Верно подмечено.

– Безусловно. – он стукнул огромным кулаком по столу, а затем поднялся, и встав Кайлебу спиной, а к окну лицом продолжил: – Ни для кого не секрет, что вы за личность, мистер Чейз. Всем известна ваша история, от сотворения, так сказать, до сегодняшнего дня.

Кайлеб слегка напрягся, чувство злобы постепенно заполняло его сердце, а пальцы стали сжиматься в кулак.

– К чему вы клоните? – он пытался сдерживаться, но нотки обиды уже были слышны.

– Я знаю, в каком вы положении, мистер Чейз. Ни одно издательство не хочет с вами сотрудничать. Да. Когда-то вы были успешны, люди пророчили вам светлое будущее, но случилось то, что случилось. Мистер Мейер пытался продать мне вашу пьесу. Он достаточно долго меня уговаривал ее приобрести, я назвал ему цену, он не согласился. Мы уже хотели распрощаться, как вдруг он сказал, чтобы я позвал вас и озвучил цену за вашу рукопись. Мистер Мейер не хотел брать на себя ответственность, так вот… Цена вашей пустышке двадцать пять фунтов и не пенсом больше – это окончательная цена.

Кайлеб покраснел от злобы, но будучи человеком достаточно сдержанным в деловых вопросах, он все еще продолжал держаться.

– Это неслыханное хамство и грабеж средь бела дня. Я тащился сюда ради того, чтобы выслушивать от вас оскорбления, а после этого вы мне бросаете эти гроши за мой труд?! Я все прекрасно пониманию, но такого отношения я к себе не потерплю. Будь вы моложе, я бы остановил вас на словах о моем происхождении и потребовал бы удовлетворения сию минуту. Ваш сарай, на который вы умудрились повесить табличку со словом «Издательство», оскорбляет весь мир искусства. – и тут Кайлеба понесло. Было сказано много слов, он не брезговал переходом на личности и также были сказаны слова о его коллегах и прочих, прочих – Подонок! Собачий сын! Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!

– Мистер Чейз! Мистер Чейз! Если вы сию минуту, не прекратите так себя вести, я буду вынужден вызвать полицию! Вам это понятно?! – издатель стоял прямо напротив него, уперев крепкие кулачища в поверхность дубового стола.

Чейз прекратил скандалить и сев на свое место вдруг вспомнил о своем долговом обязательстве.

– Мистер Чейз. Я не хотел оскорблять вас. Мне всего лишь нужно было, чтобы вы поняли, в каком я нахожусь стеснительном положении. Мне безразличны ваши семейные отношения, мне безразлично кто вы такой, единственная моя головная боль, это то каким образом не навредить своему делу. Мне лично плевать на то какой вы ведете образ жизни, но моему издательству нет. Выкупая вашу рукопись, я могу лишиться читателей. Критики очень враждебно настроены против вас.

Кайлеб тяжело вздохнул.

– У меня есть план, как помочь нам обоим, а вы начинаете лезть в бутылку.

– Я вас слушаю. – устало произнес он.

– Я выкуплю у вас рукопись, но печатать ее под вашим именем не стану. Я предлагаю вам союз. Несколько лет назад вы доказали всему Лондону, что являетесь хорошим писателем, но затем слава вскружила вам голову и вы опустились на дно. Я хочу помочь нам обоим. Я верю, что вы еще не исписались и эта рукопись наглядный тому пример. – он достал из ящика мою тетрадь, и положив ее на стол, стукнул несколько раз по ней пальцем. – Выберите себе псевдоним, пишите, пишите и пишите, а после того как вам самому понравиться ваша работа отправляйте ее в мое издательство, я в свою очередь буду тоже ее оценивать, но печать буду только под псевдонимом. Если вдруг ваша путеводная звезда вновь объявиться мы всем раскроем правду, а если все же закат вашей эпохи уже прошел, то мы ничего не потерям. Согласны?

– Вы в меня верите, но, тем не менее, предлагаете мне эти слезы, вместо хорошей оплаты моего труда.

– Мистер Чейз, я буду с вами предельно откровенен. В данной рукописи остались лишь крохи вашего таланта, и, честно говоря, я не особо хочу ее печатать, но если вы найдете в себе силы оставить свою прошлую жизнь, взяться за ум и написать, что-то стоящее, то я вас уверяю, мы обогатим друг друга. Насчет тех двадцати пяти фунтов, считайте, что это аванс, за еще ненаписанную работу.

Кайлеб проницательно смотрел на своего собеседника. Первая мысль, которая пришла в его голову, это предложить мистеру Хемшему засунуть его предложение, куда подальше, но затем он вспомнил о своем долге и картине как он сидит в долговой тюрьме без гроша, а жизнь его заканчивается на грязном полу камеры.

– Согласен, но насчет этой пьесы, что вы будите с ней делать.

Мистер Хемшем вытащил с собственного бумажника наличность, затем он положил купюры на стол рядом с книгой.

– Ничего. Забирайте деньги и вашу работу, сами решите, как с ней поступить.

Чейз тут же почувствовал себя униженным. Как только он возьмет деньги, так тут же подпишет сделку с дьяволом. Хемшем уже никогда от него не отстанет и будет, словно летучая мышь сосать с него кровь и его славу, если конечно она когда-нибудь выпадет на его долю. На чаше весов в данную минуту было с одной стороны его достоинство, а с другой отправка в тюрьму. Ни того ни другого он не хотел и пришлось выбирать меньшее из зол. Попади он в тюрьму, он никогда из нее не выберется, так как ему неоткуда будет взять денег. Забери он сейчас, так называемый «аванс», только Хемшем будет свидетелем его позора, а в будущем можно будет с ним разобраться как-то иначе, а может… Кто знает, возможно, в будущем они станут партнерами и обоим это принесет какую-то выгоду.

– Будем считать, что это не аванс. А оплата за мою пьесу. Каким образом вы с ней поступите решать вам, но не вынуждайте меня унижаться перед вами. Я не собираюсь брать у вас деньги на таких условиях. Заключим договор о передаче авторских прав. Если вы хотите быть моим партнером, то нужно вести себя подобающе. И еще кое-что! Мистер Мейер выступал моим агентом в данном деле, ему причитаются комиссионные, я оплачиваю их в двадцатипроцентном соотношении от сделки. Соответственно от двадцати пяти фунтов, моему компаньону причитается еще пять фунтов. Данное требование прописано в нашем контракте.

Хемшем улыбнулся краешком губ. Позвал своего подчиненного, у того был уже с собой договор о передаче прав. После подписания он внес сумму договора тридцать фунтов, достал из бумажника недостающую сумму и, выложив ее на стол, пожал Кайлебу руку. Чейз ответил на рукопожатие взаимностью, взял со стола деньги и, простившись, вышел вон.

Контора ростовщиков находилась в Сохо. Кайлеб предполагал, что двадцатью четырьмя фунтами от них не отделается, посему решил прогуляться до этого района пешком. Когда он добрался, часы перешли отметку в четыре часа по полудню. Войдя внутрь, он увидел достаточно много бедолаг, как и он сам. Один из клерков посадил его напротив себя и обратился к нему со словами:

– Чем могу помочь, сэр?

– Хочу исполнить долговые обязательства Кайлеба Чейза.

– Можно ваше уведомление?

Кайлеб недолго рылся в кармане и, достав нужную бумагу, передал ее клерку. Тот внимательно ее рассмотрел, а затем встал и принялся рыться в картотеке.

– Ага, вот она.

Клерк вытащил небольшую папку, в которой находилось не так много бумаг: долговое обязательство, договор передачи прав-требований и квитанция об оплате обществом договора.

– Итак, мистер Чейз – это же вы, верно?

– Верно.

– По данному договору мистер Олсон передал нашему обществу долговые обязательства на общую сумму двадцать четыре фунта британских стерлингов, из них которые: двадцать два фунта основной долг и два фунта начисленные пенни за задержку уплаты долга. Все верно?

– Верно.

– Будите оплачивать частично или же полностью?

– Полностью.

– Замечательно, тогда к оплате двадцать шесть фунтов.

– Не понял?

– Что простите?

– Почему двадцать шесть, если сумма обязательства двадцать четыре?

– Все очень просто, мистер Чейз. Общество берет комиссию за погашение долга, как издержку при выкупе такового.

– Все же знают, что вы не покупаете долговые обязательства по номиналу, а наоборот намного ниже заявленной стоимости.

– Мы этого и не скрываем. Конечно, вы можете отказаться от уплаты долга, но в данном случае обществу придется обратиться в суд с исковым заявлением.

– Что б вас… – Чейз достал из бумажника требуемую сумму и передал ее клерку.

– Одну минуту. – сотрудник конторы выписал квитанцию о получении денежных средств, один из экземпляров он передал Кайлебу, второй вложил в дело. А на самой папке оставил оттиск оплачено. – Ваш долг погашен, всего вам доброго, мистер Чейз.

– И вам. – произнес он. – Паразиты. – почти шепотом произнес он, когда выходил на улицу.

Оставалось одно последнее дело. Нужно было рассчитаться с Фрэнком и найти ночлег. Осень прекрасная пора, когда у тебя есть крыша над головой, но это не про Кайлеба. Октябрь шел во всю и помимо постоянной сырости, улочки обдувались шквалистыми холодными ветрами. Застегнув пальто и подняв ворот, Чейз направился к Фрэнку домой. Он надеялся, что тот уже вернулся и будет возможность с ним поговорить.

Помимо тех четырех фунтов, что были выданы ему Хемшем, у него оставалось несколько монет. Живот его стало сводить, и ему не пришлось ничего, как купить булку черствого хлеба. Добравшись до дома Фрэнка, он понял по отсутствию света в его квартире, что тот еще не вернулся. Завернув в один из закоулков, где почти не было людей, он уселся на тротуар и разделил трапезу с бродяжной рыжей собачонкой, что жалобно выпрашивала у него кусок ржаной булки. Достав из кармана пиджака отцовские часы, которые показывали на семь сорок, он поднялся и снова направился к дому Фрэнка. В этот раз свет уже горел и обрадованный он чуть ли не бегом помчался к дверям его дома.

– Кайлеб, заходите. Да вы весь дрожите. Погода нынче не летняя.

– Да Фрэнк, мне пришлось немного подождать вас.

– К чему же?

Кайлеб вытащил договор, заключенный с Хемшемом, и показал его своему другу.

– Мне очень жаль, друг мой, но я сделал все, что в моих силах.

– Вам не за что оправдываться, я все прекрасно понимаю, на эшафот я вступил сам и петлю на свою шею мне никто не помогал надевать. Оставим это. Я не забыл про ваши комиссионные, но со мной приключилась история.

Чейз вытащил квитанцию об оплате долговых обязательств.

– Простите меня, Фрэнк. Я знаю, по нашему договору я должен вам двадцать процентов, но могу вам отдать только четыре фунта, у меня больше ничего нет.

– Боже мой, Кайлеб, о чем вы сейчас толкуете?! Мне не нужны никакие комиссионные.

– Нет, вы свою работу выполнили, и я должен с вами расплатиться.

– Господи, Чейз! Я не возьму с вас денег. Мы с вами друзья, и я уж точно не отберу у вас последние средства. Постойте, а вы в таком виде ходили в издательство? – Фрэнк ловко сменил тему, и Кайлеб попался на этот трюк. – Почему вы не переоделись, у вас должно было хватить времени.

– Дело в том, что меня выгнали из дому, а личные вещи оставили в уплату моего трехмесячного долга за проживание.

Фрэнк сразу же смекнул, что сейчас будет происходить. Ему не очень хотелось видеть унижение его друга, а еще больше не хотелось ему отказывать. У него была семья, и они ютились в маленькой квартирке. Даже если бы Фрэнк согласился на такую уступку, то Кайлеба просто-напросто негде было бы положить. Чейз тоже заметил его выражение лица, он собственно и не собирался просить Фрэнка о таком одолжении, он знал, что у него двое детей и жена и что ему тут явно не рады как гостю.

– Фрэнк, я не хочу ставить вас в неудобное положение и не собираюсь просить вас о ночлеге. У меня единственная просьба, можно я немного отогреюсь тут в коридоре, а после я уйду.

Фрэнк поджал губы и несколько раз утвердительно кивнул. Затем в его голову пришла идея, и он будто прозрел.

– Сейчас, сейчас, сейчас! Я сделаю вам грог, эта пакость точно вас согреет.

– Благодарю вас.

Фрэнк пошел на кухню, а Кайлеб тяжело уселся на ступеньки лестницы ведущей на второй этаж. Тяжело вздохнув, он схватился за голову и стал растирать виски. Приступы мигрени были у него часто и вот она снова назревает. Он стал ломать себе голову о том, где же ему сегодня заночевать, до самой крайней точки, а именно бродяжничества, оставался всего один шаг. И вот в те отчаянные минуты, когда он уже не знал каким образом ему пережить эту холодную октябрьскую ночь, он сунул руку в карман пальто, чтобы вытащить носовой платок, но вместо него нащупал тот третий конверт, который не решался открывать в омнибусе.

Вытянув конверт из кармана, он положил его на колени.

От:

Патрик Стептон

о. Мэн, Порт-Эрин, Эрин-уэй, д. 9

Кому:

Кайлеб Чейз

Лондон, ул. Чешир, д. 21

Кайлеб собрался с духом. Он сразу подумал, кому он мог задолжать на острове Мэн, если он там ни разу не был. Вдохнув полной грудью и медленно выдохнув, он перевернул конверт и распаковал его. Как только конверт был вскрыт, он понял, почему тот был толще, чем остальные конверты, которые он сегодня получал. Внутри была наличность. Он достал деньги и при пересчете обнаружил, что в руках у него около ста фунтов. Убрав деньги в карман, он вынул письмо и принялся жадно читать его содержимое:

о. Мэн, Порт-Эрин, Эрин-уэй, д. 9 14 августа 1869 г.

Уважаемый мистер Кайлеб Чейз!

С прискорбием сообщаю, что ваша тетушка – Маргарет Барлоу-Мартинс скончалась 29 июля 1869 г.

Так как при жизни усопшей я исполнял роль ее душеприказчика, имеются основания направить Вам данное письмо.

Вам требуется явиться по вышеуказанному адресу незамедлительно после получения данного письма для вступления в наследство.

К письму прилагаются сто фунтов британских стерлингов на случай транспортных издержек.

С Уважением!

Патрик Стептон.

Глава 2 «Купе № 4»

В девять вечера Кайлеб был на Юстонском вокзале, где приобретал билет в Ливерпуль. Ему очень повезло – на это направление оставался один билет в первом классе. Это сильно ударило по его бюджету, но оставаться в Лондоне он больше не хотел. Служащие поезда были удивлены, увидев Кайлеба – пассажира первого класса без багажа.

– Поезд отправится через пятнадцать минут. Надеюсь ваш багаж доставят вовремя, иначе поезд уйдет без него. – обратился один из проводников к Кайлебу.

– Я без багажа, спасибо большое. – коротко ответил Чейз, забираясь в поезд.

Купе № 4 было подготовлено и ожидало своих посетителей. Два кресла, обитые красной материей, стояли друг напротив друга. Кайлеб осмотрелся и, не приметив другого пассажира, выбрал кресло по направлению движения.

Расположившись как можно удобнее, он вытащил письмо из пальто и еще раз пробежался глазами по нему.

«Ничего не понимаю… Какая еще тетушка? Вполне возможно, что это ошибка. Во всяком случае, уже завтра я узнаю, что сулит мне это письмо. Хотя если это ошибка, тот стряпчий может потребовать возвратить сто футов. Как это все странно. Она умерла почти два месяца назад, а письмо доставили сегодня, в крайнем случае, вчера».

Сидя в купе и наблюдая, как служащие бегают по платформе, он продолжал размышлять об этом странном письме. Остановившись на той мысли, что в письме указано его имя и значит, никакой ошибки здесь нет. Он успокоился и почувствовал, как поезд тронулся.

Поезд потихоньку начал движение и колеса тяжело стали перекатываться по рельсам. В окне все замелькало. Горящие уличные фонари, каменные трубы домов из которых валил серый дым и многочисленное количество людей, бегущих по своим делам. Примерно через двадцать минут поезд вырвался из уз Лондона, и теперь вокруг стояла непроглядная тьма и лишь изредка показывались небольшие домики пригорода.

Кассир говорил, что остался всего один билет, где же мой попутчик. – промелькнуло у него в голове, но он не стал развивать эту мысль. Вместо этого он, закрыв лицо лацканом пальто, переместился в полулежащее положение и уснул.

Открыв глаза, Кайлеб увидел сидящего напротив джентльмена в сером костюме и галстуке бабочке. Положив ногу на ногу, он читал газету и что-то выписывал в свой блокнот.

– Оу, добрый вечер. – произнес попутчик, свернув газету. – Прошу прощения, я не хотел вас разбудить.

– Я не в обиде и думаю, что вы не виновны.

– Уильям Деккер. – мужчина протянул руку и улыбнулся краешком губ.

– Кайлеб Чейз. – сказал Кайлеб и протянул руку для приветствия.

– Умаялись, мистер Чейз?

– Верно. Был очень тяжелый день после долгого застоя. – сказал Кайлеб протирая глаза.

– Застоя?

– Да. Очень долгое время я ничем не занимался, а сегодня разного рода события просто рухнули мне на голову.

– Понимаю. Мне самому не приходилось быть на вашем месте, но я часто встречал людей, которых начала тормошить жизнь. – он поднял перед собой руки и потряс ими будто кого-то схватил. – Постойте. Ведь я вас знаю. Точно! Кайлеб Чейз, вы писатель?

– Да. Писал когда-то, но последние мои работы бракуются издательствами и свет их не видит.

– Печально, мистер Чейз, печально. Я слышал, что вы получили достойное образование финансиста. Почему бы вам не связать жизнь с этим ремеслом? Мне воочию доводилось видеть загнанных и отчаянных людей, которые с помощью спекуляций на бирже становились богачами.

– Биржа как женщина, мистер Деккер. Сегодня она дает тебе барыши, а завтра оставляет тебя без штанов.

– Ха-ха-ха. Верно подмечено. Все же мне кажется, что вы склонны к азарту и к тому же у вас есть маломальские знания. Ведь недаром вы выбрали данную профориентацию?

– Мой отец был финансистом и это направление выбирал он, а не я. На моем корабле «Жизнь» я был юнгой, а он капитаном.

– Мой отец тоже повлиял на выбор моего образования. После окончания университета я пошел работать к нему в контору набираться опыта. Когда я достиг определенных высот, то и сам открыл свое дело.

– Значит, вам повезло. – Деккер утвердительно кивнул и улыбнулся. – Позвольте нескромный вопрос?

– Конечно.

– Чем вы занимаетесь, мистер Деккер?

– Я адвокат. У меня своя контора в Лондоне, Ливерпуле, Кардифе и Эдинбурге. Сейчас на меня работает очень много людей, и я не жалуюсь, но в последнее время мне все это надоело и хочется чего-то нового.

– Тем не менее, вы сейчас едете в Ливерпуль, чтобы разрешить тяжелое дело одного из ваших клиентов.

– У вас есть чутье, мистер Чейз. Повторяю. Вам обязательно нужно влиться в мир финансов, вам там не будет равных.

– Посмотрите на мое пальто. Моя душа не расположена к деньгам.

– Ха-ха-ха. Что же вас заставило покинуть Лондон и отправиться в Ливерпуль?

– Паром.

– Паром?

– Да. Паром к острову Мэн.

– Хм. Думаю, что как для писателя вам подойдет данное место. Мне доводилось бывать в этом месте, и оно по-своему очаровательно. Его пейзажи могут навести вас на разного рода идеи для ваших новых романов. Признаюсь, даже я, будучи заложником своей профессии, чувствовал себя на этом острове героем какого-нибудь приключенческого романа.

– Я еду на остров не за вдохновением, а по делам, но ваша мысль мне очень по душе.

– Предлагаю за это выпить! – он поднял вверх указательный палец и уже собрался позвать проводника.

– В этом нет необходимости, мистер Деккер. Я не буду пить, новая жизнь и новые правила.

– Бросьте, писатель, который не балует себя виски? Я в жизни в такое не поверю. Вы мне нравитесь, мистер Чейз, и я хочу угостить вас. Прошу.

Кайлеб сомневался, но запах виски уже витал у него перед носом. Перспектива выпить, да еще и бесплатно, его очень манила, и сколько бы он не старался, но подсознательно ему этого хотелось. Забыть сегодняшний день, отправиться на крыльях алкоголя в завтра и больше не быть нищим бродягой, которым он является. Он знал этот коварный эликсир не понаслышке, и что его чудотворные свойства это всего лишь мираж в пустыне. Да, сегодня он забудет о своих проблемах, ему будет весело, а затем он забудется крепким сном. Свернувшись как маленький ребенок, он будет спать до полудня, но это неважно. Главное здесь и сейчас. Зачем устраивать трагедию и жить в мрачном мире, когда ты можешь опрокинуть стаканчик другой, и вот ты в сказке, где тебе все нипочем. Деккеру не пришлось его долго уговаривать. Не прошло и пяти минут, как на небольшом столике их купе красовалась бутылочка ирландского виски, а в бокале лежал только что наколотый лед.

Деккер взял бутылку в руку и одним движением распахнул двери на небеса. Резкий запах ударил Кайлеба по носу, он вдохнул его полной грудью, и еле заметная улыбка окрасила его лицо. Приятный звук наполняющихся бокалов разлился по всему купе, повторяясь вновь и вновь в голове Чейза. Холодные кусочки льда затрещали от прикосновения этого дивного напитка, и стали рыдать от счастья, что им посчастливилось встретиться со столь благородным созданием.

– И за что пьем? – спросил Кайлеб после того как взял в руки бокал.

– За новую жизнь.

Два бокала ударились друг об друга, а затем их содержимое было уничтожено.

– Кстати о новой жизни. Вы упоминали о том, что вам хочется чего-то нового…

– Точно. Если вы внимательно меня слушали, то вы понимаете, с чем это решение связано.

– Вы говорили о том, что ваш отец хотел видеть вас адвокатом, но затем вы сказали, что вам по душе ваша профессия.

– Отчасти так, дорогой мой друг.

– Но?

– Но, тем не менее, это был выбор отца, а не мой. Он хотел, чтобы я защищал людей в этом бренном мире, и я исполнил его волю. Мне начала нравится это идея, и я пошел к ней с распростертыми объятьями. Поначалу все было достаточно неплохо, я занимался своей работой и не жаловался, вот только спустя некоторое время начал замечать в себе изменения.

– Если ты общаешься с тремя миллионерами, значит, ты будешь четвертый.

– Удивительно, вы просто читаете мои мысли, мистер Чейз. Именно так. Дело все в том, что адвокаты защищают не только ни в чем не повинных граждан. В моей работе основной массив клиентов является как раз преступниками. Когда ты большую часть сознательной жизни проводишь с этими субъектами, то постепенно становишься таким же. Я не говорю, что пошел грабить ювелирную лавку или убил несколько неугодных мне людей, нет. Процесс этот очень долгий и, в конечном итоге, весьма губительный. Конечно, я всеми силами пытался подавить родившиеся во мне чувства, но они все равно захлестнули меня.

– И что же произошло?

Деккер глубоко вздохнул и несколько секунд смотрел в окно на пролетающие огни домов.

– Пошел против своего отца. Я стал настолько алчным и корыстолюбивым, что мне хотелось все больше и больше. И вот в один из прекрасных моментов, я бросил ему вызов и попытался отобрать контору, которую он создавал…

– И потерпели крах.

– Верно, я недооценил его могущества, и он меня изгнал. Теперь между нами разверзлась борьба за каждого клиента, и она идет уже очень долго. Порой мне кажется, что я устал и мне нужен отдых, но когда всерьез об этом задумываюсь, то понимаю, что другому ремеслу не научен, а жить на хорошую ногу привык. – опрокидывая стакан он улыбнулся, а глаза его неестественно блеснули.

– М-да. Я вижу перед собой сильного духом и телом, но после вашего разговора понимаю, что вы несчастны. Это достаточно иронично. Многие люди хотят денег и власти и думают, что после того как они завладеют этими привилегиями, то сразу же станут счастливыми.

– Верно, мистер Чейз. Абсолютно верно. Люди не знают, чего они сами хотят, но что-то мне подсказывает, что вы не входите в эту касту.

– Не понял?

– Думаю, что вы знаете, чего бы вы хотели, ведь так? – Деккер отставил свой стакан и нагнулся ближе к Чейзу, облокотившись локтями о колени. – Чего вы хотите, Кайлеб? – Деккер облизнул губы, глаза его вновь неестественно блеснули. Чейз немного напрягся, и Уильям, заметив это, вернулся в прежнее положение.

– Право, я не знаю. Возможно, вернуться к прежней жизни…

– Вы имеете в виду, чтобы с вами вновь начали общаться сливки общества?

– Да.

– А что вы готовы для этого сделать?

– Все, что в рамках закона.

– До недавнего времени во многих странах, владение рабами было законным, но теперь весь мир считает иначе – лишать человека свободы неправильно. Законы бывают разными и некоторые из них не идут в ногу с моралью.

Раздался очень сильный стук в дверь, затем еще раз и еще раз. Появилось ощущение, что если дверь не открыть, ее просто-напросто вынесут. Деккер едва заметно разозлился, но тут же привел свои чувства в порядок. Чейз поднялся со своего места и поспешил открыть дверь купе.

За дверью стоял проводник с белоснежными волосами, они были настолько светлыми, что казалось, будто они источают свет. Приятное лицо проводника глянуло на Кайлеба, и тот в первые секунды даже не мог различить, кем является проводник – женщиной или мужчиной.

– Что вы хотели?! – произнес Чейз, который до встречи с таким милым лицом был в бешенстве.

– Мистер Чейз, ужин подан в вагоне-ресторане. Я лишь хотел вас об этом уведомить.

– Прекрасно, я как раз хотел чем-нибудь подкрепиться.

– Я вас провожу, мистер Чейз.

– Деккер, вы идете? – обратился Кайлеб к Уильяму.

– Нет, спасибо. – он злобно глянул на проводника, а затем слегка улыбнулся. – Мне нужно будет сойти в Стаффорде, совсем забыл, что у меня есть там дела.

– Что ж, тогда настало время прощаться. – Чейз протянул руку Деккеру и тот ответил рукопожатием.

– Думаю, мы еще с вами увидимся, мистер Чейз.

– Я был бы рад этой встрече, мистер Деккер.

Все это время проводник стоял в дверном проеме, и когда Чейз вышел из купе, он повел его в вагон-ресторан.

– Видимо я давно не ездил первым классом. Для меня в новинку такого рода приглашения.

– Это специальное предложение для покупателей последнего билета первого класса, мистер Чейз. Железнодорожная компания впервые воспользовалась данной акцией.

– Не дурно.

Войдя в вагон-ресторан, он увидел один единственный стол накрытый только для него. Когда он принялся за чай, поезд остановился в Стаффорде. Чейз пытался найти среди людей своего попутчика, но народу было много, и видимо он его упустил.

Вернувшись в купе, Кайлеб не застал там Деккера, но на столике лежала сложенная пополам записка.

«Мне была приятна ваша компания, и я бы хотел встретиться с вами вновь в Ливерпуле, если такая возможность существует.

Из-за плотного графика могу предложить вам встретиться в ресторане «Устрица» в десять утра. Вы найдете его возле морского вокзала, откуда будет отправляться ваш паром.

Уильям Деккер».

Кайлеб рассчитывал добраться до острова к утру, но письмо Деккера сильно подпортило его планы. Конечно, он хотел встретиться с ним вновь, но ему также не хотелось оставаться в Ливерпуле на ночь. По его плану он должен был после приезда поезда сразу же помчаться к морскому вокзалу и сесть на ближайший рейс.

Хлопая запиской по пальцам, он думал о возможной встрече, о ее плюсах и минусах. Как бы он не старался найти множество плюсов, ему в голову приходило только одно: «Новое знакомство». На сегодняшний день список его друзей достаточно мал. Кроме Фрэнка туда можно добавить пару людей, но Кайлеб понимал, что эти люди не очень надежны, и друзьями их назвать очень трудно. Чейзу хотелось побыстрее разобраться с его первым письмом, а уже потом находить новые знакомства. Убрав записку в карман пиджака, он твердо решил разобраться со своими делами на острове, а уже после найти Деккера и принести ему извинения за пренебрежение его предложением. Да и к тому же найти Деккера не так трудно – у него несколько контор в разных городах, как он сам упоминал. Найти в справочнике его фамилию не составит труда и прочее, и прочее.

До Ливерпуля оставалось меньше часа езды, и Чейз решил провести это время в дреме, но как он не старался – запах виски, наполнивший купе, не давал ему успокоиться. Жажда мучила, и он то и дело потирал себя по горлу. Полупустая бутылка стояла напротив и мозолила ему глаза. Он даже сделал попытку дотронуться до нее, но его пальцы отпрянули в последний момент. Долго эта борьба не могла продолжаться, и все же Чейз налил себе стаканчик.

К концу путешествия бутылка опустела, а Чейз был навеселе. Теперь ему не очень хотелось бежать на паром, ему хотелось веселья и выпивки. Наличность в его кармане давала ему проход в заветные двери. Достав несколько купюр, он отщипнул от них столько, сколько мог стоить билет на паром и, спрятав отложенное в карман жилетки, пошел вдоль неведомой ему улицы искать питейное заведение.

После недолгих блужданий по темным улочкам Ливерпуля он остановился напротив одной из вывесок, на которой было написано «Купе №4». Он немного был ошарашен тем совпадением, что номер его купе в поезде и название паба абсолютно совпадало. Приняв этот факт как знак свыше, он прикоснулся к позолоченной дверной ручке и открыл массивную дверь, ведущую к приключениям.

Внутри данное заведение ничем не отличалось от тех, в которых бывал ранее Кайлеб. Барная стойка, за ней небольшой стеллаж с разного рода бутылками, за которым стояло зеркало, дабы визуально увеличить содержимое полок стеллажа. В центре зала находилось несколько деревянных столиков с приставленными к ним стульями с овальными спинками. Вдоль стен стояли обитые зеленной кожей кресла, для большего удобства ранее прибывших посетителей. Возле барной стойки находилась дверь, ведущая в «Дальнюю комнату», как правило, она предназначалась для особо важных клиентов. Внутри таких комнат могли быть те же самые кресла и столы, а иной раз мог находиться стол для карточных игр на деньги.

Кайлеб не раз бывал в «Дальней комнате» и не раз он выходил оттуда с пустыми карманами, но всегда, когда он нарушал границу тех толстых дверей и садился за игральный стол, у него в голове прокручивалась одна и та же мысль: «Сегодня я непременно выиграю». Вот только ни сегодня, ни завтра и даже ни через неделю фортуна не приходила к нему. Она давала выиграть ему небольшие суммы, чтобы в дальнейшем одним махом отобрать у него не только выигрыш, но и его собственные средства.

Этот день был не исключением и в голове Кайлеба уже начинали вырисовываться картины, как он забирает все деньги со стола, а затем, чтобы его оппоненты не сильно огорчались, угощает их выпивкой.

– Чем могу быть любезен, сэр? – человек в годах, что стоял за барной стойкой, вырвал Чейза из его мечтаний в мир настоящий.

Кайлеб подошел к барной стойке, и слегка перегнувшись, прошептал:

– Сегодня играют?

– Да. У них как раз не хватает одного человека. Я спрошу, примут ли они вас. Одну минуту.

– Будьте любезны. – произнес Кайлеб расплываясь в улыбке.

Мужчина пошел в «Дальнюю комнату», а через мгновение вернулся и утвердительно кивнул Чейзу, что тот может присоединиться. Кайлеб пошарил в карманах и, вытащив несколько монет, положил их на барную стойку.

– Виски, пожалуйста.

Дождавшись когда его бокал наполниться, он взял его и понесся утолять жажду, что так долго не давала ему жить.

Внутри комнаты находилось трое мужчин. Положив карты на стол, они дожидались своего четвертого оппонента. Двое из них были, скорее всего, военными офицерами младшего состава. Хоть на них не было парадного кителя, но Кайлеб тут же приметил, как они держатся, как подстрижены и побриты, все факты на лицо. Видимо двое друзей решили заскочить опрокинуть стаканчик другой, поиграть, а завтра отправиться в очередной бой. Третий был мужчина пожилой, судя по костюму у него было какое-то маленькое предприятие. Видимо он не жил на широкую ногу, но достаточно много мог себе позволить. Сидя за этим столом, он не жаждал победить своих оппонентов – его привлекала сама игра и разнообразие людей, которое его окружало за карточным столом.

– Добрый вечер, господа, я Кай…

– Попрошу без имен, мистер. У нас сегодня игра инкогнито и не хотелось бы нарушать правила. – его перебил один из офицеров. – Присаживайтесь за стол. – он показал рукой на пустой стул, который Кайлеб с улыбкой на лице занял.

– Господа. Вечер обещает быть долгим, а мы с вами пренебрегаем правилами приличия в обществе. У нас может возникнуть ситуация, где нам будет необходимо обратиться друг к другу.

– Мы предусмотрели такую возможность и решили называться номерами. Я кстати говоря второй, он третий. – офицер показал на своего товарища. – Это первый. – он указал на пожилого джентльмена. – Соответственно вы четвертый. Как вам такой выход из ситуации?

– Приемлемый.

И началась игра. Были взлеты и падения, но в основном падения. На протяжении всей ночи Кайлеб то и дело просил бармена ему подлить.

В жизни каждого человека, пробовавшего алкоголь, наступает момент, когда хороший вечер становиться очень хорош. Человек пьет и пьет без остановки, он не замечает, сколько бокалов прошло через его руки. Но когда он доходит до определенной кондиции, наступает момент, и человек перестает владеть ситуацией. Язык больше ему не подчиняется, ноги не хотят слушаться, а руки все продолжают тянуться к бутылке. И если этот третий звонок, знаменующий начало театральной постановки, не останавливает выпивающего, на него ниспадает забвение. Он может с вами продолжать разговаривать, что-то делать, куда-нибудь пойти. Но на утро, как только он немного протрезвеет, напившийся не вспомнит, что с ним вчера происходило.

Кайлеб дошел до такой кондиции, он проснулся в начале девятого часа. Голова раскалывалась, тело все ныло от похмелья. Во рту был неприятный привкус прошедшего накануне праздника. Потянувшись к карману, он нашел пару монет и, выложив их на стол, получил опохмел в виде очередного стакана виски. Зажав нос рукой, чтобы его не стошнило от запаха, он влил в себя содержимое стакана и ему немного полегчало. За первым последовал второй, а после и третий.

И вот держа в руках тот самый третий стакан, он глянул на время. Было уже половина десятого утра, и ему в срочном порядке нужно было выбираться из этого заведения. Засунув руку в карман своей жилетки, он ужаснулся. Деньги, которые он оставлял на паром – исчезли, а с ними и остальная наличность. Он не пренебрегал мыслью, что возможно он переложил купюры в другое место, но не найдя ничего кроме грязного носового платка, пустого кошелька, лежащих в нем нескольких монет, письма от нотариуса и записки от Деккера, он окончательно расстроился. Потом ему пришла мысль, что он мог оставить деньги на сохранение бармену.

Но сменивший своего коллегу мужчина ничего не знал о деньгах Кайлеба. Более того, когда он заступил на работу Чейз уже лежал головой на столе и своим храпом распугивал всех окружающих. Его хотели уже вытолкать на улицу, но тут Кайлеб проснулся и потребовал выпить.

Он снова перебрал содержимое своих карманов и тут развернул записку от Деккера. Пробежавшись по строкам записки, он понял, что это единственный шанс не умереть бродягой на улицах незнакомого ему города. Часы к тому моменту показывали без пятнадцати десять. Кайлеб спросил, где находиться ресторан «Устрица» и, получив инструкции, выбежал из паба и побежал к набережной.

Глава 3 «Добро пожаловать на остров»

В пять минут одиннадцатого Чейз стоял возле входа ресторана «Устрица» и упрашивал впустить его внутрь.

– Я вам объясняю: Человек по имени Уильям Деккер находится внутри и ожидает меня. Вот записка. – Кайлеб достал записку из своего кармана и попытался отдать ее человеку, загородившему ему вход.

– Я не собираюсь брать из ваших рук никаких записок и тем более впускать внутрь.

– Хорошо, просто передайте ему, что Кайлеб Чейз дожидается его на улице.

– Я не собираюсь тревожить наших гостей ради субъекта вроде вас. Лучше идите, по добру по-здоровому, пока я не позвал полисменов.

Вдруг из дверей ресторана вышел невысокий средних лет тип с лысой макушкой.

– Что здесь происходит? – спросил только что вышедший человек.

– Этот человек утверждает, что ему назначена встреча с одним из наших гостей.

– По мне так он выглядит как бродяга. Дайка ему под дых, Барри.

– Слушаюсь, сэр. – ответил Барри и пошел на Кайлеба.

– Так, так, так. Прошу без рукоприкладства, я и сам могу уйти. – Чейз поднял руки вверх и короткими шагами стал отступать, а после он развернулся и рванул вдоль набережной.

– И не возвращайся больше, проходимец! – крикнул ему в след Барри.

Чейз пробежал небольшое расстояние и скрылся за углом одной из улочек. Прислонившись спиной к кирпичной стене, он сел на корточки и свесив голову начал рассматривать свои ботинки.

Кайлеб еще не был в отчаянье, но он изрядно устал от тех переделов, в которые попадал по собственной вине. Уже сейчас он должен был заслушать завещание, но вместо этого он снова сидит в грязной подворотне и не знает, что ему делать. Он начал думать о том, с какой это стати Деккер должен одолжить ему денег. Они познакомились только вчера, а общались не больше часа.

Он вытащил золотые часы своего отца, которые показывали на десять двадцать и, захлопнув их крышку, понял, что время пришло. Единственная стоящая вещь в его жизни должна его спасти. Твердо решив, что с часами придется расстаться, Кайлеб поднялся на ноги и задумал направиться в сторону ломбарда.

– Чейз? Что вы тут делаете?

Кайлеб повернулся и увидел перед собой Деккера. На этот раз на нем был коричневый костюм в клетку и пальто в тон костюма, а поверх белой рубашки красовался тот же галстук-бабочка.

– А… что же? Я как раз собирался увидеться с вами, но меня не пустили в ресторан.

Кайлеб сделал пару шагов сближения, но Деккер от него отступил, уловив запах, исходящий от него.

– Что с вами случилось? Вы в том же костюме, что и были вчера, а разит от вас, не примите за грубость, как от козла.

– Я знаю, знаю.

– Так что с вами произошло?!

Кайлеб думал о том, какую же версию сообщить Деккеру. Рассказать позорную историю о том, как он напился в пабе и проиграл все деньги или же соврать. Придумать какую-нибудь историю, чтобы разжалобить Деккера, и он непременно дал бы ему денег.

– Я… Я… Вы не поверите, Деккер!

– Что, что случилось?!

– Меня…Меня ограбили. Да, меня ограбили… Вчера ночью, как только я сошел с поезда.

Кайлеб и сам не верил в свою ложь, а Деккер и подавно.

– У меня возникает ощущение, что вы придумываете на ходу. Если вы хотите остаться мне другом, Чейз, то прошу, не лгите мне и расскажите все начистоту.

Рассказ Кайлеба не занял и десяти минут. Он рассказал, что ему удалось вспомнить, но и не забыл про то, как сел за стол и что, заходя в паб, он уже еле держался на ногах. Все это время Деккер не перебивал и внимательно слушал его исповедь. Он не смел критиковать, по сути говоря, Деккер уже не раз выступал в роли слушателя и ему доводилось слышать и не такие истории. Да, история Кайлеба была довольно постыдна, но не самая шокирующая. Деккер дослушал его до конца и сказал:

– И всего-то? Ха-ха-ха. Чейз, я уже думал, что вы натворили таких дел, где без моей помощи вам точно не обойтись.

Кайлеб понял, о чем толкует Деккер. Он имел в виду помощь касательно его ремесла.

– То, что вы сейчас рассказали – поступок опрометчивый, но не постыдный. Со всяким бывает. Но то, что вы мне начали врать, меня не очень радует. Я, конечно же, вас понимаю и хотел бы вам помочь. Для начала нам нужно направиться ко мне в гостиницу. Вы там примете ванну и переоденетесь. Надеюсь, что-то из моего гардероба вам подойдет.

Кайлеб был морально и физически вымотан, он был словно осел, тяжело идущий за морковкой. Ему было плевать куда идти и что ему придется делать. Он отдался во власть Деккера полностью и тот повел его в гостиницу.

После того как Чейз принял ванну, он обнаружил подобранный Деккером костюм. Серого цвета пиджак, брюки, жилетка в тон костюма и галстук (не бабочка, в этот раз), в придачу ко всему ему были выданы коричневые туфли.

Одевшись, он вышел в гостиную, где в кресле сидел Деккер с сигарой в зубах и стаканом виски в руках.

– Ну, вот теперь вы стали походить на человека, Чейз. А этот костюм вам идет больше, чем мне.

– Право, Деккер, я не знаю каким образом вас отблагодарить?

– Не забивайте себе голову чепухой, Чейз. Думаю, мы с вами каким-нибудь способом рассчитаемся, а пока не думайте об этом.

Деккер улыбнулся, а Кайлеб наоборот стал еще более напряженным. Теперь он был должником этого человека. Теперь Деккер мог бы попросить его об одолжении, и Чейз не вправе был отказаться. Мысль эта его удручала и все более выводила из душевного равновесия. За последние дни он и так находился на грани нервного расстройства.

– Все же я надеюсь, что мне не придется нарушать нормы закона для того, чтобы вернуть вам должок?

– Насчет этого не переживайте. Я же адвокат, в случае такой ошибки, вытяну вас из тюрьмы. Ха-ха-ха.

Кайлеб явно не оценил шутку, но, чтобы не расстраивать своего спасителя, улыбнулся краешком губ.

– Вот, возьмите. – Деккер вынул из внутреннего кармана пиджака несколько купюр и бросил их на стол.

– Что это?

– Вам на паром и остальные издержки. Только не заходите в питейные заведения и уж точно не садитесь играть. Как показывает практика у вас с этим плохо.

– Премного благодарен, но я ведь вас не просил… – Хоть Кайлеб это сказал, но руки его интуитивно потянулись к купюрам, он сам не заметил, как начал их считать.

– Думаю, вы и так пережили много событий за сегодня и прошедшую ночь. Я сам так решил. Что насчет возврата, то скажу вам сразу. Пока я стою на ногах крепко и не собираюсь у вас истребовать долг. Также сообщу, что и вам не стоит затягивать с его возвратом. В общем, как у вас появятся деньги, так и отдадите. Договорились?

– Вы не оставляете мне выбора.

– Пойдемте. Я доведу вас до парома. Чувствую, что вас пока нельзя оставлять наедине.

Выходя из номера, Деккер отдал свое серое пальто, а все вещи Кайлеба были переданы уборщице. Когда Чейз увидел, какая участь ожидает его имущество, ему вдруг захотелось высказать свое негодование, но посмотрев на безмятежное лицо Деккера, он тут же отступил от своей идеи.

Деккер, как и обещал, довел Чейза до морского вокзала, посадил его на паром и махнул ему на прощанье рукой, когда тот отчалил.

Кайлебу не хотелось думать каким образом Деккер захочет возместить его долги. Махнув ему рукой, он отправился к себе в каюту, чтобы хоть как-то восполнить потраченные силы.

Когда солнце зашло за горизонт, а свет полной луны отражался на темной воде Ирландского моря, Чейз выбрался из своей каюты на палубу. Команда была готова к швартовке судна, так как они уже плыли по гавани Дугласа. Кайлеб все это время спал, и теперь он был бодр и полон сил. Все проблемы, которые тревожили его утром, улетучились, и теперь он был готов к бою.

Облокотившись локтями о поручни, он наблюдал, как швартуют судно, а после как люди сходят по трапу на берег. Дождавшись, когда большая часть народу уже прошлась по узкому трапу, он решил, что и ему пора на берег.

Вскочив на транспортную станцию, он уточнил время, когда можно будет отправиться до Порт-Эрин. Получив информацию, что на сегодня все места проданы, он приобрел билет на завтрашний день в час дня. Затем узнав у кассира, где ему можно переночевать, он услышал о гостинице под названием «Король». Любезно поблагодарив своего информатора, он отправился прямиком в то место.

Гостиница была не роскошной, но и не самой плохой. Наматывая на ус вчерашний вечер, он отказался от алкоголя, даже когда портье предложил ему стаканчик другой. Выбрав не самый лучший номер на втором этаже, он поднялся по лестнице и через минуту оказался внутри.

Так как Кайлеб проспал на пароме всю дорогу, то на данный момент ему совсем не хотелось ложиться в постель.

Спустившись на первый этаж, он прошел в небольшой гостевой зал. В нем было очень мрачно из-за отсутствия должного освещения. Источником света в этой комнате были четыре канделябра, рассчитанные на четыре свечи. Также там находилась небольшая люстра, подвешенная под потолком, но она не горела. В самом зале были: стол для карточной игры, бильярдный стол, стеллаж с множеством книг и барная стойка, но там не было выпивки.

Оглядев убранство этой комнаты, Кайлеб хлопнул ладонями себя по ногам и, подойдя к шкафу, где размещались кий и шары начал доставать его содержимое на волю. Выставив требуемую фигуру на стол, он схватил мелок и принялся натирать им наконечник кия. Когда все было подготовлено, он прицелился и несильным ударом разбил треугольную фигуру, и закатил один шар в крайнюю правую лузу. Вернувшись в исходную позу, он стал примеряться с какой стороны подойти, как вдруг услышал звук открывающейся фляжки.

Развернувшись на источник звука, он заметил в темноте фигуру, что сидела, сложив ногу на ногу, и глядела на него.

– Я не хотела вас напугать. – произнесла таинственная фигура, а затем встала и вышла на свет. – Прошу прощения, мне хотелось немного почитать, но когда я сюда спустилась, мне вдруг перехотелось это делать.

– Вы ни капли меня не напугали. – улыбнулся Кайлеб, натирая наконечник кия.

Перед ним стояла молодая девушка, ниже его на голову с каштановыми волосами. Она вся сияла изнутри и с первых секунд внушала доверие. Кайлебу она показалась очень милой, а ее темно-синие глаза, приковали его окончательно.

– Мне тоже не спится. На пароме сильно качало, и я проспал всю дорогу.

– Мне это знакомо не понаслышке. – она улыбнулась краешком губ. – Частенько путешествую с отцом, но на воде меня морит в сон, и я ничего не могу с собой поделать. Ох, простите мне мои манеры, Анна Найтвуд. – Анна протянула руку Кайлебу.

– Кайлеб Чейз. – Кайлеб подхватил ее ладонь и слегка пожал. Он заглянул в ее синие глаза и на секунду остолбенел. Анна заметила это и отняла руку. Они оба были в неловком замешательстве, ни он, ни она не знали каким образом продолжить разговор, как вдруг Кайлеб заметил картину.

– Вам нравится живопись? – он указал на небольшое полотно, что висело за ее спиной. – Сюжетом послужила охота на кабана с помощью дюжины собак.

– В целом да, но я не люблю насилие.

– Человек не может существовать без насилия. Можно сказать, что срывая морковку на грядке, вы все равно причиняете вред природе. – он улыбнулся, и она ответила взаимностью.

– Я понимаю ход ваших мыслей и также понимаю, что хороший бифштекс когда-то бегал. В то же время я не хотела бы связываться с насилием и видеть, как забивают животных для нашего стола. Можно вас кое о чем спросить, мистер Чейз?

– Конечно.

– Могу ли я составить вам компанию в игре?

– Хотите поиграть на бильярде? – Чейз был искренне удивлен.

– Да. У нас дома стоит стол, и отец научил меня парочке трюков. Так как вы изъявили желание поиграть, то я бы могла составить вам компанию. – она слегка покраснела и опустила глаза.

– Не беспокойтесь, я являюсь новатором и мне чужды некоторые правила в нашем обществе. Тем более, вдвоем в эту игру намного интереснее играть…

– Безусловно! – быстрыми шагами она добралась до шкафа с инвентарем и, выбрав самый лучший кий, возвратилась к столу.

И вот они начали играть. Кайлеб играл неплохо, но Анна явно его обыгрывала. Игра закончилась, когда у Чейза было четыре шара. Миссис Найтвуд не сильно радовалась, чтобы не огорчать своего оппонента еще больше.

– Вы прекрасно играете, Анна! Конечно я не гроссмейстер, но вы мне дали попотеть.

– Это весьма лестное замечание. – Анна выполнила реверанс, подхватив края своего платья, и улыбнулась широкой улыбкой.

– Я бы хотел предложить вам выпить чего-нибудь, но бар абсолютно пуст.

– В этом нет необходимости, мистер Чейз, я и сама в силах вас угостить. – она отвернулась и достала небольшую фляжку, прикрепленную к ее подвязке. Затем Анна повернулась и передала ее Чейзу.

– Да вы полны сюрпризов, миссис Найтвуд. – Кайлеб отхлебнул немного и тут же почувствовал сильный удар по языку и деснам. Отняв флягу от губ, он прижал рукав ко рту и с широко раскрытыми глазами смотрел на тихонько смеющуюся Анну. – Что это такое?!

– Абсент. Нужно было вас предупредить, но мне хотелось посмотреть на вашу реакцию.

– Вас удовлетворила моя реакция?

Анна не успела ответить. В зал вошел мужчина на вид пятидесяти-шестидесяти лет. Его костюм видал времена и получше, но в то же время не был окончательно истрепан. На его голове были редкие седые волосы, а скулы прикрывали курчавые седые бакенбарды. Он был зол, но явно этого не показывал. Взглянув на Кайлеба своими синими, но уже потускневшими от времени глазами, мужчина перевел взгляд на Анну, что стояла с каменным лицом. Проведя рукой по своим кустистым бровям, он подошел ближе к Чейзу, настолько близко, что тот слышал, как мужчина сопит носом.

– Майкл Найтвуд. – мужчина протянул Кайлебу руку.

– Кайлеб Чейз. – ответил он ему рукопожатием.

– Уже довольно поздний час. – он осмотрел комнату, и увидел как два кия лежали на бильярдном столе. – Вы игрок, мистер Чейз?

– Лишь изредка.

Мужчина смерил его холодным взглядом от головы до пят.

– Пойдем, Анна, пора. – произнес он не отводя взгляда от Кайлеба.

Анна, не простившись, выскочила в дверь и, судя по чеканке ее каблуков, поднималась наверх. Когда шаги стихли, мистер Найтвуд заговорил:

– Мне доводилось слышать о вас, мистер Чейз. Я ничего против вас не имею, но в нашем обществе есть ряд правил, которыми не стоит пренебрегать. Конечно, вашей вины во всем этом безобразии нет, по крайней мере «прямой вины». Я не хотел бы, чтобы моя дочь под покровом ночи общалась с типом вроде вас. Она слегка своенравная девушка и мне не всегда удается проследить за ней…

– Может в этом и проблема, мистер Найтвуд. Вы настолько затянули силки, что Анна хочет вырваться из них любыми способами.

– Не вам это решать, мистер!

– Извольте, но вы первый перешли на личности.

Мистер Найтвуд хотел было что-то сказать, но в душе он понимал, что первым затеял ссору.

– Просто держитесь подальше от моей дочери. – мистер Найтвуд развернулся на каблуках и направился к лестнице.

Кайлеб еще долгое время стоял с флягой абсента в руках, а когда она опустела, он решил отправиться спать.

На следующий день Кайлеб не чувствовал сильного похмелья. Хоть абсент и не стоит пить чистым, Чейза он все равно не свалил. Человек, который любил кутить с самого раннего детства, будучи учеником лицея и не давая передышки своему организму, вчерашняя доза была настолько мала, что он ее и толком не заметил. Глянув на настенные часы, он обнаружил, что стрелка часов перешла порог одиннадцатого часа, Кайлеб тут же принялся натягивать на себя брюки и рубаху, для скорейшего спуска в столовую.

Позавтракав в одиночестве, и расплатившись с сотрудником гостиницы, Кайлеб направился в транспортную станцию.

Когда он подходил к станции, заметил транспорт, уходящий в Порт-Эрин. Он был почти готов и ожидал своих пассажиров. Две лошади были впряжены, а перевозчик осматривал одно из колес.

Войдя в здание, он заметил две знакомые фигуры – то были мистер Найтвуд и его дочь Анна. Во дворе не было больше колясок, и Кайлеб догадался, что они будут коротать время вместе.

– Доброе утро, сэр. Миссис Найтвуд. – Кайлеб выполнил легкий наклон головы, приветствуя своих знакомых. Анна взглянула на него светящимися глазами и в ответ тоже склонила голову. Ее отец тут же пришел в состояние внутреннего беспокойства, и злобно взглянув на Кайлеба, показывал всем видом, что не хочет делить с ним одну крышу над головой. – Мистер Найтвуд, могу я с вами поговорить с глазу на глаз?

– Нет, не можете. – ответил он рассержено.

– Я вынужден настаивать, мистер Найтвуд.

Старик мгновение смотрел на наглеца, но затем он поднялся с места.

– Я вас слушаю!

– Прошу, выйдемте на улицу. – Найтвуд огляделся по сторонам, а после, поджав губы, устремился широкими шагами во двор.

– Что вы хотели?! – чуть ли не крича, задал он вопрос, когда они оказались во дворе.

– Для начала я попросил бы вас успокоиться, сэр.

– Я абсолютно спокоен.

– Что ж, в таком случае я перейду ближе к делу. Видите эту конструкцию на колесах. – Кайлеб указал на средство передвижения.

– Конечно, я же не слепой!

– Замечательно. Дело в том, что мне кажется, мы будем делить с вами и вашей дочерью дорогу ближайший час, а может и больше. Так как мы будем в довольно тесном пространстве, я бы хотел удостовериться, что моему путешествию не угрожает опасность. Вчера ночью мы друг друга не так поняли, мистер Найтвуд. У меня не было каких-либо помыслов о совращении вашей дочери. Более того, если как вы говорите, слышали обо мне, то должны знать, что я никогда не выступал в роли обольстителя. Все верно, я был кутилой. Я любил выпить и поиграть в карты на деньги, но на этом мои шалости заканчивались. Я никогда не принуждал девушек к поступкам порочащих их честь и достоинство. Не потому, что мне было страшно за свою жизнь, как вы знаете, у девушек бывают отцы и братья, готовые просить удовлетворения. Напротив, я считаю данное поведение унижающим не только девушку, но и самого мужчину и это моя принципиальная позиция.

Все это время старик стоял и внимательно слушал, что ему говорил Кайлеб и только изредка кивал и о чем-то думал.

– Мне бы не хотелось начинать знакомство с этим дивным островом со ссоры, и если ночью я был груб, то примите мои глубочайшие извинения.

Мистер Найтвуд еще какое-то время находился в оцепенении. Сощурившись, он смотрел все время куда-то вдаль и только спустя несколько мгновений вернулся из своего облачного путешествия и выдавил из себя:

– Добро пожаловать на остров Мэн, мистер Чейз. Не скажу, что я рад знакомству, но кто знает?.. Возможно в будущем вы проявите себя с хорошей стороны.

– Уже без пяти час, думаю, нам пора занять наши места. – высказалась Анна, стоявшая в дверях станции.

– Все верно. – ответил ей отец.

До Порт-Эрин путь был близкий. Если честно весь остров был небольшим. При удачных обстоятельствах можно было пройти от южного края до северного за день, а то и меньше. Тем не менее, тут были дорожные станции, коляски которых курсировали по всему острову. Более того, Кайлеб мог отважиться пойти до Порт-Эрин пешком и добрался бы часа через два, учитывая, что он бы шел в потемках, но делать этого не стал.

Мистер Найтвуд был все еще не в духе, но после разговора он немного успокоился, и Кайлеб не беспокоился, что во время дороги он вцепится ему в лицо. Отец с дочерью сели по направлению движения, Чейз был напротив и ехал спиной вперед. Четвертого пассажира не было, поэтому ровно в час они втроем укатили на юго-запад. Большую часть пути они сидели молча, но вдруг Анна нарушила молчание:

– Мистер Чейз, вы явно не из этих мест. Что привело вас на остров?

– Недавно мне прислал письмо Патрик Стептон. В нем говорилось, что некая Маргарет Барлоу-Мартинс скончалась, и я являюсь ее наследником. – как только мистер Найтвуд услышал имя покойной, то тут же перестал смотреть по сторонам и повернулся к Кайлебу.

– Маргарет Барлоу-Мартинс? Вы ее наследник?

– Все верно. Точно я не знаю, кем она мне приходилась, но скорее всего это сестра моей матери.

– Значит, «Ласточкино Гнездо» снова заживет как прежде. – высказалась Анна.

– Простите?

– «Ласточкино Гнездо» – так называется поместье вашей тети. После ее смерти оно пустует, но Билли поддерживает его как может. Конечно, его сил на это не хватает, но воспользоваться средствами мадам Маргарет он не может. Мы с отцом ваши ближайшие соседи, не считая конечно, мистера Пэдброка.

– Кто это?

– Пожилой джентльмен, ему больше восьмидесяти. Он любит гулять по пляжу и собирать раковины. Я с ним очень часто общалась, когда была маленькой. Он спец по части мифов и думаю, он вам понравиться.

– Я на это надеюсь. А что этот «Билли» как вы выразились. Он кто такой?

– Пьяница и тунеядец. Вы с ним найдете много общего, мистер Чейз. – высказался мистер Найтвуд.

– Папа, ну почему ты такой агрессивный? Билли совсем не пьяница. – запротестовала его дочь. – Он что-то вроде домоправителя. Жизнь на острове очень скучна и конечно Билли иногда может переборщить…

– Переборщить?! Ты сама-то себя слышишь, Анна? – встрял в разговор ее отец. – Один раз этот проходимец настолько напился, что залез к нам в сарай, вытащил курицу и, свернув ей шею, потащил ее на пляж. Мало того, этот негодяй чуть не спалил тот сарай дотла. Опрокинул одну из масляных ламп. Я тут же проснулся, как услышал запах горелого. Мы со слугами чудом потушили сарай, а после пошли на пляж за этим гадёнышом. И что вы думаете мы там увидели? Он лежал на мокром песке с наполовину спущенными штанами. Видимо захотел искупаться, но скорее всего, очень много выпил и, не дойдя до воды, рухнул и уснул, а курица со свернутой шеей лежала возле него. Я, было, хотел сдать его властям, чтобы его посадили, но Анна меня остановила. Теперь я жалею, что ее послушал.

– На мой взгляд, весьма забавный субъект.

– Кто бы сомневался, что он вам понравиться. Думаю, он давно ждет такого хозяина. Уверен, вы с ним споетесь.

Ни Чейз, ни Анна, не стали обращать на старика внимания и решили сменить тему.

– Мистер Чейз, а вы верите в потусторонние силы?

– О нет! Анна, ну зачем опять начинать эти разговоры. Это все старый Пэдброк затуманил девушке голову. – снова влез в разговор мистер Найтвуд.

– Вы имеете в виду призраков, демонов и всякую нечисть?

– Да.

– Думаю, что в нашем мире есть много неразрешимых загадок и как вы выразились «Потусторонние силы» имеют место быть. Конечно, лично мне не пришлось воочию видеть тех или иных существ и думаю, что мне не удастся этого сделать.

– Готова с вами поспорить, мистер Чейз, что в скором времени вы измените свое отношение.

– Почему вы так в этом уверены?

– «Ласточкино гнездо» очень загадочное место. Там происходит много разных странностей. Мне не раз доводилось бывать в этом доме, так как мы хорошо общались с мадам Барлоу-Мартинс.

– Хватит, Анна. Ты переходишь все границы. Ну, наконец, вот и город.

Показались небольшие домики на окраине города. За ними бушевало Ирландское море. Ветер поднимал волны и закручивал их в белые трубочки. Подъехав к транспортной станции, чета Найтвудов под предводительством отца семейства выпрыгнула из транспорта и тут же пересела в уже ожидающую их коляску. Анна напоследок махнула рукой Кайлебу, тот тоже помахал, но скорее всего она этого не увидела.

Кайлеб обратился к служащему станции с вопросом, где ему можно найти мистера Стептона. В ответ ему посоветовали направиться в центр города, где ему укажут дорогу. Кайлеб недолго искал контору душеприказчика, на одной из первых вывесок он увидел слово нотариус и тут же заглянул туда. Внутри сидел мужчина средних лет и перебирал бумажки.

– Здравствуйте! – произнес Кайлеб.

– Добрый день, сэр. – мужчина отвлекся и сквозь очки с полукруглой оправой устремил взгляд на вошедшего. – Чем могу помочь?

– Я ищу мистера Стептона – это не его контора?

– Вы пришли по нужному адресу. Я Патрик Стептон. – нотариус указал рукой на стул, что стоял напротив него.

– Я Кайлеб Чейз. В августе вы направили в мой адрес письмо. Там говорилось, что некая мадам Маргарет Барлоу-Мартинс скончалась, и я должен прибыть в Порт-Эрин для читки завещания.

– Все верно, но почему вы явились лишь сейчас, мистер Чейз? – нотариус встал и принялся рыться в картотеке в поисках нужного ему документа.

– Скорее всего, были какие-то проблемы с почтой. На самом деле письмо было получено мной позавчера.

– Хм. Коли так, то вы сработали молниеносно. – нужный документ был найден и теперь папка с именем усопшей лежала на его столе.

– Мне ничего не оставалось.

– На данном этапе у нас есть два пути. Мы тратим наше время на полную читку завещания, а затем я его вам разъясняю. Либо я в двух словах расскажу всю суть, и мы с вами не будем более отнимать друг у друга времени?

– Мне больше по душе второй вариант.

– Отлично. Гм-гх. – он слегка откашлялся и, вытащив документ из папки, быстро пробежался по нему глазами, чтобы освежить свою память. – Итак. Из сего документа следует, что ваша тетя по материнской линии оставляет вам дом под названием «Ласточкино Гнездо», а также приличную сумму денег находящуюся на счете в местном банке.

– И какова сумма?

– Сто пятнадцать тысяч фунтов и тридцать восемь шиллингов. Шиллинг сейчас не в ходу, но банк вам пересчитает на актуальную денежную единицу. Вот собственно и все. Это ваша копия для предъявления в соответствующие органы.

– А как же издержки на похороны и оплата ваших услуг?

– С этим все в порядке. Мои услуги были оплачены авансом. Касательно похорон мадам Барлоу-Мартинс заблаговременно передала мне необходимую сумму, и я оплатил все до пенни.

– Благодарю вас, мистер Стептон. – взяв копию завещания, Кайлеб поднялся с места, протягивая для рукопожатия руку.

– Это моя работа, мистер Чейз. – нотариус поднялся и, пожав Кайлебу руку, простился с ним.

Кайлеб был вне себя от счастья. Выбежав из конторы, он еле сдерживал свою радость. В голове у него крутилось только одно: «Сто пятнадцать тысяч! Сто пятнадцать тысяч фунтов! Вашу мать, да я богат!». Он настолько был рад, что даже не заметил, как влетел в фонарный столб, лишь это отрезвило его и возвратило на землю. Ему оставалось заглянуть в банк и предъявить завещание, а после воспользоваться услугами извозчика, который довезет его до «Ласточкиного Гнезда».

Глава 4 «Ласточкино Гнездо»

Добравшись до дверей банка, Кайлеб, к своему великому огорчению, обнаружил их закрытыми. Дернув ручку несколько раз взад и вперед, она так и не поддалась ему. Отойдя на пару шагов от здания, он увидел, как в окне показалась чья-то голова. Окно возле двери распахнулось, и пожилого вида человек с редеющими седыми волосами высунулся наружу и глянул на Чейза.

– Чего вы хотели, сэр? – спросил старик.

– Мне бы хотелось получить расчет из вашего банкирского дома.

– Вы видно не местный, сэр?

– Да. Я только вчера прибыл на остров.

– По средам в нашем банке проводиться сверка и поэтому банк закрыт до завтрашнего дня. Приходите завтра и вам будут рады.

– Я понимаю, но может быть есть какой-то способ, исполнить мои желания сегодня?

– Нет, нет, нет и еще раз нет. Сегодня вами никто не займется, приходите завтра, сэр. Всего доброго.

Произнеся последнюю фразу, старик начал закрывать окно. Чейз пытался остановить его, но попытки были тщетными, окно было закрыто, а сам человек скрылся из поля зрения.

Кайлеб прикусил губу и хлопнул себя по ногам. «Что ж поделать?» – подумал он. Вытянув остаток наличности из кармана, он принялся за подсчеты. Быстро закончив с этим не трудным делом, он рассчитал, что денег ему хватит на приличный обед в каком-нибудь кафе, так же у него должно остаться на перевозчика к дому и обратно в город. Чейз не очень хотел ехать в еще большую глушь и, осмотревшись, он пошел на поиски заведения, где ему должны подать обед.

За время, что Кайлеб провел в кафе, погода очень поменялась. С востока подул сильный ветер, принеся с собой огромные дождевые тучи. Когда он вышел на улицу, по крышам домов уже барабанили маленькие капли начинающегося ливня. Подняв ворот своего пальто и натянув до ушей свой котелок, он быстрыми шагами направился к большой дороге в поисках извозчика.

Выбравшись на главную улицу, он застал город в полном запустении. В Лондоне, когда на город спускались сумерки, улицы не становились безлюдными, поэтому Кайлеб был сильно удивлен, что до сих пор не горят уличные фонари, которых собственно и не было толком. Дождь становился все сильнее, а солнце уже было на горизонте. После недолгой заминки, он решил направиться в ту сторону, где стояло «Ласточкино Гнездо» и встретить по пути кэб.

Продолжая идти по улице, он свесил голову, чтобы капли не хлестали его по лицу. Изредка он все же поднимал голову, чтобы посмотреть, не видно ли по близости кэба или какого-нибудь другого средства передвижения, но пройдя окраину небольшого городка и выйдя на большую дорогу, он так его и не встретил. Чейз все дальше углублялся в просторы острова, и с каждым шагом его туфли становились все грязнее и грязнее.

Огромные куски глины словно приклеивались к его подошве, он всеми способами пытался с этим бороться, но как бы не старался орудовать подобранной им палкой, глина снова налипала на его обувь. Плюнув на глину, он швырнул палку куда-то во тьму и пошел дальше, не смотря на все трудности.

Тем временем дождь окончательно перешел в ливень, а ветер в самый настоящий шторм. Где-то вдалеке Чейз услышал шум волн, разбивающихся о скалы и загребающих гальку в свои глубины, когда те возвращались обратно в морскую бездну. Его пальто настолько промокло, что все вещи, которые были на нем, стали сырыми. Ветер был холодный и Кайлеб стал все больше и больше дрожать. Приложив кулаки к губам, он пытался согреть их своим дыханием, но холодные капли дождя вновь превращали их в десяток ледышек и Чейз, оставив эту мысль, просто перестал обращать на руки внимание.

Когда вдалеке показался небольшой желтый огонек, Кайлеб обрадовался и, на его лице чуть видно показалась слабая улыбка. Он уже мысленно представлял, как перейдя порог дома, разденется, возьмет большой шерстяной плед, протянет к камину свои окоченевшие ноги, а в руках у него будет стаканчик хорошего бренди. Он настолько увлекся, что не заметил, как потерял равновесие и на очередном подъеме он поскользнулся на размокшей глине и упал лицом в грязь.

***

Билли «Крекер» был достаточно крупным человеком. В четырнадцать он достиг своего небольшого роста и рос с тех пор только вширь. Он не был толстым, а очень крепким малым. Из-за того, что Билл был обладателем «широкой кости» его ноги, были немного кривые, эта особенность могла бы ему помочь при езде верхом, но Билл не любил это дело, да и кто бы ему позволил. Этот мужчина также обладал неимоверной силой. В двадцать лет ему пришлось убить разъярённого быка голыми руками.

Бык вырвался из загона и пошел на Билли словно паровоз. Тот не растерялся, вовремя оглянувшись, он слегка отступил и ударил быка кулаком в голову. Тот издал предсмертный вопль и замертво упал, поднимая огромные клубы пыли.

Билл любил выпивать и выпивать много. «Пьет как рыба» – говорили местные, а за привычку закусывать свое мерзкое пойло соленым крекером, получил прозвище «Крекер». Из-за своей привычки к двадцати пяти он приобрел статус алкоголика. Его часто видели в злачных заведениях Порт-Эрин. Можно было его также найти и по дороге домой. Он мог возвращаться с очередной попойки и не в силах бороться со сном, лечь спать прямо под открытым небом.

Хозяева «Ласточкиного Гнезда» любили Билли и ценили за его трудолюбие, но из-за его любви к алкоголю могли и осудить. Старая мадам относилась к Биллу как к собственному сыну, хозяин тоже относился к нему как к родному, но, как и подобает отцу, делал старый мистер это через чур строго и даже сурово.

В этот дождливый вечер Билл исполнял мечту Чейза. Укутавшись в плед, он протянул ноги к камину, а в руках его была… Нет не стакан бренди, а целая бутылка, к тому же она была уже почти допита. В другой руке у него была трубка с достаточно большой чашей собственного изготовления. Выпуская колечки, он рассматривал пляшущие колосья огня, и время от времени подбрасывал в камин дровишек. Ничего как говориться не предвещало беды, он спокойно нежился в тепле и обдумывал свое житие и бытие, как вдруг в дверь постучали.

Билл не привык подниматься с места на первый стук. Он рассчитывал, что если очередной посетитель не услышит его шагов, то в скором времени он уйдет, оставив его в покое, поэтому после второго стука, он лишь отпил несколько глотков из бутылки и принялся вычищать свою трубку.

Стук прекратился, и Билл улыбнулся краешком губ, а затем поднес к ним трубку и выдул счищенный нагар, как вдруг он услышал стук снова, только на этот раз он исходил не от двери, а от окна напротив него.

Немного разозлившись, он все же поднялся с места и направился к источнику стука. Подойдя совсем близко, он глянул на улицу, но ничего кроме кромешной тьмы и стекающих капель по стеклу он не увидел. Немного постояв, он попытался вглядеться во мрак, но разглядеть что-либо не представлялось возможным. Когда он решил, что возможно причиной стука был ветер, а не какой-либо человек, он, было, уже стал разворачиваться. В этот момент в небе полыхнула молния и на небольшой срок озарила округу в бело-голубом свете. Билл уже почти развернулся, но периферическим зрением он уловил что-то на улице, что-то непонятное. Он опять стал вглядываться, как в окно ударила чья-то ладонь, а после последовала еще одна вспышка и Крекер невольно отшатнулся.

За окном стоял не то человек, не то невиданная образина. Вся одежда, лицо и кожа были в грязи. На его пальто нависали огромные куски глины. Волосы слиплись и были немного рыжеватыми, но больше всего ему в душу запали глаза этого человека. Они были растерянными и даже отчаянными, давным-давно в них угасло пламя жизни и каких-либо предпосылок к ее возвращению, в них не наблюдалось.

– Впусти меня! – слабым голосом проговорило чудище.

Билл не был из робкого десятка, но в этот момент, он немного трухнул. Продолжая стоять в оцепенении, он взирал на своего гостя и не знал, что ему нужно делать.

– Открой дверь! – закричала образина и Билл не вольно двинулся к двери.

Словно во сне он распахнул дверь и, через какое-то время в коридор ввалилась грязная туша, разбрасывая куски грязи на ковры и стены. Кайлеб рухнул на пол и продолжал лежать лицом в пол, пока Крекер не закрыл дверь и, опустившись на корточки, не перевернул его.

– Что с тобой стряслось, старина? – в изумлении спросил Крекер.

– Я хозяин этого дома. – проговорил Чейз.

Он начал шарить во внутреннем кармане пальто и через время вынул из него копию завещания. Передав его Биллу, Кайлеб уложил свою голову на пол и уснул.

***

Чейз проснулся на полу разваливающейся кровати, стоящей под крышей. На чердаке гулял невообразимый сквозняк, а о камине не было и речи. Открыв глаза, он почувствовал, как замерз его нос, уши и щеки, но под несколькими одеялами ему было довольно тепло. Немного подняв одеяла, он понял, что находится лишь в нательном белье и носках, но не в своих и к тому же очень колючих.

Кайлеб сел в кровати свесив ноги, при этом водрузив на свои плечи одеяла. Он вдруг почувствовал острое недомогание, из носа ручьем текли сопли, а все тело пробивали боль и озноб, окончательным осознанием его болезни был разрывающий легкие чих и последующие шмыганья носом. Утерев нос, Чейз оглядел комнату, в которой находился. Ему показалось, что когда-то здесь было довольно неплохо. Видимо люди, что здесь жили, были верхней прослойкой среднего класса и в деньгах были не стеснены. Прикрытые старыми простынями картины, старинные часы с кукушкой, несколько медных подсвечников и разного рода бытовая утварь кричала, чтобы ее выпустили наружу, но по каким-то причинам их сунули на чердак, где в сырости и холоде они доживали свой век.

Кайлеб тяжело вздохнул, наблюдая столь трагическую картину событий. Ему пришло в голову, что он чем-то похож на все эти красивые, но, по сути, ненужные вещи, без которых можно с легкостью обойтись. Он тоже когда-то блистал в светском обществе Лондона, но что-то пошло не так и он оказался на чердаке жизни. Накрытый грязной и пыльной простыней. Кайлеб снова стал себя жалеть, но долго ему не пришлось находиться в таком состоянии, его думы были нарушены вторжением Билли. Дверь чердака слегка приоткрылась и в ней показалась громоздкая фигура средних лет.

– Вы уже встали… хозяин? – последнее слово далось ему с особой тяжестью, и Кайлеб это тут же заметил.

– Прошу, не называй меня так. Я все-таки не владелец плантации сахарного тростника и трехсот рабов.

– Тогда как к вам обращаться… сэр?

– Кайлеб Чейз. – можешь называть меня по имени или фамилии, мне без разницы. Только никаких господинов или хозяев, меня это раздражает. – Билл утвердительно кивнул, дав понять, что усвоил завет. – А как твое имя?

– Билл, Билли «Крекер», меня так называют местные, за то, что я люблю ими закусывать выпивку. – Билл улыбнулся, а за ним и Кайлеб.

– Забавно. Что ж Билл. Как ты вчера убедился, я являюсь законным хозяином данного поместья. Пока я добирался, мне сообщили, что ты был слугой у моих дяди и тети, что оставила мне наследство. Каких-либо других лиц я нанимать не собираюсь. Так что можешь быть спокоен по этому поводу.

– Да я особо и не беспокоился, мистер Чейз. Как говориться: «Свинья везде грязь найдет».

– М-м-м, я думаю, ты неправильно употребляешь эту поговорку. Тут больше подойдет другое выражение, но я не могу припомнить что-то связанное с таким случаем.

– Да это в принципе и не важно, сэр. Главное, что вы поняли смысл моих слов.

– Да, посыл я уловил. Так, Билл, мне кажется, что я простыл, блуждая по вашим злачным местам. Мне необходимо что-то горячее и бодрящее. Я был бы очень признателен тебе, если бы ты нашел где-то в закромах баночку меда и травяной чай.

– Это не составит труда. Есть ромашковый чай и цветочный мед. Правда, он уже засахарился.

– Налей в кастрюлю воды и поставь ее на огонь. Саму банку опусти в кастрюлю и прогрей ее немного. Должно помочь…

– Да знаю я. – отмахнулся Билл. – В скором времени, я все принесу, а вы пока отдыхайте.

Чейз улегся обратно в постель и, пытаясь рассмотреть щели в потолке, уснул.

Проснулся он от легкого прикосновения Билла. Немного поднявшись на локтях, он увидел перед собой яства.

Небольшой столик помещался возле кровати, за которым сидел Билл. На столе стояла банка растопленного теплого меда. В чайнике дымился горячий чай, а на рядом стоящей тарелке находилось четыре тоста.

Чейз посмотрел на все это дело, и вдруг его охватило возмущение.

– Почему только одна чашка? – спросил он грозно.

– Так…

– Живо дуй за второй чашкой!

Крекеру ничего не оставалось, как полностью повиноваться воли его хозяина (хотя его так называть не стоит).

Через две минуты Билл вернулся со второй чашкой и, усевшись на свое место, принялся наливать чай, а затем ножом размазывать мед по тостам.

– Клянусь честью, я такого отношения еще не видывал, сэр.

– Мы с тобой в одной лодке, Билл, и сильно не отличаемся друг от друга.

Билл непонимающе смотрел на Кайлеба, но подумав о том, что возможно тот слегка бредит, не придал его словам особого значения.

– Расскажи мне об обитателях этого дома.

– Что именно вы хотите знать?

– Все, что знаешь ты об этом месте и о его хозяевах.

– Хм. – Билл почесал пальцами заросший щетиной подбородок. – Думаю, стоит начать с Хозяина. Он был достаточно выдающимся человеком. Был дельцом в прямом смысле этого слова, но недостаточно дерзким, чтобы стать миллионером.

– Многообещающее начало.

– Да. Короче говоря, он был дельцом. Работал не покладая рук. Ему принадлежало несколько причалов в городе. Сколотив небольшой капитал, он стал не просто владельцем причала, а уже купил несколько лодок и стал заниматься рыбным промыслом. В конце – концов, он стал окончательным монополистом в этом предприятии. Дела шли неплохо. Видимо в этот момент он и решил, что пора построить это славное место. Я к ним попал уже после окончания строительства, как раз в тот момент, когда хозяин стал поглядывать в сторону Бирмингема.

– А что в Бирмингеме?

– Ничего хорошего! – резко воскликнул Крекер. – Хозяин не был готов к таким масштабам. Начинался век металлургии, и он глядел на новое дело, облизываясь, как кот на сметану. Он все-таки вошел в число акционеров одного из сталелитейных заводов, более того ему в конечном итоге довелось добраться до совета директоров, но на этом удача покинула его. Достигнув своего пика, он столкнулся с разного рода проблемами. Сначала на заводы повадились профсоюзы, за ними пошла волна негодования, исходящая от самих рабочих. После сами власти стали поглядывать на завод с мыслью о хорошем барыше. Когда с рабочими было покончено, и те вернулись на работу, к ним вдруг повадились разные чиновники с проверками, явно желая получить откупные. По началу от них удавалось откупиться, но со временем аппетиты этих свиней возросли, и началась небольшая война между чиновниками и воротилами металлургии. Все эти склоки дошли даже до Палаты Лордов, но те вместо того, чтобы урезонить обнаглевших чиновников, сами стали «доить», как они считали бездонную корову, под именем – завод. Последней каплей был арест одного из членов правления, по неведомой мне причине, за ним еще один и еще. Членов правления таскали по судам и тюрьмам. Их в итоге выпускали на волю, но это сильно вредило самому делу и здоровью. Всем стало ясно, что дело загнулось окончательно, и было решено распустить рабочих, а завод закрыть. Когда решили окончательно покончить с заводом, в дело ввязался некий Лорд Бэкшот, он предложил помощь членам правления. За пятьдесят один процент акций он готов был решить все проблемы с чиновниками и профсоюзами. Члены правления вновь собрались для совещания и после долгих переговоров решили, что предложение Лорда лучше, чем закрыть завод, на том и порешили. Они передали контрольный пакет Лорду Бэкшоту и понемногу стали расслабляться, похождения чиновников и профсоюзов на завод прекратились, но членов правления все также продолжали таскать по тюрьмам. Один из них скончался от инфаркта прямо в повозке. Другой угодил в тюрьму. Старый хозяин осознавал, почему так происходит и, продав за гроши те остатки акций, что были у него на руках, Лорду Бэкшоту, покинул Бирмингем и вернулся сюда. Я никогда в жизни не видел хозяина таким. Он был достаточно крепким мужчиной преклонных лет и отличался от остальной небывалой прыти и остротой ума, но теперь с ним произошли некоторые изменения. Тело его ослабело, а ум затуманился, но самое главное его глаза. Они стали пустыми, бывали времена, когда он сидел напротив камина и смотрел в стену перед собой, он мог провести за этим занятием долгие часы, он даже не шевелился, а иногда мне казалось, что он умер. В конечном итоге так и произошло. Дело в том, что в завод он вложил почти все свое состояние. При этом он продал все причалы и лодки, а компанию раздал по кускам. Все, к чему он шел всю свою жизнь, рухнуло прахом в одну секунду, в один миг. В последний день его жизни он уселся в свое кресло и, всматриваясь в стену, сидел до самого вечера, ни хозяйка, ни я его не трогали. За весь день он не съел и крошки еды, но мы были не удивлены, он уже довольно давно питался лишь одним воздухом. Перед обедом я глянул на него. Его голова свесилась на плечо, и я подумал, что он спит. Когда время подошло ко сну, хозяйка спустилась к нему и попросила его подняться, но тот не отвечал. Я стоял в дверях и наблюдал. Она слегка тряхнула его за плечо, но тот не обратил на это внимание. Затем она сильнее его колыхнула, но тот вновь не проснулся. Я стоял в дверях и переминался с ноги на ногу, уже тогда я подумал, что что-то тут не так. Хозяйка дотронулась до его щеки и ахнула. Я тут же подскочил к ней и, обхватив за талию, усадил в рядом стоящее кресло (она лишилась чувств). Подойдя к хозяину, я дотронулся до его щеки и понял, что он уже давно мертв. Щека его была словно лед, а тело уже окоченело и не разгибалось. На следующий день приехал доктор и зафиксировал смерть, а еще через день мы предали его тело земле на заднем дворе дома.

Кайлеб молча сидел и слушал рассказ Билли не перебивая его. После того как Крекер закончил, Чейз не проронил и слова. Он задумчиво всматривался в серые тучи за окном.

– Печально. – наконец выдавил он из себя. – А что с тетей?

– А что с ней?

– Я жду от тебя похожего рассказа…

Билли напрягся, прикусив нижнюю губу он сжал руки в кулаки и, выпрямившись, заерзал на стуле. Уложив сжатые кулаки на колени, он глянул на окно, а затем опустил взгляд на свои ботинки и тяжело вздохнул.

– Мадам была хорошим человеком. Она была для меня будто мать… – Билли немного замялся. – Я любил ее. – тихо произнес он. – После смерти хозяина, мадам долгое время не находила себе место и в конце концов тихо отошла во сне.

На щеке Билли появилась небольшая слеза, но он сразу же незаметно ее вытер.

– Что-то я устал, дай мне несколько часов и, думаю, со мной все будет в порядке.

– Может сделать вам грог?

– Не думаю, что это сейчас поможет, но от стаканчика горячего бренди я не откажусь.

Билли покинул комнату, через несколько минут он вернулся со стаканом бурой дымящейся жидкости. Кайлеб принял стакан, и в три глотка осушил его. Слизывая с губ остатки напитка, он упал на подушку и почти сразу уснул.

Как ни странно, но горячий алкоголь подействовал на Чейза положительно и на следующее утро он стоял на своих двоих перед зеркалом и был занят завязыванием галстука. После чего Кайлеб спрятал его под жилетку и надел пиджак.

Спустившись, он нашел Билла в большом зале, сидящим перед камином и раскуривая трубку.

– Доброе утро!

– Доброе утро, сэр. Я гляжу, бренди вам все-таки помог?

– Это верно. Слушай, в доме есть коляска или какое-нибудь другое средство передвижения?

– В конюшне стоит Брум и пара жеребцов.

– Отлично, мне нужно посетить банк, в котором лежали деньги покойной, и ты меня отвезешь.

– Понадобиться немного времени, чтобы впрячь лошадей.

Произнеся это, Билл тут же встал с места и, набросив на себя тулуп, пошел на улицу.

***

Они медленно, но верно продвигались по размокшей дороге мимо заросших бурьяном и другими сорняками полям. Небо было затянутым, но дождь не шел. Ветер потихоньку стихал, и казалось, что буря прошла. На горизонте показался одинокий луч солнца.

Конструкция Брума не предполагала общения пассажира с кучером, поэтому Чейз прибывал в одиночестве. Билли не удалось вернуть к жизни туфли Кайлеба, и тот отдал ему сапоги старого хозяина. Они были немного больше его ноги, но в целом сидели довольно неплохо. Чейз радовался подарку, теперь его ноги не намокнут как вчера, и он не умрет от лихорадки. Задумавшись о вчерашнем дне, он вдруг вспомнил Анну Найтвуд. Ее темно-синие глаза показались перед его лицом, она слегка улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов. Мимолетное видение улетучилось так же, как и пришло, теперь перед ним стояло грозное лицо ее отца. Сжав свои огромные ручища в кулаки, он смотрел на него из-под кустистых седых бровей. Чейз подумал, что данный господин очень тяжелый на характер и лучше с ним не шутить. Он настолько сильно погрузился в свои размышления, что не заметил, как они подъехали к дверям банка.

На этот раз человек, с которым накануне Кайлеб разговаривал через окно, стоял у входа и открывал дверь всем посетителям. Когда Кайлеб проходил мимо, он слегка дотронулся до своего цилиндра и сказал: «Приветствуем, сэр, в нашем банке», а после открыл ему дверь.

Банк не отличался ни пышностью, ни худостью. Стены, полы и потолок были в сдержанном деловом стиле и не внушали восхищения или каких-либо других чувств. Кайлеб нашел свободного кассира и, подойдя к нему, изложил свою нужду. Кассир какое-то время перебирал стопку дел из картотеки, а затем, вынув нужную папку, попросил Кайлеба подождать. Чейз спокойно ждал, пока кассир с папкой в руках быстрыми шагами добрался до двери управляющего, а после скрылся за ней. Через минуту, он выскочил, но уже без папки.

– Мистер Чейз?! – громко сказал он. Кайлеб повернулся к нему, с удивленным лицом. – Вас просит управляющий. – Чейз слегка кивнул головой и направился к двери. Он еще не успел дойти, как кассир уже стоял за своей стойкой и обслуживал следующего клиента.

Войдя в кабинет управляющего, он понял, где была вся роскошь, помпезность и власть. Необъятный господин сидел в кожаном кресле и туша сигару, смотрел на Кайлеба сквозь бело-голубые думы.

– Прошу. – он указал на противоположный стул и Кайлеб сел на него. – Мистер Чейз, верно?

– Верно.

– Меня зовут Марк Хафорт, управляющий…

– Зачем вы меня позвали, мистер Хафорт?

– Ценю в людях хватку, я и сам не люблю размазывать, но моя профессия предполагает такой подход к людям. В общем, мистер Чейз. На вашем счете имеется определенная сумма денег, которая была вами получена по завещанию, но…

– Всегда есть «но»!

– Действительно. – он начал стучать пальцами по столу и Кайлеба это раздражало. – Мистер Барлоу-Мартинс, был достаточно хорошим дельцом, но под конец его жизни он потерял хватку. Он был частым клиентом, не только нашего банкирского дома, но и многих других. Во время своих предприятий в Бирмингеме, он набрал долгов, чтобы дать делу хорошее обеспечение, но долговые обязательства нужно исполнять и после его смерти, в адрес мадам Барлоу-Мартинс, посыпались требования исполнить денежные обязательства. Часть она вернула, но часть еще оставалась. Я всеми силами пытался не доводить дело до судов, но она умерла, назначив вас своим приемником. Мистер Чейз. – он уложил локти на стол и подал тело вперед. – Если вы в кротчайшие сроки не исполните обязательства, начнутся судебные тяжбы, которые вытянут из вас все соки. Я подготовился к разговору и собрал для вас информацию, о количестве и размере займов, полученных вашим дядей. – он вынул бумагу из папки и передал ее Кайлебу.

Глянув на документ, он увидел много строчек с цифрами, датами и наименованием учреждений. В конце листа был подведен итог, печальный шестизначный итог. Кайлеб опустил бумагу на стол и посмотрел на управляющего.

– Есть еще один документ, мистер Чейз. – он вынул новую бумагу и передал ее Кайлебу.

Две бумаги были схожи между собой, но различия были. Появилась новая колонка, а итог увеличился. Дополнительная колонка показывала комиссию банка за уплату обязательств.

– Если сделать это прямо сейчас, на вас не посыплются иски. Сумма, находящаяся на вашем счете, покроет все без остатка, включая комиссию. – управляющий отдал еще одну бумажку, где вырисовывалось конечное сальдо.

– Семьсот пятьдесят восемь фунтов. – с грустью в голосе произнес Кайлеб, когда увидел остаток по счету, после уплаты всех долгов.

– Да, сэр. Что ж, я ненавижу быть кому-то должен. Забирайте деньги, а остаток выдайте мне.

Чейз покинул кабинет управляющего и занялся подписанием различных согласий, о передаче денежных средств. После он получил в кассе ту скудную сумму денег, что осталась и, выйдя из банка в подавленном настроении, сел в Брум и так сидел, пока Билли не спросил направление. Получив указание ехать домой, Билли запрыгнул на козлы и помчал в сторону особняка.

***

По возвращению в особняк Кайлеб уселся в кресло, стоящее напротив почти погасшего камина. Он потерял много времени в банке, и теперь дело клонилось к ночи. Красный диск солнца спускался все ниже и ниже, и теперь находясь чуть выше линии горизонта, он позволял глядеть на него без опаски. Чейз вынул из кармана те, как он теперь считал, гроши, полученные в банке и, схватившись за голову, тер их пальцами.

Билли разобрался с лошадьми и, войдя в комнату, он встал в дверях, облокотившись о дверной косяк, стал глядеть на своего господина.

– Как прошло, сэр? – спросил он через минуту.

Кайлеб убрал руку и посмотрел на Билли злобным взглядом, затем он выдохнул, и злоба отступила.

– Это все, что у нас осталось. Больше денег нет, я не уверен, что этого хватит для покупки угля на зиму.

– С этим все в порядке, сэр. Мадам заранее подготовилась к зиме. Нам хватит до следующего февраля.

– Может проблема с углем и решена, но остается масса других проблем. Нам нужна провизия и материалы для ремонта дома, если тот вздумает развалиться.

– Насчет дома тоже не беспокойтесь. Ему, конечно, требуется уход. – Крекер оглядел комнату. – Но в целом он еще нам послужит. С едой тоже пока нет проблем, на эти деньги, что вы держите, мы можем очень долго жить.

– А когда они закончатся?! Что тогда?!

– А может к тому времени нас с вами уже и в живых не будет, кто знает? То, что будет завтра, будет завтра, а мы с вами живем здесь и сейчас.

– Хватит философствовать. Лучше скажи мне, в этом доме найдется несколько бутылок с выпивкой?

– С этим тоже нет проблем. Я могу заглянуть в погреб и посмотреть что-нибудь для вас.

– Тогда отправляйся в погреб и принеси, что посчитаешь нужным. – отмахнулся Кайлеб.

Билл очень скоро вернулся, с двумя бутылками ирландского виски. Он, было, потянулся к стакану, но Чейз остановил его на полпути. Выхватив бутылку из рук Крекера, он схватился зубами за пробку, вытянул ее и выплюнул в камин, а после сделал несколько больших глотков.

– Вторая бутылка для тебя, старина. – сказал он, вытирая губы.

Крекер был этому несказанно рад. Подбросив несколько пален в камин, он плеснул немного виски туда.

– Угостим наш домик, вы не против? – произнес Билли с улыбкой на лице.

Они пили до самого утра и уснули в тех креслах, в которых сидели всю ночь. Наутро у них было страшное похмелье, от которого они отходили несколько дней, потому как на тех двух бутылках, собутыльники не закончили.

Глава 5 «Обращаясь к прошлому»

С похода в банк прошло два дня. Организм Чейза хоть и привычный к яду выпивки, но даже он начал в последнее время сдавать. Для восстановления ему потребовалось время, и весь этот период Чейз пролежал в своей постели на чердаке и вот во второе утро после гуляний, он открыл глаза, взглянул на потолок с облупившейся краской и решил, что так он больше не хочет жить.

Спустившись вниз, он не застал Билли в комнате с камином. С улицы послышался стук удара металла об металл, и Чейз тут же смекнул, что Билл чем-то занят на улице. Выйдя из дому, он осознал, что за все это время так и ни разу не видел дом.

Когда он только прибыл под крышу особняка, была непроглядная ночь. На следующий день, когда он отправился в банк, его разум был поглощён раздумьями о богатстве, а возвращаясь из банка, он думал, о том, как ему прожить на те деньги, что остались у него в кармане.

Прокручивая все эти мысли, он прошел несколько дальше, чем предполагал. Отойдя от дома примерно на двадцать шагов, он развернулся и стал лицезреть явившуюся его глазу панораму.

Самое первое, что бросилось в глаза – это его трехэтажный фасад. Он был выполнен из темного камня, по одной из стен тянулся густой плющ. Верхушка плюща достигала крыши дома, и местами он приклеивался к черепице, норовя пролезть под нее или же вовсе отодрать. Кайлеб сразу же смекнул, что такое растение требует тщательного ухода и если его пустить на самотек, то в конечном итоге он уничтожит дом до основания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.